http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css
http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ГУЛЬРАМСКИЙ ХАЛИФАТ » Проклятый дворец.


Проклятый дворец.

Сообщений 1 страница 33 из 33

1


[shadow=2px 2px 4px #FFF6AD]История Проклятого Дворца живет в народе вместе с легендой о Карронуме[/shadow]
[indent] Разрушившейся от времени дворец, одного из первых Халифов Гульрама, стоит на окраине столици страшным памятникам былому. Это напоминание о том, что некоторые вещи не должны повториться. Напоминание о том, что порой необходимо давать отпор даже наместнику Бога.
[indent] Место обходят стороной взрослые, дети не играют рядом с ним и каждый в городе скажет, что этот дворец  проклят: напитано кровью невинных и ошибками народа. Лишь еденицы отваживаются посетить развалены и одичавший, полный мертвецов сад.
http://s8.uploads.ru/GFVX9.jpg


+4

2

Вусалиан смотрел в окно, где к его поместью стягивались дервиши. Один за одним, в течении часа они стекались к владениям знатных семей по одиночке. Всё, как и было задумано ими. Тени пришли в Гульрам год назад, но они быстро поняли, что не в силах самостоятельно стать угрозой Халифату, где каждый маг с рождения становился частью армии Халифа и обучался, как Гази, под надзором жрецов и Владыки.
Многие учили светлую магию, и были опасны для них. Тени не собирались умирать столь глупо. Не собирались нападать открыто. Но им нужен был план, нужна была информация и «мясо».
Обосновавшись в месте, что люди звали «проклятым» дворцом, тени заманивали туда тех, кого не станут искать и убивали, чтобы питаться. А страх, вселяемый в людей этим местом, за год и вовсе стал их любимым блюдом. Однако их пребывание не сводилось к наблюдению. 
Переходя из одной тени в другую, скользя во тьме, они искали жертв, для исполнения своего плана. Одной из таковых стал Вуссалиан. Мужчина, подвергшийся нападению, был защищен Гази от смерти, но утратил артефакт, защищавший его от ментального воздействия. В ту же ночь тень пришла к нему.
Уже наутро Вусалиан отослал Гази со своим малолетним сыном в загородную резиденцию, а затем стал претворять план новых хозяев в исполнение. Тайно он спонсировал дервишей, покупая им оружие. Ввозил под видом рабов радикальных полукровок и темных существ, что, как и его хозяина, желали уничтожить этот оплот света на востоке. И вот сейчас, уже сейчас – они были близки. В тени дервишей прятались тени, что были намерены убить всю верхушку города тайно, оставить его без хозяев, разрозненным и разбитым.
А человек, что вел дервишей на беспорядки, и вовсе добровольно сдался во власть темных сгустков, в надежде на то, что сумеет изменить жизнь гетто.
Их роль была проста. Устроить беспорядки, отвлечь охрану и гази на себя, дать теням дорогу в поместья и дворцы. И Вусалиан намеревался играть жертву до поры, до времени. Хотя он, конечно, пропустил дервишей дальше прочих.
«Сейчас» - Раздалось в его голове и мужчина закрыл занавеску, что послужило сигналом для бунтующих. Именно на его территории находился самый крупный рынок рабов. Разруха должна стать причиной для освобождения «темных» и сигналом к действию. Игра началась.
[NIC]Вусалиан[/NIC][AVA]http://sg.uploads.ru/t8j3s.jpg[/AVA][STA]Султан[/STA]

Очередь на 1 круг

1.Римма
2.Морваракс
3.Меварис
4.Кот
5.Варун Ватраж

+5

3

Несколько дней. Несколько беспокойных дней. Делмар уже не первый раз говорил, что в застенье, квартале бедняков, что-то происходит. Гази был выходцем из низших слоев, но даже ему никто не сказал о задуманном. И все же он видел, видел, что с людьми что-то не так. И когда несколько дней назад стали происходить вспышки хулиганств и беспорядков, он поделился тревогами со своей бийим.
И вот сейчас, Римма, сидя в собственном кабинете, слушает очередной отчет, едва ли не с каждым словом мрачнея на глазах.
- Они все покинули квартал дервишей. Все мужчины, даже старики. Некоторые женщины с ними. И все они вышли на центральные улицы. Я позволила себе направить гонцов к Султанам и Наибам от твоего имени… - Отчитывалась Ида, пролистывая полученные донесения, - Делмар Выставил охрану у входа в парк, а так же у главных ворот, но…
Черно белый веер, сложенный в тонкую изящную линию коснулся алых девичьих губ, приказывая замолчать. Ида мгновенно подчинилась, выжидающе наблюдая за тем, как Дильшат поднимается с кресла, оставляя веер на поверхности рабочего стола. Легкое движение тонких пальцев, и юбка с длинным подолом спадает на пол с характерным шуршанием, оставляя девушку в шароварах и изящной расшитой тунике.
- Прикажи немедленно седлать Юрашика. Я еду к Халифу. – Голос девушки был холоден и решителен, она не ждала слов согласия или советов, и советница спешно вышла, покидая кабинет.
Как выяснилось вскоре, письма Иды достигли адресатов, и аудиенции Закира требовала не только эмир. Наибы, визири, султаны, крупные землевладельцы и представители посольств уже ждали. При них приходили донесения о начавшихся беспорядках на рынке рабов и земле Вусалиана, а следом и донесения о беспорядках уже вблизи их собственных земель.
Халиф почтил собравшихся так скоро, как смог. Он так же следил за донесениями и планировал ответные действия, но вести о сбежавших с рынка темных рабах прибавили Закиру хлопот.
- Неспокойные времена наступили для нас. Мои глаза полны печали сегодня, - Не тратя времени на приветствия произнес Халиф, войдя в просторную, практически пустую залу советов. Круглый большой стол стоял посреди огромных габаритов комнаты с округлыми высокими потолками, выложенными мозаикой стенами и редкими красивыми статуями в проемах у арок.
- Нам необходимо руководство к действию, Владыка. – Нетерпеливо произнесла Римма, явно обеспокоенная проиходящим, хотя и скрывающая лицо за, убранным белым узором, черным веером.
- И оно у меня есть. – Спокойно ответил Халиф, опираясь на стол руками, - Гази и стража уже получили приказ выйти на улицы. Гази возьмут на себя отлов темных, а стража…
Резко закрывшийся веер привлек внимания Халифа. Он посмотрел на девушку внимательно, но все же закончил мысль:
- А стража займется беспорядками. И, очевидно, дорогая бийим, Вы имеете сомнения по поводу происходящего?
- Нет времени сомневаться. – Порывисто заявил Али, - Нам нужно подавить недовольство в зародыше и…
-И я действительно имею ряд сомнений! – Резко, прерывая ропот, произнесла молодая девушка, единственная в этом кругу.
-Я слушаю тебя. – Спокойно ответил Закир, что привык слушать юную леди. Он поднял руку, вынуждая остальных замолчать, - Что тебя тревожит?
-Для такого поведения нет причин, Мудрейший. – Прямо заявила девушка, - А люди явно хорошо организованны и это спланир…
- Люди всегда чем-то недовольны, мы должны помочь Васалиану, - Перебил её решительный и настойчивый голос молодого Султана Фираха, - А ваши женские выдумки…
-Очень интересны мне. – Перебил на сей раз его Али, что по-прежнему рассчитывал на обручение с наследницей Дильшат.
Рука Халифа вновь взмыла в воздух, а взгляд мужчины на сей раз давал понять, что второй попытки устроить разговор не по делу он не потерпит.
- Это хорошо спланированная акция. По последним донесениям темные присоединяются к людям, все они вооружены, и их не мало. Кто-то планировал это, Ваше Могущество. Совсем недавно под покровом такого же события в Гресе, на северо-западе, на столицу напали темные... Я не думаю, что происходящее лишь совпадение.
На сей раз повисло молчание. Люди обдумывали услышанное в ожидании вердикта.
-Пока мы не станем менять план…
Дверь в залу распахнулась, на пороге показался Главный Визирь Халифа.
-Владыка. Ко двору прибыл Карронум. Он требует, чтобы его приняли. Сейчас его сопроводят сюда.
Халиф нахмурился. Появления дракона наталкивало на мрачные мысли, люди тревожно зашептались.

+6

4

[indent] В отличие от многих, Карронум давно знал, что он хочет от мира. Поставил себе цель и шел к ней сквозь столетия. Не мудрено, что в отличие от тех же многих, он достиг того, к чему стремился.
[indent] У него было все, что мог бы желать дракон. Богатства и артефакты, исполнительные слуги, собственная сеть информаторов, союзники и враги на четко выверенном расстоянии. У него были земли, столь же прекрасные, сколь и опасные. У Карронума был его прекрасный Изумруд – его Халифат.
[indent] Несведущему глупцу могло показаться, что дракон просто прилетел туда, где ему понравилось, и забрал под крыло набирающее силы людское государство. Зеленый Змей наблюдал, брал дары и… ничего не делал. Еще одно древнее создание, которое не знает к чему бы себя приткнуть.
[indent] Карронум слышал эти сказочки и слухи. Более того – делал все, чтоб эта молва хорошо укоренилась в головах болтунов. Он вложил в процветающий Гульрам много больше, чем могли представить те, из чьих уст сочится грязь пополам с кислотой.
[indent] И теперь непрошенные гости решили, что достаточно смелы и сильны, чтоб испортить его величайшее творение. Карронуму не было дело, кто и под какой маской проникал в его земли. Темные, светлые – так ли это важно, если они ведут себя прилично, соблюдают законы и благотворно способствуют обогащению страны? Дракон терпел и этих чудных незнакомцев, снующих по теням как крысы и заползающие в головы подобно кошмарным снам.
[indent] Не будь этих гостей, Халиф справился бы с очередным бунтом – будь тот хоть сколько организованным. Но грязные кукловоды вносили тот самый фактор, который нельзя игнорировать.
[indent] - Нашида, седлай коня. Настало время нанести визит дорогим соседям.
[indent] «Змейка» была облачена полностью в черные одежды – символ того, что ее время на исходе. Ее красота еще держалась, ее навыки и умения не теряли остроты и силы, но время… время забирало свою дань. Знала ли это женщина? Знала и была готова. Змей слышал в ее мыслях желание умереть за своего хозяина, ей хотелось битвы, славы, чести… Ей хотелось в последние годы совершить нечто такое, чтоб дракон запомнил ее. Глупышка. Им нет нужды высоко прыгать и извиваться в танцах чтоб привлечь его внимание – он помнит их всех. От самой первой, до ушедших в прошлый сезон.
[indent] - Сомневаюсь, что наши гости осмелятся сунуться сюда. Но на всякий случай скажи девочкам, чтоб были готовы. Сегодня я никого не ждал, потому ежели кто будет проситься – отошлите прочь. Будет настаивать – убейте.
[indent] - В городе волнения. Райхана говорит, что скоро грянет гром.
[indent] - Да, волны идут. Если Халиф и его окружение этого еще не заметили, то буду крайне ими разочарован. Но ты ведь не просто так это говоришь, не для одного лишь поддержания беседы.
[indent] - Позвольте мне сопровождать вас.
[indent] «Все надеешься на героический подвиг или смерть во имя общего блага?» Идея женщины стала навязчивой. Приструнить бы, но… Но вдруг ей и впрямь удастся показать себя? Да, на фоне готовящегося переворота, такой смелый шаг будет играть прелестными красками. Весьма… аппетитно.
[indent] - Кого же ты оставишь здесь вместо себя? Кто лучше тебя справится с тем, чтоб защищать прелестных пташек и успокаивать не у меру ретивых змеек, м?
[indent] - Лейла.
[indent] - Уверена? Она молода, чужеземка, к тому же за спокойствием и отчужденностью прячет весьма интересный букет эмоций.
[indent] - Уверена. Она вас не подведет.
[indent] - Чудесно. Седлай коней, боюсь задерживаться нам не стоит.
[indent] Во время всей беседы дракон шел по саду в своем истинном облике. Явится во всей красе? Поразить врага своей силой, напугать и отогнать от Гульрама? Грубо, грубо и не красиво. Рыскающие по теням и глодающие слабые умы никогда не смогут понять все величие древнего дракона. Но им нельзя отказать в некоторой низменной изворотливости и осторожности. Они могут сделать его своей целью – мерзость, да и смысла лишено. Заразу нужно выжигать с корнем, а не радоваться тому, что она набухает соком.
[indent] Еще один шаг и тень, падающая на растения, исчезает. Цепочка драконьих следов в мягком белом песке сменяется человеческими. Малые расы были очень красивыми, но не всегда, вернее не во всех проявлениях. Женщины в большинстве своем устраивали дракона, а вот мужчины… Не хватало им утонченности, не хватало той особой красоты, что таилась в их сестрах и дочерях. Изначально Карронум хотел создать себе облик, уподобившись лучшим из лучших. Но желания ящера уступали тому, что могли сотворить дети Богов. И раз уж идеальней живой человеческой девушки он создать не способен, то быть ему в облике мужчины.
[indent] В принципе получилось даже не так отталкивающе. Кто-то мог ожидать умудренного веками старца, или взрослого, пышущего силой мужа, кто-то ожидал обилия зелени в его одеждах, кто-то мог предполагать как обязательный атрибут – оружие или посох. Но к оседланным коням шел молодой человек, в чьем лице читалось превосходство и надменность. А золото одежд казалось глумливой насмешкой над величайшими из ящеров – золотыми драконами.
[indent] - Что скажешь, Нашида, не потерял ли мой облик свой изначальный блеск?
[NIC]Карронум Зеленый Змей[/NIC][AVA]https://pp.userapi.com/c854216/v854216961/b4d05/KUTy2djlv4k.jpg[/AVA]
[indent] Улицы города не были готовы пить кровь горожан. Не было баррикад, не было грязи и этого отвратительного запаха зависти и злости, что неизменно режет нежное обоняние Змея, когда люди начинают склоки. Но Гульрам уже и не был тем самым Изумрудом, столь любимым драконом. На него словно пала тень. Еще не пошли губительные трещины, но и прежнее великолепие подвергалось серьезному испытанию.
[indent] - Ожидай меня и следи за ситуацией. Сдается мне, что тучи разверзнутся раньше срока, - шепнул Змей своей спутнице. Та молча кивнула, она тоже чувствовала напряжение. Тяжесть воздуха как перед грозой, перед стеной ливня. Только эта буря могла напоить землю и людей ядом и ничем более.
[indent] - Карронум Зеленый Змей. Я требую, чтоб Халиф услышал мои слова.
[indent] Приличия и традиции, взаимное уважение – это не пустой звук для дракона. Спешка должна быть разумной. Врываться, бежать впереди слуг и грозно сверкать взглядом – что за лепет вирмлинга! Это его люди, его союзники, они достойны того, чтоб дракон шел к ним как к равным.
[indent] - Сердце мое омрачено вынужденной грубостью, но мне есть что сказать.
[indent] Войдя к Халифу, Змей отметил каждого присутствующего, запоминая лица и «запах мыслей». К радости, что оттеняла надвигающуюся тьму, здесь была и молодая бийим. Она была одной из тех, к кому из союзников нынешнего правителя, Карронум присматривался с особым вниманием. В столь юном возрасте достигнуть таких высот – а говорят, что женщины слишком нежные для серьезных «игр».
[indent] - В городе присутствуют незваные гости. Темные. Не демоны, не призраки, но они шепчут свою волю слабым и доверчивым. Я слышу их в городе, но не могу сказать сколько их. Это чужаки, и чужаки опасные.
[indent] «В идеале бы выловить парочку и изучить подробнее, но видимо придется работать с тем, что есть»

+6

5

[indent] Проклятый дворец верно скрывал сбор верхушки бунтовщиков. Тарсе сидела в мягком резном кресле (разумеется, краденном), жевала смолу, крутила на палец чёрный локон и слушала донесения с улиц, отмечая про себя кто привирает, а кто и откровенно брешет в глаза, явно припрятав для себя что-то из отбитого у достопочтенных гульрамских жителей.
[indent] -Склад теперь наш, - залихватски похвастался ей Булат, - теперь у нас есть оружие.
[indent] Тарсе кинула на него злобный взгляд, и доходчиво пояснила в какое место оружие надо засунуть и как провернуть, чтобы до самой головы дошло: эти ржавые палки и в подмётки не годятся зачарованным мечам и доспехам стражи, не говоря уже о халифских Соколах. Булат попытался возразить и глаза Тарсе почернели от вскипающего гнева. Тхеран за её спиной заинтересовано поднял бровь и Булат дальновидно заткнулся.
[indent] Обнаглевшему ублюдку давно надо было отрезать его поганый язык, лучше вместе с головой – всё равно от него никакого проку. Решив додумать эту мысль позже, Тарсе вернулась к насущным делам.
[indent] -Перехватите поставки алхимика-эмира Дильшат, - заявила она, черкая угольной палочкой на замызганной старой карте, - Здесь… и здесь. Намешаем из этого то, что горит, а лучше то, что взрывается.
[indent] Никто не стал задавать вопросов, откуда Тарсе знать про поставки. Она никогда не ошибалась. О ней говорили: «Тарсе-Пророчица», непременно добавляя мысленно «Тарсе-Бешеная-Шлюха».
[indent] Год. Всего год назад пигалица-полукровка Тарсе была пылью под ногами таких как Булат. В те времена она и пара её друзей сидели в обшарпанном вонючем подвале в гетто дервишей, делили на троих пресную лепёшку и пили горькую ворованную раки. Тхеран полировал до зеркального блеска отцовский кинжал, а Кадо скулил, зажав зубами деревянную ложку, пока Тарсе всё той же раки обрабатывала ему раны от кнута. Кнута ему дали за воровство, пожалели за молодость – выгляди Кадо постарше, то лишился бы руки. В ранах потом всё равно завелись личинки и Кадо стал гнить заживо – Рилдир знает, как он выжил. Наверное, сказалась природная живучесть швали из дервишей. Такие даже от жёлтой оспы не помирали.
[indent] Никого из них не брали на честную работу, а за нечестную платили медяки – как и большинству дервишей. Для воротил гетто их троица с жалкой кучкой приспешников была всего лишь надоедливым москитом – прихлопнуть, плюнуть и растереть. Но вскоре – Тарсе ухмыльнулась – уже вскоре всё очень быстро поменялось. Люди – дураки. Нелюди, впрочем, тоже. Одним пообещай жрать от пуза, другим той самой «высшей справедливости», третьим просто надрать задницу богачам, надави на четвёртых – и все они станут твоими. Особенно когда ты показываешь им, что умеешь ответить за свои слова. Тарсе умела.
[indent] У неё не было медного быка на халифский манер, но Тарсе и без него неплохо справлялась. Одного за другим, она окунала головы главарей банд и прочих недовольных в чан с кипятком и держала, пока те не прекращали дёргаться – подыхали они не хуже, чем в быке.
[indent] Последний из них напоследок сказал, что такой кровожадной тварью как Тарсе даже дракон побрезгует закусить. Та оценила сравнение со сказочным злодеем по достоинству и похоронила шутника заживо. В том самом саду проклятого дворца, где сотни лет назад Халиф Селим закапывал заживо собственных детей, до того, как упомянутый дракон от него мокрого места не оставил.
[indent] -Я бы и саму Дильшат перехватил, - мечтательно шепнул Булат, - видала какие у неё…
[indent] -Если хрен в штанах помешает тебе делать то, что я говорю, я его живо откручу, - мрачно перебила Тарсе.
[indent] Кадо весело хмыкнул. Ему, в отличии от Булата, уже приходилось наблюдать, как глава выполняет подобное обещание. Рука у Пророчицы была тяжёлая. Свинцовая, прямо скажем, рука.
[indent] -Выступаем, как и было запланировано, - Тарсе закончила черкать на карте и осталась довольна результатом. Даже если гребанный дракон вылезет из джунглей, то и ему не оказаться в стольких местах одновременно. Особенно если Вусалиан сдержит слово, а в этом она не сомневалась.
[indent] Были причины.

[indent] После сбора Тарсе в одиночестве лежала на мёртвой сухой земле халифского сада. Она расположилась рядом с могилой своего любимого врага, которую копала и зарывала лично, пока тот выл и призывал на её голову немыслимые проклятья. Был бы он магом хоть немного - лежать Тарсе кучкой вонючего пепла. Смотря на черное небо без единой звезды, Тарсе прихлёбывала раки прямо из фляги – уже не ту мочу, что они пили год назад, а чистую, что слеза девственницы, стоящую немалых денег.
[indent] «Всё равно краденая», - безразлично подумала Тарсе, уже успевшая напиться, протрезветь и прокрутить план бунта в голове добрую сотню раз. А заодно подумать, какого всё же демона она заварила эту кашу. Ответ, на самом деле, был очень простым.
[indent] Тарсе улыбнулась и протянула руку к черному небу. Чернота доверчиво колыхнулась ей навстречу, исказилась и отразила Тарсе как зыбкую тень-копию, переплетая полупрозрачные пальцы с живыми пальцами настоящей Пророчицы, касаясь её разума чуть ли не с нежностью - в который раз. Тарсе закрыла глаза, ощущая, как наполняется силой и знаниями. Тени не говорили с ней и не насылали видений – в какой-то момент она просто знала всё то, что тени желали ей передать. Знала и всё тут, в совершенной полноте, как будто это знание было с ней всю жизнь.
[indent] Вусалиан и добрая часть её людей считали, что она хочет справедливости для дервишей. Булат и подобные ему – что Тарсе просто убийца без души, жадная до денег.
[indent] Тхеран и Кадо следовали за ней не задаваясь вопросами. Они помнили, как отец Тарсе, улыбчивый человек с широким добродушным лицом, готовящий самый вкусный плов в Гульраме, умер избитый, в собственной крови и дерьме, с изувеченным в мясо лицом. Знали, что девчонку-полукровку и знать не хотела остроухая арисфейская родня с брезгливыми лицами, после чего Тарсе была готова отрезать свои заострённые уши - никчемное наследие предков-нелюдей. Втроём они смотрели на купающихся в золоте и роскоши детей знати, ощущая при этом совсем не зависть, а чувство, что прочитали в ней тени, когда она впервые – сама – пришла к ним.
[indent] В ту ночь тени показали ей «знание» будущего, которое Тарсе желала всем сердцем – ненавистный Гульрам в руинах и чёрный, безжизненный Арисфей с нечеловечески прекрасными эльфийскими головами, развешанными на мёртвых ветвях.
[indent] Этого было вполне достаточно. Вопрос был в цене, но для Тарсе он, разумеется, не стоял.

[NIC]Тарсе Полукровка[/NIC] [STA]"Пророчица из гетто"[/STA] [SGN]"И нашел я, что горче смерти женщина, потому что она – сеть, и сердце ее – силки, руки ее – оковы; добрый пред Богом спасется от нее, а грешник уловлен будет ею"[/SGN] [AVA]http://s3.uploads.ru/rAxe3.jpg[/AVA]

Отредактировано Меварис (09-08-2019 10:33:36)

+6

6

Приключений много не бывает. Для непоседливой пушистой задницы Кота это был жизненный девиз. Сидеть на одном месте он просто не мог, посвящая путешествиям все свое время. Хватаясь за любой заказ, за любую возможность, он старался просто забыть тот факт, что оставался один...
Шумная компания наемников, сопровождающая ценный груз в Кримеллин, дружна лишь на время совместного пути. Когда прибываешь в город и сдаешь охраняемый товар заказчику, можно еще пойти отметить это дело веселой попойкой. Но наступает утро и все твои товарищи по одному, реже парами, разъезжаются кто куда. И ты вновь остаешься один.
Кто-то заводит семью. У Барса она тоже когда-то была. Все в том же Кримеллине. До той поры пока город не превратился в руины. А с ним и погибла пышнотелая хохотушка Марта, сгорев вместе со своей небольшой таверной "Драконья нора". Вернувшись домой, Седой нашел лишь кусок вывески с буквами "ора". Именно орать и хотелось.
Говорили, что город погубило нечто. После маги отлавливали разную нечисть по домам и руинам, уничтожая ее. А после до Кота дошли слухи о произошедшем в Грессе. Поговаривали, что Герцог своими действиями поднял недовольных и вспыхнул бунт. А еще рассказывали, что по улицам герцогства прошло нечто, оставляющее после себя лишь трупы. Умершие видимых причин для кончины не имели - ни ран на теле, ни иных увечий. Ричард сам знал пару точек на теле, что могли отправить в вечный сон огромного бугая, но, как рассказывали очевидцы, людей и нелюдей убивала тень.
Еще говорили, что в той битве погибли почти все маги Школы Гресса. Могли, конечно, преувеличивать, но слухи на пустом месте не возникают. А это значило, что действительно эти тени покосили богатый урожай.
Поэтому Рич собрался в Гресс. Во-первых, там были Ткачи и Мартин, что в свое время очень помог Коту, а во-вторых, оборотень надеялся быть полезным. Ну и, естественно, если будет возможность, заработать.
Конь был взят на время - его следовало отдать в одной из деревень у герцогства, вещи и еда собраны. Можно было отправляться в путь. Если б не Саид.
Саид был давним знакомым Седого. Гульрамец одно время держал небольшой постоялый двор в одном из оазисов на пути к городу. Но наступающие пески пустыни и участившиеся набеги разбойников заставили его собрать все свои вещи и искать провожатого до Гульрама. Именно с этой просьбой он и пришел к оборотню. Долгие уговоры - Ричард терпеть не мог город и не очень желал там появляться после некоторых событий - все де возымели действие и, скрепя сердце, Барс согласился. Терять давнюю дружбу с Саидом Кот не хотел. Ведь кто знает всегда ли в кармане будут звенеть монеты, а хозяин по старой памяти примет. И, если повезет, то бесплатно.
Только вот что-то в Гульраме сразу Коту не понравилось. Витала в самом воздухе скрытая угроза, словно собиралась сначала пыльная бура, а после и гроза. Барс физически ощущал кожей эту угрозу. А еще запах. Так пах страх. Он исходил от каждого. Люди затравленно озирались, спеша побыстрее уйти с улицы. А еще дервиши. Эти были даже там, где встретить их, казалось, было невозможно. И глаза. Десятки глаз. За всеми следили как живые так и нечто явно не имеющее отношения к миру света.
Саид помянул Имира, подгоняя повозки с добром и выдохнул лишь тогда, когда очутился на хорошо защищенном крепкими стенами и воротами дворе своего зятя. Получив из рук симпатичной служанки миску похлебки на наваристом бульоне, Седой уселся на краю широкой крыши, что служила своим хозяевам еще и открытой верандой, и, жуя большой кусок мяса, наблюдал за оживлением у дворца. 
А там было на что посмотреть. И стражи было больше чем обычно, и особенно заинтересовало Кота пиприбытие какого-то очень важного и богатого, судя по количеству золота, мужчины. Дом стоял на пригорке и Седому с его зрением было несложно разглядывать всех и вся. Внимание оборотня привлек довольно знакомый ему человек. Кто это именно Барс рассмотреть не смог, а поэтому решил пробраться поближе.
В данной ситуации поговорка "Меньше знаешь - крепче спишь." не срабатывала. Для крепкого сна явно следовало быть осведомленным в ситуации.

+6

7

[indent] Судьба не редко подбрасывает под ноги камни, сложные повороты и очень любит наблюдать за тем, как идущие по её извилистому пути страдают, превозмогают или падают и расшибаются насмерть. Жизнь вообще такая ироничная штука, не прекращающийся бой за место под солнцем, в котором хотя или нехотя принимает участие каждый. Старого генази ещё не успели отпустить похоронные набаты войны давно минувших дней, а Альмарен уже встречал новую напасть. В пути очень трудно разбираться в правдивости слухов, потому как они имеют возможность изменяться. Ветреные языки постоянно талдычат о всякой всячине: то горы трещат и рушатся, то мертвецы бродят в деревнях по огородам, то ещё какие-нибудь заговоры природы и тёмных сил против живых существ. Не верь всему, что слышишь, не верь всему, во что верят многие, но не торопись это отрицать - неплохое кредо для того, кто скитается по Альмарену большую часть жизни.
[indent] Дорога на юг была очень долгой и утомительной, но в этом есть свой азарт. Когда твой век не может окончиться, ноги сами невольно ступают на длинную тропу, жизнь становится одним большим путешествием из города в город, от дела до дела. В славном городе Гульраме Варун начал свой путь, здесь он вырос и совсем не удивительно, что спустя только лет что-то влекло его обратно. С того момента, как он покинул его в прошлый раз, прошло уже больше двух столетий, даже для бессмертного это приличный срок.
[indent] Ностальгия мощным потоком наполнила рассудок, стоило магу увидеть на горизонте остроконечные пики башен. В прошлом город казался сказочным: чистые просторные улицы, массивные каменные стены, поражающие воображение дворцы и храмы, что могли бы похвастаться красотой форм и украшений даже великим мастерам-эльфам. Миг. Огромные ворота, а за ними на холмах, раскинувший свои объятия, древний город. Вымощенные камнем улицы дышали историей. Во всяком случае для Варуна. Миновав ворота, он остановился и прикрыл глаза. Городской шум ударил в уши и маг пошёл дальше, вдохнув полной грудью. Многие старые знакомые уже давно покинули этот мир и дабы вспомнить кого-нибудь более живучего, стоило поднапрячься. Не так далеко от центральной площади жил эльф по имени Фуор, в последний раз генази видел его совсем мальчишкой. Его семья торговала винами уже много лет и Варун всегда был с ними на хорошем счету, а потому, выбирая куда податься, он понадеялся, что старая дружба ещё имеет ценность.
[indent] С открытой террасы открывался прекрасный вид на город. Высокая стрельчатая балюстрада обрамляла широкую прямоугольную веранду, на которой стоял широченный круглый стол, да несколько кресел. Вдали был виден порт, спокойное, блестящее на свету, море и шныряющие туда и сюда шхуны, с цветастыми виляющими вымпелами.
- Мой отец был бы рад тебя видеть, - поддерживал разговор эльф, - не будь он в отъездах, он бы устроил какой-нибудь званый ужин, а потом до утра травил бы истории о том, когда я был мелким. Но да ладно, кхм, - он нехотя прокашлялся в кулак и бросил мечтательный взгляд на порт, - Ты на долго у нас? Ну... в Гульраме.
На столе гордо красовался большой каплевидный тёмно-зелёный бутыль, две металлические чаши и тарелка с большим ломтем свежего хлеба.
- Я тоже рад видеть тебя, Фуор, - усмехнувшись отвечал генази, лениво развалившись в кресле, - Задержусь, думаю, на месяцок другой, а там уже видно будет. Сам же знаешь, коль работы нет, то и смысла задерживаться тоже нет.
Эльф отпил вина и выдохнул. Его работа всегда была под боком и он никогда не терзал себя мыслями "а чем бы заняться?" и вёл довольно беззаботное существование. Бремя управления делами отца ещё не пало на его плечи и точно не падёт ближайшие несколько веков, а до тех пор жизнь всегда будет казаться мёдом. Хотел бы Варун хоть раз сказать о себе то же самое. Взгляд его пылающих глаз перескакивал с башни на башню, подобно чайке, летал над крышами и отрешённо пытался упомнить те мгновения, когда отчим водил его на базар, когда он бегал с мальчишками по бесконечным анфиладам и даже когда мило беседовал с женой у набережной, в походе за свежей рыбой. А ведь это только отдельные мгновения, несколько лет, что подобны нескольким жизням. Глядя на жемчужину востока сейчас, невольно ловил себя на мысли, что бесконечно солнечные дни затмила мрачная туча. Дни всё чаще становились угрюмей, а ночами... зрела тревога.
- За встречу! - торжественно провозгласил эльф, поднимая чашу, - За то, чтобы всё было хорошо.
Маг не ответил, лишь поднял над собой кубок в знак согласия и одобрительно дёрнул бровью. "Хорошо, если бы всё и правда было хорошо." - подумалось вдруг Варуну, когда он отпил вина. На улицах становилось людно. Пока остроухий увлекался рассказами о семье и работе, генази всё чаще бросал взгляд вниз, на людей.
- ... тогда моя сестра приехала навестить нас. Отец устроил ей та-а-акую встречу, что дом ходуном ходил два дня и две ночи. Были даже гости из Аримана, такие приятные люди, - продолжал рассказывать эльф.
- Чудесно, - как можно более учтиво ответил маг, привлекая внимание эльфа, - Слушай, а давно на улицах столько дервишей? Гульрам так быстро растёт?
Вопрос слегка удивил хозяина дома и тот, чуть взволновано глянул на улицу. Нищих и правда было много, это было заметно невооружённым взглядом, но не желая представлять город знающим тёмные времена, он лишь улыбнулся и посмеявшись очень легкомысленно ответил:
- Ну, мы всегда притягивали босоту. Может год просто выдался такой, что многие оказались на улицах, а может беженцы... право, не знаю что тебе по этому поводу и сказать.
Но говорить ничего и не нужно было. В воздухе витало нечто дурное, нечто гнетущее, как затишье перед большой бурей или ясное небо в преддверии затяжной грозы. Варун знал это, но до последнего не хотел тревожить себя беспочвенной паникой и признавать, что старый добрый город затягивает жуткая тёмная туча. Но это было лишь предвкушающее волнение, а пока его нежил терпкий вкус сухого красного вина.

+6

8

Вусалин улыбался. За окнами слышались крики, сражение было в разгаре. Дервиши прорывались к рынку рабов, освобождая живой товар и темных, что под видом такового были провезены в Гульрам. Все шло по их плану. Его стража, не ожидавшая нападения. Хоть и мобилизовалась достаточно быстро – терпела поражения. Некоторые просто падали замертво. Это ОНИ, проникли в дом под видом беспорядков.
Тень мужчины вытянулась. Бесформенный черный сгусток появился за ним, вытягивая к султану свои эфемерные руки. Вусалиан не двинулся. Не дрогнул. Тень уже была в его голове. Рассудок его давно был затуманен и изменен.
«Ты должен выйти. Пострадать, подставиться под удар» - Шептала тень. Шептала в его собственном сознании. Вкладывала мысль. Навязчивую и упрямую, - «Они не должны понять, что ты наш. Ты должен вести себя, как ни в чем не бывало. Иди на улицу. Помоги людям и проиграй».
Тень вновь растворилась. Она всегда следовала за султаном. Всегда. Она была у его ног, и руководила ими.
Крепкая рука матерого воина ложится на рукоять клинка. Вусалиан вынимает оружие и тяжелыми быстрыми шагами идет по коридорам собственного дворца. Его стены выложены цветной мозаикой, его своды высоки и округлы. Много колонн и изваяний у стен, все они строги, все величественны. Знал бы его отец, что сын одного из величайших родов не устоял в схватке с тьмой, что бы он подумал? Что бы сказал? Как смотрел бы в глаза Владыки?
Ответов не было. Да и к чему поминать мертвецов, когда виновны живые?
Вусалиан вступил в схватку во дворе. Наравне со стражами, что служили и него, он дрался, и его движение были быстрыми. Он всегда был скор на расправу. Но сейчас… в голове билась мысль, не повиноваться коей было нельзя: «подставься под удар». Дервиш падает замертво. «Подставься под удар, Вусалиан». Скрещиваются клинки с одним из освобожденных рабов, что саранчой вылетают в ворота, нападая на город. Кричат горожане, разбегаются, прячутся, скрещивается железо стражи и дервишей. «Рабы» подбирают оружие поверженной стражи.
«Ты должен пострадать» - Снова проникает в голову мысль и с криком султан заносит оружие ради нового удара, открывая бочину. Миг. Кровь окрашивает дорогие одежды. Он пошатывается. «Падай» - раздается в голове. И Вусалиан повинуется. Он уже не слышит, как его уносят во дворец, не слышит, как оказывают помощь, он уже не слышит, как улочки заполоняет восстание, целями которого являются знатные дома. Они убьют всех. Они начнут с головы. Тени готовы.

[NIC]Вусалиан[/NIC][AVA]http://sg.uploads.ru/t8j3s.jpg[/AVA][STA]Султан[/STA]

Очередь на 2 круг

1. Римма
2. Морваракс
3. Кот
4. Меварис
5. Варун Ватраж

Отредактировано Римма Дильшат (16-08-2019 07:52:28)

+6

9

О драконе знали все. Халиф никогда не держал в секрете то, что старая сказка о ядовитом зеленом соседе правдива. Однако прежде, на памяти Риммы, Карронум не посещал советов. А посему видела девушка его впервые, как и многие присутствующие. И для большинства это стало не добрым знаком.
- Вы принесли дурные вести, но с ними я вижу и шанс нашу победу. – Произнес Халиф, склоняя голову в приветственном поклоне, - Какими бы не были наши гости, нам есть, чем ответить. Гази надлежит выйти на улицу и дать отпор чужакам.
Тяжелый взгляд владыки прошелся по присутствующим, повисла тишина. Каждый понял, что слова дракона подтвердили высказанные эмиром Дильшат догадки.  Она мечтала бы оказаться не правой. Мечтала бы ошибиться. Но все вышло иначе.
-Где гази, что принадлежат Вашим домам? – Поинтересовался Халиф. Римма ответила первой.
-Делмар уже находится на улицах, он организует воинов для защиты людей. Так же он планировал привлечь на защиту горожан наемником…
-И кто им будет платить? – Прозвучал высокомерный голос султана Абрахама.
-Тот, кто понимает, что его благосостояние зависит от людей на его землях. – С не меньшим высокомерием ответила Дильшат.
Халиф прервал советников взмахом руки. Из открытых настежь окон доносился шум начавшегося противостояния.
-Гром грянул. – Изрек Владыка, - Выставите свои силы на защиту людей и города. Гази должны взять на себя наших гостей. Ступайте.
Римма кивнула. Она знала, что Делмар сейчас наверняка уже вовлечен в сражение. В сражение с людьми, рядом с которыми рос. Гази предстояло тяжелое испытание, как и ей самой. Римма мало что смыслила в вооруженных конфликтах. Разумеется, она расспрашивала Делмара о теории и стратегиях, имела представление о том, что необходимо делать первым делом, но все это не имело под собой практической основы.
- И, Абрахам, земли Вусалиана ближе прочих к твоим. Судя по тому, что его нет на совете… - Добавил уже в спину советникам Халиф.
-Я понял Вас, Владыка. – Отозвался напоследок мужчина. Когда двери залы закрылись, Закир посмотрел на дракона. Он видел Карронума последний раз ещё на церемонии принятия престола.
-Есть ли у Вас предложения по борьбе с непрошеными гостями? – Спросил Закир.
Римма покинула дворец Халифа одной из первых. Она не собиралась терять и минуты, ей требовалось скорее найти Делмара и рассказать о происходящем. Но важнее – ей предстояло убедиться, что её люди в безопасности.
Город был похож на муравейник. Одни рабы бежали, другие сражались, стражники и соколы уже были на улицах, пытаясь унять беспорядки, бийим то и дело приходилось натягивать поводья, чтобы миновать очередную потасовку. Она пыталась добраться до собственного дворца окольными путями, но таковых казалось уже не было в городе, а она была не вооружена. В конечном итоге девушка просто решилась свернуть на набережную – проехать через сад все ещё казалось возможным.

+5

10

[indent] Заведя руки за спину, дракон молча смотрел на собравшихся. Подмечал реакцию, слова и выдвинутые предложения.
[indent] Ситуация с непрошенными гостями скверная. Карронум не стремился покровительствовать и создавать послушное государство, милых светлых барашков, годных только на то, чтоб их стригли и жрали. Всегда считал, что немного так называемой «тьмы» никогда и никому не повредит, как не может навредить честность с самим собой. Здоровая и красивая конкуренция – сильные взбираются на вершину, слабые склоняют головы. Кому могло прийти в голову «гениальная» мысль испортить столь чудесное произведение искусства? Кто решил, что отсутствие идеального света – ключ к его владениям? Кто дал им право считать, что они могут заливать его улицы своими темными помоями?
[indent] Змей был недоволен. Но не злился. Довести его до ярости и необдуманных поступков мало кто мог – сказывались и взгляды на жизнь, и прожитые века.
[indent] Да, опьяневших от своей силы «визитеров» следует проучить. Вымести прочь с улиц грязь. И тщательно изучить шутников-затейников. Если им не понравилась роль полноправных гостей, то пускай наслаждаются величием Гульрама в цепях.
[indent] И в то же время, не смотря на все риски (они же не идиоты, идти против такой силы необдуманно и без плана, верно?), Змей был отчасти благодарен внезапным врагам. Халифат был не просто красивым драгоценным камешком. Он был живым, и как всякое живое существо для совершенствования ему нужно было испытание. Напившись крови и стерев с себя грязь, Гульрам заиграет новыми красками. Сильными, яркими, непревзойденными.
[indent] Когда-то давным-давно Карронум сказал прелестной голубке, что не даст сильным сломать крылья, пока они готовы бороться. Дракон оставался верен своим словам. Он сделает свой ход. Но тогда и только тогда, когда не останется ничего другого. Либо, когда ему захочется посмеяться. Слышали, как смеется Зеленый Змей? Нет? Вам очень повезло.
[indent] Пока хватит и того, что он предупредил о природе головы мерзкого монстра, под названием восстание. Или нет?..
[indent] «Шакалы хотят поохотится на тигров. Что же, мы тоже умеет в это играть. Добавим немножко остроты в наши действия»
[indent] - Гости, пренебрёгшие нашим гостеприимством, порождены тьмой. Что разгоняет тени по углам если не свет? Выжигайте их, не стесняйтесь с методами. Этот нарыв может принести нам сплошные разочарования. Однако, мне очень нравится ваше предложение привлечь в это противостояние наемников. Можете уведомить, что Карронум достойно заплатит им за живые «головы» этого восстания.
[indent] Зеленый Змей никуда не торопился. Пусть его присутствие здесь на время отгонит от Халифа угрозу. Не чувствуя за спиной пропасти, можно действовать куда увереннее. Дракону же требовалось место, не слишком отдаленное от основного действа, но и не слишком шумное. Еще желательна была крепкая травяная настойка с парочкой ядовитых растений и прекрасная дева, радующая взор своим беспокойством или напротив – холодной уверенностью в силы правителя.
[indent] Дракон решил своими методами поискать темные пятна на чистом полотне. Гости хорошо постарались, чтоб их было слышно, но не видно. Впрочем, Змей в себе не сомневался.
[indent] - Ах да, со мной пришла моя любимая «змейка». Кому не трудно, скажите ей, что шанс показать себя настал. Пусть развлекается.
[indent] Последнее Карронум сказал уже себе под нос. Со своими девочками он поддерживал тесную связь. Если Нашида что-то обнаружит, что-то подметит, то это будет известно дракону в скором времени. Никогда не стоит недооценивать способность малых рас «случайно» находить ответы на острые вопросы.
[indent] - Дерзость моя не имеет границ. Мне нужны травяной настой, молчаливая девушка, карта города и светлые артефакты. Чем больше – тем лучше, но не в ущерб сражающимся. Вот и настало время опробовать один занимательный ритуал в деле.
[NIC]Карронум Зеленый Змей[/NIC][AVA]https://pp.userapi.com/c854216/v854216961/b4d05/KUTy2djlv4k.jpg[/AVA]

+6

11

http://sa.uploads.ru/pNBLP.png
*П.С: Я уверен, что тут куча ошибок и прочего, но найдя силы на такой объём текста, я пока не нашёл на его редакцию. Так что прошу прощение заранее и прошу потерпеть то, что есть.

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=SXJpniZYkHg[/lazyvideo]

Утробный рык монстра быстро привёл Рихтера в сознание. Целый час охотник пробирался вглубь руин мрачного подземелья, намереваясь покончить с упыриным гнездом. Но настигнув врага, он слишком поздно осознал, что сам угодил в их ловушку. Уродливые, огромные низшие вампиры, Гроттергейсты, неторопливо перебирали лапами, укрываясь за обломками старых каменных стен и деревянных балок. Они окружали Рихтера со всех сторон и он знал, что им некуда спешить.
Такого интеллекта вы не проявляли в Эксбурге. — громко и уверенно произнёс охотник, оглядываясь по сторонам, осторожно отступая к стене позади. Выхода не было. Бой был очевиден и преимущество явно крылось на стороне чудовищ.
Мы учимся. — кратко, глубоким голосом слетело с уст самого высокого и крепкого вампира, что стоя на одном месте, спокойно наблюдал за охотником и его попыткой заручиться хоть каким-то преимуществом.
А-а-а, так ты всё же умеешь говорить! — ухмыльнулся Рихтер, силясь делать вид, что всё в порядке, но нервное поглядывание на снующих по руинам вампиров говорило об обратном.
Умри и прокорми нас. — прорычал вампир и чудовища ринулись на охотника.

https://i.imgur.com/FwqYFYo.png

Рихтер осознал, что отдавать противнику полностью инициативу будет смертельно глупой ошибкой, но и до их лидера ему было не добраться. Он достал флакон с алхимической смесью внутри и разбил его буквально перед носом двух ползущих тварей, отчего тех частично обуяло невесть откуда возникшее пламя. Воспользовавшись замешательством вампиров, охотник проскочил мимо них, забираясь на старую деревянную балку, а оттуда прыгая на рухнувшую каменную стену, за которой зияла приличных размеров дыра ведущая невесть куда, возможно во второй зал.
Ну же! Это всё, что вы можете?! — дразнился Рихтер, снимая с пояса кожаный кнут. В этот самый момента, прямо с потолка на охотника напрыгнул гроттергейст, но тот вовремя заметил его и отскочил в сторону, сразу же выброси кнут вперёд, отчего тот угодил вампиру прямо в морду, вынудив чудовище издать неприятный визг и оступиться. Этого было достаточно, чтобы дать охотнику момент добежать до вампира и пронзить ему шею коротким серебряным клинком. Не успел Рихтер убить чудище, как ощутил мощнейший удар в рёбра, а дальше свободный полёт куда-то в деревянные и каменные обломки какого-то строения.
Сознание охотника помутнилось, бок болел и было очевидно, что одно или два ребра сломаны и даже кольчуга с толстым подоспешником не смогли ему помочь.
Ты сражался храбро, — слетело с уст приближающегося предводителя выводка низших вампиров. — Но ощути теперь свою беспомощность и ужас перед тем, кто пожрёт тебя ещё живого!
«Дьявол!» — в мыслях выругался охотник. Рёбра слишком сильно болели. Было ощущение, будто они пронзили ему лёгкое или что ещё похуже. Ноги не слушались, а руки дрожали от неожиданно нахлынувшей слабости. Рихтер почувствовал во рту металлический привкус. Не так он хотел умереть, загнанный как жертва в угол, когда сам был охотником. У него был только один выход и этот выход мог убить вожака, но и сам охотник при этом погибнет. Этим выходом был взрывоопасная смесь, сделанная алхимиками Цейха. Её остатки хранились в небольшом футляре, от которого исходил едва заметный фитилёк и если его поджечь… не такой смерти Рихтер желал. Но теперь, аккуратно вынимая футляр из бокового кармана кожаного жилета, его наполняла, сменившая отчаяние решимость.
Ненужно. — неожиданно раздался звонкий и приятный голос позади охотника. На его плечо аккуратно опустилась чья-то рука в кожаной серой перчатке, и Рихтер ощутил, как по его телу распространялось тепло. Он ощутил полное спокойствие, а боль покинула тело, будто никто и не сбивал его с ног ударом пещерного тролля.
Кто ты? — тихо слетело с уст ошеломлённого охотника, пытающегося разглядеть закутанную в серый дорожный плащ фигуру, чем ему не помогало даже выпитое ранее зелье для виденья в темноте. Он заметил, что одеяния под плащом белые, с причудливыми голубоватыми узорами, будто человек шёл на бал, нежели на опасное путешествие через руины старых катакомб в десяти милях от Гульрама.
Если незнакомец и хотел ответить на вопрос Рихтера, то не успел, поскольку чудовище зарычало с такой яростью, будто повстречало вечного, кровного врага своего вида, которого нужно уничтожить во чтобы то ни стало. В этот же миг с потолков, дыр и других подземных развалин полезло не меньше дюжины вампиров.
Это конец. — сказал Рихтер, дивясь как спокойно и без какого-либо страха и волнения в теле и голосе произнёс эти слова.
Это начало. — ответил незнакомец, снимая капюшон и демонстрируя охотнику волосы цвета остывшего пепла или матовой стали. В тот момент, когда чудовища почти настигли их, незнакомец обернулся к Рихтеру, глядя на того сверкающими во тьме тёплым светом глазами.
Я Энвэ. — представился он негромко, и Рихтер мог поклясться, что расслышал его под всеобщий яростный рёв приближающихся вампиров, а затем… затем тёмную комнату обдало ярким как солнце светом, исходящее от незнакомца, и охотник провалился в беспамятство, напоследок, в краткий миг, услышав агонию умирающих вампиров.

Рихтер

https://i.imgur.com/aLdxJMv.png

***
Когда Рихтер пришёл в себя, он не сразу вспомнил что с ним случилось, как и не сразу осознал, что лежит в мягкой постели какой-то всюду обшитой восточными коврами на стенах и полу комнате. Он ощущал приятный, но непривычный запах исходящих от тлеющих на поверхности небольшого столика ароматических палочек.
Какого!.. — слетело с уст охотника, попытавшегося приподняться на локти, но быстро оставившего эту затею, хватаясь за перевязанный тряпичными бинтами ноющий от боли бок.
Чёрт бы подрал этих гроттергейстов и их склонность зарываться в самые глубокие места! — выпалил Рихтер.
Почему ты не обратился за помощью к властям? — зазвучал тот самый голос, который принадлежал спасшему Рихтера незнакомцу. Охотник обернулся, рассматривая уставшими, впалыми глазами говорящего. Тот сидел у окна, запрокинув ногу за ногу и медленно, легко покачиваясь на кресле-качалке. В руках он держал какую-то книгу, не отрывая от её страниц внимательного и даже немного строгого взгляда. Рядом с ним, облокотившись о стену, покоился в ножнах прямой полуторный клинок с крестовидного типа и длинной, слегка наклоненной в сторону лезвия гардой.  Ещё не видя режущей части, Рихтер мог с высокой уверенностью утверждать, что меч был не простым куском металла из местной оружейной лавки средней паршивости качества оружия.
Энвэ, да? — обратился охотник к сидящему человеку, на что тот молча кивнул, даже не отвлекаясь от книги. — Узнай вампиры о том, что к ним послали целую ораву людей и их след простыл бы ещё до того, как мы вступили бы в подземье.
Если пойти днём – нет. — не согласился Энвэ. — Пускай в подземье солнца нет, но и они спять днём также, как и любой другой вампир, будь он низшим или высшим.
Рихтер закусил губу от такой правды и сдавшись очередной попытке встать, снова упал на кровать.
То, что должно было случиться - уже случилось. Нет больше смысла говорить о том, чего не будет. — выдохнул мужчина, продолжая осматривать комнату на наличие чего-нибудь интересного, но кроме шкафа, стула, на котором сидел Энвэ, стола, кровати и нескольких ковров в комнате ничего не было.
Согласен. — кивнул Энвэ.
Спасибо, что спас меня, но что ты там забыл? — спросил охотник.
Я искал кое-что или даже кое-кого. Его следы привели меня в Гульрам и их же я нашёл в тех катакомбах. Это была великая удача, что, проходя мимо, я услышал шум боя и почувствовал присутствие зла в этих катакомбах.
Тот свет… — вспоминал Рихтер, любопытствую. — Что это было?
А что это по-твоему было? — ответил вопросом на вопрос Энвэ, на мгновение отложив книгу в сторону, взглянув на Рихтера. Его лицо, да и все его тело будто окутывал некий, едва заметный свет. Несколько секунд Рихтер, обвороженный, глядел на человека в полном молчании.
Я видел подобное, но такой свет создавали лишь жрецы и чародеи, а ты не похож ни на первого, ни на второго. — вслух размышлял охотник.
И это неважно, мой друг, — на лице айрэс проскользнула едва уловимая тень улыбки. — Важно, что ты жив и я обязательно отвечу тебе на многие вопросы, как только чары ослабят твою боль и ты сможешь ходить. А сейчас, отдыхай. Я чувствую, что что-то в этом городе должно произойти и будет лучше, если мы будем к этому готовы.
Кстати, — решился на последний вопрос охотник. — А кого ты там искал?
Энвэ окончательно отложил в сторону книгу, поднялся с качалки, потянулся и прошёл к кровати, где лежал раненный.
Тебя, Рихтер– потомка моего давнего друга и основателя вашего братства. По правде говоря, я являюсь сооснователем. —  и тут Энвэ впервые позволил себе добрую улыбку, когда как у Рихтера едва ли не отпала от удивления челюсть, ибо «Братство Утренней Звезды» было основана едва ли не десять веков назад, если не больше, легендарным рыцарем Аврелианом – предком Рихтера.
Что-о-о-о-о?!

***
К следующему дню Рихтер мог свободно передвигаться и хоть кости зажили, а тело наполнилось былой силой, боль в боку всё ещё периодически мучала его. Но это было не что в сравнении с тем, что он теперь знал. Он и Энвэ шагали вдоль некой улочки. Рихтер совсем не ориентировался в Гульраме, да и, по правде говоря, был тут впервые. Возможно по этой причине он побоялся обращаться за помощью к властям в борьбе с вампирами – не смог бы найти того, кто понял бы о чём он кукует.
Держи ухо востро. — неожиданно слетело с уст Энвэ, выводя Рихтера из витания в облаках.
Что? — переспросил он и тут же напрягся, инстинктивно потянувшись к клинку, спрятанному под подолом плаща.
Что-то происходит. Я слышу крики. — и крики бушующей толпы, удары сталь о сталь или просто куда-то бегущих действительно были слышны. 
— А где мы сейчас?
Примерно, сто копий от рынка рабов. — не успел Энвэ договорить, как рядом с головой пролетело копьё. Метнувший его человек был определённо не очень искусен, но повторять попытку он не стал, вынув нож и бросившись на воина. Плавно, будто никакой угрозы и не было, Энвэ ушёл с линии атаки, перехватив руку оппонента и вывернув её с такой простотой, будто нападавший был бессильным ребёнком. Человек выронил нож и принялся бранить айрэс на неизвестном наречии.
Кажется, мы в разгаре настоящего восстания, — выдохнул Рихтер так, будто видел это каждый день, попутно вынимая из ножен клинок. — Что будем делать?
Защищаться, — дал простой ответ Энвэ, отшвырнув человека в кучу полных всякими тканями корзин. Рихтер подивился такой силе, а затем почувствовал, как по телу распространяется то самое тепло, что он чувствовал ещё там – в руинах. Тем временем обезоруженный нападавший поднялся на ноги, но не стал нападать, молча бросившись прочь.
Как хорошо, что мы не враги, — с нотками веселья в голосе произнёс Рихтер. — Мы им не по зубам! О нас целый полк таких поляжет! — в ответ на эти слова Энвэ резко обернулся, глядя на Рихтера строгим, осуждающим взглядом.
Я не стану убивать их только потому, что они взялись за оружие и стремятся нас убить. У этого должна быть более веская причина и мы должны её выяснить. К тому же… — айрэс снял с пояса такой же кожаный кнут, как и у Рихтера, отчего тот изобразил полное удивление уже в который раз. Рассказы айрэс об основании братства, судя по всему, были правдивы. — Хорошо, если оппозицию составят одни лишь крестьяне. — и как назло из поворота вышло четверо, озлобленных и покрытых чужой кровью вооружённых тифлинга, а за ними показалось две дюжины кого-то или что-то бранящих людей.

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=BzGcGCtHFys[/lazyvideo]

Держись рядом. Нужно добраться до дворца. — обратился Энвэ к Рихтеру, заодно вынимая из ножен сияющий голубыми рунами полуторный клинок.
Никуда вы не пойдёте! — ответил один из тифлингов на понятном Рихтеру и Энвэ языке, после чего ринулся в бой, сходу колдуя шар огня. Энвэ уклонился в сторону, сразу же взмахнув кнутом, который угодил тому тифлингу в рог, благополучно оттяпав небольшой кусок!
Тварь! Погань! — выругался тот и сражение переросло с первого обмена ударами в настоящий смертельный танец.
Рихтер ушёл в сторону нескольких палаток, намереваясь лишить врага в его главном преимуществе - количестве. На ходу он достал тот самый футляр с взрывной смесью, читая самое простенькое заклинание школы магии огня – большего он и не умел, собственно, кроме как костры разжигать – фитиль загорелся, и воин отбросил вещицу прямиком в бегущую за ним толпу, понимая, что жертв не избежать. Быть может, айрэс и был милосердным и благородным воином, но Рихтер был обычным человеком, пускай и опытным воякой и не мог рассчитывать на человеческое благоразумие. Поэтому, укрывшись за какой-то бочкой, он дождался взрыва и вышел на резко заполнившуюся пылью улочку, готовясь принять бой.
Как ни странно, дела у айрэс обстояли не лучше. Энвэ был несомненно грозным противником даже для демона, но было слишком много факторов, мешающих ему реализовать свою силу во всю мочь. Так, Энвэ не хотел убивать простых людей, разум которых могли затуманить. Кто просто попался под чары тёмной магии, выходил из них под воздействием ауры айрэс, а кому промыли мозги, Энвэ старался напугать магией и разными уловками, чтобы те бежали пред величием его мастерства и силы. И отчасти это сработало… но не перед тифлингами. Тифлинги, на удивление, держались хорошо и, более того, теснили воина на более открытое пространство, однако большая часть простых людей переключилась на Рихтера, а потому открытая площадь какой-то улицы наоборот дала айрэс больше простора для его манёвров со сверхъестественной силой и грацией, не уступающей эльфам. То и дело один из тифлингов пытался испепелить воина магией огня, но каждый раз Энвэ удавалось избежать этой участи. Яростная битва на площади походила на некую театральную постановку, где четверо демоновт танцую и пляшут вокруг вытанцовывающего в балетном ритме пируэты ангела. На своём веку Энвэ повстречал много тифлингов, но не разу не встречал сразу четверых, так умело владеющих холодным оружием. Однако, сила, опыт айрэс была велика, а давящая на тифлингов аура вскоре измотала их и тогда из защиты Энвэ перешёл в контратаку, первым же выпадом смяв одного тифлинга, и, прикрывшись его телом, как щитом, поразил второго. Двое оставшихся не стали дожидаться над собой расправы и в тот же час бросились прочь, чтобы перегруппироваться, включая и того, кто владел магией огня.
Грудь Энвэ высоко вздымалась. Нет, он не устал и ещё мог сражаться, однако полукровки заставили его попотеть, даже умудрившись опалить часть одежды. Будь с ними больше людей и айрэс не посмел бы себе подобного открытого боя.
Энвэ вернулся к тому месту, откуда его вытеснили, обнаружив тела по меньше мере восьми человек и сидящего на бочке тяжело дышащего Рихтера.
И…— охотник переводил дух и потому говорил запинаясь. — И-имир… нас сохрани. — Рихтер поднялся на ноги, осматривая себя на предмет ранений, но если раны и были, то слишком незначительные, чтобы обращаться на них внимание. — План тот же?
Тот же, — спокойно ответил Энвэ. — Быть может по пути нам попадутся те, кто расскажет о том, что происходит.
А разве ты не знал? Иначе зачем ты искал меня?
Я догадывался. Но искал тебя я по другой причине – идём.
Всю дорогу Рихтер гадал о том, почему бы им не «полететь», ведь у айрэс есть крылья. С другой стороны, так точно все будут знать о наличии серьёзного противника в лице Энвэ и тогда неизвестно какие силы враг пустит на него, чтобы разгромить.   

[NIC]Энвэ[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/jayBRGU.jpg[/AVA]
[STA]Хранить мир - мой долг![/STA]

+8

12

Одно дело сказать иное - сделать. Думать и мечтать хорошо. Поробуй после свои мечты воплотить в жизнь.
Так и сейчас захотеть пробраться поближе ко дворцу было во сто крат легче нежели действительно это сделать.
Со стороны главных улиц донеслись звуки борьбы и крики. Кот видел, что войска не сидели сложа руки, а бросились утихомиривать восставших. Если дело примет такой же оборот что и в Грессе, то все это начинало очень плохо пахнуть. Это для Седого было такой же истиной как и то, что мыши не только бегают, но и летают.
Во дворе дома засуетились люди. Запричитала женщина - дочь Саида. Кто-то громко принялся ее отсчитывать и отдавать указания. Барс расслышал приказ собирать пожитки чтоб уйти из города поскорее. Это было глупостью. Причём такой, что могло стоить жизни. Следовало немедленно вмешаться. Поэтому Кот спрыгнул вниз, расыскивая Саида. Тот нашёлся быстро, что-то запихивая на свои возы и подгоняя слуг. Рич схватил тавернщика за рукав расшитого серебром халата:
- Ты чего удумал, идиот?! Поведешь семью через город? Да от вас ни рожек, ни ножек не останется! Вели немедленно распаковываться!
- Тебе хорошо говорить! Не твоё добро, не твоя семья, Кот! Не мешай! А то и тебе влетит! Отойди! - Саид толкнул Рэйна, намереваясь пройти к телегам, но Барс схватил мужчину за горло и встряхнул, отвешивая оплеуху. Рядом вскрикнула Наине - дочь Саида, цепляясь в рубаху Седого и пытаясь оттащить оборотня от отца. Зять Саида - Мустафа вытащил меч. Ричард качнул головой, не отпуская трактирщика:
- Хотите побыстрее помереть - собирайтесь дальше! Куда вы собираетесь бежать?! Через толпу?! Сейчас в городе все дороги перекрыты. Только с боем прорываться. А у вас дети на руках и женщины! Мустафа, смотри на стены свои - они высоки и крепки! Твои погреба велики - для множества товаров они. Сейчас полны кладовые снеди, а колодец, слава Имиру Великому, у тебя во дворе. Прикажи слугам занести вещи отца в погреба, заведи туда всю семью и вы спрячетесь от восстания, а после, когда стихнет все, либо сбежите, либо останетесь. Да в твоих закромах даже лошадей спрятать можно. А вещи - что вещи?! Их купить можно. А жизнь, Мустафа, не купишь новую! Наине, Саид, Маринэ! Неужто я что плохое вам советую?! - Рэйн отпустил Саида и тот обнял дочь.
Мустафа опустил клинок, раздумывая. Старая Маринэ - его мать немедля начала переносить вещи в погреба, первой правильно услышав оборотня. Саид же сел у одного из возов, обхватив голову руками, а после бросился к Седому с благодарностями. Кот лишь хлопнул мужчину по плечу. Мол, когда все пройдёт, тогда и благодарить будешь. Рич был прав - погреба Мустафы могли приютить небольшую армию и прокормить тоже. Пока слуги снос или вниз вещи, а хозяева командовали, Ричард забрался на крышу, рассматривая происходящее. Для него самого варианта было два: делать ноги из Гульрама либо сидеть вместе с Саидом, ожидая чем это все окончится. Только вот в городе, верно, количество магов было поменьше нежели в Гресском Герцогстве да и Школа на холме не возвышалась. А это значило, что утихомиривать тёмных придётся иными силами. На помощь дракона Ричи тоже особо не рассчитывал. Ставке Хастин повезло. Что будет здесь оборотень не знал.
Вскоре по крышам Гульрама, пугая жителей, побежал белоснежный барс, держа путь к набережной. Внезапно внимание кота привлек знакомый запах. Сомнений быть не могло - где-то неподалёку была госпожа зельевар. Вскоре оборотень заметил девушку в сопровождении Делмара. Похоже, ей требовалась помощь. Барс тяжело вздохнул, выбирая между своей шкурой и дружбой, и помчался к Дильшат, расталкивая людей и стараясь испугать их сильнее. Пока что это удавалось, но ирбис, все же рисковал получить ножом в бок от кого-либо особо рьяного. Оставалось надеяться на скорость и удачу.

+4

13

[indent] "Не жди от жизни распрекрасных чудес, все они для тебя - нежеланный мираж в жаркой пустыне. Не убоись Зла, потому как ты был зажжён, дабы быть ятаганом, что будет его разить. Смотри во Мрак и скаль зубы, когда он пытается тебя пожрать. Открой глаза, мой мальчик. Отринь свой страх и пойми, что даже самую жуткую, самую страшную и сильную тварь - можно убить. И ныне, когда Солнце моей Жизни почти скрылось за горизонтом, настал твой час... оберегать наше наследие. Моё любопытство обрекло тебя на непростую жизнь, прости меня за это. Теперь ты вольный сокол и можешь делать выбор. Покинь Жемчужину Востока, лети куда влечёт жар твоего сердца. Дом твой всегда будет тут, через десять и через сотню лет. Помни о нём. Чти мою память, хотя я менее всего заслуживаю просить тебя об этом." - такое наставление на смертном одре дал Назир Ватраж своему названному сыну. В некотором роде, это пророческие слова, даже если и для одного единственного существа. Они грели магу душу долгие годы, их трудно забыть. Сейчас, в смутные времена, их хотелось вспоминать всё чаще.
[indent] Большие волны всегда малозаметны, когда надвигаются со стороны морских просторов. Подобно им, в больших городах расползаются волнения: начиная с малой воды и заканчиваясь настоящей морской бурей. Тёплые летние ветра колыхали пёстрые разноцветные вымпелы, трепетали лёгкие воздушные ткани. Хозяин дома развалился на большом круглом кресле с толстыми подушками, мирно водя пальцем по кромке своего бокала. Он одолел целый бутыль вина, но оставался трезв, лишь слегка порозовели щёки. Светлое чело его было обращено к сидящему напротив гостю, хотя глаза выдавали некоторую усталость.
- Сколько тебе уже лет? - продолжил беседу эльф, - Я никогда не задавался этим вопросом, но с самого детства мне казалось, что ты больше походишь на человека, чем на бессмертного... даже если странного.
[indent] С несколько наигранным смущением маг усмехнулся. Умиление от любопытства окружающих давно сошло на нет и он был бы рад, если бы его персону не тревожили подобными вопросами, но невозможно лишить окружающих неподельного интереса, особенно когда вопросы напрашиваются сами собой.
- Много лет, Фуор, очень много-много лет. Я не человек, не эльф, не демон и это, пожалуй, очень хорошо, - неторопливо ответил генази, осушив до дна свою чашу с вином, - Я не думаю, что смог бы ответить на все интересующие тебя вопросы. Да ты бы, наверное, многого и не понял бы.
[indent] Остроухий обиженно наклонил голову и вздохнул, будто уже не первый раз пытался разнюхать нечто подобное. Быстро оперевшись руками о быльца кресла, он встал и поставил чашу на большой расписной комод у высокой стены. Вопросы вероятно кончились, а может просто момент уже был упущен. Он неспеша подошёл к высокой глиняной балюстраде  и замер. Руки волнительно скрестились на груди и не отрывая взгляда с чего-то очень важно, сказал:
- Кажется, на невольничьем рынке пожар. Не к добру это.
[indent] Поморщившись от услышанного, маг вскочил с места и глянул в даль. Часовой механизм наконец сработал и процесс, запущенный уже давно, наконец пришёл в движение. Столб дыма, в нескольких кварталах поодаль, вздымался до небес и растворялся у сводов облаков. Одиночество ему не грозило. Лишь через пару мгновений, над скруглёнными крышами домов и острыми пиками башен, начинали расти новые и новые очаги едкого чёрного дыма. Мятеж. Бунт. Можно называть это как угодно, однако генази не волновали понятия. Вскоре на улицах станет жарко. Дервиши будут исполнять задуманное и многие в этот день... умрут.
[indent] Опять! Опять на пороге стоит бой. Он не стучится - ломится в двери как дикая гончая, старанно преследующая указанную ей жертву. Варун непроизвольно оскалился. А ведь день так хорошо начинался, так прекрасно складывались обстоятельства. "Не жди от жизни распрекрасных чудес, все они для тебя - нежеланный мираж в жаркой пустыне... старик Ватраж снова оказался прав", - вспомнил огнеглазый, кладя руку на плечо эльфа:
- Запри дом и спрячься где-нибудь. Не выходи на крики, не шуми и главное - не суй носа на улицу. Ты понял?! - на повышенных тонах указал маг, - Я думаю это мятеж. Пусть твои боги оградят тебя от бед...
- А ты? Ты куда? Пойдёшь на улицы? Сам ведь сказал, что там опасно. Умереть наконец решил?
- Прости, мой друг. Но это, вроде как, мой долг. Хотябы перед несколькими жителями этого города, - ответил он с тоскливой улыбкой, - Береги себя, Фуор.

[indent] Широкая светлая улица быстро омрачилась пожарами, криками и шустрыми лязгами металла о металл. В какой такой миг мир успел сойти с ума? Парящие в воздухе стрелы и огненные шары, возникающие из-под пыльных плащей и балахонов кривые ножи и мечи, вышедшие на улицы ревнители веры и порядка и случайные граждане, коих насилие застало за целиком бытовыми делами - вот что сейчас можно было увидеть, выглянув в окно. Шаг навстречу хаосу. Поток людей расползался в разные стороны, силой горного ручья ухватывая всякого, кто не мог перед ним устоять. Рука лягла на латунную рукоять и острый изогнутый клинок быстро покинул ножны. Став против движения толпы, маг двинулся вперёд, огибая в панике бегущих горожан. Мерзкий хруст, боевой клич. Несколько стражников давали отпор превосходящему числу противников, защищая тех, кто ещё не успел бежать. Ровный удар, голова, замотанная в тюрбан, покинула плечи и упала в корзину с яблоками. Щит к щиту, удар, напор. Без тени сомнения Варун бросился к ним, но опоздал. С крыши, раскаляя воздух, слетел огненный шар. Вспышка пламени и бравые защитники Гульрама разлетелись в стороны, горящие, обожжённые.
[indent] Их было десять человек. Мятежников. Дервишей. В пыльных балахонах, песочного цвета халатах, с чёрной или серой чалмой на голове. В руках дубины, топоры, какие-то отвратного вида ятаганы и шамширы. Обычная босота, даже не удосужившаяся заявить о своих намерениях и требованиях. Разве что... если за ними не стояло нечто большее. "Не время думать, Вар! Их больше, защищайся и не умри!" - собрался с мыслями генази и выставил перед собой саблю. Шаг вперёд. Удар на упреждение. Сталь перерубила деревянное древко и косо прошлась от ключицы до бедра. Беглый шаг в сторону уберёг голову генази от расставания с шеей и вытянутая рука очень плавным, выверенным движением, загнала холодный металл поперёк глотки подступившего дервиша. Шквал ударов со стороны маг принял на эфес, стараясь выйти из замыкающегося вокруг него котла. Их осталось восемь. Не каждый, даже самый великий фехтовальщик, смог бы в равном бою одолеть одновременно восьмерых. И маг не был великим, и ни на миг не задумывался о том, чтобы бой был честным.
- Наланта уровотэ! - выпалил заклинание генази, скрестив пальцы в витиеватом жесте.
[indent] Свободная рука вспыхнула и в раскрытом кулаке, вихревато завертевшись, образовалось пламя. Сорвавшись с места, огненный шар врезался прямиком в стоящего поблизости противника. Жар окатил его от подбородка, до пояса, прожёг одежду и, откинув в сторону, задел двух соседствующих бойцов. Пламя подожгло их чалмы, обожгло плечи и те, согнувшись от боли, припали к земле. Воспользовавшись сумятицей, огнеглазый ступил вперёд и наотмашь полоснул прикрывающегося руками мужчину. Он не успел отреагировать. Левая кисть упала на землю, а правая лишилась нескольких пальцев.
[indent] Позади шла подмога. Гази халифата, новые силы для борьбы с беспорядками. Нужно было только дожить. Не словить стали под ребро и идти дальше. Пируэт. Длинное точеное острие мелькнуло прямиком над макушкой генази. Было близко. Следующий удар уколол в сторону и маг, воспользовавшись секундным преимуществом, вышел из окружения. Из-за спины свистнули стрелы. Оставшиеся четверо рухнули замертво в одно мгновение, но на их место стали новые. Две силы схлестнулись с новой силой и теперь сражение приняло более серьёзный поворот. Варун отступил. Сильная рука, прикрываясь щитом, развернула мага к себе. Из-за тёмно-красной куфии глянули карие глаза, после чего послышался громкий солдатский голос:
- Гази?! - твердил он, стараясь немного перекричать шум боя.
- Не совсем! Мне нужно ко дворцу эмира! - так же громко отвечал генази.
[indent] Воитель сделал несколько шагов в сторону, укрывшись за спинами братьев по оружию и концом меча указал огневолосому в сторону дальнего конца улицы.
- Тогда поднимайся, бери оружие и иди вместе с нами! Послужи Гульраму и Халифат этого не забудет!
[indent] Ответом был лишь кивок. Не забудет, это уж точно. Понятие долга здесь имеет некоторый вес и постоянно напоминает о себе. Не было времени пускаться в рассуждения и пояснения, что Варун обитает в городе уже давно и вообще знает больше, чем обычный купец или слуга. Глаза невольно поднялись выше, к крышам. В общей гамме чистого неба и вязкого чёрного дыма пробежал... барс. Барс? В городе? На крыше? "Мир велик, чему я вообще удивляюсь?" - оправдал сам себя маг, покрепче ухватив рукоять своей сабли.

[indent] Путь по улице сопровождался жестокими боями. Гази на дервишей и в каждой схватке решающую роль играло одно большое преимущество воинов Халифата - организованность. Они были солдатами, теми, кто посвятил жизнь военному ремеслу, теми кто знал, когда нужно поступиться гордостью и желаниями, прикрыв брата по оружию. Что могла противопоставить организованной армии разъярённая дикая толпа? Разве что своё упорство и жажду крови.
[indent] Бойцы увязли у высокой остроконечной арки. Растягивая силы на каждый двор и дом, они создали широкий фронт и старались поддерживать его целостность. Здесь пути воителей и мага разошлись. Юркнув под арку, он перехватил поудобнее своё оружие и выпрямился. Что творилось - ужас. Бедняки вели неравный бой с защитниками города, более мутные существа с особой жестокостью старались унести с собой на тот свет побольше жизней, а иные и вовсе с того света возвращали обратно. Мир сошёл с ума. К тёмной лавине присоединились и те из людей, кто посчитал происходящее отличным поводом поживиться за счёт соседа. До цели, к счастью, оставалось не так и далеко. Только врагов... их слишком много. Нужно торопиться.
[indent] Узкая, метровая, винтовая лестница вела на высокую башенку, у склада какого-то зажиточного купца. С небольшой площадки, два на два метра, открывался вид на несколько соседних улиц, длинную просторную набережную, небольшой крытый рынок и дворец эмира. Эмира Дильшат. Вот он - священный долг. Защищай своего господина и его имущество. В данном случае госпожу, но от того менее весомой обязанность не становится. Ухватившись на выточенную из песчаника колонну, маг глянул вниз, на улицы. Среди беснующейся толпы анархичных убийц, насильников и разбойников, были очаги сознания, действующие слишком слаженно и осведомлёно, чтобы быть обычным общественным волнением. Их кто-то вёл, хотя Варун и ума не мог приложить кто и зачем. Но ему это было и не нужно.
[indent] На небольшой площади, находящей у главных ворот эмирового дворца, шла жаркая сеча, а со всех окрестных улиц, туда устремлялось всё больше головорезов. Одни потому, что жаждали крови, иные потому, что желали обогатиться, мотивы третьих были сокрыты мраком. "Не успеть..." - сказал сам себе маг, тяжело вздыхая. Но ни шагу назад. Выдох. Из ноздрей и глаз повалил бледный серый дым. Веки сомкнулись и в миг раскалились до бела. Гримаса исказилась в ярости, от чего лицо "треснуло" и покрылось широкой ярко-жёлтой паутиной из разломов и сколов. Кожа покраснела, иссушилась и вскоре из глаз повалило пламя. Яркое, горячее пламя. Вздыбились волосы, словно их пожрал огонь, что мельтешащими языками поднимался к небесам. Пальцы почернели, обуглились, а до локтя покрылись пламенем. Кулаки сомкнулись и Варун устремил свой пылающий взор на улицы внизу.
- Б'варесс йата'лла! - начал огненный маг, голосом, подобным трескающимся в костре дровам, разведя руки в сторону, - куина урувотэ этелле!
[indent] Внизу вспыхнуло пламя. Много, много огня. Три улицы, вокруг небольшой площади залились грохотом и целой плеядой криков. Поперёк дороги, из-под брусчатки, на высоких заборах и под арками, выростали стены пламени. Высокие, до двух метров, струящиеся ввысь, служащие защитой и предупреждением.
- Увэ вернассе! - закончил заклинание маг, наблюдая с башни.
[indent] Пламя окружило привратную площадь, возвысилось над стенами поместья. Пусть каждый знает, куда не следует соваться. За такой шаг генази ещё успеет поплатиться, ему аукнется, но пока, даже столь дерзкий шаг даст время гази эмира разобраться с теми, кому не повезло оказаться в огненной мышеловке.
[indent] Руки, собранные в кулаки, поднялись до пояса, словно поддерживали пылающие стены. Держи. Соберись. Создаваемый магом жар окатил всю верхушку башни, с черепицы сползла краска, покрылся сажей потолок остроконечной крыши. Не дай изуверам пройти. Кожа посветлела, в жилах, где раньше текла кровь, проступила магма. Вязкая, огненно-жёлтая, пульсирующая внутри, словно в жерле вулкана. Так случалось, когда жар был слишком велик, когда маг собирал в руках и пытался удержать стихийное буйство. "Держись. И если выживешь - тебе воздастся."

Читать можно под это:

Отредактировано Варун Ватраж (26-08-2019 03:40:59)

+4

14

П. С. Писалось с телефона, камнями не кидаться.

Восстание разрасталось как лесной пожар. Звуки погромов, коротких или больших стычек доносились отовсюду, куда бы Рихтер и Энвэ не держали свой путь, стараясь держаться спасительных теней узких улочек или пересекая дворы некоторых домов, но даже там им доводилось встречать ярость и смерть. Вскоре восстание вошло в новую фазу, что уже в который раз навело воинов на мысли, что это дело кем-то спланировано и, более того, всем восставшим оказывали поддержку в лице некоторого контингента тёмных чародеев и воителей, что каким-то образом могли тайно проникнуть в город, смешавшись без каких либо проблем с его населением. Более того, на одной широкой улице были замечены два белых огра и один пещерный тролль, судя по своим ошейникам кому-то ранее принадлежавшие. Во всяком случае огры и тролль не церемонились со стражей, мирными жителями и иногда даже восставшими. Их одолевала ярость, и, прихватив оттуда, откуда они пришли, большие деревянные брусья, стали сметать ими всё на своём пути. Вскоре дикие тройняшки, ревя, пуская вязкую слюну из пасти, разбрелись по улицам кто куда.
float:left
Один огр тупо брёл за своими спасителями в чёрных чурбанах и халатах. Они привели его во двор небольшого храма, посвящённого Имиру, где местами можно было видеть следы сражения и погрома, как в телах служителей храма и просто неизвестных людей, так и горящей пристройки. Внутри храма звенела сталь, но не долго и скоро на улицу выбежал раненый, орущий в панике мужчина. Он пробежал мимо волокущих молодую и визжащую послушницу людей в старых тряпьях и угодил как раз в лапы огра. Тот, в очередной раз не различая кто перед ним, поднёс бедолагу к огромной разинутой пасти и откусил тому голову, а затем принялся за то, что осталось от человека. Довольный огр сел на землю, занимаясь своей трапезой. Мимо него пробежало десять гремлинов, спешащих всё в тот же храмовый двор. Но всю какофонию ужасов и насилия в маленьком царстве бога прервали сначала тяжёлые шаги, а затем и сам гигант в грозных тяжёлых латах и алебардой, показавшийся с центрального входа храма. Даже надругивающиеся над послушницей люди повернули головы. Но огр всё ещё с безразличием жевал свою жертву, когда другие заинтересовались рыцарем в грубых, серых латах, опоясанной поверх доспехов белой туники с высоким подолом и украшенной Таллинорским перекрестим ордена «Длань света». Это был воин-храмовник и его закрытый тяжёлый шлем имел не менее причудливый стальной гребень на верхушке. Было удивительно, как гигант вовремя наклонился, чтобы не задеть гребнем дверной косяк.
float:right
— Вот они! —вскричал какой-то бедняк среди небольшой кучки вооружённых ятаганом людей в черном балахоне. — Те, кто совратил наш славный город и страну своей ложной верой!
— Закрой рот, червь. — раздался, приглушённый шлемом, глубокий и тяжёлый голос рыцаря-храмовника.
— Я насажу твою голову на пику, —продолжил тот спокойным и даже приятным тоном. — И буду говорить мимо идущим людям: вон, тот глупец, что побрал мою веру и Таллинор. Пой на пике сколько тебе угодно, маленькая, тёмная крыса.
Бедняк раскрыл широко глаза от ярости и, не долго думая, выкрикнул:
— Убить его!
Пока воины в черном и гремлины бежали на воина-гиганта, чернокнижник, одетый как бедняк, призвал заклинание и то, подобно черному плющу, стало окутывать воина, но через мгновение рассыпалось в прах. На доспехах воина-храмовник заиграли белые руны.
— Проклятье! — успел выкрикнуть чародей прежде, чем тяжелая алебарда светоносца снесла двух неосторожных гремлинов. Для тяжеловеса воин-храмовник орудовал своим оружием очень уверено и легко, разя так быстро и точно, что создавалось впечатление будто он был рождён в этих доспехах и с алебардой и прожил так всю свою жизнь.
— Окружайте его! — кричал чародей, плетя новые заклинания, однако… его людей вдруг обуяло пламя и те с криками и мольбой о помощи попадали на землю, стараясь потушить огонь, но магическое пламя нельзя было потушить так просто. Они горели заживо.
— Тили-тили тесто,— эхом доносилось из тьмы храмового коридора — Горит в огне… невеста.
— Так вас двое! — сорвался на крик чародей, медленно отступая к насытившемуся огру, которого наконец-то заинтересовала мошкара у храма, особенно тот большой кусок латного мяса. — Но у меня есть огр!
— А у нас Имир, — спокойно и даже как-то игриво ответил показавшийся на свету человек в серой, опоясанной робе. На вид ему было не больше сорока лет. Взгляд уставший или даже безразличный. Он торопливо натянул на лицо маску из белого дерева и продолжил своё шествие. —… и пика, разумеется. — взглянул он на храмовника, а тот в ответ молча поклонился.
float:left
Огр взревел ещё раз и побежал в сторону храма. Человек в серой робе вышел ему навстречу, вскинув вперёд руки и читая заклинание. Огра в тот же миг обдало стеной огня, от чего тот взревел ещё яростнее, а затем побежал куда-то в другую сторону, пытаясь потушить на себе огонь.
— Хороший огр – печёный огр. — слабо рассмеялся пиромант.
— А теперь, Фабий, отруби ему голову.
Чернокнижник испугался, когда стальной гигант зашагал на него и собирался было рвануть прочь, как обернувшись врезался в чью-то грудь и упав на землю. Его тело обдало неким жаром и другими неприятными ощущениями, но это было не пламя того стихийного мага, а что-то другой.
— Отойди от него, Энвэ. — словно приговор слетело с уст Фабия.
— Он безоружен.
— Он чернокнижник. —вмешался человек в робе. — И должен быть предан огню.
— И беспомощный.
—Только пока ты рядом. Мы отдадим его тебе, но тогда тебе за ним и приглядывать.
— Я согласен. — склонил голову айрэс.
На всё это представление Рихтер смотрел с явным не пониманием. Что Энвэ, что те незнакомцы были будто противоположностью друг друга.
— Как мило. — заметил пиромант. — А теперь вернёмся к началу. Какое чудо, что мы встретились с тобой тут и при таких обстоятельствах!
— Скорее безумие, Сигиллит. — ответил Айрэс, поднимая напуганного чернокнижника, связывая ему руки каким-то тряпьём. Тому было явно дурно находиться под обжигающей тьму аурой Энвэ. Чародей слабел.
— Мы двигались ко дворцу, но площадь впереди перекрыта, а дорога на набережную вдруг загорелась, будто там начал своё рождение вулкан. Оно окружило целое поместье.
— Уж с пламенем я совладаю, — уверено заявил пиромант. — Но старайся более не упоминать моё имя где-то ещё, кроме как в Таллиноре.
Вся четвёрка дворами двигалась к набережной, на этот раз сильно не скрываясь на радость могучему Фабию, который с удовольствием разделывался с любым мятежником на своём пути. Из всей группы Фабий был самым немногословным и скрытым. Отчасти, Рихтер представлял себе лицо воинственного храмовника, но ему не хватало фантазии, чтобы вообразить всю силу фанатизма Фабия, чьё, укрытое за забралом лицо было всё исписано восхваляющими Имира рунами.
Впереди послышалась суета и отчаянное рычание. Никто из четвёрки не ожидал увидеть в городе барса, пускай их не сильно это удивляло. Другое дело, что барс защищал некую женщину, но что-то поняли только Энвэ и Сигиллит, когда подошли нуждающимся в защите достаточно близко, чтобы чувствовать их ауру. Рихтер сращу же устремился через людей, пользуясь моментом, и вскоре предстал с клинком в одной руке и кнутом в другой подле барса. Но самое эффектное появление было у Фабия. Гигант ещё по пути насадил одну голову невезучего тифлинга на алебарду, а в другой нёс голову человека, которую спокойно подкинул под ноги толпы. Позиция Фабия и Сигиллита была радикальной. Если люди дадут им повод, то в Гульраме случится ещё один пожар. Пироманту и служителю Имира доставляло некое удовольствие, что айрэс крепко взял его за руку, глядя сильным, осуждающим взглядом, будто он угадал мысли Сигиллита. В ответ Фабий встал подле пленного чернокнижника, вздымаясь над ним подобно скале. Темный чародей невольно опустился на землю.[NIC]Энвэ[/NIC]

+5

15

План. Он работал, он действовал, он сбывался. Воины вышли на улицу, Гази были отвлечены темными, а знать повылазила из-за высоких стен своих дворцов, что рисовые стебли из под воды. Чужаки смотрели из теней, наблюдали и радовались. Ветер разносил их шепот, не похожий ни на один другой звук. Он достигал ушей их союзников, достигал ушей их врагов, но что им? Им-то был лишь ветер. Лишь гул. Им он был чужд. Они не могли узнать, чего жаждали тени.
Вусалиан тяжело вздохнул. Тело пронзила боль, откуда-то звучал голос, знакомый и чуждый одновременно.
-Он будет жить? – Спрашивает мужчина, старческая сухость сквозит в его словах.
-Будет. Рана не смертельна его. – Говорит кто-то. Вусалиан пытается что-то сказать, но только стонет, открывая глаза.
К нему кидается знакомое смуглое лицо подчеркнутое благородным серебром. Визавадий склонился над лежащем на тахте, в его владениях, мужчиной, обеспокоенно оглядывая мертвенно-бледное лицо.
-Сердце мое ликует, я птенцом знал тебя, и другом был твоему отцу, Вусалиан. Люди твои мертвы. А рабы бесчинствуют на улицах, беды неся не хуже сорока, – говорит старик.
Вусалиан не помнит приказов, что поселились в его голове, но он жаждет знать одно:
- Абрахам…- произносят сухие губы, - Где Абрахам?
Незнакомый мужчина, что до того говорил со старым султаном, подносит Вусалиану воды. Несколько жадных глотков, вода течет по усам и бороде, стекает и на ткань тахты, но воин не отводит внимательного взгляда.
- Абрахам, как и другие, в городе. Он был у Халифа и тот велел сохранить твою жизнь, но сын мой не мог оставаться с тобой, долг и горячность позвали его на улицы. – Сказал  старик. Вусалиан кивнул, и в следующее мгновение белые одежды старого главы города окрасились в алый. Кинжал пронзил его сердце, глаза мужчины распахнулись в непонимании, но не увидел он в глазах Вусалиана понимания содеянного. Не узрел в них он ничего человеческого, что жило прежде в гордом султане. Доктор желал было выбежать из покоев, поднять шум, но тень метнулась к нему и замертво упал единственный свидетель содеянного, а тень покинула комнату, заливая залы и комнаты во дворце страхом, музыкой криков и глухими ударами тел.
План работал, действовал, сбывался. Первый столб пал, первая семья, что поддерживала Халифа перестала существовать. Сознание вновь покинуло Вусалиана, а тень выскользнула из дворца, скользя по темным закоулкам к месту сбора, к Проклятому дворцу. Там уже ждала Тарсе и её лучшие люди, там уже были сложены поставки ядов, что были сделаны эмиром, туда тянулись все тени, и оттуда должна была прийти смерть. Быстрая и страшная смерть для каждого, кто, по мнению кукловодов, заслуживал её.
И только дворец Халифа был для них ещё неприступной крепостью. Закир выполнил просьбу Карронума, он был намерен использовать все средства, чтобы контроль над Гульрамом вернулся к нему. Он не собирался уступить чужакам. Но и те неспроста готовились целый год.
[NIC]Вусалиан[/NIC][AVA]http://sg.uploads.ru/t8j3s.jpg[/AVA][STA]Султан[/STA]

Очередь на 3 круг

1. Римма
2. Кот
3. Варун Ватраж
4. Энвэ

Отредактировано Римма Дильшат (16-09-2019 22:04:19)

+4

16

Римма старалась двигаться по максимально безлюдным улицам, по тем же улицам пытались спасаться и другие, не оставляя шанс отыскать действительно безлюдную. Это значительно усложняло передвижение верхом, заставляя то и дело натягивать поводья, вынуждая Юрашека замедлить ход.
Дильшат желала добраться до собственного дворца, до гази и своих людей, но все вокруг препятствовало ей, заставляя смотреть на происходящее широко раскрытыми глазами.
Холодные голубые озера скользили по каждому трупу отстраненно и холодно, не дрогнул ни единый мускул на красивом молодом личике при криках боли, при лязге металла. Она смотрела на все это и понимала природу происходящего так, как никто иной.
Начинали полыхать магазины, за ними нехотя загорались и некоторые дома, где-то истошно рыдала женщина, что попала в руки подонкам, а где-то рыдал ребенок, что потерял мать.
Могла ли она помочь? Нет. Не могла. Не сейчас, не в этих обстоятельствах. Она уже сделала достаточно, будучи той, кто открыла и содержала школы для дервишей, кто покупала и освобождала рабов согласно имеющимся законам. Будучи той, кто раз за разом ратовал перед лицом Закира за перемены, за новый порядок. Она делала, что было в её власти и не шло в убыток её подданным.
Но нельзя вложить свое сознание в чужую голову, как нельзя жить, слепо веря, что гнойник не разорвется, не заболит и не даст знать о себе. Гнойник Халифата лопнул сейчас. И не важно, с потусторонней помощью или без.
Юрашек перепрыгивает несколько ступеней, копыта гулко ударяются о мостовую, на набережной кипят сражения, но Делмара не видно среди сражающихся. Голубые глаза отражают стену пламени, что не позволяет пройти за стены её дворца, напасть на её людей.
«Варун» - Понимание приходит мгновенно. Губы трогает едва уловимая теплая улыбка. Эмир всегда знает, что может верить своему хранителю. Он не так давно служит ей, но, как и Делмар – верен и предан. Она доверяет ему. И знает, что тот чтит свой долг перед семьей.
Чья-то рука касается платья, тянет, холодные глаза опускаются. Девушка не вздрагивает. Не боится, хотя и находится посреди боя. Дервиши, раненые и те, что были втянуты в происходящее против воли, тянутся к ней, они что-то говорят, кто-то плачет. Но все это сливается в гул.
Халифат просит помощи. Но та ли она, кто должна помочь?
Юрашека обступают со всех сторон, кто-то из толпы агрессивно настроен, кто-то просто уже жаждет поживиться. Конь встает на дыбы, люди делают шаг назад, но это не многим поможет.
Рука скользит к катару, когда мир окончательно сходит с ума.
На набережной появляются безумцы, они рубят всех, не разбирая, просто ради убийства. На одном подобие рясы, лицо другого скрыто. Ещё двое словно делают вид, будто не находятся в компании первых. Раздается крик, и несколько темных: кажется тифлинг и дроу, срывается с места, кто-то из дервишей же кричит, а затем на глазах девушки превращается в тигра, готовясь к прыжку.
Дильшат попыталась бы сбежать, но будучи окруженной толпой – есть ли смысл? Это очевидно невозможно. А значит уповать нужно на один удар и яд на лезвии.
Римма твердой рукой перехватывает катар, тигр прыгает, сбоку кто-то продолжает её тянуть, а Юрашек то и дело мотает головой и отбрыкивается, поддаваясь панике. Он встает на дыбы достаточно своевременно, ударяя тигра и вынуждая отскочить, а люди вдруг начинают кричать, заставляя девушку порывисто обернуться, готовясь к худшему, но её глазам предстал барс.
-Ричард?... – С сомнением спросила девушка, что не видела мужчину в животном лике. Она очень надеялась, что это именно он, а не новая проблема.

+4

17

За спиной кота полыхнуло и громыхнуло. Это заставило барса прижать уши к голове и пригнуться к самой крыше ветхого домика. Крыша в свою очередь решила, что тушка ирбиса для нее слишком тяжела и ухнула вовнутрь, поднимая в воздух тучу пыли. Рич благополучно приземлился на кучу какого-то вонючего тряпья. Куса истошно взвизгнула и из нее выбрался взъерошенный тощий старикашка со спутанной клокастой бородой. Старик, очевидно, мирно почивал в своей халупе, не слыша и не видя всего того, что творилось на улице. Скорее всего человек просто был глух. Это тоже в данной ситуации было плюсом.
Ричард, отряхнувшись от пыли и щепок, выскочил в такое же трухлявое окно, которое, слава Имиру, давно не видело ни единого целого куска стекла. Старик что-то кричал вслед коту на смеси всеобщего и гульрамского, потрясая сухоньким кулачком и одновременно своей сморщенной сарделькой - из-за жары человек спал в чем мать родила.
Седой фыркнул. Мог бы и спасибо сказать. Разбудил, не дал задиво зажариться в собственной кровати. А теперь костерят. Но раздумывать о несправедливости было некогда. Рич одним прыжком перемахнул через группу воинов, сильно ударив двух последних мощными задними лапами. Мимо просвистела стрела. Оборотень рыкнул, разворачиваясь мордой к стрелку. Пока тот трясущимися руками заряжал арбалет, барс прыгнул, ломая мальчишке еще хребет. Если выживет - будет калекой. Добить бы да времени нет.
Кот помчался дальше, проскальзывая между сражающимися людьми, кусая по пути какого-то рогатого тифлинга за хвост. Полукровка дернулся, замахиваясь мечои, но ирбис был проворнее, цепляясь тому в руку. Тифлинг приложил Седого крепким словцом и ударом кулака по лопаткам. Рич сдавленно мяукнул, сжимая челюсти и ударил рогатого по обнаженной груди задними лапами, разрывая кожу и сухожилия. Хлынула темная кровь. Тифлинг отшвырнул кота от себя, зажимая руку, но оборотень уже распластался в длинном прыжке, впиваясь в шею полукровки. Рогатый сжал ирбиса в объятьях. Что-то противно хрустнуло. "Ребра" - мелькнуло в голове Седого, но он продолжил рвать горло зубами и когтями. Тифлинг наконец рухнул на землю.
Путь был свободен.
Римма была окружена противниками. Ричард помчался вперед, оттесняя нападающих. Откуда-то нарисовался тигр. Рич потянул ноздрями, зверь был зверем, не оборотнем. Это было не очень хорошо, но зверь есть зверь. И думать как человек не сможет. В этом было преимущество Кота. На вопрос бийим Седой рявкнул короткое "ДА!", впиваясь когтями и зубами в бок огромной полосатой кошки. Барс был раза в два меньше нежели тигр, но надеялся на свою скорость.  Откуда-то из города прибыла неожиданная помощь. Только вот Коту сейчас было не до рассматривания помощников. Защитят Римму - спасибо. 
Гульрам пылал за спиной, тигр рыкнул, намереваясь загрызть мелкого и надоедливого барса. Ричард отскочил в сторону, выискивая наилучшую позицию. Полосатый бросился на Седого. Кот увернулся, вновь наскакивая сверху. Шея у тигра была невероятно мощной. И Рич понимал, что без помощи ему не обойтись.

+3

18

- В прошлый раз тут все выглядело... иначе. - пробормотал Лоуренс, перешагнув через порог портала.
Иронично будет заметить, что первоначальная цель была отнюдь не деловая. Хотя это не совсем верно. Всякий раз, когда возникали слухи об интересном магическом феномене, волшебник взвешивал все "За" и "Против" того, чтобы отправится в путешествие. Прожив больше ста лет, интриги уже не воспринимаются как что-то необходимое или важное. Не было надобности и в войне, если она не затрагивала личные интересы. Оставалась лишь жажда нового и и изучение возможности использовать этого "нового" на своем долгом и отнюдь не светлом пути.
Этот раз не был исключением. На сей раз слухи говорили о странном феномене далеко в пустыне. Разные источники упоминали кровавые солнца и дворцы, возникающие из ниоткуда. Древняя история затаилась в пустыне, и возможна знание о ней приблизит Лоуренса к собственным ответам. На фоне этого остановка в Гульраме не должна была превысить пары часов. Так, купить кое-что по мелочи для длительного путешествия по пустыне. С такими мыслями он прошел путями смерти, выходя на небольшой площади, где, если он правильно помнил, можно было за несколько минут дойти до любого магазина или лотка.
И вот он здесь, идет по заполненным улицам, но настроение в городе далеко от будничного. Были крики, но крики страха и ужаса. Лица людей говорили о нападении на город, хотя нападавших маг не видел. Что-то в этот самый момент происходило в городе, а он случайным образом оказался если не в эпицентре, то неподалеку от него, совершенно не понимая, что происходит. И, словно проведение услышало его немой вопрос, неподалеку произошло... что-то. Мельком некромаг увидел животное, пусть и не успев толком ничего разглядеть. Какая-то стычка могла происходить прямо сейчас. Не привлекая к себе лишнего внимания, мужчина направился туда. Нужно хотя бы понять, что происходит, и стоит ли в таком случае задерживаться.

+5

19

Глядя на то, что сейчас происходит на улицах Гульрама, Бран в очередной раз задумался о том,  правильно ли он поступил, приехав сюда в данный момент?  Безусловно, его цель была более чем благородна - желание учиться новым приемам и способам исцеления и спасения жизней. Что в этом плохого?  НУ, разве что Наставник бы бурчал по поводу не нужной траты времени. Что, дескать, зачем магу крови учиться спасать жизни собственными руками, когда за него это сделает магия? Да и зачем вообще спасать чьи-то жизни, когда выгоднее их отнимать и зарабатывать на этом деньги.  Жрец крови, попавшийся как-то на пути молодого Брана, вполне бы тоже поддержал Наставника, говоря, что магия крови вовсе создана для отъема жизней у безропотного скота.  Однако сам малефик так не считал. Он хотел, что бы его магия служила людям. Что бы он мог не только отнимать, но и дарить жизни. Причем дарить  собственными руками как когда то делал отец.  Наверное, это  в свое время и толкнуло на переписку приведшую его сюда.
Работа наемником  приводит в разные места и страны. Знакомит с различными людьми. А так же оставляет следы в памяти и создает полезные знакомства и связи.  До этого маг крови не был в Гульраме, но это не помешало встрече с доктором оттуда. Салим аль Эфенди. Дока и гений медицины, доказавший, что не только светлые магии могут спасать жизни. Множество успешно проведенных операции как на поле боя в молодости, так и в палатах дворцов.  Живая легенда, которой платили полновесным золотом, зная, что их здоровье, будет в сохранности. А главное никакой магии. Только инструменты, лекарства и знания.   Приобщиться к этим знаниям, было сродни оазису посреди раскалённой пустыни.  И Бран был рад тем, что ему удалось свести столь полезное и необычное знакомство. 
Когда же все началось? Наверное, с  таинственного письма пришедшее из Халифата.   Строки так и просили о помощи. В последнее время в мире, творился какой то бардак.  Видимо когда орки и шефанго положили конец амбициям темного лорда в Темных Землях, все рассчитывали на то, что мир во всем мире и спокойствие.  Однако беспорядка стало только больше.  Малефику уже довелось слышать странные слухи о Грессе и не только. Находили даже странные тела в одной из деревень в Рузьяне.  Что- то непонятное убило людей. И вот теперь в далеком  Гульраме, похоже, тоже началось. Хотя быть  может, проблема там была другая. В письме об этом не говорилось. Только просьба что бы  маг крови как можно скорее прибыл. 
Путешествие было не быстрым, но Брану везло. Он нашел караван шедший сюда. Во всяком случае, это позволило избежать множество проблем в виде тех же диких зверей или бандитов любящих охотиться на одиноких странников.  Так же везло и в дороге, ибо на караван никто не напал.  НУ и совсем повезло, что в город маг крови попал совсем без проблем. Но, увы, именно  на этом везение закончилось.  Доктор был занят, а дворец закрыт для посетителей.  К тому же сам маг попал в город в тот момент, когда напряжение усилилось. Это было похоже на натянутую страну лютни. Вроде бы надежно закреплена, и бард играет, но еще чуть- чуть и струна лопнет, расстроив все  очарование мелодии. Вот так и тут. Город был неспокойным, и казалось скоро, что то произойдет. Малефик ощущал это. Однако уезжать он не собирался пока не встретиться с Салимом. Отправив весточку при помощи слуги, маг крови остановился в одной из таверн города.  Скромно пообедав и прочитав  пару глав из книги, Бран прилег отдохнуть с дороги.
... Дабы проснуться от криков с улицы. Город резко изменился, превратившись  в гигантскую ловушку для самих жителей. Где то вдалеке что-то загорелось, освещая  пространство гигантским  факелом.   Прислушавшись, маг разобрал звон стали. Похоже на улицах шел бой. Что? Неужто на город кто то напал?  Нет же.  Да и если бы напал, тревога была бы яснее.  Неужели та самая струна лопнула и в городе все резко стали искать справедливости для самих себя? И власти,  похоже, пока не справляются.  От дальнейших мыслей Брана отвлек стук в дверь комнаты. Правда, стук быстро перерос в удары, которые, увы, старая и рассохшаяся дверь уже не выдержала. Преграда пала, а в комнату влетело несколько натуральных головорезов.  Те, похоже, рассчитывали застать мага врасплох, сонным и вялым. Однако их план провалился.  Малефик уже был на ногах, а в его руках сверкнул кинжал.
-Чужак!
-Бей его!
-Из-за чужаков на наш город посыпалось столько проблем!

-Назад! - Крикнул Бран
-Он чернокнижник! Убейте его!
Магу было некуда отступать. Сдаваться было тоже опасно. Толпа редко слушает голоса разума. Ей ведам  только страх и ненависть.  Общая ненависть придает силы, за которые утром будет  стыдно. Маг видел уже такое. Как люди превращались из добродушных пекарей, лавочников и торговцев в жаждущую кровь толпу. А поутру все проходило, но солдаты и палачи власти не слушают молитв  и просьб о прощении. Всех или почти всех виновных без разбору тащили на плаху.  Но то утром когда власти очухаются, а пока стоял вопрос о выживании.  Убивать  людей просто так не хотелось, но выбора не оставалось. Бежать,  к сожалению, было некуда. Посему малефик действовал быстро, как его когда то учили. Если сволочи нужен страх, дай им его. Превратись в их худший кошмар. Так, когда то говорил Наставник. Быстрый разрез ножом  и одновременное произнесение заклинания и вот в руках вместо кинжала  большой кровавый кнут. Щелчок и челюсть трактирщика отрывается, оставляя большой кровавый след, окрашивающий ближайшую стену и соратников. Вновь щелчок, почти неуловимый и незаметный и уже кто-то без ноги.  Пой кнут! Пой!  Наполняй симфонию ужаса щелчками.  Очень быстро маг превратил кнут в оружие ужаса. Как раз то чего он добивался.  При этом дабы усилить эффект он стал использовать чужую  пролитую кровь для дополнительных атак.  И очень скоро толпа разбежалась в страхе кто куда, оставляя за спиной раненых. Развеяв кнут, малефик не решился оставаться здесь. Очень скоро страх рассеяться и тогда враги вернуться. И второй раз кнут может не помочь. К тому же для атак он потреблял силы и кровь мага.  Поэтому в следующий раз его могли просто взять измором.   В общем, человеколюбие Брана могло сыграть с ним злую шутку.  Однако выходить через саму таверну тоже было опасно. Вдруг некоторые быстро опомнились и попытаются отомстить? В закрытом помещении, у его кнута было преимущество, а вот там  когда спина открыта и с тылу могут накинуться, было уже хуже. Оставался только один вариант в виде окна. Благо прыгать было невысоко. Потому собрав свои скромные пожитки, маг покинул негостеприимную таверну.
Город превратился в филиал ужаса. Что тут происходило, было непонятно. Кто-то сражался с кем-то из-за старой обиды?  А быть может сторонники одного правителя, решили устранить сторонников другого? Или может это просто цеховой бунт  за свои собственные права как в некоторых городах  севера?  А может просто бунт из-за общего недовольства? Бран не знал. Он просто влип в очередную неприятность. И теперь был в непонятных и не ясных беспорядках в чужом городе. В иной ситуации можно было бы сесть, подумать решить, что делать дальше, однако в данной ситуации просто не было возможности для отдыха.  Нужно было идти куда-то дальше, в надежде набрести на островок спокойствия, где уже можно было перевести дух и собраться с мыслями. Надеюсь, ты  видишь, какой хаос происходит, Салим. И надеюсь, ты ответишь мне на вопросы.   Впрочем, маг не был глупцом и понимал, что во дворец его сейчас тем более не пустят. Скорее всего, вся стража уже давно поднята по тревоги, и дворец закрыт для всех.  А всех кто не военный или подозрительный просто не дойдет до ворот дворца. Поэтому следовало пережить эту ночь в городе, а на утро попытаться встретиться с Салимом.  С такими не веселыми мыслями маг Бран побрел в лабиринт улочек города.

Отредактировано Бран (25-09-2019 19:38:43)

+5

20

для настроения

[indent]Гульрам кричал. Вопил от боли, подобно раненому зверю, попавшему в медвежий капкан. Дым нередких пожарищ возносился к небесам и рассеивался где-то в вышине. Набирающий обороты бунт, как морская волна, расползался по улочкам, заплывал во дворы и лавки. Столько невинных жертв, столько смертей и жестокости. Рабы, разбойники, гази, случайные прохожие - всё перемешалось в одной зловонной каше и каждый комочек старался преследовать свои собственные цели. Смотреть вниз Варуну было некогда. Откуда-то с улицы доносился душераздирающий крик, резал слух громкий детский плач, лязг металла. Обернуться? Маг не дрогнул ни на миг. Ощерившись, как дикий волк, он глядел вперёд. Из глазниц наружу рвалось пламя, шипели раскалённые руки, пульсировали трещины на коже. Было жарко очень жарко. Стихия рвалась наружу, пиромант чувствовал это всем телом, будто горел изнутри. Это... приятное жжение, пробирающее до ниточки, до самого холодка на коже. Горящие руки поднялись выше. Стена, окружающая дворец эмира, чуть изогнулась и замерла, как монолит. Красные языки пламени резко устремились вверх и заметались со стороны в сторону.
[indent]В голове раздавался звон. Монотонный и очень ровный, будто кто-то стоял позади и упорно свистел над ухом. Горячий воздух, насквозь пропахший дымом становился спёртее, тяжелее. На плечи лягла ощутимая тяжесть. Секундная слабость, ерунда. Маг отвёл ногу чуть назад, упёрся в край пилястры. Руки поднялись выше. Ещё выше.над головой раскрылись ладони. Глубокий вздох. Горячий воздух засвистел, маг задержал дыхание. Выдох. Горячая, как водяной пар, волна вышла наружу и Варун закрыл глаза.
- Ассэ матара! - прошипел, сквозь оскаленные зубы генази и резко опустил руки.
[indent] Глаза потухли, пустив в воздух последний клуб дыма. Со скрежетом погасли руки, обречённо упали на голове волосы. Мага подкосило. Сделав шаг назад, он невольно присел, упал назад и упёрся спиной в стенку. Звон в голове усилился. Всего на секунду. Оглушил, заложил уши и лицо пироманта перекосило в чудной гримасе. Когда шум пропал, он услышал своё дыхание. Тяжёлое, прерывистое. Протерев рукавом глаза, он привстал. Отдышался. В попытке прийти в себя, он струсил руками, размял шею. Сколько времени даст этот трюк? Минут десять? Пятнадцать? Это не важно, страже этого хватит. Ему этого хватит. Снова подул колкий восточный ветер. Запах соли прилететь забыл. Ему не дал смрад горящих костров и льющихся кровавых рек. Грусть застыла на лице. Мимолётная, очень задумчивая. Таким видеть свой город Варуну не приходилось. Знакомые улицы наводнили мертвецы, знакомые жители зашищали свои жизни. Из-за этого всё такое... незнакомое, чужое. Как разбитая мечта или совершенно не детская сказка. "Не сегодня", - преобобрил он сам себя, помотав головой со стороны в сторону. Пора идти, пора сражаться. Рука ухватила эфес старой сабли и маг направился вниз, на улицы. Ко дворцу.

[indent]Улица опустела. Все, кто не смог преодолеть, выросшую из неоткуда, огненную стену ушли. Остались только смельчаки и идиоты, считающие, что могут тягаться с варуновым пламенем. Их было пятеро. Два дервиша, в потрёпаных балахонах и серых, сильно застираных тюрбанах, два весьма мутных человека - явно не гульрамцы - в кожаном тряпье и с затейливыми татуировками на руках. Венчал всю эту компанию некий лысый старичок преклонных лет, с отвратительным шрамом на лбу и белоснежно седой бородой. Стоя, посреди улицы, они с отвращением смотрели на стоящую перед ними преграду, покуда лысый что-то очень эмоционально колдовал. Тихой поступью Варун направлялся прямиком к ним. Рука скрипнула на рукояти сабли, к горло подступил ком. "Может покончить с ними сразу, пока ещё есть возможность", - подумалось генази на мгновение. Вздох. Полшага вперёд.
Все обернулись. Дервиши схватились за оружие и сделали несколько шагов вперёд.
- И кого это принесло к нам в лапы, мм? - залепетал один из татуированых, - На тот свет захотел или как?
[indent]Его товарищ снял с пояса два топора и наиграно покрутили ими в руках. Двое в тюрбанах, обступили огнеглазого с разных сторон, но приближаться не решились. Молчание.
- По ту сторону стены - дворец эмира. Вы же знаете, что вас не пощадят? - совершенно спокойно спросил огнеглазый.
[indent]Ответом послужила только наглая ухмылка и намерения обеих сторон сразу стали целиком ясны. Один из дервишей, стоявший по правую руку от генази, бросился вперёд. Бил широко, уверенно. Хватило двух движений. Грациозный пируэт, ловкий взмах сабли и буйная голова покидает плечи. Шаг назад. Второй дервиш, жаждущий отомстить за погибшего товарища, нанёс удар. Второй, третий. Схлестнулись мечи и на землю посыпались искры. Ещё удар, сверху, очень сильный. Варун попятился и едва успел уйти. Острый кончик лезвия пролетел перед глазами. Выпад. Генази уколол прямо в брюхо, ещё раз. Увёл саблю по дуге и полоснул бедолагу прямиком по шее. Тот остался стоять. Меч выпал из рук и ладони прикрыли безнадёжно смертельную рану. Он присел на колено и жизнь медленно покидала его светлые яркие глаза. Сделав пару шагов в сторону оставшихся противников, огневолосый вскинул перед собой саблю и замер. Рука с раскрытой ладонью резко указала в сторону лысого старика.
- Аматар! - прогремело заклинание, и кулак сомкнулся.
[indent]Активно жестикулирующий старик за несколько секунд заткнулся, безмолвно скорчился, выгнулся разок и бездыханно упал на землю. Холодный. Остывший, как несвежий труп. Резкий взмах сорвал с сабли капли крови и огнеглазый глянул на оставшихся противников. Они попятились, сделали по шагу назад и ощетинились оружием. Их судьба была предрешена. Кулак окутал пламя, татуированные бросились в последнюю атаку. Яркая вспышка. Два раскатистых хлопка. Два обгорелых тела на холодной брусчатке.
[indent]Творец стоял перед созданным собою барьером. Огонь бликами играл на потускневшем лице. Рука плавно поднялась вверх, потянулась вперёд. Языки пламени прошлись по коже и монолитная завеса чуть приоткрылась. Как ширма, как ткань, закрывающая вход в шатёр. Наверняка седоюородый старец пытался сделать нечто подобное и возможно преуспел бы в этом, если бы маг его не "остудил". У горло похолодело. Острая кромка изогнутого клинка замерла у кадыка. Над головой послышался грозный, очень уверенный голос.
- Ещё шаг и ты попрощаешься с головой дер... Варун? - меч опустился к земле, - Я должен был догадаться, что это твоих рук дело!
[indent]Когда огнеглазый прошёл завесу - проход закрылся и стена восстановила свою целостность. Рука рефлекторно коснулась шеи. Неприятное чувство свежей царапины щекотало нервы. Голова была всего в одном шаге от освобождения и этот факт мага несколько напугал. Отряхнувшись, он поднял голову. В двух шагах впереди стоял высокий мужчина средних лет, с чёрными как смоль волосами и аккуратной бородой. Под опухшим левым глазом зиял свежий алый рубец, лицо морщилось, но о боли воитель не думал. Блестящий зерцальный доспех отражал редкие лучи яркого солнца, переливаясь оттенками от латунного до алого. На голове помятый золочёный шишак с высокой стреловидной переносиней.
- Вот так нынче встречают в Гульраме старых друзей, Агар? - решил пошутить генази, выдавливая из себя раздражающую ухмылку, - Стена долго не простоит. Несколько минут, не больше.
[indent]Они, защитники дворца, не уповали на защиту стихии. Они были готовы. За спиной черноволосого гази, метрах в десяти, стояли воины. Солдаты эмира, те, кто был во дворце, когда начались беспорядки. Их было не так и много, и стало бы куда меньше, не вмешайся Варун. На войне как на войне и маг знал это не по наслышке. Вдали что-то громыхнуло. Послышались новые крики. За стеной стало оживлённо. Агар поднял вверх меч, сделал несколько круговых движений и большой отряд солдат покинул площадь, вернувшись к высокому забору, опоясывающему имение госпожи.
[indent]Огонь погас спустя пару минут. Обрушился вниз, как песчанная стена и разлетелся искрами в разные стороны. Взору открылись длинные улочки, стрельчатые арки. Снова раздался командный голос. Отработанным движением воины выставили перед собой щиты. Строй в относительно узком проёме парадных ворот ощетинился мечами и копьями. Тяжёлая рука лягла магу на плечо.
- Поднимайся на крышу! Там от тебя будет больше проку!
- Где бийим? Она здесь? - совершенно бесцеремонно поинтересовался  генази.
[indent]Из-за угла вылетел огненный шар. Раздался грохот и каменный карниз здания на другом конце площади раскололся, разлетаясь множеством осколков по брусчастке. Темноволосый рефлекторно пригнулся.
- Отбыла на совет и ещё не вернулась! Ступай давай, иначе этот день мы не переживём!
- Но я должен...
[indent]Суровый взгляд Агара ясно дал магу понять, что прежде чем, что-либо предпринимать - нужно пережить предстоящее сражение. К тому же, если Делмар был с госпожой, генази не нужно было сильно волноваться. Не волноваться. Это даже звучит смешно. Жаль только подумать об этом времени никто не дал. Вдалеке показалась толпа. Повстанцы. В разноцветных куфиях, в серых побледневших халатах, имеющие на вооружении самый разнообразный арсенал: от мечей до ножей, от алебард до вил и рогатин. В разношёрстной толпе выделялись несколько тифлингов и один... оборотень? Большая чёрная пума, с круглыми жёлтыми глазёнками. Варун быстро сорвался с места, обогнул группу солдат и направился на крышу.
[indent]Только бы успеть. Напряжение росло и в любую минуту грозило пасть на землю бурей. Две силы мешкали. Толпа оголтелых искушённо глядела на бравых защитников дворца, как на добычу. Предвкушала наживу, делила ещё не убитого и опасного зверя. Тишина. Момент. Они сорвались. Над головами копошащихся в воздух взмыли три огненных шара. Не успев отдышаться, генази  сделал три резких, обрывистых жеста.
- Тиндэ!
[indent]С рук сорвались три огненные полосы. Весьма тощие, но быстрые. Три попадания. Зловещие огненные шары взорвались в воздухе, не достигнув своей цели. Это только начало. Впереди ждёт настоящая схватка. Вздох. Руки снова обуяло пламя. Загорелись веки, заискрились глаза. Толпа двинулась вперёд. Громогласный голос Агара окатил округу. С обеих сторон взмыли стрелы. Начался бой и сладостное затишье сменилось симфонией войны. Нередкие колдуны старались поливать гази смертоносными зарядами и всякий раз Варун, как ужаленный метался со стороны в сторону, стараясь сбивать их в воздухе. Но он был один. Один против целой батареи опасных чародеев. Что он мог? Из десяти залпов до стен дворца долетало всего два. Как долго жто будет продолжаться? Внизу запели сабли. Хаотичная толпа налетела на строй гульрамцев как коса на камень и увязла.
[indent]Выстрел. Ещё одна огненная стрела. И ещё. И снова, и снова. Одна за другой. В беспорядочной перестрелке огневолосый уже перестал разбирать, что происходит внизу. В погоне за целями потерял бдительность. Зря. Позади послышалось урчание. Тихое, сдавленное, но... явно не человеческое. Пума. Та самая пума, которую Вар выцепил в толпе.
[indent]Длинный прыжок. Очень атлетичный. Три секунды. Сабля спешно покидает ножны. Две секунды. Бритвенно острые когти нависают перед лицом. Секунда. Острая кромка лезвия упирается в грудную клетку кошки. Дальше всё как в тумане. Некоторые ветераны называют этот моменнт замедлением времени, иные величают ускорением разума. Не важно как оно называется. Никогда не забудешь, как в одну секунду успеваешь вспомнить всю свою сознательную жизнь. Видишь как медленно... плавно пролетает мимо глаз звериная лапа. Чувствуешь как скользит по руке рукоять, упирается в надвигающееся тело. Слышишь... нет, ощущаешь, как когти рвут ткань твоей одежды. Неспеша. Вонзаются в вплоть, но боли ты ещё не чувствуешь. Замечаешь, как холодная сталь рассекает мягкие ткани, беспрепятственно рвёт мышцы и упирается в кость. Соскальзывает с неё, огибает и проходит дальше. Не думаешь какого это, не успеваешь. Затем тонким уколом приходит боль. Не сильная. Становится тепло. И дальше мир снова начинает возвращаться в норму.
[indent]Тяжёлая туша сшибла Варуна с ног. Он упал, упёрся колено кошке в живот и оттолкнул от себя подальше. Плечо сильно залило неприятное тепло, спина заныла. Снова прыжок. Звякнул металл и снова ничья. На пол упало несколько когтей, а может даже и пальцев. В два прыжка пума подскочила к генази, бросилась вперёд, открывая свою дъявольскую пасть. Пиромант не колебался. Ни секундой больше. Вскинутая рука толкнула вперёд саблю. Точным. Колющим ударом. Изогнутое лезвие налету вспороло левую щеку и вошло пуме глубоко в горло. Враг повержен, но лежат оба. Оружие накрепко застряло в теле кошки и мага сильно занесло, закружило. Он приподнялся. Перед глазами попыло.
[indent]Очередная вспышка озарила небосвод. К линии фронта подоспело несколько союзных магов. Варун выдохнул, оперевшись спиной о тело мёртвой кошки. Первый приступ к штурму был отбит.

Отредактировано Варун Ватраж (04-10-2019 03:47:25)

+5

21

Знаете, как пишут в книгах? На полях брани плачет даже небо: черные непроглядные тучи заволакивают все, словно бы скорбя о земных потерях. Но на деле небу нет дела до крови, что льется под его сводом. Вот и сейчас оно выглядело удивительно теплым и ясным. До издевки быстро стерлись к обедне всякие следы былой пасмурности. И все же тьма не отступила.
Она стала иной, куда более гнетущей и тяжелой. От дыма не было видно ни зги, он пролегал тяжелой пеленой по улочкам и вздымался к солнцу, вынуждая людей мучиться в приступах кашля и закрывать лица первым попавшимся тряпьем.
Гульрам тонул в боли и стонах, тонул, как утонул первый дворец в крови собственных господ. И только шаги Вусалиана разносились гулким цокотом по опустевшим покоям. Его глаза были пусты и незрячи, мужчина более был не интересен теням, его род тоже должен был оборваться, унеся за собой и жизнь некогда близкого друга Султана.
Как все же хрупки люди. Хрупки их замки и города. Они разрушаются, словно карточные домики, от порыва ветра, от скользящей тени. От одного человека, что допустил в душу тьму.
-Вусалиан?! Брат мой, ты бледен. Как же отец пустил тебя на поле брани!? – Вопрошает Абрахам, проталкиваясь сквозь собственных воинов к другу и поддерживая того за плечо, - Да ты же еле стоишь, нешто долг выше жиз… - Не суждено было мужчине договорить. Клинок Вусалиана вошел ему в горло, заставляя глаза остекленеть, а кровь хлынуть в легкие с характерным мерзким гортанным бульканьем.
Воин, что стоял поблизости, в ярости пронзил самого Вусалиана. Оба рода прервались. Оба наследника рухнули замертво и тень незаметно выскользнула прочь, в переулок. Рухнул карточный замок, стоившийся людьми столько лет и поколений. Но последним ли он был?
С гулом ветра разнесся шепот теней. Люди – разменные монеты в затеянной ими игре. Лишь единицы останутся в живых, а потому люди, кроме темного жреца, не услышат их клич. Не поймут, что на этом закончилась игра, и началось настоящее сражение.
Одна за другой тени захватили дервишей, одна за другой внушили повстанцам отбывать к Проклятому дворцу в суматохе, а темные и полукровки играли заданные роли. Они кинулись на врагов, словно обезумевшие звери, кинулись на Гази и магов Халифа, кинулись на глав правящих домов и в их числе была молодая эмир. Но не сейчас им должно было отнять их жизни. Сейчас это была лишь вспышка; рывок, отвлекающий внимание.
И первыми это могли понять защищавшие дворец. Нападение прекратилось мгновенно, у осажденных входов вдруг стало пусто, будто в один момент сошла накрывшая пляжный берег волна.
Затем стали сдавать позиции и темные. Стали отступать, якобы оттесненные армиями домов и людьми Халифа. Они отступали к Проклятому дворцу, вместе с тенями, что стекались к тому одна за другой. Было ли это глупо? Ведь люди Халифа тут же собрались в одну сплоченную армию. Стену, что разделяла народ Гульрама и просочившуюся тьму. Султаны, эфенди, визири, эмиры, все они наблюдали, как одерживают победу. Однако если победу дарят, то победа ли это?


-Ха…Делмар, они отступают, нам удалось, слышишь!? – Рука соратника ложится на плечо старого воина, но тот только качает головой. Он не верит. Ни секунды не верит происходящему.
Армия домов превосходит их числом, да. Но они дают им шанс организоваться своим отступлением, теряя единственное преимущество. Или не единственное?
-Рано радуешься, Фарис. Не иди со всеми. Проверь своих господ. Я поступлю  так. – Лаконично сказал воин, спешно прощаясь и вертая к дворцу своего Эмира. Он не сомневался, что войны там уберегут её ото всех напастей, что любой слуга сложит за бийим голову, но добралась ли она?
Успела ли? И если да, он должен сказать о своих домыслах и решить, что будет правильно сделать дальше.


Тем временем в Проклятом дворце.
- Еще немного натяни! Ниже отпусти угол! – Командует среднего роста парень в стареханьких обносках, выводя на бочке странного вида руну.
-«Ниже,ниже» сам бы попробовал, кретин! Никак тут ниже, клапан не сорвет! – Огрызнулся в ответ другой мужчина, на что тут же выслушал ряд отборной ругани. Ящики с поставкой яда были перехвачены. Люди наверняка не знали, что та за яд, но слава Дильшат шагала далеко впереди неё, и потому в смертоносности украденного сомнений не было ни у кого.
Ловушки выстраивались на подходе к дворцу с особой чательностью. Каждую бочку с ядом маскировали руны, а в действие приводили растяжки. Отдельно на разрушенных башнях устроились несколько полукровок с дротиками смазанными ядом, готовые убить всякого, кто переживет первые ловушки.
Очередная бочка испаряется, сливается с окружающими зданиями. Мужчина отряхивает руки. Они готовы. Остается доложить Тарсе.
-Я к пророчице. – Говорит мужчина, удаляясь в развалины замка. Он уже не видит, как у каждого его друга за спиной стекленеют глаза. Как все они становятся один за другим, словно зомби. Безучастные и безразличные ко всему. И только тени идут следом.
[NIC]Наблюдавший[/NIC][STA]Я лишь око[/STA][AVA]http://s8.uploads.ru/HFT24.jpg[/AVA][SGN]Я покажу тебе.[/SGN]

Очередь:

На данный круг очередь очень строгая! Раньше-позже наступления Вашей очереди писать нельзя. При отсутствии возможности написать пост, можно написать мне и попросить отписать Ваши действия в рамках ГМского поста.
1. Меварис
2. Эоган
3. Римма
4. Ричард Рэйн
5. Лоурэнс
6. Малекит
7. Варун Ватраж
8. Бран

+5

22

[indent] -Неплохо выходит! – весело крикнул Кадо, вытирая кровь с нетронутой щетиной щеки. Тарсе с улыбкой кивнула, потрепав мальчишку по волосам. Улыбка сделала Пророчицу почти красивой.
[indent] Они побеждали и побеждали легко – всё как она предсказывала. Всё было так, как нашептали её тени, и чтобы не случилось теперь – Гульрам нескоро оправится. Тарсе с усмешкой закрутила фитиль. Всё было хорошо, кроме одной вещи.
[indent] «Люди – слабы».
[indent] Кадо ласково, как щенок, толкнул её лбом в плечо, отвлекая от простой мысли.
[indent] -Мы ведь победим? -  наивный вопрос. Пророчица поднялась, медленно и лениво, как кошка.
[indent] -Конечно, малой, - кивнула она с абсолютной уверенностью, спокойно наблюдая, как веселье в глазах мальчишки сменяется ужасом, а его тело застывает, - Всё будет в лучшем виде.
[indent] Если где-то в сердце Тарсе и закралась жалость, то она безразлично отмахнулась от неё.

[indent] Тени шли к своей цели методично и долго. Их провал в Гресе заставил пересмотреть игру, заставил сделать свою самую высшую ставку на Гульрам и сейчас - они выигрывали. Один за другим дервиши шли ко дворцу, один за другим собирались в полуразрушенной приемной зале, что из-за обвалившейся крыши не могла скрыть их от глаза Луны и взглядов Богов.
[indent] Понимали ли они,что происходит? Понимали ли, что ими управляют?
[indent] О, да. Тени не были достаточно сильны в ментальном воздействии, чтобы сделать из людей бесчувственные игрушки. Не могли сломать сознание. Но они могли шептать убедительно. Очень убедительно. Могли убедить совершить то, чего люди не желали, но жертва при этом понимала все.
[indent] И сейчас было время их новой игры. Игры, в которой, к собственному удивлению, они ставили на человека.
[indent] - Добро пожаловать, жрец. - Гулом разносится шепот. Странный. Жуткий. Неживой. Никто другой бы не понял его, никто кроме самого Эогана, в голову которого вкладывались слова. Вкладывались их чувства. Завербованный маг был нужен им, но даже он ещё не знал, какая роль отведена ему.
[indent] Люди. Один за другим они выстраивались в зале, покуда снаружи стали звучать первые аккорды предстоящего боя. Последней вошла Пророчица, встав на колени вмести с теми, кто доверился ей - Тени не взяли других, кто был жаден до золота и убийства.
[indent] Более двадцати. Более двадцати мужчин и женщин. Многие из них впервые услышали голос в своей голове и не понимали, что происходит. Но Тарсе уже говорила с ними. Она уже должна была понять. Тени рассчитывали на это.

[indent] "На коленях. Стой. Стой. Стой. Склоняйся. Снова склоняйся.” - Звучал навязчивый шепот, ей шептали со всех сторон и знакомый шепот сковывал тело. Тело, но не сознание.
[indent] “Ты уже понимаешь, что будет дальше? Ты привела их всех. Стой. Стой. Стой. На коленях”.

[indent] Как сильно её ненавидели? Тарсе было плевать. При надобности она бы вспорола и себя, и любого здесь, разорвала голыми руками. Злость и ярость Пророчицы, её желание были несравнимы ни с чем другим.
[indent] Пусть рушится, пусть горит, пусть не останется ничего. Цена - не важна, а люди слабы. Разве их жизнь нищего мусора имела смысл до этого? Близость смерти заставляла Тарсе ощущать себя... невероятно живой. Наверное, впервые в жизни.

[indent] Разрушенную залу огласили шаги. Мужчина, серый эльф с красивыми чертами. Он органично вписывался в эти сумерки. Над тенями и тишиной зазвучал его низкий голос.
[indent] -Мы очень рассчитывали, что Вы успеете прибыть, господин-маг. Моё имя Аланто Туркафинвэ. Можно просто Аланто. - Его взгляд был светел и ясен, а улыбка приветливой, - Это наша жертва. Вам и Вашему Богу. - Он с изяществом указал на людей, во взгляде которых - почти всех - читалась смесь паники и недоумения. Таким жестом обычно преподносят дар, с такой улыбкой этот дар должен быть украшением и дариться женщине. Но Аланто дарил с ним смерть.
[indent] Ох, каким позором будет для сумеречных его участие. Каким позором будет то, что они так и не поймали своего отступника, а он добрался до Гульрама, намеренный совершить очередной кошмар честолюбивых собратьев. В Аланто было больше от дроу, нежели от великого рода сумеречных, фамилию которого он носил, словно насмешку.

[indent] “Ты послужишь великой цели. Они все умрут. Все послужат. Все. Все. Все. Мы сдержим обещание, но ты не увидишь.” - Звучал для Тарсе шепот, звучал только в её голове, пока в головах других он велел “молчать” вызывая на одних лицах немые слезы, а на других такую же немую ярость. Отчаяние. Они питались ими.

[indent] -Вам выбирать, принести их в жертву Богу - Аланто так же неспешно говорил, будто не слышал происходящего снаружи, - И даровать нашим воинам за стенами Проклятого Дворца его благословение, а может и проклятие войскам нам противостоящим. Или же… - Возникла пауза. Театральная - нарочито. Драматичная, что придавало прооисходящему оттенок фарса. Снаружи послышался взрыв и стоны, войска Халифата приближались к ловушкам с ядами не без потерь от рунных взрывных печатей. - Или же мы просто вскроем им глотки. Для мага крови такое количество бесценный ресурс, полагаю, Вы сумеете им распорядиться. Чего изволите?
[indent] Теням не нужны были люди. Они были разменной монетой. Слабые, низшие. Только истинные темные отличались. Заслуживали внимания. Аланто не раз доказал собственную тьму, доказывал и сейчас. Теперь незримые гости наблюдали за магом. Они ждали его решения. Ждали его тьмы. Чтобы увидеть, достоин ли он нового царства, новой эры, что они принесут за собой. Достоин ли он быть с ними, покуда одно за другим будут рушится, под их шагами, государства.
[indent] И в учебниках истории не напишут,что первым был Гульрам. Какая разница, с чего все начнется, если закончится тьмой? Если останутся лучшие? Мир теней уже был таков. И они собирались создать новый по его подобию.
Но не подведет ли мага его человечность?
[indent] Аланто извлек из за пазухи ритуальный кинжал с глубоким кровостоком и раздвоенным кончиком - словно язык змеи. Это оружие смотрелось в тонких музыкальных пальцах эльфа извращенно прекрасно. Он ждал любого решения.

[NIC]Тарсе Полукровка[/NIC] [STA]"Пророчица из гетто"[/STA] [SGN]"И нашел я, что горче смерти женщина, потому что она – сеть, и сердце ее – силки, руки ее – оковы; добрый пред Богом спасется от нее, а грешник уловлен будет ею"[/SGN] [AVA]http://s3.uploads.ru/rAxe3.jpg[/AVA]

+6

23

Своды Проклятого дворца захватывали Эогана своим величием. Разрушенное, однако всё ещё стоящее здание, что не было занесено песком и хранило в себе тяжелую, могучую ауру, напоминало ему собственную религию. Также разрушенную, когда их Высший Бог впал в великий сон. Когда те, что шли тропами Тьмы, сошли с них ради широких дорожек Света. И было приятно находится здесь, чувствуя ИХ. Он также называл их Тенями, он не чувствовал рядом с ними ни страха, ни холода, ни какого либо другого чувства. Он ощущал силу, которой они обладали. Он ощущал знания, которыми они владели. У Теней было истинное богатство, они могли дать ему больше, чем любой из земных владык. Он разговор с ними был подобен бесконечному прыжку в тёмную бездну, когда тебя отпускает давление и ты ощущаешь свободу управляемого падения. Их слова, возникающие в его разуме, ласкали его слух. Как ценителя крепкого, старого вина, с привкусом соли и крови. Новичок ужаснётся, ему обожжёт язык и он почувствует лишь спиртовую горечь. В отличии от истинного ценителя, что ощутит богатство аромата и гармонию вкуса, что переливается, на языке, оставляя после себя приятное, терпкое послевкусие.
Жуткий и неживой? Для Эогана этот голос был именно странным, чарующим своей загадочностью и увлекающий интригой. Музыка для ушей тёмного.

Серый эльф был встречен радостной улыбкой. Из всех эльфов, именно серы для Эогана были наиболее любимы. Не такие чистоплюи как высшие или морские. Не такие мрази и предатели, как дроу.
Я рад что успел явится сюда. К сожалению, меня не было в Гресе, во время тех событий. Никогда не прощу себе этот промах. Так что я никак не мог опоздать ещё и сюда.- ответил Эоган, скорее себе, чем другим, - Приветствую Вас- взгляд по тёмным углам, - И приветствую Вас, Аланто Туркафинвэ.- Да, лучше просто Аланто.- мысленно добавил Эоган, чувствуя как от произнесения сложной фамилии немного челюсть свело, - Я не принимаю жертв, лишь передаю их. И я выражаю вам благодарность моих Богов за столь щедрый дар.
Эоган не тратил времени на то, что выбрать, его выбор был очевиден - жертва. И он взял кинжал, что бы провести то, что обычно проводил с более мелким количеством людей - ритуал жертвоприношения. Жаль, зритель всего один, Эоган бы с большим удовольствием провёл настоящую службу перед боем. Но будет довольствоваться тем, что есть. Он заставил людей принять положение фигуры, выложив их телами трилистник. И лишь затем, он затянул длинные гимны, на каждую строчку которого он убивал очередного человека, точнее, обрекал на смерть. Он не вскрывал глотку, а делал надрез на горле. Кровь от этого вытекала не так быстро, давая жертве прочувствовать весь процесс.
И подавая Богу его блюдо по порциям.
И вот над трупами возникло облако божественной силы. Эоган уже стоял в центре человеческого трилистника, распевая последние строки, он был счастлив. Жизни этих людей, что могли просто сгинуть от голода, несчастного случая или когтей зверя, послужат великой цели! У него даже мелькнула мысль записать их имена. И вот он, вкладывая все полученные от своего бога силы, послал их войскам, что сражались сейчас с армией халифа. Он благословлял их кровью этих жертв, усиливая их тела, укрепляя доспехи и делая острее оружие. Всё, что удалось вытянуть в ходе ритуала, он потратил на них.
Закончив и отдышавшись, подавив желание пустится в пляс на трупах и ещё тёплой крови, что разливалась от их тел, не покидая пределов круга, в который был заключён трилистник, он обратился к Аланто, - Когда идёт бой, у меня всегда под рукой найдётся достаточно крови, что бы сокрушать моих врагов. Да и личной крови у меня хватает. Пусть мощь Бога будет с войском. У меня есть личная сила.- глубоко вдохнув этот железный запах, Эоган, чувствуя тёплую кровь, приятно ласкающую его ступни, спросил, - Итак, Аланто, что же мы будем делать далее?- его тон был возбуждённым, руки сжимались и разжимались, он не стоял спокойно, перетекая из одной позы в другую. Словно его тело затекало за пару мгновений.
Всё ещё только началось, а я уже провёл массовое жертвоприношение! Что же будет далее?- гадал Эоган, забывая дышать, что бы слышать Аланто. Ибо он сомневался, что просто быть разгромленными под стенами дворца, это весь план Теней.

+6

24

Римма наблюдала за происходящим и внутри неё клокотала холодная ярость. Вовсе не на людей, что избрали неверный способ борьбы за свое будущее, нет. Она злилась на «тени». На то нечто, что подвергло опасности всех жителей Гульрама, дервишей, что просто хотели шанса встать вровень если не со знатью, то с шудрами или кшатриями. Но вместо этого умирали у неё на глазах.
Кот кивнул, обозначая правильность её догадки, отчего стало значительно легче. Она вообще-то впервые видела его облаченного в шкуру, а потому не удивилась бы, окажись не права. Разговоры о его породе были лишь на уровне намеков, да и в целом пресловутых «барсов» ей видеть до этого мгновения не доводилось. Читать о больших кошках – да, но видеть не то же самое.
Какие-то чужаки вступили в бой, нарочито щегольски и вместе с тем с какой-то брезгливостью. Конь бийим отступил на несколько шагов, выбирая безопасное расстояние, когда положение дел резко изменилось.
Темные, что до этого рвались в бой и провоцировали панику в мгновение, словно бы по щелчку устремились прочь, едва ли не спотыкаясь на бегу. Причин отступления Дильшат не видела, хотя наблюдала за происходящим крайне внимательно. Затем нечто странное случилось и с дервишами. Они просто замерли, в их глазах билась паника, но они не произносили и слова, просто уходя следом за отступающими восставшими. И, казалось бы, ничего не видели.
Те из дервишей, что не участвовали в восстании, теперь просто тряслись от страха. Женщины льнули к земле, причитая и всхлипывая, мужчины растеряно озирались, дети прятались. Всех их объединяло только полное непонимание того, что же делать дальше.
Мужчина перед ней истекал кровью, он, судя по всему, был из рабов и носил клеймо. Римма нахмурилась, она легко соскочила с Юрашека, глядя на происходящее и достаточно громко, хорошо поставленным голосом, обозначила:
-Достаточно. Не время трястись и причитать, излагать вдохновенные речи времени тоже нет. – Девушка подошла к рыдающей, панически мотающей головой при виде тел и пролитой крови, женщине, чей сын спрятался за забором, отделяющим набережную от садов. Он, небось, сам не заметил, как сумел пролезть под ним, - Идёмте, я укрою Вас и вашего ребенка у себя во дворце, он хорошо защищен.
Женщина рыдать не перестала, истерика прекращаться не желала и более того, крепла с каждой минутой, но даже не смотря на это она сумела подняться на ноги, протягивая под забор дрожащие руки и помогая мальчишке выбраться.
-Ричард. Мне необходима твоя помощь с раненым, людям нужно безопасное место и лучше своего подойдет территория моего дворца. Моя личная стража позаботится об их безопасности, покуда ситуация не разрешится… - С этими словами Римма вернулась к Юрашеку, беря мерина под уздцы, повышая голос, - Все, кто может помочь с защитой города - предлагаю присоединиться, всенепременно за достойное вознаграждение. Сейчас ни один человек не будет лишним. Подробности обсудим во дворце.
Усадив мальчишку на Юрашека, эмир двинулась к собственному дворцу первой, точно зная, что её люди защитят вверенную им территорию. Вопросы в основном вызывало то, насколько вообще добралось до её дома восстание.

ГМ контроль

К Римме присоединяется в своих постах Ричард Рейн, Лоурэнс, Малекит


Делмар же и сам спешил к дворцу своего эмира, его безмерно тревожило состояние девочки, что была ему как дочь. Он знал, что она отправилась к Халифу с первыми лучами, и был обеспокоен тем, что случившееся могло застать её в городе. Конечно, гази знал, что девушка умеет держать оружие в руках, но он объективно понимал – не против раба, что развлекал людей на трибунах Колизея. А потому предпочитал мысль, что Римма в безопасности. Это было едва ли не единственным, что имело значение сейчас, даже недавно встреченное сражение и кровавое пятно, что расползалось по одежде справа, в районе ребер не были важны. Эта мысль увлекла его настолько, что он буквально налетел на незнакомого, бредущего по улочкам мужчину, едва не сбивая того с ног.
-Ох, я приношу свои извинения, я, кажется, Вас не заметил, - Учтиво, с характерным акцентом произнес гази, виновато улыбаясь и потирая затылок прежде, чем сумел рассмотреть незнакомца. Он выглядел не местным, чужеродным. Даже его одежды были близки к западникам.
-А Вы не местный? Сегодня не лучший день для осмотра городских красот. – Заметил воин, прикрывая рану рукой, - Если вы ищите приют, смею предложить себя в провожатые.

ГМ контроль дубль 2

Бран, можешь оказать помощь как целитель и заодно присоединиться к мужчине. Таким образом на след. Круг присоеденишься к остальным.


Аланто смотрел на мага с родительской снисходительностью. Предвкушение било через край и Эоган совсем не мог сдержать своего нетерпения. Крики с улицы же были усладой для острых ушей отступника, и он взмахом руки пригласил жреца следовать за ним.
Происходящее снаружи дворца действительно заслуживало внимания: воины Халифата дружной наступательной силой оттесняли войска теней и падали замертво. Кто-то вспыхивал, попадая в рунные ловушки, кто-то получал стрелу от лучников, но любой, кто трезво мог мыслить заметил бы очевидную интересную вещь: загнанные в угол стражи Проклятого Дворца побеждали. Магия жреца сделала свое дело, проведенный ритуал и жертвы, что отдали ему свою кровь, а некоторые, как Тарсе, и душу подарила воинам полукровкам удивительную защиту. Приглядись маг, он бы заметил, что регенерация их союзников стала невероятно высокой. Любая рана заростала в момент, разве что не отрастали оторванные конечности, но и положенной крови союзники не теряли. Маги, что обладали знаниями темных искусств, почувствовали в себе невероятную мощь, сходясь в бою с генази Халифа, отражая светлую магию без особых трудов. Дело принимало дурной оборот, но худшее ждало Гульрам впереди.
- Если Вы желаете вступить в бой – прошу Вас, не сдерживайте себя. Я же предпочитаю наблюдать и организовывать. К тому же, - Сумеречный указал на сгущающуюся перед замком тьму, - Наши главные цели ещё не здесь. Когда на поле появятся главы знатных домов, наши дорогие друзья кинутся пожирать их, и вот тогда Ваша помощь будет куда ценнее. Ведь им нужно будет освободить дорогу, от особенно рьяных последователей Халифа. Он наверняка мобилизует новые силы. Опрометчиво полагать что это – В слове звучало явное пренебрежение, - Всё, на что способен Восток.

ГМ контроль дубль три

Влияние жертвоприношения Эогана: - Союзники Теней получают сильный бонус к регенерации при получении физического урона. Убить можно путем отрубания головы или прямого удара в голову или сердце. Иное физ. воздействие не возымеет должного эффекта.
-Союзные темные маги получают бонус к Защитным заклинаниям и Порче на 1 круг.



Римма изумленно смотрела на состояние собственного дворца и на стражей, во главе которых предсказуемо стоял Хранитель семьи Дильшат. Она поняла, что Варун вернулся домой ещё по стене огня. Но видеть его живым и здоровым обнадеживало. Стражи отворили врата, пуская девушку и её путников, давая тем возможность перевести дух и проанализировать сложившуюся ситуацию.
-Разместите людей, пошлите за лекарями. Людей нужно выводить с улиц и многим нужна помощь, они должны получить от нашего дома всё необходимое! – Сходу скомандовала девушка, помогая мальчику слезть с мерина и выслушивая благодарность его матери, - Свита должна защищать людей и дворец. Нетан пусть займется пищей, Дафна лечебными травами, что могут сгодиться лекарям. Стража должна подготовиться, мы окажем поддержку войскам Халифа.
-Слушаюсь, бийим, - Приложив кулак к груди в районе сердца ответил один из стражей, тут же перенимая на себя командование.
Эмир же обратила свое внимание к спутникам и Хранителю.
-Нам необходимо решить, что делать. Кидаться в бой не имея стратегии очевидно не выход. Слишком все пока складно выходит у наших противников… - В глазах девушки блеснула леденящая душу ярость, - Гульрам не должен так легко проиграть. Посему я готова выслушать любые версии. А что до сторонних участников… - Девушка адресовала взгляд присоединившимся к ней на набережной, - Суммы наград мы обсудим после, но думаю, они всех удовлетворят. Если кого-то не интересуют деньги, мы найдем иной метод Вас отблагодарить.

ГМ контроль (ну это заключительный)

Собственно, господа присутствующие, можете высказаться. Бран - можешь взять на себя инициативу и появиться вместе с гази во дворце, а можешь нет, тут на твоё усмотрение.

+3

25

[indent] Улицы прекрасного города тонули в крови и смраде гари. Люди, светлые и темные – рвали друг друга как животные. Иначе наносили точный удар, отнимая жизнь не в безумном угаре вседозволенности, но в четком расчете. Верные защищали, враги – отнимали.
[indent] Не видно было двух игроков. Тех, кто все это устроил, и того, кто должен был оберегать эту землю и этих людей. Но если кто-то считал, что Карронум как подколодная змея прячется от проблем, то он ошибался.
[indent] В миру гуляет сказ, что любой дракон точно знает, что происходит на его территории. Сколь бы обширными не были земли, сколь бы ленивым и сонным не был древний ящер, но стоит затеплиться угрозе, и дракон это чувствует. Зеленый Змей не мог поручиться за иных родичей, но свой Халифат он чувствовал прекрасно. Укрывал крыльями не просто землю и сокровища, не только верных «змеек» и симпатичных ему правителей. Дракон чувствовал всех. И тем сильнее болела незримая рана, когда повинуясь чужому шепоту его народ убивал друг друга.
[indent] Карронума не было видно и слышно. Но не для того он прожил столько тысячелетий, чтоб топить горе в вине и сокрушаться о том, что не успел сделать. Ящер признавал, что кое-что мог бы предпринять, чтоб предотвратить вспышку гнили. Но поверни время вспять, и он не стал бы ничего менять. Он никогда не сожалел о содеянном или упущенном – пустая трата времени. Куда лучше направить свои силы на исправление ситуации.
[indent] Изменить можно что угодно, даже Конец Света.
[indent] - Ну вот, почти все готово. Ты не выглядишь такой спокойной, как час назад. Что-то тревожит?
[indent] Девушка, вся роль которой пока сводилось к тому, чтобы сидеть и не мешать, действительно выглядела неважно. Принеся все нужное, она с дозволения дракона была предоставлена самой себе. Спокойная, теплая, уверенная. На ее губах играла легкая улыбка, даря надежду, что все исчезнет как страшный сон.
[indent] Улыбка таяла, а тепло сменялось дрожью с каждым криком, долетавшим с улицы. Гром грянул, и смрадный ливень затопил улицы. Тем ироничнее это было, что небо оставалось кристально-чистым. Право, у Богов весьма изощренное чувство юмора.
[indent] - Там мой брат. Надеюсь, что он…
[indent] Забывшись бормочет красавица. Но тут же вздрагивает, вспоминая кто она и кто перед ней, старается вернуть улыбку. Прятать за ней переживания.
[indent] - Ты очень любишь своего брата. Хочешь помочь ему?
[indent] Удивление, неверие… Она не маг, обычный человек, в ее роду даже никогда колдунов-то не было. Более – ни один демон или айрэс не оставил свой след в истории этой семьи. Разве может такая как она чем-то помочь?
[indent] Может.
[indent] «Люди сильны»
[indent] - Иди сюда, - нет смысла не подчиниться зову дракона. Манящему и успокаивающему. Что бы не придумал Змей, разве это не честь – помочь Халифату? Разве это не правильно – помочь брату? Он столько для него сделал…
[indent] На столе карта города. Дорогая, качественная, охватывающая даже проклятый дворец, от которого тысячу лет назад начал свое восхождение Халифат. Каждая улочка, каждый магазин, каждый домик – произведение искусства, а не карта.
[indent] Вязь символов плотными строками легла на карту, уничтожая ее красоту. Дракон в свое время дорого заплатил за это знание и эту силу. Самое время использовать то, о чем не все знают и немногие вспомнят. Кое-что из забытого, проверенного и надежного.
[indent] Символы, если смотреть издали, образуют замысловатый узор. Чем дольше вглядываешься, тем больше он напоминает змею, вцепившуюся в свой хвост. Змею, что опоясала весь город. Знаки внутри города кажутся женскими глазами – страшным и пугающим взором, от которого ничему не скрыться. Рядом с ними лежат покрытые символами артефакты – они дадут толчок для заклинания, они станут основой. Если ищешь свет, сгусти тьму. Ищешь тени – зажги свечи.
[indent] Но зажечь суждено не дракону. Его род может обладать этими знаниями, может повторить множество забытых ритуалов – все они будут бесполезными. Ибо требовали жертву. Добровольную, не сомневающуюся, живую… и непременно человеческую. У любого другого существа не будет доставать того понимания, что это будет его последний шаг. Все прочие расы попросту могут выжить в ходе ритуала и тем сорвать его.
[indent] Карронум не обманывает молодую, не соблазняет ее обещаниями и не давит на чувство стыда и ответственности. Он говорит как есть, признается в том, что ее ожидает. Но подбирает настолько приторные слова, что с их сладостью не сравнятся все угощения Гульрама.
[indent] Важны только слова – магия здесь бессильна.
[indent] Девушка сомневается всего секунду. На ту самую секунду, когда в уголках глаз собираются слезы – естественно, что ей не хочется умирать. У нее были желания, была мечта. Но смерть тем плоха, что всегда внезапна. Проводит рукой, смахивая слезинки и уверенно кивает. Да, она все сделает. Она не позволит больше умирать другим, она спасет.
[indent] - Давай, дорогая. Ты сделаешь это. Ты можешь. Ты всегда это могла.
[indent] Он стоит за ее плечом, направляет и… готовится подхватить. Шанс на удачу очень мал, но на сегодня умерло достаточно его людей.
[indent] Забытая магия тем величественна, и тем не привлекательна для нынешнего поколения, что скучна и проста в своей силе. Вокруг города не воздвиглись стены из света, отрезая пути к отступлению. Отмеченные тенями не пали извиваясь в пыль, сжигаемые светом.
[indent] Обрушиться несравнимой мощью на город и уничтожить врагов? Карронум это мог. И сколько бы еще тогда погибло его людей, попавших под удар? Нет, ящер сделал то, о чем грубые гости даже помыслить не могли. Он сделал их видимыми. Их, и следы, что они оставили в душах и умах несчастных.
[indent] Для них – не изменилось ничего. Но каждый верный Змею, каждый верный Халифату (проще говоря каждый, не отмеченный тьмой) теперь ясно мог ощущать и видеть порождений иного мира. Долго зажжённая «свеча» не продержится. Максимум – до утра. Но скорее всего до наступления полуночи. Возможно, это не дало никаких преимуществ сражающимся, а может напротив – сражаться с врагом лицом к лицу станет намного проще. Но Карронум верил в людей. Ведь люди сильны.
[indent] «Так вот где вы прячетесь. Не удивлен», дракон взглянул на карту, по которой струились черные живые точки. Усмехнулся – люди и впрямь сильны, столько лет прошло, а проклятье того человека все еще манит к себе таких же ублюдков и мерзавцев. Ну не прелестно ли?
[indent] - Ты молодец. Ты чудесно справилась, - легкий поцелуй в висок. Теперь пора серьезно поработать другим.
[NIC]Карронум Зеленый Змей[/NIC][AVA]https://pp.userapi.com/c854216/v854216961/b4d05/KUTy2djlv4k.jpg[/AVA]
[indent] Было и еще кое-что, что Змей старательно отгонял от себя. Он более не чувствовал свою «змейку». Знал, что она жива, но их больше ничего не связывало. Нечто поглотило ее, накрыло с головой и утянуло на самое дно.
[indent] Нашида скользила по улицам, уподобившись тем самым теням, которые его заполонили. Змей разрешил ей использовать все, что у нее есть, он дозволил действовать по своему усмотрению. У женщины не было четкого плана. Признаться, она даже растерялась, когда дракон отослал ее от себя.
[indent] Тогда она сделала то, что сделала бы любая на ее месте: стала помогать людям так, как умеет. Т.е. говоря простым языком, она убивала каждого, кто дерзнул поднять руку на слабого или беззащитного. Неплохой способ настроить себя на нужный лад и выстроить дальнейший план действий.
[indent] В какой-то момент она начинает чувствовать настроение толпы. Быть… ее частью, как бы противно это не звучало. С другой стороны, это ведь принесет пользу, верно? Она смешается с безумной толпой, станет одной из них, подберется к самому сердцу, источающему этот зловонный гной. И вырвет его своими собственными руками.
[indent] Мало накинуть пыльный балахон, отобранный у несостоявшегося убийцы. Мало просто бежать со всеми. Нужно… доказать свою преданность.
[indent] Кажется никому в этой чумной толпе не интересно, откуда пришла эта убийца. Она устраняет каждого, кто встает на ее пути. Много крови, падающие к ногам тела – Нашида знает как нанести красивый удар, который не отнимет жизни. Останется уродливый шрам, но он лучше, чем быть трупом.
[indent] Это был ребенок. Сопливый парнишка, выставивший вперед руки с острым осколком. В грязи лежит тело то ли матери, то ли сестры – одного взгляда достаточно чтобы понять, что для нее пытка жизнью завершена. Нашида вышибает из рук смехотворное оружие, хватает мелкого щенка за шею и наносит удар. В самое сердце. Точно так же она нанесет его ему… своему бывшему хозяину.
[indent] В первое мгновение разум замирает в ужасе от содеянного. Замирает от оной только мысли, что она посмела замахнуться оружием на того, кто вытащил ее со дна и дал новый смысл жизни. Замирает и падает.
[indent] Некто говорит с ней тихим шепотом. Теперь она отчетливо слышит их.
[indent] Вытащил со дна, говорите? Нет, не было такого. Она была вольна уйти в любой момент. Она никогда не была подобна этим шлюхам, годным только стонать и причитать о жестокости судьбы. Но она оставалась там… ради них? Ради этих ничтожеств? Ради них она оказалась в двух шагах от ядовитой пасти?
[indent] Раскрыл ее таланты? Глупость. Это ее таланты, она сама могла бы их развить, не ощущая себя счастливой тупой псиной, радостно машущей хвостиком перед чешуйчатым уродом.
[indent] Нашида понимает, что уже давно наносит смертоносный удар, представляя на месте трусливого сброда его – зеленого дракона. От ее ядовитых уколов у бедолаг нет спасения, но они не подействуют на ящерицу. Он силен, он уродлив в своем желании защищать местное стадо. Они для него зверушки, не более. Но сейчас… сейчас появился шанс все перевернуть.
[indent] Женщина отбрасывает труп и идет туда, где ее ждут друзья. Не слабые девушки – элемент коллекции треклятой змеи. Настоящие друзья. Они разобью ее цепи. Она станет их клинком, их ядом, их силой.

+3

26

Тигр собрался явно порвать барса пополам и белоснежный кот точно проиграл бы в этой схватке. Но, на помощь оборотню пришёл человек.
Тонкое лезвие меча просвистело рядом, отсекая полосатому хищнику ухо. Тигр зарычал от боли, поворачиваясь к своему обидчику. Этим и воспользовался кот, впиваясь зубами и когтями в шею своего огромного противника. Человек вновь пришёл на выручку, вонзая клинок в сердце тигра. Тот дернулся было, оставляя глубокие кровавые полосы на спине ирбиса. Но это был уже конец.
Рич повернулся к Римме, проверяя все ли в порядке с девушкой. Та была немного напугана происходящим, но сохраняла ясность ума и в панику не впадала. Она спешилась с коня, подходя к людям.
А вокруг творилось что-то непонятное. Словно слушая какой-то приказ, нападавшие все, как один стали отступать. Легко было поверить, что это бегство, но Седой видел подобный маневр ранее. Это было перестроение, перетасовка сил. Попытка заманить защитников куда-то, чтоб после сжать их в клещах, вырезать всех до единого.
Рядом кто-то радостно ломанулся вслед за отходящими, но барс прыгнул наперерез человеку, прорычав "нет". Воинственный пыл того мгновенно поугас и рьяный защитник справедливости осторожно отступил на пару шагов.
Благо, остальные были умнее.
Просьба, а точнее приказ госпожи зельевара заставила оборотня кивнуть головой и обернуться к тем, кто остался. Состояние людей было странным. Кого-то трясло словно в ознобе, кто-то просто впал в оцепенение. Ричи тронул лапой мальчишку, что раскачивался вперёд-назад словно маятник, но тот даже не обратил на барса никакого внимания. Кот фыркнул и прихватил зубами рубашку паренька, насильно оттаскивая его за пределы стен дворца Дильшат. Мальчик пошёл.
Ричард успел оттащить нескольких когда почуял неладное. Что-то изменилось в самом воздухе. Кот недоуменно огляделся, но ничего не увидел. Пахло все так же гарью и кровью, но было ещё что-то от чего шерсть на загривке Седого встала дыбом.

+4

27

[lazyvideo]https://youtu.be/9zAhzifQLkU[/lazyvideo]

Тёмные и просто озлобленные люди становились всё напористее, казалось, что хаос не собирался отступать, но и Фабий тоже. Стальной гигант совершенно не разделял милосердного мнения местных защитников в отношении бунтовщиков и простого люда. При поддержке мощной алебарды, он собрал вокруг себя дюжину тел, защищая своего господина. Этого воина обходили стороной как свои, так и чужие, ибо его правосудие не ведало пощады. Взмахивал алебардой Фабий молча, со спокойствием косящего пшеницу фермера.
Чудовище…  — произнёс про себя Рихтер, оглушив некого мужчину ударом тупой стороны клиника в голову. Охотник не понимал такой жажды крови, тем более, что многие люди просто спаслись бегством, но алебардист был беспощаден. Энвэ тоже себя сдерживал изматывая врагов невероятной грациозной ловкостью движений, уходя с линии атаки так, будто враги перед ним являли собой немощных и медлительных стариков. Айрэс предпочитал защиту, не забывая наградить невнимательных оппонентов сильным пинком куда получится, у кого-то даже были сломаны ноги…  зато почти все живы.
Великолепные воины, но сдержива сдерживают себя. — негодовал Сигиллит.
Когда подойдут «Серебряные мечи» с юго-западного храма, я надеюсь, мы отберём парочку глупцов для ритуала очищения огнём.
Не уверен, что власти это одобрят, господин. — не согласился Фабий.
Очень жаль… — Сигиллит не успел договорить, как увидел летящий в его сторону боевой дротик. Маг резко выставил перед собой ладони и бросил всего одно, короткое слово. В тот же миг, перед ним образовался огненный шар размером с небольшую комнату на каком-нибудь постоялом дворе и устремился от него прочь, испепелив дротик и ещё четырёх людей, включая метателя дротика. —… Дорогой Фабий. — закончил он фразу. — Но кажется, я удовлетворён.
Защищая себя, напуганную женщину за его спиной и связанного чернокнижника, Энвэ заметил, что напор начал слабеть  и нападавшие принялись отступать. Воспользовавшись этим, айрэс вышел из схватки, ведя пленного и просто невинных, кто прибился в пути, ко дворцу.
Рихтер не сильно понимал что происходит и потому устремился за необычным барсом следом. Его левая рука болела, а на плече и груди были заметны неглубокие, но ноющие порезы, а также висячие куски разрубленной ткани и кожи его одежды. Охотнику досталось больше всего, поскольку он не обладал необычными силами и находился в самом эпицентре боя. Несомненно, Рихтер был способным воином, но опыта подобных массовых стычек ему не хватало.
Чёрт! — выругался охотник, — Сидел бы я сейчас в корчме и пил пиво!
Но ты здесь и возможно по воле Имира. — прозвучал спокойный, отдающий слабой хрипотцой голос слева. Сигиллит и Фабий тоже следовали во дворец, но эти двоя вели себя так, будто ничего не происходило, они султаны и сейчас гуляют в «Саду утренней свежести», в Цейхе.
К чёрту его волю. — сплюнул Рихтер, но в тот же час почувствовал на себе очень тяжёлый взгляд Таллинорца, который вскоре сменился взглядом полного безразличия или как сапог смотрит на муравья, если вообще может смотреть - Рихтер не знал точно, но решил не испытывать судьбу и впредь следить за словами.
Пройдя за стены, троица заприметила там и Энвэ, ощущая приятное, тёплое воздействие его ауры. Айрэс помогал какому-то старику, врачуя рану на его руке. Помимо этого уже слышались указы хозяйки дворца.
Должно быть, это Дильшат, Фабий. Мне известно об этом доме. Не просто женщина, а настоящий бушующий огонь, если надо, но пламя то холодное и расчётливое. — Сигиллит принял задумчивое положение, преподнеся ладонь правой руки к губам, а левой обхватив свой правый бок. — Потрясающая женщина, но...
Слишком милосердная. — закончил грубым, низким тоном за пироманта алебардист. — Но не стоит недооценивать коварство женщин.
О, я прекрасно знаю, что такое женское коварство. Ты лучше скажи, что думаешь о том барсе?
Разве вы не заметили? Боюсь мой ответ вызовет у вас желание придать животное огню.
О-о-о.— протянул маг, демонстрируя лёгкую, хитрую ухмылку.
Вскоре, вся компания из четырёх человек собралась вместе, так как изначально вместе и держали свой путь. Хотя по их виду можно было сказать, что каждый из них имеет своё мнение о том, как им поступать в сложившейся обстановке. Владелица дворца одарила их взглядом, обещая награду за помощь. Сигиллит улыбнулся, демонстрируя весьма надменный взгляд, Фабий молчал, Рихтер почти не скрывал слегка похотливого взгляда, в мыслях приговаривая себе, что не время и не место, ещё и аристократка, возможно дьяволица. И только Энвэ выступил вперёд и заговорил.
Благодарим вас, госпожа. Мы здесь, чтобы помочь, но не ради награды.
Рихтер в корне не был согласен с альтруистическим высказыванием айрэс. После всей это заварухи что-то ла надо попросить. Он сверил взглядом неприятных таллинорцев. Их мотивы ему и вовсе были не ясны, ла и они вели себя так, будто были проходимцами и скоро уйдут по своим делам. Впрочем, вся четвёрка, в той или иной мере, являлась проходимцами.

+4

28

[indent] Его слишком много. Везде. Всюду. Зла. Грехопадения. На войне не бывает праведников, в горниле сражения не рождаются святые. Всякий взявший в руки оружие осознаёт, что даже самые благие намерения могут кончиться смертью. Он готов лишить жизни. В этом нет высоких идеалов. Осознают ли те, кто величают себя "светлыми", что значит - сражаться на стороне добра? Быть может. С точки зрения обыкновенного придворного чародея, вставшего на защиту своего сюзерена, в Гульраме не было ни Тьмы, ни Света. Ни Добра, ни Зла. Лишь те, кто по праву выдающейся силы возжелали власти над умами и те, кому не нравится, когда нахалы строят в их доме собственные порядки. Конец света? Падение рода людского пред силой более могущественной? . . . Всего лишь стычка интересов и непомерных амбиций. Если вложить в невинные руки оружие - они непременно возгордятся полученной силой.

[indent] Взгляд огненных глаз потухше устремлялся в голубое небо, изрезанное целой плеядой тонкий столбов смрадного дыма. Губы сомкнулись тонкой полоской, придавая выражению лика нотку некоторого беспокойства. Правая рука держала рукав разодранного когтями халата, мёртвой хваткой вцепившись в рукоять обломанной сабли. Поднять бы руку, да нет на то сил. Подняться бы, да предательски подкашиваются ноги, гудит спины и стреляет от боли в висках. Звуки боя внизу утихли, уголки губ исказились кривой ухмылкой, за которой последовал бесперебойный хаотичный кашель и глухой хрип. Тело содрогнулось, скорчившись на месте. Здоровая рука с тянущей в плече болью потянулась в сторону, в тяжёлых потугах, срывая рукав халата, ныне являющийся лишь кучкой окровавленных лохмотьев.
В попытках унять мысли, мечущиеся меж нарастающей болью и оценкой происходящего, вовсе не заметил, как на крышу поднялись двое. Солнце скрыло тёмным силуэтом их лица. Один сутулый, вероятно один из слуг, другой в доспехах и при оружии, наверняка гази. В быстром темпе они направились к лежающему, у тела пумы, магу, едва не срываясь на бег.
- Живой? Встать можешь? - заговорил бегло сутулый по-восточному, - Хэй, гази! Подними его!
[indent] Голова качнулась со стороны в сторону, намереваясь дать отрицательный ответ, но воитель опередил его. Взял под руки и усадил на месте, развернув к своему спутнику спиной. Тот разложил подле себя свёрток, в котором мостилась фляга, несколько флаконов с неизвестной жижицей и набор причудливых инструментов. Варун поморщился, ощущая как открывается на плече рана.
- Потрепало то как... ох, - утвердил старик, выругавшись в сторону, - Будет больно, но постарайся не скулить.
- Делай уже своё дело, старик! - огрызнулся генази, насупив брови.
[indent] В ответ молчание. Кусок ткани прошёлся по ране, убирая кровь. Зубами сутулый откупорил большой флакон и поставил рядом. С его уст единой мелодией слетало заклинание, заставляя воду покидать загадочный флакон, изящной струёй паря в воздухе, вокруг плеча пироманта. В нос врезался яркий запах соли, послышался лёгкий звон, будто кто-то играл над ухом маленьким декоративным колокольчиком. Вода, зачарованной змеёй, обвила руку расползаясь по коже от шеи до локтя.
[indent] Маг выгнулся. Шипящая боль пронзила тело, вынуждая издать немой крик. Гази ухватил его за плечи, не давая безрассудно метаться со стороны в сторону, покуда старик продолжал читать своё заклинание. Вода чуть вспенилась, нагрелась, покрывшись пузырьками. Побелевшие края раны начали непроизвольно стягиваться, выравниваясь на плече по велению целителя. В иной обстановке, быть может, этот процесс сопровождался бы куда более нежными чувствами, но полевые условия пускали на нет все сентименты и всякое сострадание. Яркий взмах рук и вода двигается вокруг руки, заставляя края рубца сходиться вместе, приростая друг к другу, от чего вода на стыках начала испаряться, улетучиваться в сторону, оставляя за собой красные пятна на коже.
[indent] Одно заклинание сменило другое и старик выпрямился на месте, прикрыв глаза. Вода испарилась целиком, воспрянув над головой облачком пара, и рассеялась на ветру. Варун умолк. Утихла боль и мышцы покинуло напряжение. Он медленно сделал глубокий вдох, поднимаясь на месте. Тяжёлые доселе конечности стали невероятно лёгкими. Словно прошедших часов боя и не было вовсе, словно они обернулись дурным сном. Лик непроизвольно исказился удивлением.
- Не время витать в облаках, Хранитель, - прервал мага целитель, - Бой не окончен. Ты нужен там. Внизу. Потом сочтёмся!
Ловким движением он отряхнул пироманта от пыли и крепко постучал по плечо, подталкивая к лестнице. Огненный взгляд скользнул по его плечу и замер, устремившись куда-то вдаль. Благодарно кивнул, скрываясь в тени дворцовых сводов.

[indent] По длинным, вычурно украшенным, коридорам металась прислуга. Те, что были посильнее, разносили раненых, иные же, в силу своих возможностей, обеспечивали их необходимым уходом. Их было много. Средь суетливой толпы Варун плыл несколько отрешённо. Медленно. Мимо пролетели носилки. Бедолага, коего на них несли, корчился от боли, хватаясь за обгоревшее лицо. Болезненными потугами он стягивал с голову облезающие пряди уцелевших волос. Отвернувшись от жуткого зрелища, маг вышел на большую лестничную площадку, едва увернувшись от несущихся наймитов, что тащили на голове большие ящики, битком набитые тканями и едой.
- Ты жив! Хвала Имиру! - снизу донёсся знакомый голос Агара, - Они бегут! У нас есть передышка.
- Велики потери? - задал вопрос генази, бросив взгляд в разбитое окно, - Мы отбили только один штурм, а враг уже бежит? Глупость какая-то...
[indent] Темноволосый шагнул назад, давая группе целителей пройти. По клинку, что верно покоился в его руке, неторопливо стекала кровь, заливая богатые полы, выложенные мозаикой. Он выдохнул, стряхнув со своей сабли капли, словно грязь.
- Два десятка. Может меньше, - заверил он, гордо поднимая голову, будто это была его личная заслуга, - от трусов нельзя ожидать ничего иного кроме бегства. Они же дервиши - голодранцы. Не думал ли ты, что это серьёзный противник для воинства Домов?
[indent] Молчание. Огненный магистр не думал, он твёрдо знал, что его подозрения не беспочвенны. У всякого бунта должен быть зачинщик, даже у самого оголтелого племени есть свой вожак. Самый умный и самый хитрый из толпы, способный, если не обуздать её, то направить в нужную сторону, трупами устлав себе дорогу к победе. И если толпа бежит, значит так хочет тот, что управляет её из-за кулис.
В большом привратном зале было полно гази. Некоторые позволяли себе некоторую вольность, закуривая тихо душистый табак, разбавляя запах запекшейся крови.
- Не найдётся лишних облачений? - с некоторой издёвкой начал маг, обращаясь с черноволосому гази, - Не хотелось бы снова валяться полумёртвым. Кто знает, сколько нам ещё воевать.
[indent] Короткий кивок. Стук по груди. Ближайший воитель, учтиво поклонился и коротким бегом отлучился куда-то на несколько минут, вернувшись в большим деревянным ящиком в руках, поставив его у самых ног магистра. Тот наклонился чуть. Скинул с плеч рваный тёмно-алый халат, хвырнув небрежно на пол. Вытащил из ящика новый зелёный, какой носили под доспехами все гази, и шустро завязал, расставив руки в стороны. Воитель понял всё без слов, несколько уставше зыркнув сквозь завязанную тёмную куфию. Из ящика вынырнула большая круглая металлическая пластина, тут же устроившись на брюхе мага. Ремни обвили торс, подвешивая её. За ней своё место нашли и другие, закрывая живот, грудь, поясницу, бёдра, плечи и локти. "Ну уж... чем богаты", - подумалось было магу, когда взгляд упёрся в опустевший ящик.
- Что же... кхм... - он прокашлялся в кулак, разворачиваясь на месте, - так-то лучше. Хватит прохлаждаться! - выпалил он, уперев руки в бока, - Все, кто может держать оружие - стать в строй! Живо!
[indent] Воины закопошились. Без споров и возмущений, выстроившись у длинной стены зала в несколько рядов. Как на подбор, словно статуи, сотворённые рукой какого-то очень умелого мастера. Золоченные доспехи уже были покрыты сколами, сабли обагрены свежей кровью. Из-под увенчаных султанчиками шишаков нередко зияли шрамы.
- К воротам! Агар, у нас много работы. Копейщиков к воротам, стрелков наверх. Собери чародеев. Целителей да жрецов делом займи, а боевых ко мне и быстро.
[indent] Строй разделился на несколько частей, замаршировав на свои боевые позиции.  Заваленный работой Агар в непонятках закивал и отправился исполнять врученные ему поручения. Небольшая боевая машина, собранная в этих стенах, пришла в движение. Высокие окна ощетинились наконечниками стрел, у стен то и дело мелькали копья и острые макушки шишаков. Теперь, когда силы эмировой стради перегруппировались, взять поместье штурмом было куда труднее, нежели прежде.

[indent] Ворота заскрипели, расходясь в стороны, открывая взору защитников прибывающих гостей. Просвет увеличивался предательски медленно, заставляя мага гонять по голове мысли о том, кого занесло сюда в такое время. Он стоял в отдалении, наблюдая за процессом со стороны. За его спиной широкими ровными шеренгами стояли гази. Клинки их сабель и копий сверкали в лучах просачивающегося, сквозь дым, солнца. Брань шагов дала магу понять, что прибывшая делегация насчитывает множество голов. С звонким цокотом копыт первым на обозрение выехал мерин. Взгляд дрогнул и магистр затаил дыхание. Одна единственная мысль громом ударила в голову.

"Она жива"

[indent] Глубокий вдох. С плеч камнем упал тяжкий груз переживаний, тянувший всё это время вниз. Воздух неспешно покинул лёгкие. Хотелось бы подойти, задать не один десяток вопросов и не одну историю рассказать, о том, что видел на пути, кого повстречал. Время баек ещё настанет. Тёмный, как грозовая туча, день окончится свободной светлой ночью. А ныне же... отрадой было то, что свет её чистых, как горные озёра, глаз не померк и не сгинул во мраке шторма, наводнившего улицы солнечного Гульрама; что в груди до сих пор бьётся живое сердце; что жива.
[indent] Как и предполагалось, сходу полетели приказы, посыпались градом поручения. Варун сделал несколько шагов вперёд и свободные слуги разбежались по сторонам, принимаясь за работу. Рука мага машинально опустилась к поясу, намереваясь устроиться на рукояти сабли, но промахнулась. Ножны пустовали и кисть чуть вздрогнула.
- Если позволите, бийим, - обратился он к девушке, указывая на стройные ряды стоящих позади гази, - мы готовы выступать прямо сейчас. Все стражи и чародеи, коих удалось собрать, стоят пред вами. Мы пройдёмся по улицам города, выжигая заразу мятежа. В отличии от разношёрстной толпы, блуждающей за стенами дворца, наше воинство дисциплинировано и хорошо вооружено.
[indent] Стоявший подле, Агар поднял большую дощечку с картой городе, развернув к госпоже и присутствующим. Нельзя было назвать происходящее полноценным военным советом, но времени созывать знамёна и обсуждать происходящее не было, нужно было заниматься командованием непосредственно на месте.
- Дервиши бегут поджав хвосты, но я опасаюсь, что их след приведёт нас в ловушку. Если вам интересна моя точка зрения - это риск на который стоит пойти. Нужно найти откуда расползается по улицам гниль. - Он сжал кулак и указал в сторону, - Найдём зачинщиков и обезглавим эту ядовитую змею, посмевшую посягнуть на жизнь и свободу Халифата. Все дворцы эфенди объяты дымом, бийим. Не знаю, кому удалось пережить этот день, но медлить более нельзя.
[indent] Он стукнул кулаком по груди, гордо подняв голову вверх. Одаривая госпожу несколько печальным взглядом.
- Позвольте мне взять часть гази и выступать. Нас много, среди нас жрецы, колдуны и целители! Мы нагоним дервишей, дадим им бой и... если не победим, то... - на миг взор поник, тут же воспрянув ввысь, - ... дадим время войскам халифа вернуть город под свой контроль.
[indent] С теми словами он закончил, делая шаг назад, учтиво кланяясь. Шаг в неизвестность, в пропасть. В ловушку. Что бы ни произошло дальше, он уже был готов. Отдать жизнь за множество вещей, которые клялся защищать. Мысль о том, что этот бой может стать последним терзала рассудок. Пугала. Как пугает смерть всякого, кто когда-то жил.

+4

29

Для атмосферы

Город горел. Город погибал.   Непонятна  была причина происходящего. Гражданская война местных за власть и богатство? Или же бунт обычных людей, ради каких то целей?  Какова бы не была причина, но этого было достаточно, что бы утопить город в крови.  Сегодня много погибло. Люди сошли с ума и ничто их не сдерживало.  Кто- то наверняка сводил старые счеты  со своими врагами и недругами, пользуясь всеобщей неразберихой. Где то тут наверняка уже начали бродить банды мародеров, что под общий шум и хаос решили повысить свое благосостояние.  Люди умирали, боролись, совершали величайшие предательства или величайшие подвиги или же просто стремились выжить любой ценой... И только местная власть молчала и оставалась в стороне. Хотя может это только так казалось со стороны? Особенно если в городе действительно шла гражданская война и противоборствующие силы сейчас бились где, то во дворцах стремясь получить преимущество?  Странно, конечно, что город это затронуло, но как говорят в Рузъяне: "Лес рубят - щепки летят". А для власть имущих   люди и были такими щепками.    Таракашками и муравьями.  Много ли кто из людей смотрит, что там под ногами ползает?  Так и тут. Если это, конечно, именно гражданская война.  Впрочем, обычному люду от этого явно не легче. 
Итак, город превратился в филиал ада и огня.   Где то были слышны звуки драк на мечах. Кто-то громко кричал команды, видимо призывая своих сторонников.   Кто- то другой проклинал всех и вся.  Слышны были рыдания женщин. Вой детей.  И вся эта какофония била прямо в мозг. Кто был прав в битве за город? Кто заслуживал помощь и спасение?  Бран не знал. Он вообще не хотел принимать участие не в своей войне.   Это был не его родной город. Этих умирающих и сражающихся людей он не знал.   Они были ему никто. Так имел ли он право  в таком случае оказывать им помощь?   В целом, если подумать, то имел.  Но не должен.  Малефик приехал сюда не для того что бы участвовать в чьей то войне.  У него была иная цель.  Да и сложно вставать на чью- то сторону в конфликте, где ты ничего не понимаешь.   Брану не чуждо было чувство справедливости.  Но как определить кто прав в этом хаосе? Вон в проулке, рядом с которым прошел маг, была замечена группа людей.   Все в крови, возможно, ранены, с оружием в руках. Кто они?  Бойцы городского ополчения, которых подняли по тревоге? Или же может обычные люди, что решили бороться за свою жизнь и для этого взяли оружие в руки?  А может это всего лишь шайка мародеров и здесь они стоят, выжидая возможности для нападения? Или может быть это и есть те самые бунтовщики,  что начали хаос на улицах города?  Неизвестно. И из-за этой неизвестности сложно было решиться на то, что бы помогать кому-либо. 
-Мама! Мама очнись! Мама! Помогите! - В общую какофонию горящего города вмешались новые голоса.  Детские. Кто-то звал на  помощь.  И довольно близко.  Но должен ли был маг вмешиваться?  В его жизни было полно моментов, когда он вмешивался не в свои дела, из-за чего впоследствии пострадал.  Пару раз это чуть не стоило ему жизни.   Так стоило ли вмешиваться прямо сейчас? 
-Проклятье... - Прошипел маг крови. Конечно, он вмешается.  Будет корить себя. Ругаться. Но ведь все равно поступит так.  Все из-за собственных обязательств. 
Найти  дом, откуда просили помощь в горящем хаосе, было непросто.  Да и не только там люди нуждались в помощи. В одном из домов мага ожидала засада. Какая-то банда мародеров, решившая, что теперь никто им не указ,  и потому свободно грабившая все до чего могли дотянуться их загребущие руки.  И вооруженный кинжалом мужчина тоже не был исключением, на их же беду.  Малефик не стал особо фамильярничать. Перед ним был людской мусор. Те, кого даже людьми назвать нельзя было.  Таких можно и нужно было убивать без зазрения совести. Поэтому росчерк кинжала, слова заклинания и у незадачливых мародеров кровь вскипела в телах. Умирали они в страшных мученьях, но магу было все равно. Больше ему не было дело до мертвецов. Как и городу. Что для горящего и бьющегося в агонии города еще несколько умирающих?  Ничто.  Одним больше - одним меньше.   
Маг не хотел геройствовать.  Не хотел совершать подвиги ради чужого города и народа. Все равно деяния его будут забыты.  Люди всегда забывают о благих делах, особенно если их совершил маг крови.  Так стоит ли стараться? Но коли уж начал, то надо доводить дело до конца.  Дети, которых малефик искал все - таки были найдены.   Видимо в этот дом тоже заглянули мародеры.  Глава семейства лежал рядом со сломанной дверью и вряд ли что - то смог бы сделать. Особенно при учете, что череп его был расколот надвое. Неприятный вид открытого мозга тоже добавлял общей картине страшные тона.   Не останавливаясь  на мертвом теле, маг проследовал дальше.  Кто бы тут не побывал, он или они действовали быстро.  Отца семейства зарубили, похватали самое ценное и отправились дальше. Ведь в округе было еще столько домов...  Но почему кричали дети?    Ответ нашелся в одной из комнат.  Женщина, видя, что её муж погиб, попыталась спасти хотя бы детей.   Мародеры были не против отведать женской плоти и вовсю развлеклись с женским телом. Сорвали с нее одежду и видимо насиловали по очереди.  Ну, а на прощание или в качестве глумления оставили не очень красивый порез на горле.  Но видимо действовали второпях и потому вместо быстрой смерти, оставили женщину страдать и захлебываться кровью.  Ну и отпустили детей.  Зачем их еще с собой таскать?  И видимо по этой причине ребятишки  с гневом и бессилием смотрели на вошедшего мага.  Не говоря не слова, малефик сделал шаг к женщине, дабы тут же остановиться, ибо один из детей с воем попробовал напасть на Брана, замахиваясь какой-то деревяшкой. Видимо ярость, совсем затмила глаза.  А может бессилие?  Неважно.  Магу крови не составило особых трудов остановить ребенка и отбросить его в сторону.    Однако такой порыв будет только мешать делу.   Поэтому, мимоходом, совсем не напрягаясь и пожертвовав малой толикой своей крови, малефик связал детей при помощи кровавой веревки. Наконец он сумел добраться до постели с раненной. Увы, та была совсем плоха. Чудо что она все еще была жива. Не иначе сами Боги заступились за её жизнь. В иных обстоятельствах маг бы не дал ей и шанса... Но сейчас. Сейчас стоило попытаться и побороться.  Хотя бы, потому что женщина так долго боролась за свою жизнь. 
Первым делом Брану требовалось стабилизировать жизнь пациентки. Уж слишком близко та подошла к краю.  Не медля и секунды, - на тот же бурдюк не было и минуты! - малефик полоснул по ладони кинжалом. Кровь широким потоком полилась на рану женщины.   Не тратя более драгоценную жидкость, маг закрыл рану умирающей своей рукой и начал читать сложное заклинание.  Требовалось не просто остановить кровотечение, но и восстановить поврежденные участки, а заодно прочистить рану. Маг сильно сомневался в том, что у мародеров было чистое оружие.  Жертва тем временем открыла глаза и пыталась захрипеть. Да...  То, что делал маг крови, было очень болезненно.  Наверняка боль и привела женщину в чувство.  Но теперь нельзя было останавливаться. Кое-как остановив кровотечение, Бран одной рукой достал и открыл бурдюк. Не став искать чарку, - не было времени!- маг стал вливать в открытый рот женщины терпкую жидкость.  Теперь наступал самый сложный этап операции. Поддерживая пациента в сознании, при помощи магии крови даровать ей жизненную силу, а заодно активировал внутреннее восстановление организма. Это было очень тяжело для мага, и невероятно больно для больного. Бывали случаи, что от боли и шока, просто умирали или даже сходили с ума.  Бран не мог допустить такого, поэтому он не просто поддерживал пациента, но и делил с ним боль. Это значительно усложняло процесс, однако  в тоже время  повышало шансы на успешную операцию.   Прошептав  пару слов заклинания, маг начал третий этап операции.   Первым делом он почувствовал боль, что перехватила его горло.  Малефик ощутил всю "прелесть"  режущего удара по шее.  Едва дыша и кривясь от болезненных ощущений, маг продолжал действовать.   Мало-помалу, дело пошло.    На лице пациентки появился румянец, но из-за боли она потеряла сознание. Впрочем, тем лучше для мага, который восстановил и полностью заживил её горло.  Однако полностью восстановить всю кожу на месте ранения не смог.  Кое-как подлатав голосовые связки, Бран упал на колени и отполз от раненой. Его самого скрутило и стошнило.  Боль была просто адской.  Слишком тяжело далась операция. Хлебнул лишней боли.    Кое-как поднявшись на ноги,  маг с трудом сфокусировал взгляд на результат своих рук.    Жить... Будет... Если никто сюда больше не сунется... Задыхаясь от неожиданно скрутившего кашля малефик забрал бурдюк, мимоходом снял заклятье с детей и вышел на "свежий воздух".
На улице стало легче и всякие  последствия операции прекратились.   Во всяком случае, маг сумел перевести дыхание.  Пошатываясь, он пошел дальше, мысленно давая зарок более не вмешиваться в чужие дела, которые когда-нибудь его точно убьют.  Но далеко по городу не сумел пройти. Кто-то из местных не заметил на своем пути  бредущего мага крови.  В результате произошло столкновение, отчего местный и Бран упали на землю. 
-Ох, я приношу свои извинения, я, кажется, Вас не заметил, -Как можно учтиво произнес незнакомец.   -А Вы не местный? Сегодня не лучший день для осмотра городских красот.  Если вы ищите приют, смею предложить себя в провожатые. -Вновь как можно учтиво предложил незнакомец, при этом закрывая рукой рану.
-Приветствую. Ничего страшного не случилось, что вы столкнулись со мной. Даже больше скажу, вы первый в этом городе, что не стремится ограбить или убить меня за то, что я не местный.  Все как будто сошли с ума от жажды наживы и крови. И смотрю, вас это тоже не уберегло. -Маг кивнул на рану незнакомца. -Позвольте вам хоть немного помочь. А то плохой из вас провожатый, если мне придется вас тащить до приюта. -Не слушая возражения незнакомца, Бран убрал руку с раны. - Плохие дела у вас.  Рана глубокая. Много крови потеряете. Но боги улыбаются вам, незнакомец.  Я целитель. Не смотри только в мою сторону. Смотри по сторонам. Сейчас в городе слишком опасно. А я не могу лечить и оглядываться. -Жертвовать своей кровью  из организма маг не стал. Просто достал бурдюк и плеснул на ранку, после чего закрыв её рукой, прошептал нужные слова заклинания.   Воину должно было быть больно, но ничего потерпит. Результат того стоил.  Никакой раны более не было. -Я бы посоветовал вам пока не ввязываться в сражения... Но  мы находимся посреди огненного ада.  Так что...  Действуйте на усмотрение.  Итак. Вы предлагали приют и укрытие.  А так как я  поставил вас на ноги, то ведите вперед.
Неизвестно какой из незнакомца был воин, но провожатый был отменный.  Маг глазом не успел моргнуть, как они вдвоем оказались в какой- то крепости.  Видимо здесь собирались силы лояльные нынешнему правителю.  Во всяком случае, так казалось со стороны. Посреди дворца или замка собралось немало воинов.  Туда же первым делом отправился спасенный Браном, спутник.   Так. А что делать дальше?  Я в крепости. В безопасности.  Стоит ли мне теперь куда-то идти и за что то воевать?  Ведь это не моя война. Так  может, имею право отдохнуть? Или может пойти узнать, что вообще тут происходит?   Задумчиво поглаживая бородку, маг решил, что оттого что он постоит рядом с воинами ничего страшного не произойдет.  Может даже что то полезное узнает.  На площади как раз распинался один воин. И судя по его речам, он призывал броситься вперед в город.  Дать бой мятежным силам или захватчикам. 
-Какая безрассудная храбрость! -Не смог сдержаться Бран. -Может проще сразу прыгнуть на свой меч?

+4

30

Римма увидев Варуна невольно улыбнулась. Она знала характер своего Хранителя и знала, что он не станет сидеть без дела, а потому внутри неё был силен страх не увидеть генази живым.
- Моё сердце радуется видя тебя живым, - прервала она мужчину, что в тот же момент пожелал броситься на защиту Халифата ценой собственной жизни. Затем она неспешно обернулась к чужаку, что позволил себе достаточно пренебрежительное высказывание, однако мгновенно отвлеклась, поняв что рядом с ним стоит Делмар.
-Ох! - Она не сдержала облегченный вздох. Мужчина, заменивший ей отца, был жив и, кажется, здоров. Пусть ужасы в Гульраме только начались, но теперь они выглядели не столь устрашающе, ведь она не потеряла любимых. Этого было достаточно. Если бы было дозволено не рисковать их жизнями, бийим не рискнула бы. Но посадить взрослых мужчин под замок не представлялось ни разумным, ни возможным.
- Делмар, я думала ты с войсками Халифа... Я невероятно беспокоилась. Но не представишь ли своего спутника?
- Не представлю! - Неуместно жизнерадостно отозвался гази, - Я попросту не узнал его имени, однако он целитель и не местный. Я подумал, что будет лучше ему остаться здесь.
- Вот как. Хотела бы я сказать "добро пожаловать в жемчужину востока", но сейчас не то время, чтобы оценить её блеск. Мы предоставим Вам возможность отдохнуть и переждать худшее, если пожелаете, можете конечно и применить свои навыки на поле боя. Сейчас нам ни одна помощь не будет лиш...- Девушка оборвала речь, резко отпрянув от дерева. Женская тонкая фигура отделилась от него, выступая на землю. Дриада переступила с ноги на ногу, оправляя лиственное платье, а затем склонилась к Римме, зашептав: "Они зримы, чужая магия в воздухе, тени скользят по земле, вы тоже увидите".
Дильшат некоторое время непонимающе смотрела на дочь леса, что редко показывалась людям, и не менее редко разговаривала с кем-либо, кроме садовника. Даже смысл сказанного на несколько долгих мгновений ускользнул.
-Благодарю, Дафна. - Только и заставила себя произнести голубка, задумываясь под пристальным взглядом названного отца. Она не слишком понимала это определение "чужой магии", но обычно дриада не была голословна.
- Обо всём это нужно подумать, - В воздух сказала она, провожая дочь леса взглядом, покуда та вновь растворялась в древе.
- Я была у Халифа, ко дворцу на совет прибыл Карронум, - Взгляд голубых глаз поднялся на Хранителя, - Он подтвердил, что наш противник не люди, а тени. Они влияют на разум дервишей, а может и не только на их. Дафна утверждает, что мы сможем их видеть. Что до твоей затеи, мы присоединимся к войскам Халифа. Это наш долг. Но я запрещаю сломя голову бросаться в бой. Это хорошо подготовленное наступление, мы все рискуем погибнуть, если не будем соблюдать осторожность. Прежде оценим что к чему на месте. Собери воинов дома. Делмар, собери Гази.
- Дафна... - Римма вздохнула,постучала по дереву, - Будь любезна, оповести Сафоту и остальных, что на них защита дворца и помощь людям. Всем, кто её захочет. Ворота дома не будут закрыты для страждущих. Нападения не должны продолжится, а значит они справятся и малыми силами. А мне надлежит переодеться... раз уж придется посетить поле боя.
Мысль Римму в восторг не приводила, воином она не была. Оратором, политиком - сколько угодно. Но не воином. С другой стороны она умела анализировать ситуацию и отсиживаться за спинами своих людей не была намерена.
- У вас пока есть время решить, желаете ли Вы рисковать жизнью на чужом поле боя, - Обратилась она к гостям, - Если же Вы присоединитесь, Варун отыщет Вам место в отряде. Оставшиеся в живых получат достойную награду, после конца сражения.
Сказав последнее слово, девушка последовала во дворец. Она не собиралась увеличивать свои шансы на смерть из-за любви к платьям со шлейфом.


Аланто вышел на стену, наблюдая с неё за тем, как один за другим падают замертво люди Халифа. Часть пораженные взрывом, часть умирала от яда, а часть гибла от рук темных, полукровок. И всё же силы Закира стягивались ко дворцу. Стягивались постепенно, неорганизованно, неразумно, рассчитывая найти загнанных крыс они находили смерть, как и было запланировано. Сам же Аланто не был намерен сражаться. Он способствовал организации этого. Испытывал к происходящему интерес. Наслаждался льющейся кровью. Но не намеревался рисковать собой без нужды.
-Что-то не так... - Заключил он задумчиво, наблюдая как магия гази устремляется в пустоту, а не противников, - Что они делают?
Задумчиво сощурившись, сумеречный следит за тем, как гремит новый взрыв, звучат крики, и очередная часть солдат гибнет в расставленной ловушке.


Римма вышла из дворца уже облаченной в легкий, изящный кожаный доспех. Он может и не был лучшей защитой, но не стеснял движений, а ставила бийим именно на собственную ловкость. Она прошла мимо Гази к Юрашеку, садясь в седло.
- Делмар, куда отступали тени? - Лаконично спросила она.
- К проклятому дворцу, - Так же лаконично ответил воин, ударяя в грудь, говоря "я иду за тобой". Примеру последовали и оставшиеся Гази дома.
- Значит идем во дворец. Не по дороге. через набережную. Она тоже имеет выход к его запустелым садам.  - Жестом дает отмашку Варуну, - Веди.

ГМ контроль

Тени видимы воинам Халифа и уязвимы к светлой магии.
Союзники Теней получают сильный бонус к регенерации при получении физического урона. Убить можно путем отрубания головы или прямого удара в голову или сердце. Иное физ. воздействие не возымеет должного эффекта.
Эоган имеет бонус к Защитным заклинаниям и Порче.
Все желающие присоединяются к сражению. Можно воздержаться и помогать иначе, например во дворце эмира лечить пострадавших, можно покинуть поле боя ради грабежа или иного навара.
Все события происходят у проклятого дворца. (если же вы к событиям в нем не присоединяетесь, указывайте перед началом поста место, где находится/остается персонаж в левом верхнем углу)
Очередь:
1. Бран
2. Варун
3. Ричард Рэйн
4. Малекит
5. Лоурэнс (возможен пропуск)
6. Эоган
7. Римма

+4

31

Для атмосферы.

Бран задумчиво хмыкнул.  И зачем он полез? И главное во что полез? Кто он тут? Всего лишь иностранец.  Ничего не понимающий и не смыслящий чужеземец, волей судеб оказавшийся так далеко от родного дома что бы... Что? Собственно что тут происходит. Перед ним, похоже, стояла местная правительница, раз к ней так хорошо обращались и вели себя вежливо. К тому же спасенный солдат высказывал ей уважение. Что автоматически означало, что перед ним не простая дама и нужно внимательно следить за своим языком. А то... Мало ли... Учитывая количество местной стражи и их вид... Язык могут укоротить довольно быстро.  Но все же просто так стоять и молчать, тоже не стоит. Не поймут.
-Приветствую, госпожа. - Маг легко поклонился. Следовало выказать  уважение к власть имущим, даже если сам их не особо и любишь. - Моё имя Бран.  Просто Бран.  Я скромный странник, прибывший в Гульрам по собственным делам,  и приглашению почтенного лекаря Салима аль Эфенди.  Я не рассчитывал на добрый прием, ибо я все же чужестранец, но   и не думал, что в городе у вас будет происходить нечто подобное.  На вашего знакомого я натолкнулся волей судьбы. Он был ранен и я как мог, оказал ему всю возможную в такой ситуации помощь.  Ну, а насчет моего высказывания то все просто, в городе царит хаос.  Но думаю вам это известно и самой.  Насчет помощи... -Бран замялся.  По правде, он не видел смысла в участии в том, что происходит на улицах города. Это был не его конфликт. Не его война. Он всего лишь случайный свидетель и очевидец того что тут происходит. И,  по сути, пока лишь защищал себя и свою жизнь, не  геройствуя излишне. Если конечно не считать тот странный поступок, когда он сам бросился на помощь той  женщине.  Хотя должен, нет, даже скорее обязан был пройти дальше. Но не прошел. Вмешался.  Поступил по-глупому.  И ведь если смотреть на его поступок со стороны, даже не позаботился о том что бы прикрыть себе спину хоть какой то ловушкой. А что было бы, если мародеры решили бы вернуться? Что было бы, если другая банда мародеров пришла бы? А если не мародеры то местные ополченцы? Как им объяснишь то, что хотел всего лишь помочь местным жителям и не имел дурных мыслей? Может потом... После боя...  Или пары дней люди бы задумались над странным человеком, что склонился над почти убитой женщиной.  Хотя, скорее всего даже не вспомнили бы о нем. В общем как маг крови Бран поступил полностью не профессионально. Будь бы Наставник жив, то он многое бы сказал о пустой голове малефика.  И уж тем более приказал бы ему не лезть в чужую драку.
- Я всего лишь скромный лекарь. Если моя помощь нужна... То так тому и быть.  Но я прошу о встрече с Салимом аль Эфенди.   -Бран не стал говорить, что он не просто лекарь, а вполне себе темный маг который может за себя постоять. Ну и то, что он  может считаться офицером наемного отряда тоже.   Про темного мага, малефик не сказал по простой причине: может возникнуть недопонимание.  Людям  свойственно  судить других по стереотипам. А уж чего-чего, но о магах крови стереотипов хватало.  Малефик наслушался.   Так, что лучше  в такой ситуации это пока не говорить о том кто он  в действительности.  Поди, узнай какая у местных жителей будет реакция.  Еще голову отрежут за черную магию. Или вовсе сочтут шпионом.   Хотя, маг сомневался, что в условиях городского боя, когда за каждым проулком может поджидать засада, его секрет сохранится.  Но все же выбалтывать, просто так явно не стоило.
Меж тем правительница твердой рукой вела совещание  со своими людьми и видимо узнавала последние новости по городу.  И не было, похоже, что новости те были хорошими.  Впрочем, это мага должно было мало заботить.  Сейчас важно было решить, что делать дальше.   Идти вместе со всеми на штурм... Как его... Проклятого дворца?  Вроде так говорили? Или магу просто показалось, и какое то другое здание было в руках мятежников?  Неважно.  Или же остаться в стенах этого дворца подальше от места битв, в относительном спокойствии? Второй вариант был самым соблазнительным. Никуда не идти.  Помогать раненным и посматривать на окрестности пока остальные рискуют своей жизнью.  Чем плохо?  К тому же тоже приносишь пользу окружающим.  Знания медика, да магия крови могут спасти десятки, если не сотни жизней.  Свою толику славы легко может получить и лекарь, оказавшись в нужном месте в нужное время. Там где не спасут операции, спасет магия... Однако  с другой стороны, правительница обещала награды за помощь в битве за город против сил мятежников.   И кто знает, какие награды могут быть... Может что то существенное. Вроде магу доводилось слышать, что здесь далеко на востоке, часто можно найти утерянные книги магии. Дескать, местные правители иногда коллекционируют такие знания.  И это тоже весьма соблазнительно, даже если книги окажутся по той сфере что Бран не понимал. Знания лишними никогда не будут.    Так как быть? Нужно было что-то решать и действовать. Чувствую, что  я опять буду себя проклинать и ругать за свое решение... Но, наверное, других вариантов и нет? Почему бы не рискнуть? В конце концов, мне и в битве не обязательно участвовать. Ранений хватит и там.  А талантливый лекарь на поле боя может спасать жизни. Особенно если применить мою магию...  Хм. Опять соблазнительно.    Правительница меж тем удалилась во дворец, оставив всех решать свою дальнейшую судьбу самостоятельно.   Ну, а Бран выбор уже сделал.   Идти  вместе со всеми обратно в охваченный войной город. Бороться против мятежников, что выступают против местной власти. Чем  он в такой ситуации не пешка? 
Чем можно было занять себя в ожидании?  Если бы была возможность, то маг бы осмотрел местные палаты для раненных бойцов.  Наверняка за ночь они успели наполниться людьми, пострадавшими из-за склок правителей или гражданской войны.  И наверняка, местные лекари не могли справиться с наплывом раненных. А значит, не откажутся от помощи... Но Бран, честно говоря, сомневался, что успеет и тут и там побывать.   Да и даже если успеет, то мало чем сумеет помочь.  В городе по-прежнему могут идти бои.  А значит, потребуется магия.  И потому тратить драгоценную жидкость маг не мог.  Не имел право, раз уж решил идти со всеми.  Поэтому тяжело вздохнув, малефик принялся приводить в порядок свой внешний вид и свое снаряжение. Проверил, как легко достается из ножен фальчион.  Поудобнее повесил кинжал на поясе.  Открыл и уложил по местам в сумке с лекарствами все собственно лекарства, так что бы легко можно было их доставать.  Поудобнее расположил бурдюк с кровью. В общем, старался отвлечься в ожидании возвращения правительницы, которая наверняка должна была благословить  бойцов на бой. Однако маг ошибся.   Глава вернулась, да, но в необычном виде.  Теперь её тело защищал доспех.  И не похоже, что она решила его надеть просто, что бы вдохновить свою маленькую армию.  Вероятнее всего, правительница самолично планировала возглавить атаку на мятежников. Глупость и безумная храбрость.  По другому маг просто не мог сказать.  Видимо правитель  и её полководец или кто там этот Варун, полностью соответствуют друг другу. Слабоумие и отвага. Хоть я и не имею право критиковать тех у кого в руках власть, но тут по другому не скажешь.  Уж сколько правителей  вот так самозабвенно отправлялись на тот свет решив вдохновить своим примером остальных?  Не счесть.  Они хотели  вести войска за собой на личном примере. Считая что так будет только лучше всем вместо того что бы отдавать приказы  подальше от поля битвы... А по итогу...  Мне точно нужно рисковать вместе с ними?  Еще большее удивление вызвал тот факт, что вместе со всеми собирался отправиться недавно спасенный Браном  воин. Он, похоже, считал свой долг важнее жизни.  Маг хотел возмутиться этой глупости, но сдержался. В конец концов кто я такой, что бы советовать тут? Хочет погибнуть? Пускай.   

Отредактировано Бран (01-02-2020 17:28:19)

+4

32

[indent] Как говорится, “жребий брошен”. О силах и возможностях врага было известно ровным счётом ничего. Дервиши? Загадочные тени? Тёмные маги и прочие ренегаты? Их численность и умения оставались тайной, да и вряд ли бы подобное можно было наспех разузнать. Но теперь, когда воины и гази Дома были собраны, настало время давать отпор толпе. Хорошо организованное наступление, чужая магия? Пока что вся эта грозная сила смогла показать лишь толпы на скорую руку вооружённых зевак, которые могли в воинском ремесле сравниться разве что с равными себе. И всяк из них, рассуждая с позиции силы, не был ровней сипахам Халифата. Впрочем наивными надеждами о том, что это просто крестьянский мятеж, Варун себя уже не тешил. Везде найдётся свой зачинщик и его нужно бы найти, да поскорее. Ну или их. Судить об организованности эфемерных теней было бы весьма неразумно. Что они такое? Наваждение, случайно призванные демоны, плод безумного гения? А впрочем… какая разница? Сейчас нужно было выиграть битву, дабы впоследствии не проиграть войну.
[indent] Высокий черноволосый парнишка, кажется оруженосец одного из гази, появился где-то сбоку от Хранителя, с оружием наперевес. Робко протянув генази саблю, он вежливо поклонился, как и подобало всякому слуге. Худая ладонь сомкнулась на рукояти грозного оружия и приняла из рук паренька. Тот склонился ещё ниже и поспешил удалиться. Пусть даже магу и не впервой приходилось сталкиваться с подобным проявлением сословных традиций, чувствовать себя “выше стоящим” было несколько непривычно. Лёгкий взмах и изогнутый клинок свободно рассёк воздух, глухо свистнув. Гарда приятно тяжелила ладонь, хорошо чувство. Всегда приятно, когда в ножнах покоится оружие, даже если не всегда оно способно поразить врага. Это создаёт… иллюзорное чувство безопасности. Вседозволенности. Хотя многие люди чувствуют себя прекрасно, обладая лишь острым языком. Всегда просто судить о людях, отсиживаясь за их спинами. Войны выигрываются умом, но вот сражения, как ни крути, выигрывают солдаты. И погибают там тоже солдаты, не усвоившие простого, но опытного правила: “Промедление смерти подобно”. Варун смолчал и даже взглядом не повёл.
[indent] Бийим делала своё дело, а ему предстояло сделать свою. Тяжёлую работу. Приказ был ясен, как погода в знойный летний день - добраться до Проклятого Дворца. С тяжёлым вздохом магистр развернулся на месте. Нужно было собрать мысли. Сабля поднялась над головой, описав небольшой круг в высоте. Собранные пред воротами воины дома отдали честь и выдвинулись вперёд. В лучах скользящего над крышами солнца засверкали и зерцала, переливались бронзой высокие шишаки. Большой отряд сипахов двинулся вперёд и во дворе стало пустовато. Догонять их генази не спешил, они первые, но не последние. Вслед за авангардом пехоты пошли стрелки, да львиная доля боевых магов. До Дворца предстояло добираться боем и растрачивать потенциал магических способностей заранее не очень хотелось.
- Держитесь подле меня, бийим, - обратился Хранитель, подходя к всаднице, - Вы достаточно показали себя. Нет нужды самолично проливать кровь на поле боя.

[indent] Варун поднял на свою госпожу взгляд, понимая, что укажи ей хоть сам халиф, она бы поступила так, как посчитала бы нужным. К достижению цели ведёт множество путей, да? Руки магистра сложились в ладонях, голова чуть склонилась. Нужно было сконцентрироваться. Воздух вокруг заметно нагрелся и волосы мага завились, подобно языкам пламени. Кончики пальцев раскалились, порядком покраснев, а из-под опущенного чела послышалось тихое бормотание.
- Аэтта тин де латарра… де латарра. Маганэ илло диа стазза.
[indent] Он повторил это несколько раз, и с каждым новым кругом воздух становился суше, горячее. Руки мага покраснели и чуть задрожали. Затем плавно раскрылись в сторону девушки. Из-под пальцев наружу вырвался поток тепла, заметный даже человеческому глазу. Он с ног до головы окатил гульрамку, подобно урагану и рассеялся. От макушки до самых пят рассыпались мелкие мерцающие огненные чешуйки, то появляясь, то исчезая в бликах яркого восточного солнца. Так было надёжнее, так ему, генази, было гораздо спокойнее, пусть даже и не целиком. Он сделал учтивый поклон и отстранился на несколько шагов, вновь подняв над головой саблю. Пускай даже не самая лучшая защита, но она убережёт от пламени пожаров, укроет от стрел и косых мечей, защитит от некоторых чар, коль те решат посягнуть на жизнь госпожи.

[indent] Гульрам пылал. Кровоточил и изнывал от боли, силясь переварить ту заразу, что ныне его заполонила. Он стал прибежищем пороков и грехов, которые так рьяно бросаются защищать благочестивые рыцари. Здесь же и сейчас речь не шла о морали и даже не было слов о высоких идеалах. В голосах воителей Страших не было приторных лозунгов “За добро”, “Во имя справедливости”, нет. Это было бы вздором. Гульрамцы, обнажающие своё оружие, становились на защиту собственного дома. Родного или не очень, но дома. Те, что были постарше, желали подарить лучшее будущее потомкам и близким, а те, что были помладше, отстаивали возможность защитить будущее, которое у них пытались отобрать.
[indent] Воины эмира продвигались к набережной по мелким улочкам, минуя препятствия в виде хаоса, охватившего округу. С начала бунта прошло уже довольно много времени и первоначальное безумие сменилось тишиной. Мощёные дорожки были усеяны телами, большим количеством тел. Сейчас тут можно было встретить либо мародёров, спешащих поживиться лёгкой добычей, либо особо отчаявшихся, что были ранены или потеряли на один день всё. Сипахи принимали на себя удары тех, кто мог оказаться настолько храбрым, что рискнул бы потягаться с воинами Дома. А такие находились. Дервиши, коим не удалось отступить ко Дворцу, банды разбойников, что успели вооружиться до зубов или те, кто не по праву считал себя великим магом. Глупость не имеет границ и толкает порой на сумасбродные маги. Напротяжение всего пути, маги, шествующие в резерве, даже не принимали участия в уличных потасовках. Так… оказывали посильную помощь там, где не требовались лишать кого-нибудь жизни. Берегли силы.
[indent] Сквозь высокую угловую колоннаду пробили солнечные лучи и магистр прикрыл глаза рукой, заслоняясь от внезапного света. Набережная раскинулась большим простором вдоль береговой линии, собирая на себе низовья огромного количества улиц. Оставался последний рывок к заветной цели. Стены, овеянного тайнами, Проклятого Дворца маячили где-то далеко впереди, скорытые в густом полотне чёрного смрадного дыма. Рука генази взмыла в воздух, приказывая авангарду остановиться. Когда дым рассеялся, взору воителей открылась весьма удручающая картина. Набережная стала настоящим полем боя. Огромное количество тел, сваленных порою друг на друга, простиралось вдоль всей тропы. Штандарты многих Домов украшали собой этот апофеоз войны, бренно развеваясь на ветру. Поняли ли они, что зараза исходит из Дворца или просто попали в засаду? Неизвестно. Сотни солдат. Гази зашептались меж собой, созерцая открывающийся вид из тени высокого торгового дома.
- Идём вперёд! - скомандовал генази, махнув рукой перед собой, - Готовьтесь к бою, гази!
[indent] Стоило первым линиям ступить на брусчатку, впереди показалось нечто. Нечто странное, доселе не виданное на улицах. Дым, куда более густой и тяжёлый, словно и не дым вовсе. Издалека непросто было рассмотреть чем оно являлось. Были ли это тени? Те самые мифические тени, из-за которых начался весь этот ужасный беспорядок. Одна только мысль о том, что же они такое, могла утянуть в пучины весьма болезненных ощущений. Страшно подумать, что под боком всегда может ходить нечто невидимое, нечто шепчущее тебе приказы, заставляющее исполнять его волю.

+4

33

Кот, тяжело дыша, прислонился к прохладному мрамору одной из стен, высунув длинный розовый шершавый язык словно огромный пес. Нужно было бы перекинуться в человека. Жара доканывала и Барс стал чувствовать себя очень плохо.
Во дворике журчал небольшой фонтанчик. Седой медленно подошел к нему, опуская голову в воду и шумно лакая. Люди вокруг испуганно шарахались от огромного кота, но тот не обращал на них внимания, желая одного - влезть в прохладную воду целиком.
Наконец пушистая лапа, выпустив когти, подцепила сумку, которая висела на спине ирбиса, стаскивая на пол. Барс сдавлено мяукнул и зашипел от боли, перекидываясь в худощавого паренька. Блеснув недобро неестественно изумрудными глазами, Ричард подхватил свои вещи, натягивая широкие штаны и ярко-красную куртку. Не обращая внимания на собравшихся вокруг, он попытался пригладить торчащую во все стороны белоснежную, словно седую, шевелюру и быстро огляделся по сторонам, выискивая хоть какой-то доспех. К удаче Кота, неподалеку какой-то тщедушный паренек - явно крестьянин - пытался натянуть задом наперед легкую кирасу. Кот презрительно фыркнул, отбирая доспехи у неумехи:
- Сиди на месте. Нечего тебе там делать. Там и и бывалым сейчас жарко будет, а тут молокосос неумелый сунется. Отрубят тебе ручки-ножки в первые же минуты...
Оборотень довольно бесцеремонно отпихнул паренька, затягивая ремни на боках, надел наручи, попросив одну из женщин их зашнуровать. Основной доспех был из тонкой стали, наручи же - кожаными со вставками из нескольких металлических пластин на внешней стороне. Часть наруча заходила на кисть, прикрывая пальцы. Кот довольно хмыкнул, вытаскивая из рук еще одного торопыги прямой меч, явно нездешний. Такими предпочитали махать рыцари центральных областей Альмарена.
Взмахнув пару раз и сделав несколько выпадов, Седой остался доволен. Меч был легким и хорошо сидел в руке. Было у Рича еще одно секретное оружие - стрела подаренная ему Хастин, но та вычерпывала силы довольно быстро. Это уже на крайний случай. Коту даже интересно стало можно ли зачарованым оружием нанести вред непонятному врагу.
Вокруг уже шептались, что виной всему некие тени, что пленяют разум людей. Барс вновь неопределенно хмыкнул, пробираясь поближе к бийим Дильшат и ее защитникам. Оборотню вовсе не понравилось то, что она сама решила поучаствовать в битве, но перечить госпоже он не мог. Тем более, что возле нее был защитник.
Огненноволосый явно был генази огня. Рич подобных встречал лишь раз. В них таилась страшная сила. Огонь Седой не очень любил, но как союзника уважал. А еще и магический огонь.
Рэйн присоседился к воинам бийим и вышел вместе с ними. Впереди явно ждала ловушка. Теперь нужно было не ухнуть в нее по самые уши.
Впереди был тот самый генази. Рич нервно сглотнул, рассматривая то, что стелилось по земле, приближаясь к воинам. Нечто точно плотнее нежели дым. Глаза оборотня даже различали в общей серой массе отдельные существа, что имели, вроде бы, схожесть с людьми, но в то же время образы эти колебались, оскаливаясь, вырастая пучками отростков. Это нечто не имело запаха, было бестелестно. И Седой вздрогнул, не понимая как с этим бороться. Но, если это было тьмой, то точно должен был помочь свет.
Серьга от ментального воздействия больно кольнула в ухе, нагреваясь. Рич зашипел, но вытерпел. Регенерация была быстрой. Кот зацепил серьгу когтем, не давая вплавиться в хрящ, почуял нечто сбоку и развернулся мгновенно, замечаяя какое-то движение сбоку.
Там, медленно отходя от стен, наперерез группе двигалось несколько человек. Неясно было сразу враги это либо еще один отряд уцелевших защитников. Седой свистнул, привлекая внимание гази. Один из командиров остановился, окликая приближающихся. Свистнула стрела в ответ, прошивая плечо одного из воинов бийим. Тот упал.
Рич, толкая плечом стоящего рядом воина, бросился вперед, высматривая заодно стрелка. Тот был один и прятался за деревом. Короткое волшебное слово и стрелка с алым оперением в одно мгновение пробила голову стрелка насквозь, возвращаясь к Седому. Люди побежали навстречу, но кричали они о том, что союзники. Гази ощетинились мечами в ответ, ожидая явного подвоха. Подбежавших было человек двадцать и они были практически все безоружны.
Ричард оставил воинов разбираться между собой и поспешил вперед. Тени волновали его гораздо больше живых.

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ГУЛЬРАМСКИЙ ХАЛИФАТ » Проклятый дворец.