http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/51445.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Знакомство. Эпизод I


Знакомство. Эпизод I

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

https://avatars.mds.yandex.net/get-pdb/1043578/30bcf464-1a27-4a08-b17b-779cfda4a374/s1200?webp=false

Участники: Эоган, Лемюэль Пьюросангве и Милена.

Место: Грес.

Краткий сюжет: Выясняя тайны перстня де Лавалей, Милена задержалась в Гресе дольше, чем ожидала. Чтобы сэкономить на жилье и ещё по некоторым соображениям исключительно практического характера, она почти сразу же перебралась из центра в пригород и сняла там угол у местной прачки Дильны. Ранним утром в канун Иволгина дня обе женщины отправились в Грес, Дильна на службу в храм, а Милена на рынок и по некоторым иным, только ей ведомым делам. В это утро ещё никто и предположить не мог, сколь богат будет наступивший день на необычные события и странные встречи...

+2

2

Так уж вышло, что некогда Лемюэль бежал из Греса под угрозой наказания за поклонение Рилдиру, и теперь его пребывание в этом городе было сопряжено с определенным риском. Это было, правда, более полувека назад, но у некоторых бывает хорошая память. И случайно нарваться на кого-нибудь из тех, кто знал Лемюэля в те времена, тифлингу не хотелось. Потому он замаскировался. А он знал, что разумные существа запоминают тебя не столько по тому, как ты выглядишь, столько по тому, кем ты являешься. В те давние времена Лембэль был в Гресе в роли дальнего родственника уважаемого и обеспеченного учителя магической школы, непризнанным, но не брошенным бастардом из хорошей семьи. Он одевался в шелк и парчу, вкусно кушал, был ухожен и даже не самый проницательный взгляд легко опознал бы в нем очередного молодого бездельника, который живет праздной жизни на деньги родни. Посему сейчас Лемюэль шлялся по рынку Греса в обмотках вместо полноценной обуви. Одет он был в рогожу, в коей были вырезаны дырки для шеи и рук. Плечи и колени его оставались голыми, и прохладным утром начала весны эта одежда ничуть не грела. Чтобы меньше мерзнуть,  Лемюэль обнимал себя, скрестив локти на груди. Озябшие ладони он спрятал под плотно прижатыми к телу подмышками, и тем самым скрыл свои непривычные к физическому труду мягкие ладони от слишком внимательных взглядов. Засаленные волосы были спутаны и всклокочены, глаза обращены вниз, и еще он сильно сутулился, то ли скукожился от того, что мерз, то ли плечи согнулись под грузом тяжелой жизни. Нередкий вид сломавшегося и опустившегося на дно тифлинга. Безотцовщины, гонимой и презираемой в городе за свое происхождение, ублюдочное и темное. Никому из прежних знакомых Лемюэля не пришло бы и в голову, что этот голодранец, который клянчит у рыночных торговцев поденную работу за еду, тот, давно покинувший Грес, тифлинг. Их взгляд просто не задержался на этом нищенском обличье дольше одного мгновения. Так что Лемюэль чувствовал себя в безопасности и даже уверенно, чтобы бродить по многолюдному рынку, ибо в каждом городе всякая улица ведет к рынку, и если Милена в Гресе, то не сегодня, так завтра она на рынке появится.
Если же не появится, то останется либо пытаться прибегнуть к помощи магии, надеясь, что волшебство поможет, либо постараться решить ту задачу, ради которой Лемюэлю понадобился алхимик, иными путями.
Алхимик понадобился тифлингу в Гресе ради кое-какого дельца, связанного с той организацией, в которой они оба с Миленой состояли. Через «Детей проклятого бога» Лемюэль узнал и о существовании Милены, и о том, что она сейчас в Гресе. К сожалению, он не знал толком, как она выглядит. Тифлингу было известно, что Милена сероглазая и седовласая женщина возраста средних лет. Он, конечно, знал также о том, что она оборотень, и о ее особой примете, и на этом все.
Хотя сейчас Лемюэлю, возможно, повезло. По рынке шла подходящая по описанию женщина, которая производила впечатление достаточно уверенного и сильного создания, каким и должна, наверное, быть древняя колдунья, которая самого Рилдира еще помнила. Чуть сосредоточившись, Лемюэль мимолетно взглянул на ее ауру, и с радостью обнаружил, что она достаточно темна, чтобы принадлежать оборотню. Но этого было мало, чтобы уверенно утверждать, что это та самая Милена. А одежда у этой одежды, как назло, была с высоким воротом, и шею видно не было.
Посему Лемюэль чуть переместился в наполнявшей рынок людской круговерти, оказавшись чуть позади Милены. Маг-псионик сконцентрировался, взгляд его упал на вихрастого мальца лет десяти человеческой расы, который крутился около прилавков с шельмовским выражением на худой мордашке. Воздействовать на разум ребенка было делом несложным, Лемюэль совершенно не ощутил сопротивления, и даже почти и не устал, по крайней мере, не настолько, чтобы быть неспособным активно действовать. А мальчик, повинуясь подчинившей его чужой воле, схватил с одного из торговых лотков крупный окорок и что есть было резвости побежал прочь.
- Украли! – тонко завизжал пузатый торгаш. – Лови его! Хватай вора!!
- Ловлю! – пробасил в ответ тифлинг, и бросился за мелким воришкой.
Но прямо сразу, на втором или третьем шагу, он врезался в спину седовласой женщины. Оба они повалились на землю, а Лемюэль ухитрился ловко оттянуть вниз воротник, прикрывавшей шею женщины, как бы машинально схватившись за него в попытке найти точки опоры. В следующее мгновение воротник был выпущен из сизых пальцев тифлинга, но за тот миг, что шея женщины была обнажена, Лемюэль разглядел татуировку, черное солнце с рунической вязью внутри диска. Похоже, это была та самая, нужная тифлингу Милена, волчица, волшебница и алхимик.
Вокруг стоял дружный хохот десятков пар ртов. Прохожие потешались над раззявой-лавочником, которого обокрали средь бела дня, и над придурочным голодранцем, который ринулся помогать, и в итоге оконфузил приличную даму.
- Ты Милена? – на ухо женщине прошептал тифлинг, пользуясь тем, что за взрывом общего смеха его никто кроме нее не услышит, после чего стал громко извиняться, пока вставал на ноги.
– Прости меня, добрая госпожа, не гневись! Я просто хотел помочь воришку поймать. Я извинясь, я не со зла, случайно так получилось. А я могу помочь покупки с рынка домой донести. И вообще, я любую работу могу, дрова порубить и еще чего. Денег не нужно, покормишь если, так и на том спасибо, - заискивающе пытаясь заглянуть в глаза Милене говорил Лемюэлем.

Отредактировано Лемюэль Пьюросангве (26-09-2018 22:11:46)

+2

3

Несмотря на раннее время, на узких, большей частью немощёных улочках народу было не протолкнуться. Оборотница свернула на рыночную площадь и неторопливо пошла мимо прилавков с колбасами, специями, тканями и посудой, женщин в ярких платках, торгующих жареными орехами и тыквенными семечками, шумного долговязого мужичка, размахивающего связками вяленых рыбёшек и стайки ребятишек, таскавших повсюду пронзительно мяукающий холщёвый мешок, которым и денег не надо, только "возьми котёночка, тётенька". Котята Милене были ни к чему, а вот орешков она прикупила. Ещё отрез ткани на рубашку, домотканый шерстяной плащ взамен нынешнего зимнего, мех на котором уже основательно вытерся и поредел, крепкую перемётную суму и уздечку для Капели. И по покупкам сразу становилось понятно, что женщина собирается в дорогу. Подзадержалась она в этом городе, пора и честь знать.
- Может ещё кошель или пояс у меня возьмёшь, красавица, - добродушно предложил скорняк, сворачивая и увязывая сумку покомпактнее.
Покачав головой, Милена было собралась высказать ему за такое панибратство, что она ему девка на выданье или гулёна из трактира, но взглянула в пронзительно-зелёные глаза торговца и передумала. У людей таких не бывает и хотя непонятно было кто с кем тут перемешался, но живёт это балагур уже, наверное, века полтора, а может два. Вот и думает, что её три-четыре десятка сущая мелочь, а стало быть, и пошутить с нею можно. Чего бы и нет, ведь в сравнении с ним она девка и есть.
Как бы то ни было, ремень у неё пока добротный, как и сапожки, а кошель и самой сшить не сложно. Поэтому, когда переполох у соседнего прилавка отвлёк кожевенных дел мастера, Милена развернулась, чтобы отправиться дальше, но тут на неё сзади кто-то налетел, да так лихо, что не страдавшая нехваткой реакции и координации оборотница, рассыпав покупки, полетела на землю.
- Вот же пень неуклюжий! – обругала Милена сбившего её с ног бродягу, про себя радуясь, что прихваченную утренним морозцем грязь ещё не успели растоптать в кашу, потянулась за свёртком с тканью и внезапно услышала своё имя от этого самого "пня".
Тогда только она обратила внимание, что что-то с этим нищим не то. Не пахло от него, как от нищего, вот в чём дело. Пожалуй, так мог пахнуть какой-нибудь менестрель, или учитель фехтования, или просто пройдоха, поэтому первым делом Милена проверила, на месте ли денежки. Про тёмное братство она даже не вспомнила. Потому что те обычно подкарауливали вечерком в тихом местечке, показывали символ братства, что каждый так или иначе носил на теле и который увидеть могли только те, кто имел такой же знак, а потом простили сделать что-нибудь невозможное.
- Интересный способ найти работу, нечего сказать, - беззлобно фыркнула она, выслушав сбивчивые извинения и собрав покупки, поколебалась немного и вручила их парню. – Ну, что с тобой делать?.. Держи. Только смотри мне. Если надумаешь удрать, то пеняй потом на себя, - растёрла ушибленное колено и повела его вдоль рядов с всевозможными инструментами и охотничьими приспособами на другой край торговой площади.
Чтобы удостовериться, что новый знакомый или те, кто мог за ним увязаться, не сулят неприятностей, прилавки она обходила обстоятельно, по сторонам не вертелась, будто и правда взяла его в помощники. Прикупив по дороге ещё напёрсток, шило, иглы, всяких разных ниток и брусок мелкозернистого точильного камня, оборотница вышла к уличным торговцам едой. Когда они оказались у казанов с похлёбкой и шашлычников, для завтрака уже было слишком поздно, а для обеда ещё слишком рано.
Впрочем, кого волнуют эти условности? Милена взяла две миски с рассыпчатой ячменной кашей, в которой лежали хорошие куски жареного мяса, и, присев на низкий каменный заборчик ближайшего дома, протянула одну из них тифлингу. Никаких столовых приборов к шедевру кочевой кухни не полагалось, зато у торговца можно было взять в довесок горсточку маринованного лука, соленой капусты или грибов, а то и мочёное яблоко.
- Считай, что это авансом, - улыбнулась ведунья, с интересом разглядывая необычного бродягу и пытаясь припомнить, встречались ли он раньше, но, ничего толкового так и не придумав, обстоятельно слепила щепотью небольшой комочек каши и отправила в рот. Человека с такой внешностью она обязательно бы запомнила, а раз не помнит, выходит, что не знает, и нечего голову ломать. – Что ж, я-то, предположим, Милена. А вот кто ты такой и зачем я тебе понадобилась?
Для тёмной твари с исключительно тёмным прошлым, которая одним своим существованием, а тем паче присутствием в столице нарушает закон, оборотница была на редкость спокойна и доброжелательна. Тому было много причин, это и опыт, дающий уверенность в своих силах, и кусочек льда в сердце, давным-давно подаренный одним сапфировым драконом, позволивший укротить буйный звериный нрав, а заодно сковавший человеческие эмоции, и понимание того, что всё приходяще, а сегодняшние враги завтра обратятся в прах. Впрочем, как и друзья, потому где-то за её спокойствием всегда скрывалась толика грусти.

Отредактировано Милена (28-09-2018 15:48:37)

+2

4

Эоган прогуливался по рынку, в поисках новых трав. Черные штаны из грубой кожи, сапоги, рубаха из овечьей шерсти и кожаная куртка со множеством карманов. Ему нужна была ртуть, так что пришлось искать того, у кого можно было заказать нужное ему вещество. Однако тут он стал свидетелем картины, что его несколько озадачила. Когда какой то малец, спер окорок у торговца, то Эоган, как и остальные зеваки, просто смотрел с интересом, поймают его или нет. Но вот когда бродяга бросился за ним вдогонку, то нарвался на седовласую женщину, тут Эоган решил к ним приглядеться. Аура у бродяги была странная, Эоган такой ранее не видел.
Хм, какова возможность, что тифлинг со странной аурой, наткнётся на женщину, аура у которой словно моя. Не будь конечно, моя аура скрыта зельями.- когда женщина, вместо того что бы отшить полукровку, только что толкнувшего её в грязь, даёт ему возможность нести за собой сумки, Эоган увидел в этом ещё большую странность. Точнее, что женщина не испугалась тифлинга. А именно подобную реакцию обычно можно увидеть на лицах. Более того, не было ни отвращения, ни презрения, ничего. Хотя, судя по ауре, она и с демонами может спокойно общаться.
И тогда он пошёл за ними. Сначала, в толпе, это было не сложно. А затем он шёл за ними, уже не таясь. Про ртуть он решил на сегодня забыть, запасы у него были. А вот эти двое были куда интереснее. Он знал, что в городе могут объявится члены организации, называющие себя "Дети проклятого бога", да и на рынок сегодня отправился. в первую очередь что бы их повстречать. А пополнить запасы было лишь поводом, что бы закрыть лавку и не вызывать лишних подозрений.
И вот они вышли с рынка, а он по прежнему шёл за ними, не таясь, даже не пытаясь сделать вид, что нужно ему что то другое. Просто давая понять что идёт за ними. Открывать свою ауру он не пожелал, рассчитывая что они не столь безумны, что бы набрасываться на явно мирно настроенного человека.

0

5

Как и положено нанятому носильщику Лемюэль нес за Миленой ее сумку, держась на небольшом почтительном отдалении. Женщина спокойно, не подав никакого виду, что она как-то взволнованна или озадачена неожиданным знакомством, обошла рынок, и купила все, что ей было нужно, как самая настоящая рачительная хозяйка. Время от времени тифлинг делал вид, что поправляет висевшую на плече суму с купленными вещами, и бросал при этом взгляд через плечо. Несколько раз в его поле зрения оказывался молодой мужчина, коротко стриженый и черноволосый, что, впрочем, могло и ничего не значить, мало ли людей по рынку шатаются. Хотя у этого незнакомца не было в руках никакой сумки, так что зачем он пришел на торжище, было неясно, но явно не за покупками. Хотя это тоже само по себе ничего и не значило.
Тем временем Милена закончила делать покупки, купила в соответствующей части базара две тарелки каши, себе и тифлингу. Двое вышли за черту торговых рядов, и принялись за трапезу. Строгого и почтенного вида сударыня, возможно, даже из благородных, аккуратно присела на невысокий забор, а никчемный голодранец, нанятый ей в услужение, попросту приземлил свой зад на зеленый островок ранней травки, которая кое-где уже вылезала из влажной по ранней весне почвы. Лемюэль скрестил ноги, аккуратно расправил свое одеяние, чтобы случайно не показался наружу срам, и поставил миску меж голых коленок. Жадно стал он выискивать среди россыпей ячменя кусочки жареного мяса, а пальцем левой руки тифлинг чертил какой-то рисунок на земле.
- Некогда меня вынудили покинуть Грес из-за того, что я поклоняюсь Тому же, Кому и ты, - чавкал Лемюэль непрожеванным мясом,  - посему сейчас у меня такой потешный вид. Тем, кто знал меня в те времена, не придет в голову, что сейчас я могу выглядеть таким образом. Так я избегаю случайных нежелательных встреч. А сейчас я в Грес приехал не ради себя, а ради Детей, понимаешь ведь, ради Детей куда угодно отправишься. И здесь мне понадобился алхимик для одной затеи. И мне сообщили, что сейчас в Гресе как раз и находится опытный алхимик, то есть ты. Посмотри, госпожа, какой я красивый рисунок нарисовал.
На земле был вычерчен знак общества E.N.D., закрытый от чрезмерно острого взгляда со стороны туловищем тифлинга, но хорошо видный самой Милене. Круг, из которого торчал меч.
- Хороший из меня рисовальщик мог бы выйти? – тифлинг уже стирал свой чертеж, после того, как Милена взглянула на его рисование. – Была бы краска, я бы добавил красного цвета. Но краски нет. Кстати, за моим правым плечом трется какой-то черноволосый паря. Он еще по базару за нами ходил. Ты его не видела раньше? Я так ни разу.
Лемюэль еще поворошил в своей каше пальцами, глубоко, до самого дна, убедился, что мясо кончилась, и принялся за ячмень, который он ел уже без того нетерпения, с которым поглощал жареную говядину.

+2

6

От первой же фразы тифлинга у Милены болезненно кольнуло в груди. Обычно она жила настоящим, которое было настолько наполнено событиями, что никаких дополнительных усилий, чтобы на них сосредоточится, прилагать не приходилось. А такие моменты смутно напоминали ей о самом начале и о том, какая пропасть разделяет его и нынешний момент. Но в то же время оборотница испытала и гордость. Кто бы мог подумать, что спустя столько времени после того как Рилдир замолчал, его ещё будут помнить и чтить.
- Да, - понимающе кивнула она, поддерживая их невинную беседу. – Ради Детей многое можно сделать. Своих не нажила, но вот чужих вырастила немало, так что мне это знакомо.
Наверное, стоило произнести это с большим драматизмом, может даже посетовать на Играсиль, но Играсиль была тут ни при чём. У женщины, с четырнадцати лет практикующей магию крови, случайностей в этом вопросе быть не может. Ещё тогда Милена нанянчилась с многочисленными братьями и сёстрами и долго не хотела обзаводиться своими детьми, а потом ей и вовсе стало не до того.
Символ братства она, разумеется, узнала и невольно задумалась о том, где же тифлингу сделали татуировку, что он не может показать её на улице, как и о том, для чего ему алхимик. Помочь изменить такую колоритную внешность будет соложновато, а вот изготовить яд или приворотное зелье труда не составит. Почему-то именно они приходят на ум, когда кто-нибудь шёпотом спрашивает алхимика. Хотя возможно, ему была просто нужна партия белого уксуса, чтобы выдать себя за торговца, или средство от мужского бессилия, чтобы осчастливить какого-нибудь пожилого вельможу и с его помощью оказаться при дворе.
- Отлично получилось, - похвалила Милена, посмотрев на рисунок. – У тебя твёрдая рука и линии хорошо лежаться. С такими задатками имеет смысл попробовать заняться начертанием. А мне, видимо, придётся ещё на некоторое время задержаться в Гресе. – Оборотница приподняла свободный рукав, украшенный по краю красным узором обережной вышивки, продемонстрировав такой же знак на внутренней стороне левого предплечья. Теперь, когда всё более-менее прояснилось, осталось обсудить лишь некоторые мелкие детали: - Как мне тебя называть? И есть ли у тебя крыша над головой?
Она отставила в сторону миску, в которой ещё осталась половина порции. Милена не слишком любила обработанное на огне мясо, больше предпочитая свежее. Приготовлено было хорошо, но и она уже тоже увидела молодого человека, которого приметил тифлинг, и решила не наедаться слишком. Кто знает, может быть, сегодня ещё придётся побегать, тогда полный желудок может стать помехой.
- Не припомню, чтобы мы с этим юношей встречались прежде, - она достала из-за пояса платок и вытерла жирные пальцы. – Может, это один из студентов магической школы, который хочет купить немного твоей крови. - О чудесных свойствах демонической крови известно всем, но это дорогой и редкий ингредиент, так что для учёбы неплохо было достать хотя бы смешанной, тем более что оборванный вид её обладателя недвусмысленно намекал на наличие желания подзаработать. – А может просто любопытствующий. Но похоже, сейчас мы это узнаем.

Отредактировано Милена (05-10-2018 03:31:17)

+2

7

Та странная парочка уселась, что бы перекусить, и Эоган остановился, размышляя, стоит ли подходить. Решил что нужно подождать. Вместо этого он сделал небольшой крюк, дав им время, на разговор. Пусть поговорят, обсудят что нибудь, глядишь и меньше дури в голову приходить будет. Может, они как раз обсудят его, и придут к заключению, что человек, преследующих их столь открыто, не станет атаковать. На рыцаря, свернувшего голову на честных поединках Эоган не тянул, на сумасшедшего тоже.
Выждав некоторое время, он направился к ним, держа руки на виду и сам начал разговор.
Доброго дня, не видел вас ранее в этом городе.- начал он, оглянувшись по сторонам, - Знаете, тут сравнительно много магов, в силу близости школы, так что опасно ходить вот так, с неприкрытой аурой. Предлагаю не сидеть тут, а сходить в мою лавку. Там нас никто не побеспокоит и можно поговорить без лишних ушей.- близость к рынку его не вдохновляла. Здесь было слишком много жрецов, пусть и низкого ранга, но достаточно умелых, что бы заметить такую ауру. Особенно аура тифлинга. Мало того, что тёмная, так ещё и странная. Пусть в толпе это и сложно, да вот рисковать Эоган не желал. А лавка сегодня закрыта, все об этом знают и не зайдут. А о том, что бы его там не подслушали, Эоган заботился хорошо. Так что он ничем не рисковал. О том, следят ли за этими двумя, или нет, он беспокоился тогда, когда они вышли с рынка, как раз и наблюдая, есть ли хвосты. Да и крюк перед подходом к ним сделал не из желания ноги размять.
Была мысль показать им ауру, но решил что подобное будет преждевременно. Кто он такой, они поймут в лавке, а если у них срочное дело, то это тем более ни к чему.

Отредактировано Эоган (30-09-2018 18:19:02)

+1

8

Тифлинг честно ответил на оба вопроса Милены, сказал, что его зовут Лемюэль, но Милена, впрочем, может звать его, как ей вздумается, хоть горшком, только пусть в печь не ставит, сообщил, что ночует в квартале нищих, а потом их общение прервал загадочный незнакомец, который до того следовал за ними.
«Ходить с прикрытой аурой это как выйти на главную площадь и во всю глотку заорать: «Я подозрительная личность, и от меня можно ждать чего угодно». Честные обыватели ауру не скрывают», - подумал про себя тифлинг, когда выслушал первые слова незнакомца.
Но это он так подумал, а вслух он ничего не сказал, а только тупо смотрел на подошедшего человека снизу вверх, и кушал кашу, хлопая глазами. Он поднес миску ко рту, и высыпал в рот остатки каши, после чего спросил у Милены разрешения доесть за ней, если она уже насытилась. Во-первых, он пока что не видел причин выходить из образа вечно голодного бедняка, во-вторых, если придется колдовать, то псионику, который использует для волшбы собственное тело, лучше переесть, чем недоесть. Покуда женщина не дала своего разрешения, он застыл с протянутой к отставленной Миленой пище рукой, и заявил: «Не пойму, о чем толкует этот человек. То, что я от демонского семени произошел, видно по моей морде, а не по ауре».
Взгляд тифлинга был опущен вниз, как и всякого обитателя городского дна в присутствии личностей более высоких сословий, а кроме того с опущенным к долу взором легко и удобно было скрывать, как глаза Лемюэля приобрели сосредоточенно-отсутствующее выражение, подернулись поволокой, и тифлинг начал колдовать. Магия, что всегда дремала внутри псионика, поднялась откуда-то из глубин его существа, и в голове Милены вдруг появилась чужая мысль.
- Думаю, не следует ходить с незнакомцем в незнакомое место, - мысленно связывался с Миленой Лемюэль. – Нас там что угодно может ожидать. Я псионик и телепат. Могу передавать тебе свои мысли. А если ты четко произнесешь у себя в голове какую-то мысль, то я смогу ее прочесть. Если ты не возражаешь против того, чтобы я читал твои мысли, поправь волосы. Без твоего разрешения я касаться твоего разума не буду.
А после этого Лемюэль поверхностно прошелся по верхам сознания незнакомца. Конечно, если этот тип тертый калач, то наверняка он свои сокровенные помыслы запрячет подальше, вглубь разума, но попробовать все же стоило.

+1

9

Если бы оборотница могла узнать, о чём подумал Лемюэль, то полностью бы с ним согласилась. Хотя для неё подошедший к ним парень выглядел совершенно обычным, чистеньким, в меру образованным и немного худощавым. Приблизительно так, как и должен был выглядеть школяр на обучении у магиков или послушник при каком-нибудь храме. Хотя во втором случае он, пожалуй, носил бы символ своего бога, очень уж нравится жрецам, даже начинающим, выделяться из толпы. Но слова незнакомца её действительно удивили.
Не то чтобы увидеть ауру так уж сложно. Во многих направлениях магии существовали заклинания для истинного зрения. Был узор с аналогичным действием и в рунной, но Милена пользовалась им крайне редко и всё больше для распознания иллюзий. А разглядывать окружающие живых созданий ореолы, отражающие их мысли, чувства и склонности, оборотница долго не могла. Её начинало мутить от постоянного многоцветного мельтешения.
К тому же, мало увидеть ауру, надо ещё правильно истолковать то, что ты видишь. Проще всего в этом плане Милене было с нежитью. Этих ни с кем не перепутаешь. Но вот что до всех остальных, тут она начинала сомневаться, потому предпочитала полагаться больше на запахи и то, что в народе принято называть шестым чувством. Проявлялось оно по-разному. Тёмная магия, например, давила на грудь, как если бы оборотницу заперли в маленьком ящике, где нечем становилась дышать. Присутствие и волшба светлых магов пекли изнутри, как будто после чарки спирта с перцем. Рядом с порченным человеком или местом ощущалась тревога, а при встрече с собратом перевёртышем – живой интерес.
Такие приметы были у Милены почти на каждый случай и им она доверяла куда больше, чем какому-то "истинному зрению". Своей ауры она вообще никогда не видела, потому что через зеркало и прочие отражения это заклинание не работало, но вполне представляла, какая там путаница. Магический дар был у неё с детства, потом к нему добавилось проклятие оборотничества, которое она благополучно исковеркала, когда пыталась снять при помощи пресловутой демонической крови, после этого в её душе и разуме наводил порядок дракон, а вскоре там поселилась и вера.
Если перечислять всё, что с ней случилось с первых дней и до того момента, как около года назад Лена вляпалась в ещё одно мелкое проклятье, по сей день с завидным постоянством пытающееся её прикончить, можно написать толстенный трактат. Всё это так или иначе отражалось на ауре, что-то оставалось неизменным, что то истиралось, что-то накладывалось поверх предыдущего. Потому ведунья не особо трудилась её скрывать, прекрасно понимая, что в этом кто угодно запутается.
Конечно, бывали случаи, когда её обвиняли в запретном колдовстве. И, надо признать, чаще всего за дело. Но увидеть цветные пятна это одно, а доказать невидящим их людям её вину – совсем другое. Порой обвинитель садился в лужу, а если нет, то ей всегда хватало времени, чтобы покинуть негостеприимный город или посёлок. Иногда в ней признавали перевёртыша. Но в животных ведь могут обращаться не только из-за проклятия. Оборотней боялись за бесконтрольную звериную форму и за то, что эта зараза распространялась с укусом. Милена просто с наглым видом всё отрицала, называла способность обращаться даром, а потом перекидывалась и доказывала, что вполне себя контролирует. Катала кого-нибудь на спине, например. На чём инцидент обычно считался исчерпанным.
- Что ж, видимо тогда он здесь по мою душу, - улыбнулась Милена, убрав за ухо седую прядь, и протянула тифлингу то, что осталось от её порции еды. – Это долгая история, но мои способности порой считают опасными. Хотя вреда я никому не причиняю и обычно с этим не бывает проблем.
Против чтения мыслей она не возражала. Помимо того, что непосредственно касалось разговора с Лемюэлем, там было всё то же самое, что и у любой взрослой женщины: список покупок, пара-тройка блюд, из которых нужно было выбрать одно к ужину и сделанные походя заметки. Об удачном узоре на платье купчихи; о том, как повезло жёнушке разгружающего телегу крестьянина, что у её мужика такие крепкие руки, такой уж обнимет, так обнимет; о девке, увешанной лентами аки праздничное дерево, и куда только родители смотрят. Было там кое-что из общих впечатлений о самом тифлинге и об этом странном юноше, но, в целом, ничего такого, что она постеснялась бы сказать им в лицо.
Но всё же, нынешний день был полон неожиданностей. Псионика считалась очень редким даром и Лена даже толком не знала, что он собой представляет. Вроде как магией в полной мере она не считалась и в старых трактатах именовалась внутренней алхимией, полиморфизмом и ещё десятком заумных слов. Там писали, что раз в сотню лет рождаются существа, которые могут менять себя как душе угодно и при желании даже становиться бессмертными, ежели изначально принадлежали к короткоживуще расе. Описаны были случаи, как они меняли облик, засыпали на долгие годы, каменели, синтезировали в своём теле лекарства и даже яды. Почему-то Милене особенно запомнилась история о некой девушке, которая умела убивать поцелуем. Но этот талант, как и любой другой, нужно развивать, что без наставника даётся непросто. То есть, сидящий перед ней тифлинг потенциально был способен на многое, но что он умел по факту, это большой вопрос.
- Ты прав, конечно, - постаравшись сосредоточиться, мысленно же ответила она Лемюэлю. – Тем более, непонятно то ли ему что-то от нас нужно, то ли он такой добрый и заботливый, что решил нас от беды уберечь, - последнее предположение при этом было сдобрено немалой долей иронии.
Черноволосому же юноше она ответила другое:
- Вы не видели меня прежде, потому что я не живу в Гресе, а лишь на время оказалась здесь по делам. Да и остановилась за городом. За заботу спасибо, но… - благодарственную речь, которая должна была завершиться отказом, оборвал звучный свист короткой плети, неподалёку кто-то охнул и простой люд расступился в стороны, пропуская на торжище пятёрку всадников.
Выглядели они приблизительно одинаково. Прямые, усталые, в забрызганной грязью добротной дорожной одежде без лишних побрякушек и украшательства. Разве что за лошадь того, что скакал в середине, лоснящуюся, тонконогую и горбоносую, явно уплачено было золотом, в отличие от ухоженных и резвых, но всё же вполне обычных коней оставшихся всадников. Скорой рысью они пронеслись мимо торговцев едой и Милена уже потеряла к процессии интерес. Должно быть, какой-нибудь вельможа в окружении охраны спешил по своим делам. Но тут один из охранников неловко качнулся в седле и лёг животом на луку, будто хотел что-то подобрать или угостить плетью ещё одного зазевавшегося прохожего. Вот только в следующее мгновение он не выпрямился, а стал клониться всё ниже и ниже. Капюшон плаща соскользнул набок, открывая на всеобщее обозрение растрепавшиеся волосы и торчащую из шеи стрелу.
Ветер принёс запах свежей крови. Милена порывисто поднялась, прикидывая в уме расстояние до ближайших городских ворот, количество народа на улицах, которого в базарный день наверняка было немало, и нахмурилась. Убийство посреди бела дня дело неслыханное. Теперь устроят облаву и будут проверять всех, кого сочтут подозрительным, и им с тифлингом хорошо было бы до того убраться из города, но едва ли они успеют.
- Пожалуй, при таком раскладе лучше незнакомое место, чем знакомое с решётками на окнах, как считаешь? - всё так же без слов спросила она у Лемюэля и, повернувшись к темноволосому юноше, произнесла уже вслух: - Так где, говорите, ваш магазинчик?..

Отредактировано Милена (09-10-2018 03:39:11)

+2

10

Не пойму,
Попытка притворится бродягой не засчитана.- с хитрой улыбкой подметил Эоган, подумав, - Главное, что бы мной никто особенно не заинтересовался. Пока я не применяю магии, я выгляжу как обычный алхимик. Но не показывать же чудеса крови здесь! Так, надо бы или валить отсюда, бросив этих двоих, или самому предусматривать вариант смываться с места. Или залечь куда нибудь на пару недель.
Их недоверие он встретил пониманием. Ведь, опять же, его аура была аурой обычного алхимика, значит доверять ему не было причин. Так что они явно осторожничали. И это было хорошо. Волнение вызывало лишь то, что эта игра может затянутся и возникнут уже вполне реальные проблемы.
по делам
Вижу, что не на праздной прогулке.- с усмешкой подумал тёмный, наградив женщину понимающим взглядом, - Только вот какие у вас тут дела и не помешают ли они моим? Мне сейчас нужна более тихая обстановка. Так что двое новых лиц, которые могут посеять полный переполох и уйти спокойно, нужны мне как собаке третье ухо. Поэтому, дорогие вы мои, должен я понять, что у вас за дела и не придётся ли мне, из за ваших дел, потом свои сворачивать. Я конечно не верю, что вы пришли сюда что бы убить герцога, или просто устроить бойню среди благородных. Да этого и не нужно. Достаточно одного, сильного тёмного ритуала, что бы город зажужжал как улей. Зачем вы здесь? Просто проходите мимо и станете лишь одними из множества лиц, что не запоминают стражники ворот? Или впишите себя в историю этого города кровью его жителей? Надеюсь на первый вариант и боюсь второго.
Следующее событие сыграло и за Эогана и против него. С одной стороны, женщина резко прекратила возражать. И это вроде как хорошо. Только вот не уверен был Эо, что они этих всадников на него не спишут. Решат ещё, что это его наёмники, которые и должны их вспугнуть, что бы он их куда то завел. И тогда нужно ждать ножа в спину, уже самого обычного, железного ножа. Только вот, показывать дорогу должен он, а значит - повернутся к ним спиной, оказавшись беззащитным. Теперь ситуация резко поменялась. Уже Эоган желал расстаться с этой компанией, что бы не гулять с такими личностями на глазах непонятно кого. А вот они уже, кажется заинтересовались им. Вздохнув, Эоган решил что отнекиваться сейчас плохая идея, ещё решат что он бежит к всадникам, их закладывать. И тогда могут попытаться убить его. Сам факт атаки жреца не пугал. А вот что защищаясь, придётся раскрыть свои глубоко личные таланты - уже дело серьезное. Так что он лишь решил показать дорогу к своей лавке.
Склонив лицо, что бы не было его видно, он поманил их за собой и направился к лавке. Пути он выбрал окольные, дабы попалось как можно меньше людей. И шёл от них на некотором расстоянии. Отчасти что бы быть как бы не с ними. А отчасти боялся атаки сзади. Он часто оглядывался, шёл тихо, что бы слышать их движения за спиной, шёл так, что бы видеть их тени и тоже следить за движениями. В общем, явно гадал, попытаются ли они его убить, или нет. Поэтому пока он дошёл до лавки, он пережил несколько неприятных моментов.

+2

11

Пока Милена посылала незнакомца проходить мимо, и не задерживаться, тифлинг молчал, сосредоточенно работал челюстями и прощупывал посредством своей волшбы сознание последнего. Нашел он там сомнение и неуверенность. Темноволосый юноша опасался Лемюэля и Милены, боязливо колебался, и размышлял над тем, что мысль подойти к этой парочке могла оказаться не такой уж и хорошей. Однако, никаких сведений о том, зачем он все-таки подошел к ним среди его мыслей не проскользнуло.
А потом естественный ход событий был нарушен происшествием незаурядным и будоражащим. Средь бела дня, почти на главной площади, подстрелили всадника. То есть нахально и дерзко убили того, как использовал столь дорогой, но хрупкий инструмент как лошадь не для дальних путешествий, перевозки грузов или землепашества, а для конных прогулок по городу. А это делают только лишь для того, чтобы всем показать свое огромное богатство, дескать, вы недоедаете, чтобы на хорошую скотину накопить, а я просто для развлечения на коня сажусь. Кем бы ни был убитый, но он точно был известен всему городу, если даже не всему герцогству. Так что сомневаться не приходить, сейчас по всему Гресу будет стоять шум, переполох и всеобщий обыск, а стража и челядь родичей убитого будет хватать всех, кто выглядит подозрительнее камня. Так что тифлинг лихорадочно закинул в рот все, что оставалось в тарелке, мысленно ответил Милене, что согласен с ней насчет того, что надо уже сваливать отсюда, лишь бы куда, и вскочил, на ходу давясь непрожеванной едой. 
Пока они шли по узким улочкам Греса, тифлинг все прикидывал, насколько оправданно будет огреть этого сударя электричеством в безлюдном проулке, а потом придушить, и уж после этого потолковать, как следует. Но с учетом того, что скоро тут начнется облава, и в любое мгновение из-за угла могут появиться заполошеные вопиющим убийством стражники, подобная затея становилась чересчур дерзкой.
Так что Лемюэль не стал ничего такого предпринимать, а мысленно связался с Миленой: «В его мыслях сомнения и колебания, он нас побаивается, и не знает, чего он нас ждать. Но чего ему от нас нужно, я не узнал, он об этом не думал. Я предлагаю, как зайдем в эту его лавку, отдубасить его, а потом уже и говорить. Чтобы он от нас не хотел, но беседа пройдет гораздо лучше, если сначала ногу ему на горло поставить. Что думаешь?»
Тем временем вся троица уже вышла к лавке, к которой вел их загадочный незнакомец. Ну что ж, лавка действительно была, и не была им выдумана, что уже было хорошо… Наверное.

+2

12

Заносчивость, надменность и откровенная безграмотность малолетнего засранца в довольно простых вещах, выдали его с головой гораздо вернее и надёжней, чем какая-то там аура. С таким лицом и такими словечками добра не желают. Теперь с уверенностью можно было утверждать, что он не из служителей Имира и Играсиль, паладинов и прочих, одержимых идеей превосходства Света. И это, на самом деле, было ему далеко не на руку. Светлые – враги, но враги, которые заслуживают доверия и с которыми поддерживается шаткий, но желанный мир, если не брать в расчёт горстку оголтелых фанатиков, которых ненавидят не только гонимые ими создания, но зачастую недолюбливают и собственные братья. Тёмные же в общей массе доверия не заслуживают, если на деле неоднократно этого не докажут, а потому и ожидать от них можно чего угодно.
У Лемюэля и Милены было немало общих знакомых, негласно поручившихся за них друг перед другом, о чём говорила принадлежность к одной организации, в которой жестоко карали за предательство. Это много значило, но даже при этом, не зная тифлинга лично, Лена относилась к нему с разумной долей предупредительной осторожности, как и следует относиться к любому постороннему человеку или нечеловеку, об интересах, мотивах, планах и предпочтениях которого пока ничего не известно. Не было никаких сомнений в том, что, даже занимаясь одним делом, они ещё долго будут к другу присматриваться и сейчас судить о результатах этих "смотрин" и окончательном мнении было ещё очень рано.
Но темноволосый юноша одним своим поведением умудрялся настроить против себя. Даже не имея никаких доказательств неблаговидности его намерений, парня уже хотелось послать подальше, а то и приложить чем-нибудь тяжёлым для ускорения. В какой-то момент оборотница явственно представила себе, как держит его за глотку в паре ладоней над землёй. Не из злобы или жестокости, а просто чтоб мальчишка уразумел, как легко можно сломать его куриную шейку. Ничего не поделаешь, даже самый миролюбивый лесной хищник это всё равно дикий зверь, даже самый воспитанный и сдержанный оборотень всё равно несёт на себе проклятие.
Впрочем, после появления всадников и убийства слуги, которому, видимо, досталась предназначенная господину стрела, пугать парнишку уже не было нужды. Он и так был напуган и уже, наверное, сотню раз пожалел, что увязался за этой парочкой. Милена целеустремлённо и скоро шла по кривым улочкам и с лёгкой неприязнью поглядывала в спину парнишки, прикидывая, что он может собой представлять. О возрасте оборотница при этом не задумывалась. Молодой, старый, древний – это всё понятия относительные. По сравнению с ней все обитатели Альмарена были довольно юны и это ровным счётом ни о чём не говорило. Милена предпочитала термин "зрелость", который мало зависел от количества прожитых лет и внешнего вида, зато давал куда более полное представление о личных качествах собеседника. И у черноволосого юноши этой самой зрелости не наблюдалось и в помине.
- Ты прямо мысли читаешь, - спрятав усмешку, отозвалась Милена, коротко глянув на тифлинга. – Парнишка, и правда, трусоват, но превыше всех прочих слабостей и пороков в нём всё же гордыня. Наверняка он не раз был за это бит, но так, похоже, ничему и не научился. А значит, если надавить, он просто закроется. Будет трястись, как осиновый лист, но раз за разом твердить одно и то же, что он белый и пушистый, а мы неблагодарные сволочи. И в чём-то будет прав, пожалуй. С твоим умением заглянуть в разум, разобраться в его намерениях, конечно, проще, но и твои возможности не безграничны, а после такого начала спокойно побеседовать мы уже не сможем. Дай мне десять минут для начала и, если ничего не прояснится, то тогда поступим по-твоему. Если что у нас всегда есть ещё один способ покинуть город, правда он привлечёт внимание здешних магов и осложнит дела, потому это только на крайний случай.
Возле двери в магазинчик Милена остановилась, осмотрела улицу и прохожих, не видно ли где отрядов стражи или ещё чего нежелательного, и после этого вежливо поклонилась парню.
- Спасибо тебе, добрый человек, - негромко произнесла она. – Чем мы сможем тебя отблагодарить?

Отредактировано Милена (21-10-2018 19:40:22)

+2

13

Когда путь до лавки был завершен, Эоган наконец почувствовал себя в безопасности. Теперь чужих глаз можно было не опасаться и, если потребуется, спокойно применить магию. Лавку правда, после этого придётся спалить, уничтожив следы магии крови вместе с предметом. Да ничего, можно легко наплести о неудачном опыте и никто не будет ничего проверять. Пострадал сам - значит никому особо и дела нет.
отблагодарить?
Несколькими простыми ответами.- последовала простая фраза Эогана, который как раз подставил гостям два стула. Сам он сел за стол, напротив предложенных им мест. Перед этим посмотрел в окошки, убедившись что не ничего подозрительного и лишь сев начал - Когда двое тёмных оказываются в этом городе, для меня это каждый раз головная боль и опасения что они могут тут чего то начудить. А мне не нужны поиски тёмных на каждом углу и постоянных шорох от служебных крыс. Алхимик конечно, хорошее прикрытие, да только все равно чем то выделяюсь. В общем, меня волнует - не собираетесь ли вы устроить какой нибудь погром? И если собираетесь, то насколько крупный и когда. Что бы мне знать, насколько далеко нужно уехать, что бы не оказаться никаким боком с этим связанным. У меня в этом городе крайне важное дело и крайне важно закончить его. Конкретно ваши планы меня, не пугайтесь, не интересуют. Лишь общий объём разрушений и шума, что вы хотите поднять.- при этом он уже усилил защиту своих мыслей. Теперь его сознание словно окутал кровавый туман, через который нельзя было разглядеть образов в его голове.
И, раз уж зашёл такой разговор.- тут он на некоторое время крепко задумался, потирая подбородок, он переводил взгляд с женщины на парня и снова куда то в стол, затем на книги, почесал затылок, что то прикинул на пальцах и, вздохнув, решился, - Не слышали ли вы о следующих вещах. Великом Храме Рилдира, в котором можно воззвать к нему для его пробуждения? Книге, в которой написано как его пробудить? Некой Гьярре или вампирше Майе? И, самое важное - Ключе, что открывает Храм. Только ржать не надо, найти эти вещи для меня - смысл жизни. Так что удержитесь от колкостей и уверений что подобного не существует.-тут он предупреждающе поднял палец и нахмурился, предупреждая, что настроен серьезно, терпеть насмешек над своей верой не намерен ни под каким видом.
Надежд по этому поводу он особо не испытывал, спрашивал скорее, потому что сведений было у него крайне мало и даже пустой слух мог бы что то для него прояснить. Тем более эти двое были из организации ЭНД, значит, могли быть мостиком к тому, кто мог что то знать или слышать. Но также он опасался что они тут начнут посмеиваться над ним. Сражаться с ними он не желал. Если они его убьют, то он провалит свою задачу. Если он их убьет, потом избавляться от двух трупов, плюс объяснять, что у него тут был за шум. Даже если они просто набьют друг другу морду и разойдутся, ссоры с организацией единомышленников ему были не нужны. Тёмные и так достаточно разрознены, что бы множить дрязги и склоки.

Отредактировано Эоган (21-10-2018 12:11:05)

0

14

Мнению того, кто прожил более восьми тысячелетий, Лемюэль, конечно, доверял. Так что если Милена определила в черноволосом мальчонке гордыню, то скорее всего гордыня там и вправду есть. Так-то, конечно, любая гордыня преодолевается, щипцы и раскаленный прут все перетрут. Однако даже с точки простого здравого смысла, не следует сходу предпринимать действия, которые невозможно или затруднительно будет отыграть назад. Применение насилия как раз к таким действиям и относится. Это сразу направило бы дальнейший ход событий в одно, довольно узкое русло, отсекая многие развилки. Тем более неразумно было нападать на этого незнакомца сразу, потому что никакой срочности в этом не было. И Милена была полностью права, это можно сделать и чуть позже, и если будет уверенность в том, что это действительно нужно. Лемюэль даже раздосадовался на себя за свою несдержанность и торопливость, пошел на поводу у чувств, и к тому же выставил себя несдержанным торопыгой в глазах новой знакомой. Причина, конечно, была в том, что тифлинг не любил невыясненных положений. Ему легче и проще было, когда ясно и определенно, кто главенствует, а кто подчиняется, вот и темноволосого паренька он хотел побыстрее прояснить. Хотя вряд ли это можно назвать достаточным оправданием.
Тем временем они уже вошли в лавку, хозяин которой уселся за столом и понес какую-то дичь.
- А что, эта добрая госпожа тоже темная, как и я?! – перебил его тифлинг, когда тот упомянул о «двух темных».
Лемюэль то, конечно, знал, что Милена темная, но если исходить из того, что они только что впервые встретились на рынке, то ему этого неоткуда было знать.
Садиться на предложенный стул тифлинг не стал, только поставил сумку Милены на пол. И начал слушать, но не только слова, а также и мысли. А когда незнакомец закончил говорить, то Лемюэль некоторое время молчал в совершенном изумлении от того, что услышал. Изумлении, надо сказать, совершенно непритворном и искреннем. Он растерянно посмотрел на брюнета, перевел взгляд на Милену, и снова посмотрел на мужчину, несколько раз открыл рот, когда собирался что-то сказать, но не находил слов. А потом, наконец, выпалил: «Я первый раз слышу обо всех этих вещах. Не имею ни малейшего понятия, что все это значит». 
Потом он вспомнил о вопросе, который хозяин лавки задал в начале своей речи, и тифлинг сказал: «Я никого громить не собираюсь. Меня бы самого кто не разгромил».
Он красноречиво указал на свои обмотки, дескать, кого уж тут громить, когда и обувь купить не в состоянии.
И мысленно, уже обращаясь к Милене, добавил: «Я не знаю, о чем он сейчас думает, он запрятал свои мысли поглубже. Но я никогда не слышал ни о чем, из того что он упомянул. Может быть, он просто какой-то безумец? Книга, в которой сказано, как пробудить Рилдира? Хотя чисто предположительно, такая книга, наверное, могла бы существовать, не так ли?»

+1

15

Внутренность лавки удостоилась такого же быстрого, но внимательного осмотра. Нехитрый ассортимент выдавал в её владельце алхимика, но едва ли он получал от торговли большой доход. Ещё на улице Лена обратила внимание на его руки, они яснее всего говорят о профессии. Но оборотница не заметила ни пятен от чернильного корня, ни чёрных точек от брызг серной кислоты, которая имеет свойство бурлить, когда её разбавляют, ни коричневых звёздочек от капель едкого желудочного сока, который часто используют для очистки драгоценных металлов, но прежде его сам требуется очистить. В общем, судя по всему, заказов у молодого алхимика было не слишком много.
- Что ж, опасения понятные, но напрасные, - покачала она головой, опустившись на предложенный стул. – Я странствующий лекарь и мои дела здесь абсолютно законны и никаких жертв и разрушений не предполагают, если только кому-нибудь не вздумается попытаться меня ограбить или ещё что-нибудь в таком духе, но пока боги миловали. История это долгая и довольно скучная, но если вкратце, то около года назад, пересекая границу Элл-Тейна и герцогства Греского, я наткнулась на землянку, в которой обнаружился давний иссохший труп. При нём были кое-какие вещи, говорящие, что человек это непростой. На одной из них оказался родовой герб и я пришла сюда в поисках родственников покойного. Его семья нашлась и пожелала вернуть тело в фамильный склеп, отчего мне пришлось провести с ними довольно много времени. Теперь же я вновь собираюсь в путь, как только подсохнет грязь на дорогах.
Сложив ладони перед собой, Милена доброжелательно улыбнулась. О своём возрасте и возможностях она обычно не распространялась. Не то чтобы это было какой-то ужасной тайной, просто зачастую никто ей не верил. Попробуй сказать двадцатилетнему юнцу, что ты старше его почти в четыре сотни раз. Скорее всего, он спросит, почему ты до сих пор не окаменела. И Лену порядком позабавило, что в кои-то веки раз в ней разглядели что-то такое, но и тут "порадовать" оказалось нечем. В достоверности её рассказа убедиться было несложно и если по совести, самое страшное, что её ожидало в случае разоблачения, это выдворение из города. Ах, если бы власть предержащие всегда поступали по совести.
Продолжение разговора оборотницу удивило, хотя не так сильно, как могло бы. Она ожидала от этого молодого человека чего-то эдакого и ожидания её оправдались, хотя не самым предсказуемым образом. Вопросы о легендарных сокровищах, книгах и артефактах, это не редкость, но вот упоминание в связи с этим Спящего несколько обескураживало. Впрочем, удивление Милены выразилось лишь в долгом молчании и в том, что она как-то особенно медленно моргнула.
- Впервые слышу имена этих женщин, - наконец произнесла она. – Что и не удивительно. Если одна из них действительно демон, то она может быть известна под множеством имён и ни одно из них не будет настоящим. Что же до вампиров, не далее чем позапрошлым летом я видела, как одну такую сожгли, но не догадалась поинтересоваться, как её зовут. Не стану отрицать существование смысла вашей жизни, мне это доподлинно не известно. Но, если верить легендам, у Рилдира было очень немного своих храмов. С начала времён братьев-творцов почитали вместе, а после раздора всякое упоминание о нём постарались уничтожить. Впрочем, безуспешно. Слухи и предсказания о его возвращении появляются регулярно, но никто точно не знает, как и где это произойдёт. Последняя попытка, о которой я слышала, случилась в Криммилене. Несколько магов решили, что бога можно призвать подобно его созданиям демонам, весь вопрос лишь в размере жертвы. За неудачу они поплатились жизнями и едва не сровняли с землёй целый город, но к цели своей так и не приблизились.
Милена говорила спокойно, неудачи рилдиропоклонников можно смело обсуждать в приличном обществе, а вот об их успехах шепчутся только за закрытыми дверями. Тем более, она знала, о чём говорит. Сообщество детей проклятого бога изначально объединилось именно вокруг идеи возвращения Рилдира. Это уже потом организация разрослась и у неё появилось множество побочных целей, но основная так и не была забыта, напротив. Оборотница была наслышана о троих из погибших в Криммелине магов. С одним даже беседовала и предупреждала его о том, что их затея неоправданно опасна. Она как никто желала пробуждения Спящего, но только лишь жертвами тут не поможешь. Пытались неоднократно и всегда с приблизительно похожими результатами. Но ошибки предков как обычно не пошли впрок нынешнему поколению.
Задумчиво посмотрев на Лемюэля, Милена перевела взгляд в окно, на яркий и солнечный весенний день. Н улице чирикала какая-то ошалевшая от тепла пичуга, пылинки танцевали в падающем на пол косом луче, а оборотнице вдруг сделалось зябко. Ей вспомнилось место, где никогда не бывает солнца. Интересно, с чего бы вдруг именно сейчас. Впрочем, сейчас это как раз было не важно.
- Ваша версия его пробуждения не хуже и не лучше других. Она вероятна в той же степени, что и остальные, - тяжело вздохнув, продолжила Лена. - Но ответьте и вы мне на один вопрос. Зачем это вам? Эти ключ, книга и храм. Собираетесь продать их паладинам Имира, мечтающим увековечить своё имя окончательной победой над Тёмным Богом, или сами бросите ему вызов?

Отредактировано Милена (22-10-2018 19:37:30)

+2

16

Услышав, что массовых погромов не будет и можно жить спокойно, занимаясь своими делами, Эоган расслабился и счастливо улыбнулся. От души отлегло и теперь нужно было лишь прояснить вопрос с Реликвиями и можно спровадить этих двоих, продолжив жить спокойно.
История. зачем женщина в городе его не интересовала, он лишь изобразил, не слишком старательно, интерес, самое важное сказано уже было. Трупы его не интересовали, как и похороны. Пытаться взять заказ на бальзамирование трупа уже поздно, он наверняка сильно разложился. В общем, никаких перспектив не было. А сочувствия к незнакомым людям Эоган не испытывал.
тоже темная, как и я?!
Она прямо в этой комнате, так что тебе лучше у неё спросить.- иронично заметил Эоган. Все же настроение было приподнятое. А отвечать на вопрос было бы глупо. Он ведь не знал что это за женщина и не хотел сейчас, когда все так замечательно уладилось, создавать какую нибудь ссору. А она вряд ли бы одобрила, если бы он ответил на вопрос о ней, словно её нет в этой комнате. Эоган мысленно пожелал полудемону, что бы у женщины был или отходчивый нрав, или лёгкая рука. В крайнем случае безразличное отношение к своему упоминанию. Иначе тифлингу явно крепко влетит на орехи за его слова.
Впервые слышу
Эоган лишь развел руками, ничуть не расстроившись, он не надеялся что то узнать. А сведения о попытке в Кримеллене, скорей подогрела его интерес. Он мог теперь отправится туда и, хотя бы, развеяться. Кто знает, может попытка магов хоть что то дала. Даже если сами маги и поплатились жизнями. Когда у тебя почти ничего нет, то хватаешься за любую возможность хоть что то выяснить.
В общем, планы определились и он уже думал, у кого лучше бы прикупить ртути, как послышался вопрос.
Зачем это вам?
Поначалу, услышав о продаже реликвий или вызове, Эоган побагровел, глаза налились кровью, из горла вырвался рык, а руки сжались в кулаки, так что побелели костяшки, он был вне себя от ярости! Он буквально несколько секунд не мог отойти от состояния, близкого к натуральному бешенству. Затем, кое как он успокоился. выпил воды с валерианой и, вздохнув, начал отвечать, - Ваши предположение отвратительны! Это самое гнусное, оскорбительное и омерзительное мне, что я слышал за последние десять лет! Ни один паладин не сумел так оскорбить меня, как вы сделали это сейчас!- новый глоток воды с валерианой и снова секунд десять просто успокоения, - Причины, побуждающие меня искать реликвии гораздо глубже и проще.- последние глотки и он отставил кружку, уже окончательно приходя в себя, - Я - жрец Цаубара. Бога жизни и кровавой магии. Согласно нашим легендам, Рилдир лично создал его из второй кометы, что прилетела на землю. Из самого крупного куска, что обладал своим сознанием, словно животное. Рилдир вдохнул в это настоящую жизнь. И так родился Цаубар. Великий покровитель всех, кто владеет магией крови. После поражения Рилдира, Цаубар ушёл в тень. Но никогда не забывал о Рилдире. Поэтому мой жреческий долг, сделать всё, от меня зависящее, что бы Спящий пробудился от своего сна.- облизнул губы и посмотрел на Милену, - Думаю, теперь вы понимаете, насколько неприятно мне было сейчас слушать вас. Хоть сопереживания у вас нет, но разум на месте. Поэтому, не повторяйте больше таких тяжелых обвинений.
Эоган окончательно успокоился, хотя желание просто разорвать женщину на куски, снять с неё кожу и выжечь глаза ещё не отпустило его. Он решил что она достаточно вежлива, что бы не провоцировать его далее.
Теперь вы понимаете, насколько важно для меня это дело? И почему я буду искать эти реликвии до последнего вздоха. Что бы представ перед своим богом после смерти, я мог точно сказать что сделал все, что мог.- Эоган потёр грудь в том месте, где у жрецом обычно висит знак их бога. И скривился от того, что не может носить свой знак открыто.

+1

17

Если незнакомец изображал гнев и ярость, то изображал он их неплохо. Телепатически касаясь сознания незнакомца, Лемюэль видел там и обиду, и негодование. Но дело в том, что и телепата можно обмануть, если умело актерствовать. Все-таки телепат не проникает до самых глубин разума, и касается лишь верхов сознания.  А то что хозяин лавки актерствовал исключать было нельзя.
Если бы Лемюэль задался целью разоблачать поклонников Рилдира и других темных богов, то он бы делал то же самое, что сейчас делает этот юноша, называющий себя жрецом Цаубара. Представлялся бы жрецом какого-нибудь темного бога, рассказывал бы заманчивые повести о воскрешении Рилдира, а потом бы звал стражу. Тифлинга так и подмывало сейчас пригрозить юноше тем, что донесет, куда следует, и посмотреть, что будет. Однако, что тут говорить, соблазн поверить этому незнакомцу был силен. А что если и в самом деле, можно воскресить Рилдира? Разрываемый на части как недоверием, так и, напротив, желанием поверить этому человеку, тифлинг решил устроить небольшую проверку.
- Цаубар это же страшный бог, которому его жестокие жрецы приносят в жертву новорожденных младенцев, выпуская всю кровь из юных крошек?! - воскликнул тифлинг.
Пьюросангве не был знатоком магии крови и в тонкостях поклонения Цаубару тоже не разбирался, но кое-что смысля в магии и темных богах в целом, он все же обладал некоторыми общими познаниями. Если прочитать много книг про Рилдира, то попутно почерпнешь и разных сведений о союзниках этого бога, одним из коих и был этот самый Цаубар. Никаких младенцев в жертву Цаубару не приносили. Цаубар ценил жизненную силу, что содержит в себе кровь, этот сок жизни. А в тщедушном тельце крохотных грудничков никакой особой жизненной силы не найдешь, так что особого благоволения Цаубара подобной жертвой не сыщешь.
Однако миф о кровавом боге, требующем себе детских жертв, по градам и весям Альмарена ходил, и во множестве книг упоминался. Настоящий жрец Цаубара, конечно, знал, что это все чушь, но тот, кто только лишь выдает себя за такого жреца, не являясь таким на самом деле, скорее всего согласился бы с выдумкой о принесении младенцев в жертву.

+1

18

Когда долго чего-то ждёшь и раз за разом ошибаешься в поисках, легко утратить веру, отвлечься на иные, более доступные цели, а может просто позабыть о том, чего когда-то страстно желал. Парадоксально, но с Миленой этого не произошло именно потому, что она ждала слишком долго. То и дело в жизни оборотницы возникало что-то ещё, надолго занимавшее её внимание, какая-то интересная история, артефакт или человек, важное дело или обещание. Как-то раз она даже хотела умереть. Вот только все истории рано или поздно заканчиваются, люди уходят, обещания выполняются. Или нарушаются, такое тоже случалось. Но, так или иначе, всё это уносила река времени, будто смывая житейскую пыль с предназначения, которым наградил её Спящий. Наградил, ничего не объяснив, но ведь не могло же быть такого, что вся её жизнь это просто стечение обстоятельств и сборище совпадений. Раз она до сих пор дышит, значит это кому-то нужно. И задумываясь об этом, Милена могла назвать только одно имя.
Выслушав приютившего их юношу, ведунья никак не отреагировала на вспышку его гнева. Испытываемые им эмоции выглядели настоящими, всё остальное тоже, но её это трогало мало. Зато накал страстей охотно поддержал Лемюэль и Милена не стала вмешиваться. Она уже имела возможность убедиться, что о лжи полукровка знает куда больше неё. К тому же, у неё сложилось мнение, что рогатый унаследовал лучшее от обоих своих родителей. Среди оборотней не рождались тифлинги. Звериное проклятие не могло совладать с силой демонической крови и потому просто отвергало её. Но Лена видела достаточно подобных созданий, чтобы утверждать это наверняка. Она не сомневалась, что новый знакомый сам прекрасно разберётся и не вмешивалась с советами туда, где они были даром не нужны.
Кончики пальцев оборотницы с аккуратно обрезанными ногтями задумчиво скользили по скверно отполированной столешнице, ощущая каждый её бугорок и выбоину. От витающего в воздухе запаха кошачьей травы хотелось чихать. Нет, о Гьярре или Майе она, определённо, ничего не слышала. А жаль, это могло бы многое прояснить. Оставался храм и упомянутые артефакты. От первого, впрочем, тоже столку было мало. Храмом Рилдира можно назвать хоть гоблинскую пещеру, хоть какую-нибудь долину в горах, а то и вовсе нерукотворное место, сокрытое в душах его последователей. Ключом тоже могло оказаться что угодно, Ведь даже непонятно от чего это ключ. Наиболее простое – от замка или шифра. Но вариантов великое множество. Самым понятным из всего этого была книга. Не свиток, не скрижали, не пергамент, именно книга. И почему-то это раз за разом вертелось у Милены в голове. Впрочем, не важно. Самое главное, что о столь необычной книге наверняка слышали те, кто интересовался редкими и уникальными рукописями. Она знала несколько таких людей и это уже было что-то, пусть даже придётся расспросить их всех, чтобы составить представление об истине.

+2

19

Цаубар это же
Гнев, что почти погас в глазах юноши, вспыхнул с новой силой! Эоган медленно повернулся к тифлингу, всем своим видом ясно показывая, какую чушь он сморозил. Удерживали его всего несколько вещей. Первая - мысль, что его подначивают специально. Второе - он действительно просто пересказывает слухи, в которых много чего намешано. Так что если оскорбление Милены попало прямо по больному месту, фраза тифлинга просто пролилась на тлеющий костёр. Он вспыхнул от этого, но лишь на несколько мгновений. Для полного восстановления контроля понадобилась ещё кружка с валерианой и Эоган все же решил прояснить ситуацию.
Цаубар страшен не более чем страшна сама жизнь. Хотя я вижу в нём именно прекрасное. Нет, детские жертвоприношения мы не практикуем. Даже обычные не так часто. В жертву позволено приносить лишь поверженных врагов. Жизнь - величайший дар Цаубара и портить его без особых причин не стоит. Да и ребенок не годится в жертву. Подобный дар скорее оскорбит великого бога. Также в жертву годятся те, кто служит пародией на жизнь. Вампиры, личи, призраки. Они лишь жалкое подобие жизни, насмешка над нею. Потому их жертвы радуют нашего бога.- мысли о божестве окончательно успокоили Эогана, его голос стал не просто спокойным, а даже наставительным, он забыл все обиды, когда объяснял некоторые моменты своего вероисповедания.
Что же, если вы не слышали о подобных предметах и существах, то можете переждать тут облаву и спокойно идти. Будем считать убежище с моей стороны, платой за ваши ответы.- закончил Эоган, решив покинуть это общество. Женщина уже тяжело оскорбила его, хоть и не понимая его мотивов. А парень ей поддакнул, хоть и тоже по незнанию. Наиболее важной причиной было опасение, что сюда заглянут стражи. Это было маловероятно, но возможно. Если Эогана не будет в таверне, он легко сможет сказать, что эти двое туда просто пробрались. А вот если его застанут в их компании - оправдаться будет куда сложнее. Он сумел скрытно провести их сюда, теперь нужно лишь незаметно выскользнуть и всё, более о них волноваться ему не придётся.
С такими мыслями он направился к двери, собираясь осторожно осмотреть улицу и выйти лишь тогда, когда на ней никого не будет.

+1

20

По крайней мере то что говорил этот алхимик о Цаубаре соответствовало тому, что знал об этом божке Лемюэль. Можно ли предположить, что правдой было и все прочее, что он говорил, о храме Рилдира, в котором низвергнутого бога можно призвать, и так далее? Совсем необязательно, но ведь хотелось верить. В конце концов, иногда же удача должна улыбаться. Человек, который, возможно, знал самую важную тайну этого мира сейчас шел к порогу. Прикусив губу, тифлинг смотрел на его узкую спину прищуренными глазами, и когда тот уже положил руку на дверь, Лемюэль решился.
- Погоди-ка, - сказал полудемон недрогнувшим голосом. – Вампирша Майя, говоришь?
Про эту вампиршу, как и про упомянутую в связке с ней Гьярру, Лемюэль, конечно, ничего не слышал, но говорил он так, будто кое-что ему было известно. Просто если начать просить алхимика рассказать обо всем подробно, то тот может и не рассказать, начать торговаться, или наврать, мало ли. А вот если дать понять, что и сам кое-что знаешь, после чего предложить обменяться знаниями, тот это уже другое дело, от взаимовыгодной сделки алхимику отказываться нет причины.   
Лемюэль степенно отодвинул стул, уселся, и направил пристальный взгляд на алхимика, с видом человека, который хочет угадать по лицу собеседника, не пытается ли тот водить его за нос. На самом деле, конечно, тифлинг больше полагался в этом вопросе на свою телепатию, нежели на внимательность. Все-таки утаивать истинные мысли в глубинах сознания это одно, а откровенно лгать уже совсем другое.
- Майя и Гьярра, значит, - задумчиво повторил Лемюэль. – Ты сам-то о них что знаешь? И откуда?
Он поставил локти на стол, скрестил пальцы и удобно пристроил на них свой бородатый подбородок, продолжая не сводить глаз с алхимики. Прикрывавшая тело фальшивого бродяги рогожа сползла по плечам вниз, обнажила сизую грудь, но полудемон не обратил на это никакого внимания.

+1

21

Уточнения юноши ввели Милену в некоторое замешательство. То, что Цаубар желал в жертву личей, одних их самых могущественных созданий Рилдира, было ей более-менее понятно. Спящий обычно не возражал против здоровой конкуренции среди своих чад. Но Лена приплатила бы, чтоб взглянуть на такое жертвоприношение. Хотя нет, пожалуй, не приплатила бы. Она предпочитала держаться подальше от немёртвых магов, слишком уж сильно их меняло полученное могущество и одержимость идеей. С ними нельзя было вести себя, как с живыми, а иначе оборотница не умела.
Но вот тот факт, что бог магии крови ненавидел вампиров, которые, по сути, были высшим проявлением этой самой магии, женщину основательно озадачил. В каком-то смысле её и саму можно было назвать вампиром. Милена тоже практиковала заклинания этой школы и одним из первых научилась пополнять свои силы за счёт чужой крови. Тогда она была человеком и использовала его с осторожностью. Иначе, и правда, можно было отвыкнуть от обычной пищи и стать одним из детей ночи. Что, впрочем, не помешало ей помолодеть таким способом на четверть века. А после получения оборотнического проклятия такая опасность и вовсе исчезла, так что ныне она ни в чём себе не отказывала. Странности Цаубара требовали объяснений, но вопрос этот был вторичен. Могло статься, что жрец просто выдал собственную неприязнь за божественную, да и весь сказ. Его-то отвращение к вампирам было более чем объяснимо, ведь в силу особенностей своей магии он тоже запросто мог стать одним из них.
Но такие огрехи как раз-таки говори в пользу того, что парень говорит правду о своём жречестве и Лена не стала судить его строго, вернувшись к тому, что её действительно интересовало. Дальнейшие размышления оборотницы привели её к выводу, что у книжников братства искать, скорее всего, бесполезно. Если бы информация о книге Рилдира попала к кому-то из них, то первым делом это начали бы проверять через своих, а значит, обратились бы к ней. К кому же ещё обратиться по такому вопросу, как не к последней жрице Рилдира. Милену частенько расспрашивали о древних реликвиях. Конечно, она знала далеко не всё, да и что знала, не всегда помнила в подробностях, но обычно могла указать жаждущим знаний хотя бы общее направление дальнейших поисков. И сейчас она делала то же самое, логически прикидывая возможности и вероятности.
Их оказалось не так уж много. Могущественные артефакты, будь то меч-кладенец, кольцо-портатор или диадема, подчиняющая всех и вся воле владельца, всегда оставляют за собой след из слухов, что, мол, их применение заметили там-то и там-то, и след из трупов счастливчиков, которым свалилась в руки подобная редкость. Люди слабы, завистливы и беспечны, потому чем более силён и редок артефакт, тем чаще он меняет хозяев. Но упомянутая книга едва ли обладала столь ярко выраженным действием, так что и этот вариант пришлось исключить.
Отвергая возможность за возможностью, Милена перебрала всё, от самых простых вариантов, до драконов и обращения к древнему айрес, который может что-то и знал, но выманить у него эти сведения и при этом не лишиться головы представлялось ей нереальным. В конце концов, она вспомнила о ещё одном любознательном юноше, с которым познакомилась когда-то бесконечно давно и в то же время довольно-таки недавно. Дело в том, что Милена не видела его восемь с лишним тысячелетий, но для него с момента их встречи прошло не более десятка лет.
Сосредоточенно нахмурившись, она загибала пальцы, но в итоге так и не смогла подсчитать точно. Выходило то ли пять, то ли семь, но в любом случае, это не слишком много. Он наверняка будет ей рад, если конечно, узнает в нынешней Милене ту, прежнюю. Дело в том, что магическим даром она обладала с детства, но обучение у деревенской ведуньи и попытки разобраться в заклинаниях самостоятельно дали не слишком много. Как и встреча с ещё одним самоучкой. Хотя это, безусловно, стало хорошим подспорьем. Но по-настоящему Лена овладела магией крови,  лишь получив одну очень редкую рукопись, содержавшую переводы древних текстов, и автором этих переводов был тот самый молодой человек.
Если бы Милена стала разыскивать книгу Рилдира, то начала бы именно с визита к нему. Но прямо сейчас такой возможности у неё не было. Для этого нужно отправляться аж в Ниборн, а она уже, по сути, пообещала помочь Лемюэлю с его делами в Гресе. Хотя, тифлинга история с храмом, кажется, тоже заинтересовала. Может алхимику он поверил и не во всём, но, судя по всему, готов был пойти на риск. Если это так, то чуть позже оборотница расскажет ему о своём ниборнском знакомом. Что же до второго, она ему по-человечески сочувствовала, но жизненный опыт отучил Милену вмешиваться в дела других, если об этом не просили. Даже с благими намерениями. Особенно с благими намереньями. Потому что, протянув кому-то руку помощи, потом бывает ой как непросто увернуться от пинка благодарности. Так что пусть уж сначала мужчины разберутся между собой, а там видно будет.

Отредактировано Милена (11-11-2018 21:32:17)

0

22

Погоди-ка...
Это замечание, уже собравшегося на выход Эогана остановило. Он обернулся к полудемону и подумал, - Интересно, насколько все же стар этот тифлинг? Возможно он знает кого то из моих рассказов, только не сразу вспомнил про кого речь. Ведь много всяких вампиров да Май было на его жизненном пути. Не факт что он вспомнил нужную мне Майю, да только от попытки я ничего не теряю. Все равно волнения на улице не заметно.- Эоган уже неплохо знал местных, в Гресе он бывал часто и останавливался также нередко. И пока на улице было спокойно. Взвесив все за и против, он уселся обратно за стол.
Насколько я понял, её зовут Майя Отис. Не знаю, насколько она стара как вампир. Так что имя и внешность - все, что мне известно. Вот.- он вытащил из стола листок с изображением вампирши. Заказывая этот портрет живописцу, он сказал что это просто подружка и портрет он хранит как память о жгучих её объятиях.
Майя и Гьярра, значит
Вот и примерно Гьярра.- сказал Эоган, доставая и её портрет. В его столе были и портреты других девушек, сделанные для прикрытия. Хотя его любовницами они и правда были. Так что если бы кто то заинтересовался портретами, то увидел бы в этом просто бзик молодого алхимика, наверное перепившего какого нибудь зелья. А то что часть девушек с портретов не найти - тоже не удивительно. Провели ночь и разошлись - эка невидаль.
В 605 году, в Аримане, компания Ордалиона, жреца что, насколько я понял, сумел найти Книгу, подралась с местными. Не знаю как там было дело, спрашивать было опасно. Одного из его сопровождающих, демона, убили на площади. Я желал достать немного демонической крови и сумел найти труп. Его слабо охраняли, так что с помощью Цаубара, я проник к нему. Кровь оказалась непригодной для меня, она практически свернулась. Однако воспоминания крови я сумел прчоесть. Хоть и с трудом. Тогда и понял что сам Цаубар привел меня к этому трупу. В воспоминаниях я и увидел вампиршу Майю и Гьярру. Узнал о Реликвиях и что Книга у вампирши. Во всяком случае, была на момент смерти демона. Рассчитывая что Книга всё ещё в руках вампирши, я решил сосредоточится на поисках Ключа. Что бы потом мы вместе нашли Храм, когда у нас будет все необходимое. На данный момент это все, что мне известно.- развел руками жрец, давая понять, что это не густо, лишь что то. И с надеждой взирая на тифлинга, надеясь что он старше чем выглядит и может что то помнить или знать.
Женщина в разговор не вмешивалась и Эоган не понимал, она просто считает что у него ничего не выйдет, или ей просто не интересно и она желает скорее покинуть этот город, оказавшись дальше от непонятного переполоха. Решив, что раз она молчит, то сказать ей пока нечего, он решил не трогать её, ограничившись лишь взглядом в её сторону.

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » РЕАЛЬНОЕ ВРЕМЯ » Знакомство. Эпизод I