http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/19723.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ОСКОЛКИ ВРЕМЕНИ » Семь узлов зла


Семь узлов зла

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

http://s6.uploads.ru/t/2ULvb.png

Участники: Салах Беид-Раад, Янте, Кирирай, Мерифил
Время: 9 лет назад
Места: Окрестности Аримана

Сюжет: Предгорье Скалистой Горы орошается кровью, когда воины малоизвестного орчьего клана махвак, "Красные Головы", начинают свое безжалостное шествие по долу. Яростные и беспощадные, будто лишенные речи махвак вселяют ужас в противников: кажется, над ними невозможно одержать победу! "Красные Головы" вырезают поселения, уничтожают бизоньи стада, сжигают леса, а трупы врагов поедают. Они – бич и саранча, несущие гнев вождя Атотархо "Говорящего Со Змеями".
Желание Атотархо просто: подчинить своей воли сильных и уничтожить слабых, и потому он не жалеет никого: ни эльфов, ни людей, ни даже собратьев-орков. Страшны наказания для глупцов и перебежчиков, рискнувших выступить против великого вождя; однако есть в его племени недовольные тиранией.
Общий враг рождает странные союзы света и тьмы в отчаянной попытке остановить победоносный марш красноголовых.

Отредактировано Мерифил (14-11-2017 04:26:53)

0

2

Холод приходит с гор – так говорят...
Но нынче с темных утесов сползала алая смерть. Дюжина теней бесшумно скользила по камням, серо-коричневые тела не прикрыты ни тканью, ни мехом, только узоры хны и пепельная смоль в мрачном сплетении древнего письма. Лбы напомазанные глиной, красные, будто залитые кровью. Горящие глаза. Вывернутые наружу клыки. И десятки кривых кинжалов, бросающих неуместно веселые зайчики на искристый снег. Они пришли и ушли, но следы их деяний поют о себе свежими ранами.

Вышедшая в дозор Мерифил обнаруживает целое стадо бизонов. Каждый зверь жестоко зарезан – на боках, ногах и тучных шеях многие раны. Из глазниц вырваны глаза, куски плоти объедены сырьем. Это уже третье стадо, убитое подобным образом в один лунный цикл. Решив, что в окрестностях завелась стая жестоких лютоволков, рейнджер выходит на охоту.

Салах Беид-Раад на своем пути встречает следы иного зверства: несколько караванщиков убиты прямо на дороге к Ариману. Все товары брошены нетронутыми – какой разбойник совершит такое? Тела же изуродованы страшным образом: на мягкой плоти следы зубов, стопы и кисти обглоданы, у каждого убитого вырвано сердце. Цепочка босых стоп уводит в лес, к подножию горы...

Янте слышит песнь смерти. Темные места зовут, обещая кровавый урожай. По ту сторону Скалистой горы лежат развалины стана орков. Могучие воины повержены, как дети, валяются среди чах-травы. Их дома сожжены, их идолы - разрушены. Убиты даже дети и молодняк – невиданная жестокость по меркам сурового народа севера. Пленных нет, но призраки кричат о своей боли. Что-то прячется в пещерах, что-то нехорошее, и черные нити древней магии лежат на камнях и деревьях, как паутина.

0

3

†a¤Найденный Салахом караван был сравнительно небольшим. Лишь два крытых фургона, один из которых служил подобием дома - внутри, под обтянутым тканью каркасом, шесть лежанок в один ряд и вещи караванщиков. Второй был полон бочонков вина, ящиков с товаром и валиков южных шелков - маркитанты, очевидно, были среднего достатка, учитывая тот факт, что ни металлических украшений, ни драгоценностей они с собой не перевозили. По крайней мере, так казалось Салаху, который хоть и не раз мародёрил на полях сражений, но привычка эта не была столь назойливой, какой обладают напрочь прожжёные мародёры и воры. Или любители халявы.
Караванщиков было несколько. Четверо мужчин. Пожилая женщина и совсем молодая девушка. Пытались дать отпор - безумная храбрость. И напрасная, судя по тому, что лежавшие при мужчинах сабли не были покрыты кровью. Зато их кровь обильно и богато оросила покрытую притоптанным снегом тропу, впитавшись туда и начиная понемногу замерзать. Вот так уходит пролитая кровь. В пустынях её поглощает песок. Среди снегов - светлеет и замерзает.
"Почему они не тронули товар?.." - Салах, хмурясь, нахлобучил на голову шлем и расправил бармицу на плечах и задней части шеи. Вновь проверил узелки, что крепко держали верхний платок, обмотавший голову. Как знать, зима здесь относительно мягкая и сухая, но как она ощущается теми, кто живёт севернее?
Южанин продолжил осмотр тел. Изуродованные тела их были ненамного белее снега - так позволяли судить вскрытые груди убитых, и понемногу начинали наливаться багровым края ужасных ран. На всякий случай сарамвеец снял со спины щит и крепко сжал в левой руке.
"Не помню, когда крайний раз видел такое зверство..."
Были беспорядочно раскиданы вокруг их рукавицы, сапоги и обмотки. Неспроста - кисти рук по запястья и ступни по щиколотку были обглоданы, причём - местами так, будто их отрубили топором или отшибли булавой.
"Нежить?"
Салах присел к трупу девушки.
"Даже не надругались. Нет, точно не люди!"
Затянутое белыми облаками небо начало неспешно сыпать мелкий снежок. Сарамвеец обернулся на лесную чащу, над которой вдали возвышался силуэт горы. "Насколько она далека, любопытно... Либо три версты, либо пять вёрст. Трудно сказать."
Заправив нижние концы платка в стёганую куртку и подтянув сапоги, чтобы не морщили, в очередной раз поминая добрым слово северный климат, из-за которого южане либо одевались "в капусту", либо тащили валики с отнюдь не лёгкой зимней одеждой при караванах, Салах поправил ножны со скимитаром на поясе. Глянул на водившиеся вокруг следы ног. Крупные. Босые.
"Орки."
Страшный противник. Если сталкиваться в открытом бою, конечно - после неудачных попыток Скорпиона разбить наёмный отряд Великой Орды, спесь с зеленокожих сбила самая распростецкая засада из лучников, засевших на крутых склонах возле одной из переправ.
Но - увы, тело Скорпиона унесли в океан воды Серебрянки, равно как и большую часть его лучников.
Были, безусловно, планы. Сарай за сараем следовали без особых передряг, и тут - такое. Салах считал нужным добраться до ближайшего караван-сарая, рассказать о произошедшем. Но - не сейчас.
Повинуясь любопытству, сарамвеец сошёл с дороги в глубокий, по колено, слой снега и неторопливо зашагал параллельно с цепочками следов, что вели в лесную чащу и обрывались, и лишь следы упавшего с ветвей снега свидетельствовали о том, что кто-то пробирался через них.

+1

4

Праматерь ночь, лелея в темном чреве
Скупым отцом ей возвращенный плод,
Свои дары избраннику несет -

Тому, кто в тьму был Солнцем ввергнут в гневе,
Кто стал слепым игралищем судеб,
Тому, кто жив и брошен в темный склеп

День заканчивался тихой зарёй. Холодное Солнце садилось в пелену густых серебряных облаков, разукрашенных кровавыми красками уходящего в небытие дня. На пустыню опускала свои ледяные объятия Праматерь ночь (так ещё со времён побега из Подземного королевства Янте называла вечер и соответственно ночь, видимо в силу привычки и любви к красоте). С самого центра облаков падали крупные снежные хлопья. Словно дикие пчелы они плясали в неистовом танце, прежде чем упасть на янтарный песок. Однако, не ради красивого заката и утех в снежном раю в пустыню пришла некромант Янте. Издалека ее уши уловили песню. Такую, которую понимают лишь те, кто в плотную связан с загробным миром. Песнь погибшего ига... Ещё неведомая речь для смертных... Зачастую для них это просто ужасные звуки войны: стоны умирающих мучительной смертью мирных жителей и воинов, достойно сражавшихся за свою территорию или пытавшихся нагло прикарманить ту самую землю, вопли чудом уцелевших тех самых мирных людей, вышедших из своих укрытий, что бы посмотреть на случившееся и узревших уже мертвых или раненых своих мужей, сыновей, братьев или сестер, треск чудом уцелевших зданий, которые все равно вот-вот вот должны были разломаться на куски и тихие молитвы старых жрецов, что слабо лелеяли надежду на упокой тысяч бессмысленно загубленных жизней...
Но нет. Некроманты слышат м обратную сторону этих звуков. Они сливаются тонкими невидимыми нитками в одно большое полотно старых песен. Такую музыку не сравнить ни с одной известной смертному мелодией или ритмом. Такого не бывает среди людей. Все эти слова, произвольно издаваемые крики и шорох в уцелевших домах и шатрах сливаются в песню. Дикую кричащую песню, в которой отчётливо слышны душераздирающие мольбы о помощи, которой при жизни не последовало. Эти слова при огромнейшем желании не спутаешь с балладами людей, эльфов, шефанго... Тысячи бессмысленно загубленных жизней...
Янте отчётливо слышала их дикие крики и просьбы помочь.
- Неужели наступила новая кровавая ночь? У кого вновь хватило смелости резать города? Подступает новая смута... Но может оно и к лучшему! По крайней мере я точно без дела не останусь! В погибших городах могут быть чудом уцелевшие... Книги? - во время такого тихого и непринужденного разговора с самой собой, лич почувствовала неладное.
Аура. Но не такая как у светлых рас. Холодная, словно арктический лёд и словно несущая смерть, как и ее собственная. Но никого рядом не находилось. В ближайших двух - трёх милях.
- Faer!* - констатировала воскрешенная кудесница.
И как же она сразу не догадалась?! Крики пустынных духов во всю свою мощь голосили о расколотых тотемах и убитых детях.
- Хм... Похоже, тут кто-то зверски убит целый город... Но странно, кому и главное зачем, вырезать целый город? Что там можно было украсть или кого можно было ограбить? Не понимаю. Если убито целое селение, то там определенно что-то да и находилось. Быть может я ещё успею перехватить того кто только что пришел из этого места! Естественно, для своих же интересов! - оскалилась Янте.
За последние двадцать лет она ещё ни разу так не улыбалась. Кажется, настал тот самый страшный момент, когда она не станет контролировать свой гнев. Но явно не из-за желания отомстить за смерть жителей города, нет. Сострадание вообще не входит в перечень эмоций восставшей кудесницы. Скорее даже наоборот. Ей свойственна жестокость и зверская кровожадность. Но никак не способность жалеть. Только если это не зверь. И то, никакого альтруизма. Это правила выживания, детка! Хотя,  по мнению лича от черного кота больше пользы чем от глупых людей. В чем-то она конечно была права. По крайней мере, этот самый черный кот может и мышей ловить, и помочь узнать кто хорош, а кто нет, для тебя. Вон, одна Арли чего стоит! Янте шла ближе к Скалистой горе. На ее деревьях были оставлены руны. Но кем и главное зачем, ещё только предстояло узнать.

* - Колдовство!

Отредактировано Янте (13-11-2017 02:41:02)

+1

5

Молва, ходившая вокруг орочьего клана оказалась правдой… Клан «Красные Головы» со своим вождем вырезают целые поселения, и остановить их не может никто. Окрестности Аримана орошаются кровью несчастных, и кому-то требуется их остановить. Однако пусть наш Кирирай и айрэс, он был и останется наёмником. Он нашел заказчика на истребление Клана или же простого прекращения их нынешней деятельности любым другим способом. Теперь у Киры появился неплохой способ подзаработать и тянуть в его случае время – непозволительная роскошь.
Крыльями он пользовался только для перелета к одному из поселений, по которому будто стихийное бедствие  прокатилось. Вокруг лежали сплошные обломки, лужи крови и вновь гниющей плоти. Даже Кире было натужно смотреть на это. Дальше он двигался пешком… вернее бегом. Раньше времени не хотелось раскрывать свое происхождение, а вот скорости и выносливости и скорости ему было не занимать.
- Глянуть бы еще на их вожака, наверняка это очень сильный орк. Наверняка половину своей орды он держит в страхе, иначе побуждать даже таких воинственных ребят, как орков, к вырезанию целых поселений просто невозможно.
Киры пробыл в пути три дня и уже ночью следующих суток увидел огромный лагерь орков, горело множество костров, слышался ор этих диких тварей. Их численность поражала воображение. Кланом это даже и не попахивало, тут собралась целая армия варваров, которые жаждут крови и трусов, которые просто боятся вождя. Примитивное мышление орков понять не так уж и сложно. А их тактика наступления в лобовую объясняется элементарным понятием численности и живой силы. Сражаться с ними в одиночку… сказать, что это самоубийство – ничего не сказать. И все же Кира невольно улыбнулся – давно он уже не встречал подобного противника. Он двинулся по их примерному направлению, чтобы разузнать об их следующей цели. А на их пути стоял не простой поселок, а целый город. Огромное количество жителей станут горой мяса после того, как сюда придет орда. Кира потратил не мало времени на крыльях, чтобы попасть сюда. А до прихода орков еще было минимум двое суток. И он решил не терять времени зря.

0

6

"О, боги", - встревожилась Мерифил, когда земля под ее ногами почернела от крови.
Десятки сваленных в кучу туш напитали ранние снега кровью. Бурые и грязные, буйволы бездвижно таращились в серое небо черными ранами осиротевших глазниц. Большие, мясистые языки вывалились из пастей, над ними кружили злые мухи. Приблизившись, эльфийка заметила, что пострадали не только косматые головы. Кто-то объел бизонам ноги, вплоть до железных сухожилий, пожрал тук, вспорол животы...
"Жестокий и избирательный зверь, - присев возле мертвой коровы, размышляла сребролунниц. – Отведал сердце и почки, но сохранил змею чрева во плоти".
Кончиком ножа она приподняла длинную, розоватую кишку, убеждаясь, что у бизона отсутствовали лишь некоторые органы.
Ужасный запах, притупленный несколько опустившимся холодом, рейнджер почувствовала издалека, и сразу поняла – случилось неладное. В последнее время следопыты приносили тревожные вести: зверье нещадно драли, а в соседнем клане пропало несколько разведчиков.
Глядя на чудовищные раны, Мерифил полагала, что знает отгадку: таким зверствам мог предаться лишь крайне яростный и ненасытный зверь, вроде горного медведя или лютоволка.
"Оставить его бродить по нашим лесам, все равно, что вложить кинжал в руку убийцы".
Лесная дева поднялась на ноги. Снег уже припорошил мохнатые спины и бока, прикрывая следы давешней бойни. Мясо было безвозвратно испорчено под гнетом гнили, но Мерифил это волновало мало – как и большинство эльфов, она избегала кровавой пищи.
Перед рейнджером встал вопрос: вернуться в лагерь и посоветоваться со старейшинами, или же отправиться в самостоятельную разведку? Бахвальства тут быть не могло –  лютоволк задерет любого на своем пути. Однако, поколебавшись, Мерифил все же решила действовать в одиночку. До лагеря две ночи пути, а по другую сторону от нее – ничего не подозревающие люди.
Дорога заняла почти сутки, и чем ближе сребролунница приближалась к деревеньке, тем горше становилось у нее на сердце. Тот запах, что преследовал ее с бизоньего кладбища, как никогда явно витал в вечернем воздухе, набивая ноздри приторной патокой мертвечины. Глаза застилал пепельный дым, и вскоре Мерифил разглядела жгучие костры пожара, впрочем, увядающего. Пламя скакало по черным крышам хибар; большая часть домов осыпалась в пепелище.
"Небеса, я опоздала!".
Но надежды терять было нельзя, оттого эльфийка принялась взывать к уцелевшим. В ответ ей слышался плач ветра в пустых окнах и треск полыхающей древесины.
Когда она, наконец, обнаружила погорельцев, Мерифил стало так жутко, что на долю секунды ей захотелось кинуться прочь, как можно дальше от этого проклятого места. Сдержав леденящий страх, эльфийка несколько минут потратила, в кромешном молчании разглядывая следы разорения. Крестьяне были тут, все до одного. Они лежали на лавках, а то и просто на земле, и каждый был лишен какой-то части тела. Черные, обугленные головешки замест рук и лиц свидетельствовали о том, что несчастных поджарили, а после полакомились их останками. Каннибализм был отвратителен дочери леса, но, по крайней мере, теперь она знала, что лютоволк, – да и любой другой зверь, - был не при чем.
"Даже самый свирепый охотник не станет терзать свою добычу столь жестоким образом".
Она опустила взгляд себе под ноги, туда, где смешались снег и зола, и обнаружила следы. Впрочем, и рейнджером быть не нужно, когда разбойники не таятся. Отпечатки были четкими и достаточно свежими. Ступни босые, крупные, завернутые внутрь. Упор ровный, на всю стопу, земля хорошо продавлена, и, значит, это кто-то большой и тяжелый. Вампир не станет учинять подобное варварство, демон слишком эфирен; что до оборотней и драконов – у следов отсутствовали отпечатки когтей.
"Выходит, это орки".
Мысль показалась невероятной даже для опытной Мерифил. Варвары, каковыми они являлись, народ севера все же имел крохотное представление о чести. Вряд ли они стали бы шнырять нагишом, устраивая из крестьян жаркое; скорее, попытались бы отобрать скот, а здоровых мужчин и мальчиком увели бы в рабство.
И тем не менее все указывало на орков...
Дело становилось все загадочней, и эльфийка решила продолжить поиски; тем более, что следы уводили ее к предгорью.
Пробираясь через чащу, она вдруг услыхала звук вторжения, и почувствовала, как заныли напряженные мышцы. Стараясь действовать как можно тише, сребролунница вытащила короткий меч, блестевший в опускающейся темноте голубоватым свечением, и двинулась на звук. Ее походка была тиха, как поступь рыси; при этом глаза эльфийки видели все также ясно, как и днем.
Перед ней, стоя к Мерифил спиной, замер высокий мужчина в теплой одежке. Он был вооружен, но, кажется, не видел достойной цели. По тому, что незнакомец двигался медленно, не торопясь, рейнджер определила, что это был не беглец и не разбойник.
Тем не менее, она не убрала меча в ножны, когда окликнула его:
- Долгих тебе лет и теплых зим, путник. Что делаешь ты на этой дороге?

0

7

Следы шли прямо через рощу, укрытую ровным слоем снега. В белом покрывале они отпечатались надёжно, кое-где превращая его в сплошное месиво - они явно не таились. Что в пустыне, что в снегах, любые разбойники, любые, кто намерен скрыться прочь, перемещались цепью, двигались след в след, чтобы скрыть свою численность.
Салах поднял взгляд и увидел, что затянутое белой плёнкой облаков небо струились столбы дыма. Внимательно разглядывая их, сарамвеец понял, что горит это порядочно времени... и так может гореть только поселение или деревня. Столбов было несколько.
"Что-то неладное. Как будто война..."
Иначе это было не назвать. С поправкой на ужасные надругательства над телами - такого себе самые дремучие и дикие воины пустыни не могли позволить. Пока враг был жив, они зашвыривали его ядрами из пращей, поливали стрелами, топтали лошадьми и рубили саблями и ятаганами... Но учинять такой кошмар с телами убитых - нет. Ни разу на веку Салаха такого не было.
Надо было идти туда... на мгновение Салах задумался. Зимний день короток. Не постигнет ли его та же участь, что и караванщиков и это поселение, что должно было находиться там, через несколько десятков сажен зимнего леса, куда вели цепочки босых следов?
Голос, женский, мелодичный голос, раздался за спиной у Салаха совершенно неожиданно.
- Долгих тебе лет и теплых зим, путник. Что делаешь ты на этой дороге?
Так. Одно мгновение - и Салах мог лишиться головы.
Медленно разворачиваясь, южанин чуть отошёл прочь на пару шагов. Перед ним стояла эльфийка - ну никак не мог хоть не один из рода людского столь бесшумно и незаметно подойти по снегу. Помимо внешности и стати, свидетельствовал и клинок - изящный, изгибом напоминавший самые дорогие из южных ятаганов, блестевший белым серебром.
- Приветствую и тебя, лазутчица, - Последнее было произнесено, скорее, с уважением. Ну, как ещё возможно - под ногами хрустит и скрипит снег, а тут... "Может, это из-за того, что уши замотаны, плохо слышу?.." Салах, наложив ладонь на грудь, коротко поклонился, - На дороге я видел убитых. Следы ведут туда, - Южанин указал на столбы чадящего дыма, поднимавшиеся из-за леса к белым облакам, после чего убрал щит за спину и оправил ламеллярную кирасу, - Я никогда не видел таких изуверств над телами убитых по крайней мере в моих краях. Караванщики убиты. У них обглоданы стопы ног и кисти рук и съедены сердца.
Салах вновь посмотрел на дым.
- Я держал путь в Ариман по дороге из Лайнидора. Моё имя - Салах Беид-Раад из Сарамвея, - Вновь приложена рука к холодным пластинам ламелляра на груди, и вновь Салах коротко поклонился.

0

8

Долг не свершен, не сдержаны обеты,
Не пройден путь, и жребий нас обрек
Мечтам всех  троп, сомненьям всех дорог...
Расплескан мед, и песни не допеты...

Лич подобно дикой кошке бесшумно вошла в опустевшие пещеры. Все ещё пахло недавно жжеными кострами, едким дымом жареного мяса и какой-то другой вонью. Вероятно падали.
Янте не нуждалась в факеле или свечи, она видела во тьме ночной прекрасно. И увиденное повергало в леденящий душу страх: орки. В пещерах были орки. Целое село беспощадно убито. Их дети и молодежь были разодраны, словно дикими животными. Не было ни одного уцелевшего среди них. Не было слышно ни стонов, ни слабого дыхания. Ничего..  И кто же посмел совершить такое? Кому понадобилось убивать целое село? Видимо, у кого-то были слишком серьезные обиды на них... Или просто кровожадность? Но чья?
- Хм... А эти изверги неплохо так повеселились! Гляди, сколько трупов разбросали... Упыри! Гады! - голосила Янте.
Да, песню Смерти ей было слышно не в первый раз, но именно сейчас она просто глкшила ее своими дикими куплетами...
В ушах звенело от повторяющихся молитв и воплей. Как вдруг, среди этого умирающего ига послышался тихий голосок. Обычно, так говорят погибшие дети. Да и не мудрено, ведь даже детские тела лич находила среди погорелый домов и оскверненных тотемов.
- Ты кого-то ищешь, сестричка Смерть? Я тут! Обернись, я тут! - голос звучал словно тихий ручей по весне. Тихий хрустальный перезвон ледяных капель чистой воды, сливался в одно единственное русло. Словно тысяча маленьких медных колокольчиков играли одинаково прекрасную песню. Такой чистый и точный звук... Только дети обладают такими голосами. Только их искренний смех может так звучать.
- Я тут, сестричка Смерть! Возле Спящей Совы! Вот она я. Смотри внимательно! - лич почувствовала на себе взгляд из-за расколотого столба со спящей совой на самой верхушке и как только она повернула голову в сторону звука то услышала такой ответ - Нашла! Молодец, сестричка! Меня зовут Сиварри. Я рада что ты пришла ко мне! - из-за столба вынырнула маленькая девочка. Не было у нее глаз и рук, только "красовались" обгоревшие головешки с торчащими наружу остатками костей да две черные пустые глазницы, в которых ранее возможно были яркие глаза. Кожа Сиварри была зелёная, словно трава, а из хищной пасти выглядывали острые толстые клыки, напоминающие такие, как у вепрей, живущих в северных лесах.
- Тебе страшно, сестричка? Нет? Они всех убили... Они зарезали старших сестер и порубили на куски младших братьев! Они убили отца и матушку! Никого не стало! Все погибли! Почему ты раньше не пришла, сестричка Смерть?! Где ты пропала? Почему позволила нас убить?! - голосила она - Они пришли из ниоткуда! Они перебили всех! Всех всех перебили, сестричка! - маленькая девочка рыдала в три ручья.
В поле зрения лича попал странный предмет. Вроде бы подвеска на шею, но только не такая, как у людей или эльфов. Длинная кожаная веревка, переплетенная с красными и черными нитками в толстые крепкие узлы. На каждом из узлов болтался прикрепленный зуб какого-то зверя, то ли вепря, то ли тигра, то ли дикого медведя. В самом центре свободно висел красный череп человеческого ребенка.
- Мать честная! - вскрикнула Янте.
Теперь то до нее дошло, кто эти воины убийцы. Это были такие же орки. Дикое воинственное северное племя. Нет, тут явно что-то было не чисто. За просто так даже клыкастые друг друга не станут терзать. Тут была или какая-то древняяобида или... Нет, просто так орки не ввоюют. Просто так не жгут деревень и не устраивают вандализма в священных местах. Это скорее всего была показательная смерть. Они кого-то желали запугать, они знали, что за ними пойдут! Довольно хитро, даже для них.
Янте знала, что такое воевать с орками: они подобны стаям волков, выживает только одна стая... Видимо, захватчики были много сильнее...
- Тут недалеко есть людская деревня... Надо предупредить! - Янте пошла в сторону селения.
Ну, предупредить конечно надо... Но не за просто так! Быть может у них можно будет "свистнуть" книгу или драгоценный артефакт, м?

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ОСКОЛКИ ВРЕМЕНИ » Семь узлов зла