http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Квинтэссенция чувств этим жарким летом


Квинтэссенция чувств этим жарким летом

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

https://i.imgur.com/uIB7RFE.jpg
Когда: Начало лета 10606 года.
Где: Поместье близ Ниборна.
Участники: Аурелия, Демиан де Фарси.
Сюжет: Одним тёплым летним вечером Демиан, прогуливаясь, решил как-нибудь навестить синьору Аурелию, да не на часик или два, а на несколько суток. И разумеется ему хватило наглости, чтобы явиться вот так просто, без предупреждения при приличном багаже, включая прекрасный обитый синим бархатом гроб, к той, кто вот уже некоторое время составляла ему достойную компанию во всяческих делах, как в городе, так и за рубежом. Ведь её скромному другу было что обсудить и предложить, а заодно и насладиться всеми достопримечательностями поместья синьоры Аро де Драго в ночное время суток. Впрочем, я утрирую, ведь на самом деле синьору Аурелию известили... за час до прибытия некого Франческо де ла Моро.

Отредактировано Демиан де Фарси (25-11-2018 03:43:33)

0

2

[indent] Быть человеком удивительно. Постоянные мыслительные процессы, где он размышляет о жизни, рефлексирует или строит планы. У него определённо есть свой вкус на разного рода вещи и собственный ритм жизни, имеющий свою, так сказать, изюминку, стиль. Человек влюбляется, волнуется, удивляется, суетится, воплощая в себе одну целую квинтэссенцию чувств и поступков. Люди одинаковы, но и разные – парадоксальность, которая ставит под сомнение парадигму…
[indent] И всё человеческое меркнет перед истинной неопределённостью, странностью, воплощением безумия – вампиром. А вампир, что сохранил в себе львиную долю человечности поистине настоящая, самостоятельная и непредсказуемая стихия, ибо он может позволить себе воплотить в реальность всё, что взбредёт ему в голову:
[indent] —…и мой гроб! — воскликнул я, запамятав, как очутился на обеденном столе, снеся с него подсвечник и несколько пустых тарелок. — Мы едем к синьоре Аро де Драго!
[indent] Нелепая картина: спокойно сидящий за столом вампир, мирно покручивающий в руках красный от крови бокал, неожиданно поднимается из-за своего места и запрыгивает на стол, откуда раздаёт слугам указания. Конечно никто из его «свиты» не удивился этому и даже не подумал обо всей абсурдности ситуации, молча поспешив исполнить указания, а всё потому, что кое-кто чересчур осторожный перестарался с гипнозом. Всё верно – речь идёт обо мне, и я всегда был крайне избирательным во вопросах прислуживающей мне прислуги, можно сказать – мелочным, но стоял вопрос о моей безопасности. Разумеется, я был просто вынужден искать таких людей, которые даже без гипноза смогут принять и сохранить в тайне мою натуру, а игра с их разумом лишь укрепляла эту связь давала мне чуточку больше гарантий. Таких людей я называл «свитой» и это название не было чем-то необычным в мире вампиров, а, скорее, напротив. Многие не-мёртвые имели свою свиту из смертных, особенно те, что жили среди людей, поскольку это во многом упрощало их жизнь и позволяло им влиять на город напрямую через людей, не подвергая себя какому-либо риск. И всё же риск был и заключался он в человеческих слабостях, ведь как я сделал их верными вассалами, так кто-то другой может использовать их, как знания, где в глубине их разума найдут меня и истину обо мне, поэтому я всегда прибегал к ещё одной мере предосторожности, но это уже другая история о моей многосторонней персоне.
[indent] — Выезжаем на закате. И проследите, чтобы штормы моего дилижанса были не бархатными, как в прошлый раз...
[indent] А в прошлый раз я едва не заработал одну большую жаренную шкварку в лице моей левой щеки. Конечно, с учётом того, сколько нынче солнцу требуется время на мою зажарку, я не позволил жариться моей щеке несколько минут до нужной консистенции, но вампиры иногда имеют привычку спать беспробудным сном до захода солнца, а потому хотелось бы в этот тихий час «не гореть». Знаете ли, «Достопочтенный синьор Франческо де ла Моро» и «Запечённый на солнце вампир» - не должны сочетаться. С другой стороны, если меня подадут на стол к синьорату, то я хотя бы упьюсь следствием серьёзного отравления, которое они заработают. Правда, то, что происходит в желудке и далее я бы знать не хотел.
[indent] Слуги постарались хорошо. Мой дилижанс стоял в тени просторной конюшни – ахаха, забавно знать, как они уместили его в этот узкий коридор. Но куда забавней было то, как я, вынужденный покинуть особняк через кухню, пытался забраться в него. Для этого мне пришлось идти через стойло одно вороной лошади, которая недовольно фырчала на меня, а когда я принялся залазить внутрь кареты… она ухватилась зубами за мой сапог и стащила его с моей ноги! Ух – бездарное животное! Клянусь всем богами, но в тот момент я видел улыбку на её наглой хитрой морде, если лошади вообще могут улыбаться! Благо, когда мы выехали во двор, мне принесли запасную обувь с теневой стороны дилижанса, а дальше началась погрузка моих личных вещей в сундук, установленный на задней стенке кареты. И хоть большая часть вещей уже была в сундуках под моим сиденьем, ожидание тянулось долго. Мой гроб, накрытый синим шёлком, установили на крыше кареты, и я всё думал, как на это всё дело будут смотреть прохожие? Скорее всего никак. В конце концов Ниборн город весьма пёстрых красок и люд тут столь разнообразен, что проведи хоть по улицам слона никто не удивится.
[indent] — Мы закончили господин и отправили Ваше письмо. — раздался голос пажа за окном. Интересно, а сколько пажей было у меня?  Или после той бурной ночи остался всего один?
[indent] — Чудесно, Альберто! — ответил я, не зная на самом деле, как зовут этого пажа. Всё, что я знал, так это то, что со мной поедут трое слуг. Двое впереди и один на сундуке позади, что тоже, казалось бы - странно, но на самом деле привычное ныне дело, с учётом того, как сильно участились случаи воровства. Поговаривают, что в окрестностях завёлся некий Рубин Худ, который ворует у нищих и отдаёт деньги богачам!.. или наоборот? Во всяком случае я почувствовал толчок и мы двинулись с места, от чего мысли о каком-то короле разбойников, которого я скоро осушу, улетучились.
[indent] Долго ли, коротко ли, но всё это время, пока мы ехали меня трясло так, будто дорогой был каменистый склон оврага у Рузьянского маяка. Конечно, если бы я уснул, меня бы это никак не тревожило, но меня тревожило то, что в таком случае я летал бы по всей карете и мог бы проснуться в неудобной мне позе ногами к верху, а ещё хуже застигнутый такой синьорой Аурелией.
[indent] Когда дилижанс подъезжал к пещере – напомните мне, чтобы я не говорил это Аурелии – дракона, иначе к поместью, солнце уже успело скрыться за горизонтом, и я очень осторожно раздвинул шторку, чтобы в этом убедиться. Затем кто-то из моих слуг открыл дверь, и я робко, будто какой-то крылатый ящер может сожрать меня, ступил на землю дракона.
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=PlCg0BMjsfI[/lazyvideo]

Отредактировано Демиан де Фарси (25-11-2018 15:09:23)

0

3

Каждое животное, испокон веков живущее рядом с человеком, выполняет свою особенную роль. Сотни поколений люди, эльфы и прочие создания мира сего выбирали лучших из лучших, чтобы те продолжили род. Так на свете появилось невообразимое множество пород и типов пород, каждый из которых выполнял свою роль рядом с человеком.
Охотничьи собаки не знают себе равных в этом деле. Ни волк, ни лис, ни любой другой дикий хищный зверь не может сравниться по своей организованности, быстроте реакции и смекалке с этими домашними тварями. Ни один, даже самый резвый заяц не избежит встречи с борзой, ни одна лиса не зароется в нору так глубоко, чтобы её там не достала такса. Ни один кабан не устоит против мощи огромного гульрамского дога и его челюстей.
Резвые пастушьи псы не подпустят к отаре ни одного волка, не выпустят из стада ни одну овцу.
Ни один вор не пролезет мимо сторожевого мастифа.
Ямные собаки-гладиаторы известны своей жестокостью и кровожадностью. Ни один бык, медведь, тигр или кабан не устоит в схватке против двух-трех ямных псов.
Люди, однако, весьма странные создания.
Никто не заставит пасти овец ямную собаку - это очевидно и единственно верно, ведь гладиатор пожрет любое животное в радиусе видимости, вне зависимости от его породной принадлежности или вида. Никто не посадит борзую на короткую цепь в надежде, что та не сойдет с ума от недостатка движения и будет смиренно оберегать хозяйство. Никто не пригласит на праздник для красоты мастифа, чьи предки десятками поколений натаскивались на охрану имущества и хозяина, и готовы вцепиться в горло любому, кто замахнется на его человека.
Но, почему-то, когда разговор идёт о лошадях, люди сразу же забывают о том, для какой цели существует конкретное животное. Почему-то считается нормальным пылкому юноше разъезжать по городу на нервных и скоростных лирамисских скакунах, а потом искренне недоумевать, почему пугливая лошадь, которая создана для коротких забегов и резких стартов, вдруг испугалась шуршащей сумочки и её всем городом ловили. Почему-то считается нормальным, когда юные девы покупают пышных северных тяжеловозов, выведенных, чтобы таскать многотонные брёвна, а потом удивляются, что эти неповоротливые, медлительные увальни ловят сердечный приступ, перепрыгнув через несколько крашенных палочек.
Почему-то считается нормальным завести животное для красоты, без оглядки на их характер и особенности, которые взращивались в этих породах веками.
История ниборнских лошадей была намного короче, нежели у прочих известных на мир пород. В конце концов, они - всего лишь драконья прихоть, и изначально не имели никакой цели, кроме как радовать своих владельцев. Они еще достаточно гибкие, чтобы каждый заводчик мог подстроить линию под свои нужды.
Но заводчик был один.
А вот заработать денег на громком названии и преувеличенных особенностях породы, которые, словно народные сказки, ходили через сарафанное радио, по свету, люди хотели.
Впрочем, от людей многого уже ждать не приходилось. В мире, где жизнь животного ничего не стоит, а толпа требует больше крови и зрелищ, подобное должно было рано или поздно произойти.
И произошло. Но Аурелия не ожидала, что прямо у неё под носом.
Из-за идиотии отдельных представителей человечества, ей иногда хотелось вовсе закрыть продажу своих животных. Но чувства достаточно быстро уходили. Возможно, зря.
Десять лет назад Аурелия продала её под именем Фаго Данзанте. Но прославилась кобыла если не на весь Альмарен, то на всю западную его часть, как Пляска Плоти. Кровожадная, неуправляемая бестия. Её использовали в битвах "кавалеристов" ради забавы. Но этого, видимо, показалось людям мало. Её использовали в корриде - несмотря на свои размеры, ниборны были очень ловкими лошадьми, и если редко какой конь переживал пять-десять боёв, то Пляска сражалась целых шесть лет. А затем, видимо, по случайности подставившись под рога, стала убивать быков. И её продали в ямы. Туда, где стравливали животных друг с другом. О, боевые лошади - это даже интереснее, чем собаки.
И вот теперь эта кобыла перед ней.
Ненавидящая всё вокруг. Готовая атаковать всё, что движется - и при габаритах этой зверины чудо, что та еще не прошибла стены.
Аурелия веками работала с лошадьми. И знала, что впереди у Данзы нет больше ничего. Держать её - опасно, перевоспитывать - бессмысленно. Растравленная, словно собака, ниборнская лошадь, которую годами заставляли драться и нападать на всё, что только входило на арену - больше не будет подпускать к себе человека. Её не смогут причесать, не смогут расчищать ей копыта, не смогут лечить. Она не сможет жить даже в леваде - ведь малейшая оплошность, и только Имир знает, сколько лошадей и людей может пострадать.
Аурелия выращивала её с рождения.
И когда кобыла вздохнула в последний раз, драконье сердце наполнилось ненавистью.
Синьора де Драго крайне редко кого-то ненавидела всерьёз. Так, чтобы радоваться, словно маньяк, чужим страданиям. Так, чтобы быть готовой отрезать от обидчика по кусочку. Так, чтобы перейти грань между правосудием и беспрецедентной жестокостью.
- Синьора! - взволнованный и почему-то радостный голос служанки вывел дракониху из забвения.
Если у Аурелии был бы в руках нож, она, вероятно, решила бы испытать свою меткость. Но у неё в руках, к счастью ни в чем неповинной служанки, не было ничего.
Синьора де Драго лишь неспешно подняла на неё тяжелый взгляд. Если бы им можно было бы убить, то, наверное, на одного человека в этом мире сейчас стало бы меньше.
Дракониху эта мысль ничуть не расстроила, хотя двумя днями ранее она ужаснулась бы подобным мыслям - это ведь её слуги.
Не желая утомлять себя диалогами, она слегка коснулась чужого разума.
- Я не ждала гостей, - дракониха вздохнула. Сказать, что это было не кстати - значит, не сказать ничего. Сейчас де Драго бесило абсолютно всё, и даже то, что, возможно, вампир окажется полезен в снятии напряжения и печали, её бесило.
- Разместите синьора в соответствии с его пожеланиями, - сухо скомандовала дракониха.
Что ж, не вежливо заставлять гостей ждать.
Служанка поспешно ретировалась выполнять распоряжения, а Аурелия направилась в свои покои. В конце концов негоже принимать гостей в окровавленных рубахах.

+1

4

[indent] И вот мои вещи побежали раздавать по комнатам – беднякам. Шучу. Я бы не позволил. Правда, когда речь коснулась о размещении моей «кровати», я категорически настоял на том, чтобы её нёс я лично. Не то чтобы такой жалкий вампир смел подвергать сомнению безопасность поместья дракона, но мне был известен весь распорядок дня моей прислуги и каждое их действие. Я, буквально, плавал в их сознании, а потому даже потеха кого-то из них с портовой шлюхой не всегда было для меня секретом. Тех же, кто работает на Аурелию – я не знал и соответственно не доверял им. Да господи-Имирушки – я себе едва ли доверяю, а делать что-то плохое с чужой прислугой является признаком дурного тона.
[indent] — Нет, нет – это возьмёт Алексадр. — кивнул я в сторону своего слуги, когда водрузил гроб себе на плечо. Охох, это была великолепная картина: хрупкий юноша и большая коробка из дерева, которое, как и моя трость стоило... о нет! Я снова забыл свою трость?!
[indent] — Господин, Вы забыли свою трость. — услышал я позади от Александра в руках которого покоилась моя трость. Завидев её при лёгком развороте, которым едва не сшиб гробом с ног кого-то рядом, я вздохнул с облегчением.
[indent] — О, славно! Она мне понадобится, когда мы разместимся.
[indent] И мы разместились. И тем не менее что-то во мне опечалилось, ведь глубоко внутри я надеялся, что меня встретит Аурелия, а не делегация из высокопоставленных плебеев. И эта резкость внутри меня – она успокаивала, пускай я бы никогда не выразился так прилюдно... наверное. Естественно я понимал, что она не обязана была меня встречать, поскольку у людей… и не-людей её и моего положения определённо было много дел. Такие и подобные им мысли быстро вывели меня из паутины самозаблуждения. В конце то концов мне столько лет, а ещё я вампир, но постоянно забываю об этом из-за чего, в результате, веду себя, как ребёнок, словно застыв в вечном образе молодого юноши, мой характер и манера поведения не изменились за прошедшие века. Это раздражало.
Мне сообщили, что меня ожидают и это сразу же вызвало множество вопросов в моей голове: ожидают для чего, где, когда? Обычно гостей принято было встречать за обеденным столом, но я сомневался, что застану когда-нибудь картину, где Аурелия перерезает свинье горло у меня на глазах и наполняет мой бокал, который и будет моим ужином. Почему свинью? Потому что, думаю, дракон достаточно дипломатичный и гуманный, где просто так не поведёт человека на убой, а знаний о том, что я могу пить кровь животных с лёгкостью компенсируют всё остальное. А если такой человек и найдётся, которого подадут мне на стол, то что же… я соболезную его судьбу впасть не в милость синьоре де Драго. И почему её фамилия ассоциируется у меня с драконами? Как по мне, слишком рискованно, если кто-то решит проверить её… для их жизней.
[indent] Постукивая тростью по мраморным ступенькам, я плавно спускался в то место, которое аристократы вежливо зовут «трапезная» и это вызывало у меня лёгкую улыбку, поскольку вот уже давно улица была моей трапезной, а то, что не докушал я хранил на кладбище, но никогда туда не возвращался, поскольку не пью у мёртвых. А вот пара вурдалаков, которые появились в месте упокоения благодаря мне, была вполне довольна моими проделками. Я саркастично назвал их Герцог Греский и прекрасная Шарлота, поскольку верил, что Шарлота определённо в прошлой жизни была леди! Клянусь, я видел, как она – горбатая гора – делала реверанс перед только что-то вырытым из могилы трупом прежде, чем раздробила ему череп и принялась слизывать тут жутко зловонную массу. Ужас. Я ещё удивился, как она не пригласила меня отужинать вместе с ней, с учётом того, что я стоял рядом.
[indent] Трапезная пещеры дракона оказалась не такой, какой я её себе представлял: там не было грозящих упасть на тебя сталактитов, с кончиков которых капала кристально чистая вода, и сталагмитов, на которые были бы насажены всякие похищенные с полей животные и люди. Наоборот – это место было даже слишком человеческим со всем присущим аристократу вкусом: прямой вытянутый столик… пустующий. Наверное, у слуг был бы вызван шок, если бы им сообщили, что ужинать будет вампир. Впрочем, сие место необязательно предназначалось для «кусь-кусь», но и для общения и именно с него требовалось начинать. Возможно, для виду, позже вынесут разные яства, по крайней мере я надеялся на вино из личной сокровищницы дракона, если так можно было назвать погреб. Я имел привычку ходить-бродить никого не извещая, а потому быть может Аурелия даже и не в курсе, что я расположился на добротном стуле с мягким сидением под мою холодную вампирскую попу и любуюсь на зажжённый ещё до меня камин. Я просто надеялся, что драконы, как и люди ужинают. Впрочем, раз я не ужинаю, то и она не обязана, но я почему-то улыбался и был даже очень доволен… и молился, что не получу за свои происки драконью оплевуху – знаете, ту самую после которой твоя голова улетает в камин, а тело кровоточит где-то в сторонке. Поскольку я являлся существом тесно связанным со смертью природой и профессией, мне было даже любопытно такое представить. А что можно ожидать от вампира, который нередко всаживает себе нож в живот вместо чашечки чая, когда просыпается?
[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=wW34_qaT4TQ[/lazyvideo]

Отредактировано Демиан де Фарси (27-11-2018 23:59:59)

0

5

Слуги знали, что когда синьора де Драго не в настроении - а сейчас она была явно не в настроении, если даже не сказать в чудовищной внутренней ярости - её лучше не раздражать, не заставлять ждать, не попадаться ей на глаза, и в целом, в общем, не бесить. Поэтому на распоряжение приготовить ванну, всё было сделано просто рекордно быстро и тихо, не раздражая синьору шныряниями прислуги туда-сюда. Аурелия вообще даже решила, что, может быть, стоит ей почаще быть злой - поместье словно вымерло. Тишь и благодать. Но, конечно, на самом деле она не хотела быть злой чаще, чем это необходимо, и уж тем более муштровать своих подчинённых - ей куда больше нравилась приятная тёплая атмосфера дома, а не казармы, как бывает у некоторых баринов и барынь.
Тёплая вода, ароматические масла и свечи расслабили тело, и уже через несколько минут Аурелия ощутила себя гораздо лучше. Всё же было в этом что-то исключительно человеческое.
Впрочем, вода и тепло, а также нежные руки служанки, массирующие её голову и тело в процессе намыливания, сделали своё дело. Отправить, что ли, девицу в Гульрам? Учиться у массажистов тех краёв. И цены бы не было этой служанке в банных делах. 
Окончательно расслабившись, Аурелия не сразу даже вспомнила, что её ожидает гость. Но... синьоре было всё равно. День оказался слишком тяжелым, а она слишком по-хозяйски себя чувствовала, чтобы сию секунду подорваться из горячей ванны и мчаться на встречу не званному гостю. С неё бы, на самом деле, сейчас бы сталось кого угодно заставить ждать.
"Да хоть сам герцог, ей богу".
В достаточной мере насладившись горячей ванной и смыв с себя горечь ушедшего дня, Аурелия облачилась в привычную ей широкую белую рубаху с пышным рукавом, белые конные штаны и высокие сапоги. Длинные светлые волосы она тщательно вытерла полотенцами и оставила без причёски.
Пожалуй, подобный вид смутил бы любого знатного гостя северо-западных краёв. Люди крайне... робкие создания, любители традиций. В отличии от знати жарких городов, вид влажных распущенных волос наверняка бы ввёл в ступор местного синьора. Впрочем, было бы проще перечислить, какой вид Аурелии в её доме не вызвал бы у человека смущений.
Дракониха помнила, как однажды давным-давно знатный мужчина награждал её и несколько других отличившихся мужчин брошью при дворе. И как он краснел и мялся, едва ли не трясущимися руками прикалывая эту брошь к её груди, словно медаль.
Смех да и только.
За сотни лет в головах людей почти ничто не изменилось. Синьора де Драго старалась избегать подобных конфузов, ибо те её до скрежета зубовного раздражали своей нелепостью.
Но вампир - не человек. По крайней мере, ему не привыкать к различного рода неформальностям и чудаковатостям драконихи.
- Доброго вечера, синьор, - Аурелия вошла в помещение широким, бодрым шагом, - что привело вас сегодня в мои владения?

+1

6

Ожидание, должен признать, малоприятная вещь даже для вампира, вот только мне некуда было спешить, а потому и каких-либо суетливых движений я не делал. Впрочем, пару раз моё мертвейшество побродило туда-сюда… и даже по потолку. Но никто этого не увидел, и я состроил сам себе кислую мину. Затем я подумал о крысах. Есть ли тут крысы? Но именно в момент этих мыслей меня и застала Аурелия. Я как раз раскачивался на стуле и мне почему-то захотелось показательно с него шлёпнуться, но я сдержался.
А, это Вы! — воскликнул я восхищённо и улыбаясь. Первым делом, когда хозяюшка своей пещеры… поместья вошла в трапезную, я ощутил много разных ароматов, исходящих от её тела. Они мне даже казались слишком насыщенными, но это исключительно из-за моего чересчур сильного обоняния. Ну а дальше я внимательно поглощал взглядом саму женщину. Выглядела она обворожительно, а именно так, что любой не владеющий собой мужчина или какой-нибудь матрос уже пустился бы во все тяжкие… чтобы его потроха разбросало по стенам этой причудливой комнаты. Что же до меня: то, что мертво – подняться не может, в смысле я не испытываю никаких физиологических потребностей, которые испытывают люди. Но определённую симпатию к синьоре Аурелии я питал и… даже больше. Из-за этого во мне боролось целых три начала: вампир, человек, прагматик; вампир желал лишь крови, человек – любви, а прагматик верил только в силу разума, порицая любовь и обуздывая жажду. И долгими годами я развивал в себе прагматика, как необходимость, но даже мне неимоверно сильно хотелось переступить черту.
Синьора, Вы восхитительно выглядите. — я поднялся с места, сделал несколько шагов навстречу Аурелии, держа под правой подмышкой трость, и медленно поклонился. — А привело меня к Вам много причин.
И тут я начал думать, что же меня привело, ибо я только что уверенно и наглым образом наврал дракону. А это не из тех созданий, которых можно обмануть, только вот я настолько преуспел в этом мастерстве, что нередко сам верил в то, что говорю.
В эти дни, когда герцог вот-вот сыграет свадьбу с баронессой Ариманской, я хотел бы предложить Вам свою компанию. Я имею много планов на будущее и более того, я хотел бы однажды пригласить Вас в одно запланированную мной экспедицию, а пока, если Вы не против, мне хотелось бы увидеть, как живёт та, кто так любезно составила мне компанию в прогулке по тем чудесным эльфийским руинам.
Ужасно! Я говорил, как какой-то лизоблюд! Впрочем, никогда не поздно всё свесить на вампирское чудачество. В крайнем случае, если ситуация выйдет из-под контроля, я попробую удивить дракона, воткнув себе вилку в руку и рыбкой выпрыгнув в окно! Ах. Какое безумие.

0

7

Синьор предстал перед драконихой в своём привычном амплуа. Впрочем, лесть явно была лишней. Аурелия лишь вопросительно изогнула бровь в ответ, как бы одновременно и ставя под сомнение уместность высказывания, и требуя изъяснения причин, по которым юноша решил примчаться в земли синьоры де Драго, не посла вперёд гонца.
- Экспедиция? - Аурелия заинтересованно вскинула брови. Вернее, это была не заинтересованность, а скорее настороженность.
На самом деле, дракониха не тяготела к дальним землям. Ей нравилось здесь - дома, в герцогстве, которое стало родным. В Ниборне в последнее время неспокойно, город требовал внимания. Аурелия получила место в сеньорате совсем недавно, и ей нужно доказывать, что не зря. Ей бы... не то, чтобы не хотелось, но казалось крайне не желательным покидать родной край в ближайшие годы.
- Ваше предложение я принимаю, - дракониха коротко кивнула, не уточняя, говорила ли она про экспедицию, или же про свадьбу их герцога с баронессой Аримана. Не суть важно это было, ведь Аурелия почему-то была уверена, что как ни отпирайся, вампир всё равно получит то, что хочет - будь то экспедиция, или же свадьба, на которую ей всё равно приличия надо было бы неплохо пойти с кем-то в компании.
- Так ночь уж на дворе, синьор, - она улыбнулась уголками губ то ли скромно и застенчиво, то ли ехидно. Кто их, драконов, разберёт, - Что ж смотреть-то, когда и кони, и всадники третий сон видят?
Впрочем, дракониха была уверена, что синьора интересовали вовсе не лошади, не архитектура и не школа езды. Но пусть даже явился Демиан без действительно важной причины, Аурелия не была против.

+1

8

Аурелия определённо не понимала о чём речь и мне это нравилось. Давать людям знания, чтобы заинтересовать, но в недостаточном объёме, чтобы они могли понять – было моим козырем.
Экспедиция. — подтвердил я. — Это когда Вы и Я поплывём на дальние или близкие берега в поисках чего-то необыкновенного.
Мой ответ ничего не разъяснил, а скорее дразнил, ведь драконы нередко любопытные до знаний существа.
Тут ходят слухи о неких землях далеко за морями, что размерами своими не уступят всему Альмарену. Слух этот весьма убедительный, поскольку есть факты, которые могут этот слух подтвердить и посему сейчас я внимательно прислушиваюсь ко всему, о чём говорят касательно вестей с юга.
Как бы то ни было, но мой ответ пришёлся Аурелии по нраву, зато мне не пришёлся её. Не то чтобы законы и порядки дневного царства меня раздражали, но они мешали. Я так привык бодрствовать ночью, что совершенно позабыл о тех, кто меня окружал. А ведь в это время суток действительно люди и их питомцы готовятся ко сну. И это хорошо, ведь так страху и ужасу проще всего проникнуть к ним в покои без лишнего шума. Люди, страдающие бессонницей, часто видят то, что видеть не безопасно для жизни. Правда, увидеть вампира, если он того не хочет, даже не спящим сложно. Только вот у вампиров есть свои сложности – не войти в дом без приглашения.
Очень жаль. — слетело с моих уст печальными нотками, но сам я не выглядел расстроенным. — Это действительно неудобно. Но мы ведь с Вами не люди. Неужели не выделите мне немного времени чтобы показать хотя бы сад в позднюю пору?
Я осклабился в ухмылке. Это была попытка провести вечере не просто в одном просторном зале с пустующим столом, а в беседе, вышагивая в ночной прохладе под сенью ярко светящихся звёзд. Ещё бы алхимическую луну и всё было бы просто замечательно. Тем не менее, довести, так сказать, остаток вечера до разумного конца в какой-нибудь тихой комнате у камина я бы тоже не отказался.
Но я не настаиваю. — не совсем честно сказал я. — В конце концов, с Вашего дозволения, я мог бы сам побродить по коридорам этого чарующего величественного поместья. Могу лишь обещать, что двигаться буду тихо, как мышка – никто не услышит меня. — «и даже чуткий слух дракона» - хотел я добавить, но удержался, поскольку рисковал напороться на сатисфакции в лице испытания от дракона, где мне придётся прошмыгнуть мимо неё.
Что Вы думаете?
Медленно и плавно я вышагивал по залу, то и дело бросая короткий взгляд на играющее в камине пламя, а иногда и на свечи в подсвечниках с которых неторопливо стекал воск. Ну как неторопливо – в моих глазах это длилось вечность, но это был самообман.

+1

9

- Мои слуги привыкли ко всякому, - многозначительно хмыкнула дракониха, давая понять, что, мол, да хоть на голове стой, будучи моим гостем, - можете бродить. На определённых условиях.
Аурелии бы не хотелось, чтобы какая-то служанка резко захворала. В конце концов, это поместье держится именно на людях, которым платят деньги. И было бы глупо не беспокоиться об их здоровье.
Но у драконихи не было желания отпускать синьора де Фарси бродить в самоволку по её землям. В конце концов он - не кот, которого хозяин выставляет на ночь за порог, чтобы тот за ночь дома не нагадил. Аурелии, конечно, где-то глубоко хотелось бы сделать нечто подобное, но пожалуй слишком глубоко даже для мимолётной мысли об этом. В конце концов, это попросту не вежливо, и как бы драконихе не хотелось завершить этот день, чтобы сбросить со своих плеч груз сегодняшних событий, она чувствовала себя обязанной уделить гостю внимание, а заодно и получить от него некоторый ответ в виде беседы, которая, вероятно, отвлечёт от тягостных мыслей.
- О путешествиях желаю говорить потом, - отмахнулась дракониха, не заботясь о формулировке. У неё не было никаких сил говорить длинными и аргументированными фразами. Аурелию даже, пожалуй, сейчас в какой-то степени раздражала манера синьора говорить витиевато и поэтично. Слишком не подходящее время он выбрал.
Но было ли оно когда-либо подходящим? Синьора де Драго не так уж часто позволяла себе что-либо... поэтичное. Она прямая, горделивая и жесткая. Её вежливая, учтивая речь была зачастую сухая и резкая. Одним лишь этим она порою до скрежета зубовного раздражала знать, для которых её поведение было чем-то вопиющим для человека её пола. Вопиюще неправильным, возмутительным. Они и помыслить не могли о подобной дерзости.
Подобные люди не вызывали у драконихи интереса - лишь щепотку жалости. Она забывала о них так же быстро, как они исчезали из её поля зрения на очередном банкете. Пустое место в глазах могучего дракона. Еще один повод злым языкам ненавидеть синьору де Драго. Впрочем, их в её окружении было ничтожно мало.
- Я думаю, что последние события несколько отдалили меня от привычного городского окружения, - Аурелия не была уверена, что бывает на приёмах и прочих всяких вечерних раутах достаточно часто, чтобы выразиться именно так, но её это не волновало. С последними событиями она действительно уже достаточно давно не была в городе - не по делам, бегая с горящей попой и закрывая дыры в политических и торговых вещах, а по нуждам исключительно духовным и общественным.
Она скучала по людям и обществу. Пусть большинство знати ей не импонировало с их любовью к лицемерию, но были у неё свои друзья, знакомы и просто хорошие люди, с которыми было приятно провести время. Аурелия любила людей и толпу. И не хотела от этого отдаляться.
- Я слышала, что синьор... - дракониха хотела предложить небольшую авантюру, но резко передумала, осознав, что чтобы туда попасть, ей придётся преодолеть едва ли не пол города. Ей было просто... лень, после сегодняшнего дня. Всё же она была слишком тяжела на подъём для подобных спонтанностей, - впрочем, не важно.
- Сегодня был тяжелый день, - Аурелия подняла взгляд на гостя, - и всё что я могу вам предложить - беседу за чашкой чая... или иного излюбленного вами напитка.

Отредактировано Аурелия (06-12-2018 03:17:53)

0

10

Настроение Аурелии было просто сногсшибательным. В смысле, будь на моём месте человек, ему хватило бы лишь одного взгляда со стороны дракона, чтобы согнуться в позе эмбриона. Благо, что она умела сдерживать свои чувства и природную магию, которой владела. Даже я не сумею долго выдерживать сильное ментальное давления. Правда, когда мне лезут в разум, я успеваю разложить оппонента на алхимические ингредиенты ещё до того, как мой разум скажет «стоп». Но проделать такой трюк с драконом почти одно и тоже, что пустить в лоб борову стрелу с каменным наконечником. К счастью, я даже близко не собирался ничего подобного вытворять с моим драгоценным драконом.
Вот как… — с грустными нотками в голосе произнёс я. — Очень жаль, что это так сильно отразилось на Вас.
Но я понимал её, как если бы она мной. Мы – вампиры и драконы нередко являемся обладателями знаменитой эмпатии. И переживание кому-либо тут не причём. Просто мы умеем чувствовать сильнее, чем кто-либо ещё. Вампиры всё ощущают иначе, нежели люди и нередко с их способностями усиливаются и эмоции. Драконы же умеют смотреть сквозь – в самую суть. Именно поэтому их так тяжело обмануть и обвести вокруг пальца. Пожалуй, на такое способны лишь немногие.
Надеюсь, Вы как можно скорее почувствуете себя лучше.
Что бы там ни было, стоит говорить богам спасибо, что драконья злость или раздражительность проявляется не через сожжение городов и деревень. Благо, я тоже, когда зол, не срываюсь на добром люде. А повод у меня имелся, хоть и не большой.
Или иного напитка? — переспросил я, не пытаясь допытывать дракона о недоговорке. — На что Вы намекаете? — игриво слетело с моих уст. — Право, не стоит. В конце концов, не зря же я взял с собой свою свиту?
Говорил я одно, а мысли были другими, да и то, что я так активно зашагал к Аурелии являлось ярким примером моей слабости. И Вы поймёте, когда попробуете. В тот же час Вы осознаете, что с кровью дракона мало что сравнится. Правда, меня эти мысли немного смущали. Я думал о чём-то совершенно вульгарном с точки зрения правил сохранения личного пространства.
Заставив себя остановиться в трёх шагах от Аурелии, я слегка наклонился вперёд и заговорил шепотом:
Но раз уж Вы предложили…
В моих глазах мелькнула жажда. Ну как мелькнула – неестественно большие зрачки, похлеще, чем у одурманенного опиумом легко меня выдавали. Но на этот раз я мог себя контролировать и даже успел подумать о том, что Аурелия хлопнет в ладоши, в зал войдёт слуга и ляжет на стол, а затем его для меня разделают. Как хорошо, что свои мысли могу читать только я сам.

0

11

Коты - прекрасные, нежные и ласковые создания. Они умеют мурлыкать на ушко своим владельцам, заставляя тех расслабиться. Они мнут своими маленькими нежными лапками человеческие бока, иногда задевая коготками ткань одежды и оставляя на ней вылезшие ниточки. Они сворачиваются клубочком и мирно спят, согревая своим теплом.
В то же время кот - это опасный, грозных хищник. Нет, пожалуй, в природе более успешного охотника, чем кот. Кот может позволить себе наловить столько дичи, сколько посчитает нужным. Он может позволить себе убивать для забавы. Или даже не убивать - придушить слегка, да игриво подпрыгивать, наблюдая, как игрушка пытается спастись. И лишь когда коту это надоест, он позволит своей жертве уйти в мир иной. Наверное. Может и оставить медленно умирать.
Для мелкой дичи нет более кошмарного существа, чем игривый котик.
- Надеюсь, вы почтили меня своим вниманием в эту ночь не только затем, чтобы услышать подобное предложение, - хмыкнула дракониха.
Демиан сейчас напоминал ей кота. Игривого, нежного, но при этом голодного и готового вцепиться когтями и зубами в хозяйскую руку, пахнущую колбаской.
Обычно за подобные фокусы служанки гоняют котяр мокрой тряпкой, чтоб не повадно тем было лазать по дому, и тем более мешать трапезничать их госпоже. Но подобного котика гонять мокрой тряпкой будет... слегка проблематично.
У синьоры де Драго было двоякое мнение на этот счёт.
С одной стороны, она, как и всякий дракон, знала цену своим способностям и ресурсам - в их числе и своей крови. Так не ровен час и на голову сядут, да ножки свесят. С другой же стороны, она не ощущала острой необходимости напомнить синьору о взаимовыгодном обмене - о, она никогда не забывала об этом, когда дело касалось других людей, претендующих на то, что ей принадлежит. Но сейчас Аурелии в какой-то степени нравилось ничего не требовать. Ведь это ставило синьора в некоторое... зависимое положение.
Дракониха получала капельку власти над существом, которое в разы старше и могущественнее, чем она сама.
Ну, как же тут самолюбию-то да не почесаться?
- Ну что вы, синьор, как дитя малое да застенчивое, - она улыбнулась. Настроение её как-то само собою выравнивалось. Она сделала шаг вперёд, сокращая расстояние перед ними.
Говорила ей мать, не стоит играть с едой. В прошлый раз это закончилось тем, что неумелая дракониха довела бедолагу до бегства. Это не гуманно.
Впрочем, синьор от неё не шибко отставал да запротивился лишь из вежливости.
Еще бы. Какой дурачок будет нос от крови драконьей воротить.
В следующий раз нужно будет повременить с подобным предложением. Драконихе бы не хотелось, чтобы её союзник привыкал к хорошему и принимал её дар как какую-то данность, а не благородный жест доброй воли. Ладно, пожалуй, такое определение - через чур, но тем не менее Аурелии как-то совершенно по какому-то драконьему чувству справедливости не хотелось, чтобы её дар стал менее значимым из-за своей обыденности и частоты. Она не хотела об этом напоминать, но и не желала терять свою крохотную иллюзорную ниточку власти.
Синьора де Драго коснулась своей руки, дабы как обычно снять перчатку, но лишь ощутив под пальцами тёплую напаренную в ванной кожу вспомнила, что её руки были обнажены.
Отсутствие этой чёртовой перчатки просто выбило уставшую дракониху из колеи. Разрушило на мелкие кусочки их небольшой, но привычный ей ритуал, вводя дракониху в неловкость и замешательство.

0

12

[indent] Малое дитя? Отнюдь. Да, я хотел, но я и сдерживал себя и мог бы отпрянуть, но ведь Аурелия сама мне предложила вкусить её кровь. Я же счёл, что отказаться будет дурным тоном или более того, чуть позже, оно ляжет тяжким грузом на мою совесть. Во всяком случае, существовала небольшая вероятность того, что я оправдываюсь перед собой, но мною быстро было принято решение об этом не размышлять. Зачем думать о том, что уже не имеет никакого значения? Важно лишь то, что Аурелия протянула мне руку, а я решил принять её.
[indent] Первым делом я снял перчатки. Для меня это было делом слегка интимного характера, поскольку я никогда и никого не касаюсь голыми руками. Аурелия же выказывала мне уважения, а я выказываю ей благодарность. Я неторопливо взял её ладонь в свою и поднял вверх. Меня удивило мгновения замешательства на её лице, а ведь я даже сразу не подумал, что тот неловкий жест с её стороны являлся причиной привычки, где обычно синьора носила перчатки, но сейчас их не было. Какая неприятность.
[indent] — Этой ночью я почтил Вас по многим причинам. — наконец ответил я, улыбнувшись. — И думаю, что они не только делового характера, но и личного. — закончив говорить, я поднёс ладонь Аурелии к своим губам. Мои чувства обострились, и я услышал биение драконьего сердца, но видел перед собой прекрасную, молодую девушку.
Легко и быстро я определил удобное для меня место для укуса и также легко вонзил свои клыки в её плоть, поражаясь некоторым своим мыслям. А мыслил я о многом, включая о драконьей физиологии. И хоть Аурелия выглядела, как человек, для меня это казалось непостижимым, будто у драконов всегда существовало две ипостаси в разных мирах, и они словно сменяли друг с друга каждый раз при необходимости. Я не знал не одной магической школы, которая смогла бы это объяснить с природы чародейства. Впрочем, эти мысли также быстро улетучились, как и пришли в мою голову, как только тёплая и сладкая кровь дракона заполнила мой рот. В который раз замечаю, как жажда напрочь убивает всё мышление и это, к сожалению, является причиной многих трагических кончин вампиров, поскольку опытные охотники нередко этим пользуются. К счастью, не так в мире много идиотов, которые пойдут или могут пойти на вампира ночью, а не когда он спит. Отступая от охоты на вампиров, сейчас я чувствовал что-то такое, что обычно ощущают люди в борделях при сильной близости и нет, не теми местами и прочим человеческим, а по-своему и в разы сильнее. Как бы сказать – я чувствовал блаженство. Если бы у меня могли быть мурашки – они бы были, но вместо этого у меня участилось дыхание, по привычке разумеется, а ведь до этого я даже не дышал. Меня переполняла сила, но, к сожалению, вместе с ней усиливалась и жажда. Это, та самая причина по которой многие юные вампиры не могут вовремя остановиться и даже если в нас уже почти не лезет мы продолжаем пить и пить – тело просит, мгновенно перерабатывая кровь в то, что делает нас живыми и сильными. Я знал всё это слишком хорошо, чтобы мне хватило сил медленно отпрянуть, облизнуться и… облизнуть оставленную мной ранки на руке прелестной Аурелии.
[indent] Я был доволен. Опуская ладонь девушки, я обернулся к ней, нежно улыбаясь.
[indent] — Балуете меня, балуете. — с нотками сарказма произнёс я, шагнув к даме и проведя тыльной стороной ладони по её щеке. — Мне уже стыдно от того, что в прошлый раз я посмел убежать от Вас, как какой-то маленький ребёнок.
[indent] Для меня сейчас Аурелия представляла собой нечто совершенное, как сошедшая с картины знаменитого художника богиня и я не исключал того, что причиной этой иллюзии, если она была таковой, являлось опьянение от полученного мною удовольствия. Во всяком случае, мне это нравилось настолько, что я решил не сдерживать себя.
[indent] — Надеюсь, что никто из мне подобных не удостоится такой же от Вас чести… я бы ревновал. — меня поразило собственное откровение и уверенная лёгкая ухмылка. Клянусь Рилдиром, в этот момент я думал, что способен сдвинуть Скалистые горы с запада на север, столкнув гномов и эльфов с их никчёмными подземными королевствами в воду. Или в лучшем случае, они удивительным образом оказались бы не подземными.

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=4bSm2WGTyj8[/lazyvideo]

Отредактировано Демиан де Фарси (08-12-2018 04:33:09)

+1

13

Вампир позволил себе то, что очень долгое время не позволял никто.
Подобные фамильярности были наказуемы. В лучшем случае наглец получал серьёзный ожог, иногда - лишался руки.
Ни один купец, граф или другой мужчина не мог позволить себе так прикоснуться к дракону уже очень долго. К людям не простым, как говорила её очень старая служанка бабушка Ванда - "с хитринкой" - Аурелия всегда была гораздо строже, чем к тем, у кого за душой не было ничего, кроме детской любознательности и доброты. За последние лет... пятьдесят?... она позволила подобному произойти лишь когда приняла опеку синьора Сальгари над собой. Она приняла его заботу, приняла его власть. Аурелия позволяла ему касаться её плеч, позволила прикоснуться к своей чешуе. Но то была совсем иного рода близость. Сальгари опекал её, был ей отцом и мудрым товарищем. Она уважала его и любила. 
- Ну что вы, такой чести достойны только вы, - она улыбнулась добродушно, - монсиньор.
Дракониха сделала шаг навстречу вампиру. Их тела разделяла лишь какая-то пара сантиметров.
Аурелия не была настолько гордой, чтобы жить в гордом одиночестве все свои столетия. Она без труда находила себе друзей, наставников, любовников. Но крайне редко кто из них мог завоевать исключительное расположение драконихи. Крайне редко кто мог быть ей интересен, как потенциальный источник длительного сотрудничества.
Драконы и вампиры имели одну общую черту - они очень хорошо могли чувствовать чужие эмоции. Аурелия читала вампира, словно открытую книгу, и понимала, что это очень ранимое и нежное, на самом деле, создание. Было это своеобразной частью этого проклятья. Она понимала и принимала его цели, мотивации и чувства.
Но, конечно, склад драконьей души был иным совершенно. Аурелия рассматривала его с несколько более меркантильной, драконьей стороны.
Синьор Демиан был бессмертен - дракониха, конечно, ничего не имела против того, как неумолимо бежит время, но каждые сорок-пятьдесят лет налаживать отношения с новым поколением купцов было накладно, а терять друзей - еще и больно. Синьор Демиан не был человеком со стороны - он жил в этом городе, жил вместе с магией и сам, в каком-то смысле был ею. Он был как никто близок к самой драконихе по духу. Синьор был нечеловечески красив, обворожителен и силён.
Подобные черты, конечно, присущи не ему одному на этом свете. Но Аурелия сама не могла понять, что было в них особенного. Впрочем, объяснений она не искала - может, просто слишком молода для подобной рассудительности, а может она не могла стать такою никогда, просто потому, что была сама собой.
Ей достаточно того, что есть. Ей достаточно быть синьорой - властной, гордой, но при этом хрупкой и ранимым, как и сам вампир. Только выражала она это конечно несколько по-своему.
- Надеюсь, что никто из женщин не удостоится подобной от вас чести, - вернула она ему его же слова. Более прямо, решив не ходить вокруг да около. В конце концов, она не была дамой застенчивой, и всегда позволяла себе выражать свои чувства.
Приблизившись, Аурелия как-то по-домашнему прильнула к его груди, уткнувшись носом в шею. Ей нравился этот запах. Поначалу он казался ей слишком необычным - не таким, как пахли люди. Но сейчас он просто исключительный, приятный. Выдохнув, она прошептала, так же продолжив его фразу, но исключительно на свой, драконий жадный лад, - Я бы и убила.

+1

14

[indent] Было неожиданно и лестно услышать от Аурелии подобные слова о чести. Но более всего прельщало то, что она дала мне понять, где моё место в её личном окружении, затронув тему смерти от чего я был взбудоражен, являя ей более широкую улыбку. Уже достаточно давно никто не переступал тот самый порог, который помогал мне всегда держать дистанцию в любой беседе. Так или иначе, я сам был виноват, первым нарушив установленные мной правила, чем дал повод поступить точно также Аурелии. И мне это нравилось. В наших действиях читалось своеобразное признание в чувствах, не как в романтических балладах, где славный рыцарь поёт своей принцессе серенаду и говорит, что любит, но иначе. Мы выражали себя эмоциями, движениями, прикосновениями. Не передать словами то, что чувствовал я, когда Аурелия нежно прижалась к моей груди. Но именно уткнувшись носом в мою шею, она вызвала у меня наибольший пик восторга и волнения. На секунду мне даже показалось, что я обычный человек, а она тот самый вампир, который собирается утолить свою жажду.
[indent] — Вот как... — тихо выпалил я, обнимая правой рукой талию девушки, а левой провожу по её распущенным волосам. — Убила бы? — также тихо продолжил я. —  Мне это нравится. — и это было искренне.
[indent] И вот теперь я тонул в близости не с союзником, а куда более близким мне по чувствам «человеком». Мне нравилось называть себя человеком и теперь я называл её также. Ведь мы притворялись, мы с ней играем людей, поступаем как люди и даже временами думаем как люди, но несмотря на это нас легко раскрыть во всяких мелочах. Даже сейчас, подражая Аурелии, я пытался запомнить исходившие от неё запахами, будь то даже какой-нибудь крем по уходу за человеческим телом. Для меня всё это было чем-то важным и личным.
[indent]  [indent] — Любой, кто удостоился моего поцелуя. — решил я немного развить тему. — Обычно по земле более не ходит. Но ты… — я немного отстранился, чтобы увидеть свет серых глаз Аурелии. — … особенная.
[indent] Улыбка на миг покинула моё лицо и я, чуть наклонившись вперёд, легонько коснулся губами губ дракона. Было большое искушение за них укусить, ибо с кровью было бы куда вкуснее и приятнее, но решил с такими извращёнными наклонностями не спешить. Чтобы мы не чувствовали и какую близость не испытывали, Аурелия по-прежнему оставалась драконом и, как бы иронично это не звучало, за простой мой укус могла скушать мне в половину лица. Как только я подумал об этом, я вспомнил богомолов и это принесло мне море ужасных ассоциаций. Я понимал, что совсем плохо знаю «любовную» культуру драконов. А вдруг мне откусят голову уже только за одно признание? Не то чтобы я боялся смерти, да и убить такой древний экспонат в лице меня не лёгкая задачка. И тем не менее, теперь у меня могла появиться возможность куда глубже познать драконов и узнать об их образе жизни. Но меня сильно стыдил тот факт, что сейчас, в такую неловкую минуту, я думал о науке и исследованиях. Какой я плохой!

+1

15

От всех испытываемых вампиром чувств, которые дракониха могла невольно нащупать, она внутренне посмеивалась. Сейчас вампир больше напоминал какого-то вирмлинга, который впервые нашел золотую побрякушку на дороге, и теперь восторженно её нюхает. Было в этом что-то забавное.
Ровно как и в том, что дракониха испытывала нечто подобное. Ей нравилось быть рядом с синьором де Фарси, нравился едва ощутимый холод его тела, нравилась эта скрытая за человеческим лицом мощь. Нравился покой, который ощущался рядом - будто бы весь мир остаётся где-то там, перестаёт существовать вместе с его суетой и заботами.
Ей нравились его совершенно банальные, приторно-сладкие речи, они были будто бы из каких-то бульварных романов, но при этом совершенно по-своему забавны и очаровательны.
И это вот всё - совокупность всего вышеперечисленного - только её. И ничьё больше.
Синьора де Драго прижалась к мужчине, ответив на прикосновение его губ. Было бы лучше, чтобы вампирские клыки не касались более ничьей кожи, вампирские глаза более ни на кого не смотрели, или еще лучше, чтобы ни для кого другого не зажигался огонек интереса в извечно холодных как лед глазах бессмертного.
Было бы лучше для всех.
В первую очередь, для самой драконихи.
Не то, чтобы она потеряла голову, нет - Аурелия понимала, что они находятся... в равном положении. Она никак не может его контролировать, в свою очередь - он тоже. Два бессмертных создания, практически равные по своему могуществу, и ни один не сможет покорить другого.
Это порождало в глубине драконихи чувство, которое как маленький червь сидел там тихо, а потом, дождавшись момента, шевелился и вгрызался в душу - Аурелия крайне редко испытывала это, и еще реже кому-либо его показывала. Ревность.
В прошлом она могла задавить его, будучи абсолютно уверенной, что ни одна мысль человеческая, ни одно воспоминание и намерение не ускользнёт от её взгляда. Но дракониха приходила в растерянность, понимая, что никак не сможет обезопасить себя от вампира.
Нет, конечно, ему нет смысла как-либо ей вредить, тем не менее, самолюбие драконихи могло бы сильно пошатнуть его... могло бы сильно пошатнуть.
Но Аурелия была достаточно мудра и вместе с тем легкомысленна, чтобы отмахнуться от подобного. Просто и непринуждённо. В конце концов, вечно в этом мире лишь время и смерть.
Дракониха плавно отстранилась.
- Что ж, - на её лице заиграла крайне самодовольная, прямо таки котик после сметанки, улыбка, - особенная синьора считает, что крайне особенному молодому человеку не стоит увлекаться.
Далее Аурелия сделала нечто совершенно странное, вульгарное и несусветное: хлопнула вампира по тому месту, где спина теряет свое наименование и назначение.
- Хорошего понемногу, монсиньор, - сказала она деловым, будничным тоном и с совершенно непринуждённым лицом развернулась, направившись к двери, - вы, кажется, желали посетить мой сад?

Отредактировано Аурелия (13-12-2018 23:45:12)

+1

16

Аурелия позволила себе и мне достаточно, чтобы я мог понять степень её доверия к моей персоне. Быть может, кто-нибудь другой уже полетел в камин со всеми вытекающими, но со мной такое не произошло, и я был крайне этому рад. Более того, когда Аурелия посчитала поцелуй достаточно долгим и отстранилась, я не испытал какого-либо дискомфорта или неудовлетворения. Мне хватило, и я был с ней согласен, а моё предложение всё ещё было в силе, потому оно стоит того, чтобы отвечать за свои слова и проследовать за хозяюшкой в сады.

Крайне особенный человек согласен с доводами крайне особенной синьоры, — ответил я, слегка облизнувшись и улыбнувшись. — Я желаю посетить Ваш сад! — после того, что между нами только что произошло, да и с учётом моей слегка повышенной от лёгкого возбуждения интонацией, мои слова звучали как-то… вульгарно? — И я крайне надеюсь увидеть все его прелести. — да демон меня побери! — А то обычно я гуляю исключительно по аллеям Солнечного сада – своего не имею, видите ли. — хвала Имиру – уже лучше.

И… — протянул я, озираясь по сторонам. — Куда нам идти? Укажите путь.— я был немного растерян. Столько поразивших мой разум и тело за несколько мгновений эмоций сбили меня с толку, от чего я терял присущее мне спокойствие и сдержанность. Мне казалось, что я лишился чувства такта и был недостаточно вежлив. — Боюсь без Вашей помощи, я затеряюсь в Ваших садах. — это была попытка привести себя в порядок. — Впрочем, коль в этом поместье не потерялся, то и в садах, наверняка, тоже. 

И вот я бросил на Аурелию полный любопытства взгляд… уже немножко голодный. — Жаль только, что всех прелестей Вашего поместья уже не увижу. — и мне было действительно жаль. Ведя вечерний образ жизни, я лишаюсь всех прелестей дневной. А так, увидеть знаменитых скакунов Аурелии едва ли не с их места рождения, мне было бы приятно. До этого Ниборнов доводилось видеть мне не часто и может быть не видел бы, если бы не несколько гвардейцев-всадников, пересекавших вечером соборную площадь города. Тогда-то я и был заинтересован скакунами. Сначала мне они показались неестественно мощными, но потом стало очевидно, что данную породу в Ниборне я ещё не видел, а значит их либо закупили, либо вывели недавно. Истина пришла ко мне уже весьма скоро.

Отредактировано Демиан де Фарси (14-12-2018 21:47:12)

+2

17

- Это сложно назвать садом... - дракониха замялась. У многих из знати, особенно в южных краях, сады имели облик цветущей, живой картины. Каждый камушек был положен так, чтобы украшать; каждая дорожка была выложена из приятного глаза камню; каждый цветок, куст или дерево идеально вписывались в окружающие растения и дополняли друг друга.
Сад Аурелии же был больше похож на лес - им он и был до того, как дракониха занялась обустройством поместья. Рубить вековые деревья ей было... не то, чтобы жаль, но синьора не видела в этом необходимости. А под их пышными кронами в беспроглядной тени на земле не приживался ни один декоративный кустик или яркий цветок - все они угасали, едва распустив листву. Так и остались в саду лишь старые деревья да высокие, дикие кустарники. Изредка где можно было встретить дикую малину. Вся земля была усеяна папоротниками и мхами.
- Я не занималась его благоустройством в той мере, в которой это было необходимо.
Ночью могучие старые дубы выглядели угрожающими великанами, создавая резкий контраст с маленькими, ухоженными газончиками вокруг уютного поместья. Деревья размеренно шипели своими кронами, чёрное море волновалось под порывами ветра. Их величие заставляло человека благоговеть перед дикой природой, точно так же, как и перед драконом.
- Некоторые из них росли здесь еще задолго до того, как я появилась в этих землях, - Аурелия не оправдывалась и не жалела, что её сад имел именно такой вид. Даже, пожалуй, гордилась этими исполинами.
- Вы вольны бродить по моим землям когда вам вздумается, - возразила дракониха. Она понимала, о чём говорил синьор Демиан, но из последнего с ним путешествия узнала достаточно, чтобы авторитетно заявить, что шляться по поместью в разгар дня вопреки здравому смыслу, словно капризному избалованному ребенку - ему стоит только захотеть.
Аккурат перед первыми деревьями мощёная дорожка переходила в более старую, из неровных по форме могучих камней, между которыми прорастала трава.
Ветер показался синьоре прохладным. Влажные волосы довольно быстро остыли, как и распаренное после горячей ванны тело, и даже накинутый у выхода из поместья пиджак не спасал ситуацию. Аурелии пришлось схитрить и использовать магию, слегка нагрев свою одежду. Довольно часто она использовала свои способности в таких мелочах, и совершенно не могла себе представить, как большинство людей могут жить без магии.
Дракониха, шагая рядом с синьором де Фарси, ненавязчиво приблизилась, взяв того под руку. Так было как-то... уютнее.

0

18

Мне доводилось видеть разные сады, через которые проходили прекрасно оформленные аллеи. Однако сад Аурелии действительно отличался оттого, что я видел раньше. Но такое известие меня отнюдь не напугало и даже не удивило. Дракон имел своё видение природной красоты и прочего искусства, нежели смертные и даже многие бессмертные. Люди всегда стремились всё идеализировать… даже если приходилось для этого дела менять естественную природную среду под себя любимых – типичный человеческий эгоизм.

Ничего страшного. — мягким и нежным голосом успокаивал я госпожу. Нет, я не был уверен, что её волнует моё мнение, но мне не хотелось, чтобы между нами были какие-то большие секреты. Возможно, когда-нибудь, как только мы привыкнем проводить друг с другом больше времени, я расскажу синьоре о себе гораздо больше вещей. Правда, некоторые детали жизнь страсть как не хотелось бы говорить, ибо нередко твоё окружение чаще волнует прошлое, нежели будущее, но тогда я определённо не буду искренен и меня это тяготило. — Говоря искренне, я люблю жизнь и природу такой, какой она есть и потому легко обращаю внимание на то, к чему люди и другие расы приложили свои руки. Оно, как бы, выделяется из представленной картины. Мне нравятся Солнечные сады, поскольку они едва ли не сохранили свой естественный лик с того самого момента, как был образован город. Разумеется, что и к этому саду приложило руку общество Ниборна, выкорчевывая старые, гнилые пни и вырубая, портящие по их мнению общий вид сада, деревья, но сильно им этого сделать не позволили. — на моём лице заиграла лёгкая улыбка.

Я не говорил Вам об обществе эльфов, что живёт в Ниборне и не знаю знаете ли Вы? Это общество не велико, но во много благодаря их трудам Солнечные сады города так прекрасны.
Я позволил себе ненадолго умолкнуть, размышляя о природе и том самом обществе эльфов с которым, ввиду моей натуры, я не сильно ладил, но и не вступал в открытый конфликт. Пожалуй, я никогда и никого не притеснял за отличие во взглядах, тем более тех, кто не проявлял ко мне открытую вражду. Эльфы меня не любили, но они были достаточно благоразумны и гуманны, чтобы мы не столкнулись лбами – я уважал их за это.

Но все мои раздумья об эльфах и природе меркли в сравнении с разрешением дорогой Аурелии шляться мне где угодно и когда угодно. Вы даже не представляете, что такое получить подобное разрешение от дракона. Формально, думаю, меня уже причислили драгоценным сокровищем в личную сокровищницу дракона.

Правда?! — изобразил я удивление, вскинув бровь и взглянув на Аурелию так, будто на лицо дракона сел толстый гном. — Я польщён! — о, ещё как польщён. — Мне приятно это слышать и уверяю Вас, что не стану есть Вашу прислугу! — тем более, что недавно Аурелия пообещала убить меня, если я буду пить кровь у кого-нибудь другого. И как мне с этим жить?! Как мне охотиться?! Я не знаю, была ли то угроза или правда? Думаю, мне стоит как-нибудь обсудить детали данных слов. Возможно, что она имела ввиду, чтобы я не пил кровь у других милых и прекрасных дам… а если я предпочитаю мальчиков? Кровь юношей прекрасна, пускай она и меркнет с кровью драконов. Возможно, как-нибудь, мне стоит обзавестись несколькими драконами разного вида и сравнить кровь каждого на вкус. Назовём это – «Дегустация драконьей крови»! Но тогда синьора Аурелия определённо меня убьёт, тем более, если я не стану защищаться. Благо, что нынешние мысли в моей голове несерьёзны.

Вы позволите? — я предложил Аурелии свою руку. Ходить по саду вместе и за ручку – это так по-людски. Кроме того, так мы лучше будем чувствовать какую-либо близость. Я осознавал, что подобного шанса может не представиться больше, поскольку на людях делал вид господина с абсолютно непробиваемым личным пространством. Так пускай же хотя бы здесь я вдоволь согрешу в отношении своих же принципов. — Но я не настаиваю… — маленький кровососущий лгун!

+1

19

- Я живу в этом городе меньше вас, синьор, но не настолько, чтобы не иметь представления о населяющих его общинах, - Аурелия не только знала о существовании эльфов, живущих в Ниборне, но и лично была знакома с несколькими из них. Как-то давно довелось им иметь общее дело, и с тех пор сохраняются между драконом и эльфами дружественно-нейтральные отношения.
- Неужто вы ожидали запрета? - удивление синьора де Фарси показалось Аурелии несколько через чур выраженным. Впрочем, де Драго просто еще не до конца освоилась и свыклась с его... эмоциональностью.
В отличии от Демиана, она гораздо быстрее привыкала к чьему-то обществу и неформальной обстановке, поэтому, в то время как синьор де ла Моро с трудом мог позволить себе зачатки какой-то искренности, Аурелия уже проявляла чудеса навязчивости, удивительным образом сочетая это со своей излюбленной аристократической манерностью.
- Только глупец будет есть мою прислугу, - насмешливо фыркнула дракониха.
Неприкосновенность слуг, обитающих здесь - нечто само собой разумеющееся и очевидное. Аурелия никому и никогда не позволяла не то, что калечить, но даже и голос повышать на своих подчинённых. Люди, не уважающие слуг в этом доме, всегда вызывали синьоры де Драго подозрение: ты, в конце концов гость, и показывая пренебрежительное отношение к людям, работающим на хозяина, в гостях у которого ты находишься - ты показываешь неуважение к самому хозяину.
Впрочем, это лишь смешки, и на самом деле Аурелия даже на мгновение обеспокоилась. Нет, вовсе не за прислугу, а за то, что Демиан посмел, возможно, предположить, что она настолько не осознаёт, с кем имеет дело, что могла опасаться за своих слуг. Подобные опасения были бы логичны в любой другой ситуации, но не тогда, когда синьора уже проявила огромное доверие.
Но нет смысла держать обиды за мысли, которые дракониха сама придумала от его лица. Она была даже более чем уверена, что синьор не думал сказать ничего плохого. Ей хотелось так думать.
Иногда подобное чувство обманчиво, и может привести к очень опасным, непоправимым последствиям. Было бы очень логично игнорировать его по отношению к столь опасному созданию, как древний вампир. Но синьора де Драго решила найти баланс между прагматизмом и доверием: она была готова принять возможные последствия своих решений, и если вампир поведет себя не так, как дракониха могла спрогнозировать, то так или иначе она поймет и примет это.
- Позволю, - Аурелия расплылась в несколько самодовольной улыбке.
Ей было, несомненно, крайне лестно наблюдать перемены в поведении синьора. Из весьма сдержанного и строгого юноши, он постепенно менялся, позволяя Аурелии увидеть всё больше и больше озорства, эмоций. Подобное доверие очень хорошо почёсывало драконье чувство собственной важности.
Совсем недавно, помнится, синьор де Фарси едва ли не открыто шарахался от драконьих нападок, пытаясь всячески избежать её физической близости. Даже схватить его за руку Аурелия не могла. Нет, конечно, могла - и нагло это делала при необходимости, игнорируя личное пространство синьора, но каждый раз у неё складывалось ощущение, будто бы она собирается изнасиловать юную девственницу.
Аурелия осознавала, что действовала иногда слишком импульсивно, но как правило понимала это уже после того, как вампир спасался бегством.
- Думаю, мне стоит извиниться за мою излишнюю, порою, прямоту.
Едва ли она чувствовала за собою вину за свою излишнюю импульсивность и грубость по отношению к личному пространствую вампира. Дракониха действительно старалась помочь и действовать так, чтобы улучшить душевное состояние своего союзника (друга?), но порою выходило как-то боком.

Отредактировано Аурелия (27-01-2019 00:44:03)

+1

20

— Общин в этом герцогстве действительно не мало. — произнёс я, не скрывая лёгкой улыбки. — Пускай активной деятельностью я занимаю тут уже давно, но и мне ведомо не всё. За свою короткую или вечную жизнь люди и представители других рас успевают создать или разрушить не мало организаций или общин. Жизнь не стоит на месте, а потому не стоит удивляться, если прямо сейчас в городе образовался какой-нибудь нам не ведомый культ. Но это и к лучшему, поскольку иначе я бы весьма скоро заскучал.

Культы или преступные организации интересовали меня наиболее сильно, поскольку их представители нередко являлись источником моего пропитания, а что делать вампиру, когда вдруг источник пищи в его городе иссякает? Вероятней всего, мне пришлось бы перейти на простых граждан, а я этого не хотел. К счастью, Ниборн большой город, да и в самом герцогстве располагает не малочисленным народом, чтобы какие-нибудь негодяи могли заподозрить, что на них охотится создание ночи. А то, что раз в неделю или две пропадает какой-нибудь мелкий преступник мало кого заинтересует, тем более, если это воришка. Правда, камушком за камушком, воришек стало у нас меньше, а потому воровство в Ниборне не в почёте, пускай город и богат. И всё же, один интересный представитель умудрился создать здесь целую преступную сеть… мне на радость или… на укус.

Я не ожидал от тебя запрета, — тихим, мягким голоском я перешёл на «ты». — Но и мне ныне претит делать что-либо без твоего дозволения. — я слегка прикусил губу, взяв Аурелию за руку. — И есть твою прислугу я всё равно не собираюсь, по крайней мере в прямом смысле этого слова. — продолжал я с хитрой улыбкой на лице. — Поскольку такие, как я – «пьют», а не едят. Вот вурдалаки другое дело, но, к счастью, они держаться подальше от густонаселённых городов и деревень. Правда, в последнем случае, если на погостах не осталось сочных гнойных тел или свежатины, они иногда рискую сунуть ночью свой нос в деревню и то если какой-нибудь пьянчужка или неосторожный житель заимеет храбрость в ночное время гулять на окраинах деревни в одиночестве.

Пускай мои слова несли более заигрывающий характер, в них имелась доля истины. На севере герцогства многие деревни нередко были обнесены частоколом и их жителям запрещалось по ночам выходить за окраины селения, да и местное ополчение следило за тем, чтобы правила соблюдались хорошо. Однако находились влюблённые пары, что умудрялись найти лазейку и проскользнуть мимо ополчения, а одна такая парочка даже нашла лаз… который однажды вырыл тот самый вурдалак или гуль. Неудивительно, если по утро влюблённых нигде не находили, а то, что находили опознать было нельзя, да и мало что опознаешь по обглоданному пальцу.

Не извиняйся, — спокойным, мягким тоном слетело с моих уст. — Теперь прямота нам позволительна, по крайней мере она являет собой залог искренности и истины, а значит даже такой маленький лгун как я, будет более-менее честен перед тобой.

И я был прав. По крайней мере я так думал. И всё же причин говорить прямо было куда больше, чем казалось на первый взгляд, а всё потому, что даже при своём опыте мне было бы трудно обвести природную наблюдательность дракона вокруг пальца, не говоря уже о её личном опыте. Аурелия была молода по меркам дракона, но достаточно взрослой и уже в некоторой степени опытной особью, чтобы найти истину без особых усилий, тем более, что значительный срок своей жизни она так же прожила и проживает среди людей и других разумных созданий. Уже к ста годам я знал людей достаточно, чтобы им было сложно что-либо утаить от меня не оставив подозрений. Так что, призывая к прямоте сейчас, я убивал двух зайцев одновременно.

Отредактировано Демиан де Фарси (27-01-2019 15:15:29)

+1

21

Аурелия слушала, но не то, чтобы внимательно.
Она прожила достаточно, и более-менее разбиралась в созданиях нелицеприятных и злобных, и уж точно знала, что вампиры всё-таки пьют, а не едят. Но раз синьор желает говорить, то дракониха изволит слушать, не перебивая. Она любила слушать. Голос синьора де Фарси ей был приятен. И даже если это вещи совершенно очевидные, Аурелия не прочь просто послушать.
- Раз уж вы заговорили о прямоте и всякого рода "вурдалаках"... - дракониха на мгновение замолчала, задумавшись.
Синьора де Драго знала всё, что надо было ей знать для своей безопасности и безопасности края, в котором она живёт.
Её, по сути, устраивало сложившееся положение вещей. Аурелия не требовала от синьора что-то сверх меры, и оставляла ему свободное пространство для дел его тёмных, дракониху совершенно не касающихся. Насколько они могли быть тёмными, её тоже не сильно-то беспокоило, пока это идёт не во вред ей или герцогству.
Но всё-таки в её голове несколько не укладывался образ этого приветливого, добродушного, местами очень озорного юноши, и вампирская природа. Это вызывало довольно много вопросов. Как так получилось?
Люди, конечно, существа крайне непостоянные. Им свойственно менять свои мнения, уклад жизни - всё. За считанные годы некогда знакомый тебе человек может превратиться в кого-то совершенно чужого.
Так каким был человеком Демиан де Фарси? Как произошли все эти метаморфозы?
Вероятно, как и большинство юношей в его возрасте - самонадеянным, местами глупым. Но насколько сильна должна быть юношеская дурь в голове, чтобы якшаться с тёмными силами? Что это была за ошибка?
Аурелия не сомневалась, что годы сделали своё дело, и синьор, даже если и был когда-то совершенно отрицательной личностью, каким-то волшебным образом вернулся к человечности, но... нет, что-то в этой истории было не так. Что-то не сходилось. Вампир есть вампир, и повернуть личность вспять даже бывшим людям, с их склонностью к изменениям, крайне сложно. Дракониха гораздо охотнее поверит в то, что с годами вампир полностью потеряет всё хорошее, что было в нём, нежели вернется к чему-то человеческому.
- Как такой милый юноша решил стать бессмертным? - в вопросе Аурелии не было упрёка, осуждения или опаски. Лишь любопытство, дабы мозаика в её голове наконец сошлась.
Так думать совершенно не правильно и в крайней степени эгоистично, но синьора де Драго не желала бы Демиану чего-то иного. В конце концов именно эти метаморфозы его характера, в каком бы безумном порядке против всякой вероятности они не проходили, привели его на порог драконьего дома. Пойди что-то иначе, и до Аурелии дожили бы в лучшем случае его несколько раз "пра"-внуки.

Отредактировано Аурелия (31-01-2019 17:39:22)

+1

22

Сначала я слегка удивился, если так можно было выразить мой пристальный взгляд на Аурелию, когда она заговорила о вурдалаках. Неужели ей было интересно? С другой стороны, дракон - это не человеческая барышня, что росла в обществе изнеженных лизоблюдов. «Владыки неба» - подходящая метафора, как по мне – всегда были крайне любознательны, даже если это касалось, с точки зрения человеческой этики, грязи. Вурдалаки, живые мертвецы, гниль – это для людей грязь, но не для драконов. И чем больше я общался с Аурелией, тем сильнее я обнаруживал насколько её, а возможно и её сородичей, границы размыты или широки. И всё же… моя изначальная радость, породившая сотни мыслей, была разбита в щепки, когда, как оказалось, она заговорила обо мне, тем самым, косвенно, приравняв меня к вурдалакам. Какая экспрессия!

Ах это… — робко слетело с моих уст через лёгкую улыбку. — Я не решал. — честно признался я. Обычно, мне было неприятно рассказывать о себе ввиду многих обстоятельств, но по большей части из-за обычно осторожности. Но я доверял Аурелии так, как мог себе позволить, потому решил утолить её извечное драконье любопытство. В конце концов мы уже прошли через многое, если судить человеческими мерками, но у меня были и личные причины быть искренним в данной ситуации и одна из таких являлась неожиданной любовью по загону драконов в долги, ведь когда-нибудь, сегодня или однажды, я несомненно тоже что-нибудь у неё спрошу.

Я не был обращён, — продолжал я, отвечая прямо. — По крайней мерее, не так, как многие привыкли думать. Меня не кусали, не выпивали мою кровь и не поили своей – именно так происходит эдакий типичный обряд инициации кого-либо в «новообращённого».

Я замер и на мгновение умолк, чтобы вспомнить те, прекрасно далёкие, дни, которые, обычно, я старался не вспоминать, так как прошлое для не имело абсолютно никакого значения. Память вампира сильна, а потому постепенно, неторопливо воспоминания легко возвращались ко мне и вспомнил тот самый день, когда погребённый заживо, воскрес. Мой взор упал на усеянное сотнями звёзд ночное небо, а слух улавливал стрекотание сверчков. Миг очарования ненадолго заставил меня позабыться, но тут же, отвергнув слабость человека, я вновь вернулся к воспоминаниям и Аурелии.

Судьба порою так жестока или непонятна. Ведь мы с Вами не должны были встретиться, а мой прах должен был лежать много веков тому назад в, быть может, забытой могиле. Однако, один случай изменил всё, а мои эмоций за миг до смерти посрамили неудачливое колесо фортуны и саму судьбу. — договорив, я загадочно улыбнулся, слегка осклабившись и тем самым демонстрируя неестественную для смертных белизну зубов. Не каждый аристократ из числа людей был способен хорошо следить за зубами, не говоря уже о низших сословиях. — Когда я стал вампиром и выбрался из «своей могилы», я также, как и сейчас наблюдал точно такое же ночное небо и слушал стрекотание точно таких же сверчков. Разница была лишь в том, что я был в гневе: то ли на злой рок, что сделал меня таким, то ли на тех, по вине которых я так и не сумел найти вечный покой. Возможно, тот самый первый миг является разгадкой к великой тайне о том, почему я всё ещё храню остатки человечности. А ведь многие из моих собратьев осудили бы меня, назвали слабым или глупым. Но они не знают и не понимают, что в чувствах таится силы столько же, сколько и слабостей... и мне не раз было приятно смотреть на прах этих мерзавцев, что не проявили ко мне должного уважения. Да, я человечен – но беспощаден!

[lazyvideo]https://www.youtube.com/watch?v=z3-LNkXYdXw[/lazyvideo]

Отредактировано Демиан де Фарси (31-01-2019 21:19:28)

+1

23

"Собратья" - звучало из его уст немного странно. Это драконы друг другу все родичи по десятой воде с киселём, а вампиры же... Аурелия не знала ни одного, кто из обращённых был бы действительным родственником другому. Не то, чтобы она знала множество вампиров, но тем не менее.
- Вот как, - задумчиво хмыкнула Аурелия.
Мозаика сложилась.
Теперь история была действительно логичной и правильной.
Дракониха не сомневалась, что синьор де Фарси многое пережил на своём веку, и не на последнем месте был гнев на эту самую "судьбу".  Его просто убили, ему не повезло. Или повезло. Сомнительное и противоречивое везение.
Дракону было немного сложно понять, каково это - жить короткой жизнью, успеть за несколько десятилетий повзрослеть, набраться мудрости, завести семью, и так же быстро умереть. Жизнь человека распланирована в гораздо большей степени, чем жизнь дракона. Что должен ощущать тот, которого выбили из этого колеса против его воли?
Тем не менее, Аурелия всё же склонялась, что это везение было больше благом, чем злом. Второй шанс на жизнь, да еще и на жизнь существа сильного и бессмертного - выпадает один на миллион, если не реже.
А умереть они всегда успеют.
- Человечность и могущество не противоречат друг другу, - да-да, все они - плохие, гадкие, и не ничего не понимают. В речи синьора дракониха уловила толику гнева, и захотелось как-то... поддержать? Аурелия склонила голову ему на плечо, желая слегка подсластить разговор, - хорошее вино с годами лишь улучшает свой вкус, а прокисает - то, которое изначально никуда не годилось.
Кроны старых деревьев взволнованно всколыхнул порыв холодного, влажного ветра, принёсший с собой запах влажной земли. Где-то вдали на них надвигались тяжелые грозовые тучи.
Аурелия любила этот запах. Любила дождливую влажность. Отдалённо, но это напоминало ей о родных прибрежных лесах и море.
Она вздохнула, наслаждаясь запахами.
Запах Демиана ей тоже нравился. Поначалу он казался ей очень специфичным, непривычным, но сейчас - нравился. Нравился лёгкий холодок его ауры. Нравилось спокойствие рядом.
В поместье она решила, что на сегодня хватит нежностей, дабы сохранить некую дистанцию, поддразнить. Но жадность дракона сгубила.
Ей было мало.
Она украдкой, будто невзначай провела подушечкой пальца по тыльной стороне его ладони. Нет, какие вампиры все-таки... не холодные.

+1

24

Дело вовсе не в могуществе или человечности, — поправил я Аурелию, позволяя ей коснуться моей ладони. При всём этом мой взгляд был спокойным и даже холодным, однако зародившиеся внутри меня чувства были тёплыми. — а в выборе. Даже нам – бессмертным – дан выбор, как жить. Но на тот момент, когда я был человеком и когда им быть перестал – на миг, я был лишён этого самого выбора, как смертный.

Аурелия была по-своему права, но «хорошим вином» я были именно тогда, когда был человеком. Отбросив сущность человека – я стал ядом. Ведь тот, кто испьёт меня – погибнет. И чем больше я это осознаю, тем сильнее укореняется и растёт во мне семя прагматизма и вампиризма. Я и ныне проявляю мало человечности, идя на сострадание или другие присущие смертным поступки исключительно из меркантильных соображений. Эта правда была способна напугать меня былого, но ныне я свыкся с данной мыслю, постепенно и сильнее сдавая позиции в пользу моей хищной натуры. Быть может оно и к лучшему, однако эта истинна определённо не приведёт меня к счастью или эмоциональному блаженству, поскольку мною давно было осознанно, что жизнь – это вечные страдания и моё страдание заключалось во времени. Не ощущая время, так же, как эльфы, я рискую лишиться и вовсе каких-либо эмоций через несколько веков или тысячелетий… если доживу. А жизнь без эмоций – это жизнь камня. И мне трудно предсказать, когда безразличие или поиск чего-нибудь, что сможет меня заинтересовать приведёт меня к моей погибели, где, например, я прыгну в жерло старого вулка.

А что думаешь ты о паве выбирать? — спросил я прямо, на мгновенье замерев. — Впрочем, чтобы ты не ответила, я думаю, что мы достаточно налюбовались и нагулялись в саду. Во всяком случае, личную беседу лучше продолжить за столом, близ зажженного очага… как это делают люди. — моё лицо озарила восхитительная улыбка. — А ещё мне нравится запах, исходящий от горящего дерева. Было время, где после ночных фестивалей, где я подолгу стоял возле горящего костра, на котором мои слуги жарили свиное мясо, я не торопился менять одежды.

+1

25

Тучи быстро затянули звёздное небо, и в саду вмиг стало темно настолько, что зоркий драконий глаз испытывал сложности. Аурелия не любила настолько тёмные ночи. Как говорили люди - "темно, хоть глаза выколи".
Первая изморось прозрачной, пушистой вуалью накрыла драконьи имения. Воздух наполнился влагой и загустел.
- Пожалуй, нам действительно пора, - заключила Аурелия. Ей бы не хотелось попасть под более агрессивную стихию и мокнуть, подгоняемой грозными порывами холодного ветра.

В поместье царила тишина. Полумрак разгоняли лишь догорающие свечи в золотом, искусно выкованном узорами подсвечнике, оставленном заботливой слугой у входа, дабы госпожа не утруждала себя использованием магии и не зажигала каждый подсвечник на своём пути.
В человеческом имении считалось, что чем больше свечей горит в доме, чем ярче свет в ночное время - тем зажиточней хозяин.
Аурелия не любила полумрак - в каждой комнате было достаточно свеч, чтобы не напрягать глаза и чувствовать себя комфортно, словно в день. Но также не было у синьоры никаких оснований кому-то что-то доказывать, да и глупо было бы дракону без нужды сжигать такое количество материала на бессмысленное освещение столь огромного здания, когда по факту ночью не спит лишь пара сторожей.
Магия огня в данном случае значительно облегчает жизнь как синьоры де Драго, так и её многочисленной прислуги. Если дракониха и шастала во тьме ночной, то не было нужды прислуге бегать следом, дабы разжигать вручную каждую свечу.
Провожая гостя по коридорам, Аурелия не беспокоилась о царящей темноте. Вампиру должно хватить и нескольких тусклых огоньков в руках дракона, чтобы не наткнуться на стену. Сама же синьора могла по своему поместью передвигаться и с закрытыми глазами.
Лишь в каминном зале, с приходом туда ночных гостей, зажглись все до единой свечи. Их было много, так, что светло стало практически как днём.
Аурелия не любила полумрак.
- Располагайтесь, - достаточно равнодушно бросила дракониха.
Взбрыкнул парой сильных завихрений огонь в камине, и притих, размеренно потрескивая. Большая толстая черная кошка, лежавшая рядом с очагом, даже не подняла головы на вошедших. Она лишь ленно потянулась, щурясь и растопыривая пальчики от удовольствия. Огонь приятно начал греть её шерстку, и животное, вытянувшись в бесформенный черный коврик, заурчало.

Отредактировано Аурелия (24-03-2019 15:03:05)

0

26

Вернуться в поместье было весьма приятно. Мне нравилось то, что в комнатах и залах царил, всюду царил свет. Конечно, несмотря на обилие горящих свечей в канделябрах и подсвечниках, там всё ещё можно было повстречать редкие какие-никакие тени, но реши кто-нибудь найти тут укрытие во мраке, его определённо ожидало бы разочарование.
—   Весьма мило, —    выпалил я, глядя на то, как некоторые свечи зажигались сами по себе. Это, очевидно, было магией и поэтому никакого удивления с моей стороны не последовало. — Очень удобно, —   но не мне, поскольку я уже давно привык к темноте и довольствовался светом лишь тогда, когда не был один. Жизнь вампира прекрасно располагала к жизни во тьме. Мы могли видеть ночью, жили ночью, а яркий свет раздражал наши глаза. Следовательно, у нас не было никаких причин отказываться от всех прелестей, предоставленных нам нашим проклятьем. Когда-то мне было тяжело смотреть даже на одиноко горящую свечу, а сейчас я более-менее к этому привык, будто всю свою жизнь, даже тогда, когда был человеком, жил исключительно в темноте, ныне стараясь приспособиться к свету. Как видите, у чувствительного зрения имели свои выгоды и недостатки.
Жаль, мне не научиться подобному, —   слетело с моих, ухмыляющихся уст. — Я могу воссоздать свет, но такой свет может привлечь не самых чистых и опрятных созданий.
Я говорил о «могильных огнях». Некромагия позволяла мне воссоздать прокляты, зелёный огонь, который дарит свет, но не тепло. Такие огни нередко наделялись свойством зазывать к себе разную низшую нечисть и более всего души умерших, которые так и не нашли себе покоя. Подумав об этом, я невольно поморщился. Нет, могильные огни не вызывали у меня отвращения или испуга, просто я представил себе их горящих в этом поместье. Думаю, в относительной безопасности была бы тут только Аурелия.
Располагайтесь, — весьма равнодушно проговорила она. У меня на мгновение возникло тревожное ощущение, при всей это тихой и (наверное, из-за свечей) спокойной обстановке, будто меня сейчас разделают на составляющие для экспериментов. Разумеется, это было невероятно и, отчасти абсурдно, но именно моя развивающееся исключительно в прогрессирующем направлении паранойя, вкупе с чуточку свихнувшимся разумом, выделяли меня из серых масс простых смертных, коим даже приблизительно было не дано понять, что такое быть вечноживущей полной психологических проблем сокровищницы. Я не боялся смерти – мне было на неё наплевать, ведь я итак мёртв, – и едва ли испытывал страх, что очень плохо, но иначе и быть не могло. Мне хватило почти два столетия жизни, чтобы задуматься об эксперименте «забраться в желудок живого великана и посмотреть, что будет. Благо, я этого не сделал, но уверен, что великан этого не пережил бы, да и я всех его желудочных зловоний, отчего бы, как крыса, принялся выцарапываться наружу. 
—  Расположился! — с долей издёвки в голосе и самодовольной улыбкой я прыгнул в удобное, обитое красным шелком и мехом кресло, отодвигаясь от камина подальше к чёртовой матери. Надеюсь, зная о моей вампирской слабости к огню, Аурелия не станет угрожать мне свечками и факелами, вынуждая бегать по всему поместью. Конечно, я не против, однако, когда я начну ползать по потолкам и прикрываться её до смерти напуганными слугами, пусть пеняет на себя. О Рилдир меня раздери – я нахожу в своих мыслях возможность пойти на такое ребячество, а ведь мне уже почти девять столетий не семнадцать! Какой позор… а позор – понятие растяжимое. Но не стану разглагольствовать о своих былых чертях по соблазнению едва зрелых девушек ради собственного удовольствия. Правда, там меня привлекала только кровь, а не ласка чужой плоти – это, скажем так, была услуга за услугу, только, к сожалению для смертных, жертву чаще испиваешь ещё на стадии прелюдии.
Знаете, Аурелия… — её имя я специально потянул, чтобы прям точно убедиться в том, что это «крылатое» создание смотрит только на меня. — Я желаю совершить небольшое путешествие, — о, давно желаю. — В государство Греское. — ничего странного в том, что в моём понимании «небольшое путешествие» - это почти несколько тысяч миль.
Там я хотел бы наладить кое-какие дела в будущем. Это не будет легко, учитывая то, как в тех краях относятся к таким, как я, но я уже всё обдумал и, разумеется, приступлю к своей задумке не ранее месяца Последнего зерна или Огня очага, когда вот-вот ударят заморозки. Я давно заметил, что особо фанатичные и недолюбливающие «нас» персоны, с наступлением морозов становятся подобно впадающим в спячку медведям, действуя слишком осторожно, как ленивый ёж, и их можно понять. — я изобразил самую яркую и искреннюю улыбку, которую мог. — Но прежде было бы неплохо перекупить одно торговую факторию на путях между Ариманом и Лайнидором. Придётся моей гильдии позвенеть монетами, но, уверяю Вас, оно того стоит. — я подмигнул Аурелии, слегка наклонившись к ней. — И как всегда, я предлагаю Вам составить мне компанию. — я взял ладони Аурелии в свои ладони и принялся пристально вглядываться в её глаза… как безумец – такими широкими глазами, алчными, горящими, отражающими исходящий от камина свет, подобно глазам кошек.

Отредактировано Демиан де Фарси (03-04-2019 21:48:47)

+1

27

Аурелия решила не выбирать себе отдельное кресло, и расположилась на мягком подлокотнике того, которое выбрал синьор. Сегодня ей хотелось быть немного ближе, чем обычно она могла себе позволить. Дракониха слегка откинулась назад, опершись плечом о спинку.
- Грес? - задумчиво протянула Аурелия, наматывая на палец прядь его волос. Какие же они у него черные и мягкие. Едва ли она встречала человека со столь идеальной копной волос.
Дракониха могла бы, наверное и позавидовать, будь синьора чуть более озабочена качеством своей шевелюры. Её светлые волосы были несколько жесткие, волнистые, и крайне тяжело подвергались расчесыванию, особенно после длительного трудового дня, когда приходилось выковыривать из своей гривы шерсть, опилки и солому.
С трудом представляла она, как крестьянские женщины в деревнях живут с такими косами, особенно в холодное время года. Всё это кожное сало трудно смыть без хоть какой-то минимальной системы канализации. Всё-таки вряд ли кто захочет топить баню через день, чтобы омыть метровую гриву своей супруги или дочери.
Будь Аурелия простым человеком, вряд ли позволила бы себе хоть немного длинные волосы. Дракониха настолько привыкла к своему комфортному уровню жизни и гигиены, что даже представить себе не могла обратного.
Воспользовавшись моментом, синьора де Драго очень внимательно разглядывала вампира. В конце концов, эдакую диковинку не так часто можно рассмотреть с близкого расстояния. Да и вообще, пялиться на людей неприлично. Но сейчас, вроде как, уже можно.
Интересно, сколько было Демиану в момент его... смерти?
Аурелия не хотела возвращаться к этому вопросу. Могла лишь предположить, что вряд ли ему было больше двадцати лет.
Она осторожно поскребла пальцем по его щеке, словно смахивая какую-то соринку. На самом же деле очень хитро удовлетворяла своё любопытство и смотрела, не померещились ли ей едва заметные точки, которые у людей в течении дня превращаются в короткую щетину. И ведь вправду - да, они, волоски.
У вампиров есть щетина.
Почему-то данный факт показался ей чем-то совершенно неожиданным и немного... смешным. Аурелия представить не могла, как выглядел синьор де Фарси без утреннего туалета. Дракониха очень давно живет среди людей, и знает, как нелепо - клочьями, жутко редкими волосками - растет борода у молодых парней. Растет ли она у вампиров, или же застывает во времени, как и прочее тело? Вероятнее всего, все же повинуется вампирским законам биологии. Но сам факт Демиана с недоразвитой "детской" бородкой вызвал у неё приступ смеха, который дракониха успешно подавила.
Нацепив маску серьезности и с трудом сдерживая улыбку, она спросила:
- Разве вам обязательно туда путешествовать?
Синьора де Драго не была в восторге от этой идеи. Ей не хотелось куда-то двигаться с места в ближайшие... никогда. И отпускать от себя вампира дальше герцогства - тоже.
И вот чего ему не сидится?
Синьор повернулся к ней и взял за руки.
- Ну раз предлагаете... - протянула она, чуть отстранившись от такого напора, - может быть. Я еще подумаю.
На самом деле, дракониха уже решила.
Аурелия не желала никуда выезжать, чего и Демиану советовала - тем более, в Грес! А в Арисфей ему случаем не надо по пути заскочить?
И всё же, мысль о бороде синьора де Фарси заставила её рассмеяться в ответ на собственные фантазии.
- Прошу прощения, - дракониха с трудом подавила улыбку, но хотелось расхохотаться уже в голос от осознания нелепости данной ситуации. Оставалось лишь надеяться, что эти конвульсии в попытке подавить внезапно проглоченную "смешинку" не будут восприняты как однозначное "да".

Отредактировано Аурелия (03-04-2019 21:55:35)

0

28

Внезапный приступ смеха Аурелии на мгновение меня обескуражил. Обычно, я бы не придал данному факту большого значения, но не сводя взгляда с её глаз, я понял, что она также рассматривает меня, из чего следует, что что-то в моём облике явно её веселит. Знаете, я никогда не считал себя арлекином или шутом, но, тем не менее, я не сумел сдержать лёгкой улыбки.
Необязательно, — признался я, всё ещё держа ладони Аурелии, аккуратно их поглаживая. — Честно говоря, половина моих затей и гроша ломанного не стоят, однако… — я позволил себе широкую улыбку, отвернув взгляд от Аурелии и откинувшись на спинку своего кресла. — Такое время провождения наполняет мою жизнь хоть каким-то смыслом. Вы не представляете, как это весело и задорно приволочь медведя в баню к мужикам. Понимаете меня? — я бросил на Аурелию искренний, полный надежд взгляд. — Медведь не убьёт их, ибо сам перепугается, начиная со встречи со мной, а мужики от страха повыскакивают с тепла на мороз. Это жестоко, это бессмысленно, но, открою Вам одну величайшую тайну мироздания. — я прищурился, снова наклонился к Аурелии, чтобы шепнуть ей на ухо, словно нас могли подслушать её слуги и узнать страшный секрет. — Вся жизнь, по большей своей части, бессмысленна. Мы же выбираем только то, как прожить эту бессмыслицу.
И тут меня смутили все эти периодические смешки Аурелии. Конечно, я заговорился, и приступы смеха уже минули, однако вампирская память сильна, а я злопамятный. Оттого, не дожидаясь никакого дозволения, я всё же попытался подняться, прихватывая Аурелию за талию, оттягивая её от кресла, за собой и уж точно ещё дальше от камина. Треклятый огонь! Который раз ловлю себя на шутке, что драконьего перегара не столько крючит от резкой и сильной вони, сколько превращает в пепел - ХАХАХАХА! Как ни странно, утаскивая за собой синьору, собственно, я продемонстрировал этот самый безумный смех.
А что, позвольте узнать, Вам не нравится в Гресе, — по ходу дело, моё утаскивание дракона за собой, превратилось в некое быстрое кружение, словно мы собирались танцевать или вести хоровод. — То, что там свинопасов с оспой на лице больше, чем достойных и учёных мужей? — мой голос был ироничным и стало очевидным, что я отношусь ко всему этому делу, касательно Греса с явной насмешкой.  — Тогда куда бы Вы хотели?! — моё лицо исказилось в эдакой смеси злобной и хитрой гримасы, а я замер, притянув Аурелию к себе, снова глядя в серебро её глаз. Возможно, что светло-серые глаза женщины ассоциировались у меня с серебром именно потому, что на них играл лёгкий отблеск света от играющего в камине огня.  — Быть может в Цейх или Лирамис? — тут мой голос стал тише, текучее и сладостнее, подобно свежему мёду — Или мы предпочитаем что-нибудь более обыденное? Что-то, что находится рядом... — пожалуй, я не совру, если скажу, что от моего коварства даже моё лицо чуть ли не треснуло, от раздирающей его наглой ухмылки.

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Квинтэссенция чувств этим жарким летом