http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Чёртов вой!


Чёртов вой!

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

https://i.imgur.com/Jl9oIqW.jpg

Кто-то рассказывал, что это происшествие случилось севернее Криммелина, в нескольких днях пути от города, летом 10606 года.

За это дело взялся, остгвардеец Освальд де ля Фэр, обратившийся за помощью к другим славным ратникам и добровольцам, среди который стоило выделить: могучего людозверя Хатрака, мастера по ядам Римму Дильшат и повелевающего смертью Жирнослава. Благо о последнем претенденте Освальд упоминает мало, иначе, я убеждён, местные властители не опустились бы до просьбы о помощи у тёмного колдуна и, более того, стремились бы сему делу помешать. Но видимо ситуация действительна была столь необычна, что достопочтенный Освальд пошёл на такой риск...

События имели место быть близ деревушки Волчье урочище, которое и испытало на себе гнев неизвестного чудовища. Поговаривают, что оно было не одно, однако судьба была весьма иронична, раз в пустующем Волчьем урочище нашли здоровый след, который чем-то напоминал волчью лапу и другие следы, что вели в Ведьмин лес...

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=pcLNyvMCni0[/lazyvideo]

[NIC]Аид[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/8pz8zdl.jpg[/AVA]
[STA]Смерть - консультант[/STA]

Отредактировано Гваихир (17-12-2018 21:16:10)

+4

2

Трактир «Полтора Кентавра»

…и сколько вызвалось? — произнёс грубый хриплый голос, с характерным стуком опустив кружку на стол.
Дюжины две, Юрген. — раздался другой, более мягкий, голос сидящего человека напротив. — Необычно, да?Добровольцы среди поганых кондатьеров на то, чтобы заработать хорошие кроны. Тьфу ты!  — человек сплюнул на пол и неприлично громко отрыгнул.
Освальд никогда не отличался тем, что набирал люд на простые дела. Ещё никогда его отряд не возвращался целым и невредимым с любого похода. Поговаривают, что он проклят, Питер. — продолжал Юрген. — И думаю, этого достаточно, чтобы любой наёмник дважды подумал перед тем, как дать своё согласие пойти к нему в услужение.
Дерьмо… — тихо выругался Питер, потянувшись к своему пойлу. — Биргит и Герман отправились с ними. — продолжал он с печалью в голосе.
Биргит? Наш Биргит? — с любопытством поинтересовался Юрген. — Тот, что прошёл гражданскую войну в Рузьяне?
Он самый. — кратко ответил Питер. — С ним у них есть надежда, но её куда больше, коль Лихт фон Гресвут сам нашёл Освальда и согласился подмочь ему в его авантюре.
Проклятье! Что там творится, раз известный охотник на ведьм пошёл на это дело по собственной воле?! — Юрген терял самообладание от удивления, повышая тон.
Закрой хайло! — взволновался Питер. — О таком не кричат. Но там явно не на пьянки в Элл-Тейн собрались, ведь по слухам в ту дюжину вошли необычные компаньоны с крайне необычными способностями…

       
Акт I: Путь во тьму

Освальд стоял на холме, вглядываясь во мрак Ведьминого леса. Стояло ранее утро, но лицо сурового остгвардейца было хмурым. Он знал, куда ему и его группе предстояло отравиться и ему казалось, что мрак и туман леса поглощал те жалкие лучи солнца, которые едва пробивались сквозь тёмно-серые, рыхлые тучи.   

Что-то заметил? — прозвучал тихий, грубый голос охотника на ведьм Лихта фон Гресвута. — Это место такое-же паршивое, как нищий квартал Греса. — шутка была такой себе, но этого оказалось достаточно для того, чтобы Лихт смог выдавать сухую улыбку хотя бы у себя.

Да, — кратко ответил Освальд. — Я заметил, что погода дерьмо. — он не оценил юмора Лихта, но его собственное замечание показалось ему забавным.
И если в течении нашего путешествия она не изменится, то я буду вынужден просить светлых богов храме пописать на этот лес своими божественными…

Прохлаждаетесь, господа? — раздался звучный голос Германа Фроста, перебивая речь Освальда. — Этим утром так сыро и холодно, что у меня начался насморк! — жаловался учёный.

Лучше насморк, чем то обитающие там твари, которые намотают твои кишки на ветки какого-нибудь гнилого деревца. — ответил Лихт, обнажая в улыбке свои подгнившие чёрные зубы. От такого зрелища Герман попятился.

Полегче, Лихт. Герман всего лишь изъявил желание записать наши похождения в эту дыру. — вмешался Освальд.

Конечно, если он не сдохнет!

Я верю, что вы мне не позволите так легко почить господа! — хмыкнул Герман, шмыгнув носом. — В конце концов, от моей жизни зависит то, как слава о ваших подвигах распространится по всему западу!

Да нам бы жопу унести, когда будет жарко. — к компании присоединился вечно хмурый наёмник-ветеран Биргит, а вместе с ним ещё несколько людей.  — Пускай мы не знаем, что там творится и что убило тех бедолаг в деревне, мой опыт подсказывает мне, что это была не маленькая лесная фея… — Биргит сдержал паузу, слегка задумавшись. —… если только она не с бородой, волчьей лапой, размером как две ноги Кельмирских толстушек и большим топором, как у орка!

Иди нахрен, Биргит. Погода и так поганая, а лес словно говорит: «Вы все сдохните, подстилки Имира», а тут ты ещё! — в знак недовольства Лихт скрестил на груди руки и отвернулся от Биргита.

Заканчивайте. — вмешался Освальд. — Мне кажется, что я позвал вас сюда не друг другу глотки грызть.

Полностью согласен с господином Освальдом! — тонким голоском воскликнул Герман.

Закрой кричало, мужелюб! — одновременно огрызнулись Лихт и Биргит, с поправкой, что у Лихтва заместо "кричала" было типичной "хайло".

Вскоре к «культурной» компании присоединились и остальные, включая Хатрака, Риммы и странного человека с не менее странным именем. На Хатрака,  все наёмники глядели с подозрением или отвращением, поскольку тот был носителем проклятия. Правда, Хатрака побаивались, поскольку он выглядел внушительно. Никколо же казался всем не менее и не более простым, чем Герман. И вовсе было непонятно почему его взяли на это дело. А что до Риммы… ну её просто «хотели». Не исключено, что при иных обстоятельствах, не будь рядом Освальда, Лихта или Биргита, некоторые наёмники попытались бы броситься во все тяжкие, чтобы пошлёпаться бедром о… в общем, неважно. Лишь Герман Фрост сохранял какое-никакое безразличие к царившей вокруг атмосфере. Тёмную братию, конечно, он побаивался, но желал перекинуться с Риммой парочкой слов о её роде деятельности, как положено учёному. Он также знал, что если бы её попытались взять силой, то возможно на дюжину или две в мире прибавилось бы евнухов.

Выдвигаемся и держимся в строгом порядке! — забасил громко Освальд. — Биргит и четверо людей слева – сам выберешь кого. Хатрак и Жирнослав вместе. Римма и Герман со мной – посередине. Лихт и его группа впереди, а остальные замыкают. — группа быстро организовала нужный порядок уже во время движения, поскольку это было несложно ввиду наличия всего-то двух дюжин людей. — Не расслабляться и никаких покакать в кустики, пока не наступит время привала!
Отряд выдвинулся. Плавно и неторопливо они шли по тропе в сторону мрачного леса, и никто из них не догадывался, что за ними уже наблюдают и это определённо что-то да значило…

В Ведьмином лесу было также погано, как и до подходов к нему, но только было слишком много деревьев и пока ещё лёгкий туман. По мере продвижения туман становился всё гуще, но вскоре прогресс остановился, что не могло не радовать Освальда. Правда, видимость была достаточно плохая, чтобы арбалеты парней легко потеряли свою эффективность в случае сечи и это было ой как не хорошо. Вот уже минул час, как группа вошла в лес.

Я будто спустился в густое семя демона – впереди и по обе стороны тропы не видать дальше двадцати шагов! — тихо жаловался Биргит.

Низко ты опустил демона, ведь моё и то гуще! — насмешливо ответил Лихт.

Закройте рты, оба! Хватит нести чушь!— быстро заткнул говорящих Освальд. Он понимал, что пускай они и ищут эдакого «волка», это создание возможно было не единственным, кто жил в этом дрянном лесу. Любой достаточно заинтересованный тёмный или любая нежить могли найти здесь своё пристанище – место было слишком идеальным для тех, кто не любит солнца.

Впереди что-то есть! — произнёс идущий рядом с Лихтом наёмник.
А картина была следующей: впереди показалась небольшая поляна, где можно было увидеть несколько разбросанных тел людей, у некоторых из которых отсутствовали конечности; перевёрнутую повозку и кого-то маленького, сидящего спиной к отряду подле тела мёртвой женщины и рыдающего.

Это… что … за… твою мать?! Девочка? — удивился Биргит.

Бедняга – уцелела одна, когда её родных убили! — подхватил Герман

Неважно! — твёрдо бросил Освальд. — Хатрак, Лихт, Римма, Николло – помогите ей. Остальные расредоточьтесь и осмотрите округу.


ГМ повестка:
Напоминаю, что Вы не можете отыгрывать ни за кого из приведённых НПС, как и включать своих в игру. Играть можно только за самих себя. До девочки вам около пятнадцати шагов. Хатрак что-то чувствует, но по неизвестной причине не может определить что. Николло ощущает в округе наличие тёмной магии и [secretmsg]267f6689-25a9-4d5d-88ae-0ecf54d76131[/secretmsg] - он сам решает, как поделиться с игроками данной ему одному информацией.

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=V4tSOqrnHiA[/lazyvideo]


Задействованные в квесте второстепенные персонажи в лице НПС:
Освальд де ля Фэр – Остгвардеец. Лидер отряда.
Лихт фон Гресвут – Охотник на ведьм, служитель Белого пламени.
Герман Фрост – учёный, историк. Испытывает чрезмерный интерес к мистицизму и магической криптографии.
Биргит – старый наёмник. Ветеран нескольких войн, включая гражданской войны в Рузьяне. Непробиваемая личность.

[NIC]Аид[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/8pz8zdl.jpg[/AVA]
[STA]Смерть - консультант[/STA]

Отредактировано Гваихир (19-02-2019 15:21:43)

+4

3

http://sa.uploads.ru/pNBLP.png
Что делать богатой, домашней, избалованной и привыкшей к роскоши девушке в лесу с кучей мужланов и солдафонов? Нечего. Совершенно. И любая другая особа отказалась бы покидать поместье с вышколенными слугами, готовыми в любой миг исполнить любой приказ, осуществить самый безумный каприз, ради сомнительного удовольствия лицезреть грязных и потных мужчин, ругающихся, на чем свет стоит.
Однако молодая бийим имела дурную привычку, планировать авантюры. И так уж вышло, что когда ей предложили сомнительное участие в не менее сомнительной вылазке, в её ежедневнике как раз числился пункт «сделать глупость». А что может быть глупее, чем отправиться в долгое путешествие, из цветущего Гульрама в… в это.
Ледяные глаза холодно и отстраненно взирали на грязь, что по какой-то злой иронии считалась в этих местах дорогой, на серое скучающее небо и какие-то совершенно не живые, не яркие деревья.
Это определенно было не сравнить с тем пейзажем, что окружал Дильшат дома. Цветущие сады, дорожки вымощенные прекраснейшей из плиток, или дорогих камней, многообразие фруктов и сладкий аромат, пропитавший воздух во всех возможных уголках.
Это же место пахло так же плачевно, как выглядело. Сырость и гниль. Гниль и сырость. Потрясающее сочетание.
Сделав глубокий вдох, блондинка поправила шпильку в волосах, держащую те в тугом низком пучке. В этот раз она обошлась без сложных высоких причесок и многочисленных украшений – не практично. В лесу каждая ветвь будет норовить зацепить шелковистые светлые волосы, запутать, вырвать. А Римма довольно таки любила собственные волосы. Но знала, где стоит надеть платье, а где штаны, камзол с высоким воротом и длинным рукавом, высокие сапоги, пояс с креплениями под склянки с весьма разнообразным содержимым. Впрочем, даже в такой ситуации она оставалась женщиной. Плотные дорогие ткани, красивые вставки из золоченой нити, на пальце красуется перстень, всё четко по фигуре, а ноготки как всегда ухожены.
И как всегда, при минимуме вещей, она ядовита максимально. Это была не только дурная привычка последней представительницы некогда «самого ядовитого семейства», но и вполне необходимая предосторожность, вопрос логики и здравого смысла.
Да, она умело орудовала катарами, что были спрятаны в рукавах камзола, кончики которых неизменно были смазаны ядом, вызывающим атрофию мышц (от опорно-двигательной, до сердечной – красота), но против опытного воина, что она может? Девушка, с минимальным опытом открытого боя и отточившая навык исключительно на тренировках? Смешно. Для того, чтобы взвесить шансы и перспективы не нужно большого ума. И даже ставить на яд глупо. При должном опыте, ей и удар нанести не дадут.
Что уж говорить, когда идешь в черт бы пойми какой лес с кучей солдатни и неизвестно какими чудовищами? Тут приходилось делать ставку на самые странные, но неоспоримые преимущества. Таковыми были её дипломатичность, наблюдательность и навык состряпать чудовищный яд «из того что было». Да и парочку она в целом, стандартно имела при себе. Один для приема внутрь – в перстне. Он, как не парадоксально, наименее ядовит и нужен больше для того, чтобы решить жертву возможности сопротивляться, не лишая возможности понимать происходящее.
О, от этого яда она иной раз получала особенно извращенное удовольствие.
Шпилька в волосах – О! Спасибо матушке Мириам и тому, что она подтравливала меня едва ли не с рождения! (Разумеется, не для того, чтобы убить, хотя и умри девочка, вместо появления определенного иммунитета, не шибко бы огорчилась.) – Для людей смертоносна, хотя убивает не мгновенно. Для представителей же бессмертных она и вовсе не грозила ничем серьезнее слабости и тошноты.
Ноготки, с нанесенным на их кончики серебром (чем только не тешатся богатенькие девочки), в которые привычно были вплавлены небольшие, не заметные иглы, на сей раз с ядом довольно сильным. На случай, когда надо убить не думая.
А если достать содержимое склянок на поясе, то сварить можно такую дрянь, что…. Что лучше определенно не делать, если конечно ты не бессмертен.
-Благословенной дороги и теплого ветра, господа. – С акцентом (своего рода придыхание на глухих звуках и протягивание твёрдых согласных), на гульрамский манер, поприветствовала присутствующих девушка, одаряя компанию спокойной улыбкой.
Вежливость никогда не бывает лишней.
— Выдвигаемся и держимся в строгом порядке! — скомандовал Освальд, не слишком позволяя ей изучить имеющихся попутчиков, впрочем, те, что ей уже встретились порядком изумляли, —Римма и Герман со мной – посередине. –распорядился мужчина, и Дильшат незамедлительно заняла указанную позицию, не задавая лишних вопросов.
Однако некоторые приказы казались ей порядком абсурдными. Гази в Гульраме в подобного рода уточнениях, во всяком разе, никогда не нуждались.
— Не расслабляться и никаких покакать в кустики, пока не наступит время привала!
Мысленно пообещав повысить жалование Делмару по возращении, Римма впрочем, никак не выдала своего внутреннего негодования подобным командованием и, что хуже, солдатами, которые в подобных инструкциях нуждались.
Лес был неприветлив и отчужден, за поволокой тумана он хранил одному ему ведомые тайны, которые совсем не желал раскрывать, и с этим приходилось считаться. Голубые глаза внимательно впивались в пелену, старательно ловя любое движение впереди. Впрочем, на человеческие глаза в такой ситуации полагаться было не слишком надежно, куда проще на слух.
— Я будто спустился в густое семя демона - жаловался Биргит, и это сравнение обещало запомниться надолго. Лично Дильшат не в жидкое, не в густое семя демона не спускалась, а потому не могла бы согласиться с подобным утверждением. Как и опровергнуть его.
— Низко ты опустил демона, ведь моё и то гуще! — оказалось, впрочем, что специалисты в данном вопросе имелись. Ну что ж… каждому своё. Если мужчина считает, что это именно та информация, которую следует знать всем вокруг, то зачем спорить?
— Закройте рты, оба! Хватит нести чушь!— вмешался в диалог опытных осеменителей Освальд. Девушку это даже немного расстроило, когда ещё доведется выслушать едва ли не лекцию по семенологии демонов?
— Впереди что-то есть! — произнёс другой наёмник.
И картина открылась примечательная. Тела, над одним из которых кто-то взахлеб рыдал. Дильшат вообще сердобольностью не отличалась, а жалостью подавно, потому предложение помочь черти кому, даже если это ребенок – соблазнительным ей не показалось.
А вот мужчины, к её вящему удивлению, оказались более мягкосердечными.
Римма вздохнула, сделав пару шагов в сторону рыдающей девочки, но затем остановилась. В голову закралась простая мысль: если где-то происходит бойня, люди подчиняются сильнейшему из инстинктов. Инстинкту самосохранения. И они бегут. Нет, она допускала конечно шоковое состояние девочки и могла предположить, что та просто не нашла сил убежать ни во время боя, ни после. Возможно, девочка обезумела от горя, тогда избавить её от страданий было бы милосерднее. А возможно всё было не так обыденно и просто.
Ладонь потянулась к рукаву, привычно, сквозь ткань, расстегивая крепление с катаром, позволяя тому скользнуть в руку.

+2

4

У каждого свои странности и в большом и страшном мире очень сложно найти человека с подобными странностями. Однако Никколо тем и отличался от большинства, что ни дня не сидел на месте. Поэтому к тысяча триста тринадцатому годику своей жизни исходил почти весь белый свет от края до края, завязав самые разные знакомства с самыми разными людьми. Сюда же его привел владелец небольшой алхимической лавки "Король за Стеной" Шаркон Сноу, сварливый гном, любитель странных разговоров и различных карточных игр. С Шарконом можно было поговорить за жизнь, потравить байки и как следует отдохнуть за очередной карточной игрой, которые гном периодически менял. О натуре Никколо он знал и поначалу гнал вампира из своей лавки в зашей, но спустя пару лет мнение Шаркона о вампире полностью изменилось. Ведь вампир не только не лил реки крови, но и спасал нелюдей, которые далеко не всегда были виноваты в приписываемых им грехах. А так как гном и сам по сути был нелюдем, он счёл существование вампира как минимум полезным.
На приветствие Жирнослава и вопрос "Ну как там дела у Короля за Стеной?" гном обычно интересовался не объявился ли Король Севера, извещая его, что дела у него, как в заднице дракона. Никколо за семьдесят лет знакомства, так и не понял хорошо это или плохо, поэтому вежливо кивал и рассказывал что ещё не нашлось того полоумного, что стал бы Королём над всеми вампирами. Поэтому в родных краях всё сложно и неоднозначно, но хотя бы они там при деле и обходятся без нравоучений и прочего блуда над разумом Жирнослава. За что Никколо был им без крайне благодарен. После этого они обычно садили играть в карты. Годика этак три назад на смену подкидному олафу пришёл шпокер. Шпокер для победы требовал долю везения, а также умение читать противника. Однако к сожалению или к радости, тут уж как посмотреть, силы противников были равны, поэтому игра шла с переменным успехом.
Вот и сегодня, игра вроде бы шла отлично и Никколо уже третий раз подряд мог уйти из неё победителем, но вампирья чуйка подсказывала что что-то не так. На шее Жирнослава была золотая цепь с огромными золотыми звеньями, на пальце неприметное зачарованное кольцо, позволяющее превращаться в кота, которое Шаркон не хотя всё же отдал с немым вопросом на кой хрен оно вампиру сдалось. В ответ на что вампир лишь загадочно улыбнулся. А рядом на этом же столе покоилась небольшая магическая шарманка по рассказам Шаркона Сноу, он её выменял у одного странного путника, немного доработал и сейчас шарманка ловила почти любую музыку со всех уголков, где она только побывала. Музыка в ней играла явно не с этого мира, но Никколо почему-то она понравилась. Из чего становилось очевидно, что как минимум три раунда вампир уже выиграл. Сейчас он сидел с крепкой комбинацией шмаре-каре из четырёх дам, и надеялся что этот раунд станет завершающим. Однако и Шаркон Сноу был не таким глупеньким, как выглядел на вид, поэтому гном удачно провёл вампира удивив его собранной комбинацией из бубновой пятёрки.
- Откуси мой бубновый хрен, - довольно заржав как конь, произнёс Шаркон, почесав свою лысину и кинув комбинацию на стол, весело лыбясь, - Что правда думал что три раза сможешь обыграть гнома? Как бы не так, но я кое-что для тебя приготовил, за те два раза позора, - с этими словами гном сгрёб в свою сторону все фишки, а после слез со стула и бодреньким шагом скрылся за Стеной. Там у него была его мастерская, в которой он химичил так, что слухи о нём ходили далеко за пределами Криммелина. Вампир же остался сидеть на месте, подтянул к себе его комбинацию и убедился что карты не липовые. Гном не жульничал, а значит не видать ему трех побед подряд.
- Что это такое? - с недоверием спросил Никколо, наблюдая за небольшой склянкой с розовым содержимым.
- Зелье придурковатости! - хохотнув произнёс Шаркон, - Моя личная разработка, начинает работать спустя шесть часов после принятия. Вот только сколько держит не знаю, но на тебе проверять всяко лучше, чем на местных кретинах. Так что пошли ка мы в Трактир «Полтора Кентавра» хорошенько там нажрёмся, чтоб тебе жизнь мёдом не казалась, а потом ты подрядишься на одну работёнку и выпьешь моё чудо-зелье.
- А я вижу ты лысый хрен долго к этому дню готовился, раз заранее придумал все три желания, - улыбнувшись произнёс вампир, но на то сделка и сделка, что слово своё надо держать.
- А то ж, где это видано чтоб вампир гнома с носом оставлял!
После этого они оказались в таверне, где гном подрядил его на одно сомнительное задание. После чего хорошенько заплатил за целый стол всякой еды и питья, чем с радушием настоящего хозяина потчевал вампира, прекрасно зная что у вампира будет на следующее утро после этого. А после оплатив выпивку всей таверны, сказал что пара держать ответ, протянув Жирнославу пузырёк с тем самым зельем.
Дальнейшее вампир помнил слабо, очнувшись уже в отряде других наёмников, что как и он сам, подрядились на это задание. Было так хреново, что хоть чёртом вой. Поэтому после получаса пути, вампир всё таки замедлился и блеванул в обочину. Однако на этом всё не закончилось, так как что-то вынудило вампира присесть на колени и нарисовать в этой блевотине звездочку, весело улыбаясь при этом. Через энное время пути его вырвало ещё два раза и уж после этого полегчало. Однако лучше не стало, ибо вампир достав нож, начал его облизывать. Вкус железа его почему-то успокаивал. И когда весь отряд остановился рядом с девчушкой от которой исходило что-то недоброе, мужчина занимался именно тем, что любовно облизывал холодную влажную сталь кинжала.
- Кто-нибудь поменяйте девчушке пелёнки! Не видите что ли, совсем уплакалась! - ни с того ни с сего заорал Жирнослав на всю округу, когда Римма практически оказалась рядом с ней, тыкнув в мелкую пальцем, после чего снова принялся облизывать клинок.

+2

5

Зачем оборотень ввязался в происходящее в этом чумном лесу, откуда так и тянуло кровью и болью? Он бы никогда не смог сказать внятно. Просто за год, что прошел после событий на том континенте, он так и не смог ощутить себя цельным, будто на “Черном солнце” он оставил много больше, чем просто друзей. Будто бы там осталась его душа, и он никак не мог чем-то заполнить пустоту внутри.
Его тяжелые шаги заставляли вздрагивать животинок, рядом с которыми проходил мощный полуорк, но люди (и прочие двуногие) к присутствию его клыкастой физиономии как-то притерпелись, почти не обращая на оборотня внимания. Или считали просто, что за такой огромной тушей легко будет скрыться, вдруг чего произойдет.
Хат лишь хмыкнул своим невеселым мыслям как раз за мгновение до того, как густой туман, забивавший ему ноздри и не дававший хоть что-то разглядеть, открыл им душераздирающее зрелище. Последовавшая команда оборотня не удивила, и он легко закинул на плечо тяжелый топор, проверил клинок на бедре, и быстро двинулся вперед, внимательно рассматривая окрестности.
Он не спешил, считая, что лучше быть готовым к мордобою, но неспешным, чем быстрым, и тут же схлопотать в морду чем-нибудь тяжелым. Поведение остальных участников отряда его скорее настораживало и раздражало, чем успокаивало. Особенно любитель совать что-то острое в рот и орать на всю округу доставлял оборотню неприятных моментов. От него несло мертвечиной, но вампиром он, вроде как, не был. Но чуткий нос полуорка находил его запах... неприятным, как минимум.
Да и девушка благородных кровей явно выбравшаяся сюда просто поразвлечься настораживала не меньше. Оборотень приказал себе следить за блондинкой не менее пристально, чем за окружающим пространством - за богатеями и их приближенными водится маленький грешок скидывать неугодных и ненужных в самый опасный момент. Уж это Хат на себе прочувствовал очень хорошо. Поэтому он не расслаблялся ни на секунду, смотря больше не на девушку, а на окружающее пространство и на то, что все это походило на типичную засаду.
-Подождите! - негромко окликнул он тех, кто был рядом с ним. - Не нравится мне все это. Попахивает засадой. Как смогла она выжить в такой бойне? И где те, кто ее учинил? Произошло ведь это совсем недавно... - запахи рассказывали зеленошкурому если не все, то многое. И это давало достаточную пищу для размышлений.
Он не дошел до девчонки не так уж и много - несколько широких шагов, но и делать их он пока не собирался, крепко сжимая в руках топор и внимательно оглядывая окрестности и принюхиваясь к сложной какофонии запахов, которые ему сильно не нравились. А еще он высматривал возможные укрытие и места, где можно будет хотя бы одну из сторон чем-нибудь прикрыть. Ну и возможные пути отхода, если начнется откровенная свистопляска.
Оборотень чувствовал беду.

+2

6

На удивление Освальду никто из его отряда не двинулся к девочке, включая Лихта, который выглядел слегка встревоженно. Охотник не отводил пристального взгляда со спины девочки, да и глаза его говори отнюдь не о милосердии, из-за чего заприметивший это Биргит решил не отпускать шутку про «детолюбов», ибо любить Лихт мог в этот миг лишь клинком.
В группе на мгновение повисло молчание, да воцарилось напряжение, поскольку никто не шутил и все бездействовали. Первыми тишину нарушили Николло и Хатрак. Правда, первый удостоился лишь недоумевающего взгляда Германа, который не без отвращения смотрел, как мужчина облизывает сталь своего кинжала, да пару ласковых про себя от Биргита, которые переросли в правильный вопрос:
Ты что – спятил, урод?! — Биргит едва сдерживал свой гнев, припоминая выходки этого чудика Николлы на протяжении всего пути. — Может ты ещё в Тёмных землях на самую высокую гору заберёшься, где прокричишь, что «Имир любит всех вас!», затем снимешь штаны и покажешь «живым ублюдкам» голую жопу?! — хоть Биргит и говорил это в гневе, но не осмелился всё это пробасить погромче, да и Освальд глядел на него осуждающе. В свою же очередь остгвардеец находил замечание Биргита верным, но сейчас было не до дисциплинарных взысканий, тем более, что слова Хатрака сильно запали в сердце лидера отряда.
Всем замереть! — на всякий случай скомандовал Освальд. — Смотрите по сторонам! — в тот же час, как остгвардеец отдал свою команду, плачь девочки усилился, а затем она вдруг вскочила и побежала прочь от отряда.
Стоять! — выкрикнул Лихт и рванул за ней, на ходу вынимая рапиру из ножен правой рукой. В левой руке охотник на ведьм держал взведённый дамский арбалет, который был направлен в спину убегающей девочки.
Стой, ирод! — скомандовал Лихту Освальд, но тот был глух и перед приказом и скоро скрылся в плотном тумане. — Райс, Гольц – за ним!— продолжил он, приказав двум наёмникам выдвинуться за Лихтом. С неохотой, но наёмники последовали за охотником на ведьм, также вскоре скрывшись в мгле тумана.
Остальные разойтись и осмотреть тела, да повозки. Биргит, расставь вокруг поляны стражу, и чтобы глаз с леса не сводили! — выкрикивал приказы Освальд, выдвигаясь первым. Если вокруг были враги, то усилиями Николло они теперь точно знали, где стоит отряд, а потому требовалось как можно скорее всё проверить и убираться отсюда к чёртовой матери и Освальд знал это лучше всех, пускай и не раскрыл всех тайн. И всё же… что-то предпринимать уже было поздно.
Сначала послышался крик… человеческий крик, да такой силы и полный отчаяния, что наёмникам и остальным не приходилось гадать о его судьбе. Затем последовал вой, плавно переходящее в утробное рычания, да такой силы и полный сверхъестественной природы, что у многих наёмников пробежали мурашки по спине, а у кого-то затряслись руки. Храбрость отряда улетучивалась на глазах.
Началось… — прошептал про себя Освальд. — Не робеть! —  продолжал он, понимая, что времени на осмотр поляны не осталось. — Все к бою! Делайте так, как вас учили, сукины дети!
Тут же команды Освальда подхватил и Биргит:
Всё верно, мужики! Подумаешь собака в лесу завыла, а мы от шорохов зайцев в кустах под себя не ходим! — с этими словами старый вояка громко засмеялся, будто и не боялся вовсе. Его слова отчасти помогли, и наёмники стали двигаться и занимать, указанные Биргитом позиции активнее.
Тем временем, странный, пропитанный магией воздух принялся понемногу отступать, словно чьи-то чары стали понемногу ослабевать. Чутьё Хатрака усилилось, а слух обострился. Оборотень заметил несколько странностей. Так, например, на поляне было не больше пяти тел, одно из которых принадлежало убитой женщине, подле которой плакала девочка, двое мужчин были обезображены – один без руки и нижней челюсти, а другой без ноги с изодранным лицом и вспоротым животом –, а кровь ещё двоих не сворачивалась вовсе, хоть и была холодна. Далее, в лесу к западу от дороги – а отряд двигался на север – послышался сначала один хруст, затем к нему прибавило ещё и ещё, пока не стало очевидно, что идущих много и их скрывала мгла. Вскоре, помимо Хатрака и Николло, это расслышали все.
— Храни нас Имир! — взмолился Герман Фрост. Учёный не был стойким человеком за что его судить было нельзя, однако Биргит не мог пропустить эту трусость мимо себя.
Ты хотел сказать «хорони»? Не бойся – тебя избавят от погребения желудки тех тварей, что тебя сожрут! — не думая, что он близок к правде, Биргит состроил зловещую ухмылку, взводя свой осадный арбалет. Ветеран любил оружие потяжелее и этот арбалет был именно таким.
Там! — вскрикнул один из наёмников, указывая копьём в сторону леса. В указанной стороне показались тени, но по мере приближения люди стали различать их, вот только Хатрак и Николло поняли раньше остальных, что идущие далеко не люди.
Что они такое?! — пробасил кто-то, глядя на идущих. — Нам стрелять?! — продолжал он, целясь из арбалета.
Нет, сука - танцевать мольку! — съязвил Биргит, первым пустив арбалет в ход. Стальной болт из осадного арбалета прошил тварь в груди и ещё пробил не крупное дерево позади неё. Тварь пошатнулась, но устояла на ногах и, разинув пасть, из которой показался неестественно длинный язык, завопила с силой достаточной, чтобы у ближайших к ней наёмников заложило уши. Биргит оступился от удивления, но быстро пришёл в себя. — Стреляйте! — но команды были уже не нужны. Страшный вопль итак вызвал у людей ненужные позывы, не говоря о том, что все наёмники с арбалетами в руках принялись разряжать орудия в уродливых бестий.
http://s9.uploads.ru/91ir5.jpg
Кушать подано! — раздался в округе, неясно откуда, зловещий, хриплый голос, за которым последовал короткий смех, постепенно растворившись в воздухе. Твари же, словно по сигналу, резко рванули на отряд, да с такой скоростью, что наёмникам удалось лишь ещё раз выстрелить из арбалетов. И тем не менее, кто-то даже метнул копьё, но Освальд понимал, что дальше сеча будет в упоре и потому успел скомандовать, чтобы все обнажили клинки. Правда, не все были готовы к такой резкой перемене и потому, в тот же миг, несколько разорванных тел наёмников разлетелось по округе…
Одна тварь сумела обойти людей и направилась к Хатрака, широко раскинув когтистые руки, намереваясь превратить лицо оборотня в картину Ниборского художника Мориччи Лагуно «Красное вино на Гульрамском шелке». В след за этой же тварью устремилось ещё трое, разбегаясь по стану людей в поисках свежих жертв. Одна такая, разорвав артерию на шее одному храбрецу, что успел перед смертью почти разрубить ей руку, устремилась к Римме, а две другие сделали полукруг, прыгнув к Николло, но, по какой-то причине, жалобно завыли и развернулись искать себе другую добычей, коей выступил несчастный Герман Фрост. В тот же миг, как одна тварь приблизилась к нему, в её голову впился серебряный болт Лихта фон Гресвута, отчего та припала к земле и забилась в конвульсиях, а рана её в голове шипела и кровь там бурлила, вызывая интенсивный дым, словно голова твари жарилась на костре.  Охотник на ведьм показался на окраине поляны. Рядом с ним не было посланных Освальдом за ним людей, а у самого Лихта на шее красовалась неглубокая рана от укуса, но всем в округе было плевать, как и самому Лихту, видавшему и не такое, потому, с угрюмым выражением лица, охотник на ведьм вступил в бой, успев пронзить очередной твари рапирой правый бок, пока та жрала убитого ей воина.
Напоминают вурдалаков! — прорычал Освальд, снеся последнему монстру, что навалился на Германа, голову.
Но я таких не видел раньше! — подтвердил Лихт, улыбнувшись остгвардейцу, пользуясь короткой передышкой.
Лу-ла-луз-зу-зурис ва-ва-ралис! — вдруг заговорил до смерти напуганный и побледневший Герман, лежа на земле, крепко сжимая свой дневник в обеих руках. — Их более свирепый подвид!
А ты всё же на что-то годишься, учёный! — уставшим голосом пробасил Биргит. Правая рука ветерана весела плетью, а подле его ног валялось тело вурдалака.
Нападение бестий было неожиданным, но стоило наёмникам опомниться, как они стали одерживать вверх, полагаясь на численное превосходство. К тому же, к битве вскоре присоединились другие воины, убедившись, что никто не обходит их с флангов. Над бестиями брал верх численный перевес. Но именно в тот момент, когда поражение тварей было делом скорым, двое трупов на земле зашевелились и поднялись. Их лица были бледны, а глаза чернее беззвёздной ночи. Они оскалились и это не предвещало ничего хорошего.
http://s3.uploads.ru/iKUPW.png

  [lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=dK08QCry2VM[/lazyvideo]

[NIC]Аид[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/8pz8zdl.jpg[/AVA]
[STA]Смерть - консультант[/STA]

Отредактировано Гваихир (03-03-2019 23:44:37)

+3

7

И вот как-то внезапно мне вдруг так обидно стало от слов этого мужчины. Спятил и урод в одном предложении, так ещё и спрашивал, будто издевался. Словно на глаз не было видно, что так оно и есть. И вот я не на его слова больше обиделся, а на то что это действительно правда была. И вот так я на него посмотрел, будто только сейчас я это понял. Я знал, что Биргит меня совсем обижать не хотел, но все равно обиженно носом шмыгнул, словно заплакать хотел. Будто забыл, а может и правда забыл, что плакать у меня с трудом выходит. Ибо душу мою слуги тёмного бога уже давно к рукам прибрали, но я все равно в Имира верил. Даже когда пил из склянки Короля за стеной, и хоть сейчас каким-то кусочком своего разума я понимал, что со мной не всё в порядке, в Имира я верить не переставал. Может это бог мне испытание такое послал, чтобы проверить веру мою в него. И от того тьму в душе своей я не принимал и старался заниматься правильными вещами, хоть и не всегда у меня это получалось. А сейчас я ещё и ясно мыслить не мог и оттого ещё больше мне плакать хотелось.
И вот от обиды я смотрел то на Биргита, то на друга его. И голоса мне всякие разные о грехе шептали, мол не надо мне грустить, а нужно взять и глотки их порывать, чтобы знали, что не надо меня обижать было. Но в то же время я знал, что так неправильно будет. От всех этих мыслей тяжёлых мне голова начала болеть и от того аппетит пропал, и кинжал я свой облизывать перестал. Потому что слова Биргита всё никак из головы не выходили. Мало того что старым уродом был, так ещё и спятившим. А девы молодые, вон хотя бы ту взять, что дитё пошла проведывать. Хотели молодых и сильных, чтоб лицом вышли и речи складные говорили. И на лошади их под луной катали. Как же без лошади и прогулок под светом луны романтика то будет? Никак не будет. А с Никколо кататься уже никто не хотел, потому что волосы у него седые были и на лице морщины. Старый он уже был и скучный ибо видел уже несправедливость и жестокость этого мира. Как же после такого можно было смеяться и о любви под луной говорить?
Хотел им я что-то обидное тоже в ответ сказать, да подумал что бог с ними. Все мы под ним ходим, пусть он и решает их судьбу. Биргит же мне ничего такого не хотел, просто малость нервный был и хотел чтоб я как и остальные, по его правилам играл. Но я то понимал что это всё не игра и нужно жить по божьим законам. Только Имир эти законы вслух не говорил, чтобы мы к сердцу своему прислушивались и сами решали правильно что будет или нет. Вот как всё сложно было, и вспомнил тут я шкатулке чудесной что у Короля за Стеной выиграл и захотелось мне от этих грустных мыслей хоть как-то отвлечься.
А в воздухе что-то уже витало и смертью пахло, но я об этом никому говорить не хотел, потому что расстроили они меня сильно. И девочка встала и куда-то побежала. А ведь чтоб пелёнки ей вовремя поменяли и бежать туда в кустики бы не пришлось. Люди ей что-то кричать начали, но я уже не слушал их. Может девочке сладкого было мало и она в лес в поиске конфет убежала. Детская душа не потёмки ведь, но не успел с ней никто поговорить и уже сложно было сказать, чего она плакала и чего хотела. Я же пока шкатулку доставал, нашёл в кармане ещё пятьдесят медных монеток. Вот ведь и на конфетки деньги были, а она убежала одна, да ещё и в лес. А шкатулку я достал и настройки её покрутил, чтобы песня громко играла и грусть мою уносила. Правду ли гном говорил или нет, а музыка из неё и правда чудная играла. И хоть слова не совсем наши были, было в них что-то знакомое. И казалось душа сама понимает что в песне о чём-то приятном поётся.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=SRcnnId15BA[/lazyvideo]
А вместе с музыкой закружились-завертелись и остальные в пляске смерти. Что-то страшное происходило вокруг. А мне на душе отчего-то так легко и ясно стало, как давно уже не было. Имир он ведь есть и сейчас по божьему замыслу он всех отправлял, куда ему виднее было. Только мне совсем не страшно было, потому что я не живой и не мёртвый был. И в равной степени и к одному миру принадлежал и к иному. Нежить видимо во мне своего видела и поэтому не трогала. На одного я посмотрел добрым взглядом и коротко кивнул ему в знак благодарности. Было ведь ясно что Имир их из могилы поднял, чтобы волю нашу проверить.
Я вот как слуга божий тоже из могилы призывать умел, но знал что это неправильно и не всегда так нужно поступать. Потому что, то что мертво, мёртвым и должно оставаться. Чтоб душа в лучшем мире обитала, а не в снова в этот возвращалась. А ещё верил я что в мире баланс должен был быть, и хоть на правду из уст Бригита я обижался очень, понимал что смерть должна забрать ровно столько, сколько ей нужно, но никак не больше. А ещё мне жалко было умерших бедняг и не хотел я видеть как души их в этот мир вернуться, поэтому пока остальные за свои жизни тряслись, я  к мёртвым направился. По пути у одного погибшего топор из руки вырвал, дабы свой меч не пачкать.
Может я и сейчас психом выглядел, только я в этом деле мастер был. Как поднять мог, так и упокоить. А эти души заблудшие обязательно надо было упокоить, чтобы не терзали демоны их души ещё больше. Топор не тяжелый был, но я его все равно по земле тащил, так как нельзя мне было ускоряться до тех скоростей, что были присущи моему виду. Люди не поймут, да и музыка громкая хорошая играла, а от музыки всем явно легче становилось. Ибо видно было что люди таки собрались и отпор ожившим умертвиям дают. Я же оказавшись у одного тела, отрубил ему голову и к следующему направился, чтобы тоже самое сделать. И хоть мне их очень жалко было, я понимал что для них это лучшее решение. По совести надо был тела было огню предать, да воякам сейчас не до того было. Но так как я немного медленно двигался, я немного не успел. Двое бедняг уже начали двигаться, с земли поднимались. А не хорошо это было с земли подниматься, когда и так столько людей уже умерло. Поэтому я и первому и второму голову размажил, хоть со вторым и пришлось попотеть. Хорошо что музыка играла и сам не знаю чего, но я подпевать мелодии и тексту в такт стал, и хоть певец из меня был так себе, но сейчас очень складно получалось, пока мы за топор со вторым ожившим мертвецом боролись.
- I'll take you to the candy shop. I'll let you lick the lollipop. Go 'head girl don't you stop. Keep going 'til you hit the spot, whoa! - на последней строчке я таки вырвал топор из лап мертвеца и пока он думал откуда во мне столько силушки, снёс его голову окаянную. И хоть я знал что я всё правильно сделал, все равно мне за них обидно было. Плоть мёртвая - это ведь прекрасный инструмент для лепки. Из неё всё что угодно слепить можно, но об этом мне моя тёмная сторона говорила. Поэтому я следуя воле Имира, начал трупы в кучку стягивать. И когда последний притянул, сходил за его головой и её тоже поднял. Гладить её начал и успокаивать, что всё мол хорошо и больше не придётся ему сюда возвращаться, но люди пока заняты были, и я их отвлекать не хотел.

+3

8

Дильшат учила общий язык и говорила на нем, хоть и с акцентом – достаточно свободно. Как она думала. До этого момента. Когда девчушка ломанулась в лес, а за ней последовал некто называемый охотником на ведьм, девушка даже не удивилась.
Его работа, его проблема - рассудила она, но тут же удрученно добавила: а вот и наши проблемы.
Из леса стали выходить полуразложившиеся создания. Смрад гниющей плоти разносился по округе, заполняя собой всё. На лицах солдатни отразился ужас и смятение, а на лице молодой бийим –   отвращение и брезгливость.
Какая дрянь… Святая Играсиль, во что я вляпалась?
Извлекая из кармана платок, девушка неспешно вынула флакончик с маслом из крепления на поясе и капнула пару капель на ткань, после завязав платок на манер маски, скрывая за ним половину лица. Теперь смрад отходил на второй план, оставляя за собой специфичный аромат чего-то пряно-цветочного. Но выбирать не приходилось, и для Риммы решение было очевидным.
— Кушать подано! – прозвучал громкий голос, неизвестно откуда. Он будто бы звучал сразу везде, и нигде конкретно. На миг девушке даже подумалось, что звучит он в её собственном сознании, но в этот самый миг, перед ней пролетела чья-то голова, заставляя сосредоточиться на конкретном моменте, крепко зажимая катары в руках.
Яд на них был бесполезен на бессмертных, а на трупах – тем более. Конечно, у неё было при себе жидкое серебро – самый распространенный яд для темных, куда без него, но времени на обработку лезвий никто ей давать не собирался. Словно бы в подтверждение, одна из гниющих тварей кинулась на девушку.
Преимущество в силе очевидно, затыкать катарами до смерти не выйдет, а значит придется танцевать, - быстро оценила ситуацию девушка, словно кошка проскальзывая по земле под руками твари, и так же легко вставая.
Если не можешь поставить на опыт и силу, ставь на скорость и холодную голову.
Мужчины рявкали, ругались, смеялись, ученый трясся от страха, а Римма уже обещала себе: больше никогда, видит Играсиль, никогда не свяжусь с западниками!.
Как и любой восточной женщине, такая несдержанность казалась бийим едва ли не насмешкой, а то, насколько позволяли себе теряться эти люди при виде мертвецов  –  вызывало раздражение. Она была не привычна к такому. Конечно, девушка не ожидала, что эта свора наемников будет хотя бы в четвертинку соответствовать уровню гази Гульрама, но рассчитывала, что те будут соответствовать хотя бы махарибан. Те ей не слишком нравились, вечно потные, суровые, молчаливые, но они были мастерами своего дела, вели себя достойно и в любой ситуации сохраняли воинскую честь. Окружавшие же её господа, словно бы впервые видели восставших, а заодно – впервые они видели женщину, старика под какой-то морок-травой, лес с туманом и ревущих детей.
Девушка законно считала, что держит себя куда как лучше этих господ. Она вообще предельно не любила марать ручки лично и в дела, где нужно возиться с трупами, старалась не лезть. Ведьм и восставших ей видеть тоже не доводилось, только вампиры и старик под воздействием чего-то увеселительного были вполне себе привычны, с оными она имела честь сталкиваться и прежде. И при всём этом, она не орала, не паниковала, не терялась и не бранилась, на чем свет стоит.
А поводов-то хватает.
Вдруг в её мысли ворвалась странная музыка, девушка изумленно обернулась к источнику, едва не проглядев момент, когда тварь повторно кинулась на неё.
Старик развлекался. Крушил, рубил, пел. Решив, что это вполне удобное сейчас сумасшествие, Римма решительно стала сокращать расстояние между собой и тварью, при этом медленно и верно уводя её ближе к Николло. «Вжуууух» - и топор снёс твари голову, а Римма отошла в сторону, не мешая дедушке дальше развлекаться,  но катары убирать спешить не стала, проделывая тот же трюк с другими мертвецами.
Лишь когда всё закончилось, девушка убрала катары в крепления, а сама взяла пару пустых склянок, набирая кровь недавно повторно живых трупов. Грех не обзавестись полезным ингредиентом, когда можно, и возражать некому.
Люди переводили дыхание, обрабатывали раны, а старик скидывал тела в кучу. Наполнив пару склянок, Дильшат поравнялась с ним, произнося, глядя на тела: «سوف يأخذهم اغراسيل».

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Чёртов вой!