http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/51445.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ОСКОЛКИ ВРЕМЕНИ » Легенда о белых цветах


Легенда о белых цветах

Сообщений 1 страница 50 из 83

1

http://s3.uploads.ru/2fAkH.png

http://s1.uploads.ru/dbSER.jpg
Место и время: 4 года назад, пустыня к востоку от Сарамвея. Первая половина зимы.
Участники: Салах Беид-Раад, Луа'тлар Ренор
Сюжет: К востоку от Сарамвея живёт много пустынных племён. Кто-то из них возделывает финики и пшеницу в оазисах, кто-то пасёк верблюдов на покрытых колючкой барханах, кто-то живёт исключительно войной. Но каждое племя живёт многочисленными легендами и поверьями. Кто-то из них верит, что сердце поверженного вражеского воина, съеденное сырым, придаст силы духа и храбрости. Кто-то верит, что верблюжья колючка, перемолотая с финиковой косточкой и замоченная в отваре из пустынного молочая способна спасти от лихорадки.
В числе этих легенд есть та, что веками манила искателей приключений. Гласила она, что в одном из оазисов к востоку от Сарамвея растут редкие белые цветы, чьи чудодейственные свойства способны вернуть ясность рассудка и пробудить любого от самого долгого сна. Многие из путников, кто отправлялся на поиски этого оазиса, либо возвращались ни с чем, либо погибали от рук таинственного племени. Известно, что эти люди защищали этот оазис, считая его своим священным местом.
Также, известно об этих цветах то, что они никогда не вянут и цветение их вечно даже в зимой. Известно то, что не вянут они даже будучи сорванными, но даже это, равно как и всё остальное - не более, чем слухи, что сопровождают любую легенду, какой бы таинственной и невероятной она ни была. Кто-то из отшельников, что хранил многие знания о пустыне, повествовал, что цветок этот является воплощением чистого человеческого рассудка, не увядающего на протяжении всей жизни, вопреки любым невзгодам.
Всё тайное рано или поздно становится явным, и трудно предположить, действительна ли эта легенда о белых цветах, что растут в запретном оазисе.


События прошлого

1. Эта история берёт начало сразу после того, как пески поглотили цветущую степь, которой правил Адиль-фа-Ихтирам.
2. После того, как завершилось сражение на руинах павшего Вад-Моафиза, и был повержен злобный Адувв-Гала, люди, ......... . ....... ........ ...... ..... ....... . ..... . которых они обитали.
3. ....... ... .. ...., ибо вместо степных трав и холмов ..... ......... .. песчаные барханы со скудными островками растительности.
4. .. .. ........... .. .... ....... людей, ... ... .......... .............. ..... ........ Абхиль-Сель, ожидала великая радость, ибо . .... ........... ...... ....... .. священное место.
5. И ..... .... Белых Цветов ............ . ..... - люди, ....... ... ....... Абхиль-Сель, ликовали, ... ... .... .........
6. Столетиями люди племени Абхиль-Сель ревностно охраняли Оазис Белых Цветов.
7. Их воины были могучи и отважны, и всякий, кто жил в Жемчужной Долине, боялся столкнуться с ними в открытом бою.
8. Сыны Абхиль-Сель поклонялись белым цветам, ибо они никогда не вяли и росли даже зимой, а ........ ........... ......., что как цветы эти не вянут, побеждая холод и жару, так и отважен человек, что никогда не позволяет затмить свой рассудок.
9. ..... .. ......... .... ...... ... спасти человека от заклятий, что порабощали или уничтожали разум человека.
10. ... ............... свойства смогли ...... ..... .. .......... ифритов, и со временем этот оазис стал ... ... ........... ...... ...... священным местом, и даже его окрестности племя защищало ревностно, не подпуская к нему чужаков.
11. Даже когда спустя столетия, в пустыню явились грозные амазонки, именно ..... ........... ...... .. ..... ..... ......, .. ........ .......... ............
12. . ........ ... ............ . ...... . ...... .. Оазиса Белых Цветов, .......... ......... . ........ многих вождей амазонок.
13. Завоевание пустыни было остановлено... а вскоре после этого над песками зажглась Жемчужина Пустыни.
14. Изгнав амазонок, .......... ...... .............. . ....... ....  ...... .. . две длительные и кровопролитные войны .. ...... ....... ..... ....... Абхиль-Сель, ... ............. ...... ........
15. .. .. ...... .......... были врагом племени Абхиль-Сель. ......... ........ Вад-Моафиза, ... .... .......... .. ....... ... ужасными ифритами, наводили страх и ужас на племена пустыни.
16 Жители бежали на восток, в Сарамвей; .... .. .... ..... ............ ...... ......
17. . ... ..... 10593 года .. ........ ..... ....... ...... воевода Гамаль Гранитный Лоб, появился ифрит.
18. Гамаль Гранитный Лоб был известен в Сарамвее как опытный полководец и могучий воин.
19. .. .. .. .... ....... ..... ......... ....... ифрит .... ... во сне - ....... ..... белых цветов.
20. Рассчитывая, что война будет быстрой и лёгкой, воевода выступил из своего замка к земле племени Абхиль-Сель.
21. Что произошло после - никто толком не знает. .. ......... ........ ....... ........ ........ ......... было ясно, что ......... ........ .. ..... ........ ...... .... ........... . воевода погиб . ... .. ..... ...... не мог ответить ... ... ....
22. Сын погибшего воеводы, Хамис Пустынная Рысь, принял наследство над землёй, подданными и войском. Правил он мудро, и под его властью не знали люди разрушительных набегов из пустыни, ибо храбры и бдительны были его воины.
23. Но, как и его отцу, молодому Хамису не давала покоя тайна белых цветов; к тому же, молодой Хамис был ....... ...... ......... ....... Абхиль-Сель, ...... что смерть его отца .... ..... .. ...
24. Зимой 10601 года на его границе вновь появился ифрит, и его появление ознаменовало тот день, когда воевода выступил в поход.
25. Воевода ........ ....... ....... . ...... ........... ......... ....... Абхиль-Сель .. ........ ...... ....
26. ..... .. ..... племени Абхиль-Сель, .. ........... обрушить на них всю свою мощь, .. ........... ......... .... ........... .........
27. За два дня перехода войско .. ......... .. ..... ..... .... . воевода, ........... ........ ........ ..... ...... ..... ...... . ...... Белых Цветов.
28. Но там ... .... .... ... ... ........ . ........ ...... Абхиль-Сель.
29. ..... ....... ...... ...... ...... .... .......... ........ бурей, а за ней ......... ........... ........ ....... ......... ... ........ .. ...... ... .......... ....... Вад-Моафиз.
30. ........ гибель ждала каждого . .... ...... .. .......... воины племени Абхиль-Сель ......... ...... ......... ....... ... ...... . ....... Сарамвея.
31. ....... ......... ... ...... ........ ... Вад-Моафиза, . ... .... .........
32. .. ..... .. ......... .. .......... ...... ибо Оазис Белых Цветов ..... ... ........ ..... . .... . ........ многие сыны пустыни, . ..... . ... ......... ..... .... Абхиль-Сель . ..... ...... ....... .. ...... ....... ..... ... ..... ...... ...... ........ . Сарамвея.
33. ...... .... ......... ... ....... Абхиль-Сель, ... ....... Салах Беид-Раад и Луа'тлар .....

Отредактировано Салах Беид-Раад (03-09-2018 18:21:05)

+1

2

Первые снегопады застали караван и шедшего с ним Салаха на середине пути из Лайнидора.
Зима наступала медленно, но неотвратимо. По ночам выпадал снег и становилось холодно. Натянутые на деревянные дуги полотнища хлопали под порывами быстрого, леденящего ветра, и каждое утро караванщикам приходилось счищать снег с крыш фургонов и шатра, в который заводили верблюдов. Верблюд - исключительно выносливое животное, но заботились о них не меньше, чем о волах и лошадях.
Время наступало относительно спокойное. Пустынные налётчики враждебных племён готовились к зимовке - к очередной скудной зимовке, ибо очередной год их набегов закончился безрезультатно. Пустынные вожди хоть и были вне зоны досягаемости сарамвейских рейдов, но, очевидно, упрямо не желали сдаваться в той борьбе, которую проигрывали раз за разом, год за годом. Некоторые особо изворотливые даже приходили в поселения в окрестностях замков воевод к востоку от Сарамвея - перезимовать среди общин, после чего вернуться обратно, в кочевья, старые поселения и стойбища своих вождей.
С каждым днём всё неохотнее таял снег, и с каждой ночью его выпадало всё больше. Наступление зимы было не остановить.
Когда караван прибыл в одно из поселений, что выросло неподалёку от одного из воеводских замков, Салах попрощался с купцом. Караван двинулся дальше, в Сарамвей, а южанин, с удовлетворением подсчитав полученную мзду за службу, направился к постоялому двору.
В отличие от прежних, ярко-солнечных дней, небо было затянуто белёсой плёнкой сплошных облаков, и сыпал мелкий снежок. В такие дни жажда яркого, почти слепящего, солнечного света ощущалась остро. Непостоянная пустынная душа, что не умеет насытить тем, чего желала. Небо постепенно принимало голубой оттенок - дело шло к вечеру.
Салах шагнул внутрь.
Постоялый двор в Сарамвее не будет похож на те, что попадаются на Западе. Да, была здесь высокая стойка, за которой сидели удручённые мрачной пустынной зимой поселенцы. Но столы стояли около стен, а в самом центре зала расположился длинный стол, вдоль которого, расположившись на стоявших рядом ложах, зажиточные поселенцы, представители местной знати и богатые наёмники наслаждались плодами убранного пустынного урожая.
Если кто-то считает, что пустынники едят бедно - он не видел, как едят пустынники.
Салах очутился в тускло-золотом полумраке залы, среди запахов курильниц, тихих басовитых голосов. Под падавшим на стоявший в центре длинный стол свет сияли кувшины и кубки с вином и блюда с богатыми яствами. Виноград и яблоки, дикие кавуны и финики, изыски пекарей и сладости, богатые котелки с сарамвейской солянкой - далеко не всё, что было на этом длинном столе. Здесь были блюда из мяса и рыбы, сарамвейские сладости и меда - то, от чего даже у сытого человека желудок мог очень, очень сильно захотеть есть.
Сняв с головы шлем и оправив бармицу, Салах поправил лежавший на голове большой платок из плотной ткани. Ощупал перехвативший его шнур; удостоверившись, что платок держится прочно, южанин прошёл к стойке, после чего, выложив две золотые монеты, попросил:
- За большой стол.
Приняв монеты, трактирщик позвал облачённую в закрытое ситцевое платье служанку, и та отвела сарамвейца в одно из подсобных помещений, где стояла обувь почтенных гостей. Сафьян и кожа, богато украшенные, с пряжками из драгоценных металлов. Наверное, если сковырнуть рубин из пряжки самого дальнего сапога, хватит на собственный дом...
Служанка омыла Салаху ноги благоухающей розовой водой из кувшина и вытерла их шёлковым полотенцем, после чего босоногий южанин, отблагодарив её двумя блестящими медяками, направился к выходу обратно в зал.
За столом южанин, расположившись на относительно свободном ложе, принялся накладывать яства себе в тарелку.
Надо было хорошенько отужинать после походных харчей. Этим и грелась душа в долгом походе. Копчёное мясо, хлеб и вино после дней, недель, а то и месяцев похода были ничем в сравнении со стряпнёй постоялых дворов Сарамвея. Кровать с балдахином была райской обителью по сравнению с циновкой, а облачённая в тончайший ситец наложница согревала ещё сильнее - своим теплом и теплом ударившего в голову вина, доводя холодную голову до кипения.
- ...Ты всё ещё веришь в эти сказки? Воевода Гамаль Гранитный Лоб погиб четыре года назад, пытаясь отыскать эти цветы!
Салах прислушался внимательнее, нацеживая в бокал вино. Споривших было двое. Оба облачены в ламелляр, оба - на вид опытные воины. Должно быть, местный воевода дал им добро на побывку.
- Да, но отшельник...
- Мы, наверное, всю башку прожужжали этому отшельнику! Да и вообще - откуда тебе знать, жив ли он?..
- Но ведь пленные рассказывали... Моя жена из этих!
- Ты готов поверить даже той, которую ты взял силой два года назад, а потом сделал женой.
- Да послушай ты! Она излечила свою мать от помешательства за пару недель до того, как я захватил её! И там были эти цветы! Она говорит - всё, что про них сказано, правда! Из любого сна, из любого помешательства, так же бел рассудок, как лепестки его!
- И что же, ты туда сунешься? Наш нынешний воевода не захочет повторять горький опыт своего отца!
- Мне незачем туда соваться!
- Ах, Асиф, брат, мы с тобой - погодки, но ты так и не отучился верить в сказки!
"А-а, легенда о цветах, " - Салах отпил вина. Немного вина на голодный желудок. Приятный сигнал животу - горячий вкусный ужин на подходе!

Отредактировано Салах Беид-Раад (19-01-2018 16:25:53)

+2

3

Женщина перепробовала все средства, до которых могла дотянуться в Гресе, не желая покидать их дом. Никакие артефакты, никакие настойки не помогали ей разбудить Эреба...
Отчаяние заставляло дроу почти буквально рвать волосы на своей голове, пока она лежала рядом с братом, с трудом засыпая, поглощенная тревогой и унынием.
Соловей не знала, что делать... Она не хотела оставлять спящего Эреба в уязвимом состоянии. Однако, ее поиски в библиотеках и архивах Гресса и ближайших городов натолкнули "восточную" (а, точнее, южную) легенду о неких волшебных, неувядающих белых цветах... В этих историях рассказчики говорили о целебных свойствах этого растения, будто отвар из них был способен спасти жизни, висящие почти что на волоске...
- Прости... Я должна попробовать это... - Мысленно обратилась Лу к спящему Ворону.
Найти Эрика было не самым простым занятием. Вампир был достаточно скрытным, но когда он начал покидать собственную гробницу, чтобы исследовать изменения в окружающем мире, поиски мертвеца превратились в головную боль. Но все же он откликнулся и согласился помочь эльфийке с "присмотром" за ее братом.
Эрик предоставил свою гробницу, чтобы Эреб был в безопасности, пока Луа'тлар не вернется... И та ушла с тяжелым сердцем.

Чем южнее заходила эльфийка, тем больше она отделялась от людей и скрывала собственную внешность. Горячий нрав живущих здесь людей и еще более острая редкость ее вида уже представляли опасность для женщины-дроу.
Уже в Миссаэсте она купила себе молодую лошадь, чтобы путешествовать самостоятельно. Она сторонилась караванов и старалась перемещаться непрерывно, останавливаясь только тогда, когда ее новый четырехногий друг требовал отдыха - сама женщина могла вполне подремать и сидя в седле.
Ночи и заморозки со временем заставляли ее пожалеть о том, что наемница не нашла эти истории раньше... Несмотря на то, что в Гресе похолодало намного раньше, и разбойница была облечена в теплый зимний плащ, знатно утеплилась под броней, а поверх нее надела меховую безрукавку, ей становилось тяжело без костров (разводить которые она не решалась, не желая быть замеченной), ночных приютов и горячей еды...
[AVA]https://orig00.deviantart.net/0669/f/2017/352/d/3/mask_by_ayrinsiverna-dbx2pwx.jpg[/AVA]
Ее припасы были на исходе... Дроу уже успела проклясть себя за то, что ее расчеты оказались неверны и она не пополнила провизию в Сарамвее - она не хотела прибегать к своей маске тогда, обычно илитиири не любила расходовать свое прикрытие лишь на пару часов иллюзии.
Надев маску, Луа'тлар решила не снимать капюшон, но после того, как ее лицо переменилось на подъезде к поселению, она также укрыла нижнюю часть лица шерстяной шалью, которую она купила еще в далекие годы в Сгирде. Выспаться в нормальных условиях было давней мечтой наемницы - ее спины ныла по нормальной кровати и теплому "домашнему" ужину, который бы не встал посреди горла подобно солонине или полусырой крупе.
Оставив лошадь в стойлах, женщина прошла в постоялый двор. Она мельком оглядела людей, некоторые из которых взглянули и на это завернутое в сто слоев существо... Лу хотела попросить о спальне сразу же, оставив трапезу на ночь или же утро, но запах еды решил иначе и теперь илитиири не знала, что делать.
Все постояльцы в зале были босоноги по каким-то своим традициям... И наемница не хотела выделяться или привлекать к себе излишнее внимание (Даже банальным нарушением правил приличия). Но, как она уже поняла - женщины здесь были подобны мужчинам К'таэссира, и тогда Лу уже отлично выделялась... Маска эльфийка изменяла ее внешность, ограничиваясь головой...
- Vith.

+2

4

Салах уже уничтожил половину солидной виноградной грозди и расправился с куском тонкого пирога с говядиной, когда в здание зашёл ещё один посетитель. Трудно было определить, мужчина то был или женщина - фигуру скрывала плотная шерстяная шаль.
Разговор о цветах же зашёл вновь, только на этот раз одной из говоривших была девушка.
- Странно, почему наш воевода не соберёт войско и не отправится туда?
- Делать ему больше нечего. Да и тебе... сколько ты работаешь у воеводы писарем?
- Не так давно, как ты и хотел, брат.
Вот так. Двое братьев и брат с сестрой. Трудно сказать, что селянам было настолько голодно, что они отдавали своих отпрысков на службу воеводам - несмотря на набеги пустынников, урожай регулярно был богатым, отощавших от голода Салах не видел ни в одном закутке города за всю свою жизнь.
Южанин наполнил кубок вновь.
- Асма, подумай сама: на кой пустынный шиш нашему воеводе вздумается переться в оазис за какими-то цветами, чьи чудодейственные свойства даже не доказаны? Здесь никто не знает даже правды о них!
- А даже если и так - никогда не лишне развеять всю ложь, ведь так?
- Воевода двинется в пустыню только тогда, когда обнаружит, что его казна потихоньку пустеет. И его целью точно не будут белые цветы!
- Если надумает - ему придётся искать другого писаря.
- Да найдёт он писаря, у нас что, неграмотных мало? Ты лучше сама подумай, охота ли тебе терять тёплое место и жить припеваючи!
- Ну, знаешь ли, тебе в его гвардии живётся не хуже!
Средних лет мужчина тяжело вздохнул:
- Гвардия - это гвардия, Асма. Живётся, может, и хорошо, но посты внутри замка я терпеть не выношу. Пусть ставит молодняк на башне рядом с этой паршивой баллистой! От них больше толку. Ещё и до середины весны ждать ближайшего похода...
- Вот видишь! И ты хочешь туда! В пустыню!
- Ты так ничего и не поняла, Асма. Ну, незачем нашему воеводе переться в эти места, кроме как за добычей! Ты работаешь при нём - сама должна знать, чему он верит, а чему нет.
- Ну, неприятия волшебства как такового у не отнять, это точно. Просто мне кажется, что он боится этого. Сколько его отец потратил на поиски этих цветов?
- Не знаю. Да и лучше тебе не совать нос в это дело, Асма. Как и мне. И не забывай, что во время похода Гамаля Гранитного Лба за этими цветами погибли Кармал, Башир и Рамила. История любит повторения, сестра моя. Я не смогу смириться, если потеряю и тебя.
- Не напоминай, брат, я любила их больше своей жизни.
- Потому и не надо этого. Моли духов пустыни, чтобы они не забили воеводе голову этими бреднями.
Салах вздохнул. Цветы, что хранят в себе дух ясного рассудка. Цветы, что не вянут даже будучи сорванными, отвар из лепестков которых способен пробудить любого, кто потерял сознание и балансирует в тяжёлом сне на грани жизни и смерти...
За размышлениями Салах не заметил, как начался третий кубок вина и пошло второе спелое, красное яблоко.

+2

5

Женщина заступорилась на входе в постоялый двор, оглядывая босые ноги остальных гостей.
Она подождала секунду, взвешивая все "за" и "против". Все же вскоре фигура подошла к трактирщику и произнесла:
- Я бы хотела остаться здесь до утра... И поесть сейчас. - Узнав расценки, дроу кивнула и рука в перчатке вручила мужчине необходимые монеты.
Вышедшая в зал женщина в платье поприветствовала гостью, заинтересованно глядя на нового, низенького и завернутого в слои одежды посетителя. Сопроводив ее в одну из примыкающих комнат, девчушка стала ожидать действий эльфийки.
Оглянувшись по сторонам, Лу увидела выставленную в ряд обувь и неохотно стянула собственные ботинки, показав закрытые носками ноги и в непонимании встала, глядя на служанку, что стояла с кувшином.
- Спасибо, не надо...
- Но... Так принято.
- Тогда... я сама. Прости, но мне не по себе, когда видят мои ноги. - Женщина взглянула на служанку, которая, учтиво присев, поставила кувшин и поддалась воле клиента. Это обрадовало наемницу... Хотя бы правило "клиент всегда прав" было повсеместным.
Когда Соловей осталась одна, она омыла свои ноги самостоятельно, но, осушив ступни предложенной тканью, одела носки вновь, чтобы не показывать свою истинную темную кожу. Вода была теплой и обладала приятным розовым ароматом, расслабляя убийцу и согревая ее после холодного вечера на улице.
В это время она внимательно слушала беседу остальных гостей... Они обсуждали знакомую ей легенду.
- Чертовы цветы... Я должна знать больше.
Выйдя из "прихожей", женщина благодарно кивнула, и девчушка проводила ее в предоставленную комнату.
- Надеюсь, я не оскорблю хозяина тем, что я не буду снимать носки? - Тихо спросила разбойница. - Я бы хотела оставить ноги в тепле.
Там Луа'тлар сняла лишнюю одежду, оставшись лишь в броне и меховой жилетке, а также оставила лишние вещи. Перед своим возвращением в зал дроу взглянула на свое-чужое отражение в зеркале, заплела иллюзорные русые волосы в свободную длинную косу и возвестила о своей готовности.
Когда они покинули спальню, прислуга закрыла за ними дверь и вручила постоялице ключ, провожая ее к столу. Наемнице было немного неуютно - она могла бы справиться и сама, но возможно здесь одиноко путешествующая женщина и правда была редкостью и чем-то из ряда вон выходящим?
Вернувшись в зал, женщина предпочла сесть за один из столов у стены, недалеко от сидящего в одиночестве мужчины, который смачно ел яблочный плод.
- Ммм... Яблочки... - С еле заметной улыбкой подумала илитиири, вспомнив Баля. После встречи с ним Соловей не умела воспринимать это угощение со спокойным лицом. Но уже через секунду ее живот призывно заурчал, когда эльфийка неосознанно вдохнула аппетитные запахи угощений.
Приступив к трапезе, она держала голову опущенной, но иногда, когда никто не смотрел, Луа все же поднимала глаза, рассматривая разговаривающую компанию. Хотя что уж там - когда речь заходила о цветах, женщина смотрела на них без зазрения и с явным интересом, но начинать разговор она не хотела. Это было бы грубо...
Однако вскоре ее взгляд вновь коснулся одиноко сидящего мужчины, что так же наблюдал за беседой.
- Неужели ты тоже? - Ее рассеченная бровь (рассечение которой сейчас скрывала маска) на миг поднялась. - Если все так опасно, стоит найти себе компанию...
Эта мысль тревожила женщину, учитывая здешние уставы.
Лу старалась выглядеть дружелюбной и придать мимике мягкость, какой бы усталой она ни была, вот только что-то в ее образе было не так... Взгляд ее невзрачных серых, словно лед, глаз был слишком холодным... даже для подобного сравнения.
[AVA]https://orig00.deviantart.net/0669/f/2017/352/d/3/mask_by_ayrinsiverna-dbx2pwx.jpg[/AVA]

+2

6

Всё действительно было серьёзно.
Обычно многие жители Сарамвея и окрестных поселений относились к подобного рода легендам с определённой, строго нормированной долей благоговения и веры. В рассказах, легендах и небылицах видели они тайную мощь пустыни, с которой не совладают облачённые в ламелляр сарамвейские наёмники и которую не купить никакими сокровищами, что хранятся в каждом купеческом подвале и сокровищнице владыки Сарамвея.
А теперь - пока Салах отсутствовал, успел он узнать, что головы обитателей восточных поселений вскружили новости об этих самых белых цветах. Настолько, что погиб целый воевода - один из двадцати одного, что служат владыке Сарамвея. Немыслимо! Стрелы пустынников раскалываются о чешую сарамвейского ламелляра и отлетают от щитов. Паршивые сабли тупятся о те же доспехи, а стальные мечи и ятаганы сарамвейцев почти в каждом сражении собирают богатую жатву.
И Салах попросту не помнил, когда крайний раз до гибели этого самого Гамаля Гранитного Лба погибал воевода. Тот, кто удостоился исключительно за умение сражаться и знания в военной науке. Тот, кто никогда не отступал, приняв сражение - и оставался там победителем. Владелец одного из звеньев прочной цепи, что служит Сарамвею защитой.
Впрочем, свято место пусто не бывает.
Салах устало вздохнул, допивая вино. Трудно не поддаться общему ажиотажу...
Брат и сестра тем временем поднялись с ложа и проследовали к помещению, где ранее омыла Салаху ноги служанка. Понемногу постоялый двор начинал пустеть - кто-то уходил в комнаты для постояльцев, кто-то двигался на улицу. Гул, что так характерен для зимней гостиницы, начинал постепенно, понемногу, почти незаметно, затихать.
- Ты знаешь, Асиф, было бы разумно поступить так. Всех, кто верит в эти бредни, собрать в один отряд - и отправить искать эти цветы, и пусть делают чего хотят!
- Брат, если собирать такой отряд со всего Сарамвея... тебе не кажется, что они его найдут?
- В самом деле?
- Семь из десяти ставлю, что найдут, брат.
- А если нет?
- Если нет, то они точно перероют носом каждый оазис, и люди будут знать правду. Ты знаешь, такие люди полезны.
Не только узнавать, что есть правда, но и узнавать, что есть ложь.

- Твои слова не лишены смысла, брат, - Старший поднялся с ложа и вдел ноги в расстёгнутые сандалии, - Предлагаю купить ещё вина и отправиться в отчий дом. Всё же, у нас второй день побывки, а мы так и не удостоили отца нашим присутствием.
Остались лишь немногие, и говорили они друг с другом неохотно. Настолько, что почти невозможным становилось понять, о чём они говорят.
Отчасти, всё же, сказывалась ленивая усталость.
Отпив ещё вина, сарамвеец вновь тяжело вздохнул.
"Что-то не так."
Взгляд серых, пронзительно серых, внимательных глаз был обращён прямо на южанина. Прежде, чем поднести кубок к губам и сделать последний глоток, Салах заглянул женщине прямо в глаза.
"Иноземка."
Южанин залпом допил вино и поставил кубок на стол. Вновь встретился взглядом тёмно-карих, почти чёрных глаз, с женщиной. В усмешке поджав губы, устало, но не без интереса, спросил:
- Тебе нравятся наши легенды, белый человек?
В конце концов, разделяло их всего три-четыре сажени. Не услышать вопроса было невозможно.

Отредактировано Салах Беид-Раад (20-01-2018 11:28:15)

+2

7

- Отлично, замечательно... - Заключила женщина, запивая вином свой сытный горячий ужин.
Люди здесь, казалось, были зациклены на той же истории, что привела саму дроу из "родного" Греса, заставила покинуть дом и беспомощного брата.
Стоило ли ей попроситься в их ряды? Луа'тлар не думала, что ее примут в ряды этого гипотетического отряда. Она была чужеземкой, да к тому же женщиной.
Здесь, на востоке (а точнее, юге, но, давайте признаем, - не называть эти края востоком довольно сложно), наемница не видела воительниц. Женщины здесь были пассивны и скромны, одеты в закрытые одежды... Они не болтали, не проявляли видимой инициативы.
За этим было странно, но, тем не менее, интересно наблюдать...
Да и в принципе, кто бы решил поделиться с ней - чужестранкой - таким сокровищем, если оно нужно им самим?
- Рилдир... Мне нужно найти эти гребанные цветы.
Стоило ли ей последовать за ними и попробовать украсть часть урожая? Сорвать цветы, пока никто не видит? Надрезать одну из сумок, пока люди будут мирно спать?
Эльфийка пребывала в прострации, витала в собственных мыслях и совсем не заметила, как ее задумчивый взгляд заступорился на одиноко сидящем мужчине. Она не видела, как он взглянул ей прямо в глаза раз, затем другой.
- ...Белый человек? Какой же я бе... маска!
Его вопрос, с задержкой в пару секунд, заставил женщину дернуться и опустить взгляд, затем нервно отвести его в сторону и заметаться туда-сюда, будто она искала укрытия от возникшей неловкости.
- Эти легенды привели меня сюда... - Тихо сказала женщина, успокоившись через какое-то время. - Но я не думала, что я услышу их в первом же месте, куда я зайду... Что-то случилось?
Узнать о происходящей ситуации было хорошей идеей. Учитывая, как резко опустел зал, когда постоялый двор покинули говорящие ранее гости, ряд сиюминутных добровольцев заметно поредел... Но раз уж этот человек заговорил с ней сам - Луа'тлар решила не упускать возможности и воспользоваться ситуацией... и инициативой заговорившего.
Соловей старалась выглядеть мягче и дружелюбно, но мужчина мог заметить усталость на ее лице и легкую хрипотцу в, на удивление, мягком голосе.
[AVA]https://orig00.deviantart.net/0669/f/2017/352/d/3/mask_by_ayrinsiverna-dbx2pwx.jpg[/AVA]

+2

8

Очевидно, женщину вопрос поставил в тупик. Но начать разговор с формального приветствия было всё же неуместно - всё же, здесь постоялый двор. Здесь все собрались, чтобы согреться, вместе поужинать и выпить вина. Завести знакомства. Даже музыка здесь звучала почти всегда - несмотря на то, что бродячим труппам и менестрелям было позволено играть свои песни, на постоялом дворе был свой собственный небольшой ансамбль.
Сейчас, впрочем, остался лишь один музыкант - одинокий старый дед, что восседал на хорах, скрестив под собой ноги, и наигрывал неторопливую, усыпляющую, тихую композицию.

Gorn with the Wind

Да, выглядела она уставшей и чем-то обеспокоенной - после вопроса Салаха будто сошла тонкая корка тёмного льда, покрывшая озеро в заморозки, и по водной глади, в которой отражалось серое осеннее небо, пробежала рябь от лёгкого, холодного ветерка.
- Я, признаться, тоже не думал, что когда вернусь к себе на родину, люди будут одержимы этой легендой. Она давно известна многим, но почему сейчас царит такая шумиха вокруг неё - сам не пойму. Возможно, будь я здесь два месяца назад, понял бы... Но, впрочем, эта легенда - не самая страшная. Хвала вашим и нашим богам, что жители не начали всеобщий плач по демону пустыни, что нашлёт на Сарамвей стодневный самум и погребёт город под слоем песка, - Салах взял за горлышко один из оставленных гостями бронзовых кувшинов, чуть поболтал. Вина в нём плескалось почти наполовину; наполнив кубок, южанин поднялся с ложа. Холодный каменный пол остудил ступни - должно быть, под полом уже потухли заправленные в каменную нишу дрова, политые китовым жиром. Скоро отправятся туда служащие с дровами и топливом, чтобы вновь поджечь каменные мешки и прогреть пол, по которому ходят босые люди. Возможно, кого-то вынесут, потерявшего сознание от жара и дыма, что воцарится там, внизу - выходящие из подвала высокие трубы, что выходят за пределы здания и выпускают дым над крышей, недостаточно широки, чтобы уходило в воздух достаточно дыма. Служащие выйдут оттуда, закашливаясь, испачканные в саже и пепле, и вновь им придётся мыть свои тела в розовой воде.
- Помимо этого, я не ожидал, что белого человека привлекут те легенды и слухи, что почти не выходили за пределы пустыни. Как мне было известно... Ныне я вижу, что на Западе нашлись особо дотошные и любопытные, кто знает и про это, - Салах, прихватив кувшин, оценил обстановку; убедившись, что возмущаться из-за половины кувшина вина, взятого со стола, никто не собирается, уселся напротив женщины, - По тебе не скажешь, что тебя влечёт простое любопытство.

+2

9

Дроу внимательно выслушала ответ мужчины, глядя на него уже намеренно.
Открытый взгляд холодных серых глаз девушки был равнодушным и даже апатичным, но легкая улыбка в уголках губ разнилась с этой пустотой...
Несмотря на то, что лицо постоялицы выглядело вполне органично и довольно живо, - эта разница казалась противоестественной. Хотя, опять же, это можно было сослать на усталость гостьи. Вероятно, она проделала долгий путь в замерзающей зимней пустыне и просто хотела лечь спать, но голод задержал ее в зале таверны.
- Не фонтан... - Подумала наемница. Ответ этого, как поняла женщина, воина не блистал информативностью.
Ее надежда узнать происходящую ситуацию моментально быстро угас.
- Но... Раз эта легенда привлекает столько людей - может в них все же есть доля правды? - Спросила разбойница. В ее голосе можно было уловить еле ощутимое чувство надежды. Правда, это был скорее риторический вопрос... Это правда интересовало Луа'тлар - дроу хотелось верить в лучшее... Ради Эреба.
Вздохнув, она взглянула на действия мужчины - тот отвечал спокойно, вот только, наполнив кубок вином, он поднялся. Это заставило эльфийку напрячь мускулы и выпрямиться.
- Что это за демон? - Подняв бровь, спросила девушка, подняв бровь и склонив голову чуть на бок. Не то, что бы это было простое приличие - Соловью от части стала интересна эта история, которая, бесспорно не предвещала ничего хорошего, учитывая ее краткий контекст.
- Мне потребовалось немало времени, чтобы услышать о здешних историях. - Хотя бы это было правдой, однако эта фраза внутренне напрягла илитиири еще больше, чем то, что этот мужчина по-хозяйски взял кувшин и прошел к ней.
Дроу не рассчитывала на такой поступок и, когда воин сел напротив, женщина отстранилась от стола, сев перед ним с прямой спиной, внимательно разглядывая его лицо. - Не любопытство... - Кивнув, замкнуто сказала девушка, после чего девушка опустила взгляд и немного грустно вздохнула:
- Мне необходимо лекарство... Ну как... Не мне. Я пробовала многое, и... ничто не помогло... Эта легенда... - Сглотнув ком, Лу прокашлялась и прочистила горло, после чего немного хрипло пояснила. - Если в ней есть правда... Я надеюсь, это поможет.
Несмотря на то, что эльфийка не желала делиться своей историей, ее переживания могли помочь показать ее в образе отчаянной женщины, что храбро покинула родные края ради чудесного исцеления дорогого ей человека.
- Прости... - Заключила Соловей. - Я заболталась.
Она помолчала пару секунд и уткнула локоть на столешницу, опустив голову.
- Эти края так отличаются от всего, что я знаю... - Подняв голову, дроу вопросительно посмотрела на собеседника. - Я даже не уверена, что я могу заговорить с мужчинами сама. - Холодно усмехнувшись, женщина проговорила. - ...Стоило узнать больше о вашей культуре перед приездом?
Она посмотрела на стол и наполнила уже свой опустевший кубок новой порцией вина. Ее руки скрывали перчатки, которые, с виду, были продолжением легкой кожаной брони.
- Отчаяние толкает людей на необдуманные поступки... - Грустно улыбнувшись, произнесла Луа'тлар.
Это были мысли вслух, но они хорошо показывали ее отношение касательно ситуации. Она и правда задумалась, где же искать эти волшебные цветы, только сейчас... И это сильно давило на наемницу.
Сделав пару мелких глотков вина, младшая Ренор взглянула на мужчину уже более охладевшим и безэмоциональным взглядом:
- Почему ты зовешь меня "белый человек"? Разве эта разница настолько велика? - Внутри ее разума что-то злорадно хохотнуло: "Если бы ты только знал, какая я на самом деле черная".
[AVA]https://orig00.deviantart.net/0669/f/2017/352/d/3/mask_by_ayrinsiverna-dbx2pwx.jpg[/AVA]

+2

10

Салах внимательно слушал женщину.
По её словам трудно было судить, насколько она отчаялась, что решила идти в пустыню - вот так, почти без предварительной подготовки. Даже не потрудилась взять верблюда - впрочем, в западной части пустыни зыбучие пески встречались в десятки раз реже, нежели в восточной. Решила идти туда, даже не знаю, правда это или ложь. Когда даже местные не знают, правда это или ложь.
- ...Стоило больше узнать о вашей культуре перед приездом?
- Я согласен. Отличаются, - кивнул южанин, - Но сарамвейцы не настолько дики, как ты можешь себе представить. Как видишь, общий язык здесь знают. Думаю, не ошибусь, если предположу, что ты изменишь своё мнение о нас после этих слов - скажу, что в Сарамвее даже есть университет и военная академия.
Толку от них, правда было меньше. Оба учреждения - собственно, как и большая часть иных достопримечательностей города - возникли за счёт повального меценатства, которым не брезговали купцы в своём стремлении угодить владыке и попасть в Купеческий Совет. Большая часть из тех, кто поступал в университет, позже шли в Учёное Общество при владыке Сарамвея, а выпускники военных академий... это всего лишь был быстрый способ попасть в гвардию одному из воевод, минуя службу в основном войске, и, как ни странно, желавший стать гвардейцем охотнее шёл бы на службу простым пехотинцем, чем поступал в военную академию. Там - походы, там - добыча, там - битвы, что несут усладу для кипящей молодой крови. Тут - скука в аудиториях, где старые воины учат молодняк военной науке, и изнурительная муштра.
Однако, люди туда шли. Значит, находили в этом благо для себя... но даже если оно было, Салах не мог понять, в чём оно заключалось.
- А если ты попросишься на службу к воеводе - он примет тебя с твоими традициями и верованиями, и даже не посмотрит, мужчина ты или женщина. Главное - уважать других. И даже скажу больше - как учил прежний владыка Сарамвея, что был слагателем стихов - прежде, чем идти в чужие края, каждый обязан знать их обычаи.
Салах не без интереса наблюдал за тем, как на это отреагирует иноземка. "Ха-ха!.. А ты думала, сарамвейцы - такие же немытые дикари, как и пустынники?.."
Итак, ей нужно лекарство.
- Ты должна понимать, с чем имеешь дело. Воевода Гамаль Гранитный Лоб был одним из лучших, насколько известно мне. И, вопреки прозвищу - умный... Да, говорят что этот оазис находится к северо-востоку от Сарамвея - но посмотри же, насколько раскинулась пустыня? Опасность не только в том, что там можно заблудиться или замёрзнуть в это время года. Гамаль Гранитный Лоб погиб в бою с племенем, что поклоняется этим цветам. Многие пустынные племена враждебно относятся к Сарамвею, а про тех, что убили того воеводу, мало что известно вообще.
Настолько были разнообразны в своих традициях и верованиях пустынники, что встречалось даже такое явление, как фетиш.
На вопрос про белого человека Салах лишь пожал плечами:
- Разница очевидна. Твоя кожа бела, моя - смугла. Давай звать друг друга по имени. Я - Салах Беид-Раад. Можно - просто Салах, - Приложив ладонь к покрытой ламелляром груди, Салах степенно кивнул - всё же вставать для поклона было излишне...

+2

11

Дроу выслушивала речь мужчины терпеливо и с маломальским, но все же интересом.
Стоило ему договорить, однако, и Луа'тлар мягко и тихо усмехнулась, когда ее собеседник договорил. Воин сильно утрировал, будто Луа говорила не о том, как поспешно пустилась в это спонтанное путешествие, а о том, что считала местных людей примитивными неандертальцами:
- Возможно, мое решение было поспешным, и я не отличаюсь знанием культуры, но я не говорила, что считаю вас дикарями. - Это было от части правдой, Луа знала о кочевных агрессивных племенах, но собственная осторожность скрывала эльфийку от их глаз, и вся дорога от Миссаэста до Самамвея прошла спокойно в череде между монотонным передвижением на лошади и сном в холодной зимней пустыне. Но в заключении она все же кротко, но добродушно улыбнулась. - Хотя я и правда не знала об академии и университете, не буду скрывать... Я видела подобные учреждения в северных городах повсюду, но я не исключала, что это повсеместная практика.
В конце концов, цивилизованные люди имеют склонность к порядку.

Луа'тлар могла лишь посмеяться над откровением мужчины, сидящего напротив:
- Могу тебя заверить, друг мой, то, что здесь считается вымыслом, на севере - вполне обычное явление.
Она с легкостью парировала аргумент собеседника:
"Настолько плохо обо мне думаешь?"
Дроу с улыбкой взглянула на собеседника, сделав еще глоток вина, но вскоре ее взгляд опустился и помрачнел:
- Меня не пугают опасности. - Глухо ответила женщина. - Я понимаю, что... - Ей потребовала секунда, чтобы найти правильные слова. - Поступила... необдуманно, по меньшей мере.
Ее ноги затекли и девушка немного завалилась на бок, уткнув ступню твердо в пол.
- Но, да, я не думала, что почитающее цветы племя окажется правдой... Поклоняться растениям? - Луа'тлар саркастично усмехнулась... Люди, поклоняющиеся цветам... Эльфы, живущие под землей и почитающие пауков... Эти южане, наверное, считали илитиири такой же неведанной легендой - и вот она, сидела перед одним из них, разве что воин не знал о том, кто сидит перед ним.
- Мне любой ценой нужно их добыть... - Тихо проговорила эльфийка. - И я была бы рада вступить в войска, чтобы безопасно их быстрее и безопаснее, вот только я не готова служить вашим воеводам дольше, чем это нужно.
Взгляд ледяных глаз поднялся и встретился с Салахом, как он себя назвал, прямо и открыто. Серые глаза показывали важность ситуации, не требовали пререканий.
- Цвет кожи не важен. Ты человек, я человек. - Что естественно было ложью, но дроу говорила так ровно, что никто бы не усомнился в сказанном. - Меня зовут Лира.
Кончики пальцев подцепили виноградный плод. Женщина рассмотрела виноградину со всех сторон и без аппетита положила ее в рот.
Ее ужин давно подошел к концу - она игнорировала еду, хотя на столе все еще оставалось немало угощения - видно, наемница привыкла есть небольшими порциями:
- Возможно, ты сможешь помочь мне советом? - Спросила эльфийка. Через секунду она отвела взгляд в сторону, принимая свое мизерное поражение вместе с ударом по гордости. - Мне... нужна помощь.
[AVA]https://orig00.deviantart.net/0669/f/2017/352/d/3/mask_by_ayrinsiverna-dbx2pwx.jpg[/AVA]

+1

12

- Меня не пугают опасности.
По ней и было видно. Кто-то обретает мужество, столкнувшись лицом к лицу с ужасом, неконтролируемым, повергающим в трепет, подкашивающим ноги и погружающей окружающий мир в зелёную тьму, от которого любые слова выходят с истеричным надрывом, будто у козлёнка перед свирепым волчьим взглядом. Первый взгляд на эту женщину после её слов был предвзятым. Второй же... увы, глас разума очень часто говорит позже, и единственное, что можно сделать, чтобы избежать оскорбления, неправильных слов - это держать язык за зубами. Эта привычка очень ценна.
Салах лишь коротко, почти незаметно кивнул, понимающе глядя на женщину. В конце концов, в каждом из людей идёт борьба, о которой никому не суждено узнать, пока человек не расскажет. Опасно рассказывать - многие начнут нравоучения или будут смеяться... и хвала богам, если над предметом борьбы. Самое низкое - смеяться над человеком.
- Меня зовут Лира, - Женщина отправила в рот виноградину.
Вот так. Теперь не назвать собеседника белым человеком. Довольно часто так называют, скорее, неприязненно. Странное дело - сарамвейцы каждый год рубятся с пустынниками насмерть, и не воюют с белыми людьми. Однако, в городские общины пришедших в город пустынников принимают с охотой, из какого бы племени он ни был. К белым же людям отношение неприязненное, предвзятое. Почему - Салах не мог понять.
Точнее, было известно, почему. Белых людей из Рузьяна во время битвы за Морское Копьё сарамвейцы резали, будто волчья стая, проникшая в овчарню. Белые люди из Греса, закованные в сталь, отбросили их. Они были отважны в бою лишь в доспехах, а в одеждах и поддоспешниках они боялись сарамвейских сабель и отважных и могучих воинов Скорпиона.
"Ну что же, победителей не судят" - подытожил для себя сарамвеец. В конце концов, белые люди, пережившие наскоки сарамвейских конных лучников, тоже ярятся на коварных и прытких пустынников...
- Возможно, ты сможешь помочь мне советом? - Женщина отвела взгляд, - Мне... нужна помощь.
- Смотря, в чём именно я должен тебе помочь, - ответил южанин, положив на столешницу свой шлем и расправляя на идущем вдоль кромки шлема железном прутке сбившуюся бармицу, - Всего на свете знать никто не волен.
Сарамвеец поднял глаза, давая женщине понять, что он слушает. Для того, чтобы расправить бармицу, не нужен был особо бдительный взгляд.
- Я слушаю тебя, Лира, но сначала позволь мне спросить: зачем тебе искать то, что даже может и не существовать вообще? Я... вижу, что тебя влечёт отнюдь не пустое любопытство, - повторил сказанное ранее южанин, отложив шлем в сторону и сложив крепкие, жилистые - но отнюдь не старческие - руки в замок на столешнице, - Зачем?..

Отредактировано Салах Беид-Раад (22-01-2018 00:25:27)

+1

13

Поведение Салаха плавно, но верно изменялось на глазах..
Дроу видела это много раз - спокойный нрав, тихий голос, правильно подобранные слова и скупые показательные эмоции часто раскрывали людей. Как хорошо, что у Лу была эта маска - со своим лицом люди редко верили ей...
"Я думала, ты был другим..." - Прошептало ее подсознание, кольнув где-то в глубине.
Илитиири тихо хмыкнула, опустив голову, и прикрыла расслабленным кулаком рот. Женщина кратко покашляла и вернулась к своему спокойствию... Истинные эмоции показывать не стоило, но старая, глубокая обида нивелировала даже новые события, грызла где-то на подкорке сознания.
Опустив руку на стол и скрестив предплечья на столешнице, эльфийка решила позабыть о собственных переживаниях - сейчас это было неуместно.
Она взглянула на мужчину вновь, уже спокойнее, а через секунду и ее расслабленное выражение лица коснулось к девушке.
Его реакция нравилась наемнице, - казалось, она уже не была для него просто белым человеком. Теперь, вероятно, воин больше не думал о ней, как о безликой части чуждой толпы... Это... радовало.
Наклонив голову чуть в бок, Луа... а точнее, Лира ответила:
- Мне не нужно знать все, но... проводник в вашем городе мне нужен.
Я вижу, как люди здесь на меня смотрят... Ты сам так на меня смотрел вот только что. Чужачка, бесхозная баба-наемница... Я не хочу показаться более грубой, чем меня уже можно посчитать по местным меркам.
- Холодно усмехнулась Соловей, добавив через пару секунд. - Да и... Если я не смогу найти отряд, который бы направился к цветам, я предпочту попытать удачи и пойти самостоятельно.
Она мягко улыбнулась, сделав еще один глоток вина. Промочив горло, женщина на миг прикусила нижнюю губу, отчего та заблестела бликом в свете тусклых огней:
- Знаю, это может показаться самонадеянно, но выбора у меня нет.
Лира внимательно смотрела на действия своего собеседника - его шлем был непривычен для ее взгляда. Все же разница культур запада и юга отличалась даже в мелочах и была видна даже в броне... Когда Салах задал свой вопрос и вернул свой взгляд к ее холодным глазам, дроу замешкалась на секунду и опустила уже свой взгляд:
- Верно. Не любопытство. Меня ведет долг. И я не отступлюсь. - Женщина нахмурилась и поднесла кубок обратно к губам, глухо проговорив в него. - Я скорее умру, чем не попробую все, что в моих силах...
Смиренный и равнодушный тон белокожей говорил, что смерть ее нисколько не пугает. Но наемницу явно не радовала эта тема. По виду собеседницы Салаха можно было заметить, что ее сильно задевали эти вопросы...
Кому бы не предназначались легендарные цветы и сваренная из них панацея, это был очень важный для нее человек.
- Я не могу подвести... Никто, кроме меня, этого не сделает... - Вздохнув, сказала девушка.
В данном вопросе Луа'тлар решила оставаться честной. Эта честность могла ей помочь наладить отношения с воином. Она подняла свой усталый взгляд на мужчину и устало проговорила:
- Ну так что? Ты сможешь мне помочь?
[AVA]https://orig00.deviantart.net/0669/f/2017/352/d/3/mask_by_ayrinsiverna-dbx2pwx.jpg[/AVA]

+1

14

- Стало быть, проводник, - кивнул Салах, принимая просьбу женщины.
Когда женщина произнесла слово "бесхозная", Салах чуть было не закатил глаза в почти неконтролируемом приступе иронии. Лишь чуть изогнулась бровь. "Ты это серьёзно?.. Сколько ещё дурного болтают про Сарамвей в их краях? Что мы не считаем женщин за людей - я так понял, да, и болтают весьма охотно."
Впрочем, южанин не раз замечал в белых людях такую махровую наивность. Возможно, из-за этих слухов они не стремятся вести свои дела в Сарамвее. Двое отпрысков одного из гресских баронов, что некогда служили в войске Скорпиона, решились отправиться туда после того, как были уличены в попытке умертвить своего старшего брата, унаследовавшего землю и замок... их участь была ясна. Когда выяснилось, что выдавать их никто не намерен, а Скорпион объявил всем, что отныне эти два молодых рыцаря - плоть от плоти войсковой общины, удивление в их глазах было бездонным.
- "Бесхозная баба"?.. Какого же сорта были те нечистоты, которыми замазали тебе уши перед твоим путешествием? Что они ещё говорили про нас? И что ты видела в Сарамвее? Полное беззаконие и произвол? Все друг другу сплошь и рядом на шею верёвки накидывают, и женщин-иноземок берут силой прямо на улицах? - в голосе Салаха звучала чистая, кислейшая, выдержанная годами ирония.
Слова Лиры были лаконичны, но всё же она многого недоговаривала. Впрочем, нужно ли было быть семи пядей во лбу, чтобы понять взаимосвязь между целебным растением и словом "долг"?.. Не нужно было никаких объяснений, чтобы понять, о каком именно долге она говорит.
Но в чём же нужна была помощь? Исключительно в проводнике? Возможно, было проще и исполнить её просьбу, кто знает, ибо многократно повторенная ложь перевешивает сказанную единожды правду. Должно быть, настолько сильно гудят про Сарамвей всяких непотребств, что даже увиденное на городской улице и сказанная местным жителем правда не способны разгрести гул злословий.
- Стало быть, долг, - кивнул Салах, - Позволь узнать, что же произошло с этим человеком, который ждёт исцеления? Неважно, кто он - супруг, брат, мать или отец... Насколько страшна его болезнь, что ты решилась отправиться в пустыню? Неужели ни один из врачей не способен помочь ему?
Отправиться в пустыню, рискуя замёрзнуть, попасть в злую метель. Ветер несёт мелкие снежинки, что больно бьют по лицу, не больнее, чем песчинки в яростный самум. Рискуя быть растерзанной пустынниками. Рискуя, в конце концов, не найти того, что ищешь. Или найти, но для того, чтобы тебя постигло разочарование и сердце разорвалось от того, что все усилия были напрасны.
- Хорошо, Лира. Я согласен помочь тебе, ибо вижу, что ты не намерена отказываться от своего.

Отредактировано Салах Беид-Раад (22-01-2018 11:55:39)

+1

15

Эльфийка внимательно следила за тем, какие слова производят наибольшую реакцию на Салаха, читая его подобно книге. Это было не так сложно - либо мужчина был действительно открытым, либо тот мог имитировать эмоции ничуть не хуже самой дроу... Но в этом наемница сильно сомневалась.
Люди чаще всего не были обучены "актерскому" мастерству, - в наземном обществе твоя жизнь зависела от притворства куда реже и не в таких масштабах. Да, люди врали... Да, они вступали в тот или иной род отношений друг с другом ради собственной выгоды, но никто не учил их повальное множество, как прикидываться тем, кем ты фактически не являлся.
Кому, как не илитиири с иллюзорным человечьим лицом, было знать об этом?
Его задумчивость и его спокойствие говорили о нем, как о рассудительном и честном человеке, который был готов помочь  по долгу своих моральных принципов.
"Добрый самаритянин, значит?" - Усмехнувшись про себя, подумала дроу. Это идеально подходило женщине... Как и сейчас, так и обычно - такие компаньоны всегда были выгодны для наемницы, решившей надавить на жалость и человеческое сострадание.
Но вот реакция Салаха на "неосторожное" слово - закаченные глаза и полемика насчет предрассудков западной культуры  заставили женщину усмехнуться. Открыто и немного холодно, почти осуждающе...
"Как предсказуемо."
Опустив взгляд, эльфийка раздраженно цыкнула:
- Бесхозность может быть разной - здесь у меня нет ни дома, ни знакомых людей... - Серые глаза Лиры немного враждебно поднялись и устремились прямо к почти черным глазам собеседника. - Хочешь говорить о предвзятом мнении - думай головой, а не членом. - Кратко отрезала женщина, еле заметно оскалившись.
Она выглядела устало и раздраженно. Нахмурившись, дроу медленно выдохнула и тихо проговорила:
- Прости... Но разве я что-то говорила о насилии по отношению к женщинам? - Подняв бровь, она выдержала недолгую паузу и объяснила уже мягче. - Это последнее, что меня волнует...
Эльфийка сонно потерла лицо кончиками пальцев и сказала почти что шепотом, а затем уткнулась локтем в столешницу, опирая лицо на ладонь:
- Я бы не пошла сюда, если бы в моих краях я бы не перепробовала абсолютно все... Настои, целители... Без толку... - Ее голос перешел на мягкий шепот, а сама Лира поникла. - Дорогой мне человек... попал в передрягу, несколько месяцев назад. Он... уснул. И ничто не может пробудить его.
Я верю, что он может меня слышать... Что он просто потерялся в своем разуме... Но не может выплыть со дна. Но я не намерена сдаваться. И если у меня есть малейшая возможность пробудить его, я готова рискнуть...
- Дроу нахмурилась и опустила руку обратно на стол, довольно холодно заключив.- Я должна попробовать все, что в моих силах.
[AVA]https://orig00.deviantart.net/0669/f/2017/352/d/3/mask_by_ayrinsiverna-dbx2pwx.jpg[/AVA]

+1

16

- Думай головой, а не членом.
Интересно, чем думала гресская знать, когда призывала в своё время идти на Сарамвей под предлогом того, что южане, когда вторгнутся, обесчестят всех женщин в герцогстве?
Нет, тогда на пути у них стоял Миссаэст, чьё воинство хоть и потерпело не одно поражение, но явно не собиралось сдаваться перед войсками Греса и его союзников. Это сейчас у них мир, а раньше гресские проповедники крайне лихо и красочно расписывали о страшной жизни, которую степняки и сарамвейцы устраивают пленным женщинам. У любого непуганного крестьянина могла кровь застыть в жилах.
Как ни странно, эти призывы возымели действие - через два месяца Скорпион был убит почти со всем своим войском. Почти.
Салах решил пропустить мимо ушей замечание женщины и не развивать эту тему далее. Увидит и поймёт всё сама.
- У меня много где нет ни дома, ни знакомых людей. Но это не значит, что я бесхозный. Но хорошо не будем же вдаваться в эту бессмыслицу, - Салах чуть приподнял ладонь, предлагая сим дипломатичным жестом перейти к сути, - Ты говорила, что тебе нужен проводник, и я готов помочь. Теперь я вижу, зачем ты здесь и ради чего проявляешь интерес к запретному оазису. В Сарамвее есть много мудрых людей, которых я знаю. Они готовы помочь лично мне ввиду того, что в своё время я оказал им... неоценимую услугу, но я не могу знать, прислушаются ли они к тебе. Здесь никто не намерен посягать на твою честь, жизнь и свободу, но ты - иноземка, и местные мудрецы и отшельники едва ли доверят тебе свои секреты.
"Я даже не знаю, доверят ли они свои секреты мне... Впрочем, уговор есть уговор. Надеюсь, они не откажут."
- Тебе нужно с чего-то начать, и я готов подсказать, что искать и куда смотреть. Отсюда до Сарамвея - тридцать восемь вёрст, почти день пути... Да, ты оказалась, к слову, на окраине сарамвейских владений - в шести верстах на восток пограничная застава, а дальше дорога ведёт к Лайнидору. В Сарамвее мы навестим Боргнана, одного из мудрейших людей в городе. Он долгое время странствовал в обличье обычного путешественника и собирал многие легенды и сказания. Три года потратил он на то, чтобы написать их все, и наверняка в их числе должна быть легенда про белые цветы, что растут в запретном оазисе. Я не знаю, какую плату он потребует за эти знания - он не любит торговаться,
и заинтересовать его золотом почти невозможно. Даже на это, -
Салах, запустив руку в один из поясных мешочков, извлёк на свет маленький шёлковый кулёк, в котором, чуть гремя, перекатились самоцветы - то, чего могло хватить на особняк, - он вряд ли купится. Впрочем он - мой должник, так что говорить с ним буду я.
Салах бросил взгляд в окно. Через витражи было видно, что на улице уже стемнело, и, прислушавшись, можно было услышать, как в стекло, заключённое в медные жерди, бьют порывы ветра. Надвигалась метель.
- Сейчас мы никуда не пойдём - на улице с минуты на минуту начнётся вьюга, да и я только с дороги. Завтра утром после рассвета отправимся в Сарамвей. Пока предлагаю тебе подумать. Что именно ты желаешь узнать? Не говори "всё" - я не приму этот ответ. На что-нибудь да нужно обратить особое внимание...

+1

17

Хоть в чем-то они оказались согласны...
Соловья вполне удовлетворил примирительный жест собеседника, когда он предложил отступить от их спора касательно низменных интересов той или иной культуры, и женщина кивнула в ответ.
Фраза о неподкупности мудреца повсеместными богатствами заставила илитиири еле заметно приподнять левый уголок губ - это было редкостью на поверхности, и это позабавило наемницу:
"Ну хоть кто-то здесь отличается..."
Она выслушала Салаха со спокойствием, держа глаза опущенными, пока тот говорил:
- Я и не думала выступать сейчас. - Мягко усмехнувшись, заявила женщина. - Мой путь сюда был достаточно долгим, и я была бы не против одну ночь поспать на годной кровати.
Эльфийка спокойно посмотрела на окно вместе с мужчиной, только сейчас обратив внимание на улицу. Такую погоду и правда стоило переждать...
- Мне нужно местонахождение оазиса и информация о племени, что защищает цветы. - Тон наемницы был холоден и напоминал воинское построение. Она явно не была из робкого десятка и имела какую-то подготовку... Женщина поднялась и учтиво поклонилась. - Я буду готова на рассвете. А теперь спокойной ночи.
Так, не говоря ни слова больше, дроу покинула зал, не в силах больше бороться с собственной усталостью:
- Увидимся на рассвете.

Эту ночь Луа'тлар спала, как дитя. Мягкая кровать, теплое одеяло, множество подушек... То, что нужно после долгого пути. Это было волшебно, если бы не кошмары...
Соловей снова видела брата... Он стоял впереди, на расстоянии. Потерянный и сбитый с толку, глядел по сторонам.
- Эреб! Я здесь! - Позвала его эльфийка. - Я уже рядом!
Он не слышал... Смотрел сквозь нее, будто она не стояла бежала к нему. Но стоило Луа'тлар нагнать его и почти схватиться за руку дроу, как вдруг множество тонких рук с длинными тонкими пальцами обхватили Эреба и утянули его в окружающую темноту, а вокруг раздался язвительный женский смех:
- Valm dosst dalninuk... Uk zhah feithin whol dos... F'sarn feithin whol dos.*
Резко вобрав воздух, словно вынырнув из мутного водяного омута, эльфийка порывисто села, глядя перед собой. Еще через миг женщина вздрогнула, краем глаза заметив движение, но в следующую секунду спокойно опустилась обратно на матрас и расслабленно выдохнула. Это было лишь ее отражение - спросонья девушка не узнала свою белокожую голову, приставленную к чернокожему телу темного эльфа.
- Ясраена... Отстань... - Утомленно прошептала Луа, засыпая уже до утра.

К рассвету женщина уже была бодра. Она нехотя поднялась и покинула свое ложе, после чего омылась свежей водой, оставленной в кувшине, оделась и спустилась в зал, чтобы позавтракать перед отъездом.
За столом она попросила немного еды и лишь чашку горячей воды. Теперь она сидела за уже поконченной трапезой и ждала, пока кипяток немного остынет, а вода впитает в себя засушенные соки ароматных трав. Ее вещи лежали на соседнем месте рядом с наемницей, и она была готова одеться и выступить в любой момент, но пока просто ждала Салаха, все же надеясь на то, что этот мужчина является человеком чести и не откажется помогать ей.
"...В чем здесь выгода для тебя?" - Илиттири не верила в людскую доброжелательность и бескорыстность.

* Присоединись к своему брату... Он ждет тебя... Я жду тебя.
[AVA]https://orig00.deviantart.net/0669/f/2017/352/d/3/mask_by_ayrinsiverna-dbx2pwx.jpg[/AVA]

+1

18

http://sa.uploads.ru/pNBLP.png

Комната, в которой спал Салах, соседствовала с той, где отходила ко сну Лира. Скинув с себя сапоги в комнате и омывая ноги из кувшина розовой воды, что принесла ему служанка, Салах понемногу позволял приятному шуму и теплу разогнать кровь по жилам. Целый кувшин вина - так, всего лишь "сонная доза" - то, что не делает тебя пьяным, но нагоняет шуму в голову, и ты не прочь прилечь и отдаться в объятия мягкой перины и атласного одеяла. Иногда, при обстоятельствах - с женщиной под боком.
- Могу ли я услужить Вам чем-нибудь ещё? - Служанка произнесла это с явным намёком, аккурат в тот самый момент, когда Салах расстегнул пряжки ламеллярной кирасы на талии и снял доспех через голову. Сложив на столе пояс с саблей и торбу, южанин распустил поясной шёлковый шнур и скинул с себя рубаху, оставшись обнажённым по пояс:
- Нет. Сейчас я буду спать.
Служанка, учтиво поклонившись, покинула комнату.
Всё же на втором этаже спать было холоднее, нежели на первом, невзирая на то, что в стене меж комнат трещали дрова в каменной печи. Печи строили довольно большие, выстраивая нишу в стене меж комнат, с таким расчётом, чтобы одна печь могла обогреть помещение. Рядом с ней же и стояла кровать с чистым бельём.
Закинув охапку хвороста в огонь и, поверх них - ещё несколько расколотых брёвнышек, Салах поворошил в печи чугунной кочергой, после чего вернул заслонку на прежнее место.
Блаженство охватило южанина, когда он оказался на мягкой, прохладной, нежной перине. Едва Салах накинул на себя одеяло, едва повиновался желанию укутаться поплотнее, едва одеяло полностью укрыло южанина до самого подбородка, как Салах забылся долгим, глубоким сном.
В комнате было темно, и лишь тёплые отблески пламени пробивались сквозь тончайшие щели, что не были закрыты заслонкой до конца.
Снаружи вьюга лишь усиливалась - начинал тоскливо завывать зимний ветер.

Dead can Dance - Frontier

По зимней пустынной равнине ветер не несёт никаких звуков. Лишь завывает пустынная вьюга. Ночь в зимней пустыне в метель зловеща и уныла. Слышен лишь вой ветра, страшный, леденящий до костей промозглостью. Пустынники верят - воют души тех, кто не выбрался из пустыни. Воют от того, что ветер катает по увалам и барханам их кости и черепа. Под белой луной не сразу отличишь песок от снега, блестящего бриллиантами под ночным небом.
Но что это? Несётся в ночи песчаный вихрь. Под порывами ветра несутся тысячи песчинок, несутся в облаке, что постепенно принимает форму. Верхняя часть - верхняя часть тела некоего создания, что похоже на человека. Песок, что создаёт это тело, мчится в воздухе не под порывами ветра, ибо невозможен такой ветер, что сможет создать существо из песка. Чистейшие магические ветра дуют, формируя из песка тело этого создания. Вместо ног же - сплошной смерч.
По ночной зимней пустыне, поднимая клочья снега и клубы холодной пыли, несётся зловещий ифрит, аватара того самого демона пустыни, о котором обмолвился Салах. Зимой племена не кочуют, а караваны ходят значительно реже, ибо тогда выходят они в поисках заблудших путников. Горе тому, кто попадётся ифриту, ибо глух он к мольбам о пощаде. Горе тому, что отважится сразиться с ним, ибо не поразить его ни стрелой, ни саблей, а самые отважные воины от его прикосновения моментально рассыпались песком, и лишь голый скелет и носимый им при жизни металл, от серёг до доспехов - всё, что остаётся от храбреца. На голове его намотан тюрбан, что скрывает бараньи рога. На запястьях - напульсники, от которых развеваются на ветру песчаные цепи. Его нос - крючковат, с горбинкой. Глаза с вертикальными, как у кошки, зрачками, и острые шакальи клыки вместо зубов, застывшие в зловещем, ужасном оскале.
Ифрит несётся волею ветра на запад.
Пустынники по-разному воспринимали их. Кто-то считал их пленниками ветра. Кто-то боялся их, и потому перед зимой в племенах проходила крупная церемония с мольбами духам ветра, дабы не являли они свой гнев, насылая ветер, что гонит ифрита на их поселения. Встречал Салах и тех, что поклонялись ифритам...
Ифрит несётся на запад, а там, на западе, вдали блестит белым золотом огонёк маячной башни сарамвейской заставы. Позади него - опустевшие, засыпанные песком стойбища пустынников, а из песка восстают скелеты. Сухие фаланги пальцев сжимают оружие и щиты. На черепах и плечах висит нетронутая одежда - лишь плоть и кровь превратились в песок.

Сновидение оборвалось совершенно внезапно. Началось ли оно так же - трудно было сказать, ибо далеко не сразу можно понять, что ты спишь.
Дальнейший сон Салах был мёртвым - безо всяких чувств и сновидений. Очень медленно остывал воздух, и так же медленно исчезал аромат ладана, что истлел в середине ночи. Выгорели дрова, и в комнате воцарилась темнота, в которой, несмотря на то, что вьюга закончилась, было всё равно беспокойно, беспокойно до солёной мокроты в уголках глаз, до мурашек по спине, до предельно напряжённого слуха.
Но Салах не видел и не слышал всего этого - после увиденного его сон был на редкость безмятежным. Настолько, что южанин был удивлён, когда по пробуждении он понял, что не проспал - на востоке, от горизонта до горизонта, разлилось тускло-алым небо. Дальние - то бишь, наоборот, ближайшие - песчаные кряжи, припорошенные снегом, отзывались восточному небу цветом очень сильно разбавленного вина. Казалось, даже воздух напоен этим светом.
"Лира. Оазис. Пора двигаться в Сарамвей - там, глядишь и отдохну получше."
Впрочем, как знать - шум в гостинице тоже был для Салаха немаловажен. Это здесь, в уютном окраинном поселении, что выросло близ купеческого поместья, удалось относительно выспаться и отдохнуть.
"Ночь показалась слишком быстрой" - думал южанин, одеваясь. Вновь перехватил поясницу и крепкий нижний пресс поясной ремень... обувшись, Салах вновь облачился в ламеллярную кирасу и начал было застёгивать пряжки...
Но его тут будто холодной водой окатило.
"Ифрит."
Явление во сне ифрита многочисленные жрецы и гадатели толковали исключительно дважды. Либо - крах всех грядущих дел, вплоть до предвестия увидевшему скорой смерти, либо...
Либо ифрит был где-то совсем рядом. Второе могло подтвердиться тем, видели ли его во сне другие люди, что спали с тобой в одном доме.
Салах бросил взгляд на восток, откуда небо всё наливалось и наливалось тускло-алым, переходившим в тускло-рыжий. Плёнка облаков, что заслоняла солнце, была совсем тонкой - дунет ветер, и появятся дыры, будто прорехи на тончайшем балдахине, сквозь которые ударят всё те же тусклые лучи зимнего солнца. Зоркий глаз мог увидеть как вдали уходит в небо тонкая игла дозорной башни пограничной заставы, на которой догорал сигнальный огонь.
"О, неужели?.." - Салах тревожно нахмурился. Стало быть, наверняка другие видели ифрита во сне!
Руки машинально, действуя по слаженной привычке, застегнули последние пряжки на талии, крепко-накрепко фиксируя на боках кожаную основу, покрытую мелкими стальными чешуйками, нашитыми внахлёст. Подтянув пояс и закинув на плечо ремень со щитом, сарамвеец покинул комнату.
Салах аккуратно постучал в соседнюю дверь, где спала в эту ночь Лира:
- Это Салах. Не позволишь ли мне взойти?

Отредактировано Салах Беид-Раад (24-01-2018 01:00:11)

+2

19

Волнение в таверне этим утром ощущалось почти что кожей... Это потревожило Луа'тлар.
Паранойя даже шептала дроу, что кто-то мог увидеть ее без одежды, пока наемница спала. Лишь закрытый наряд, полностью скрывающий ее тело от самой шеи спасал женщину от раскрытия.
Но нет... Ни одного косого взгляда в ее адрес, ни одного недоброго шепота в свой адрес...
"Что происходит?"

Сон девушки, хоть и продлился дольше, чем в последние дни, да и был куда спокойнее и глубже, образы брата и старшей сестры преследовали ее подсознание, и это не приносило отдыха ее покоя...
"Скоро я разбужу тебя... Не бойся... Я никогда тебя не брошу..."
Она была готова на все, чтобы разбудить Эреба, - когда женщине не удалось сделать этого в Гресе, это желание, объединившись с природным упрямством, стало походить на навязчивую идею...
Луа'тлар могла оправдать то, что она видела брата почти каждую ночь. Связь между двумя отступниками была бесспорна, а их кровное родство и колдовство обоих родственников лишь усиливало эту связь. Но Ясраена... Почему сестра преследовала ее в кошмарах?
"Ты не можешь оставить нас даже здесь, верно?" - Мстительность темных эльфов была такой же легендарной, как и оазис с белыми цветами. Это сбивало эльфийку с толку и омрачало ее отдых.
Она уже давно не могла уснуть спокойно... И, несмотря на физический отдых, ее разум был встревожен почти что постоянно - во сне и наяву.

Умывая собственное лицо, Соловей с отвращением смотрела на отражение чужого человека. Она не любила ни свою расу, ни свой народ, ни уж тем более собственные отличия от людей, что раз за разом становились преградой в их общении... Но именно это делало Луа'тлар такой, какой она была.
Лицо человечьей женщины имитировало ее мимику, повторяло движения, но это было неправильно. В отражении на нее смотрела Лира.
Вынужденная мера раз за разом вызывала у наемницы личностный кризис, как бы она не пыталась оправдать применение артефакта.

Женщина была собрана и теперь просто сидела, придерживая чашку с травяным чаем обеими руками - сквозь перчатки тепло кипятка приятно согревало ее руки, и женщина мирно встречала утро.
Услышав стук в дверь, Луа'тлар подняла голову:
- Не заперто. Входи. - Мягко отозвалась Соловей.
Она мирно сидела на месте, подогнув под себя одну ногу. Ее волосы были распущены и опадали по спине и плечам, а в купе с довольно мягким, даже немного сонным выражением лица, Лира выглядела уютно и сильно контрастировала со своим раздраженным и черствым образом накануне.
- Я готова к пути. - Тихо, даже как-то кротко сказала женщина. Сон в тепле и уюте явно сделал ее мягче. - Только скажи.
Дроу отпила немного чая, а затем заправила пряди за ухо и взглянула в окно:
- Отчего такая тревога? Люди шепчутся все утро... Что за огонь? - Нахмурившись, спросила Лира. Она с некой грустью смотрела в окно и кивнула в сторону сигнального огня. Лишь через секунду наемница перевела взгляд на Салаха. - ...Враг?
[AVA]https://orig00.deviantart.net/0669/f/2017/352/d/3/mask_by_ayrinsiverna-dbx2pwx.jpg[/AVA]

+1

20

Войдя в комнату, Салах отметил, что девушка явно была не выспавшись. "Тоже тревожные сны? Неудивительно, неудивительно. Предсказуемо..."
Лира теперь не была настолько хмурой, беспокойной и предвзятой, как ранее. Очевидно, пусть она на вид и была не выспавшись, сон её был крепок. То, чего не хватает путникам в зимней пустыне.
- Я готова к пути. Только скажи.
- По тебе не скажешь, - покачал головой Салах, чуть изогнув край губ в едва заметной, строгой улыбке.
- Отчего такая тревога? Люди шепчутся все утро... Что за огонь? - Женщина, нахмурившись, кивнула на дальнюю башню с сигнальным огнём, - ...Враг?
- Не знаю, - покачал головой Салах, - Был бы враг - в поселении уже разместили бы усиленный гарнизон. Может статься так, что люди забыли погасить огонь. Но врага точно нет.
Само поселение было тихо - люди лишь пробуждались ото сна. Редкие люди шагали по улице - среди них были женщины, что вели ишаков к ручью или колодцу, были и наёмники, что составляли гарнизон поселения. Всего тридцать воинов и десять постов по одному - с учётом наличия рядом заставы с примерно таким же гарнизоном, этого с лихвой могло хватить, чтобы успешно отразить набег пустынников.
Салах глянул в витражное окно, когда совершенно неожиданно, вырывая спящих из сладких предутренних сонных мгновений, разрывая ленивую, холодную тишину грохотом подкованных копыт, на улицу, где стоял постоялый двор, выскочило несколько всадников. Наездники, остановив чёрных, взмыленных, истекающих пеной лошадей на одной из перекрёстков, через несколько мгновений вновь пустили их рысью к постоялому двору. Уже там их встречали служители.
Каждый из них был облачён в алые и белые одеяния. У каждого при седле - короткое копьё. На спине - короткий лук и лёгкие стрелы.
- Пограничный разъезд, - пояснил Салах, указав на них; про себя же он подумал:
"Странно, они живы!"
Чуть приоткрыв узкую фрамугу, Салах прислушался к разговорам:
- Срочно вышлите гонца к воеводе! Срочно!
- Объясни, что случилось, Шукри?
- Мы видели его! Он был здесь! Застава паникует!
- Кто - он!? Кто - он, кактус ему в задницу?!
- Ифрит! - выдохнул один из всадников. По скуле Салаха пробежал лёгкий порыв ветра.
- ...О, охрани нас духи пустыни... Кархан! Кархан, срочно, буди гонца! Пусть мчит к воеводе! Пусть сообщит - пограничники видели ифрита! И начальнику гарнизона сообщите! Постой... Шукри, где твои остальные бойцы? Вас же было четырнадцать, вместе с тобой?
- Я оставил восьмерых у ворот заставы, чтобы никто не сбежал.
Голоса пропали - Салах, хоть и слышал их, но всё же его будто ударило обухом по голове - взгляд смотрел не на Лиру, а сквозь Лиру.
- Ифрит - это то, с чем не справится ни один меч, - сказал южанин, - Только магия может победить это существо, и тоже не абы какая... Боргнан, к слову, тоже должен многое знать об ифритах.
Салах подошёл к Лире:
- Выдвигаться надо прямо сейчас. Тревогу могут протрубить с мига на миг.
Пока шли приготовления, Салах рассказывал:
- Я в эту ночь видел ифрита во сне. Он мчался по пустыне к той самой башне. Скорее всего, его могли видеть и другие постояльцы - обычно верный признак того, что он рядом - когда он снится сразу нескольким людям.

Отредактировано Салах Беид-Раад (25-01-2018 12:05:06)

+1

21

- По тебе не скажешь.
"Неужели настолько заметно?" - Подумала про себя эльфийка.
Она не решилась спрашивать это вслух, - лишь задумалась, когда действительно отдыхала духом, не только телом. Воспоминания относили ее назад во времени...
До того, как Эреб уснул. До того, как два темных эльфа вторглись в зачарованную таверну Веро. До того, как он вернулся домой, покрытый язвами и фурункулами из-за воздействия крови демона в собственном теле...
На ум пришло лишь их знакомство с Голдхартом. Пират позволил ей расслабиться на своем судне. Более того, он открылся наемнице и даже рассказал о своем родстве с сородичами самой Луа'тлар. Это откровение сблизило отщепенцев илитиири быстро... Даже быстрее, чем думала сама дроу. Ей было приятно не только ощутить себя в безопасности, но и развеять собственное чувство одиночества и отчужденности.
Как давно это было?
Голос Салаха отвлек женщину от этих раздумий. Она подняла голову и иронично улыбнулась, довольно артистично изогнув брови:
- Забыли погасить? - Добродушно усмехнулась Лира. - Не думаю, что огонь появился на сигнальной башни без причины... Или скажешь, что патрульный просто замерз?
Это была беззлобная шутка. Ответ воина действительно повеселил наемницу, - не стоило быть семи пядей во лбу, чтобы развеять это предположение в пух и прах - сигнальный огонь не зажигают без причины...
"Но почему тогда все так спокойно?"
Если бы поселению грозила опасность, жители не вели бы себя сейчас так тихо... Да, те немногие, кто уже проснулся, пока Соловей вышла в зал, шептались о чем-то странном, но Лу и правда не видела воинов или тревоги, в привычном понимании этого слова, когда дело доходило до отражения вражеского нападения.
Девушка встала и взяла свою теплую меховую жилетку, поверх которой позже бы легли плащ и шаль. Одевая ее, она подошла ближе к Салаху, и решила выглянуть наружу сама, встав чуть сбоку за его спиной. Она внимательно слушала людей снаружи, чувствуя почти что кожей, как нарастает напряжение внутри мужчины.
Вернувшись к своим вещам, женщина накинула плащ на плечи, готовясь к предстоящему пути.
- Ифрит? - Переспросила Лира, взглянув на собеседника. - Это... тот демон, о котором ты говорил вчера? Я видела иллюстрации в библиотеке...
Это было правдой, но тогда, поглощенная поиском панацеи для брата, Луа'тлар просмотрела текст о демоне, запомнив лишь картинку рогатого демона песков.
"Магия, говоришь?" - Дроу не на шутку задумалась. - "Интересно, смогу ли я ранить его..."
Простое предположение. Лу редко желала побороться с подобными существами один на один, без точного знания и уверенности в собственной победи. Не спорь, если не знаешь свою правоту, - это был один из ее жизненных принципов, он же касался и физических конфронтаций.
Женщина накинула капюшон на голову, после этого небрежно обернула шаль поверх - повязать ее лучше она сможет позже. Дроу закинула торбу за плечо и последовала за Салахом:
- Хм, не думала, что коллективный сон возможен...
"Интересно, как это работает... Предостережение богов? Наваждение? Расовая способность, выработанная поколениями ради безопасности?" - Последнее звучало натянуто, но, все же - сами илитиири выработали магическую чувствительность куда выше других рас, так почему же люди пустыни не могли обрести что-то подобное по отношению к такой угрозе?
"Я бы больше обрадовалась ифриту... Но ведь ты не можешь оставить мой разум", - мысленно обратилась женщина к своей старшей сестре, будто та и правда могла ее услышать.
Мужчине не стоило говорить дважды - наемница быстро подготовила свою лошадь, и, оседлав отдохнувшую и вполне бодрую кобылу, была готова выдвигаться прямиком за ним.
[AVA]https://orig00.deviantart.net/0669/f/2017/352/d/3/mask_by_ayrinsiverna-dbx2pwx.jpg[/AVA]

+1

22

На всякий случай Салах вновь глянул в окно. Огонь ещё не гас...
- Ты об этом?.. Нет, в случае военной тревоги на башне зажигают красный огонь. Он быстро сжигает топливо, а когда горит - очень громко шипит и сыпет искрами. Этого достаточно для того, чтобы предупредить окрестные поселения. А то, что мы видим сейчас - это своего рода маяк. Его зажигают во время заката и гасят на рассвете. Пока готовься к дороге, а я возьму лошадь.
Спустившись, они без лишних слов миновали начинавших свой день постояльцев и посетителей, в числе которых были и вчерашние воины. В отличие от вчерашнего вечера, все они были при оружии и сидели на стульях, в тревоге глядя на улицу, очевидно, чего-то ожидая.
"Интересно, как долго в поселении будет тревога. Пустынники обычно не нападают зимой..."
Пока Лира готовила лошадь к путешествию, Салах завернул за угол постоялого двора, где стояла небольшая пристройка - конюшня. Ну, как - конюшня... Слева от входа - стойла для коней. Справа от входа - более широкие, расположенные на почтительном расстоянии, имеющие более высокую перегородку, стойла, в которых величаво сидели верблюды. Животные моментально повернули головы в сторону визитёра и начали сверлить сарамвейца самодовольным, предельно эгоистичным взглядом. Через оконца на левой стороне на покрытые мягкой шерстью шеи верблюдов падал нежно-алый свет совсем юного утреннего солнца. Вечером солнце будет светить в окна на другой стороне, и солнечным светом будут наслаждаться лошади.
Отсчитав сумму, южанин подождал ещё несколько минут, пока слуги подготовят чёрного быстроногого сарамвейского рысака - быстрого, могучего и грациозного. Рассчитавшись, Салах едва взял коня под уздцы, как тот недовольно фыркнул; ласково погладив скакуна по морде и пригладив гриву, сарамвеец повёл коня за собой.
Женщина, очевидно, была опытной путешественницей - скакуна своего она подготовила к путешествию на славу. Конечно, подковать её она едва ли сможет самостоятельно - такого не умел и Салах, который хоть и хорошо держался в седле, но из своеобразного принципа не путешествовал верхом. Лошадь иногда может стать обузой, а бросить её - то же, что и бросить дорогого, верного друга.
Мимо рысью прошёл отряд, что ворвался в деревню, неся страшные вести. Миновав Лиру и Салаха, сарамвейские конники помчались по улице в сторону пограничной заставы, на которой всё так же не гас огонь.
Выведя коня и остановив его рядом с Лирой, южанин снял с пояса ножны с саблей и приторочил их к седлу; с другой же стороны при седле оказался круглый щит. Всё же было кое-что хорошее в путешествиях верхом - не нужно было тащить всё своё на себе.
- Всё это очень странно. Последний раз ифрита в окрестностях Сарамвея видели восемь лет назад, - Салах поправил на голове перехваченный шнуром светло-зелёный головной платок и нахлобучил поверх него шлем; расправив бармицы на плечах, южанин, предупреждающе похлопав коня по гриве, взялся руками за переднюю луку седла и слишком ловко для своего возраста вскочил на коня; вставив ногу в стремя, кивнул: - Отправляемся? Здесь путь безопасный - все дороги в окрестностях замков воевод объезжают конники. Ко второй половине дня мы прибудем в Сарамвей.

Отредактировано Салах Беид-Раад (28-01-2018 14:40:24)

+1

23

Лира вывела свою кобылку из стойла и взглянула на проходящих воинов. Они спешили, а их речь говорила о том, что стоило готовиться к чему-то... безрадостному.
"Vith..." - Выругалась про себя женщина на родном языке.
Она призадумалась, поглаживая шею лошади, но Салах вырвал ее из своих размышлений. Она молча следила за тем, как ее новоявленный сообщник собирался в путь. Он явно привык к жизни в дороге, и это заключение весьма обрадовало илитиири. Путешествовать с опытными попутчиками было всегда приятнее, но в незнакомых краях такой "партнер", особенно, встреченный случайно, был на вес золота.
Она легонько встряхнула поводьями, подводя лошадь ближе к воину, внимательно наблюдая за его действиями.
- Интересно, откуда такая самоотверженность? - Наемница не особо верила в людскую доброту. С опытом Соловья это было вполне объяснимо. И все же, несмотря на мнение самой Луа'тлар, Лира выглядела, хоть и немного хмуро, довольно мягко.
- А как часто он появляется... обычно? - Дроу немного замялась, тихо и неловко рассмеявшись. - ...Прости, я не знаю как точнее спросить это. - Через секунду ее лицо стало вновь серьезным. - Ведь это... демон? Значит, он должен где-то быть между своими нападениями.
Вздохнув, дроу медленно кивнула, замещая этим поклон:
- Прости... Я должна была изучить легенды ваших краев лучше. Но мне не хватало времени. - Подумав немного, эльфийка подумала немного и спросила. - Сможешь рассказать о ифрите побольше, пока мы едем?
Все же лучше, чем молчать... Но мне правда интересно.

Когда Салах оседлал своего коня и спросил ее, илитиири лишь кивнула. Описание дороги порадовало женщину, а короткое время в пути - лишь добавило облегчения:
"Хоть что-то хорошо.." - Улыбнулась про себя Соловей.

Их дорога прошла спокойна... Мирные холодные пейзажи все же были непривычными и, по-своему, очаровательными. По крайней мере, в глазах илитиири.
"Интересно, как бы он видел Сгирд... Или К'таэ... К чертям К'таэссир." - Но эта разница родных и знакомых краев по сравнению с новым и неизведанным наталкивали на определенные мысли.
Возможно, Луа бы и приехала бы сюда вновь. Но явно в более теплое время года.
Их дорога легла через несколько поместий поселения, наполненные размеренными и неторопливыми жителями, а еще по пути им встретились и два воеводских замка, у которых женщина все же предпочитала сократить дистанцию между собой и Салахом. Она не знала, в чем было дело - ведь она сама говорила, что не боится этого стереотипного мышления... Но что поделать? Будучи эльфом (хотя сейчас этого и нельзя было сказать) ее навыки превалировали над противниками на расстоянии, - вблизи, особенно, против нескольких врагов дроу была куда слабее. Ведь, какой бы ловкой и юркой ни была эльфийка, схваченная сильными руками она была беспомощна.
Вскоре показался и Сарамвей. Женщина надеялась, что Салах поведет ее сразу к мудрецу.
Когда воин остановился, дроу слезла с лошади и поняла, насколько же затекли ее ноги. Они буквально отказывались стоять прямо.
- Дай мне секунду. - Вздохнув, женщина потянулась и решила немного размяться. Это была необходимая мера, и Луа'тлар надеялась на понимание. Напряжение, сопряженное с ощущением иголок по всему телу, быстро сменилось столь необходимым притоком крови, принося облегчение.
[AVA]https://orig00.deviantart.net/0669/f/2017/352/d/3/mask_by_ayrinsiverna-dbx2pwx.jpg[/AVA]

+1

24

Остались за спинами путников каменные дома, покрытые рыжей черепицей. Два всадника миновали пост, расположенный на окраине, и выдвинулись в путь на запад, к Сарамвею.
- Это долгая история. Известно, откуда появились ифриты, - начал рассказ южанин, - Когда-то давно, несколько тысячелетий назад, Золотая Пустыня была цветущим степным краем. От Плоскогорья Золотого Ветра до южного побережья протянулись степные равнины. Были и пески, но встречались они не часто. Как сейчас среди песков попадаются оазисы, так и тогда среди степей встречались небольшие пустынные насыпи. Но с каждым годом пески расширялись, а жителей этих мест настигали засухи. Могучий дракон Адиль-фа-Ихтирам, что правил этой степью, не знал, что происходит, но с каждым годом всё сильнее становились ветры, что заносили песком степи и реки. Наконец, на двадцатый год этих бедствий, там, где находится Море Ила, явился из песчаной бури демон, имя которому было Адувв-Гала, и провозгласил себя новым правителем этих мест. Его завоеванию предшествовал стодневный самум, занёсший песком почти всё то, что оставалось от степи, оставив лишь оазисы. Из занесённых песками поселений поднял он тех, кто погиб от самума, и эти остовы служили ему воинами. Адиль-фа-Ихтирам возглавил людей, чтобы сразиться с ними, и после ста лет войны состоялось долгое сражение, что длилось три дня. Пустынники сражались яростно и отчаянно, и все эти три дня в небесах не стихал поединок Адиль-фа-Ихтирама и демона пустыни. Адиль-фа-Ихтирам одержал победу - демон, чьё тело состояло из песчаных вихрей, издав ужасающий вопль, разлетелся на части по всей пустыне. Адиль-фа-Ихтирам и собранные им чудотворцы и жрецы пустыни закляли Адувв-Галу, дабы он никогда не вернулся в этот мир.
Ифриты - это не что иное, как духи тех, что в стодневный самум оказались вдали от своих поселений и, в отчаянии отрёкшись от помощи своих богов и духов, молили Адувв-Галу о том, чтобы он сберёг их от самума и спас их жизни. После того, как они всё равно погибали, демон пустыни возвращал их к жизни в той ипостаси, что была подобна ему - тело из песка. После гибели демона они, оставшиеся без хозяина, вынуждены блуждать по пустыне.
Что же касается Адиль-фа-Ихтирама, то он после победы отправился в долгое изгнание. Сейчас никто не знает, где он находится и что с ним.
Многие говорили, что он в своём логове ищет секрет, что способен загнать пески обратно, дабы вновь цвела плодородная степь, а в снах его дух покидает тело и отправляется на помощь заблудшим путникам или в дома к жаждущим откровения отшельникам. Если тебе, заблудшей в пустыне или заблудшей рассудком, поражённой усталостью или поражённой отчаянием, попадётся странник, у которого через обе глазницы проходит по шраму от середины лба до середины скулы, знай - Адиль-фа-Ихтирам пришёл к тебе на помощь. Шрамы остались после поединка с Адувв-Гала - из последних сил, пытаясь ослепить его, он ранил его своими ятаганами, после чего Адиль-фа-Ихтирам сразил его последним ударом.

Салах замолчал, и весь последующий путь оба ехали в тишине, лишь изредка перекидываясь парой слов. Солнце уже миновало зенит, когда вдали, наконец, стали видны высокие башни и минареты Сарамвея.
- Вот он, Сарамвей. Моя родина, - Салах тронул коня шагом дальше. Звонко зацокали подковы по мощёной дороге - в отличие от большинства дорог в окрестностях города, что были выложены песчаником, эта и прочие, что брали начало из самого Сарамвея, были выложены южным гранитом, ровно отёсанным. Впереди гордо возвышались городские ворота - несмотря на то, что здесь на долгие версты простиралась равнина, восточная часть городских укреплений, равно как и сама восточная часть города, были возведены на небольшом кряже, и возведённые на нём стены и башни делали город с востока почти что неприступным. Располагавшийся впереди барбакан, где располагался один из внешних постов городской стражи, служил началом для моста, что поднимался над валом и вёл к самой надвратной башне - огромной и невероятно высокой. Стены, что шли от неё, хоть и были на порядок ниже, но далеко не всякая крепость Запада могла похвастать такими стенами и башнями.
Без осадный орудий и огромного войска к Сарамвею нечего было и думать подступиться. Жемчужина песков по праву носила своё звание.

Dead Can Dance - Carnival of Light

За воротами их ждали сарамвейские улицы, украшенные по бокам палисадниками, перемежавшиеся с многочисленными торговым рядами, рынками и базарами. От ярко-рыжей черепицы отливало дневное солнце, что лишь сейчас светило так ярко. Растаявший на улицах снег ушёл через сточные желобы. Пока было тепло. Пока люди, которых по зиме на городских улицах всегда было значительно меньше, чем в любое другое время года стремились завершить свои дела.
Когда двоих всадников миновала делегация морских эльфов, облачённых в шелка синих, голубых и серых тонов, Салах, чуть наклонившись к Лире, молвил:
- Вот видишь? Суди сама, как здесь относятся к иноземцам. У них нет оружия, они одеты на иноземный манер, и никто на них даже злого взгляда не обратит.
Про военный союз Гвионы и Сарамвея, который обе стороны рассчитывают продлить, Салах предпочёл умолчать.
Миновав несколько улиц, всадники вышли в жилые кварталы города. Здесь было заметно тише, не так богато украшены дома - но и жилось тут точно не бедно. Улица была чиста, а редкие люди, что проходили мимо, ходили далеко не в лохмотьях.
Дом Боргнана отличался от многих других крайне нелепым архитектурным изыском - из плоской крыши одноэтажного дома вверх уходила тонкая высокая башня, верхушка которой заканчивалась примерно на уровне минаретов дворца владыки. Вопреки всем опасениям Салах она не могла упасть в сильный ветер, а причиной тому было то, что основанием башни служил сам дом, и рассчитан он был так, чтобы удержать её от падения. Боргнан сам занимался расчётами, и в итоге уже тридцать лет точно на этой башне размещалась его обсерватория.
- Разминайся, мы уже на месте, - Салах соскочил с коня и, подойдя к двери из красного дерева, усиленной бронзовыми украшениями, взялся за дверной молоток и постучал.
Открыл ему двери сам хозяин дома, старый Боргнан, мудрец и звездочёт. Старик был на пол-головы выше Салаха, из-за чего Лире пришлось бы смотреть на него снизу вверх. Облачён он был в тёмно-оранжевую мантию, украшенную на воротнике и рукавах позолотой, сверкавшую полированными медными пуговицами. На сухопарых, жилистых руках - бронзовые и золотые кольца. На шее, поверх мантии, красовалась подвеска в форме звезды, обрамлённой полумесяцем. Борода его была седа почти до белизны. Рядом с мудрецом появился... очевидно, его подмастерье - мантия его была под стать мантии Боргнана по покрою, но цвет её был багровым, и не было столь большого количества позолоты и украшений.
- Мир дому твоему, почтенный Боргнан! - Салах коротко поклонился, приложив руку к груди.
- Мир почтенным гостям! - отозвался мудрец неожиданно чистым, глухим басом. Оставалось лишь гадать, в каком шоке будет Лира, узнав о его возрасте - Боргнану шёл девяносто шестой год, - Рад видеть тебя, Салах!
Южане истово поцеловали друг друга в щёки. Нет-нет, никакого мужеложства - только доброжелательность. Отпустив плечи Салаха, Боргнан внимательно оглядел Лиру с ног до головы.
- Её зовут Лира. Пришли мы к тебе, почтенный Боргнан... - начал было Салах, но Боргнан его перебил:
- Неужели пришли вы ко мне, дабы попросту околачивать порог моего дома? Фаттах, отведи коней в стойла, - Боргнан обратился к юнцу, и тот забрал узды у путников, - Вас приглашаю я пожаловать в мой дом, ибо я не привык общаться с гостями моими на пороге моего дома.

Отредактировано Салах Беид-Раад (29-01-2018 13:35:08)

+1

25

История Салаха была интересной, и, стоило отдать собеседнику должное, - он был отличным рассказчиком...
Дроу внимательно слушала легенду о песчаном демоне и изгнавшем его драконе. Она ни разу не перебивала его и ловила каждое его слово.
Девушке было сложно представить эти края зелеными степями, полными растений и воды... Разве такие перемены были возможны?
Луа'тлар слушала мужчину, не отводя от него взгляда на протяжении всего повествования. Это поведение напоминало ребенка, который слушал историю на ночь, отказываясь спать до ее завершения. Зато Салах мог быть уверен в искренности и непосредственности такого поведения - Лира была полностью поглощена неизвестной ей ранее историей.
Лишь затем, как любой увлеченный новыми и незнакомыми мифами слушатель, девушка осыпала воина своими вопросами:
- Ты сказал, что побеть ифритов можно только магией..? Хм... Но ведь... - Прикоснувшись сжатыми пальцами к нижней губе и подбородку, женщина стала рассуждать вслух. - Они, по сути, нежить... Ведь когда-то они были людьми. Как они могли стать демонами? По крайней мере, как ты описал их становление. Это похоже на некромантию... - И правда, то, как описал обращение в ифритов Салах, больше напоминало поднятие мертвых... Да что далеко ходить? Илитиири и сама как-то подняла свежие трупы вместе со своим наставником с помощью магии крови. Подумав, Лира пожала плечами и кратко улыбнулась уголками губ. - Не знаю, это странно... Если судить об истории реалистично, они больше похожи на генази.
Взглянув на Салаха, дроу немного замялась:
- Прости, я не хочу показаться грубой... или неуважительной к вашей культуре. Но это правда интересно и необычно.
Илитиири не могла бы с точностью сказать, желала ли она и правда услышать ответы на свои вопросы или же они были чисто риторическими. В конце концов, ее монолог был скорее простым рассуждением, мыслями вслух. Но если бы Салах высказал свое мнение в ответ на них, подтвердил или опроверг, Луа была бы рада узнать об этом.
Как бы там ни было, остаток их пути прошел в относительной тишине.

Когда пару миновали эльфы, эльфийка проследила за ними взглядом, а затем взглянула на Салаха, когда воин  прокомментировал их отряд:
- Но... Это целый отряд. И я не думаю, что это простые путники, . - Улыбнулась Лира. - Они выглядят как военный отряд, решивший пройтись без брони или оружия.
Услышав об их прибытии на место во время разминки, наемница удовлетворенно кивнула.
"Еще бы оазис так быстро найти", - подумала про себя Соловей.
Она потягивалась, пока дверь в необычно построенный дом не открылась. Встав рядом с Салахом, но все же оставаясь немного за его спиной, она взглянула на мудреца. Когда речь шла о всезнающих старцах, Луа'тлар явно представляла их иначе, поэтому внешность, а, еще больше, голос Боргнана очень удивил эльфийку.
- Рада познакомиться с вами. - Почтительно и медленно кивнув, заменяя этим поклон, Лира улыбнулась уголками губ.
Как бы ей ни было не по себе, Луа'тлар решила молчать и послушно следовать указаниям Салаха и хозяина дома, представляя собой эдакого идеального тихого и учтивого гостя.
Она следовала следом за воином и внимательно оглядывала дом старца, с интересом отмечая все диковинные и необычные штуки. Но самое интересное нельзя было увидеть в мебели...
"Наверное", - что Боргнан задолжал Салаху? Этот вопрос интересовал дроу больше всего.
[AVA]https://orig00.deviantart.net/0669/f/2017/352/d/3/mask_by_ayrinsiverna-dbx2pwx.jpg[/AVA]

0

26

- Я - Боргнан. Меня считают мудрецом, но я всего лишь простой звездочёт, - пробасил высокий старик, - Прошу Вас!
Боргнан прошёл вглубь дома, и двое последовали за ним. Оказались они в сенях, украшенных фреской - скоплением звёзд на светло-синем фоне. Просто и небезвкусно - но слишком привычно для Салаха.
А в сенях их ждало три пары снятых сапог и две пары домашних сандалий, в которых южане ходили по дому и путешествовали в пустыне в жару, чтобы ноги не взопрели и не сразили зловонием при снятии обуви и обмоток.
В сенях оказалось ещё двое пожилых людей. Бороды были их не так седы, и ростом оба были чуть ниже Салаха.
- Мои сыновья - Мутассим и Саади, - представил Боргнан обоих Лире, - Сыновья и ученики. Продолжатели славного ремесла моего, - Сыновья истово обменялись с Салахом пустынным коротким поклоном, приложив каждый правую руку к груди. Так же истово и обыденно обменялись приветственными поцелуями в щёки.
Тем временем на пороге дома показался Фаттах; Боргнан обратился к нему:
- Отправляйся в кладовую и почтенным гостям накрой на стол из того, что с обеда целым осталось!
Как и везде, в Сарамвее считалось неуважением подавать гостям что-то недоеденное.
- Ибо не подавай гостю надкусанный пирог, как гласит один из законов гостеприимства нашего, - молвил Боргнан вслед юноше, отпиравшему дверь. За ней находилась небольшая лестница, что шла на несколько ступеней вниз.
Девяностопятилетие Боргнана Салах встретил, оказав честь хозяину дома - он помог молодому Фаттаху вынести винный бочонок и несколько заготовленных на скромное празднество блюд.
- Ну, что же. Попрошу милости в комнату для гостей я, - Боргнан вновь бросил внимательный взгляд на Лиру, - Прежде, чем пройти,
каждый должен либо снять обувь и ноги свои омыть. Сандалии дадим мы тебе, -
Боргнан указал на глиняный кувшин светло-рыжего цвета, в котором стояла розовая вода.
И это тоже было необходимо. Запах домашних курильниц с благовониями в сочетании с запахом немытых ног давал не то, чтобы ядрёную смесь, от которой можно потерять сознание, но неприятный душок был весьма ощутим, что нарушало один из тезисов сарамвейского домостроя. Достаточно было лишь омыть ноги и хорошенько растереть их листьями лаванды, чтобы запах исчез. Большего - не требовалось.
- Ашмарат! - позвал Боргнан, и в сенях появилась молодая девушка, одетая в длинное сарамвейское платье-сари светло-зелёного цвета, затянутое украшенным бронзовыми накладками поясом. В чёрных волосах сверкнула диадема - золотые нити, голубой бисер и белый сарамвейский жемчуг.
- Окажи честь гостям почтенным, дочь моя, - попросил Боргнан, и девушка, взяв кувшин, подошла к Салаху.
- Она всё так же на правах хранительницы этого дома? - спросил Салах.
- Все мы на правах хранителей дома этого. Если думаешь, что сыновья мои не омывали ноги гостям почтенным, то ошибаешься ты, - ответил Боргнан, - Скажу ещё, что воином она становиться не желает. Стало быть, женой станет кому-нибудь.
Про любовные интриги женщин, служивших в наёмном войске Сарамвея, слухи ходили настолько сладкие и живучие - Салах сталкивался с ними уже двадцать лет с тех пор, как начал служить в гвардии Скорпиона. Говорили, что захваченные рабыни становились их любовницами, и иной раз доходило до того, что они давали им свободу, а последних принимали в войско. Любовь их была настолько отчаянная, что после гибели одной могли в отчаянии отправиться на жертвенный костёр все, кто был поражён красотой и умом погибшей.
Слухи эти усердно мусолились. Живы они и по сей день. И века проживут, пока в Сарамвее соблюдается нынешний уклад жизни.
А пустынники не любят перемен.
- Позвольте омыть Ваши ноги, почтенная гостья, - Ашмарат приблизилась к Лире с кувшином.

+1

27

Хозяин дома любезно пригласил гостей пройти внутрь, что женщина и сделала, последовав за своим проводником.
Очутившись в сенях, она замерла, оглядываясь по сторонам - даже это скромное помещение казалось теплым и уютным... И дело было не в температуре, а скорее в том, что этот дом был давно и хорошо обжит. Это всегда чувствовалось там, где обитатели любили свое жилище и дорожили им.
Насмотревшись на убранство прихожей комнаты, Луа опустила голову и заметила стоящую обувь, - старец был здесь не один, и уже вскоре это подтвердили двое явившихся в помещение мужчин. Они не выделялись внешне столь же сильно, сколько сам звездочет, но были похожи внешне. Однако, когда Боргнан представил их как собственных сыновей - эльфийка слегка опешила... Все они были седовласы, но разве что напоминали братьев.
"Что..? Но как?" - Спросила про себя наемница, на миг призадумавшись: если в этих краях есть легенды о белых цветах, то почему бы не могло быть и что-то, вроде "молодильной" воды... Или что-то из этого рода.
Но все же мыслям илитиири пришлось оборваться.
Приветствия в местных краях казались странными для девушки со всеми этими поцелуями (пусть они были очевидно платоническими и скромными) дикостью, - вмешиваться или как-то комментировать она это не стала, но и в знак собственного приветствия Лира лишь кивала, отступив на шаг, когда один из сыновей Боргнана сделал шаг навстречу, чтобы мягко показать, что их традиции ей чужды и вызывают чувство дискомфорта.
Она следила за мужчинами, оставаясь в стороне. Не считая странной "юности" хозяина дома и чужеземных традиций это была обычная дружная семья в их мирном уютном гнездышке, - помощник звездочета засуетился по приказу господина, а Салах даже помог ему. Этот поступок в очередной раз рассказал о воине как о заботливом и учтивом мужчине, - это нравилось дроу. Полезный союзник...
"Интересно, как ты посмотришь на меня, когда я сниму маску..."
Когда же старец заговорил про другую традицию, женщина немного замялась и потупила взгляд:
"Ох, только не снова..."
Подняв серые глаза, наемница немного неуверенно произнесла:
- Да... Я знаю... Но я не люблю открывать свои ноги... прилюдно. - Луа'тлар напустила немного смущения на свое лицо и высказалась тихо, словно раскрывая людям секрет. Разница между ее белокожим лицом и темным телом была более, чем противоестественной и вызвала бы кучу ненужных вопросов. - Надеюсь, вы сможете простить мне этот принцип.
Когда в сенях появилась и дочь Боргнана, Лира застыла на месте и смущенно сказала:
- Ох, не стоит, я сама... Правда... - Женщина задумалась на миг, а затем словно спохватилась и стянула со спины торбу, достав из сумки чистые, сменные носки, немного смущенно глядя на хозяина дома:
- Можно я одену их, когда омою ноги? Они чистые. Да и...
Может это врожденное, - мои ноги почти всегда мерзнут зимой, если я их не ношу.
Я не хочу показаться невежливой.

Подождав, когда Ашмарат омоет ноги Салаха, и оставшись в одиночестве, женщина честно исполнила местную традицию сама. Вытерев их, дроу одела носки, скрывая темные ступни, и вернула на руки тонкие кожаные перчатки, скрывая ладони. Ее сапоги аккуратно стояли рядом с чужой обувью, а утварь была упорядочена.
Женщина не просто хотела показаться опрятным гостем, - она и правда была довольно аккуратной.
Закончив с традицией входа в дом, Лира присоединилась к остальным людям, с любопытством оглядывая новую комнату....
[AVA]https://orig00.deviantart.net/0669/f/2017/352/d/3/mask_by_ayrinsiverna-dbx2pwx.jpg[/AVA]

+1

28

- Надевай, можно, - кивнул Боргнан, внимательным, почти что пристальным взглядом изучив женщину с головы до пят, - Фаттах, что имеем мы, дабы предложить гостям почтенным?
- Давай, мы тебе поможем! - Мутассим направился к ступеням, что вели в погреб, и уже там он принял от юнца два блюда - на первом уместились тонко нарезанные ломти печёной сайгачины - аналога оленины у северян - умеренно посыпанной сарамвейскими специями. На втором сын Боргнана нёс яблоки и спелый, налитый ярко-багровым соком, виноград. Вслед за ним нёс снедь Саади - блюдо с голубцами и плоскодонный медный котелок с аш*
"Любопытно, насколько сильно удивится Лира, когда узнает, что мясо завёрнуто в виноградные листья?" - подумал Салах, с лёгкой полуулыбкой глядя на голубцы.
Завершал процессию сам Фаттах, неся блюдо с ломтями белого хлеба и ещё одно - со столовым прибором и небольшими ступками с солями и специями.
Гостиная, в которой предстояло собраться хозяевам и гостям, во многом напоминала то же, что и было на постоялом дворе близ границы - вокруг большого стола располагались три ложа, на которых можно было принять любое удобное тебе положение. Без ложа была та сторона стола, что была обращена ко входной двери.
- Тепло и свет нужны всем нынче, - молвил Боргнан, начиная разжигать свечи лучиной, пока Фаттах, Саади и Мутассим сервировали стол. За минуту полумрак обеденной залы разогнал свет трёх десятков свеч; пока гости рассаживались, Боргнан, распахнув веер, чуть помахал им под потолком, разгоняя ароматный дым от ладана, что сонной змеёй исходил из медной полированной курильницы.
Последним вновь явился Фаттах, неся при себе два кувшина с вином, украшенных гравировкой. Красивой, но крайне незамысловатой - раз уж кувшин для вина, то и гравировка его изображала виноградные лозы, грозди и листья.
Боргнан уселся, скрестив под собой ноги, на хозяйском ложе. По правую руку от него уселся Фаттах, по левую - Ашмарат. Справа от Фаттаха сели сыновья; Салаху и Лире же оставалось лишь занять ложе слева от дочери Боргнана.
- Все расселись, вижу я, - Боргнан окинул взглядом всех присутствующих, на мгновение внимательно оглядев носки Лиры, - Приступим же.
Пауза, что возникла во время накладывания себе еды, была настолько продолжительной, что Салаху невольно казалось, что вся трапеза пройдёт в тишине - только среди звуков двузубых вилок и ложек, стучащих по посуде и журчания льющегося в кубки вина.
- Ну, что же, Салах, вижу я, пришёл ко мне ты, желая возмещения от меня долга моего. А я всё ждал, - покачал головой Боргнан.
- Не было времени, мудрейший, сам понимаешь, - покачал головой Салах, разрезая ножом голубец на мелкие части, - Надеюсь, больше на твою стеклянную трубу никто не покушался?
- С того момента, как мне её вернул ты - никто, - ответил Боргнан, - Замки зачаровывать, конечно, пустое, но ключ от башни у меня отныне хранится, и никому не доверяю его я.
- Даже нам, - подтвердил Саади, опуская черпак в котелок с аш.
- Оставим, - Боргнан решил перейти к делу, - Я не забыл о долге своём и готов возместить его тебе. Чего желаешь ты? Золота и самоцветов, позволь мне угадать?..
Салах загадочно улыбнулся сжатыми губами. Отправил в рот кусок голубца. Прожевал и проглотил, глядя перед собой и чувствуя внимательный и уверенный взгляд старца.
- Не нужно мне золота, не нужно и самоцветов, мудрейший. В возмещение долга предо мной попрошу я рассказать про белые цветы.
Боргнан улыбнулся краешком губ:
- Белых цветов много в пустыне, друг мой. Цветут по весне тюльпаны на песчаных склонах, среди которых и белые есть. А в оазисах яблони расцветают, и цветы их белы так же. О каких же белых цветах желаешь знать ты?
Салах встретился взглядом с сыновьями Боргнана и заметил, что смотрят они на него с заметной тревогой. Мутассим, обеспокоенно подняв брови, едва заметно покачал головой.
- О тех цветах, что растут в запретном оазисе. Что могут пробудить рассудок человека, в каком бы глубоком сне он ни был.
Боргнан вскинул брови.
- Уточнять всегда нужно, друг мой. Зачем же желаешь знать бы об этом?
Салах дожевал голубец. Проглотил. Вздохнул:
- Эта женщина, Лира. Человек, что ей дорог, попал в беду... Я считаю, она расскажет лучше меня, что произошло.
- И решил ты воспользоваться моей расплатой, дабы ей помочь?
- Да, - коротко ответил Салах.
Боргнан повернул голову на Лиру.
- Хорошо. Говори же, гостья моя. Внимательно слушаю тебя я.

*

Аш - вообще, блюдо иранской кухни, суп из бобовых (фасоль, чечевица) с жареным луком и зеленью.

Отредактировано Салах Беид-Раад (04-02-2018 14:17:13)

+1

29

Дроу прошла в зал, оглядевшись по сторонам. Естественно, он был намного лучше, светлее, уютнее прихожей.
Этот дом был таким же непривычным, как и гостевой двор, но, как уже поняла наемница, все жилые здания были устроены примерно одинаково, и это касалось и этого дома - обстановку в нем можно было назвать традиционной. Например, Соловей уже осознала, что на юге было явно не принято сидеть на стульях...
Сев рядом с дочерью Боргнана, дроу внимательно следила за тем, как люди увлеклись угощениями и питьем - все настолько увлеклись разделением пищи, что зал поглотила нестабильная тишина, прерываемая тихими бытовыми звуками брякающей посуды, разливающегося вина и тихими просьбами людей передать то или это...
Сама Лира присоединилась к этому. Хоть женщина и привыкла есть мало и редко, холод и свежий воздух пробудили в ней аппетит... В этом не было ничего удивительного - зимой даже ее тренированному телу требовалась жирная сытная еда, чтобы выделять больше тепла и не замерзнуть.
Мясо в виноградных листах и правда вызвало у наемницы удивление - брови Соловья на секунду поднялись, а челюсть -
наоборот - опустилась, не раскрывая рта. Да, на запах это блюдо выдавало мясо, но дроу не ожидала, что оно будет скрыто листом, словно конвертом. Необычно... Но очень вкусно.
Трапеза развернулась в полную силу, и женщина сидела молча, внимательно слушая беседы своих соседей по столу.
"Стеклянная труба..?" - Лира ела, задумавшись, сколько могла стоить такая штука, как устройство для изучения звезд... Должно быть много. Учитывая, что и самих звездочетов было не так уж и много, теперь понятно, почему услуга Салаха значила так много для этого старца.
Когда речь зашла о цветах, беседа приняла куда более интересный оборот - сыновья хозяина дома заметно напряглись, пока сам Боргнан пытался отшутиться. Воин же был достаточно настойчив и заступился за интерес Луа'тлар, словно не замечая отговорок мудреца, правда он не освободил ее от рассказа. Справедливо.
Когда старик предоставил ей право слова, Соловей кивнула и немного торопливо запила угощение вином, чтобы не заставлять его ждать:
- Да, Салах сказал правду... - Голос Лиры дрогнул, а сама наемница опустила голову. - Мой... брат. - Подавленно проговорила женщина. - Мы попали в передрягу... Это было опасное дело, и мы знали о риске, но... - Немного прерывисто вздохнула Соловей, сделав еще один нервный глоток вина. - Он... уснул. Полгода назад. И не проснулся до сих пор...
Его дыхание медленно... Его сердце бьется слишком тихо... Он ни разу не открыл глаза. Не отзывается... Не реагирует.
Я даже...
- Девчушка немного нервно усмехнулась, словно готовая к осуждению. - Не знаю, что на меня тогда нашло... Я порезала его... - На глазах наемницы появилась влага. Что удивительно - искренняя. Дроу ненавидела себя за этот порыв. - Подумала, что он проснется от боли. Но нет... Он даже не пожмурился.
Женщина обреченно выдохнула и быстро потерла глаза, стирая даже малейшие слезливые проявления эмоций. Тихо всхлипнув и переведя дух, Луа продолжила:
- Я правда перепробовала все, что могло пробудить его ото сна дома. Приобретала артефакты... Нанимала лекарей... Искала ментальных магов, чтобы они... вывели его наружу. Провела в библиотеках часы...
И так... оказалась здесь.

Лира опустила голову и печально вздохнула, нервно отпив еще немного вина.
- Простите... Это произошло так давно... Но мне все еще тревожно.
Да и... Я не хочу оставлять его надолго... там... одного.
  - Поставив бокал на стол, наемница покачала головой. Оставлять Эреба наедине с Ткачами после скандала с Мартином Луа просто бы не решилось, но это не означало, что она доверяла и Эрику, в гробнице которого теперь спал дроу.
В голове Соловья пронеслась картина, словно брат проснулся в усыпальнице их знакомого древнего вампира. Только от этого ее чуть не передернуло - он был бы так слаб и потерян... Но каково ему должно было быть в этом коматозе? Потерянный в собственном сознании, Эреб даже не мог ответить на зов сестры, что до отъезда почти каждую ночь тихо плакала рядом, пока горе не иссушало ее силы. Слышал ли он ее вообще? Слышал ли ее мысли, когда Луа'тлар придумывала ответы за него в своих "диалогах".
- Я не могу потерять брата... У меня больше никого не осталось.
Время работало против них, и женщина буквально сходила с ума, - она не знала, как этот сон отразится на брате и его психике. Ей нужно было найти выход из ситуации и эту неизвестную панацею как можно скорее.
Луа'тлар не таила эмоций и переживаний, связанных с Эребом, а поэтому Лира выглядела довольно подавленно и тревожно...
[AVA]https://orig00.deviantart.net/0669/f/2017/352/d/3/mask_by_ayrinsiverna-dbx2pwx.jpg[/AVA]

+1

30

Боргнан слушал Лиру так же внимательно, как и всякого, с кем говорил. Мудрец не вмешивался, когда Лира всхлипнула - лишь чуть прикрыл глаза и едва заметно кивнул, позволяя женщине справиться с эмоциями. Братья, чуть раздвинувшись, положили друг меж другом доску в чёрно-белую клетку для игры в регицид, но по ним также было видно - помимо перемещения фигур, внимание их было обращено и на рассказ Лиры. Ашмарат, не говоря ни слова, услужливо подала Лире небольшой ситцевый платок.
Боргнан поднял взгляд на Лиру и Салаха.
- Ясно мне, в чём история твоя. Ясно мне, что случилось с твоим братом. Должно быть, столкнулись вы с очень сильным волшебником, что разумом повелевает... При положении данном могу лишь посметь заверить тебя, что пока принимаете вы усилия, чтобы его спасти - не умрёт он. Но пробудить его стоит как можно скорее, иначе забыть может он всё, что было с ним до этого. Саади, подай кувшин мне.
Боргнан отложил в сторону опустевшую тарелку. Младший сын, развернувшись к доске спиной, встал с ложа и налил отцу в кубок вина. Сделав два больших глотка, Боргнан продолжил:
- А то, как скоро спящий забудет, и если забудет, то что именно - от многого зависит. Бывают те, кто силён духом, а кто - нет. Бывают те, чья память сильна, а чья - слаба. Бывают те, кто мыслит здраво, а кто - нет. А дабы знать, что именно человек забыть может, надо знать, что дороже ему больше всего. Если любит он тебя, Лира, то тебя забудет он в самую последнюю очередь. У тебя есть время, чтобы искать дальше... Саади, уводи этого коня, - Боргнан завершил свою мысль подсказкой, указав перстом на доску, где уже складывалось напряжённое положение.
- Отец, - не без укора покачал головой Мутассим.
- Поединок разума с одним - хорошо, а с двумя - лучше, - ответил Боргнан, - Этот сон - не природного происхождения, а магического, а потому - в разы опаснее. Человек может забыть всё. Но это не значит, что с этим нужно бороться. Мудрости людской бросает вызов природа и мудрости людской бросает вызов магия, и доказывают люди свою мудрость, побеждая природу и магию разумом своим. Как знать, возможно,  бросили боги тебе жребий той, что сможет человека пробудить от столь страшного сна...
Боргнан вновь глотнул вина. Поставив кубок на стол, вздохнул:
- Теперь - об этих цветах, Салах.
Сарамвеец внимательно кивнул.
- Я готов рассказать вам всё, что желаете знать вы об этом. Ответить на любые вопросы постараюсь я, ибо много вопросов об оазисе этом есть и у меня. Но, прежде чем приступлю я к рассказу своему, есть у меня просьба, выполнения которой желаю я здесь и сейчас, - Боргнан взял многозначительную паузу, внимательно глядя Салаху в глаза.
- Что за просьба? - спросил сарамвеец, смущённо нахмурившись.
Боргнан безо всякого прищура улыбнулся краешком губ. Перевёл не менее внимательный взгляд на Лиру:
- Пусть откроет она то, что желает скрыть от нас. Пусть явит она своё истинное лицо. Пусть снимет она маску и назовёт нам настоящее имя своё!
Братья тут же оторвали взгляды от доски и подняли головы.

+1

31

Рассказав свою историю, женщина утихла и теперь медленно, но верно успокаивалась...
Какой бы грустной не выглядела Лира, ведь Луа и сама хотела показаться уязвимой и сломленной, ее история затронула саму илитиири. Рассказ женщины должен был тронуть слушателей, но по какой-то причине кольнул нутро дроу. Она действительно переживала за судьбу своего брата, а потому ее тревога была искренней.
Но даже время своего рассказа, как и до него, дроу не забывала следить за своими собеседниками. Какую реакцию они проявляли, как и куда смотрели, какое выражение лица было на их лицах.
Она говорила правду, при этом не раскрывая особых деталей, но именно поэтому ее история сопровождалась честными эмоциями - ведь наемница действительно их испытывала.
"Ты почти угадал..." - Причина сна Эреба была от части в нем самом, как считала Луа. В конце концов, ментальным магом в доме Веро был лишь ее брат. Ни иллюзии, ни кровь сестры не могли запереть его разум внутри самого себя... Но все же источником зла был Максимилиан, ныне покойный, - вынудил эльфов истратить на артефакт и него самого все свои силы. И все же дроу винила себя за то, что не обезопасила Эреба.
Боргнан был внимательным слушателем... Это немного настораживало Соловья, ведь она заметила, и не раз, как старец изредка оглядывал свою гостью. Конечно, сидеть за столом в носках и перчатках, лишь бы скрыть абсолютно все тело, было достаточно странным поведением, которое должно было бы броситься в глаза, но разве Луа'тлар не оправдала хотя бы часть этой скрытности своими стеснительными вопросами?
Хотя... Салах описал его как обошедшего многие края мудреца, а, значит, возможно, он уже уличил ее в особо-подозрительной скрытности. Илитиири не знала краев, где традиции соответствовали бы ее образу... Разве что сейчас было холодно, и зима была ее прикрытием - руки и ноги многих людей были в постоянном ознобе зимой.
Дети хозяина дома были слишком заняты собой, чтобы смотреть на незнакомку, но мудрец...
Его просьба заставила женщину напрячься. Если до этого Соловей издавала тихие звуки - тихо звенела приборами, скрипела кожаной броней, прерывисто дышала, теперь она затихла окончательно, замерев, словно лань при виде охотника.
Посидев с несколько секунд, женщина вдруг холодно усмехнулась...
- Я не думала, что кто-либо заметит. Да еще и так быстро. Ваша наблюдательность впечатляет. - Тон женщины, до того тихий и мягкий, теперь стал апатичным, звенел холодом, словно клинок. Опустив глаза, женщина медленно кивнула, словно поклонившись старцу. - Только из моего к вам уважения...
Наемница коснулась ладонью раскрытой ладонью своего лица - центр ее руки уткнулся в кончик носа, а пальцы коснулись кожи на скулах и лбу. Ее вторая рука медленно поднялась к голове, палец подцепил что-то невидимое и потянулся к затылку.
И вдруг... Иллюзия распалась прахом. Буквально. Лицо Лиры осыпалось в ладонь женщины пыльцой, оставляя в пальцах маску. Ее длинные русые волосы исчезли, открывая короткие белоснежные пряди... Кожа, показавшаяся из-под личины, оказалась почти что черной. Людям открылись длинные заостренные уши, шрам, рваный, пересекавший левый глаз, шрам, а затем и красные, словно рубины, глаза.
Опустив маску на стол перед собой, женщина гордо выпрямила спину, открыто глядя Боргнану в глаза:
- Мое имя Луа'тлар... Люди знают меня по имени Соловей.  - Женщина вела себя неожиданно формально и информативно, лишившись каких-либо интонаций, словно солдат на построении. - Я отступник своего народа, но все же заботливая сестра своего пострадавшего брата.
Прошу прощения за этот маскарад. Путешествовать с моим лицом в одиночестве небезопасно...

+1

32

Все ошеломлённо наблюдали за метаморфозами, происходившими с лицом женщины. Она будто и в самом деле вознамерилась снять очень плотно прилегающую маску - хотя казалось бы, куда правдопободнее... Лишь Боргнан сидел, внимательно, без тени всякого удивления глядя за тем, как вместо белой кожи явилась тёмно-серая, вместо светло-русых локонов - белоснежные, коротко остриженные пряди, насколько моложе выглядело её истинное лицо, невзирая на цвет кожи, и вместо серых глаз сверкнули тёмно-алые глаза - словно вспыхнуло два уголька.
- Прошу прощения за этот маскарад. Путешествовать с моим лицом в одиночестве небезопасно...
Боргнан молчал, глядя на неё. Молчал, поджав губы, став в разы серьёзнее, нежели тогда, когда он обращался с просьбой снять маску. Лишь перевёл он взгляд на совершенно ошалевшего от произошедшего Салаха и заговорил:
- Хочешь знать, как появились эти эльфы? Почему глаза их алы?
- И... почему? - Салах вернул на место отвалившуюся челюсть. Ашмарат по правую руку от той, что назвала себя Луа'тлар, сидела ни жива ни мертва. Сыновья же, похоже, о своей игре даже не вспоминали, глядя в оба глаза на эльфийку.
- Недолгая, но интересная история. Боги так наказали тех из рода эльфов, кто обманывал и предавал. Чем больше лгал эльф, тем ярче алый оттенок загорался в очах его, - Боргнан не спускал глаз с эльфийки. Поджав губы, он коротко покивал головой, опустив взгляд на маску.
- Уже позже, в подземельях, стала кожа их сера, а волосы белы, ибо не видели головы их солнца, подобно головам детей Юга... Но милостивы были боги, и не стали они лишать их главного... а именно - возможности говорить правду. И за проклятие ли считать это, или за благодать - не мне судить, но её сородичам, - Взятый Боргнаном кубок с вином свидетельствовал о том, что хозяин дома закончил нравоучения, и не намеревался отказываться от обещанного. Мудрец, чуть поднеся кубок к губам, лишь вновь внимательно бросил взгляд на девушку и заключил:
- В словах женщины этой правда - до последнего. Это - то, что ищет она, но не ищешь ты, Салах. Могу ли я доверить тебе? Поручишься ли ты, если не желает она обмануть тебя?
- Поручусь, - коротко ответил Салах. "Как же нет... придурок."
- Хорошо. Тогда слушайте меня внимательно. Идти за цветами вам лучше всего прямо сейчас, в это время года, когда племена на зимовку уходят в кочевьях своих. Искать надлежит после четвёртого караван-сарая, что на пути в Лайнидор находится. Достоверно известно, что к югу от дороги находится оазис тот... Так же, сказать вам должен я, что песками окружён оазис этот, и имею я кое-что, свидетельствующее о близости его. Близок был я к тому, чтобы оазис этот найти. О его местонахождении свидетельствуют обелиски из песчаника белого, что формой двенадцатиконечной звезды вокруг него стоят. Но следует быть осторожными вам - не смог я до конца сложить картину всю, ибо ревностно охраняет места эти местное племя. Себя называют они Абхиль-Сель; мы же зовём их Племенем Белого Камня.
- А на каком расстоянии стоят эти обелиски друг от друга? - спросил Салах.
- В двадцати верстах один от другого самые дальние стоят по звезде внешней, - ответил Боргнан, - Ближние же - на расстоянии пятнадцати вёрст...
- Это значит, что вся область внутри этой звезды должна быть не менее ста двадцати... как ты это называешь?
Квадратные версты?

- Да, - кивнул старик, - Две звезды шестиконечных или два шестиугольника образуют обелиски эти, что отмечены мной на лучах звёзд этих - по моим предположениям. Форма обелисков этих также шестигранная. Узнать же, в какую сторону двигаться Вы должны, можно по признакам следующим: в сторону, что прочь от оазиса идёт, длань раскрытая изображена. В стороны же, что к ведут к камням звезды внутренней, указывает око.
- Как ты это выяснил? - спросил Салах.
- В пору рассветную изучил я первый обелиск, и потом следующий искал я. Решил я следовать, куда око кажет, и обелиск звезды внутренней нашёл, - Боргнан вновь наполнил кубок вином, - Всё, чем могу помочь вам я, ибо не успел я узнать, что было на обелисках внутренних... Долго я занимался и долго считал, и понял я, что если там, где солнце восходит в зенит, увидишь ты созвездие Белого Пера - значит, близок ты.
- Ты считал... исходя из твоего подсчёта нахождения на земле относительно звёзд? - спросил Салах.
- Да, - кивнул Боргнан, - Здесь, в Сарамвее, появляется созвездие это ближе к восточной части неба. Оазис запретный не так далеко, как считают многие.
- Знать бы ещё, как это нам поможет...
- Главное - обелиски! - вскинул палец вверх Боргнан, - Шестиконечны они, и из двух сторон, что одной разделена, указывает по оку, где находится следующий. Это точно разгадать сумел я.
- Значит, Белое Перо...
- У тебя есть вопросы, Луа'тлар? - обратился к тёмной эльфийке Боргнан.

Отредактировано Салах Беид-Раад (07-02-2018 20:28:18)

+2

33

Наемница следила за реакцией окружающих ее людей с холодом и апатией, граничащей с готовностью отразить удар, если тот последуют.
Люди боялись и ненавидели дроу... Дроу ненавидели своих отступников не меньше, поэтому, в случае Луа'тлар, ей стоило быть вдвойне осторожной.
Помимо всеобщей обеспокоенности, Боргнан оставался спокоен и даже вполне монотонным тоном решил рассказать историю... в которой не было ни единой правды. Соловей усмехнулась, слушая историю (хотя, скорее, это можно было назвать притчей). Затем речь зашла и о их пути к оазису... Разбойница хранила молчание, предоставляя право слова мужчинам. К тому же Салах поручился за поведение дроу. Это почти что заставило Лу почувствовать вину или стыд за это представление с маской... Почти. Но не совсем.
Когда беседа была закончена, а Боргнан спросил ее о вопросах, илитиири с улыбкой опустила глаза, а зптем, подняв их тихо заговорила:
- Есть. Но сначала я бы хотела рассказать вам немного о дроу...
Ваша история поучительна. Я понимаю ее фигуральность.
Но позвольте сказать вам правду, - я родилась с такими глазами, и не все дроу рождаются красноглазыми, о нет... Так же, как и людей, у нас могут быть глаза разного цвета... Правда, не столь естественного, в пониманиях человечьей расы.
- Тихо проговорила наемница, глядя прямым взглядом на старца. - Ваша история правдива... от части. Иллитири действительно прокляты...
Мой народ был проклят Имиром, когда одна из первых эльфиек решила последовать за Рилдиром даже во тьму, приняв его страсть за любовь. Те, кто последовал за ней, были также прокляты - светлый бог изгнал народ Ллос с поверхности, очернил нашу кожу... Но затем, когда Рилдир уснул, а Ллос лишилась своего рассудка.

Отпив немного вина и смочив горло, эльфийка продолжила, еле заметно улыбнувшись уголками губ:
- Однако, у Ллос было и два ребенка, рожденные от Рилдира еще до его падения.
Именно они дали начало нашим сумеречным братьям... И отступникам, - таким, как я.
Но это уже совершенно другая история. Но если вам интересно...
- Луа'тлар медленно и размеренно кивнула, словно приглашая мудреца спросить об этом при наличии интереса.
Эльфийка положила маску себе на колени и взглянула на старца вновь.
- Позволите ли вы остаться нам здесь, пока мы готовимся к пути? Я готова ответить на любые ваши касательно своего народа и К'таэссира, если вас заинтересуют знания подобного рода.

Оставшееся время Луа'тлар проводила тихо и продуктивно за собственными сборами. Она не вступала в разговоры сама и старалась не привлекать к себе внимание, а уж тем более не вызывать подозрения, - потому вела себя более, чем пассивно, не делая ничего, кроме необходимого для сборов к предстоящему походу или же одинокого сидения в зале за чашкой горячего чая... Особенно, после выхода на улицу.
Когда все было готово и улажено (например, лошадь эльфийки переменилась на двугорбого верблюда, - Соловей не была особо рада этой перемене, ведь она никогда не ездила на этих животных), на пустыню уже стала опускаться ночная темень, и Ашмарат возвестила о том, что гости могли остаться на ночевку:
- Не начинать же путь в студеную ночь.
Луа немного понедовольствовала про себя, но в словах хозяюшки была доля правда.

Сидя в одиночестве, дроу долго думала, а затем все же прошла к комнате Салаха и тихо постучала:
- Я не буду тебя беспокоить. - Тихо сказала женщина. - Просто хотела извиниться. Спокойной ночи.
Да, именно таким были ее извинения - тихие, лаконичные... желательно, через дверь и без зрительного контакта из-за собственной ущемленной гордости.
Еще одно проклятье илитиири... Пресловутая гордость.
Высказавшись, наемница просто вернулась в свою комнату и стала готовиться ко сну, чтобы набраться сил перед предстоящей дорогой.

+1

34

Боргнан милостиво позволил гостям остаться на ночь, чему Салах был рад - появлялась прекрасная возможность перед долгой дорогой отдохнуть оставшуюся половину дня, и впереди была ещё целая долгая ночь. Можно было славно выспаться - достаточно было лишь подготовиться в дороге. Снять всю поклажу с коня и отнести в гостевую комнату, которую Боргнан предоставлял своим знакомым, что ещё не прекратили путешествовать или же жили в окрестных поселениях.
Менее часа заняли приготовления к дороге - дел было и в самом деле всего ничего. Сложив всю свою амуницию и нацепив ламеллярную кирасу на стойку, Салах забылся сном.
"Чёрт с этим. Завтра предстоит долгий путь"
Четыре дня - четыре караван-сарая. Возможно, пять дней. Солнце садится рано, а потому часть пути придётся преодолевать в темноте, двигаясь по зимней дороге и ориентируясь лишь на маячные башни, что горят на караван-сараях. В это время сарамвейцы охотно раскошеливаются на китовый жир - в пустыне смерти подобно вырубать рощи олив и пальм. Приходится как-то распределять.
Когда Салах проснулся было уже темно. Южанин лежал на кровати, глядя в потолок, любуясь полумраком и тёмными оттенками - наполнял комнату свет уличного фонаря, лившийся сквозь тёмные витражи, усиленные чугунным орнаментом.
Когда Салах был готов отойти ко сну, послышались лёгкие, тихие шаги; через мгновение в дверь тихо постучали.
Пройдя к двери, Салах открыл и увидел на пороге Луа'тлар.
- Я не буду тебя беспокоить. Просто хотела извиниться. Спокойной ночи.
Она выглядела не такой, какую видел её Салах в момент, когда она снимала маску. Не была она похожа и на женщину, что говорила с Салахом ещё вчера - впрочем, на то она и маска.
Рука Салаха застыла на бронзовой ручке двери.
- Тебе не за что извиняться, - молвил южанин вслед уходящей Луа'тлар, - Каждый имеет право на собственные тайны.
Убедившись, что более она не намерена говорить, Салах постоял немного на пороге, глядя в коридор, куда только что ушла илитиири. Вздохнув, закрыл дверь и, стянув с себя рубаху, оставшись обнажённым по пояс, улёгся обратно на койку.
Заснул он неожиданно.
Настолько, что в предрассветную пору ему казалось, что прошедший час бодрствования был сном. Тем, чего никогда не существовало.
"Если она извинилась - значит, есть за что..."
Дом просыпался крайне неохотно. Первым, кого увидел Салах, был Боргнан - высокий старик спускался по винтовой лестнице, что вела на верхушку башни, где располагалась его обсерватория.
В полной тишине, не говоря друг другу ни слова, при безмолвном свете десятков недогоревших свеч, Салах, Луа'тлар и Боргнан как следует позавтракали.
Когда начинался рассвет, на городских улицах по-прежнему почти никого не было - лишь стражники бессменно стояли на перекрёстках, и застыли неподвижными изваяниями силуэты часовых на массивных стенах и башнях города.
- Я вижу, сказала ты правду, и маска твоя была на тебе, ибо боишься ты. Всякий знает, что род твой - лжив и коварен, но нет в этом твоей вины лично. Будь же гостьей в моём доме, ежели доведётся тебе вновь в краях наших оказаться! - обратился Боргнан к Луа'тлар, когда они уже стояли близ крыльца дома Боргнана, держа поводья двух двугорбых верблюдов.
- Помни, о чём говорил тебе я, - Боргнан на прощание обменялся с Салахом поцелуями в щёки, - К оазису вылазку, когда обелиск найдёте, ночью проводить разумней будет. Да не настигнет беда вас в дороге! В добрый путь, друзья мои...
До городских ворот путники добирались пешком. Миновав массивный мост, оба остановились перед барбаканом, и Салах, подойдя к верблюду Луа'тлар и предупреждающе погладив по изогнутой шее, оценил рост низенькой илитиири и высоту верблюжьего седла, пристроенного меж двух горбов.
"Странно... когда она была в обличье белого человека, она казалась мне несколько выше ростом."
- Будь осторожна с верблюдом. Он не так неуклюж и спокоен, как тебе кажется, - Стремя верблюжьей сбруи свисало на уровне груди эльфийки; присев на колено, Салах подставил сложенные ладони, - Сперва на ладонь, потом в стремя. Потом хватаешься за ручки на передней луке и залезаешь в седло. Резких движений и ловких прыжков делать не надо, верблюды этого не любят. Осанку держи внимательнее, обычно многие с непривычки падают из седла.
Верблюд тем временем повернул морду и начал с искренним любопытством таращиться на Луа'тлар. Южан животное видело, объелось их рож так, что на всю жизнь хватит. А вот эта всадница с пепельно-серой кожей и пепельно-белыми локонами верблюда заинтересовала.
Знал, правда, Салах, что интерес этот проявляется исключительно с одной целью - можно ли будет в последующем как следует поартачиться. Или же вообще, харкнуть жвачкой в лицо или как следует лягнуть... Или и то, и другое!
Тем временем тускло-алый свет солнца, заливавший башни и стены, упал и на дорогу и массивный вал, над которым возвышался шедший к воротам ступенчатый мост.

Отредактировано Салах Беид-Раад (12-02-2018 11:39:03)

+1

35

Луа'тлар было поблагодарила своего темного покровителя, Лорда-в-Маске, за то, что ее чувства останутся лишь при ней, как вдруг дверь отворилась, - Салах стоял прямо перед ней, на расстоянии вытянутой руки:
"Vith..." - выругалась про себя илитиири.
Но все же, сжав ладони в кулаки, она выдавила свое скупое извинение и ретировалась в гостевую комнату по соседству.
"Да что ж такое..."
Быть рассекреченной старым хозяином дома, а затем в секунду слабости предстать перед мужчиной и извиниться прямо перед ним... Гордость Соловья терпела полное и бесповоротное крушение.
"Отвратительно..."
- Каждый имеет право на собственные тайны. - Эти слова отозвались в ее голове с запозданием, когда Лу уже была в своей комнате, пока дроу снимала броню перед сном. Спокойная реакция Салаха, тем не менее, немного ободрила наемницу. Он не осудил ее поступок и даже постарался поддержать женщину... или же просто рассудил вслух, оправдывая ее слова.
"Я бы не извинялась за свои тайны, - ты бы просто о них не узнал".
Тогда за что она извинялась?
Эльфийка, лишенная прикрытия своей маски, чувствовала себя уязвимой. Ее все еще интересовало, как же Боргнан узнал в ней илитиири.
"Вопрос на утро..."

- Ele ph'dos k'jakr galla? Uk orn tlu usst... Uk zhah jal'yur usst.* - Раздался шепот Ясраены из темноты.
Дроу вскочила утром, ни свет ни заря, сидя на своей кровати. Тяжелое дыхание и быстрое сердцебиение заглушали все вокруг, и наемнице потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это был лишь очередной сон... Старшая сестра, перворожденная Хиварры, преследовала ее подсознание последнее время... больше обычного. Почти каждую ночь Луа'тлар слышала язвительные шепотки, почти что видела улыбку Ясраены. Было ли это наваждение? Воплощение ее страхов? Беспокойство за своего уснувшего брата?
Он должен быть в безопасности в гробнице Эрика... Ведь никто не знает о тайнике в развалинах под Гресом. Правда?
Женщине потребовалось много усилий, чтобы заснуть вновь и продлить свой отдых до назначенного времени.

Проснувшись от первых шорохов, женщина поднялась, быстро оделась, собрала свои вещи и спустилась с ними в залу, с аппетитом приступив к завтраку. Желая набраться сил и не замерзнуть, дроу с удовольствием принимала угощение, слушая разговоры мужчин.
Когда мудрец обратился к дроу, она взглянула на него и благодарно медленно кивнула, замещая этим поклон:
- Благодарю вас. - Сказала Луа'тлар. Но затем она замялась и неуверенно проговорила, вспомнив о своем вопросе, возникшем накануне. - Могу я задать вопрос... Как вы узнали?
Задав свой вопрос, илитиири не стала поднимать руку полностью - лишь немного согнула ее в локте, после чего выпрямила указательный палец и круговым движением обозначила собственное лицо, словно пояснив свой вопрос.
Пока она шла вместе с воином и их новыми ездовыми животными, дроу придерживала капюшон своего плаща, а стоило им отдалиться от дома звездочета, женщина натянула полумаску на свое лицо. Она защищала Луа'тлар даже от секундного просмотра ее темнокожего лица, где бы капюшон выдал ее внешность в районе подбородка или кончика носа.
Она немного нервничала из-за незнакомого животного, а потому немного сжалась.
Когда Салах предложил свою помощь и встал на колено перед ней, Луа'тлар затупорилась и замерла, растерянно глядя на мужчину:
"Что..?" - Но воин быстро объяснил ей, как правильно сесть между двух горбов верблюда. Соловей пару раз взглянула то на седло, то на своего провожатого и расслабилась. - "Он правда... хочет помочь?"
Кивнув, илитиири выполнила указания южанина, с трудом сдержав привычный порыв быстро оседлать животное - с лошадьми Луа'тлар помогала себе рывком, чтобы устроиться в седле по инерции, но уроженцу пустыни было виднее, и, с трудом, но женщина все же смогла устроиться в седле. Она чувствовала себя скованно на такой высоте, вжавшись в свое место на верблюде.
"Vith, nindol zhah obok..." - Пролепетали ее мысли, когда Соловей взглянула вниз.
Немного напряженно взглянув на Салаха, словно желая услышать его одобрение, какого искали послушные дети у своих родителей, Луа'тлар на выдохе шепотом проговорила немного дрожащим от волнения голосом:
- Спасибо... - Переведя взгляд на животное, наемница выпрямилась и с запозданием спросила, хмуро наблюдая за верблюдом. - Это... нормально? Что он на меня смотрит...
Словно желая сгладить эту ситуацию, илитиири мягко похлопала верблюда по боку... Лошадям это нравилось.

Так начался их путь.
- ...Ифрит больше не приходил? - Вдруг разорвала тишину Лу, взглянув на Салаха.

* Почему ты все еще пытаешься? Он будет моим... Он уже мой.

+1

36

- Может быть - да, а может и нет, - усмехнулся сарамвеец, погладив своего верблюда по гривастой, покрытой густой шерстью шее, - Они непредсказуемы... Главное - держись смелее, не выпускай из рук поводий. Верблюдов с лошадьми роднит то, что они чувствуют уверенность всадника... Начнёт артачиться - передавай поводья мне, я рядом, - В отличие от лошадиных, верблюжьи верёвочные поводья перехватывали середину морды и фиксировались на затылке; ко всей этой нехитрой конструкции и привязывалась уздечка. Салах, задрав ногу и вставив её в стремя, уверенно влез в кожаное седло; повернув голову, отдал приказ обоим верблюдам: - Тшир-р-р-р-р!..
Верблюдов южане не просто так называли "кораблями пустыни" - медленно, степенно двигались они в море песка, а после дня в верблюжьем седле неподготовленный человек мог, сойдя на землю, подвергнуться своеобразной качке - лениво, будто шебека на приколе, покачивали спинами верблюды при ходьбе, почти незаметно для всадника, ввиду чего был велик риск внезапно выпасть из седла.
"Не нужно тайным волшебством владеть, дабы оное распознать" - вспомнил южанин слова Боргнана - ответ на вопрос Луа'тлар. Усмехнулся про себя.
В самом деле, можно было смело сказать, что мудрость Боргнана затмевала знания многих магов, а проницательность позволяла раскрывать многие секреты. Если так - то и в самом деле, маска Луа'тлар не была ему помехой.
Словом - Боргнан относился к тем людям, благодаря которым тайное становилось явным безо всяких гадальных карт и хрустальных шаров (впрочем, иногда и с картами).
- Ифрит больше не приходил? - внезапно спросила Луа'тлар, когда всадники пересекли окружавшее город широкое песчаное поле, укрытое тонкой снежной простынёй, и оказались в сухой саксауловой роще. Ярко-алое солнце поднялось выше и бросило лучи уже на верхние ветви карликовых деревьев, чуть покрытых снегом. Подул прохладный ветерок.
- Одного раза достаточно, поверь, - ответил Салах, - Достаточно для того, чтобы нагнать страх на тех, кто его видел.
Немного погодя, южанин спросил:
- Какой интерес к нему проявляешь? Он - Вестник зла и бед. Злой дух. Враг людей пустыни и жизни. Тот, от кого защищает людей Адиль-фа-Ихтирам, что дал людям пустыни знания магии. Одно его появление сулит смуту. Разочарования. Гибель - твою или того, кто тебе дорог. Войну. Что угодно - наши гадатели так и не научились читать сны с ифритами.
Тем временем всадников обогнал конник - совсем юный воин, облачённый в позолоченный ламелляр и чёрный головной платок; при седле - изящная, тонкая сабля. Чёрная скаковая лошадь, звеня подковами по мощёной дороге, сбавила шаг, медленно обгоняя Салаха и Луа'тлар.
Парень знал - обгони он всадников на полном скаку - напугал бы верблюдов.
- Куда торопишься? - спросил Салах у юнца.
- Я - гонец владыки Сарамвея, - ответил всадник, - Воевода Хамис Пустынная Рысь отправляется с войском в поход. Пошёл! - Гонец, оказавшись впереди, дал коню по бокам; всхрапнув, буйный скакун помчался далее.
- Странно, - молвил Салах, провожая взглядом всадника, - Обычно за жаркое время года воеводы достаточно устают, сражаясь с пустынниками близ сарамвейских границ. Этот Хамис Пустынная Рысь, видимо, имеет вескую причину, раз решил отказаться от зимовки.

+1

37

Женщина замялась, выслушав его совет.
- Звучит выполнимо. - Кивнув, сказала наемница. Правда выпрямиться в седле она смогла не сразу. - Просто они намного выше лошадей... - Неуверенно засмеялась илитиири. - Немного не по себе - быть так далеко от земли.
Она медленно расправила плечи, глядя, как Салах забирается на своего верблюда, а затем взлянула снова на свое ездовое животное. Верблюд двинулся по команде, и эльфийка дернулась, тихо охнув, и неуверенно взялась за седло, правда вскоре набралась решимости вновь. Наемница очень старалась выглядеть спокойно, - Луа не боялась этого не совсем известного ей зверя, но явно чувствовала себя неуютно на его спине.
- Я никогда не ездила на них. Да что там... Я вблизи их не видела. - Дроу было хотела сказать, что не трогала их - будучи кинестетиком, ей было проще контактировать с людьми и миром вокруг, в целом, через прикосновения кончиками собственных пальцев.
Эти странные звери были диковиной - со странными горбатыми спинами, длинными ногами и изогнутыми шеями, они смотрели на Луа'тлар своими полуприкрытыми глазами под пушистыми ресницами, иногда издавая насмешливые странные звуки... Эти звуки напоминали наемнице похмельных пьяных мужиков, которых пытались разбудить трактирщики.
- ...Они странные. Хотя... - Она задумчиво пожала плечами. - Я никогда толком не была на юге. Откуда бы я увидела верблюдов? - Соловей тихо и спокойно рассмеялась. - Но мне хотелось посмотреть на них по-ближе. Никогда бы не подумала, что смогу ездить на таком.
Салах неохотно заговорил о снах и видениях ифрита и стал засыпать ее вопросами. Да, они были риторическими, но женщина опустила голову и ответила, глубоко вздохнув:
- Не знаю... Последнее время меня преследует... кхм... собственный демон. - Да, это было идеальным описанием Ясраены. - Вот я и подумала... Может ли это быть наваждением? Все же - я бы не поняла видение ифрита, ведь я о них не знала... Правда я и о массовом наваждении никогда не слышала.
Хм... Не придавай значения.

После этого эльфийка затихла и вернулась к размышлениям о своем новом знакомом.
Ответ Боргнана заставил ее задуматься, - он действительно был прорицательным и мудрым... Луа'тлар хотела бы пообщаться со стариком больше. Если бы не обстоятельства, Соловей так бы и поступила...
Эльфийке нравились подобные люди, ведь прожив дольше большинства людей, ее сильно удивляли подобные индивиды - обычно мудрее гордая дроу считала лишь других представителей бессмертных рас, кто был значительно старше. Лу хотела бы узнать от него много нового взамен на собственные знания.
Из мыслей ее вырвал юнец, решительно обогнавший путешественников. Верблюд под ней как раз издал один из тех смешных звуков, взглянув на лошадь. Дроу опустила голову и немного отвернулась, чтобы тот не увидел ее лица, когда Салах окликнул всадника, но, когда его голос стал удаляться, наемница взглянула на своего попутчика вновь, слушая комментарий Салаха.
"Неужели это может быть связано с этими видениями?" - Подумала эльфийка. - "Да нет... Глупости..."
- Может что-то случилось? - Пожав плечами и склонив голову на бок, задала не требующий ответа вопрос эльфийка.
Подумав немного, Луа все же не смогла сдержаться и окликнула сарамвейца:
- Слушай, а ты... не знаешь? Почему Боргнан выглядит так молодо? - Тихо спросила наемница. - Сначала я подумала, его сыновья - его братья. Мне просто интересно... Но я не хотела показаться грубой.
Медленно вздохнув, наемница честно призналась:
- Жаль, я не могу терять время... Мне бы хотелось пообщаться с ним побольше...

+1

38

- Собственный демон?.. - нахмурился Салах, - Когда-то я слышал подобное... Так люди говорят о своих страхах. О том, что тяготит их.
Путь через саксауловую рощу продолжался. Солнце поднялось ещё выше, но дальше следовал поворот на северо-восток, и яркий - всё же яркий - свет не слепил путников, заставляя прищуриться. Возможно, Луа'тлар было более удобно под капюшоном - можно не щуриться и не прикладывать ладонь ко лбу наподобие козырька по несколько раз в минуту, желая удостовериться, что впереди - ровная дорога без ям и колдобин.
- Неудивительно, что ты не знала об ифритах. Они не покидают пустыню, - ответил Салах, - Песок и вольный ветер - их стихия.
Тем временем из-за ближайшего поворота показались всадники. Несколько крепких, смуглых пустынников, облачённых в просторные одежды и вооружённых такими же лёгкими и короткими копьями, что и конники из пограничного разъезда. Вдобавок ко всему почти у каждого к поясу был приторочен лёгкий колчан со стрелами, а за спиной - короткий, но достаточно мощный лук из рога, проклеенного полосками древесных волокон.
Салах хотел научиться стрелять из такого лука - равно как и стрельбе из лука вообще. Но - то не доходили руки, то лень-матушка, то и вовсе желания не было. Не обращая никакого внимания на путешественников, конники, миновав верблюдов, отправили коней лёгкой, неторопливой рысью.
- Слушай, а ты... не знаешь? Почему Боргнан выглядит так молодо? - спросила Луа'тлар, - Сначала я подумала, его сыновья - его братья. Мне просто интересно... Но я не хотела показаться грубой.
- Не знаю. Лично я - не знаю. Боргнан, конечно, рассказывал мне некую притчу - про одну благородную сарамвейку,
которая ни в чём меры не знала... тебе она наверняка неизвестна. В пятьдесят лет, не желая расставаться со своей увядающей красотой, дама послала за мудрецом. Он рассказал ей об оазисе... да, не удивляйся - снова оазис - в котором течёт особая вода, глоток которой делает человека на год моложе. Она и её слуги достигли оазиса, но пила она так жадно, что в возрасте пятидесяти лет превратилась в несмышлёное десятилетнее дитя... В общем, я считаю, что если Боргнан и нашёл этот оазис - то он явно знал меру, -
усмехнулся Салах, заканчивая рассказ, - Он полон сил... путешествовал он дольше моего и даже успел принять участие в сражениях. А долгие годы в пути либо подкашивают человека, либо наоборот - дают больше сил, чтобы жить. Я знаю, почему голос его такой чистый - он каждый день пьёт яичный желток. А... почему он внешне выглядит моложе своих девяноста шести и так статен - не знаю. Честно.
Миновав саксауловую рощу, путники двинулись дальше по дороге, и их глазам открылись песчаные барханы, перемежавшиеся редкими кустиками верблюжьей колючки и молочаев. Между мелких песчаных бороздок лежал снег - будто некий художник нанёс на холст белые продолговатые пятна. В нескольких десятках сажен от дороги мелькали фигуры селян, рубивших саксаул - доносился мерный, сухой стук топоров и скрежет ручной пилы. Ещё двое укладывали сухие ветви и узкие полешки в вязанки и грузили их на двух верблюдов, величаво рассевшихся на песке.
- Надо подумать... Мы можем заночевать в том же пограничном поселении, либо пересечь границу и добраться к ближайшему караван-сараю. Обычно они стоят на расстоянии дневного перехода - пятьдесят-шестьдесят вёрст, за исключением первого, что следует после границы. Он стоит в тридцати двух верстах от заставы, - молвил Салах, наматывая поводья на запястье правой руки, - Мне особой разницы нет. Как поступим?

+1

39

- Так люди говорят о своих страхах. - Сказал Салах, в ответ на что женщина закивала, подтверждая его предположение.
- Верно, верно... - Тихо сказала наемница, взглянув на сарамвейца.
Она посмотрела в сторону, а затем решила, что, раз уж она решила начать эту историю, стоило пояснить ее хотя бы немного:
- Я не знаю о ифритах, но мне видится... одно... существо... - Было видно, что женщине было по истине сложно описать, кто же посещал ее во снах. - Оно... кхм... Она грозит мне, что я не спасу брата. Не смогу разбудить его... Будто он уже у нее... И вскоре буду я. - Ее взгляд стал холоднее и жестче, на ее лице появилась решительность. - Поэтому я должна поспешить... И просто потому что это правильно - разорвать эти оковы.
Тяжело вздохнув, Луа'тлар тихо проговорила, почти прошептала:
- Представить не могу, каково это... Должно быть, ужасно. - Илитиири немного передернуло - жуткое чувство пробрало девушку насквозь, взъерошив ее спину мурашками. Ей и правда было сложно представить, каково было ее брату - быть пленником своего разума, неспособным проснуться или даже связаться на миг с внешним миром...
"Интересно, слышал ли ты меня? Что ты видишь там... внутри?"
Чем выше поднималось солнце, тем становилось теплее. Да, зима все равно была холодной, но дневные лучи согревали темную одежду эльфийку куда сильнее - черная ткань так и притягивала их к себе:
"Летом я бы сдохла", - и правда, сейчас Соловей радовалась студенному времени года.
Способная укрыться и использовать это явление себе на пользу, ведь если одеться теплее было вполне себе возможно, снять с себя кожу в жару - было сущим бредом. Вот только наемница не представляла, как они будут ночевать холодной ночью... Она могла представить ночевки под боком лежащего верблюда, укрываясь покрывалами у костра или же создание своеобразного шатра под его брюхом... Ведь с лошадьми так поступали?
"Верблюды вообще спят стоя?"
Увидев воинов, женщина немного ссутулилась, опустив голову вновь, наблюдая за отрядом украдкой, чтобы никто из людей не заметил открытой части ее лица. То, что ее происхождение принял Салах и Боргнан, не означало всеобщее радушие... Внимание людей также не было чем-то, к чему стремилась Соловей. А так - женщина, ну и женщина, что с нее взять? А может это и вовсе был подросток, - все же Лу была маленькой, а обилие теплой одежды скрывало ее телосложение.
- Что за оживление..? - Тихо и неуверенно спросила наемница. - Может правда что-то случилось?
Когда всадники промчались мимо, илитиири взглянула на Салаха с некой тревогой.
Сарамвеец рассказал Луа'тлар о мудреце, и его предположение быстро смело волнение о конниках с лица дроу. Эльфийка увлеченно слушала мужчину и на какой-то миг стала больше похожа на ребенка, нежели хладнокровную убийцу, которыми считали ее сородичей...
Вот только фраза о сырых желтках заставила женщину поежиться, словно та съела лимон. И все же, успокоившись, Соловей заключила, добродушно улыбнувшись уголками губ:
- Да... Мне бы правда хотелось навестить его вновь... Он очень интересный человек. - На лице наемницы можно было проследить искренний интерес.
Салах заговорил вновь и очень своевременно восполнил незнание Луа'тлар о ночлеге в пустыне. Эти новости несомненно обрадовали эльфийку и облегчили ее раздумья:
- Если мы сможем добраться до... караван-сарая..? - Это понятие или сама концепция была явно незнакомы женщине. - ...Было бы здорово. Нужно добраться до места как можно быстрее.
За меня не волнуйся, я привыкла к долгим дорогам.
- Затем Лу усмехнулась. - Разве что в пустынях я еще не была. А...
Как они устроены? Эти караван-сараи... Это как постоялый двор?

Илитиири явно жаждала новых знаний - она честно задавала вопрос за вопросом и не стыдилась этого, желая губкой впитать новую информацию...
Это было вполне естественно для существа, заскучавшего в привычной среде и попав в новую.

+1

40

- Вряд ли. Просто дорожный разъезд, - ответил Салах, - Люди, благодаря которым в окрестностях Сарамвея перевелись разбойники. Беда в том, что стоит воеводе хоть чуть-чуть расслабиться - как они появляются вновь. Да и пустынники иногда имеют привычку проникать на наши земли ночью - для этого и существуют такие отряды.
Слова о некоем существе заинтересовали Салаха.
- Могу предположить, что живой способен так же довести до отчаяния, как  и сложившееся положение дел.
Оглянувшись, Салах увидел, как возвышались над рощей иглы минаретов дворца сарамвейского владыки и крепостных маячных башен. К слову, оттуда же можно было увидеть обсерваторию Боргнана, но она была на порядок ниже минаретов.
"Ещё вернусь. Не прощаюсь с тобой, моя родина..."
За меня не волнуйся, я привыкла к долгим дорогам, - ответила Луа'тлар на предложение Салаха, - Разве что в пустынях я еще не была. А... Как они устроены? Эти караван-сараи... Это как постоялый двор?
- Да, - ответил Салах, - Сарамвей - торговая держава, и на торговых путях в Лайнидор и Эмилькон мы строили караван-сараи. Да, это - то же, что и постоялый двор, только гораздо больше, и он хорошо укреплён. Постояльцу с оружием могут снизить плату за постой, но он должен заключить с начальником договор о том, что в случае нападения пустынников он будет его защищать. Обычно трёх-четырёх десятков таких хватает для того, чтобы отбиться - помимо некоторых наёмников, которые живут и служат там. Выгодно это обеим сторонам - наёмникам предоставляется еда и крыша над головой, а караван-сарай не остаётся без защиты. Есть там склады для товара караванщиков, есть помещения для верблюдов, волов и лошадей. Это - по сути, маленькая крепость, - Рассудив, что в случае, если придётся защищаться, саблю удобнее держать правой рукой, Салах распустил намотанные поводья и вновь намотал их - на этот раз в левую руку. Правой сарамвеец держался за ручку, торчавшую из передней луки седа. Поправив платок на голове, Салах продолжил неторопливо рассказывать - по крайней мере, казалось ему, торопиться было некуда.
- В общем и целом - всё так же, как и на постоялом дворе. Люди омывают ноги в помещениях. Едят за одним столом.
Можно даже что-нибудь купить - например, в некоторых караван-сараях есть полноценные кузницы. И там ты точно можешь не волноваться за свою жизнь и честь. Это как корабль в открытом море - нарушение дисциплины может привести к гибели. А дисциплина там - строгая, и касается всех, от одиноких путников до купцов, что остановили свой караван в караван-сарае. Пьяных и буйных запирают в их комнатах, а если что-то перед этим натворили - могут и оставить ночевать за воротами.

Но что было самым интересным, о чём Салах решил всё же не говорить - хоть и вполне можно было, по его мнению - самым страшным преступлением в караван-сарае, хуже кражи и убийства, считалось изнасилование. Женщины далеко не всегда путешествовали в караванах, и в караван-сараях работали они далеко не всегда. Как правило, они создавали семьи со служившими там наёмниками... Женщины - вот что иной раз было главным поводом для смертельной драки, не говоря уже об играх. Совершившего это преступление ждало жестокое телесное наказание и последующий торжественный полёт через распахнутые настежь ворота. "Осквернение женщины" было тяжким клеймом и для купцов - если насильником был служащий купеческого каравана, то купцу предлагали одно из двух - либо проходят все, но преступника оставляют за воротами, либо ночуют в пустыне.
- Когда прибудем - главное, чтобы было на чём ночевать. Койки нам дадут, а одеяла - только свои. Впрочем, такое бытует не везде, - Салах оглянулся на два одеяла из верблюжьей шерсти, скатанных в валики, перетянутых верёвками и пришвартованных по обе стороны от заднего горба, - Согласно закону Сарамвея, запрещено пить всё хмельное, кроме разбавленного вина. Запрещено играть на деньги или какой-либо товар - только если как развлечение. Впрочем, развлечений и без этого хватает - люди очень изобретательны, говоря о каких-нибудь играх. Хорошей отдушиной является то, что тем же законом Сарамвея в караван-сараях разрешены выступления бродячих музыкантов, артистов и фокусников. Их всегда принимают радушно.

Отредактировано Салах Беид-Раад (17-02-2018 14:41:13)

+1

41

Женщина слушала собеседника, изредка размеренно кивая ему.
- Что ж... Это вполне разумное решение. Я не думала, что в ваших краях такие суровые порядки, но, признаюсь, - мне стало намного спокойнее. - Произнесла она с улыбкой. Мужчине не стоило знать, что ее улыбка была самокритичной: Луа'тлар понимала, что, попадись она таким сарамвейцам в другое время и по долгу своей "службы", она бы не была так радушна этим новостям... Эльфийка и не была им рада.
Но, как посчитала илитиири, Салаху стоило преподнести ее мнение с другой стороны: сейчас эта новость означала безопасность в незнакомых краях и уважение к чужому образу жизни.
Она хотела, чтобы воин думал о ней хотя бы немного лучше, - девушке уже было достаточно его предрассудков насчет стереотипного мышления... Которое, к слову, действительно обкололись по углам и дали трещину, уступая место пониманию и одобрению.
Услышав его комментарий касательно расплывчатого описания Ясраены, приходящей во сне, эльфийка лишь вздохнула:
- Ох не знаю, живое ли там... Или нет... - Но вскоре мужчина мог услышать скептичную усмешку. - Не знаю, то ли это наваждение, то ли просто мой разум не может дать мне отдохнуть...
Словно все сговорились свести меня в могилу...
Неужели уже пара?

Она как-то натянуто улыбнулась уголками губ, отсутствующим взглядом глядя перед собой:
"Я бы еще пожила..." - С некой печалью добавила про себя Соловей.
Салах отвечал на ее вопросы, но мысли женщины на миг отвели ее в родные края...
Илитиири обеспокоенно и параноидально представляла, какого было брату... спать в вампирьей гробнице... не в силах проснуться.
Было ли это похоже на закрытый бочонок, наполненный водой, в котором сидел разум дроу? Или же это был своего рода аквариум, откуда он мог наблюдать за размытым окружением? Слушать глухие голоса, словно его уши наполнены водой...
"Я скоро заберу тебя..." - Вторая мысль оборвала эти раздумья на более смешной ноте. - "Только попробуй проснуться, пока меня нет... Разрываюсь тут, а ты такой: "Привет, а чего это ты?", - убью тебя на месте".
Мысли быстро осеклись... И дроу вдруг осознала, что за ними она точно прослушала часть речи собеседника. Луа'тлар не подала вида, быстро собрав в кучку услышанные за мысленным потоком в поисках смысла:
"Те же традиции. Торговые пункты. Выгодно оставаться. Пить нельзя. Есть. Понятно."
Слушая рассказ сарамвейца, дроу усмехнулась:
- Порядок - это хорошо. Навевает ностальгию об Академии...
А так, - ничего сложного. Думаю, я не доставлю тебе проблем.

Соловей улыбнулась, а затем, когда Салах упомянул артистов, решила добавить и проговорила:
- Ну тут я разве что за акробата смогу сойти... - Засмеялась женщина. - Всегда хотела научиться чему-нибудь особенному... Ну там, петь-танцевать... Играть на чем-нибудь... Но это не мое. Или просто я чего-то не понимаю... - Немного раздосадованно вздохнула Лу, немного наивно и глуповато улыбаясь, словно признавая свою вину.
Она делала это не столько из собственных эмоций, сколько создавала более открытый и добродушный образ... Ведь люди обычно, почти всегда раскрывались своим попутчикам - это могло помочь ей расположить воина к себе.
- Но что мне делать, если... - Она задумалась и протянула, пытаясь придумать пример. - ...Эти патрульные попросят открыть лицо? Или в таверне? Там то так не завернешься...
Я... хм...
- Вздохнув, наемница стала серьезнее и тише, ведь эти слова действительно задевали ее. - Не знаю, как вести себя здесь... Дроу и в моих краях то - редкое явление... А что здесь?
И я не говорю о насилии... Просто мне неуютно в своей коже.

Опустив голову, дроу затихла на несколько секунд, а затем подняла ее и спросила:
- А ты когда-нибудь путешествовал?

+1

42

За рассказом Салах не заметил, как стало заметно теплее - солнце всё ещё не желало сдавать позиций, несмотря на то, что по ночам мели быстрые вьюги, а пески покрывались снегом. Снежные пятна заблестели ярче - таяли.
- Если потребуют - придётся лицо открыть. Но это не Запад. Здесь люди, возможно и относятся к иноземцам с холодом, но предрассудков они не имеют. За исключением предрассудков о белых людях. Более того - у них не возникнет лишних вопросов, потому, что тебя сопровождаю я. Пустынники охотнее поверят сородичу, чем иноземцу, - ответил Салах, расправляя на плечах головной платок и подтягивая доспех, чтобы прилегал плотнее, - Главное, как и везде в чужих краях - дать понять, что ты пришёл, не желая им зла и обмана. Имеющий язык сделает, имеющий голову на плечах поймёт.
Путь продолжался дальше - дорога делала поворот чуть левее и пропадала за невысокой, пологой песчаной дюной. Сторона, что не была освещена солнцем, была покрыта снегом, но медленно и уверенно солнечные лучи подбирались и туда.
- А ты когда-нибудь путешествовал? - спросила Луа'тлар. Первое, что показалось Салаху - то, что вопрос был задан для поддержания разговора. "Разве я не похож на путешественника?.."
Когда Салах только начинал службы в гвардии Скорпиона, было у него и достаточно ветеранов, что принимали участие не только в столкновениях с пустынниками, но и в походах - и не только военных - за пределы Золотой Пустыни. Внешне их было почти не отличить от их погодок, которым повезло путешествовать и сражаться меньше - можно было лишь почувствовать их опыт, некую каменность в их характере, непоколебимость привычек.
- Почти всю жизнь, - сказал Салах, - Мой отец служил наёмником у одного из купцов, и я всё детство провёл в караване. Потом купец, не имея возможности оплатить подать воеводе, отдал меня, моего отца и ещё два десятка бойцов ему на службу. В первом же сражении мой отец погиб, а я отличился, за что удостоился служить в гвардии этого воеводы. Имя его было никому не известно - он носил прозвище Скорпион. Поскольку я служил в гвардии... был выбор - либо я остаюсь нести службу в его замке, либо постоянно нахожусь при нём. И почти семь лет мы находились в походах, лишь иногда возвращаясь к нему в замок.
Почему-то вновь захотелось Салаху посетить лишь два места - это находившийся к юго-востоку от Сарамвея бывший замок Скорпиона, после его гибели подаренный владыкой Сарамвея одному отличнику сарамвейской военной академии.
И - руины крепости Морского Копья. Широкая степь, отделённая от развалин грядой невысоких холмов, что стала полем жестокого боя, где погиб отец Салаха - Саиф Беид-Раад, и где его прах вместе с прахом восьмидесяти воинов и воительниц, что погибли в том бою, развеяли быстрые степные ветра
- Тогда в Великой Степи была война. Великая, без преувеличения - степи Милиагроса, ставки Хастин и Миссаэста зацвели от лившейся крови. Но для меня она закончилась незадолго до мирного договора - мой воевода и почти всё его войско погибло в бою с гресскими рыцарями. В него попали выстрелом из арбалета, и, раненый, он утонул в Серебрянке, а из его отряда спаслось лишь восемь человек, в числе которых был и я. Когда мы достигли Сарамвея, уже был подписан мирный договор. А уже после этого я и начал путешествовать в одиночку.
Салах замолчал. Лишь не без удивления спросил перед этим:
- Неужели я не похож на путешественника?..

+1

43

Услышав ответ Салаха, женщина улыбнулась:
- Ну... Хотя бы что-то удивительно похоже на мои родные края... Минус доверие к чужакам в сопровождении сородичей. - Пояснив, Луа'тлар вспомнила о их первом разговоре при их встрече. - ...Это поэтому ты называл меня белым человеком? И какие же предрассудки о белокожих ходят здесь?
Ей действительно стало интересно, какие слухи ходили о привычном ей окружении.
Выбрав образ Лиры, женщина действовала по своему опыту - люди к северу от Сарамвея предпочитали таких же белокожих, нежели темных эльфов...
Разнообразие позабавило и видно оживило наемницу, она хотела узнать больше о местных порядках.
- Теперь я хотя бы могу понять, почему ты так спокоен рядом со мной. Место, где я живу последнее время, людям проще найти общий язык со мной, если моя кожа бела, а глаза естественного, для наземных рас, цвета. Или же... дело в твоем друге?
Немного подумав, Соловей все же улыбнулась, переведя задумчивый взгляд куда-то вперед:
- Ты честный человек... - Наемница немного грустно усмехнулась, видимо, говоря из собственного тяжелого опыта. - Я думала, увидишь меня без маски, - сразу откажешься. Одно дело - помогать простой женщине, другое - дроу...
Видишь ли, люди на севере считают нам всех корнем зла.

Салах рассказывал ей о войне, что разрослась много лет назад в здешних краях. На тот момент Луа'тлар уже успела достаточно прожить на поверхности, чтобы заметить, как одно поколение сменяет предыдущее, поэтому она быстро вспомнила о слухах военных... Гресских военных, что бы сарамвеец точно не одобрил.
Но, как бы там ни было, илитиири всегда сторонилась подобных конфликтов. Она не стремилась становиться подданой того или иного государства, но теперь она была не уверена, что скажи Лу, откуда она - воин продолжить помогать ей... В конце концов, силами ее нового "дома" умер как его начальник, так и отец, что уже было довольно серьезным.
- О, я слышала о Скорпионе. Люди боялись вас, поэтому новость о вашем поражении пронеслась волной. - Это не было ложью, девушка и правда помнила, как военные оживленно обсуждали события с фронта. Взглянув на Салаха, женщина осознала везение мужчины... и свое собственное везение - встретиться с таким хорошим солдатом. - Я знала, что тогда выжило лишь пара воинов, но... кхм... Никогда бы не думала встретить одного из них. - Дроу медленно кивнула, словно поклонившись. - Честь для меня - общаться с хорошим воином.
В голосе женщины можно было услышать уважение и почтение.
Помноженное на то, как женщина себя вела, как держала спину, как быстро и лаконично реагировала на просьбы, воспринимая их, словно приказы... Да и слова об Академии делали это очевидным - сама эльфийка была воином... по крайней мере, когда-то.
Услышав вопрос собеседника, Соловей взглянула на него вновь и наклонила голову на бок, немного добродушно улыбнувшись:
- Ну... Ты одет по-местному, - твоя броня и оружие никак не могут быть из других краев... Не знаю... Может Гульрам? Я никогда не была там.
Ты предпочитаешь верблюда лошади, - например, мне они странны и непривычны. Ну... Может это из-за того, что я никогда на них не ездила, и не все чужестранцы такие.
Ну и... Да. Твой "белый человек" уже о многом говорит.
- Луа пожала плечами и усмехнулась. - По крайней мере, я так думаю. Не воспринимай мои слова всерьез. Зато я высказываю тебе свое честное мнение.

+1

44

- И какие же предрассудки о белокожих ходят здесь? - спросила Луа'тлар.
- О том, что они слабы, - ответил Салах, - Слабы настолько, что в целях своих способны пойти на обман и жестокость. Слабы настолько, что иной раз боятся сказать правду. Именно боятся. Слабость порождает страх, а страх порождает жестокость, ложь и коварство. Потому, с другой стороны, стоит отметить, что появляющиеся достойные люди - храбрые воины и полководцы, мудрые жрецы и поэты - затмевают большинство.
Южанин задумчиво вздохнул. Уместившись поудобнее в седле, завершил:
- Впрочем, это не значит, что здесь их ненавидят.
- Теперь я хотя бы могу понять, почему ты так спокоен рядом со мной. Место, где я живу последнее время, людям проще найти общий язык со мной, если моя кожа бела, а глаза естественного, для наземных рас, цвета. Или же... дело в твоем друге? - спросила Луа'тлар.
Салах, чуть приподняв бровь, не без любопытства глянул в закрытое платком лицо илитиири.
- Нет, дело не в друге. Возможно, дело в том, что мы, дети пустыни, не пуганы такими ужасами, которые белые люди рассказывают о вашем народе. Боргнан говорил, что род твой коварен, но могу ли я полностью ему поверить, не увидев этого коварства? Не узнав хотя бы несколько случаев...
Когда Луа'тлар заговорила о Скорпионе и о том, как относились к нему в Гресе, Салах лишь молча подивился, чуть покачав головой и улыбнувшись краешком губ.
- Вот о чём я и говорил, Луа'тлар. Отряд Скорпиона появился лишь на западе герцогства, а ужасающие слухи достигли самой столицы.
Южанин тяжело вздохнул. "Надеюсь, она не видела пленников после нашего разгрома."
- Кто-то говорит, что мир тесен. Я, как путешественник, лишь скажу, что нет, зато часты интересные встречи... Одежды далеко не всегда имеют значение. Для пустыни верблюд подойдёт лучше, нежели лошадь, пусть и капризен. А... "белый человек"... - На словах Луа'тлар о "белом человеке" Салах лишь усмехнулся. Подколка была засчитана.
Тем временем путники миновали второй верстовой столб, высеченный из песчаника. Дорога змеёй делала ещё один поворот, и сразу за ним путникам открылось небольшое поселение. Дома из песчаника отличались от городских лишь более грубой кладкой и тем, что крыши их были плоски. Лишь редкий селянин мог позволить себе ярко-рыжую пазовую черепицу, аккуратно сработанную из глины. Как правило, крыши из черепицы выкладывали на деревянном каркасе, оставляя небольшой просвет между черепичным карнизом и глиняным парапетом, накрывая глиняную плоскую крышу наподобие шатра. Некоторые шили из дублёной кожи гигантские шатры и также укрывали ими крыши, размещая их на дугообразных каркасах наподобие караванных фургонов.
Ну, и селяне заметно отличались от горожан. В то время, как жители Сарамвея ходили в более пёстрых одеждах, который иной раз даже надевать было жалко, не то что пачкать, то селяне были облачены в просторные, из грубоватой ткани, чуть более блеклых тонов, просторные рубахи, туники и шаровары. Чуть выделялись яркостью красок лишь длинные платья, шали и туники женщин, очередь из которых стояла с кувшинами и кадками около расположенного в центре поселения колодца. Кое-где лениво оглядывали улицу часовые, чьи ламеллярные доспехи и оружие не могли похвастать блеском и красочностью по сравнению с амуницией стражи Сарамвея.
- Помимо войны, я побывал много где. Мне знаком почти весь юг от Галад-Бера до Милиагроса.

+1

45

Салах говорил о людях, среди которых жила эльфийка последние десятилетия... Его слова были немного грубыми, но честными - это нравилось наемнице. Многим людям в Гресе, Кримеллине... да и других городах... было чему поучиться у этого сарацина.
Тихо цыкнув, женщина кивнула, принимая его аргумент:
- Да... В твоих словах есть правда... - Она холодно усмехнулась. - Но такие люди есть везде, поверь мне. В Гресе, в Сгирде, даже здесь... Что уж говорить? "Мой" народ оттачивает это мастерство веками и поколениями... - Она пожала плечами и на миг наклонила голову набок, рассуждая вслух. - Видимо, ваше мнение именно о белых обострено этой потерей.
Боргнан сказал правду - дроу превосходят людей в подлости, жестокости и коварстве. Более того, злые намерения награждаются, а добродетель принимается за слабость.
- Вздохнув, женщина решила пояснить о том, что считалось нормальным в ее родном К'таэссире... Все равно заняться в дороге было нечем, а путь все тянулся и тянулся вперед. - Ты, наверное, слышал, что в моих родных краях правят женщины... Так вот. Моя "любимейшая" старшая сестра... - Она особо выделила определение Ясраены сарказмом. - ...Как-то застала свою подчиненную, что "захотела пробиться наверх". - Язвительные ноты снова очевидно выделили цитату Ясраены отвращением в голосе наемницы. - Жрицы - это вообще отдельная каста. Наше главное правило: "не попадайся". Бедная девка провисела во дворе, прибитая к столбу... Ее пороли плетьми каждый час и поддерживали в ней жизнь магией, пока ее моей сестре просто не надоело.
В такие моменты я радовалась, что не проводила дома много времени, - тогда я служила в Академии... Это как армия. В общем, я увидела ее раз, когда меня отпустили восстановиться после... хм...
- Женщина вдруг усмехнулась, словно воспоминание пришло внезапно. - После того, как я получила шрам на лице.
Как я услышала потом, та девчушка протянула три недели... А из-за чего? Сестра узнала, что бедняге не понравилось, как она проводила ритуал... Она восприняла это как попытку свергнуть ее или посеять сомнения в ее власти.

Эльфийка вздохнула и на секунду еле заметно оскалилась. Было заметно - Луа'тлар не любила своих сородичах, если не презирала их... Даже простое упоминание было ей неприятно.
Поэтому девушка решила наблюдать за причудливыми зданиями и людьми, замкнувшись и утихнув. Дроу подумала и взглянула на Салаха, поправив шаль и натянув ее обратно к подбородку, скрывая как можно своей кожи... То ли из-за холодных воздушных потоков, то ли из-за чувства изолированности и отчужденности.
Воин не знал этого, а она бы не решилась сказать, но, даже прожив почти сорок лет на поверхности, илитиири все еще страдала от чувства, будто ей нигде не было места в этом мире. Отступница дроу, тварь в людских глазах - порой она хотела слиться со своей маской, вот только та не меняла ее тело, да и изуродовала бы милое эльфийское личико через три дня... Но это желание порой посещало ее разум. Особенно, в незнакомом месте и неведанной ранее культуре.
- Ммм... Ты так и не сказал о том, почему мне стоит развеять собственные стереотипы.
Я никогда не была на юге. Посвети меня в свою культуру...
- Через секунду Соловей с добродушной улыбкой добавила, отчего ее юное личико и вовсе стало выглядеть по-юношески наивно... если бы не несколько грустный, спокойный взгляд красных глаз. - Не подумай, - мне правда интересно. Я еще многого не знаю и хочу это восполнить.

+1

46

Стоило Салаху сказать о "хотя бы нескольких случаях" коварства и подлости дроу, как его спутница без запинок и колебаний рассказала об одном из них. Да... всё же, в чём-то были правы богословы белых людей, считая женщину средоточием греха. Возможно, поэтому несколько столетий назад Сарамвей, изначально основанный амазонками, добился независимости от королевства Хастин. Без явных причин пустынники не стали бы вести на площадях и в судебных залах борьбы против их власти...
- Это жестоко, - оценил Салах рассказанное Луа'тлар, - Думаю, не ошибусь, если предположу, что твоей старшей сестре это нравилось - наблюдать за мучениями других... Или нет?
Тем временем путники прошли под перекинувшейся через дорогу аркой, к которой с обеих сторон примостились небольшие башенки городской заставы. Возле входа в одну из них трещал небольшой костерок, над которым висел маленький казан с варевом. Застава оказалась у путников за спиной.
Она просила рассказать об их культуре. Салах задумчиво, протяжно хмыкнул, соображая, о чём рассказать для начала.
- Начать, думаю я, стоит с того, как появился этот город. Сарамвей был основан около шестисот лет назад амазонками из королевства Хастин. Изначально это была лишь небольшая крепость, из которой амазонки рассчитывали продолжить расширение своих границ дальше на восток и подчинить себе пустынные племена. Но расположенное вокруг крепости поселение начало расти, привлекая пустынников из соседствующих племён. Со временем в городе появилось большое количество общин, которые хоть и имели определённые свободы... но амазонки их презирали. Иногда доходило до того, что знатные воительницы запрягали пустынников в свои колесницы, - Глаза Салаха на момент негодующе блеснули,- Потом пустынники и часть амазонок подняли восстание против знати и почти бескровно захватили они власть в городе, свергнув знатных амазонок. Те, кто были согласны с новым порядком, остались, остальные были изгнаны в Хастин. Город стал расти и укрепляться, и в нём находилось место каждому, кто приходил сюда с миром. Жрецы пустынных племён и судьи городских общин составили судейский совет города. Торговля с соседними племенами позволяла развиваться купечеству... А потом началась война с королевством Хастин, желавшим вернуть власть в Сарамвее, и из наиболее отважных племенных командиров и вождей, что обратили армии амазонок в бегство, появились первые воеводы. Со временем город рос. Появлялись новые поселения. Развивалась торговля с Гресом, Миссаэстом... Но по-настоящему город расцвёл, когда мы проложили дорогу к морю и вступили в связь с пиратскими общинами. Со временем наши отношения с пиратами стали весьма взаимовыгодными - они грабят морские караваны и купеческие корабли, и купцам по обе стороны пустыни не остаётся ничего, как водить караваны по суше. Сарамвейцы сопровождают их и защищают от пустынников и разбойников - за плату, само собой разумеется. И пираты, помимо награбленного, имеют небольшое вознаграждение и от нас...
Как раз в эпоху расцвета города мы расширили свои земли до наших нынешних границ. Именно тогда вокруг города появился двадцать один воеводский замок, вокруг которых строились поселения и купеческие поместья. Соседние племена в большинстве своём подчинились Сарамвею добровольно. Мы выкапывали колодцы и вспахивали землю в оазисах.
Мы могли бы и объединить пустынные племена, но... по определённым причинам не можем. По отдельности каждое племя не представляет ничего по сравнению с Сарамвеем, но при опасности они, как правило, объединялись в союзы.
Несколько раз владыки Сарамвея вели завоевательные войны против племенных вождей. Много жертв и усилий, несколько уничтоженных под корень племён, но толку - никакого. Тогда владыка Амран Первый, прославившийся тем, что преумножил богатство Сарамвея, решил, что пустынники рано или поздно, но всё же подчинятся нам. Укреплённые караван-сараи - это, в большинстве своём, его заслуга, благодаря которой все усилия пустынников по грабежу караванов тщетны.

Салах рассказывал всё это настолько неторопливо, вдумчиво, с расстановкой, что на горизонте тем временем появились высокие башни воеводского замка - одного из двух, что ранее прошли Салах и Луа'тлар.
- В итоге, сейчас Сарамвей называют "жемчужиной пустыни". У него есть войско, у него есть богатства, много образованных людей... Ещё когда Адиль-фа-Ихтирам правил этой землёй, одной из важнейших его заповедей была следующая: "искать знания - обязанность каждого". И, следуя этой заповеди, сарамвейцы породили много разных учёных людей. Некоторые из них прославились на весь юг. Любые знания здесь в почёте - от знахарства и звездочётства до рудознатства и науки вычислений. Многие учёные становились и мыслителями, и с помощью их идей совершенствовался закон Сарамвея. Некоторые воеводы писали целые труды по искусству ведения войны, а купцы - по искусству управления хозяйством и торговли. В Сарамвее есть огромное книгохранилище, и пополнять его - долг самого владыки. Это - помимо книгохранилищ университета и военной академии.
Салах глянул на ярко-голубое небо, в котором повисло тускло-алое зимнее солнце.
Верблюды миновали очередной верстовой знак.

Отредактировано Салах Беид-Раад (25-02-2018 12:03:24)

+2

47

Салаху явно не понравился рассказ о Ясраене, - Луа могла почувствовать его скривленные лицо и душу за версту, но вот его вопрос был несколько поверхностным... Будто все темные эльфы были некими чудовищами-садистами. Нет, конечно, в какой-то мере так оно и было, но люди были склонны утрировать эту черту проклятого Имиром народа:
- Хм... - Задумчиво протянула дроу, пожав затем плечами и рассудив открыто вслух. - В какой-то мере. Но ты не учитываешь, что нас воспитывают по-другому. Понимаешь ли, конкуренция и жестокость вполне естественны для моих сородичей, поэтому такие вещи в назидание слабым - так же привычны, как... сходить на базар за провизией. Если говорить совсем уж грубо. - Будто утвердившись в своем пояснении, Соловей до кучи кивнула собственным словам и принялась разглядывать арку.
Запах еды, доносящийся из одной из башенок, если и не заставил эльфийку ощутить внезапный приступ голода, то прибавил на миг слюны, отчего Лу сглотнула, подумав о том, с каким аппетитом отужинает сегодня чем-то подобным в караван-сарае. Стоило отметить, ей нравилась непривычная, по собственным меркам, пища сарацинов.
- Это странно звучит здесь, но в К'таэссире это совершенно другое дело. Не знаю, сможешь ли ты понять такое воспитание... Но история моих сородичей вполне оправдывает такое поведение. - Заключив, девушка с улыбкой вернула свой взгляд к собеседнику.
Воин решил утолить ее интерес и начал свой рассказ. Луа'тлар оценила данный поступок - их дорога была длинной и лишенной какой-либо динамики, заскучать в пути было проще простого, но сарамвеец негласно согласился поддержать беседу. Таким образом, они могли обсудить что-то интересное друг для друга, а также узнать много нового о неизвестных ранее темах. Женщина радовалась про себя, что она нашла именно такого попутчика.
Его повествование было полным и развернутым, - илитиири увлеченно слушала Салаха, внимательно глядя на него почти все то время, что он говорил, изредка кивая, будто отмечая для себя определенные моменты истории. Так наемница закрепляла для себя определенные мысли, чтобы не перебивать мужчину и прокомментировать или спросить его позже о чем-либо.
Когда же он договорил, Лу все же проговорила:
- Я не думала, что Сарамвей настолько молод... Он же младше даже... моей матери. - Этот пример отдал толикой сарказма, женщина явно была не в восторге от своей родительницы. - Хм... Вот чего я не понимаю, как ваши края из матриархальных, подобных нашим, стали патриархальными столь быстро?
Задумавшись на секунду, она подумала:
- Нет, повстанцам, конечно, помогло их количество и напор, как я думаю, но все же. Те амазонки, что примкнули к ним, в какой-то мере подобны мне. Я и... мой брат... - Упоминание об Эребе сопроводилось нотой горечи. - Мы бежали из-за своего инакомыслия. Да и смогли это сделать, скрывая наше мышление долгие годы. То, как думаем мы, - наказывается смертью. Но все же... Посмотри, амазонки возвели Сарамвей... Так же как и Ллос со своими последователями смогла воздвигнуть К'таэссир, когда Имир низверг из с Наземья. Для этого требуется много сил и воли...
То, что произошло позже, конечно, разделило наши народы и определило их исход. Я уже не говорю о безумии Паучьей Королевы... Но, я считаю, появление наших городов отлично совпадает друг с другом. Хотя я бы не сказала, что они и сейчас особо различаются... У твоего народа много общего с моими сородичами. Разве что, ваша иерархия построена иначе, да и порядки, я как посмотрю, не столь жестоки.

Вздохнув, девушка взглянула на башню, задумалась на секунду-другую, явно засмотревшись на ее строение, и проговорила, словно рассуждая вслух:
- Может порядки дроу отличаются такой жестокостью все же потому, что мы не можем состариться и умереть. Люди хрупки и быстротечны, эльфы же могут прожить вечность, будучи осторожными и достаточно умными... Может поэтому борьба столь важна для дроу..? Это как... естественный отбор.
Луа никогда особо не думала о жестокости своих темнокожих братьев и сестер в таком ключе, но было в ее размышлениях что-то противоестественное...
Она рассуждала о других илитиири без эмоций, словно ученный, наблюдающий за течением алхимического процесса. Она явно была далека от собственной подземной родни, в ее апатичном тоне и скупой мимике в тот момент можно было увидеть и понять полную отчужденность, словно наемница была и вовсе представителем другой расы, предполагающей о причудливых традициях неизвестного народа.

0

48

Рассуждения о том, кто должен править бал - мужчины или женщины - Салах находил глупыми. Да и не видел он особой нужды разбираться в том, почему больший вклад в историю, общество, в любое явлением на Альмарене совершили мужчины. Учёные мужи Сарамвея, проводя многочисленные часы в спорах и дискуссиях об этом, шли к тому, что мужчина был создан более совершенным, нежели женщина, но тут же натыкались на аят Адиль-фа-Ихтирама - "И женщина может быть сильнее мужчины, и мужчина может быть красивее женщины".
Тут же, кстати - если сравнивать всех этих учёных мужей с Боргнаном, оправдывал себя и другой его аят. "Разглагольствования сотен перевесит размышление одного."
- В случае с Сарамвеем... Я не знаю, насколько сильно тебя это удивит. Женщина так же свободна, как и мужчина. Если она идёт служить воеводе - она такой же полноправный член воинской общины, живущей в замке. Имеет право на жалование и добычу. Если она идёт изучать науки - то же самое. Не возбраняется и искусство... В отряде Скорпиона из трёхсот человек сто восемьдесят с лишним были женщины. Почти в каждом поселении, что находятся в окрестностях его замка, правит та или иная община амазонок - одних из тех, что присягнули на верность новой власти Сарамвея и свергли своих чересчур властных и наглых сестёр. Но почему-то, вопреки закону, большинство всех выдающихся людей Сарамвея - от воинов и купцов до учёных и поэтов - являются мужчины. Почему так - не спрашивай меня об этом. Я не могу объяснить того, чего не понимаю сам.
Немного помолчав, южанин добавил:
- И, впрочем, не считаю это нужным.
Кто-то мог предположить, что это из-за того, что мужчины, вопреки закону, подавляют женщин. Как знать, как знать. Типичный сарамвейский ремесленник-лентяй - работает только до обеда, после чего делает что угодно - спит, курит кальян, предаётся обжорству, слоняется по городским улицам. А супруга, что вынуждена заниматься домостроем в одиночку, вечером устраивает своему благоверному хорошую взбучку.
Кто-то говорил, что в отношениях мужчины и женщины править будет один из них. Что невозможно достичь баланса. Что ж, Салах посмотрел бы на этого мудреца, увидь он сыновей Боргнана, помогающих Ашмарат в хозяйстве.
Дальнейший путь провели они в тишине, лишь изредка лениво перекидываясь словами. Верблюды были невероятно спокойны - всё же здесь, в безопасных владениях Сарамвея, даже дышалось легче, нежели в самой пустыне. Можно было списать это и на обширные рощи пустынных олив и саксаула, через которые изредка пролегала дорога. В середине дня, напоив верблюдов - Салах внимательно следил за тем, как отреагирует Луа'тлар на то, какими на поверку водохлёбами являются верблюды - путники двинулись дальше.
Вскоре оказавшись в тех же владениях, где произошло знакомство, проходя мимо воеводского замка, Салах и Луа'тлар видели, как перед воротами стоит несколько линеек из белых шатров, вокруг которых стояли кругом обозные телеги, где дежурили лучники. Внутри импровизированного укрепления лениво слонялись фигурки воинов.
- Стало быть, здесь правит тот самый Хамис Пустынная Рысь, - прокомментировал Салах, - Кому-то там, в пустыне, вскоре придётся нелегко, - Южанин небрежно указал на восток.
Миновав то поселение, где случилось знакомство, Салах и Луа'тлар добрались до пограничной заставы - такой же арки, что стояла на входе и выходе в каждое поселение, но более впечатляющей своими размерами и более внушительно укреплённой.
Заплатив пошлины и миновав заставу, путники оказались в открытой пустыне.
Иногда, находясь в седле, Салах мог потерять счёт текущему времени. Можно было не заметить наступления темноты. Здесь не встречалось людей - лишь можно было встретить идущий караван, но именно сейчас такая возможность сходила к минимуму. Здесь можно было встретить диких пустынников, но именно сейчас их зимовка была в самом разгаре - если и случались контакты или столкновения между племенами, то крайне редко.
Ближе к вечеру с севера стали находить светло-серые облака. А когда Салах и его спутница достигли караван-сарая, облака заслонили собой почти всё небо и начали сыпать мелким снежком.
Караван-сарай, светивший огнями маячной башни и бойниц в зимних сумерках, представлял собой то, о чём говорил Салах - небольшую крепость, хоть и по внушительности ей было далеко до замков воевод. Роль зубцов выполняли сплошные парапеты высотой по пояс. С интервалами в несколько сажен стояли на стенах часовые - наёмники. Ворота находились в углублении, внутри которого, вдоль обеих стен, под рядами факелов, стояло по длинной скамье.
Едва путники вошли под арку, как караван-сарай встретил их... весьма радушно.
Открылись створы, и из них сразу же вылетел облачённый в кафтан западного фасона белокожий мужичок - очевидно, служащий каравана. Его полёту вторил весёлый гогот и улюлюканье нескольких наёмников обоего пола, двое из которых и распахнули ворота. Один из них выкинул вслед за мужичком пустую бутылку. Верблюды издали тихий, недовольный рёв и начали артачиться.
- К-х-х-х-хххх! - Перехватив поводья верблюжьего недоуздка у Луа'тлар, Салах издал "х" горлом, и животные послушно успокоились, миновав лежащее пьяное тело.
- Мир дому вашему! Что, квасника наказываете? - спросил Салах.
- Мир дому твоему! Как видишь, - ответил один из бойцов, который хоть был и младше Салаха, но внешне многим похожий на него - основное сходство заключалось в бороде, амуниции и вооружении; мимика же его была на порядок живее, нежели у Салаха, - Напился тайком от всех пшеничной водки и начал буйствовать. Гостей задирать. Разносщицу оскорбил. Мы уж сначала от его купца требовали, чтоб унял. Он отвечает - он ваш, пусть остынет.
- Да, говорят, на холоде белые люди трезвеют быстрее, - поддержала разговор смуглая черноволосая воительница с короткой фрамеей, одетая в заправленные в сапоги просторные штаны и перетянутую изящным пояском короткополую светло-синюю рубаху.
- Да, да, - поддержал женщину говоривший воин, - Решили было сначала его запереть в нашем свинарнике, но он полез драться и сломал Гвайше руку, когда она пыталась его заломить... Всадили ему тридцать пять плетей и вышвырнули наружу, пусть остынет.
Тем временем двое наёмников усадили пьяного служащего на скамью.
- Смотри, тихо себя веди, белая свинья! - прикрикнул на него первый, с силой опрокидывая беспробудно пьяное тело на скамью.
- Какие ныне цены на постой? - спросил Салах у собеседника.
- Такие же, брат, - кивнул тот, - Кто это с тобой? Пусть снимет платок.
Салах многозначительно посмотрел на дроу:
- Ну, что же. Снимай. Они тебя не сожрут. Это странствующая акробатка из дальних краёв. Я сопровождаю её в Лайнидор.

Отредактировано Салах Беид-Раад (11-03-2018 17:18:36)

+1

49

Женщина смотрела на своего собеседника, изредка кивая его словам, но в конечном итоге она все же усмехнулась, парировав:
- Ты говоришь так, будто сам слышал лишь то, что у дроу мужчины выполняют роль бездушного невольного скота. - Эльфийка улыбнулась и отвела взгляд обратно к дороге. - Нет... Это вовсе не так.
Наши мужчины могут быть военными и магами... Незадолго до моего побега я вроде и про жреца слышала, но это уж действительно редкость. Если это и было правдой, этот мужчина должен был показывать неведанные способности с малых лет.
Нет, я не могу говорить за всех, но я намеренно не реализовывала свой магический потенциал. Видишь ли, мои сестры были сплошь маги, да жрицы, а брат, что вырастил меня был почетным воином нашего дома. Я и пошла в воинскую академию.
Лучше так, чем быть похожей на тех заносчивых девиц... Приятнее было ходить в разведку.

Она немного печально усмехнулась, отстранено глядя вперед. Эльфийка выглядела немного печально...
- Хотя порой мне кажется, что мне... нигде нет места на этом свете. - Тихо произнесла наемница, протяжно вздохнув, отчего из-под шали вырвалось облако пара. Через секунду дроу быстро выпрямилась и немного испуганно взглянула на мужчину, будто надеялась, что он все же не расслышал вырвавшейся мысли.
Это была правда - отступница-илитиири, она сбежала от своего народа не от скуки. Чувствуя отчуждение среди сородичей, ощущая острое отвращение к привитым поколениями порядкам и не в силах сдержать свое негодование, Луа просто решилась уйти... изуродовав старшую сестру перед побегом. До этого так поступал лишь ее брат, и это наталкивало на мысли, не был ли их отец последователем Ваэрона.
Ведь где еще это видано - в одном поколении, у одной матроны появилось сразу два ребенка беглеца, рожденные от одного мужчины?

Когда они приблизились к караван-сараю, дроу видимо напряглась. Если в пути илитиири стала более спокойной и открытой, то с приближением к людям ее спина выпрямилась, мимика стала скупой, жесты стали реже. Соловей вглядывалась в лицо сарамвейца все чаще и чаще, словно желала найти в нем поддержку. А когда наружу вылетел пьяный мужик, девушка и вовсе напряглась... Особенно, когда животное под ней стало ерепениться... Салах, стоило отдать ему должное, быстро успокоил верблюда, издавая странный для эльфийки звук.
Пока сарацин беседовал со встретившими их людьми, дроу наблюдала за пьяным... животным - человеком этого пьяницу было сложно назвать. Беседа людей не отличалась ничем особенным - они общались, словно старые друзья. Соловей взглянула на Салаха лишь тогда, когда ее попросили открыть лицо... Тот повторил просьбу и заручился безопасностью.
Тяжело вздохнув, Лу сняла капюшон и приоткрыла шаль, открывая свое лицо. Темная кожа, чуть растрепанные из-за ткани белые волосы, красные глаза - обычная темная эльфийка... Вот только пьяница, казалось, тут же протрезвел, что-то невнятно воскликнув. Он отполз от женщины подальше, пытаясь тыкать в нее пальцем и что-то выкрикивая об опасности. А за одно называя ее тварью и чернокожей заразой. А ведь илитиири с ним даже не говорила... Она даже не смотрела на него до его выкрика.
Дроу лишь опустила на миг голову, а затем повернулась к сопровождающему ее мужчину. Подняв плечи, она согнула руки в локтях и неловко улыбнулась, - обычно люди показывали так свое незнание, но в данном случае Лу как бы говорила: "Я же говорила".

+1

50

Насколько сильно напряглась Луа'тлар, когда часовой на воротах потребовал показать лицо - Салах не мог ни увидеть, ни почувствовать. Иной раз обычно видно, насколько обеспокоен или зажат человек. Немногие обладали столь крепкими нервами, чтобы моментально подавить в себе беспокойство, не подавая ни малейшего признака.
Белый пьяница сзади оглушительно вскрикнул в ужасе и брякнулся прочь со скамьи. Упал он совершенно неуклюже, не контролируя ни единый мускул своего тела, чем вызвал очередную волну смеха среди наёмников. Лишь собеседник Салаха не без удивления смотрел на Луа'тлар.
- Не смотри. Я сам удивился, - коротко сказал Салах, слезая с верблюда и помогая Луа'тлар спуститься, - Я поручаюсь за неё. Мы здесь всего на одну ночь.
- А эта акробатка выступать планирует? - спросил часовой.
- Вряд ли. Она устала с дороги, да и время не ждёт. Проведём здесь ночь, потом двинемся дальше на Лайнидор.
- Жаль, - покачал головой наёмник, расчёсывая бородку крепкой пятернёй, - Скучно. Даже состязания в бег-в-мешках надоели. Гостиницы - прямо и направо, - мужчина указал в направлении широкого, просторного двора.
- Благодарю. Лёгкого дежурства, - попрощался Салах.
- Дежурство лёгким не бывает, - последовал ответ.
Когда путники прошли через ворота, наёмники прошли вслед за ними, и за их спинами закрылись массивные створы. Салах и Луа'тлар прошли под аркой и вышли в широкий двор караван-сарая.

+

http://s7.uploads.ru/cUf9M.jpg

Двор был огорожен со всех сторон двухэтажными зданиями с широкими оконными проёмами и большими входным дверями. Развёрнутые входами во двор, эти здания, по сути, и формировали монолитное, надёжно укреплённое убежище. На крышу каждого дома вели лестницы, по которым бегали редкие детишки из караванов. Среди них наверняка были и те, кто жил здесь, в семье какой-нибудь разносчицы или наёмника. Свет от десятков огней, заключённых в фонари из жёлтого витражного стекла, лился на двор, ярко освещая фасады домов в зимних сумерках. Людей, что находились во дворе, было довольно много - но казалось, что всё с точностью до наоборот, настолько просторен и широк был двор. Сбившись в группки по три-четыре человека, неспешно вели они свои беседы. Среди них были наёмники, охранявшие караван-сарай, и служащие караванов.
В домах, что размещались справа, были гостиницы - об этом свидетельствовал яркий свет, ливший из окон первого этажа. Как и на любом постоялом дворе, здесь можно было хорошо поесть и выпить за столом, в тёплом помещении. Единственное что - пить здесь можно было только разбавленное вино, как ранее сказал Салах. На некоторых караван-сараях разрешалось пиво из пшеницы и ячменя, но бытовало такое не везде.
Слева же было не так светло, но и людей там тоже хватало. Располагались там складские помещения и стойла для лошадей и верблюдов.
И, наконец, в тех домах, что находились по другую сторону двора, со стороны противоположных ворот, жили служащие и наёмники караван-сарая со своими семьями.
И ещё - уместились немногочисленные ремесленные мастерские. Здесь можно было разжиться недорогой кухонной утварью и игрушками, наточить оружие или же избавиться от выбоин. Можно было купить свежего пшеничного хлеба или позволить себе какой-нибудь кондитерский изыск. В лучшие времена можно было даже купить изготовленный здесь меч или саблю.
Услужливо взяв обоих верблюдов под уздцы, Салах направился к стойлам, огибая двор и ведя за собой спутницу.
- А вот и местные развлечения, - Салах указал на стайку людей, полукругом собравшихся около двух наёмников, играющих в "городки". Двое мужчин, очевидно, были в свободной смене, и коротали время за тем, что метали маленькие дубинки в расположенные рядами мелкие чурочки, стоявшие на торцах. Иногда слышались восклицания: "Берегись!" "Кидаю!"... Особо удачные броски встречали жиденькими рукоплесканиями и одобрительным гулом.
Встретивший их служащий позволил путникам снять с верблюдов всю свою поклажу. Нацепив обратно на пояс портупею с ножнами и ятаганом и накинув ремень со щитом на спину, Салах рассчитался со служащим. Оказав всю возможную помощь Луа'тлар, южанин указал на светившие по другую сторону двора огни гостиницы:
- Нам туда.

Отредактировано Салах Беид-Раад (18-03-2018 12:08:18)

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ОСКОЛКИ ВРЕМЕНИ » Легенда о белых цветах