http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » КРИМЕЛЛИН » Окрестности города


Окрестности города

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://cdn.cgsociety.org/t/g39/105039/1347783_large.jpg

Здесь проходит несколько трактов и тропок, ведущих в город и из него. Потемневшие от времени деревянные указатели, заброшенные постройки и дорожные святилища. Луга, рощицы, поля, виноградники, покосы, пасеки и родники, сливающиеся в мелкие, журчащие по камням речушки. Одинокие хутора и деревушки, мельницы, кузницы и дешёвые постоялые дворы, которые, конечно, не сравнятся с городскими, но накормят в них точно не хуже.

0

2

Алхимическая лавка ==>>
Конь нервно всхлипывал каждый раз, когда огромная фигура оборотня оказывалась рядом. Чувствовала животинка в идущем рядом рослом мужчине хищника опасного и сильного, но тут полуорк ничего поделать не мог. В коляску он садиться не стал - та и так поскрипывала на каждом ухабе из без лишних десяти пудов веса зеленого тела. Солнце припекало лысую, начавшую зарастать коротенькими серо-бурыми волосами, голову, но сбривать их по привычке, полученный на юге, он не стал. Лишь протер массивный подбородок рукой, пробегаясь пальцами по длинным шрамам, уходящим в густую щетину, и хмуро глянул по сторонам.
Вообще, весь он здесь и сейчас казался более уместным, чем где бы то ни было еще. Длинные сильные ноги легко разменивали лигу за лигой, не ведая усталости и печали. Могло бы показаться, что и бедный, косящий большим карим глазом в окружении длинных ресниц жеребец был им не нужен, ведь мощный великан мог легко заменить тягловую силу одной лошади. А может - и не одной. Но кто бы рискнул предложил этому клыкастику впрячься в телегу? Мало кто.
Впрочем, сам Хат не видел в этом ничего такого, и будь нужда, легко потащит за собой и эту телегу, и еще несколько. Он не был гордым настолько, чтобы чураться любой работы. Но был жадным до знаний и бесед с умными людьми, становясь особенно разговорчивым, когда видел в собеседнике кого-то, обремененного богатым содержимым памяти и черепной коробки. Но пока он просто шел и напевал себе под нос песни, написанные в странные периоды жизни.

В лабиринте открытых дверей,
Где каждый то ли нелюдь, то ли зверь;
И кто друг, а кто враг уж не понять.
А Смерть уходит спать…
А Смерть уходит спать…
А Смерть уходит спать…
Опять!
И мерный стук копыт за спиной,
То Спящий сам идет за тобой.
И как бы не спешил, не убежать.
А Смерть уходит спать…
А Смерть уходит спать…
А Смерть уходит спать…
Опять!

Тихий, низкий, рокочущий голос заставлял вибрировать сердца. В нем не было ни мелодичных трелей эльфийской звуковой чистоты, не было мягкости нимф с их песнопениями, не было даже какой-то громкой веселости гномьих побратимых песен. Сложно было назвать его красивым. Сложно было вообще его сравнить с чем-то, ведь там, за обертонами и вибрациями слышался и лязг оружия, и боль потерь, и горечь опыта. Можно было услышать и рокот бурь морских и наземных. Обжигающий жар пустынь и голодный холод северных гор... Там, в каждом слоге играла печаль рухнувших надежд, но...

    В этом лабиринте
    Куда вы взор не киньте –
    Лица, лица, лица…
    От тех, кто идет за нами,
    Меся пыль сапогами,
    Не скрыться, скрыться, скрыться…

Но еще в них крылось и много другое. Радость от законченного дела. Теплый шелест ветра дальних дорог, ведущих куда-то, где будешь счастлив. Приятный гомон людных городов, наполненных ощущением праздника. Уют очага и треск пламени в нем. И где-то там, почти на краю слышимости - желание счастья. Но не себе.

В лабиринте открытых дверей
Никого не проси, никому не верь,
Хоть смысла нет кривляться или лгать.
Ведь Смерть уходит спать…
Ведь Смерть уходит спать…
Ведь Смерть уходит спать…
Опять!
А ты зайди в распахнутую дверь.
И сердце приготовь для потерь.
Пришла пора других спасать…
А смерть уходит спать…
А смерть уходит спать…
А смерть уходит спать…
Плевать!!!

И вот тут, хоть мелодия и оставалась той же, но создавалось впечатление, что меняется само настроение песни, устремляясь куда-то ввысь, к небесам.

    В этом лабиринте
    Куда вы взор не киньте –
    Лица, лица, лица…
    А тем, кто идет за нами,
    Меся пыль сапогами,
    Придется посторониться.

Отредактировано Хатрак (15-12-2018 22:17:46)

+1

3

7 ноября 10606-го года. Утро.
Алхимическая лавка ==>

Перебирая вожжи в руках, Есфирь притихла на краю повозки. Она тоже с удовольствием прошлась бы пешком, но со своей хромотой только задерживала бы их. Ничего, нога уже почти перестала болеть, скоро можно будет начать её разрабатывать. К весне снова можно будет бегать вприпрыжку.
Хатрак пел необычно, Фира никогда не слышала таких слов и мотивов. Вернее, слова-то были знакомые, но складывал их орче как-то по-особенному, непривычно и даже не сказать, что красиво, а скорее проникновенно. От них появлялся некий внутренний трепет и замирало дыхание.
- А я всё гадала, каковы же песни такого необычного барда, - качнула она головой, когда Хат замолчал, - и всё равно не угадала. Я росла совсем на других… Ну, знаешь, вроде "Печали Ирминэ".

Свою печаль испив до дна
В хрустальной неба вышине...

Свою печаль испив до дна
В хрустальной неба вышине,
Сгорая падает звезда,
Тебе напомнив обо мне.

Вот так и я сейчас горю,
Как та далёкая звезда.
Я свой полёт тебе дарю,
Сгорая в небе навсегда.

Когда-нибудь узнаешь ты,
Взглянув на тёмный край небес,
Как я сорвалась с высоты
И как во тьме мой след исчез.

У Есфирь был высокий, приятный голос, но петь она не умела совершенно. Разве что колыбельные, но уж это-то, пожалуй, сумеет любая женщина. Поэтому алхимик даже и не пыталась вспоминать мотив, а просто прочитала строки о запретной эльфийской любви со стихотворным ритмом и выражением. И, надо заметить, чтец из неё получился бы куда лучший, чем певица.
- Твои более тяжеловесные и образные, - Фира запнулась, она знала, как важна для автора похвала, но и обманывать Хатрака не хотела. – Не скажу, что мне понравилось, но я понимаю, о чём они. Ты просто не оставляешь возможности не понять этого.
Пока она осторожничала и прикидывала, как передать чехарду своих переживаний, повозка вкатилась на очередной пологий холм. Дальше по дороге у обочины лежала перевёрнутая телега. Из-за пожелтевших и высохших высоких травяных стеблей невозможно было ничего толком рассмотреть, но рассыпавшиеся аж на дорогу ящики явно не сулили ничего хорошего. Они лежали здесь не дольше, чем с прошлого вечера, иначе их бы уже убрали, чтоб не мешали проезду.
Тихо ахнув, Фира щёлкнула заленившегося было жеребца вожжами по крупу и повозка шустро скатилась в низину. Теперь стало очевидно, что перевёрнутую телегу бросили здесь не из-за сломанной оси или какой-то иной поломки. Лошадь лежала здесь же, какой-то большой зверь, а может и не один, отъел от неё нижнюю половину. Ящики, в которых, судя по всему, везли домашнюю птицу, тоже большей частью были раздавлены и переломаны.
- Боги всемилостивые… - выдохнула под нос обычно не слишком-то набожная Фира.
Опасаясь самого худшего, она торопливо соскочила на землю и тут же схватилась за правое колено, зашипев от боли. Ходить без трости ей ещё было рановато, а уж скакать и подавно.
[NIC]Есфирь Найне[/NIC][AVA]https://dl.dropboxusercontent.com/s/4g44jfn1gdjh7ac/Фира.jpg?dl=0[/AVA][STA]Путеводная звезда[/STA]

+2

4

Великан лишь хмыкнул в ответ на ее слова о своем творчестве. Все-таки до эльфов и их стихов ему было далеко, но он и не стремился стать таким, как они. У них - своя правда, у него - своя. И это отлично чувствуется, стоит положить рядом хотя бы то, что читала сейчас его спутница, и то, что писал он сам. Быть милым всем - это не его путь и не его мечта.
Он хотел в первую очередь остаться собой.
-Когда-то давно… я знал одну эльфийку, которой тоже писали подобные стихи. И я сам писал, - он задумчиво потер шею, где еще еле-еле проглядывал старый рубец от чего-то, сильно напоминавшего след пеньковой подруги, провожающей в последний путь. - И они сильно по настроению похожи были на то, что ты сейчас исполнила.

Зимний сумрак. Тишина.
Ветер шепчет среди крыш:

Его голос уже не играл стальными нотками, расцветая совсем другими красками. Будто бы там, в глубине души еще что-то теплилось от той стародавней истории, где, как легко было понять, смешались не только счастье, но и грусть, печаль и боль. Низкий, обволакивающий, создающий атмосферу уюта и какого-то тепла тембр был особенно прекрасен, когда он говорил эти строки, обращенные к неизвестной эльфийке из далекого зимнего вечера.

"Ты один. Она одна,
Что же ты к ней не спешишь?
Что ты прячешь гомон чувств?
Почему скрываешь боль?

Вопросы, на которые так сложно найти ответ, когда на тебя смотрит древность в лице родителей, канонов, правил и этикета, что так характерно для эльфийского общества. За такие наглые строки, возможно, чопорные остроухие спустили бы барда с лестницы в лучшем случае. Или бы спустили с него шкуру.
Тут уж как повезет.

Сделай шаг через "боюсь",
Сделай шаг или не ной".

Жесткие фразы, обращенные к неизвестной героине разбивали стихотворение на две неравные части, оставляя последней части лишь вопросительно-печальную интонацию с легкими нотками сожаления о том, что, возможно, тогда так и не случилось.

Зимний сумрак. Тишина.
Ветер уже снова стих.
Ты один, она одна...
Для кого же этот миг?

Все, последний вопрос задан. Стихи умолкли. А потом умолкли и они с Есфирь, ведь они въехали на холм, и им открылась живописная картина печальной участи предыдущих путешественников. И тут уже их бедный мерин захрапел от страха гораздо явственнее. Запах крови, недавно пролитой, но уже начавшей подсыхать, шибанул в ноздри вместе со сменившим направление ветерком.
-Грибозадый дерьмоглот, - негромко выругался Хат, оглядывая поле резни. - Куда, Есфирь?! Не спеши ты так, набегаешься еще!
Он аккуратно подхватил легкую для него женщину, усаживая ее одной рукой на камень, в то время, как другая уже вовсю нашаривала в их транспорте тяжелый топор, хищно блеснувший острыми гранями, стоило ему показаться из-под прикрывавшего его тряпья. Оборотень внимательно огляделся, оценивая их положение и возможные пути отхода, лишь после этого снова посмотрел на спутницу. Золотистые глаза уже примерно оценили характерные следы зубов и рытвины следов, поэтому сейчас первым делом - безопасность. Подробности - потом.
-Успокой лошадь и садись в телегу, надо отойти чуть дальше, вон к тем валунам, - не останавливаясь и не переставая внимательно оглядываться, приказал оборотень. По пути он тронул тушу коня и землю вокруг него, понюхав свои пальцы после этого. - Произошло вчера вечером или ранней ночью. Похоже на деятельность собак, что развлекались в городе? Или новый хищник?
Он быстро глянул на Есфирь, задав вопрос, и снова вернулся к обозреванию окретсностей. Лишь когда они оказались в относительной безопасности, прикрыв спину высокими камнями в дюжину футов высотой, он выдохнул и позволил себе чуть-чуть расслабиться.
-Похоже, кто бы это ни был, он уже ушел. Другой вопрос, что я не вижу тел людей, кто был в этой повозке. Это, как минимум, странно.

+1

5

Охнув от неожиданности, Фира отпустила колено и ухватилась за руку Хатрака, чтоб не потерять равновесие. Она не ожидала, что окажется для него не тяжелее, чем щепка для вешнего потока. Чтобы понять, насколько могуч орче, достаточно было попробовать поднять его секиру, но Фира не пыталась этого сделать и теперь порядком удивилась.
Боль в ноге как появилась, так и прошла. Слишком долго приходилось её беречь, чтобы зажила рваная рана и ожоги от кислоты. Связки отвыкли от резких движений, но это была не плохая боль, просто нужно немного разработать колено и всё пройдёт. Выслушав барда, Фира понятливо кивнула и на этот раз поднялась более осторожно. Действительно, куда она лезет? Не то чтобы женщина считала себя беспомощной, но прямо сейчас, когда рядом был Хат, проверять, так это или нет, не было никакой необходимости. Слишком уж привыкла она быть в доме и за хозяйку и за хозяина.
Привычка, как известно, вторая натура и отвыкать от этого, откровенно говоря, было страшновато. А ну, как уйдёт Хатрак и что она тогда будет делать? Нет уж, конечно, очень хорошо, что он остался зимовать с ними, но и расслабляться тоже шибко не стоило. Погладив бархатистые ноздри коня, Есфирь подтолкнула его в сторону дороги, перехватила вожжи и ловко взобралась на повозку. Но садиться не стала, просто опершись на колено для равновесия и оглядывая окрестности, и таким манером оказалась даже выше Хатрака.
- Действительно, похоже на собак, - тихо согласилась женщина. – Следопыт из меня так себе, но я пыталась классифицировать кримеллинскую необычную живность. Стаей ходят только собаки, крысы и муравьи. Последние точно ни при чём, те до костей всё вычищают, а крысы телегу не догнали бы. Но это могут быть и обычные волки или даже бродячие псы, после всего их тут изрядно поразвелось. Вон, смотри, там трава полосой примята и след ведёт как раз-таки к тем камням.
Медленно проехав мимо остатков телеги, Фира присмотрелась и к ним, но ничего особенно интересного не нашла. Только из-под обломков поклажи выскочила пёстрая курица, до смерти перепугав бедную женщину. Кон тоже всхрапнул, но всё же панике не поддался и мужественно доволок свой невеликий груз до выпирающих из земли гранитных скалок. След кончался рядом с ними. Должно быть, потом хозяин разбитой телеги взобрался на камни, а волки, или кто это был, сожрали лошадь и оставили его в покое. Хотя, может статься, что он просидел тут всю ночь.
Скверно это, конечно, и домашнюю живность жаль, убытки-то какие, но такова уж нынче была жизнь в этих краях. Сам цел остался, и то ладно. Фира оглянулась на Хатрака и невольно залюбовалась. Сосредоточенный, натянутый, словно тетива на луке, он и сам походил на какого-то хищника. Сразу припомнились рассказы Таськи про доброго зелёного дядьку с топором, которого все слушают. Ещё бы такого не послушать.
Ох, как же это не вязалось с лютней за спиной и эльфийскими стихами. Но это сейчас, а что у него было в прошлом одни боги ведают. И вот так Хатрак как-то незаметно стал своим, превратившись из необычного и немного пугающего заезжего искателя приключений в кого-то знакомого и близкого. Так бывает всегда, когда узнаёшь чужие секреты. Пусть даже они и не секреты вовсе. Но любовь, это всегда так волнительно и немного печально. Особенно, когда не сложилось. А у них не сложилось ведь. Просто не могло сложиться. Хотя, наверное, эльфийка та ещё живёт где-то.
Все эти догадки возникли в голове Есфирь практически одновременно, ещё прежде, чем она успела одёрнуть любопытство, чтобы не лезть не в своё дело. И она против воли почувствовала то ли ревность, то ли зависть к той неведомой эльфийской деве, которая по сей день занимала мысли поэта с секирой. Хотела бы Фира, чтоб и её так любили. Сама не зная зачем, но хотела бы.
Никаких монстров, хищных тварей или раненых крестьян они не нашли. Видать, отсидевшись на скалах, хозяин разбросанного у дороги добра отправился восвояси. Всё хорошо, что хорошо кончается. Фира изловила пеструшку, завязала её в платок и они с Хатом продолжили путь. Правда, теперь женщина всё больше помалкивала. Её мысли занимало прошлое поющего Смерть поэта, но расспрашивать его так сразу было, вроде как, немного неловко. С другой стороны, а почему бы и не спросить? В конце концов, если не захочет рассказывать, он всегда может промолчать и допытываться она не станет.
- Откуда ты родом, Хатрак? – наконец решилась Есфирь. – В наших краях редко появляются те, кто не люди и не эльфы. Собственно, есть легенда, что весь народ Кримеллина берёт начало от одного-единственного прародителя. Говорят, что некая ведьма, мечтая получить секрет бессмертия, некогда опоила эльфа любовным напитком. Когда действие снадобья закончилось, никаких секретов она не узнала, зато успела родить троих детей. И, вроде как, от этого эльфа и этой ведьмы берёт начало род нашего барона и половина здешних семей. Мы с ними в родстве не состоим, - поспешила заверить она. – Моё появление на свет, это совсем другая история.
[NIC]Есфирь Найне[/NIC][AVA]https://dl.dropboxusercontent.com/s/4g44jfn1gdjh7ac/Фира.jpg?dl=0[/AVA][STA]Путеводная звезда[/STA]

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » КРИМЕЛЛИН » Окрестности города