http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ОСКОЛКИ ВРЕМЕНИ » Кровь на Холодной улице.


Кровь на Холодной улице.

Сообщений 1 страница 49 из 49

1

http://s5.uploads.ru/jdhGa.jpg

Участники: Сварг, Амарилла.
Место: город Сгирд.
Время: 10575 год, ранняя осень, море неспокойно.
Сюжет: Убийство светлого мага на улицах неспокойного города грозит большими бедами нарушителю. Особенно, если на его след вступила опытная и опасная вампирша. Удастся ли незадачливому оборотню выбраться живым и невредимым из щекотливой ситуации?


Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+4

2

Когда-то давно молодой Сварг радовался как дитя, впервые попав в город Сгирд, что стоял северней земли оборотней. Настоящее приключение и какое! Город соблазнов и обмана, смешения всех красок, рас и народов, суровые северные просторы и грубый камень человеческого города. Столько новых впечатлений! Увы, тогда ему не удалось сполна насладиться романтикой дальнего путешествия. Жрец, что взял с собой Сварга, забрал заказ в одной из лавок, путники наскоро пообедали за стенами города и отправились обратно. Удалось лишь прикупить гостинцев родным, да поглазеть на разноуровневые улочки, закованные в камень.
Теперь же никто его не торопил, но пропал, угас пыл молодого оборотня. Немного лет прошло с тех пор, как он вернулся из своего кровавого похода обратно домой. Старик-маг взял его в обучение, показывал и рассказывал тайны леса, а Сварг прилежно старался, надеясь на чудо, мечтая, что ему удастся вернуть к жизни Древо. Пока выходило плохо. Старик учил совсем не так, как предыдущий наставник, обожал говорить, но мало когда по делу. Сварг не понимал, учился ли он хоть чему-то или просто тратил время, слушая птичек в лесу. Его начинали одолевать сомнения, стоило ли снова идти в учение.
Сварг отправился в Сгирд, чтобы встретиться с одним светлым магом, довольно ушлым типом по имени Квибек. У старика-учителя была с ним очень давняя договоренность, природные артефакты, трофеи и магические штучки, что удавалось выручить у оборотней в поселке он менял на руны и дорогие материалы, наподобие оникса. Обмен был грабительский, но Сварг не собирался лезть не в свое дело. Ему не нравилась роль побегушки, но хотелось вырваться из однообразия повседневности, монотонных уроков и одуряющих своей скукотой медитаций.
Дорога вышла довольно приятная, несмотря на ранние холода. Сваргу всегда нравились пешие путешествия, ноги несли его легко, а голова всегда находила, чем занять себя в пути и на привалах. Природа слушалась молодого друида и помогала ему в дороге, ему казалось, что так он научится куда большему, чем гуляя каждый день по одним и тем же местам под чужим надзором. Приходилось лишь быть аккуратным после превращений, чтобы не потерять схрон, где пряталась торба с вещами на обмен и одежда. В кои-то веки Сварг носил что-то приличное - походный костюм из запасов учителя, прочный, непритязательный, ноский. Время шло незаметно и не успел окончиться сентябрь, когда широкая, двуколейная дорога привела оборотня к воротам города.
Сварг уже успел перекинуться парой слов с представителями местного клана оборотней. Здешние оборотни хоть все еще и считались официально изгоями, но Лунная Падь поддерживала с ними хорошие отношения на всех уровнях - слишком большую власть мохнатые имели в этом важном городе. На экскурсии времени не оставалось, вечерело, стоило найти место для ночевки и отдать уже порядком надоевший груз Квибеку.
Маг жил на самой границе северо-западного квартала, в роскошном старинном двухэтажном особняке с маленьким садиком. Говорили, что он давно уже почти не практиковал и жил за счет сомнительных сделок, наподобие той, что хотел заключить с ним Сварг. Квибек много времени уделял светской жизни, считался за местную богему и в этот незадачливый вечер давал небольшой раут для новых лиц и некоторых друзей. Приятная атмосфера привлекала многих жителей города и отнюдь не только людей.
Усталому Сваргу тут не были рады и пускать его не хотели от самых ворот. В окнах горел свет, раздавалась приглушенная музыка и смех людей, а путник мок под дождем, пытаясь объяснить, что товар не может ждать. Нескоро ему удалось добиться хоть какой-то реакции от бугая-охранника и оборотня провели черным ходом, словно прислугу, в холодный и тёмный кабинет. Прошло около часа, прежде чем появился толстяк в роскошном камзоле, скрививший недовольно харю при виде Сварга.
- Передайте Тадеусу, что расценки вновь поднялись. Всё растет, как на дрожжах, знаете ли, стабильности нет ни в чем, ни в чем-с. Вот. - покопавшись в заваленном запылившимися бумагами столе, маг достал маленький мешочек и жеманно уронил в руки оборотня, после чего замахал руками, прогоняя гостя - Идите, молодой человек, идите, вы так не вовремя, ах, так не вовремя, сегодня такая публика, просто шик! Вас проводят и наилучшие пожелания Тадеусу. - открывать мокрую торбу торгаш даже не надумал, как и зажигать свет. Сварг развязал мешочек и пересыпал цветные камни, ограненные и простые, похожие на гальку, с руки на руку. Их было девять, как и говорил учитель. При неярком свете луны надписи на камнях переливались и бросали искры. Было ясно, что Квибек не мог не надуть, но в чем - Сваргу было совершенно неясно. Его собеседник стоял с совершенно мученическим лицом, изображая, как стесняет его неурочный гость, сзади дышал в спину охранник-полукровка. Молодому волку не хотелось проводить в этой компании не секундой больше нужного. Так и не сказав ни слова он направился к выходу.
- Наилучшие пожелания Тадеусу, наилучшие! - маг уже скрылся за другой дверью, направляясь к гостям, танцам и выпивке.
Сварг вышел за ворота и вдохнул свежего воздуха. Но свежесть оказалась обманчивой и в нос ударил запах нечистот и порта. Даже здесь, в приличном районе чувствительному носу некуда было деваться от вони. Настроение мужчины упало ниже травы. Дождь не прекращался, моросил и моросил, вызывая озноб и желание сесть у камина. Сварга же ждало влажное от частых стирок белье и вездесущие клопы. Путь до постоялого двора, что стоял на отшибе, был неблизкий.
Люди бесили Сварга, маги бесили вдвойне. Истинный запах Квибека был отвратный, похож на перезревшую грушу, сладкую до гниения, до желания выплюнуть ее и вымыть рот. Каких трудов стоило стоять и смотреть спокойно на эту довольную рожу! Терпеть подобное издевательское отношение. Столько дней дороги ради этого червяка! Губы Сварга сами собой приподнялись в оскале. Плохо ориентируясь в городе, он, едва начав свой путь обратно, свернул не туда и забрел в узенькую улочку, оканчивающуюся тупиком. Здесь сосредоточенно мочился пьяный парень во фраке. Маг, судя по запаху, не из сильных. Похоже, один из гостей Квибека, чей кэб стоял у выхода с улицы. Физиономия у него была столь счастливой, что просто лучилась радостной тупой улыбкой. Но эта улыбка точно не предназначалась забредшему мужчине. Парень, увидев оборотня, резко угас в своем довольстве, замахал рукой, едва не обмочив себя.
- Пошла прочь, псина. Тут вашим выродкам не место.
Это было последней каплей. Оборотень просто пошел на мага. Тот слишком поздно осознал опасность, потянулся нетрезвой рукой в карман, состроив страшную рожу. Он знал, что в пределах города драки запрещены, стража подобного не прощала. Проблемой было то, что этого не знал Сварг.
Первый удар уронил человека на землю. Сварг схватил его, отключившегося, за грудки и принялся бить по лицу свободной рукой, потом уронил, навис над несчастным, продолжая разбивать остатки лица в кровь, стирая себе костяшки. Пелена застила его глаза, древняя жажда выла в груди. Но очень скоро его отпустило. Человек с месивом вместо лица остывал на грязных камнях улицы с говорящим названием Холодная, а над ним навис убийца. Сварг, тяжело дыша, огляделся по сторонам, достал походный ножик, деловито вскрыл парню горло, нанес несколько ударов в сердце, быстро прочесал карманы, стараясь не лезть в тот, куда тянулся убитый. Возвращаться той же дорогой, которой он сюда вошел было нельзя, кэб наверняка еще ждал незадачливого гостя, чтобы отвезти домой. Оборотень вскочил на подоконник ближайшей стены, оттуда рванул на крышу. Зашипел, поранив ногу о выбитую черепицу, но значения этому не придал - быстро заживет - и отправился прочь. На постоялый двор заходить смысла не было, стоило рвать из города. Утро мужчина намеревался встретить уже миновав пригород.

+2

3

- Прошу прощения, что заставил вас ждать, госпожа Амарилла, - подобострастно ворковал пожилой одутловатый маг. – Мы сию секунду закончим с вашим заказом.
В ответ вампиресса только приподняла бровь. Ожидание не доставило ей ни малейших неудобств, напротив, она порядком развлеклась, наблюдая за гостями, а Квибек как раз-таки торопился поскорее всё решить, но статус требовал демонстрировать больше надменности. Что поделать, с людьми гораздо проще иметь дело, когда они под каблуком. И тут уж или ты начинаешь диктовать условия, или их пытаются диктовать тебе, что обычно приводит к жертвам среди мирного населения и масштабной порче государственной и частной собственности. Потому лучше и вовсе не допускать подобных глупостей со стороны смертных.
По тёмной сырой лестнице они спустились в подвал и вскоре четыре массивные клетки, битком набитые пищащими гарпиями, исчезли в зеве портала. Этим полуразумным созданиям предстояло стать небесными стражами Города Тёмного Ветра. Но гарпии совершенно не прониклись доверенной им великой честью, шипели, скалили мелкие игольчатые зубы и грызли прутья в тщетных попытках освободиться. Придётся недельку подержать их на голодном пайке, прежде чем браться за приручение.
Разобравшись с отправкой покупки, Лила сняла с пояса холщёвый мешочек и высыпала на ладонь пяток невзрачных пористых серо-коричневых камушков, свою часть договора. Ценность безоа́ров заключалась не в красоте, а в том, что истолчённые в порошок и принятые внутрь они нейтрализовали практически любую отраву. Это свойство делало желудочные камни весьма дорогостоящим товаром, но в то же время и совершенно бесполезным для вампиров, и без того нечувствительных к ядам, так что обе стороны сочли сделку выгодной.
После такой растраты магических сил вампирессе нужно было поесть. Она знала, что так будет, и заранее присмотрела наверху подходящую жертву. Не обделённый магическим даром, франтоватый молодой мужчина, из тех, кого Амарилла называла новыми светлыми.
Рилдир спал, но его дыхание расползалось по миру, не тревожа светлых богов и их служителей, и новое их поколение, выросшее под чутким присмотром Тьмы, совершенно позабыло истинное значение этого слова. Для них свет стал лишь физическим явлением, а не внутренним сиянием могучего и чистого духа. Такие светлые уже не могли стать достойными противниками, зато прекрасно годились в пищу. И кому как, а вампирам такое положение вещей было очень даже по вкусу.
Выбранного ею мужчину звали Роланд и на праздник он явился не один. Но когда это кого-то останавливало? Амарилла даже не прибегала к гипнотическим уловкам, просто стояла поодаль и смотрела на него. Смотрела так, как может только голодная вампиресса. И больше ничего не понадобилось.
Ох уж эта бесконечно забавная погоня мужчин за количеством. Вместо того чтобы взять себе одно яблоко и с удовольствием его съесть, они надкусывают всё новые и новые. То ли от жадности, то ли в надежде найти что-нибудь повкуснее, и совершенно не думают о том, что после третьего или четвёртого оттенков вкуса уже не различаешь, а после десятого и вовсе появляется оскомина.
Вампиры всех мастей испокон веков использовали эту человеческую слабость для охоты. И в этот раз у Амариллы тоже всё прошло прекрасно. Вскоре они уже шептались в укромном уголке залы, а потом и вовсе договорились встретиться на улице, чтобы продолжить вечер только вдвоём. Лилу это более чем устраивало. В правящем клане Тёмного Ветра не принято было устраивать кровавые пиршества и она привыкла есть в одиночестве.
Оставив за спиной шумное веселье, она вышла из дома Квибека, прошла через сад и очутилась в узком боковом проулке, где и должен был ожидать скороспелый воздыхатель. Он, и правда, был здесь, лежал на мостовой в бурой пенящейся луже. "Какая бессмысленная трата жизни", - с досадой подумала Лила. После недолгих и бо́льшей частью неверных рассуждений, голодная вампиресса решила, что раз уж добровольный ужин у неё отняли, то она вполне может восполнить эту потерю, отужинав убийцей.
Неторопливо обойдя место преступления, она собралась было воззвать к духу погибшего и расспросить его о подробностях, но прежде чем устраивать долгий и довольно трудоёмкий ритуал, вспомнила о ещё одном, куда менее затратном способе.
Всё же новоиспечённый покойник не был слепым кутёнком и наверняка пытался отстоять свою жизнь, а значит, вполне мог ранить нападавшего и, на удачу попробовав обнаружить живую кровь, вампиресса отыскала в струях дождя угасающий след. Погибший маг даже из-за предела пытался мстить своему убийце. Именно его изувеченная плоть сохранила от потоков воды частички чужой крови и Амарилле удалось добыть каплю, размером с маковое зёрнышко.
Для того, чтобы сходу определить, кому она принадлежала, этого количества было недостаточно, но теперь можно было его выследить и из злосчастного для Роланда проулка, тяжело хлопая мокрыми крыльями, поднялась в небо чёрная, будто выточенная из куска оникса птица.
Следуя по едва уловимой колеблющейся нити, почти незаметный на фоне туч ворон полетел над ночным городом и вскоре пересёк стену рядом с восточными воротами. С этой стороны вплотную к Сгирду подступали невысокие холмы, покрытые густым хвойным лесом. Тёмно-коричневые, словно проржавевшие железные ели перемежались со своими более теплолюбивыми зелёными сестрицами и раскидистыми кедрами.
Лила чувствовала, куда уводит след, но всё ещё не нашла того, кому он принадлежал. А потом и вовсе взошло солнце и вампиресса была вынуждена спуститься под густой полог ветвей. Хоть и невидимое за облаками, дневное светило всё равно раздражало её одним своим существованием.
Но вот она заметила впереди мужчину, огибающего заросший колючими кустами овраг. Ничего примечательного, обыкновенный лесной житель. Лила уловила магическую ауру, исходящую то ли от какого-то артефакта, то ли от него самого, но не озаботилась даже маломальским защитным заклинанием. Немалые возможности тысячелетнего вампира сделали её слегка беспечной.
Ворон спикировал вниз, но толстого ковра опавшей хвои Амарилла коснулась уже будучи человеком. Ну, или по крайней мере, кем-то похожим на него. Длинные рыжие волосы напитались влагой и свились крупными кольцами, подол промокшего насквозь богато украшенного вышивкой платья при каждом шаге лип к коленям, а голод обозначил под верхней губой удлинившиеся клыки.
- Пр-рикончил мой ужин, всю ночь заставил себя выслеживать... - вместо приветствия протянула она, будто ещё не вполне отойдя от птичьей ипостаси. – Разве можно так делать?
Ответ её не слишком-то интересовал. В мгновение ока оказавшись у оборотня за спиной, Амарилла ухватила его покрепче и впилась в шею.
Укус вампира скорее похож на укол, поначалу довольно болезненный, но вскоре боль проходит и уступает место удовольствию. Как ни странно, именно так живые существа воспринимают потерю сил. Их тела постоянно восполняют запасы энергии, черпая её из внешних источников, и если ежедневно не растрачивать её в нужном количестве, то наступает застой, ведущий к болезням и апатии. Именно поэтому тяжёлый изнуряющий труд, соитие и прочие подобные им действия по завершении приносят удовлетворение.
Вампиры же напротив, смертью и проклятьем отрезаны от внешних источников сил. Всё, что у них есть, отобрано или украдено у живых. Строго говоря, они и не едят вовсе, попросту не нуждаясь в этом. Но когда-то кто-то несведущий использовал это вульгарное словцо для обозначения таинства, происходящего между вампиром и его жертвой, и так с тех пор и повелось.
- Ах ты, пёс, - тихо и почти ласково пожурила оборотня Амарилла, распробовав, наконец, его сущность. – Это могло быть такое многообещающее знакомство...Чем же помешал тебе бедолага Роланд?

+2

4

Сварг пробирался по Сгирду. Нельзя сказать, что он был неуловим, как тень и ловок, как змей. Город никогда не был его стихией и не раз приходилось плутать в закоулках или кряхтеть, забираясь на чей-то балкон, чтобы спрятаться от подозрительного топота сапог. Но оборотень был силен, умел, он пользовался по капле своим даром. Кровь яро бежала по венам и Сварг ощущал в кои-то веки приподнятое настроение. Иногда просто необходимо выпустить пар и будь что будет. Возникали не раз мысли обернуться - но было неясно, догадается ли волк сбежать из города незамеченным или устроит последнюю для себя кровавую резню на улицах, да и с магическими камнями, что оттягивали карман, пришлось бы распрощаться.
Из города удалось выбраться без проблем, тревогу еще не подняли. Охранники не заметили порванной штанины, их куда больше интересовал брезживший рассвет, сулящий конец смены. Видимо, давно здесь не было хорошей бучи, раз стражи порядка так расслабились.
Сварг вскоре сошел с дороги, где зевающие купцы готовили к долгому переходу редкие телеги с добром, а рядом хмуро посматривали по сторонам вооруженные всадники. Близость Тёмных земель заставляла торговцев нанимать внушающее сопровождение и объединяться в караваны. Хотя, конечно, большинство пользовались морскими путями, чтобы перейти на сушу в другом, более безопасном месте, том же Аменде. Оборотень же не боялся путешествовать один. Пожалуй, компания людей, напрягла бы его куда больше, да и не смог бы он скрывать свою натуру от них долго. Нет, его путь лежал вне дороги, по холмам и лесам, стоило какое-то время не светиться и пройти как можно дальше. Особенно Сварг боялся своих сородичей, живущих в окрестных землях, дойди до них слух - те не простили бы ему беспредела, такие вещи решались быстро и без вмешательства со стороны, славная охота легко закончилась бы смертью преступника. Оборотень понимал, что знатно наследил, вычислить его будет проще простого. Оставалось надеяться, что длань правосудия истинно так слепа, как про нее говорят.
Леса здесь были могучие, но будто больные. На них давило влияние Тьмы и они преображались, не отступая, но меняясь. Они плохо слушались наветов Сварга, деревья не спешили давать дорогу, а игра света и тени в предрассветном лесу путала и норовила отправить по кругу. Местная чаща умела противостоять влиянию извне. Но Сварг продолжал пробираться вперед там, где другой путник давно застрял бы и отправился в обход. Пусть мужчина не спал всю ночь и адреналин, что гнал вперед ночью, начал истощаться, но оборотень знал, что до вечера сил ему хватит. Не в первый раз он был в подобной ситуации.
Пробираясь сквозь очередные заросли, обходя заросший овраг, он услышал дивный, тяжелый истинный запах. Удивительно, как поздно он его различил, учитывая насыщенность и глубину. Запах отливал множеством оттенков и ароматов, но основной была вонь смерти. Не разложения и гниения, не пустота, вместо жизни. Шепот, что зовет покинуть мир, паслён, ищущий могилы неправедных, поцелуй, дарующий вечный покой. Оттенки мешались, притягивая к себе, обещая. Чёрное и красное, как пахнут цвета? Сварг мог дать сейчас ответ. Он резко обернулся.
Пожалуй, так и должны выглядеть вампирши. Декаданс и жажда. Немного портили впечатление еловые сухие сучки и иголки, застрявшие в волосах, но даже с ними незнакомка ухитрялась смотреться властно.
- Пр-рикончил мой ужин, всю ночь заставил себя выслеживать... Разве можно так делать? - прокаркала незнакомка. Слова явно не обещали ничего хорошего.
- Ты кто такая? - ответить на этот незамысловатый вопрос девушка решила оригинально. Мигом перенесясь за спину Сваргу, схватила его нежно, да крепко, и начала сосать кровь. "Тоже ответ" - как-то вяло подумал Сварг.
Расслабленность овладела его телом. Будь он на взводе, посреди битвы - он бы вырвался из объятий кровососа, да устроил бы ей хорошую трепку, чтоб неповадно было. Но сейчас усталость взяла свое и чары окутали его, заставив стоять спокойно.
Наконец, девушка насытилась и вновь начала задавать вопросы, в этот раз про какого-то Роланда. В голове у оборотня шумело, приятная усталость овладела телом и не сразу он понял, что речь про жмурика в переулке. И чего он ей сдался? Незнакомка была очень сильна, Сварг это явно ощущал, а потому не спешил нападать. Или может чары так и не развеялись, дурманя голову? Или во всем виноват щекочущий ноздри, пьянящий истинный запах? Как бы то ни было, на колкость у него всегда были силы.
- А ты на тот свет сходи, да спроси у него самого, комар поганый. Тебя там давно заждались. - мужчина прислонился к дереву, пытаясь перевести дух. "Дай мне придти в себя, быстро тебе космы пообрываю, мягкие шелковистые кос... бр-р-р. Ведьма Рилдирова."

+2

5

Из-за небольшого роста и хрупкого телосложения Амариллу издалека можно было принять за подростка лет четырнадцати. Вблизи становилось понятно, что ей несколько больше. Может быть, где-то за двадцать. Но после разговора и в этом предположении возникали основательные сомнения, потому что поставленный для заклинаний голос выдавал не одну сотню лет практики, а во взгляде светилось бесконечное желание то ли раздеть собеседника, то ли разделать его.
Насытившись и отпустив оборотня, Лила присмотрелась к нему внимательнее и в какой-то момент ей почудилось, что они уже встречались прежде. Мысли цеплялись за шероховатости памяти, но никак не находила достоверных тому подтверждений и, в конце концов, вампиресса решила, что дежавю возникло из-за сходства ситуаций. За долгую жизнь и ещё более долгую нежизнь куда её только ни посылали. Возможно даже теми же словами. Возможно даже оборотни.
- Ну вот, ты уже и сам определил, кто я такая, - тут же забыв об этом, рассмеялась она. – Только не угадал.
На самом деле в этом не было ничего сложного. Кусается, стало быть – вампир, расхаживает средь бела дня, стало быть – не молодой, клыков не видно, стало быть – уже сытый и довольный.
Клыки и правда, исчезли. Амарилла слизнула оставшуюся в уголках губ кровь и стала похожа на обыкновенную молодую женщину, только мокрую и совершенно неуместно дорого и легко одетую. В любой другой день, а ещё лучше ночь, она бы с удовольствием погуляла в таком виде по лесу, чтоб посмотреть на реакцию тех, кого удастся встретить. Люди, да и не только они, становятся настоящими, когда чувствуют безнаказанность.
Но сейчас у неё нашлось занятие поинтересней. Справедливость восторжествовала и вампиресса была сыта, но, само собой, не собиралась просто так отпускать того, кого изловила.
- Жаль тебя огорчать, - несколько отрешённо протянула она, - но "этот свет" единственный и никакого другого не существует. – Если голодная Амарилла думала в основном о еде, то сытая могла вообще напридумывать чего угодно.
Именно это сейчас и происходило. Раз поймала, значит моё. Это Лила считала чем-то само собой разумеющимся. Плохо только, что законы земли, на которой они сейчас находились, не всегда были с нею согласны. Нельзя просто так взять и утащить понравившегося мужика домой. Что на самом деле досадно. Но если о подобном станет известно, то о нажитом с таким трудом добром имени можно забыть. Потому Лила вела себя примерно и без причины на чужую свободу не покушалась.
Да, собственно, мужики ей были без надобности. В качестве домашней прислуги Лила предпочитала видеть девушек. Не то чтобы они были вкуснее, но смотрелись, определённо, приятнее, да и справлялись лучше. Вот только гибли быстро. Тёмные Земли не слишком подходящее место для людей, как и для живых вообще. Парни, к слову, жили ненамного дольше, а симпатичных отыскать было куда сложнее, чем девчонок, так что с ними Лила и обычно вовсе не связывалась.
А вот домашнего оборотня у неё прежде не было. Они куда более живучи и это имело бы смысл, но так уж устроено их общество, что перевёртыши могли сколько угодно грызться между собой, а стоило только чужаку вмешаться в их дела, как на него ополчилась бы вся община.
Но вот за этого заступаться точно никто не станет. Осталось только предъявить его страже, доказать, что он убил человека, и потребовать правосудия. Ну, может, ещё денег кое-кому дать, чтоб это правосудие пошло в нужном направлении. И, в общем-то, всё. У неё будет свой собственный оборотень.
Что же, встреча с Роландом с самого начала была многообещающей и, хотя обернулась несколько неожиданно, но так вышло даже лучше. Впрочем, познакомиться всё же следовало.
- Моё имя Амарилла. Признанный лидер вампиров Сиф мой брат. Как и градоначальник Города Тёмного Ветра Рутан. Я их советница по магическим вопросам, - представилась она, смахнув со лба прилипшие пряди, и продолжила: - Того света не обещаю, пока, по крайней мере. Сейчас мы вернёмся в Сгирд, ты признаешься в убийстве, а потом я заберу тебя в Тёмную Империю, - перечислила Лила их ближайшие планы и мнение оборотня, естественно, никто не спрашивал.

Отредактировано Амарилла (04-10-2017 19:55:25)

+2

6

Сварг давно уже научился не судить по внешнему виду. Взрослые и молодые, старые и не очень - в мире, где любой маг может надеть личину, а сам Сварг в 90 лет выглядит на тридцать с хвостиком, судить встреченных человеческими мерками было бы преступно. Оборотень предпочитал ориентироваться на истинный запах созданий. Его тоже можно было скрыть, случаи имелись, но это было гораздо сложнее. Истинный аромат этой невинной девчушки внушал трепет.
Оборотень отдохнул у дерева, переведя дух после странного нападения. Вроде и не было резких движений от дамочки, не чуял Сварг и поганую магию, но факт остался фактом - словно чушка, он спокойно дал высосать себя, да еще и не чувствовал злости к негодяйке, только странную отрешенность. Примерно так чувствуют себя смертельно раненные, не понимая, что торчащий в груди меч - это приговор и счет идет на секунды, не чувствуя ни злости, ни отчаяния, ни боли, лишь легкое удивление. Вампирские чары были сильны и таинственны, плотно окутывали оборотня. Тот прикрыл глаза, помотал головой, стараясь сконцентрироваться. Нужно было что-то говорить, а то из него можно веревки вить сейчас.
- "Этот свет" единственный и никакого другого не существует
- Откуда тебе знать, нежить? Для тебя другого и верно больше нет.
В верованиях Древа загробной жизни выделялось абсолютно конкретное место. Ушедшие в соответствии с обрядами оборотни сливались с природой, занимая свое место среди духов леса, гор и прочей местности, согласно с характером при жизни. Множество поверий хранилось у сказителей про посмертие и немало обрядов искали ответов, помощи или заступничества у предков. Хотя предпочитали, конечно, не тревожить их понапрасну и обращаться к природе в целом.
Мысли о Древе заставили Сварга произнести про себя слова хвалы и воззваний к Нему. Пусть само Древо давно погибло, но на душе сразу стало легче. Удалось отлепиться от дерева, похрустеть шеей. Шаг за шагом, аккуратно, Сварг начал движение вкруг собеседницы, не сводя с нее глаз. Завораживающий танец родом из животного мира, предваряющий атаку.
Вампирша о чем-то задумалась. Сварга она совершенно не боялась. И это можно было понять. Оборотень осознавал, что шансов у него считай, что и нет, против такого врага. Особенно, когда мужчина в форме человека. Но что ему оставалось делать? Бежать? Начать оборачиваться у нее на глазах? Или позвать на помощь? От последнего ему самому смешно стало.
- Моё имя Амарилла. Признанный лидер вампиров Сиф мой брат. Как и градоначальник Города Тёмного Ветра Рутан. Я их советница по магическим вопросам.
Имя Сифа оборотень слышал. Среди прочих разговоров и пересудов. Ничего особого оно не значило для Сварга. И уж тем более он не собирался верить "Амарилле".
- Угу, а я мэр Сгирда. Лично чищу город от идиотов. - ничего умнее в ответ ему не пришло.
Слова вампирши про то, что ему пришло время сознаться в убийстве и пойти на экскурсию к кровососам в логово он выслушал предельно серьезно, кивнул, сказал:
- Хорошо.
И рванул к девушке, намереваясь влепить хороший свинг по рассудительной мордашке. Требовалось всего два движения, чтобы сблизиться с злодейкой. Шаг ногой, толчок, полуразворот - и кулак мчится вперед, словно файербол. Техника у Сварга была поставлена частой практикой довольно неплохо. Бить женщин он не любил, но тут об этом думать не приходилось - перед ним была лишь злобная нежить, жаждавшая его крови и плоти. Думать о том, что с ним будет, если атака не достигнет цели, он не хотел. Зачем себя заранее расстраивать, если других вариантов и нет?

+1

7

Несколько удивлённая недоверием, Амарилла, тем не менее, с интересом наблюдала за оборотнем. Нет, какой-нибудь сумасшедший, может быть, и мог солгать о том, что он вампир, что живёт в Тёмной Империи, о которой ходят жуткие слухи, да ещё и имеет непосредственное отношение ко всем этим ужасам, потому что занимает там не последнее место, но ей с таким прежде сталкиваться не приходилось. Ведь этот статус нужно ещё уметь подтвердить. С другой стороны, может быть, приходилось сталкиваться Сваргу, но, как бы то ни было, оборотень заинтересовал её не этим. А своей злостью.
Живые обитатели Города Тёмного Ветра, особенно те, что служили в домах вампиров, а не работали на каменоломнях, шахтах и фермах, подвергались основательной ментальной обработке и не испытывали ги злости, ни грусти, ни желания, ни радости. Надёжные, преданные, послушные и… пресные.
Амарилле не хватало остроты. И, увы, даже охота на "вольных хлебах" не могла восполнить этот недостаток. Таков уж был сам её стиль. Слишком тяжело сопротивляться, кто не нападает, а предлагает, пусть на самом деле это предложение и без вариантов выбора. Когда свобода, это всего лишь пустое брюхо, рваные портки и возможность каждый раз ночевать под новым кустом, то она не кажется такой уж ценной, как поют о ней барды. И невольно задумываешься о том, "а что если"…
Что получит один конкретный вольный оборотень, отказавшись от своей воли? Амарилле думалось, что немало. Прежде всего, возможность раз и навсегда избавиться от последствий нынешнего нелепого убийства, сытую спокойную жизнь, красивый ошейник, а если будет себя хорошо вести, то ещё и доступ к отменной библиотеке, возможность повидать мир и, кто знает, сколько всего ещё. Ведь любая неприятность, это возможность. К тому же, тот факт, что над ним будет измываться одна конкретная вампиресса, сделает его неприкосновенным для большинства прочих вампиров. И это прекрасная возможность, катаясь, словно сыр в масле, выть на луну о своей тяжёлой доле и несправедливости судьбы. Ведь многих хлебом… да что там хлебом, мясом не корми, дай только поныть и пожаловаться.
Впрочем, оборотень, похоже, считал иначе. Его слова были полны сарказма, но Амарилла не стала вступать в перепалку.
- Очень хорошо, что ты согласен, - как ни в чём не бывало, отозвалась вампиресса, прежде чем Сварг кинулся на неё.
Если бы удар достиг цели, она бы отправилась в полёт до ближайшего дерева. Что, впрочем, навряд ли нанесло бы хоть сколько-нибудь существенный урон, но, пожалуй, разозлило бы и тогда без сломанных рёбер уже бы не обошлось. Но Сварг оказался слишком медленным.
Лила увидела, как падающие с веток крупные капли разлетались об его кулак. Она чуть отклонилась в сторону и обхватила его запястье. Вместо того, чтобы пытаться остановить движение, вампиресса продолжила его и, когда мужчина подался вперёд, толкнула его плечом, опрокидывая на землю. И сама, не мудрствуя лукаво, салилась сверху.
Демонстрировать силу ей не слишком-то нравилось. Как и любая женщина, Амарилла заботилась о производимом впечатлении. А когда полутораметровая пигалица, к примеру, размахивает железякой больше себя, это выглядит откровенно нелепо. К тому же, махнуть-то она, предположим, сумеет, а вот правильно погасить инерцию – нет, и если не отпустит вовремя, то улетит за той самой железякой. Да и ломать только что обретённую игрушку вовсе не хотелось.
Они должны были упасть на слежавшуюся мокрую хвою, но прозвучало короткое заклинание, воздух вокруг подёрнулся рябью и вместо этого Сварг повалился спиной на серебристую шкуру снежного ирбиса. Покрытое ею ложе жалобно скрипнуло, принимая вес двух тел, но перина оказалась достаточно мягкой, чтобы ничего себе не отбить.
Телепортироваться быстро и без предварительной подготовки можно только в хорошо знакомое место.  Вот Амарилла и выбрала свою спальню. Посещая Сгирд, она селилась в доме своего хорошего знакомого, по три четверти года пропадавшего в море  не возражавшего против визитов в своё отсутствие.
Вампиресса всегда была аккуратна и не тревожила замков на дверях и ставнях. Попасть в дом она могла и иными способами, потому соседи о её посещениях зачастую даже не знали. Вот и сейчас, дом давно стоял запертым, замки слегка заржавели, на крыльцо намело опавших листьев, но внутри было тепло и сухо.
- Добро пожаловать в мою скромную обитель, - гостеприимно улыбнулась Лила оборотню и соскочила с его живота на пол. – Правда, я не ждала живых гостей… собственно, вообще никаких не ждала, - добавила она, подхватив с края постели кружевную нижнюю юбку и ловко закинув её в стоящий неподалёку открытый сундук. – Наверное, здесь прохладно. Сейчас камин разожжём.
Всё, что до сих пор делал Сварг, это дразнил её аппетит, чем только усугублял своё положение, так что шансы оборотня выбраться из этой передряги становились всё более и более призрачными.

Отредактировано Амарилла (30-10-2018 20:10:05)

+2

8

Как и ожидал Сварг, как и понимал, из его затеи ничего не вышло. Он действовал из отчаяния и был готов к тому, что сейчас-то он надоест странной и могучей нежити и нить его жизни прервется. "Не худший вариант кончины" - отметил он про себя, после чего ощутил, как проваливается вперед и падает на землю. Но встретила его не мягкая лесная подстилка, а шкура животного, постеленная на кровать. Вампирша вновь проявила свою силу, в мгновение ока перенеся мужчину в другое место. Казалось, что это не стоило ей никаких усилий.
- Добро пожаловать в мою скромную обитель - девушка улыбнулась и Сварг испытал очередной приступ злости. Лишь Древу было известно, как его раздражали подобные ядовитые улыбочки, полные собственного превосходства, снисходительные и наигранные. Пусть Амарилла выглядела естественной и гостеприимной, но лучше бы оскорбляла и угрожала. По крайней мере, оборотню была бы понятна подобная манера обращения. Он едва ли терпел ложь и наигранность.
Сварг сел на кровать, осмотрелся. Где он? В пресловутой Тёмной Империи, месте сказочном и жутком? Выглядело убранство дома роскошно, но весьма обыденно, ни голов на палках, ни колдовских знаков, ни прикованных рабов. Одёжка вон валяется неубранная. Место выглядело не очень обжитым, но вампирша явно появлялась здесь не в первый раз.
Все казалось нереальным, ненастоящим, слишком быстро завертелись события, слишком уставшим себя чувствовал мужчина. Это дурацкое убийство, странная незнакомка, ощущение полной беспомощности перед обстоятельствами. Происходящее выбивало из колеи и становилось непонятно, что делать дальше. Отдаваться воле течения и случая? Сварг такого не любил. Но ничего ему не могло придти на ум.
– Наверное, здесь прохладно. Сейчас камин разожжём.
Оборотень наблюдал за суетящейся девушкой. В своем промокшем платье она выглядела хрупкой и беззащитной. "И это великая и ужасная Амарилла кто-то там, сестра самого Сифа, советница и помощница. Кабы не запах, разве бы я мог бы такое представить? Что она делала в этом Сгирде, почему возится со мной сейчас? Камин, говорит, разожжем, Древо и корни! Она просто бесится со скуки. Три тыщи лет в обед поди, вот и развлекается как может. Жаль, мне от ее игр ничего хорошего не светит и не греет".
Он прошептал короткую молитву Древу, ища помощи и совета. Увы, Древо замолкло слишком давно. Ответа со стороны ждать не приходилось. Пришлось искать его самому.
- Зачем я тебе сдался? Что ты хочешь от меня? И что я получу взамен? - у Сварга оставалась лишь одна ценность - его жизнь. Прежде чем отдавать её впустую в этом старинном доме, стоило хоть узнать, что за нее предлагают.

+2

9

- Надо же, - усмехнулась Амарилла, безбоязненно повернувшись к оборотню спиной. – Сам на вопросы не отвечаешь, зато задавать их любишь.
Она присела у камина и долго старательно щёлкала огнивом. Искры щедро сыпались вниз, но приготовленные полешки и трут лежали в очаге уже давно и успели порядком отсыреть, потому всё никак не желали заниматься.
- Получишь ты то, что заслуживаешь, - отрезала вампиресса. – Знаешь, что в Сгирде делают с убийцами?
Уж кто-кто, а она знала об этом не понаслышке. Несмотря на разношёрстный состав населения города, насильственная смерть здесь была редкостью и, если такое случалось, то дальше всё зависело от того, кого именно убили. Обычно сородичи погибшего требовали мести и далеко не всех удовлетворяла просто публичная казнь. Такие дела решались в индивидуальном порядке. Но была участь и похуже смерти, провинившегося продавали вампирам и никто его больше никогда не видел.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только размеренными сосредоточенными ударами кремня о кремень, будто отмеряющими утекающие мгновения жизни оборотня, которых осталось не так уж много. А потом Амарилла не выдержала и рассмеялась, но получился вовсе не злодейский смех, а задорное девичье хихиканье.
- Утащу тебя к себе в логово и буду измываться до скончания времён, - нарочито страшным голосом посулила она, а потом вдруг вскочила и с размаху швырнула огниво об пол. – Зараза эдакая! Не выходит. В общем, хочешь огня, сам и разжигай, - раздражённо дёрнула плечом вампиресса и ушла в угол, за изукрашенную рисунками водных гиацинтов ширму.
Оттуда послышалось фырканье, ворчание, что-то вроде "треклятое болото" и "будь они неладны, эти приморские города", потом жужжание распускаемой одним ловким движением шнуровки и звук падающей на пол мокрой ткани.
- Успокойся ты уже, никто не собирается твой труп на площади выставлять. Пока, по крайней мере, - лохматая девица по плечи высунулась из-за ширмы, окинула явно шалеющего от всего этого оборотня придирчивым оценивающим взглядом и тут же скрылась обратно. – Логово у меня просторное, да и живых там немало. Скучать в одиночестве не придётся. Ну, может только мрачноватое немного, но ты как-то не очень похож на любителя бантиков и розовых рюшечек. А мои издевательства кое-кому даже нравятся. Нет, если хочешь, можно, конечно, и в кандалы, и с рабским караваном через половину Тёмных Земель… но это прорву времени займёт, с месяц наверно. Раз уж я тебя сама ловила, то не вижу смысла так долго тянуть.
Едва ли глядя на эту стрекочущую без умолку рыжую выбражулю, можно было представить, что она способна за несколько дней выкосить тот же Сгирд чумным мором или прикончить не в меру обнаглевшего дракона. Но магия магией, возраст возрастом, а вот такой уж у Амариллы был характер и именно поэтому вечность была ей не в тягость.
Она вышла из-за ширмы, одетая в чистое, хоть и слегка помятое бирюзовое платье и прошлёпала босыми ногами к прикроватной тумбочке. Сейчас только невысохшие до конца волосы и напоминали о том, что Амарилла несколько минут как из леса. Подхватив с тумбочки щётку, она принялась вычёсывать запутавшуюся в кудрях хвою, но тут будто вспомнила о чём-то важном и рука замерла, так и не окончив движения.
- Знаешь, вот я тут рассказываю, рассказываю, а ты ведь в половину не веришь, а другую половину не понимаешь.
Лила порывисто подошла и заглянула в хмурое лицо перевёртыша, в его глаза, а через них в самую душу. И окружавшая их пыльная комната в Сгирдском доме исчезла. Сварг увидел снег. Крупные белые хлопья, падающие с беззвёздного ночного неба и выстилающие мир, где власть принадлежала холодным и тёмным краскам. После картина изменилась и вот уже перед ним тянулись вверх острые когти горных пиков, норовящие впиться в застилающую небосклон жемчужно-серую завесу. Затем были огромный череп неведомого существа, давным-давно лежащий в расселине, и дублёная шкура железного леса, раскинувшаяся под птичьим крылом, охраняемый немётрвыми старинный портал, и алые пятна, сопровождающие след раннего зверя по бескрайним снежным просторам.
- Это Тёмные Земли, - шепнула Лила, подступив на шаг ближе.
Потом перед оборотнем предстали непроходимые чёрные болота с редкими корявыми деревьями, тянущие во все стороны свои узловатые ветви. На пожухлой траве топтались несколько десятков покрытых бронёй волкоподобных тварей, щеря слюнявые пасти в сторону единственной человеческой фигуры. Высокий и бледный, будто измождённый долгой погоней или ранами вампир стоял не шевелясь, чуть склонив голову и заведя за спину горящую рунами двухклинковую глефу. Но тварей было слишком много, со всеми не совладать. И они радовались победе, не подозревая, что загнанный одиночка всего лишь приманка, заведшая стаю в магическую ловушку.
Ещё был город, величественный и холодный, готовый спорить своим воздвигнутым на костях величием с любым творением богов; дом сереброволосой эльфийки, выбравшей в спутники жизни вампира, полный музыкой, весельем и гомоном их ребятишек; какая-то занюханная таверна с головами жутких созданий на стенах; Дом Анклава с деловито прохаживающимися вампирами и безропотными слугами; свора нежити, рвущая раненного грифона и дикая бесстыдна оргия. Лила делилась своими недавними воспоминаниями, не особо разбирая, что стоит показывать, а что нет. Пусть видит всё. Ведь лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Отредактировано Амарилла (11-10-2017 18:39:50)

+2

10

Сам на вопросы не отвечаешь, зато задавать их любишь.
- Ты меня ни о чем и не спрашивала - ответил Сварг спокойно. Или он думал, что спокойно. "Только командовала" - дополнил он фразу про себя. Не сходя с кровати, он наблюдал, как у девушки не получалось развести огонь. Сварг решил, что это очередное притворство, акт длинного спектакля под названием "Жизнь Амариллы". Очередное  кривляние под живого человека. Хотелось бы ему, чтобы спектакль прямо сейчас окончился. Но попыток напасть он уже не предпринимал. Время горячных порывов прошло. Апатия овладевала им.
Знаешь, что в Сгирде делают с убийцами? - Сварг на самом деле не знал. Знал, что карают строго и беспощадно, но мерами правосудия в этом пограничном для созданий Света и Тьмы городе он не увлекался. Понятно, что головы ему было не сносить. Оборотень старался не задумываться об этом, его много лет преследовали за убийства, гоняли, словно дичь, по лесам. Он привык жить на острие ножа. Что ж, раньше у преследователей не было одной скучающей престарелой вампирши.
Чем больше кружились мысли Сварга вокруг этой темы, тем отрешеннее он становился. Невозможность простого и понятного выхода, ситуация, в которой любое действие ведет к печальным последствиям, выбивали у него почву под ногами. "Ну вот ты и попался, вот ты и попался, вот ты и попался" - пел голос в его голове нескончаемую ноту. Лишь жажда жить любой ценой заставляли слушать веселую трескотню Амариллы. Слова проплывали фоном, мужчина слышал их, даже воспринимал краем уха, но голова его плыла совсем в других водах. Казалось таким обидным, что десятки раз он вырывался из самых лап смерти, чтобы попасть вот так глупо, так неосторожно впросак.
Вампирша поняла его молчание превратно, решила, что он просто ей не верит, потому и не реагирует на её слова. Что ж, Сварг сам не мог точно сказать, верит он своему врагу или нет. Скорее нет. Ведь даже если слова этой бойкой девчушки правда, сколь много они скрывают под собой? Какая тьма тянется за лёгкими обещаниями? Что значит жить под вампирской пятой? Слова пленительницы никогда не расскажут Сваргу истину, даже если она и не лжет открыто. был лишь один способ узнать насколько тёмный путь предложен ему дальше. Амарилла, похоже, тоже это понимала.
- Знаешь, вот я тут рассказываю, рассказываю, а ты ведь в половину не веришь, а другую половину не понимаешь. - прозвучали разумные слова и приблизившийся ангелочек смерти заставил оборотня вырваться из пучины собственных тёмных мыслей, вырваться всего на мгновение, чтобы погрузить его на куда большую глубину.
Возникли картины. Завораживающие. Тёмные, страшные, холодные, красивые, угрюмые, величественные, кровавые, притягивающие, зловещие, пугающие, дивные. Их было немного, но они проникали внутрь, Сварг смотрел не глазами, он словно чувствовал их целиком. Он чуял снег на своем языке и запах свежей крови, тяжелый взгляд пустых глазниц давно умершего монстра и ветер под своими вороньими крыльями, холод чёрного камня и слёзы от резкого ветра в глаза. Всё сразу. Так много. И так мало. Ещё.
Амарилла подошла ближе. Когда девушка дарила мужчине образы, они вдвоем словно стали ближе друг к другу, словно нить протянулась между ними. Когда вампирша протягивала портал в этот дом, в мгновение было не уловить удивительной колдовской связи, что она проложила к Сваргу. Но сейчас все было по-другому. На какие-то мгновения, тянущиеся столь долго, он становился ей. И даже чем-то большим. Ему открывались не просто видения, но чувства и представления, мир образов и переживаний, что мы держим обычно лишь в своей голове, что сами не осознаем до конца. Поток плыл и Сварг впитывал его весь. Счастье, боль, торжество, насилие, похоть, жажда, ненависть, страх, гордость, сила, охота. Для Амариллы, возможно, подобный обмен образами был обыденностью и она ничего странного не почувствовала. Но для Сварга мир словно взорвался красками, всеми оттенками чёрного и белого. Он не понимал, хочет ли он, чтобы эта пытка остановилась или готов просить продолжать еще и еще. Он не знал, не мог знать отчего он так отреагировал на обычный обмен образами. Ответ лежал глубоко в нем, глубже, чем тело, там, где тлел огонь Древа, там где скрывались тайны, которые ему еще предстояло узнать.
Сварг упал на колени, скрючился, не дыша. Взрыв в голове вырвал его из объятий оцепенения, что владело им так долго, но какое-то время он сидел неподвижно, приходя в себя. Он старался не думать о том, что с ним только что сотворила Амарилла, не поднимал свой взгляд от пола. Спустя какое-то время он заговорил
- Я видел боль и насилие раньше, знаю и тьму и холод. Если ты хотела сломать меня, ведьма, то тебе придется постараться еще. Придется дать мне понюхать мёртвой земли. Почувствовать тлен гнилого леса. Увидеть отчаяние в глазах ваших рабов. - Сварг отнюдь не призывал издеваться над ним, просто говорил, что думал. Он был плохим дипломатом. Может быть он хотел, чтобы Амарилла еще раз проникла у нему в глаза, еще раз насытила его образами из своей памяти? А может быть он в душе и вправду хотел воочию увидеть те воспетые в жутких историях места? Или он просто нес чушь.
Он встал, медленно прошел к старинному креслу, осторожно в него присел, чувствуя, как скрипнуло рассохшееся дерево. Наконец-то посмотрел на девушку.
- А когда я все это увижу - я убегу. Если твои чары могут охомутать меня и в твоих колдовских закромах есть верное средство, чтобы меня подчинить - начинай сейчас. Ибо, Древо мне свидетель, я порву любые путы и сбегу от тебя, хоть бы и на тот свет. Я не знаю, что ждет меня в Сгирде за убийство, я даже не знаю, что ждет меня после твоего проклятого укуса - он повертел шеей, с трудом вспоминая неприятный момент. - Я стану вампиром? Твоим слугой? Я, побери тебя Рилдир, ничего толком не знаю о вашей братии. Ничего не знаю... не знал о вашей проклятой стороне. Но ты хочешь, чтобы я бегал за тобой, как собачонка, так? Выполнял твои прихоти? Боюсь, если ты не сможешь взять желаемого силой, то тебе не предложить мне равной цены. - после инцидента с видениями мужчина будто проснулся. Терять ему было нечего и теперь ему стало действительно интересно, что же сделает Амарилла? Не сдастся же она просто так, обрывая жизнь своей новой игрушки? У такой дамочки всегда есть полная колода козырей в рукаве, оставалось ждать, которого она вытащит на свет.

+2

11

- Я спрашивала, из-за чего вы повздорили с магом, - напомнила Амарилла, но ответа требовать снова не стала. Она всё равно узнает, не так, значит по-другому, не сейчас, так чуть позже.
Едва ли Лила ожидала, что он так встретит её воспоминания, но и не сказать, чтоб сильно удивилась. Вампиры всё воспринимают острее и первую сотню лет приходится учиться ориентироваться и лавировать в бесконечном потоке ощущений. Тем более, она уже это пережила и не всё сразу, а каждое событие в свой черёд. Теперь для неё это было лишь эхом, на оборотня же они обрушились единым разом. Но щадить его никто не собирался.
Лила видела, что ему подошла бы такая жизнь, но, как и все разумные создания, Сварг не хотел меняться. Этого не хотела и вампиресса. А ведь если он вот так выскажется перед кем-нибудь из её братьев, его просьбу приведения к покорности исполнят немедленно. Потому что думать надо, кому говоришь и что говоришь.
"Никуда ты не денешься, - собралась было возразить она, - пытаться сбежать, само собой, будешь, раз-другой попробуешь и перестанешь". Лила тоже бегала, долго, очень долго, пока не поняла, что от себя не убежишь. Впрочем, на этот счёт у неё до сих пор были сомнения. Подобные мысли тревожили и Лила предпочитала не касаться этой темы.
Вампирами не рождаются и если бы в далёком прошлом у неё не случилась такая же случайная встреча с одним из них, то кто знает, как всё могло бы сложиться. Но не сложилось и нечего теперь забивать голову возможностями не случившегося прошлого. Она вампир и точка. Но Сваргу в этом смысле ничего не грозило.
- О, какие глупости, - фыркнула Амарилла, заметив, как он потирает шею. – Твоё проклятие такое же ревнивое, как моё. Хотя моё, пожалуй, понастырнее будет. Вампира в оборотня не обратишь, а вот наоборот можно попробовать. Но от простого укуса едва ли обратится даже человек, а уж ты и подавно. Иначе мир давно бы наполнился моими сородичами. Посмотри, ранки уже затянулись. Силы восстановятся за пару дней, а светлые отметины от клыков исчезнут после того, как ты в следующий раз перекинешься. Кстати, а почему ты не сделал этого в лесу? Не умеешь, когда захочется, или просто не успел? Мне бы хотелось взглянуть на тебя в виде большого пушистика, - мечтательно протянула она.
Амарилле доводилось ездить на орочьих гончих волках, одном из немногих животных, достаточно отважных и преданных, чтобы пустить нежить в качестве седока. Рутан потом ещё долго ворчал, что от неё несёт псиной, но он постоянно из-за чего-нибудь ворчит, так что это мелочи. А оборотни с их регенерацией и вовсе исключительно полезные существа, просто-таки созданные для детей ночи. Завести себе одного такого и людей можно вовсе больше не трогать. Но конкретно этот оборотень, похоже, не понимал, что они созданы друг для друга.
- Чтоб сделать из тебя вампира, нужно очень постараться. Сначала ты должен попробовать вампирьей крови, потом умереть, причём так, чтоб тело осталось более-менее целым, - принялась она загибать пальцы. – За последнюю тысячу лет таких случаев точно не было. Пожалуй, я могла бы тебя обратить… и сделать послушным. Аж до омерзения к самому себе. Только зачем? В Доме Анклава хватает слуг. А если б мне вдруг ни с того ни с сего понадобилось, чтоб за мной бегали и выполняли все прихоти, я бы могла кого-нибудь приворожить. Но это даже не смешно, скорее утомительно и, в итоге, начинает жутко раздражать. Ты мне нравишься таким, каков есть.
"Одно досадно, таким ты останешься недолго", - подумала Лила. Подумала и расстроилась. Она расчесала волосы, взбила кудри пальцами и они снова улеглись крупными кольцами, но теперь уже не как вздумалось дождю и ветру, а аккуратненько, локон к локону. Хмурая и красивая Амарилла встала над оборотнем. Ей вовсе не хотелось его переделывать, но если до конца воплотить задуманное, то это непременно произойдёт. Причём с таким его настроем скорее раньше, чем позже.
В четырёх стенах он зачахнет, даже если "четыре стены" это особняк с двумя сотнями комнат. Да и Амарилла далеко не всё время проводит дома и постоянно брать его с собой не будет ни возможности не желания. На лице вампирессы отразилась нешуточная работа мысли, а потом оно снова просветлело.
- Так и быть, - склонилась она над Сваргом, - сделаем тебя немного послушнее. Ненадолго.
Усталость и апатия, с которыми он пока неплохо справлялся, стали усиливаться, и оборотень, пожалуй, провалился бы в сон, если бы не постоянное чувство опасности. А вампиресса тем временем уселась рядом и бесцеремонно начала его раздевать. Не донага, прохладные руки всего лишь забрались под рубаху и острый палец упёрся в грудь Сварга. Шершавые звуки древнего наречья оцарапали слух, но на этот раз Амарилла не трогала его разум, обращаясь только к крови.
Она произнесла всего три слова: "Принадлежишь Тёмному Ветру". И словно множество иголок вонзилось в кожу вокруг того места, которое она указала. На коже медленно проступил рисунок чёрной птицы, раскинувшей крылья и хищно выставившей вперёд когти, как будто намереваясь вцепиться в того, кто осмелился взглянуть на неё.
- Ну вот, теперь сможешь бегать, сколько твоей душе угодно, - слегка севшим голосом произнесла она. – А пока назови мне своё имя и спи.
Проснулся Сварг на следующее утро в лесу неподалёку от того места, где вчера его настиг ворон. При желании там даже можно было различить оставшиеся на подсохшей хвое следы. Только они, да ещё пара точек на шее и клеймо в виде чёрной птицы напротив сердца и говорили о том, что вчерашняя встреча ему не пригрезилась. Всё закончилось. Оборотень пока не подозревал, что не пройдёт и нескольких дней, как рыжий проголодавшийся кошмар вновь явится по его душу.

Отредактировано Амарилла (26-10-2018 15:52:27)

+2

12

Сварг сидел, откинувшись, в кресле и слушал объяснения Амариллы про свою и ее природу. Он был в какой-то мере благодарен своей пленительнице за то, что объясняла доступно, просто, без загадок и заморочек. Трудно было сказать, не врет ли она, но Сварг давно устал подозревать колдунью во всем. Если она говорит ложь, то проще оборотню явно не станет, а потому можно довериться желанным словам про то, что кровавое проклятие не властно над ним.
Кстати, а почему ты не сделал этого в лесу? Не умеешь, когда захочется, или просто не успел?
- Долго. Очень долго. Ты бы успела влет меня зачаровать. Если я обращусь, то не смогу контролировать себя. Это, значится, драка до конца. Последнее мое средство. Но до него не дошло. - Сварг посмотрел на вампиршу, улыбнулся. - Я бы хотел насадить тебя на клыки. Славная была бы драка. Ты быстра и полна хитростей, нежить, но чует мое нутро, шансы у меня есть. - и неважно, так это на самом деле или нет. Оборотню хотелось оставить за собой хоть какое-то слово. Единственное, в чем он по-настоящему поднаторел в своей нелепой жизни - это рвать врагов в волчьей ипостаси. Было бы преступно для него не верить в свою победу. Было бы неправильно лишать себя последней надежды на честный бой. Потому что это значило бы окончательное поражение. Поражение в душе и в мозгах.
Мужчина прикрыл слипающиеся глаза. В голове шумело. Сквозь этот фон проступали слова Амариллы. Кажется, ей нравилось размышлять вслух. "Привычка одиноких людей. Мне ли не знать". Ему хотелось, чтобы все это уже закончилось. Хоть как-нибудь. Ненадолго ушедшая апатия вновь овладела им. Сейчас его колдовали самым подлым видом чар - незаметным, тихим, действующим исподтишка. Когда девушка встала над ним, явно задумав что-то неладное, он лишь подумал, как она юна и прелестна. Подумал, что зло обожает прятаться за маску невинности. Прятаться даже от самого себя.
Сделаем тебя немного послушнее. - произнесла Амарилла и принялась раздевать мужчину. Оборотень ухмыльнулся, не предпринимая попыток остановить или ускорить процесс, сидя неподвижно в своем кресле, и произнес:
- Хороший способ. Не думаю, что сработает, но давай попробуем.
Его скабрёзность осталась без внимания. Странные слова оцарапали слух, а грудь пронзила резкая боль, от которой он выгнулся на месте. Глаза его раскрылись, вспыхнули, он ощерился, занес руку для резкого удара, бросил рассерженный взгляд в её глубокие, холодные глаза... и замер. Отчего-то он попросту не мог ударить сидящую рядом с ним вампиршу. Застыв в нелепой позе, он тонул в её глазах, даже не тонул, падал в тумане, густом, как молоко.
- Ну вот, теперь сможешь бегать, сколько твоей душе угодно. А пока назови мне своё имя и спи.
- Сварг. - выдохнул он, падая обратно в кресло. Бороться с усталостью и сном стало невыносимо.
- Это не конец. - произнес он, прежде чем сознание оставило его и он провалился в глубокий, чёрный сон без сновидений.

Сварг проснулся на земле, укрытой прелой хвоей. Частая практика для него. Вскочил по привычке, произнес молитву Древу, друидский напев, чтобы размять затекшие, задубевшие мышцы. А потом он вспомнил. Ноги подкосились, он оперся о ствол, бездумно водя пальцами по шершавой коре. Сердце сжалось от страха. Оборотень нервно распахнул рубаху, с груди на него воззрилась тёмная птица. Сном было вчерашнее или явью - неважно, если результат виден воочию. Мужчина огляделся. Да, здесь вчера он и встретил своего преследователя, страшную и прекрасную Амариллу. Он осторожно прислушался к своим чувствам, что навеет ему это имя? Никакого ответа, отклика, никакого желания пасть ниц и хвалить темную госпожу. Жаль, но это не значило ничего. Может она где-то рядом, или за сотню миль, посмеивается, попивая кровь из хрустального фужера, ждет, когда он расслабится, чтобы утащить в свое царство Тьмы. Рилдир и Древо, эти игры продолжались, даже когда ее не было рядом, игры в голове у Сварга, страхи и подозрения. Как это все его злило! Он зацарапал знак у сердца, словно надеясь выковырять его из под кожи, упал на колени, шепча напевы против зла, надеясь выгнать из себя проклятие. Увы, тёмная сила, проникшая в этот лес, не хотела бороться с вампирскими чарами, но Сварг не сдавался. Многие часы, за полдень, он провел недвижно, шепча и шепча наговоры. Потом встал и направился к дороге. Ему был нужен нож.
Вечер он встретил далеко от того места. Сварг продолжил свой путь домой. Старик подскажет, он поможет избавиться от клейма. А пока... Мужчина снял клинок с огня потрескивающего костра, взглянул на свою оголенную грудь, вздохнул и нанес себе первый порез, приглушенно стеная от боли. Плоть зашкворчала, вонь ударила в ноздри. К боли было не привыкать. Она знакомая, понятная. Она пройдет. Сварг хотел нарушить рисунок, чтобы рубцы и свежая плоть сломали стройную вязь линий. Он всегда предпочитал физический подход к нарушению чужого колдовства. Весь день проклятая красотка не выходила у него из головы. Чего она от него хочет? Почему отпустила? Как с ней справиться? Вопросы, вопросы, а в ответ - лишь шепот лесов, да каркают вороны, смеясь. Зря он ей не поверил поначалу, что она большая шишка. Будь она мужиком-оборотнем - любую стаю бы под себя подмяла. В ней ощущалась сила. Не тупая уверенность в своих способностях, такого добра Сварг успел навидаться. Сколько таких юнцов, сочащихся своим превосходством от обладания силой стихий или света он загрыз? Пятерых или шестерых? Да, она кривлялась, жеманничала, но Сварг видел, откуда она пришла. На секунды он взглянул на мир её глазами и понял, что она клыками выгрызла себе право быть милой и слабой, когда этого захочет. Быть добрым в таких краях может лишь самый жуткий злодей. Сварг боялся её. Он чувствовал себя перед ней, как кичливый щенок перед альфой.
Вскоре неприятная процедура была завершена. Одежда, камни - все это было припрятано в лесу неподалеку. Белый волк встряхнул головой и оглядел свои новые угодья. Он устал, ослаб и жаждал крови. Его ждала охота.
Сварг очнулся у реки, когда солнце было уже высоко. Волк любил засыпать в таких местах, кажется, ему нравился шум воды. Ночные приключения, пусть и не отложились в памяти, помогли расслабиться, набраться сил. Теперь по магическим меткам, стоило отыскать схрон, одеться и направиться дальше. Взгляд опустился на грудь. Птица и не думала покидать насиженное место. Вчерашние страдания были напрасны, знак выглядел целёхоньким. Его оставило не каленое железо и не краска татуировщика, а поганая вампирская магия и сидела она куда глубже, чем кожа. Сердце себе резать Сварг не станет. Он оскалился отчаянно, ударил кулаком дерево так, что отбил костяшки, а сверху на него посыпалась хвоя и сучья. Он уже пожалел о своих последних словах в ту странную ночь, потому что понял - это еще далеко не конец.
Путь он провел в суровом и сосредоточенном молчании. Лишь изредка он просил у Древа мудрости и душевного покоя. По привычке, ибо Древо не могло ему ответить. Мысли кружились, словно загнанные за флажки волки, без цели и смысла, ожидая чего-то. К вечеру следующего дня мужчина вышел на дорогу, потом снова ушел с нее на едва заметную тропу, скрываясь от вооруженного разъезда. За своими приключениями, он едва не забыл, что разыскиваем не только Амариллой, но и стражей города. Тропа привела его к старой, заброшенной хате. Не изба лесника, приличный сруб, чуть покосившийся, с пристройками, прихожей и знатной печкой с обвалившейся трубой. Двери выбиты, ставни открыты, мягкая тьма раззявленных окон зовет к себе, обещая покой. Хозяйства нет, огорода тоже. Кто жил здесь?
Дом выглядел страшновато, но Сваргу нужна была крыша над головой, надвигался дождь. Раздались первые отзвуки грома, пока далекого. Зайдя внутрь, мужчина осмотрелся, различая силуэты своим острым зрением. Захлопнул ставни и с жутким скрипом вернул на место дверь, выгнув обратно единственную петлю. Скинул старое сено со спальника, наложил елового лапника и улегся, слушая, как барабанит дождь и гудит в трубе ветер. Несмотря на долгую дорогу, сон не шел.

+2

13

Оставив оборотня в лесу, Амарилла вернулась обратно и легла спать. Всё-таки день, совсем не подходящее для вампиров время, какими бы сильными они ни были. Но та комната, в которую она притащила Сварга, осталась пустой. Кровать там видела много всякого, но спящего вампира – ни разу. Будучи практически беспомощной в эти часы, Амарилла выбирала куда более укромные уголки, тем более в Сгирде, где её сон стеречь было некому. В этот раз она нашла такой в винном погребе. К удобствам вампиресса относилась безразлично, ведь в эти часы она была считай что мертва, потому просто улеглась в пустой бочке, развёрнутой выбитым дном к стене, и позволила себе в который уже раз уйти из этого мира.
Для неё это было самой неприятной частью проклятья. Чем старше становилась Амарилла, тем дольше становились промежутки между такими провалами и тем сложнее ей было заставить себя отключиться. Иные вампиры считали сон благом, возможностью ускорить медленно текущие дни, но Амарилла ненавидела его, как только женщина может что-либо ненавидеть. Каждая маленькая смерть стоила ей немалых усилий и не приносила ничего, кроме страха больше никогда не проснуться.
Впрочем, постепенно она привыкла. И к страху, и к тому, что в её разум в любой момент могут вмешаться, переиначить стремления и желания, оставив горький привкус бессильной злобы и пустоту. Амарилле повезло, обративший её вампир никогда не прибегал к таким методам, он лишь не давал не в меру самостоятельной девице навредить себе в попытках удрать от него. Потому за тысячу лет подчинения Сифу Амарилла не превратилась в злобную тварь, а осталась такой же игривой и бесшабашной. Разве что с возрастом становилось всё сложнее рассчитывать силы, и иногда её игры дорого обходились остальным.
Но даже сквозь захлестнувшее небытие вампиресса почувствовала боль от попытки разрушить чёрную метку. Чужая, далёкая она вторглась в её сон и вернула из бездны хотя бы частично. Лила была благодарна за этот нечаянный подарок и жадно ухватилась за него, не желая больше проваливаться в безвременье.
Эта боль сменилась Болью. Будто разрывались сухожилия и нутро выворачивалось наизнанку. Так вот, значит, как перекидываются оборотни... Потом огромный белый зверь летел по лесу, соизмеряя прыжки с ударами сердца. Сердце, как хорошо, когда оно бьётся, и мокрые ветви хлещут по бокам, и петляющий след ведёт куда-то.
Лила охотилась совсем иначе. От неё не убегали и не сопротивлялись, часто даже не успевая осознать, что происходит, да и потом не помнили ни о чём. Оборотень делал это честнее. Вернее, так делал зверь, потому что Сварг не мог контролировать своего волка. И вампиресса проснулась с навязчивым желанием узнать, а сможет ли она.
Невидимое за тучами солнце скрылось за горизонтом и Амарилла сразу же открыла глаза, уставившись в плотно подогнанные доски бочки, на которых оставило тёмные полосы деки хранившееся в ней когда-то пиво. "Вернусь сегодня в Тёмные Земли," – степенно подумала она, пригладив взъерошенные после подсматривания за волчьей охотой мысли. В этот момент Лила действительно верила в то, что так и поступит. Забудет про оборотня на несколько месяцев, а потом явится к нему, словно снег на голову, когда тот уже и думать об их встрече перестанет.
Дома накопилось множество дел. Скоро пора будет заняться писклявыми гарпиями, а в мастерской на леднике лежало несколько кархамьих трупов, из которых нужно ваять стражей для западных ворот. Амарилла сама для этого вызвалась. Ей нравились кропотливые вдумчивые занятия некромагией, когда из мёртвой плоти можно было лепить, словно из глины, собирать из частей уже отслуживших своё тел нечто совершенно новое.
Этим стремлением её заразил безумный кукольник Октавий, великий мастер своего дела. Амарилла взяла у него несколько уроков этого искусства, которое обрело в её руках иное, более практичное направление. Вместо утончённых, прекрасных и жутких кукол, она создавала хитроумные и точные некроконструкты, способные прослужить не одну сотню лет.
Но занятие это требовало немалой сосредоточенности, которой Амарилле сейчас ой как недоставало, потому что мысли были заняты совершенно другим. Чтоб это исправить, она поднялась наверх и долго валялась на диване в гостиной, перелистывая книгу "Азы выявления истины посредством ментальной магии. Теория и практика дознания". Более скучное чтиво сложно было вообразить и она едва осилила главу о пользе и вреде пыток.
Оставив постижение дознавательских премудростей на другой раз, вампиресса подошла к окну. В щель между запертыми ставнями был виден соседний особняк, на зашторенных окнах то и дело мелькали тени. А с неба сыпались частые крупные капли, оставляя пузыри на лужах, собираясь в целые потоки и устремляясь по водостокам. В такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выгонит.
А вот Амарилле самой не сиделось под крышей. Она ещё не наигралась и, прежде чем разум успел подыскать достойные доводы, почему этого делать не стоит, вампиресса потянула за опутавшую оборотня нить заклинания и шагнула в угрюмый предгрозовой лес. Она оказалась на небольшой опушке перед одиноким домом и брезгливо поморщилась. Амарилла не могла войти в чужое жилище без приглашения хозяев. Но её недовольство тут же сошло на нет. Дом был заброшен, очаг в нём давно не теплился и запреты добрых богов здесь больше не действовали.
Должно быть, она оказалась довольно далеко от Сгирда. Дождь здесь ещё не начался, лишь то и дело разрывали тяжёлую пелену облаков ломаные разряды молний, внушающие живым суеверный ужас. Вампирессу не пугала ни гроза, ни надсадное гудение раскачивающихся елей. В два прыжка она оказалась на крыше, оттуда бесшумно спустилась на чердак, а затем и в единственную когда-то жилую комнату.
Сварг был здесь. Но если в прошлую их встречу Лила хотела, чтоб оборотень видел её, и понял, на что она способна, то сегодня вампиресса повела себя иначе. Ей не обязательно было укусить, чтобы отнять силы, достаточно прикосновения и нескольких слов заклятья. Но прежде нужно было притупить бдительность оборотня. Амарилла порой обожала подурачиться, но она никогда не забывала, что даже молодой перевёртыш, это опасный противник. Ему вполне достанет сил откусить ей голову или разорвать пополам, а это конец для любого, даже трижды древнего вампира.
- Здравствуй, Сварг, - пропела она, убаюкивая его тревогу и постепенно подходя ближе. – Ты уже набегался, большой пушистик, или хочешь ещё?

+2

14

Она вернулась. Сварг ждал этого момента каждое мгновение и каждое мгновение чаял, что никогда больше не увидит Амариллу. Но как же вышло, что ее визит все же стал внезапным? Запах, такой тревожный, такой гибельный, такой неподходящий этой страстной и томной девушке. Он проник в сознание вместе с ее чарующим голосом, ни секундой раньше, охватил все внимание. Сварг подскочил как ужаленный, прижался к стене, сидя на своем лежаке, щупая руками бревна позади себя.
- Стой! Не подходи! - крикнул он прежде, чем взял себя в руки. Сердце стучало, он ощерился, демонстрируя свои зубы. "Не в глаза! Не смотри в глаза!" - подсказывало паникующее сознание.
Но ему удалось немного прийти в себя, улыбнуться зло. Так улыбаются в лицо смерти, прежде чем пуститься с нею в пляс. Он не мог позволить себе взглянуть на нее, как она делает мягкие шаги, как смотрит на него, мужчина отвёл свой взор в тёмный пол, сказал в себя, но чётко.
- Ну здравствуй, проклятая.
Он не стал ей отвечать больше ничего. Он чуял, как утекает время. Ему нужна была кровь, суматошно дерущая его вены, нужен был страх, гнев, сила. Что толку бояться потерять контроль над собой, если у тебя и так его нет? Пришло время раз и навсегда решить кто сильнее.  Непросто обращаться в волка каждую ночь, но для Сварга это было далеко не впервой. Под очередной разлив грома, он упал с кровати на пол, зарычал-запричитал, говоря быстро, невнятно, помогая себе наговорами, подготавливаясь к переходу.
Тело распустилось, словно цветок, вывернулось, будто наизнанку, искривилось. Затрещало костями, закричало по-страшному, но подавилось собственной болью. Разорвало мышцы, надорвало кожу, оборвало душу, перевернуло, распустило мехом, растрепало морду, расточило зубы. Едва ли минута истекла в этом мире, как оборотень поменял личину, быстро и страшно. Белый волк, красавец, поднялся не спеша, отряхнул с себя остатки одёжки, посмотрел на ночную гостью. Прекрасный, статный, огромный, мощный. Его морда осклабилась, будто в ухмылке, но это была лишь угроза, он припал на передние лапы, тихо зарычал, подрагивая губами. Метра два отделяли его от Амариллы, расстояние одного прыжка. Трудно сказать, что зверь помнил, а что нет, как он относился к неживой девушке напротив. Однозначно Сварг-волк знал, что перед ним нешуточная опасность, сильная страшная колдунья, нежить. Но отчего-то не ощущал он прямой угрозы, намерения девушки перед ним казались ему мирными. Он отправлял однозначный посыл и, взглянув в его глаза, прислушавшись, вампирша могла бы уловить, как он требует оставить его в покое. Волк был очень умен, друидская подготовка человеческой ипостаси давала о себе знать и в определенной мере он понимал даже человеческую речь или мог принимать ментальные послания, пусть и не любил это дело. После бурной смены ипостаси наступило короткое затишье, готовое оборваться в любое мгновение смертельной пляской.
[AVA]http://sd.uploads.ru/xcwbV.jpg[/AVA]

Отредактировано Сварг (18-10-2017 22:22:46)

+2

15

Когда Амарилла говорила, что хочет увидеть другую ипостась Сварга, она совсем не так себе это представляла. Ей позволяли присутствовать при обращении и прежде, но то были взрослые оборотни, целиком и полностью владеющие собой. Менялась только личина, да и сам процесс проходил легче, больше напоминая её превращение в ворона. Сейчас же одно существо практически полностью сменило другое. Зрелище было завораживающее и жутковатое, но, когда Сварг-волк встал перед нею, Амарилла покачала головой.
- На двух ногах ты больше похож на зверя.
Сварг зарычал. Вернее, это был уже не Сварг, по крайней мере, не тот, на которого она вчера налетела в утреннем лесу. И кто знает, что теперь творилось у него в голове.
В разных племенах лунных разные законы, но каковы бы они ни были, всё всегда чётко делится на женское и мужское. Одежда, место в доме и за столом, ритуалы, празднества, права и обязанности. Волчица крайне редко водит стаю. Не потому что она не может быть сильнее, а потому что ни один волк не станет это проверять. Да и она не станет претендовать на место лидера, у неё есть своё.
Впрочем, такое всё же случается, но не в драке. Женщины умеют выживать и власть к ним переходит сама, когда всё скверно и племя на грани гибели. Они управляют не по праву силы, а по праву мудрости.
Амарилла не была оборотнем, да и у белого одиночки на этот счёт могли быть какие-то иные, отличные от его народа правила. В ответ на его оскал вампиресса тоже ощерилась. Переход от милого рыжика до неведомой хищной твари занимал у неё всего мгновение. И пусть зубки у неё куда скромнее, зато когтям позавидовала бы любая дикая кошка.
Предупредив Белого, что не он один здесь может кусаться, Лила выпрямилась и воззрилась на него с задумчивым интересом. Суть её раздумий сводилась к тому, что двуногий Сварг был несдержан и жесток, он убил человека и вполне заслужил её визиты, но Белый к этому непричастен и, возможно, даже не знал ничего. Волк тоже мог убить, но причины у него были другие. Он жил иначе, не зная ревности, зависти, корысти и злопамятства, не умея лгать, и подходить к нему с человеческой меркой было как-то неправильно.
- И ты здравствуй, лучшая половина Сварга, - примирительно произнесла Амарилла и протянула оборотню руку: - Давай знакомиться.
Волк всё ещё был опасен и когти вампирессы тоже никуда не делись. Она осторожно дотянулась ими до морды зверя, едва не задев чёрный нос и подарив ему удобный момент, чтоб откусить руку, а потом словно гребнем провела пальцами между ушами.
- Знаешь, а ведь я пришла отъесть кусочек от твоей человеческой ипостаси, - призналась она, опершись бедром о край покосившейся лежанки.
На улице полыхнула яркая молния, прокатился гром, и у Лилы вновь появилось ощущение, что это с ней уже бывало. Лес, гроза, ворчащий оборотень, заброшенный дом... Она попыталась припомнить, чем всё должно закончиться, но, как это обычно бывает с "уже виденным", не смогла этого сделать. Ей сделалось неспокойно. Лила нахмурилась, пошла и открыла дверь. Нестройно качающийся лес всё так же пел свою песню. Ветер ворвался в комнату и закружил сор в маленьком вихре. Где-то стукнула упавшая с неба капля, за ней ещё одна и ещё. Пошёл дождь, шумный, косой, с переливами.
- На сегодня охота, похоже, отменяется, - ни к кому особо не обращаясь, заметила Лила и оглянулась на Белого: - Передай Сваргу, что в этот раз он выиграл.

Отредактировано Амарилла (24-10-2017 20:41:45)

+2

16

Волк, может и не до конца понимал, кто стоит перед ним, но у него было ощущение. Он принимал суть существа перед ним и, проведя нить вещей через собственное восприятие мира, получал свое представление о хрупкой девушке перед ним. Он знал, что она сильна, опасна, не питает зла, но питает жажду. Он чуял мир по-своему, видел те тени, что бросало не солнце, чуял запахи, что минуют нос. Мысли, что питал он, отличались от человеческих. И понять его, может, мог лишь другой волк Древа.
Когда вампирша ощерилась, пугая, он не дрогнул. Он уже знал, кто перед ним, догадывался, на что она способна. Будь это атакой - волк бы прыгнул в ответ, но это всего лишь предупреждение, способ что-то сказать без слов, понятный для Сварга в этой ипостаси. Зверь не собирался бросаться первым, перед ним была не жертва, такой же хищник как он сам, он не собирался ни о чем договариваться. Но не мог и игнорировать столь сильную нежить. Волк принял правила игры и когда тонкие пальцы, увенчанные изогнутыми когтями прошлись по мягкой шерсти, даруя приятные покалывания на макушке, он самую малость подался вперед, не подчиняясь, но принимая покровительство. Признавая ее право на этот жест.
Пока тёмная советница говорила, Белый не шелохнулся. Когда она растворилась в шумящей ночи - он проследовал к раскрытой двери и какое-то время нюхал воздух, прикрыв глаза. Потом волк сам выскочил в лес, в непогоду, во тьму. В нем не было присущей обычно жажды убийства, прошлая ночь принесла неплохую жатву, но никуда не делось желание бросить сухую и пыльную избёнку и подставить чуткий нос жалящим порывам ветра, шкуру хлестаниям дождя, а уши раскатистым ударам грома. Стихия призывала его бороться и принимать вызов. Волк помчался вперед, свободный, живой. Будь Сварг все еще на двух ногах - он бы злился и свирепел, ему бы казалось, что он проиграл, поддался пленительной деве ночи. Однако волк лишь чуял, что стал этой ночью немного сильнее духом, будто он понял что-то важное, но ему не дано осознать до конца, что именно. Белая тень скользила вдоль земли. Ночь звала и зверь, казалось, обгонял сам себя, взбивая взвесь водной пыли вокруг.
Поутру Сварг долго искал путь обратно к хутору. Он недоумевал и был растерян. Вчера он был готов к тому, что так или иначе история противостояния его и Амариллы подойдет к концу. Но ему было ясно, что битвы не состоялось. Объяснение тому оборотень находил одно - вампир очаровала зверя так же, как человека до этого. Подчинила себе своими погаными чарами. Что ж, последнее средство оказалось бессильным. С тяжелым сердцем, мужчина тащился через лес, ожидая с потаенным страхом новой ночи.
Но его гонительница не явилась после захода солнца. Как и на следующий день. И через день. Сварг продолжал свой путь обратно в Падь и каждый раз он провожал с томлением уходящее на покой солнце, не зная, что предпринять, когда за его кровью и жизнью вновь явится злодейка. Сон уходил от него или же наполнялся кошмарами и многие ночи он проводил в зверином обличье, находя подобное простым способом борьбы со страхами. Чудом он не утерял камни, что предназначались Тадиусу. Нельзя сказать, что Амарилла захватила его мысли, но часто Сварг возвращался в голове к эпизодам встреч, пытаясь понять, что делать, что говорить. Птица продолжала темнеть над сердцем, напоминая, что оборотень не забыт и не прощен. Что такое неделя для существа, сменившего много веков? Может быть его личная Немезида вспомнит о незадачливом убийце через год или парочку, явится в очередную грозу и с милой улыбкой напомнит про должок? Подобная неясность бесила. Но среди злости от чувства бессилия над событиями, поднималось и принятие хода вещей. "В конце концов, что себя изводить? Будь что будет и Древо всех нас сведет как явлено" - думалось ему. Душа устала метаться и признание в убийстве уже не выглядело неприемлемым, если это позволит прервать нить неприятных событий.
Тем временем, долго ли, коротко ли, а ноги привели мужчину обратно домой. С облегчением он вручил дурацкие камни старику, передал слова Квибека, но Тадиус даже не стал возмущаться, будто ожидал подобного поворота. Сварг махнул мысленно рукой, его отношения старого друида и светлого мага слабо касались. С каким-то остервенением он бросился в пучину будней, состоящих из медитаций, распевов, сбора трав, ухаживания за домом и огородом. Рутина заполнила жизнь и сон оборотня вновь стал спокоен, а превращения вошли в привычный график. Лишь странный знак не позволял покою вернуться в сердце совсем. Иногда Сварг словно слышал отголоски чужих мыслей, бывало, что птица будто оживала и двигала крыльями. С меткой приходилось мириться и всячески стараться её не замечать, что не всегда удавалось. Вот и сейчас оборотень рассеянно скрёб дурацкое клеймо, сидя на поваленном бревне. Он расположился в десятке километров от поселения, на лесистом холме с живописным видом на овраг с речушкой прямо под ним. Ночь, тихая, спокойная и холодная располагала к покою и мыслям. Сварг сегодня встал далеко за полдень, долго пробирался на давно полюбившееся место и планировал всю ночь читать мантры Древу, ища наставления. Тяжелый процесс для такого непоседы как он, но на этом холме отчего-то сосредоточиться всегда было гораздо легче.

+1

17

Весь прошлый опыт говорил Амарилле, что обычно оборотни более разумны в своей двуногой ипостаси. Что же до четвероногой, то она давно убедилась, что человек не может стать зверем, он может стать только хуже – коварнее, злее, злопмятнее. Но Амарилле достался какой-то неправильный оборотень, у которого всё наоборот. И это заставило её основательно задуматься.
Сварг вписался бы в общество Города Тёмного Ветра, как родной, разве что над манерами пришлось бы поработать, Белому же там совершенно нечего было делать. По крайней мере, сейчас. Обитающее там разумное зверьё вмиг от него костей не оставит. А вампиресса уже воспринимала оборотня, как часть своего имущества, и не хотела, чтоб его портили.
Но когда Амарилле нужно было подумать, она вовсе не сидела целыми днями в позе великого мыслителя, потирая лоб кулачком. Таким манером ничего путного не высидишь. Вернувшись к себе домой, она занялась повседневными делами и, казалось, на какое-то время вовсе забыла о Сварге. Что на самом деле творилось в её голове, никто, даже сама Амарилла, объяснить бы не смог, но что-то там определённо происходило, потому что однажды, как будто совершенно из ничего, появилось решение, которое вампиресса тут же принялась воплощать.
Первым пунктом стоял визит к одному из членов городского совета Сгирда. Амарилла рассказала ему об убийстве и о том, что уже нашла виновника, даже предложила пригласить в свидетели дух покойного, но советник почему-то предпочёл поверить ей на слово. Её желание самостоятельно наказать преступника никого особо не удивило, разве что пришлось уладить некоторые формальности.
У невинно убиенного мага оказывается имелась сестра, очаровательная девятнадцатилетняя особа, ещё не успевшая выйти замуж и потому находящаяся на попечении брата. Формально право покарать Сварга принадлежало ей. Пришлось навестить девушку, выразить соболезнования, немного помочь деньгами и убедить её, что Амарилла с этим справиться лучше. Это оказалось несложно, достаточно было улыбнуться чуть откровеннее, чем обычно.
Дело об убийстве закрыли, розыск прекратился, а клеймо, поставленное вампирессой, обрело законную силу. По этому поводу она вознамерилась заявиться к Сваргу, но ещё несколько дней просто наблюдала со стороны, как и чем живёт оборотень. Когда собираешься брать в дом что-то живое, нужно знать, чем его кормить, как ухаживать и вообще, к чему оно привыкло в, так сказать, естественной среде обитания. По крайней мере, если хочешь, чтобы питомец прожил хоть сколь-нибудь долго.
На её вкус у перевёртыша были более чем странные предпочтения. Вместо того, чтоб найти своей злости надлежащий выход, он ковырялся в земле, рубил дрова и загонял её вглубь медитациями. Амарилле это казалось очень глупым и не только сейчас, с высоты прожитых лет. Она всегда знала, что отрицать часть себя бессмысленно и опасно.
Себя нужно слушать, иногда баловать, иногда держать в строгости, но просто оторвать и выбросить кусок собственной натуры не выйдет. Так было с её проклятьем. Так будет и с проклятием Сварга. И речь тут вовсе не об оборотничестве. Немудрено, что при такой жизни, не волк, а человек начал кидаться на окружающих. Никому не по вкусу сидеть в клетке. Вот Белый бегал свободно и с ним всё было нормально. А Сварг постоянно пытался себя запереть, урезонить и ничего хорошего из этого не вышло.
На этот раз вампиресса не дала ему перекинуться и постаралось подойти с подветренной стороны, чтобы Сварг почуял её немногим раньше того момента, когда смазанный чёрно-красный силуэт сбил его с ног и опрокинул на землю.
- Приве-ет! – радостно пропела Лила и играючи куснула за шею.
Она прижала довольно ощутимо, но кожа осталась цела, только покраснела на тех местах, куда пришлись уколы клыков. Суть сего действа заключалась в том, чтоб продемонстрировать, как легко застать его врасплох, ну, и ей просто нравились подобные шалости. Говорят, кошкины игры – мышкины слёзки. Но ведь Сварг был не мышь, а волк, потому вампиресса бесцеремонно поваляла его в траве и уселась сверху, на всякий случай будто невзначай прижав коленом правую руку.
- А у меня для тебя новости, - всё тем же тоном чирикала она, подпрыгивая на животе оборотня. – Теперь ты официально мой. И даже бумажка есть со всеми положенными вензелями и печатями.
Она не ждала, что вызовет тем самым бурный восторг, но сама была довольна и оттого веселилась. От Сварга веяло жаром. Лила даже подумала, не захворал ли, но потом вспомнила, что его породу не берут болезни. Дело было всего лишь в том, что у него в теле струилась кровь, а у неё чистая сила, не дающая мышцам деревенеть, но и не позволяющая лишних трат. Потому вампиресса сейчас была такой же прохладной, как этот осенний вечер.
Почти живой она становилась лишь ненадолго, когда ела или когда целенаправленно старалась такой казаться. Но сейчас этого не требовалось, потому для её инфракрасного зрения оборотень прямо-таки светился алым, а самой Амариллы здесь будто и вовсе не было. Если бы, конечно, не все остальные органы чувств, говорящие об обратном.
- И ещё, - продолжила она, - сегодня я не стану тебя есть, – Лила сделала драматичную паузу и весело объявила: - Сегодня мы будем убивать вампира! Ты рад?

Отредактировано Амарилла (26-10-2018 15:54:21)

+4

18

Увы, этой ночи не довелось быть спокойной и умиротворенной, потому как, стоило Сваргу прикрыть глаза, его сбил с ног малый и очень настырный ураган в лице одной печально знакомой вампирши, излучавшей Тьму и радость. Оборотень, было, дернулся, чтобы вырваться из цепких объятий пленительницы, но вяло, больше по привычке. Он уже смирился с неизбежным и теперь лишь морщился и кривил губы, ожидая, пока Амарилла наиграется. Похоже, встреча с волком обошлась для нее без последствий, но повторного свидания со зверем она не желала и не хотела, чтобы Сварг обернулся.
- А у меня для тебя новости, теперь ты официально мой. И даже бумажка есть со всеми положенными вензелями и печатями.
Что ему было дело до бумажек? Читать он не умел и любой писарчукской грамотке предполагал наилучшее применение в камине для растопки или в отхожем месте. Бог бюрократов был над оборотнем не властен и честное слово он ценил выше всякого договора. Поэтому он просто ждал, когда клыки перестанут терзать кожу, нежить наконец вонзит их в шею, насытится и сгинет обратно. Где-то в глубине он даже ждал укуса, еще были свежи воспоминания об первом причастии и пьянящих ощущениях в голове. Тогда он был жутко зол и уверен в себе, сейчас - просто валялся и ждал. Советница нависла над ним, разметав по траве платья цвета венозной крови и вороньего крыла. Сейчас, когда они были так близко, Сварг нашел в себе возможность удивиться природе этого необычного творения Рилдира. Холодная, словно ночная земля, Амарилла, без сомнения была живой. Эта жизнь взаймы, в долг, не была схожа с творениями некромантии, где тело есть лишь вместилище, сосуд для энергии черного мага. Вампир имел собственные корни, на которых распускались алые цветы его собственной удивительной жизни на грани смерти. Извращение? Всего лишь воля богов. Где-то там, в самом сердце Сварга, Древо благосклонно взирало как веселится над ним рыжая красавица.
Ожиданиям оборотня, уже второй раз за ночь, не суждено было сбыться.
- Сегодня мы будем убивать вампира! Ты рад? - услышав эту новость, Сварг моментально собрался. Сейчас два создания Тьмы говорили на одном языке. Сварг попался - теперь его тянут за жабры, шатажируя. Это ясно и знакомо. Радовало, что ему оставляют хотя бы видимость выбора. Вот куснула бы, пакость такая, - сразу бы мужчина поплыл, вей веревки. А тут предлагают самому в омут броситься, по желанию. Отказался бы, сказал мол, не на того напала и пусть делает, что хочет. Но уж больно привлекательно звучит. Убить вампира - могущественное создание, дело непростое, будоражащее. А там, глядишь, научишься с одним справляться, и за другую можно будет приняться. Страха у мужчины ни перед советницей, ни перед неизвестной жертвой не было. То ли от дурости, то ли от того, что уже привык.
- Слезь с меня для начала, а? А то ты своими бледными ножками мне все потроха отморозишь. Обещаю, сегодня обойдусь без фокусов и превращений. - раз уж начали договариваться, то пора и по-хорошему все обсудить. Посмотрим, насколько неугомонная пленительница готова ему доверять. Мужчина взглянул ей в глаза, пытаясь за веселыми искорками увидеть настоящий взгляд древней нежити. Но ничего не вышло. Либо та слишком хорошо умела притворяться, либо и вправду ей было сейчас весело.
Выбравшись из пленительной, но неуютной неволи, Сварг отряхнулся, присел вновь на полюбившееся длинное бревно с отличным видом с холма и, не спеша, проговорил:
- Есть лишь один вампир, которого я был бы истинно рад упокоить на века. - еще один взгляд в глаза, короткая пауза, - Ладно, не томи душу, рассказывай, чертовка. Кто тебе надоел?

+2

19

- О-о-о! – ещё более довольная Амарилла отпустила оборотня. – Я тёплая, когда сытая, - не преминула поддразнить она, но это было уже больше в силу привычки. – Не торопись давать такие обещания, ты ведь ещё не знаешь, чего я попрошу.
Наконец-то они перешли от бессмысленной злобы к конструктивному диалогу. Постепенно он обдумает и перечислить всё, чего не хочет, а потом дойдёт очередь и до того, чего хочет. Вот тогда станет особенно интересно.
За то время, что ни не виделись, оборотень сделался более спокойным, вдумчивым и двигался нарочито неспешно. Лила была склонна думать, что вот такой Сварг куда более обычное явление, чем то, что она видела в Сгирде. Но какой ей больше по вкусу, вампиресса ещё не решила. Того, Сгирдского она уже пробовала, а этого ещё нет.
- Ты просто ещё мало видел вампиров и мало о нас знаешь, потому так и говоришь. Но это поправимо, сейчас я тебе о нас расскажу, - вампиресса тоже забралась на бревно, устроившись на почтительном расстоянии от Сварга. Сейчас Лиле нужно было, чтобы он её слушал, а не думал без конца о том, как бы отползти подальше.
В прошедший месяц она занималась своими обычными делами, но "обычные дела" древнего вампира сильно отличаются от дел живых созданий. Начать следует с того, что в Сгирд её привела вовсе не покупка гарпий. Хотя, эти пташки тоже послужат на пользу Городу Тёмного Ветра, но они были всего лишь предлогом. Истинная причина заключалась в том, что она кое-кого разыскивала. И теперь, наконец-то, нашла.
- Около века назад очень далеко отсюда, можно сказать, на противоположном краю земли, недалеко от города, называемого Анзгар, я встретила молодого вампира, обитающего на старом кладбище. Тогда мне показалось, что это совсем неофит, до того слаб он был. Но я увидела в нём определённый потенциал и забрала в Город Тёмного Ветра, - она помолчала, прикидывая, что можно рассказывать Сваргу, а что пока рановато, и добавила немного общих сведений: - Когда проклятие только поселяется в теле, оно не даёт никаких новых возможностей, зато постоянно требует крови и погружает в мёртвый сон каждый раз, когда солнце поднимается на небосклоне. Молодой вампир слаб и уязвим, потому обративший обычно заботится о своём отпрыске несколько десятилетий. Взамен каждый из нас до конца дней служит своему создателю и полностью подконтролен ему. С Лексом вышло иначе. Его обратили и бросили. Вероятно для того, чтобы продлить мучения и переложить убийство на кого-нибудь другого, - Амарилла нахмурилась.
Она считала это жестоким и безответственным, но это сейчас, когда вампиресса стала советницей правителя. На самом деле, жестокость порой бывает оправдана, да и безответственность в данном случае понятие относительное и подобные случаи, хоть не входили в обычную практику, но всё же имели место быть. Пожалуй, Амарилла и сама могла бы пойти на такое при определённых обстоятельствах. Общество вампиров вообще не способствует любви к ближнему, если только речь не идёт о её гастрономическом аспекте. Но так вышло, что сейчас она приняла сторону новообращённого.
- Взяв парня под опеку, я позаботилась о том, чтобы создатель не вторгался в его разум без моего ведома. Много лет нас никто не беспокоил, вероятно, считая его давно погибшим. Лекс повзрослел, окреп, - лицо вампирессы разгладилось, она вспомнила, в какого красавца превратился высохший чуть ли не до скелета клыкастый заморыш, но просветление продлилось всего несколько мгновений. – А теперь создатель решил потребовать своего птенца обратно. – Весь вид Амариллы говорил о том, что она с этим не согласна и своего отдавать не намерена. – Мне удалось найти этого наглеца в Сгирде. Но следует соблюдать чужие обычаи, я не могу просто так напасть на него там. Только выманить за пределы города или узнать, где у него схрон. Он и сам ещё молод, лет триста, может, чуть больше, поэтому, как и все мои молодые сородичи, беспомощен днём. Я бы предпочла второй вариант, - коварно улыбнулась Лила, - и для этого мне нужен будет твой нюх. Вернее сказать, нюх Белого.

+2

20

Сварг слушал как рядом сидящая милая девушка описывала способ убийства своего сородича. В голову лезла всякая дурость про то, что зло всегда прячется под маской доброты и невинности и прочие досужие размышления. Удивляло все же, как Амарилла беспокоилась о своем ставленнике. Ее любовник? Сварг не знал, есть вообще любовь у вампиров, но если Древо наделило их подобным даром, то без сомнения эта красотка пользовалась им на всю катушку. Мужчина не мог представить иной причины, которая заставила бы такую тёмную и властную женщину носиться с молодым и бесконтрольным вампиром, как клуша с яйцами. То, что с самим оборотнем она тоже, в общем-то, немало носилась, в расчет он не брал.
Сваргу расказанная история казалась нереальной и далекой. Будто страшилка у костра. Но приходилось принимать все всерьез. Он покачал головой, все так же глядя на кроны деревьев, отливающие легкими блестками серебра в свете луны.
- Не верю я, что дело только в этом твоем... как его, Лексе. У тебя ведь хитрость на интриге, уловка да на подставе. Что-то ж еще таишь, да? И не пойму я никак, сама-то, чтоль, выследить не можешь? Меня ж как-то нашла через стены да леса? Белый, говоришь, тебе понадобился. Не дели меня пополам, мертвая, волк - это я, а я - это волк. Оборотень хоть и две души имеет, людскую, да звериную, а суть одну - переплетенную. И сумела ты, значит как-то с моей второй половиной договориться, да? - в вопросе его проскользнула неуверенность, он даже повернулся к собеседнице, поглядел на ее бледное личико. Не мог никак Сварг взять в толк, как Амарилла волка заворожила, не бывало такого раньше. Это выбивало из колеи, заставляло с опаской относиться к девушке. Какое-то время он сидел молча, переваривая мыслей кашу в своей голове. Потом сказал.
- Не знаю я, чего ты удумала, как мой нюх пользовать собралась. Разве хитрости какие вампирские. Могу я тебе сказать одно, хоть чую, пожалею об этом. Есть у меня способность одна врожденная, колдунская. Чую я живых запахи. Не потный смрад, а настоящие, скрытые. Кем на деле человек или нелюдь пахнет. Твой вот тоже, хоть ты его и умеешь скрывать. - запах присутствовал все так же, хоть Сварг его уже и не замечал так резко, притерпелся, аромат окутывал вампиршу, сливался с ее образом нераздельно, напоминал кто она есть на деле и не давал миловидной внешности окончательно обмануть оборотня.
- Недалеко я этот запах чую. Но... - он на мгновение запнулся в своей сосредоточенной и мрачной речи, потом продолжил ...можно меня и опоить. Дурман есть молочный, им людей травят, чтоб заснули вечным сном или чтоб видения всякие приходили. Наркотик такой. И вот глотну я если этого зелья, бывало со мной такое раз, то чую запахи далеко, сильно, а, главное, как по заказу. Только чувствую себя... странно. - Сварг сам не мог взять в толк, зачем это рассказывает. Как будто бы есть ему какой интерес, выследит одна нежить другую или нет. Но, пожалуй, было дело в том, что к всякому начинанию он относился серьезно и если уж в душе согласился посодействовать Амарилле, то и сообщил ей, что могло помочь. Не держал он в себе утайки, врать не умел.
- Только вот как оно все на зверя подействует - сама узнавать будешь, не ведаю. И договариваться вновь сама будешь. Хотел бы я посмотреть, как ты волку в глотку дрянь вливать сподобишься.
Сварг не заводил речь о плате за услуги. Не потому что уже считал себя рабом, нет. И не потому что не подумал об этом. Нечего ему было требовать от тёмной советницы, ничего он не хотел у неё просить. И на помощь он согласился по причинам далеким от страха, жажды жизни или корысти.
- Ну что скажешь, злодейка? Свой поди план давно выносила, а я тут перед тобой зря лясы точу. Говори, как планируешь найти да упокоить сородича своего.

+1

21

- Лекс славный мальчик, - усмехнулась вампиресса, это звучало забавно, учитывая, что хоть точного возраста она не знала, но сейчас "мальчику" было где-то полторы сотни. – Красивый, милый, обходительный, полезный…
Очень полезный, потому что даже когда Амарилле не удавалось договориться с каким-то нужным человеком, чернокудрый вампир всегда умел найти подход к его жене или дочке. Но она сама Лекса не трогала. Прежде всего, потому что он и так принадлежал ей с потрохами. И ещё потому, что ему это было бы неприятно. В "свободной жизни" вампиру слишком часто приходилось ублажать тех, от кого ему было тошно. Амарилла не собиралась пополнять их список.
- Но дело не совсем в нём. Просто я не люблю, когда что-то моё берут без разрешения. Если наживёшь врагов, ты сам в этом убедишься, - сказано это было всё тем же чуть насмешливым тоном и Сварг, который ещё плохо знал вампирессу, вполне мог подумать, что это очередная порция веселья, но были вещи, с которыми Амарилла не шутила. – Я знаю, что у вас одна душа, но душа в этом деле не поможет, так что, меня скорее интересуют два твоих тела. Ты же как-то называешь своё волчье обличье. И мне тоже надо будет как-то его называть. Ну, хотя бы просто для того, чтоб было понятно, о какой из твоих ипостасей я говорю. Тем более что две твои половинки так непохожи. Мы с ним едва успели познакомиться, а он мне уже симпатичен.
Здесь вполне можно было продолжит мысль и понять, что человеческая половина Сварга отчего-то симпатична ей меньше. Хотя дело было, пожалуй, не в самом Сварге, люди в принципе нравились Амарилле куда меньше животных. Наверное, это оттого, что людей она лучше знала.
Вампиресса выслушала его и задумалась. Прежде всего, над его необычной способностью, что же до возможности её усилить, эта идея вызвала у неё сомнения. Почему-то она была уверена, что Белый не станет пить зелье. Может быть, он съел бы что-то такое, чтобы исцелиться, но не чтобы стать сильнее, ведь это хитрости. Как раз те самые, которые не одобрял даже двуногий Сварг.
- Я всегда за новое и необычное, но… давай сначала попробуем по старинке. Прогуляемся ночью по окраинам города и его злачным местам. Обычно мы подыскиваем жертв именно в таких местах. А если твой нюх ничего не подскажет, тогда уже будем думать. Проблема в том, что я никогда не видела того, кого разыскиваю и, судя по всему, прятаться он умеет отменно. Все вампиры, которые живут среди людей, быстро учатся маскироваться, иначе долго не протянут. А у меня вот не было такой нужды. Отследить нить ментальной связи мне по силам. Это привело меня в Сгирд. Но такой способ не укажет точного места. Имя и внешность тоже можно изменить, а заглянуть в голову каждого встречного невозможно, - она  развела руками. – Плана нет. Будем охотиться на него, как на оленя. Только вместо леса город и добыча у нас чуть более опасная, чем ты привык. Но травы свои возьми на всякий случай. Мало ли что.
Амарилла подскочила с бревна и увлекла Сварга за собой. Ночь только начиналась и, если повезёт, они вполне могли управиться до рассвета и завтра всё уже будет кончено. А если нет. Ну, что же, придётся приложить чуть больше усилий. Вампиресса сосредоточилась, намереваясь открыть портал и прикидывая, с какого места следует начать.
- А как по-твоему, я вкусно пахну? – хитро прищурилась она на оборотня и притянула его к себе, чтоб кромка закрывающегося пространственного окна не укоротила ему чего-нибудь.
В мгновение ока они оказались недалеко от домика друида. Амарилле нужен был только Сварг, но Сваргу, возможно, понадобилось бы захватить с собой что-нибудь, хоть бы ту же траву для дурманного зелья, потому первым делом вампиресса перенесла их именно сюда.

+2

22

- Я готов зуб на заклад дать, что этот твой Лекс, такой же милый мальчик, как ты - невинная нимфетка. И что это значит, мол, "убедишься сам"? Я что, уже твой, нежить? - Сварг улыбнулся против воли, неестественно, таких слов он не ждал. Посмотреть бы на них двоих сейчас со стороны, одна веселится, второй тоже улыбается. Только поза оборотня портит картину приятного ночного общения - напряженная, вполоборота. Неловко он себя чувствует, некомфортно. Сколько ни медитируй, ни гляди на ночные леса, а покоя на душе не прибавляется. Только и остается, что капать желчью, пытаясь скрыть неуют.
- Называй хоть Бобиком, мне все равно.
"Понравился ей волк, значит" - эта мысль особенно колола сердце тревогой. Одно дело, когда проклятая расположилась так небрежно, командует, запугивает, веселится - это всё показушность, игры. А вот когда она со зверем так легко язык нашла, что и драки совсем не было - вот это уже пугает, это уже настоящая сила тысячелетней немёртвой, сила слов, взгляда, опыта и чар. Мужчина и без того догадывался, что так оно всё и было в той избушке в лесу, но еще одно подтверждение мыслям потревожило его сильней, чем хотелось.
За переживаниями, он не очень внимательно слушал собеседницу. Да и что там слушать? Ловить они будут вампира, и как бы не стать Сваргу приманкой. Ловить так ловить. Оборотень смирился уже с предстоящим "развлечением" и своей ролью в нём. Оставалось надеяться, что это первый и последний раз когда он пойдет на поводу у вампирши. Оставалось верить в это и молиться.
А как по-твоему, я вкусно пахну? - Сварг почуял, как колыхнулся мир вокруг девушки, лёгкая рябь, едва уловимая. Он даже не понял, почуял, что опять грядёт перенос. Он не стал врать в ответ на вопрос. К чему это?
- Да, - ответил он чуть хрипло - как сладкий яд. - и прикрыл глаза прежде, чем мир перекувырнулся.
Сварг ожидал увидеть перед взором знакомый пыльный особняк или улочки Сгирда, но с удивлением узнал чуть покосившиеся брёвна избы и недавно чиненный его руками забор. Не сразу он понял, что ему дают возможность подготовиться. Мужчина пожал плечами - уж точно ему не требовалось обнять старика или прихватить с собой запасные кальсоны на случай конфуза, но в дом все же зашел.
Старик спал на печи. Сваргу захотелось на мгновение разбудить его, сказать что-нибудь, услышать слова поддержки в ответ, может даже совет мудрого человека. Мужчина чувствовал, что поступает сейчас неправильно, но не видел для себя иного пути, так может поискать помощи у старших? Но не стал. Молча прошел в темноте, взял лампадку, нашел нужную склянку, погремев немного ящиками широченного стола и споро отправился на выход. Он сказал себе, что не хочет тревожить чужого все еще человека своими проблемами, втягивать его против воли в передрягу. Хотя ближе этого "чужого" человека у Сварга никого не было. Выйдя на свежий воздух, он вдохнул полной грудью стылой прохлады и сказал Амарилле:
- Я готов. Говори, что надо. Ну или переноси на место.
Сварг исходил сейчас из двух предпосылок. Во-первых, он ничего не знал о вампирах и сильно сомневался, что справится с сегодняшней жертвой сам. А во-вторых, его веселящейся пленительнице он нужен живым и более-менее здоровым по итогу охоты. А потому, проглотив колкости и едкости, он был готов слушать и даже подчиняться. Пришло время забыть на секунду о желании выдавить эти симпатичные глазки и притвориться, что они с рыжеволосой бестией на одной стороне. Оставалось молиться, чтобы терпения хватило на всю ночь, да спрятать поглубже мысли о том, что всё сказанное нежитью ранее может быть сплошным враньём, и цель всего этого балагана совсем, совсем в другом.

+1

23

Ох, как же велик был соблазн забыть пор охоту и ещё поёрничать и попрепираться, поиграть словами и на практике доказать, например, что она, действительно, невинная, или что оборотень теперь при хозяйке. На самом деле, предмет спора был вовсе не важен, важно то, что, устав упражняться в острословии, Лила перешла бы на язык силы и всё-таки покусала бы его. Проклятие – чудовище, дремлющее внутри каждого вампира, считало кровь высшей ценностью и рвалось именно к ней, отодвигая на второй план месть, гордость, азарт и прочие порождения рассудка. Ему не понять, зачем охотиться на подобного себе, которого даже съесть толком не выйдет, когда насытиться можно прямо здесь и сейчас.
Очень непросто было держать его в узде. И упрямый хмурый оборотень совсем не облегчал Амарилле задачу. Она помнила, каков Сварг на вкус, и отчётливо представляла себе, как вновь напьётся его крови. Этот образ горел в сознании, становясь ярче с каждой минутой пока перевёртыш находился в пределах её досягаемости, и всё основательнее проверяя на прочность выдержку.
Единственный способ совладать с этим заключался в том, чтобы разделить разум и эмоции, как бы наблюдая за собой со стороны. Но его возможности тоже имели границы и был момент сразу после переноса, когда рассудок почти уступил и любое неосторожное движение могло спровоцировать монстра.
Этого не произошло. Растерянность оказавшегося в новой обстановке оборотня спасла его горло. Вампиресса с неохотой отпустила Сварга. Тот вошёл в избушку и она, наконец, расслабила плечи, ожидая, что будет дальше. Оборотень мог бы остаться внутри, там Амарилла не сумела бы его достать. Сегодня ночью не сумела бы. Но, так или иначе, Сварг показался на крыльце, вызвав лёгкую досаду на лице вампирессы. Монстру вновь не дали повода насытиться.
- Теперь в Сгирд, - подтвердила вампиресса, подходя вплотную и ухватив его за плечо, а в следующее мгновение они уже стояли на тёмной узкой улице, позади приземистого, покосившегося деревянного здания.
Где-то неподалёку шумели волны, в воздухе пахло солью и морской травой. Амарилла разжала пальцы, отпуская рубаху оборотня, и осмотрелась по сторонам, нет ли свидетелей их внезапного появления. Вокруг было пусто. Они оказались возле причала, за старыми складами и верфью. Отсюда через дыру в заборе можно было попасть портовый квартал – место скопления дешёвых кабаков и борделей.
Впрочем, "скопление" это громко сказано. Сгирд город немаленький, но даже в нём от силы набралось бы больше десятка подобных заведений. Обойти их не составит большого труда, тем более, что им не нужно заходить дальше прихожей. Любой обычный посетитель непременно проходил через дверь, а стало быть, оставлял на входе свой запах, который они, собственно, и искали.
- Начнём отсюда, пожалуй. Если бы я хотела поесть быстро и без лишних хлопот, то пришла бы именно сюда. Здешние обитатели не пойдут жаловаться властям и даже найденный здесь труп мало кого обеспокоит. Если он будет один, конечно же. На втором они уже забеспокоятся. Но, в целом, смерть на этих улицах обычное дело, так что поглядывай по сторонам не только в поисках вампиров, но чтоб стрелу не схлопотать, - улыбнулась она. – К слову, вампир в Сгирде, наверняка, не один. Так что не надо пытаться схватить каждого из них. Лучше сделать так, чтобы нас вообще не заметили. Нам нужно только найти и выследить, а не загнать и, тем более, не спугнуть.

Отредактировано Амарилла (26-09-2018 15:30:51)

+2

24

Очередной миг переноса - Сварг, похоже, начал привыкать к столь удивительному способу перемещения. Но уж точно не мог легко принять. В его сознании любому важному делу обязательно предшествовала дорога, любому свершению - путь. Леса постепенно сменяются горами, дороги тропинками, а дни ночами - только так можно оказаться там, куда стремишься, осознать себя в новом месте. Или вернуться домой. Карусель же переносов превращала жизнь в фарс, в калейдоскоп. Вчера пьешь вино в Аримане, сегодня бродишь по Тёмным Землям, а завтра просыпаешься дома в Лунной Пади. Словно в сказке, словно в игре. Так жить было совсем нельзя. Вот разве можно представить, что он снова в Сгирде, за тридевять лиг от дома?
Увы, вполне возможно. Стоит набрать полную грудь смердящей вони ворвани, тухлой рыбы и моряцкого пота, и понимаешь - оборотни так не живут. Каменные улочки, похожие на подземные туннели гномов, крики и пьяный смех посреди ночи, звонкий бой склянок - это был, несомненно, Сгирд, и город сообщил об этом в весьма убедительной манере.
Вампирша вела себя весьма уверенно, будто бы каждый день лазит через дыры в заборе, аккуратно придерживая подол. Сразу начала командовать, зорко глядя по сторонам. Сварг уж точно не боялся уличных бандитов и случайной стрелы под брюхо. Больше его беспокоило, что клыкастая девчушка, видимо, не совсем понимает суть его дара. Оборотень не планировал ходить и нюхать каждого моряка, пытаясь уловить истинный запах или, как борзая, припадать к земле, ища какие-то неуловимые следы пресловутого вампира в грязи и жиже. Обо всем этом он смолчал и просто направил шаги к указанному заведению. Однако, едва ступив на тротуар, он неожиданно остановился, повернулся к спутнице и внимательно посмотрел на неё. Ему не нравилось, как вампирша глядела на него до этого, как механически, неестественно отпустила после переноса, как избегала встречаться взглядом. То ли устала после колдовства, то ли дала трещину маска "весёлого бесёнка". То, что нежить жаждет крови, он счел малореальным - ничего не мешало ей подкрепиться перед переносом, вряд ли Сварг стал бы так уж сильно протестовать. Поздно было строить из себя девку на выданье. Но все же... Он подошел поближе, еще ближе, склонившись, заглянул в глаза. Что увидит там? Ничего не понятно, ничего не возможно прочесть. Если глаза - зеркало души, то душа Амариллы давно покинула эти бесцветные, серые воды или спит где-то на дне. Бесенята веселья в зрачках не воспринимались всерьез. Сварг поднялся, обронил.
- Твой запах силён, хоть и с трудом уловим. Сбивает с толку. Держись не близко. - и пошел в сторону забегаловки. Прохожие не обратили на эту сцену ровным счетом никакого внимания.
Кабак был приличным, то есть дрались тут только в одном углу, не мешая остальным посетителям. Даже играла живая музыка, корябая нервы пронзительными звуками. Кто-то давно забыл, что на дворе ночь, весело хохоча и обливая себя пойлом, а кто-то припомнил, что ночь на дворе, настырно прижав к стене разносчицу и соблазняя её густыми запахами изо рта и бренчащим кошелём. Кошель даме нравился значительно больше запахов, но выражать радость она не спешила, ссылаясь на занятость и бедственное положение. В общем все получали удовольствие от пребывания здесь, кроме Сварга.
Тот же вспомнил очередную особенность городов и ему пришлось вновь обращаться к спутнице, при этом неловко почесывая затылок.
- У тебя это... деньги есть? - сам он совсем забыл о такой досадной мелочи. Стоически выслушав достойный ответ языкастой красавицы, он промолчал, сдержался и, усевшись у стойки, заказал пива. Не сказать, чтобы ему хотелось выпить, но сидеть со стаканом воды было бы глупо. Расспрашивать бармена о подозрительных посетителях он тоже не стал, потому что со Сварговской манерой расспросов он сам быстро бы стал самым подозрительным посетителем. Лучше оставить это дело даме, которая быстро набирала популярность у местной публики, что выражалось в однозначных взглядах, присвистываниях и попытках заказать "бокальчик для лэди". Причиной отказов был быстро назначен Сварг, отчего получил свою порцию внимания, но уже не такого положительного. Дальше внимания дело не шло - Сварга побаивались. Все эти перипетии мужчину не волновали - местные забулдыги ему были до свечки, а Амарилла взрослая девочка, сама решит свои вопросы. Попивая кислятину, оборотень внимательно оглядел публику. Даже чуть-чуть прикрыл глаза, прошептал навет Древу, ища поддержки.
В зале смердело. Это было свойство весь городов и особенно мест бурного веселья. Запахи смешивались в одну бурю, в которой невозможно что-то разобрать, кроме вони. Только люди источали столько запахов, возможно это было связано с недолгим сроком жизни? Сваргу было все равно. В такой душегубке он не узнает вампира, пока не подойдет к нему вплотную. Тем не менее, мужчина сделал молчаливый круг почета между столиков, прислушиваясь к своеу чутью, стараясь различить малейшие оттенки, ища знакомые уже нотки жизни после смерти. Все было тщетно. Непонятное поведение чудака вызвало очередную бурю негодования, Сварга даже толкнули разок, вызывая на разборки, но хватило одного взгляда, чтобы буян сел там, где стоял. Тратить время на местную шелупонь не хотелось, хотя злость копилась. Сварга раздражал город, кабак, дурацкое задание и... собственное бессилие. Непонятно почему, но ему хотелось выполнить миссию, хотелось кому-то чего-то доказать и его раздражало, что он чувствовал себя совершенно беспомощным. Глядя на вампиршу, он покачал головой, объясняя, что ничего не обнаружил и направился к выходу. Ему хотелось свежего воздуха.
Увы, воздух порта вряд ли можно было бы назвать свежим. Во рту стоял кислый вкус местного пива. Сваргу казалось, что за пять минут он отбил себе нюх на неделю вперед. Но ночь только начиналась. Амарилла не теряла времени даром и пока оборотень бродил меж столов выяснила, где располагается второе подобное заведение.
Недолгий путь прошел спокойно, Сварг даже немного пришел в себя. И чего он взъелся, в самом-то деле? Ну задание дурацкое, ну придется нюхать чужие портянки и подмышки. Не так уж и страшно. Вряд ли вампирша всерьез думает, что они вот так, за ночь, найдут нужного ей кровососа в таком мегаполисе в пять тыщ душ.
- Ты любишь город? - зачем-то спросил он спутницу, пытаясь разглядеть звезды среди отблесков волшебных фонарей. Вампирша, как и он, не принадлежала этим улицам, ей бы цокать каблучками по камням старинного замка. Но она держалась спокойно и естественно, будто уже тыщу лет провела здесь. Может так оно и было, кто знает? Как она воспринимала этот сброд на улицах? Кормовая база? Рилдировы чада? Или предмет зависти? Ощущала ли она себя чужаком, незваным гостем или ночной охотницей, повелительницей тьмы? Вампиры и оборотни - любимые темы страшных сказок, такие похожие в них, страшные, могучие, но совсем-совсем разные внутри. Было ли у них что-то общее?
Второе заведение было удивительно похоже на первое. Даже бармен казался тем же самым. Сваргу было невдомек, что за стойками двух кабаков стояли родные братья и он испытал удивительное чувство повторения событий. Разве что здесь было больше гномов, целая компания, сдвинув три стола, пела какую-то бесконечную песню, дирижируя себе кружками и цыплячьими ножками. А раз гномы пели, то все остальные посетители держались потише и обстановка была поспокойнее.
Сварг повторил опыт предыдущего раза, заказал кружку, едва сделав пару глотков из нее, прошелся между столиков, игнорируя гномов, даже внимательно обнюхал лестницу на второй этаж. Все тщетно. Была парочка странных запахов, не естественных, но вряд ли они принадлежали вампиру, а разбирать чем пахнет, - лежалой горчицей или эльфийским магом, не было никакой охоты.
В этот раз неторопливая последовательность действий была так же неторопливо оборвана, стоило парочке отойти за угол от гостеприимно распахнутой двери покинутого ими кабака. Троица парней спокойно ждала их впереди и откровенно скучала. Главарь компашки, болезненно сухощавый, лысеватый мужичок вышел вперед, в то время, как сзади столь же неторопливо подвернули еще пара громил с ломами в руках. Главаря Сварг узнал - видел в первом кабаке, но там этот шкет сидел с другими мужиками. Скорей всего вызвал одного проследить за парочкой, а сам свистнул подмогу. Вряд ли это были профессиональные грабители, скорее просто ищущие развлечение морячки, что не делало их менее опасными. Для простых людей. Даже удивительно, что шайка не подумала о том, кто может оказаться перед ними. Наверное, тоже нечастые гости Сгирда, не привыкли быть так близко от Тёмных Земель.
- Шо-та вы зачастили по питейным, господа голубочки. - голос был чуть визгливый, очень неприятный, во рту говорившего явно не хватало зубов. Только самые скаредные капитаны жалели денег на нормальное питание или хорошего корабельного лекаря, после чего на улицах портов появлялись вот такие гнилоротые жертвы цинги. Приключеньиц ищите? Ну так вот вы их и нашли, да-а. - улыбка стала еще шире, остальные участники действия подтянулись поближе, делая угрожающие жесты, разминая шею и выражая всем видом суровость.
- Ты, чудила, можешь валить. - короткий жест в противоположный конец улицы, еще одна улыбка - Не в моем, гы-гы, вкусе, да и деньжат, мы в курсе, у тебя нема. А вот с мамзелью у нас будет приятная-ить прогулка под луной. Не откажите-с. - клоун склонился в полупоклоне, протянув вампирше руку, будто приглашая на танец. Танец со своей смертью. Сварг посмотрел в глаза Амарилле и впервые за долгое, долгое время от души улыбнулся, красиво, открыто, всем лицом от кончиков губ до уголков глаз. Демонстративно сложив руки на груди, он отступил чуть в сторону, ближе к тени глухой стены. Один из бугаев направился к девушке, очевидно поскорее стремясь развить более тесное знакомство.

+2

25

Чувствовать природу существ полезная способность, но на самом деле не такая уж редкая. Вампиресса тоже без всяких заклинаний демона от эльфа могла отличить за сотню шагов и с закрытыми глазами. Другой разговор, что отличить-то она их отличила бы, один светлый другой тёмный, ничего сложного. И даже где который пальцем бы показала. Но вот о том, что это именно эльф и демон, она сказала бы только когда увидела их, а ещё лучше, когда куснула бы.
Поэтому, когда Сварг рассказал ей о своём даре, Лила представила нечто похожее и особой пользы в том не усмотрела. Она уже пыталась провернуть такой фокус. Но если где-то в малонаселённой местности или даже в людском городе, где тёмных тварей раз-два и обчёлся, это срабатывало, то в Сгирде, чуть ли не наполовину населённом рилдировыми созданиями, их полукровками и тёмными магами, это было то же самое, что искать иголку в куче других иголок.
Другое дело, что вампиров среди этой тёмной братии было немного. Когда нет нужды в обратном, дети ночи предпочитают уединение и тщательно оберегают свои охотничьи угодья от сородичей. И Амарилее казалось, что проку от волчьего нюха в этих поисках будет больше, чем от магического чутья. Им нужно было только определить, проходил ли тут недавно вампир или нет. А уж как только они его увидят, то сразу же узнают, Лила – по отсутствию окружающего практически всех живых существ тепла, а Сварг – по тишине, отсутствию дыхания и стука сердца.
О том, что оборотень решил действовать по-своему, Амарилла ещё не догадалась. На её взгляд всё, вроде, происходило правильно. Сварг подошёл и наклонился к ней, отчего маленькая рыжая женщина неосознанно приподнялась на цыпочки, чтобы казаться хоть немного выше. Когда дело заходит о магии, размер имеет мало значения, не то что в честной драке, но всё же хорошо, что он перекидывался в волка, а не в медведя. Хотя, это с какой стороны посмотреть. Так сложилось, что Амарилла стала для оборотня ещё одним проклятьем, которому он, ясное дело, был не рад и она ни на секунду об этом не забывала. Собственно, вампиресса потому и сумела просуществовать так долго, что всегда помнила о том, как легко можно её прикончить.
Но если бы у них были другие отношения, более близкие и доверительные, то такая разница в размерах, пожалуй, пришлась бы кстати. Хотя это было невозможно. Амарилла вампир и с этим ничего не поделать. В любовном треугольнике между ней, её любовником и Жаждой всегда заранее известно кто окажется третьим лишним. Да и между Сваргом и его зверем едва ли встанет женщина, а если какая-нибудь всё-таки попытается, то долго не проживёт. Только может, если и она будет перевёртышем, чтоб зверю зверево, а человеку человечье. Но слишком уж разными были Белый и Сварг и в существование оборотницы, сочетающие в себе качества, способные угодить сразу обоим, с трудом верилось.
Такова судьба проклятых и Амарилле тяжело далось выдержать его взгляд и не сползти взором на манко бьющуюся на шее жилку. У них имелось дело и оборотень нужен был ей бодрым и полным сил. Возможно позже… Сварг отстранился и направился к двери ближайшего заведения, а Лила ещё постояла немного, чтобы не перебить ему нюх и чтобы угомонить рвущуюся с цепи Жажду. Несколько дней в лесу, где кроме зверушек некем было поживиться, и магические штучки, требовавшие немалых вложений силы, сделали своё дело. Так что поиски начались с портового квартала не только потому, что здесь велика вероятность встретить ужинающего вампира, но и потому, что Амарилла сама хотела побывать здесь с той же целью.
Казалось бы, к чему такие сложности? Она вполне могла укусить оборотня, да и не только укусить, а вообще славно повеселиться, вознаградив себя за дни воздержания. А поисками своего недруга занялась бы как-нибудь в следующий раз. Но если бы вампиресса во главу угла ставила плотские желания, коих с обретением проклятия у неё стало не так много, но зато по силе своей они превосходили любые другие, то она никогда бы ничего не добилась ни в магическом искусстве, ни при дворе и, ещё будучи человеком когда-то сбежав из борделя, после обращения снова бы вернулась туда, ведь именно это место являло собой средоточие воплощения прихотей плоти. Но разумные твари тем и отличаются от неразумных, что сами способны ставить себе цели и даже жертвовать чем-то ради их воплощения. И Амарилла не простила бы себе, если бы позволила Жажде поставить под угрозу воплощение задуманного ими плана.
Она догнала Сварга уже в кабаке, услышала вопрос о деньгах и, усмехнувшись, извлекла из кошеля золотой. В силу своей неприязни к серебру дети ночи предпочитают монеты именно из этого металла. У Лилы было с собой не слишком много, но достаточно, чтобы сыграть в карты в доме какого-нибудь аристократа или остановиться в приличной гостинице. Но в это заведение захаживали далеко не герцоги и на ту же сумму обитателю портового квартала можно было купить дом, да ещё пару лет жить не работая. Таких монет здешние посетители, скорее всего, и не видели никогда. Амарилла тоже посмотрела на неё и, спрятав обратно, поискала по карманам медную мелочь, высыпав то немногое, что сумела обнаружить, в ладонь оборотня. Для начала хватит, а потом придумают ещё что-нибудь.
А вот что происходило дальше, ей было совершенно непонятно. Амарилла представляла себе поиски по запаху совершенно иначе и несколько раз порывалась подойти и расспросить Сварга о том, чем он занят, и может даже показать, как надо, но потом вспомнила старинную народную мудрость: "Если хочешь помочь юноше, делай вместе с ним, если хочешь помочь старику, сделай вместо него, если хочешь помочь мастеру, отойди и не мешай, а если хочешь помочь дураку, помоги лучше себе и не связывайся". Вспомнила и подумала, что волк, наверное, лучше знает, как это нужно делать, потому решила не вмешиваться и просто понаблюдать, по ходу дела успевая отшучиваться от проявлений внимания пьяненьких посетителей.
Пожалуй, это было даже забавно, хоть и бесполезно. Впрочем, чего-то подобного Амарилла ожидала. Её удача всегда вела себя своенравно. Вампирессе тотально не везло в азартные игры, а если с нею что-нибудь случалось, то происходило это к лучшему, но непременно худшим из способов. Самым ярким тому примером была встреча с Сифом. Наверное, каждая женщина мечтает всегда оставаться молодой, весёлой и привлекательной. В ночь знакомства с зеленоглазым вампиром Лила обрела всё это разом и без каких-либо усилий, правда при этом ей пришлось умереть и напрочь лишиться вкуса к обычной еде, получив в довесок жажду крови, боязнь солнца и серебра и дневное оцепенение. В общем, будьте осторожны со своими желаниями, они иногда сбываются. В случае Амариллы они сбывались всегда. И всегда через задницу.
Они вновь вышли на улицу и тут Сварг удивил её, первым нарушив молчание.
- Люблю ли?.. – переспросила рыжая, вдохнув, чтобы начать говорить, и поморщилась, только теперь ощутив густой смрад порта. – Никогда об этом не задумывалась. Мне здесь сытно и комфортно. К тому же, города отличатся друг от друга и есть довольно симпатичные места. Но вот люблю ли я их… - Амарилла пожала плечами. – Какая разница, что ты любишь, если всё равно нет выбора? Проще не любить вообще. Нам это, к слову, и не положено. Когда-то давно нас создали для войны. Проклятые были выкованы в тяжёлые времена, словно меч, но держащая клинок рука ослабела и опустилась. Теперь удел когда-то грозного оружия украшать богатые залы дворцов и служить напоминанием, кому-то о славных победах, кому-то о позоре поражения. Но мечу нет дела до бед и радостей воинов, у него нет понятий о чести, гордости и долге. Ему одинаково хорошо и нести справедливость в поединке, и крушить врагов в пылу битвы, и блистать на параде, и рубить головы преступников или вонзаться в плоть какого-нибудь несчастного, зажатого бандитами в тёмной подворотне. Всё зависит от воли хозяина. Меч создан исполнять её и ему никогда не стать ничем другим, потому лучше не противиться своему предназначению, а быть с ним заодно. Мой хозяин желает видеть нас похожими на людей, эльфов и всех прочих. Я так и поступаю. Мне не в тягость соблюдать созданные людьми правила, в них достаточно лазеек, чтобы прекрасно устроиться. Вообще же, я могу жить где угодно, если там есть пища, и город в этом смысле далеко не самое скверное место.
Она говорила спокойно, будто о чём-то уже неоднократно осмысленном и решённом, хотя была уверена, что Сварг с этим не согласится. Оборотней тоже причисляли к проклятым, но если вампир действительно походил на кинжал, спящий в ножнах до того момента, покуда он понадобится, то перевёртыши скорее были охотничьими псами. Хозяин слишком долго не появлялся и они одичали. Сбились в стаи, выбрали вожаков, в чём-то подражая людям, а в чём-то животным. Но если у натасканного перегрызать глотки зверя был шанс прижиться в лесу, то у вещи, созданной с одной лишь целью, - убивать, его не было. Одичавший вампир, как стихийное бедствие. Амарилле доводилось видеть таких и сами дети ночи поскорее стремились от них избавляться, вновь приучали их к послушанию и самоконтролю, как она поступила с Лексом, или уничтожали.
Так или иначе, вампиры, оборотни, демоны и айрес, на её взгляд, были созданы, чтобы служить. Именно этим Амарилла занималась и на все внешние факторы смотрела не с точки зрения нравится или не нравится, а как на сопутствующие обстоятельства, которые следует учитывать, но не более того. Поэтому неудача в следующем питейном заведении её тоже не расстроила, а разговор даже отвлёк её от желания немедленно кого-нибудь сожрать. Но тут появились те, кто сам решил на это напроситься.
Откровенно говоря, выглядели они не слишком аппетитно, но ради удовольствия она покушает как-нибудь в другой раз, а эта троица воспринималась просто как досадная помеха, которую можно использовать себе на пользу. В мгновение Амарилла оценила и степень заброшенности переулка, в котором им никто не должен был помешать, и пристрастие беззубого мужичка к театральным эффектам, и любвеобильность одного из парней, и демонстративно занятую оборотнем наблюдательную позицию. А уж какие занятные у грабителей были мыслишки. Особенно у лысенького, который из-за скверной еды ослаб и толком ничего не мог в постели, но надеялся, что если посмотрит на что-нибудь эдакое, то может и заработает что-нибудь. А там и присоединиться можно. Что ж, она всех уважит.
- С превеликим удовольствием, - вампиресса раскланялась со щупленьким заводилой столь же витиевато, сколь и он с ней, чем, похоже, немало того озадачила. Но всё же знакомство Лила предпочла начать с темпераментного молодца, бывшего чуть ли не вдвое выше неё. – А ты не будешь орать.
Построенная как вопрос фраза на самом деле была внушением. К нему вампиресса добавила кое-что без слов и здоровяк сделался послушным, будто телёнок. Лысому досталось чуть меньше. У него таки встал, покуда его огромный приятель опускался на корячки и спускал штаны. Больше всех от этого, конечно, обалдел третий грабитель, который пока соображал здраво. Он даже успел сделать несколько шагов назад, прежде чем удостоился внимания Амариллы.
- Не переживай. Ты не собирался меня обижать, только подзаработать. А я как раз хочу кое-что купить, - проворковала вампиресса, снова достав золотую монетку, что они видели у неё в кабаке.
Может быть, они и договорилась бы, но тут позади Лилы кто-то надсадно замычал и глаза у её собеседника сделались огромными и круглыми словно плошки. Теперь увещевать его стало бесполезно и, что-то прошептав, вампиресса метнулась вперёд, ухватив парня за горло. Она не стала кусать его, в том не было нужды, заклинание и так отняло у бедолаги то, что Лила забрала бы укусом, разве что кровь при этом осталась при нём и характерного двойного прокола на немытой шее тоже, разумеется, не появилось. Ни к чему ей пока сообщать всем о своём присутствии. Отпустив обессиленного парня и заметно повеселев и оживившись, Амарилла похлопала по спине согнувшегося здоровяка, над которым с перекошенной физиономией старался раскрасневшийся и взмокший "великий актёр".
- Если после того как он закончит, тебе ещё будет мало, то можете поменяться, - щедро разрешила рыжая любвеобильному амбалу и повернулась к Сваргу. – Мог бы и заступиться. Хотя бы для виду, - насмешливо покачала она головой. Заступаться, само собой, нужно было не за Лилу, ведь ей ничего не грозило. – Они же тебя отпустить хотели. Ладно, пойдём уже. А то ночь не бесконечная, а у нас ещё бордель, ночлежка, кабак по другую сторону причала и притон под городской стеной. Или всё-таки хочешь досмотреть до конца?

Отредактировано Амарилла (26-10-2018 16:11:49)

+2

26

Сварг полагал, что упырица затеет славную, жаркую бойню или же зачарует недоумков и отправит восвояси. Поначалу так, вроде, и выходило, колдовской приказ зацепил даже его, заставил оцепенело застыть, будто Сварг чародейский голем, даже руки на пару мгновений обвисли бессильно вдоль тела. Вскоре вслед за ними опустились и уголки губ, стирая улыбку, только на этот раз без всякой магии. Двое негодяев сошлись вместе в весьма грязном, но довольно активном порыве, в то время как вампирша своими злыми чарами истощила третьего. Оставшиеся не у дел двое в спешке скрылись, не дожидаясь, пока их сведет в неудобной позе внезапный приступ любви друг к другу.
- Мог бы и заступиться. Хотя бы для виду
Сварг осклабился. Было очевидно, что его презрительная мина не уйдет от внимания спутницы. Мужчине было по-человечески жалко непутевых грабителей. Амарилла или ненавидела весь мужской пол или обладала куда более развитой фантазией, чем Сварг.
- А надо было? - лишь ответил он.
Вскоре парочка тёмных созданий покинула переулок, оставив бедолаг пыхтеть на потеху случайным прохожим.
- К чему было это вот? - сказал оборотень, как только они тронулись вдоль по мостовой - Есть в тебе такая червинка, проклятая, любишь ты людьми водить. Путать, приказывать, обманывать, да? Я видел таких, как ты. В больших усадьбах и высоких замках. - мужчина покачал головой, смотрел он исключительно себе под ноги, словно надеясь увидеть на грязных камнях то, чего не отражалось в серых глазах спутницы. - Ты говорила, что ты оружие. Меч, кованый и забытый. Только вот дело меча - резать тело, плоть, а не душу. Откуда это желание обладать всеми вокруг, а? Я видел твой мир, где ты живешь, мир рабов. Есть ли у тебя кто-то, кроме слуг и хозяев? Может поэтому ты так хочешь помочь тому "мальчику"? - последнее слово он произнес с легким сарказмом. - Как его? Лекс?
За неприятным разговором, они дошли до публичного дома. Впрочем, так его называли разве что в официальных бумагах, а среди люда ничего достойнее слова "бардак" ему давать не торопились. Обшарпанный, чуть покосившийся дом привлекал взгляды иллюзией огня на фасаде в форме сердца. Сварг, не медля, зашел внутрь.
Драпировки на стенах призваны были придать помещению колорит и утонченность, как и интимный полумрак. Но острый глаз оборотня легко различал пятна разлитого пойла на ткани, продавленный, подгнивший пол и сидящую по углам плесень. После произошедшего в переулке, развалившаяся на тофах парочка местных "красоток", их обвисшие "прелести", потасканный вид и лица, полные вселенской тоски, внушали лишь одно желание - напиться. Двое верзил, усиленно подпиравших дверь выхода не совсем умещались в низкой прихожей, и им приходилось сгибаться, чтобы не пробить своими толстенными черепушками потолок. Впрочем, был вариант, что каждому из них мешала разогнуться шея, больше похожая на основание дуба.
Запахи здесь были еще хуже, чем в кабаках. Вонь остывшей от ночной прохлады страсти, осевшей в воздухе, на кушетках, на телах. Вонь возбужденных, испитых, жаждущих тел; пота, наполненного мускусом. Сварг все же решил сосредоточиться на деле и отбросить раздражение.  Он замер посреди комнаты, привлекая взгляды, походил из угла в угол. Насколько он мог судить, никого, похожего на вампира, здесь не бывало. Хотя... Сварг на мгновение замер. Почуявшие, что от нестандартных гостей, стоит ждать подвоха, охранники подобрались. Один из них был оборотнем, не волк, крупный зверь, скорее всего кабан. Он остался стоять у входа, а второй вразвалочку направился к Сваргу.
Стоило придумать отговорку, объяснение. Стоило решить вопрос полюбовно, возможно даже деньгами. В конце концов, они ведь не делали ничего предосудительного пока, просто искали нечеловека. Но всем этим стоило озаботиться заранее. И Сваргу очень не хотелось придумывать какое-нибудь вранье. Поэтому он просто стремительно вышел на скрипучую лестницу. Матюгнувшись, охранник последовал за ним.
Запах. Кровь. Чёрная, нехорошая, больная, почти свернувшаяся до состояния студня юшка. Сладковатый запах разложения поверх, неестественный, выспренный, будто духи. Тонкий аромат лунных лилий. Так мог пахнуть лишь вампир. Вперед, вперед, азарт погони завладел Сваргом. Дверь, незаметная, толстая, не спальня. Не закрыто. Макияжная. Возмущенные бабы, чуть кривые зеркала, банки с дешевой пудрой. Вонь косметики бьет по носу, отбивает всякое желание вести след. Плевать. Дверь с противоположной стороны. Женские руки пытаются удержать. Грубо отшвыриваешь их, что-то падает, сзади возмущенный хор. Еще одна дверь, еще один коридор, совсем короткий. Звук опрокидывающейся лохани справа, женский визг. Дальше. Дверь в подвал, заперто. Удар! Еще! Треск. Охранник хватает сзади, пытается развернуть. С рыком оборотень бросается на него, лезет прямо на него ногами, руками и бьет со всей дури в каменную стену головой. Кровь, но человек жив, голова явно не самый жизненно важный орган для такого верзилы. Цель уже близко.
Подвал. Света очень мало, свечи на странном приспособлении, похожем на крест в форме буквы Х. На нем привязана девушка, симпатичная, но лицо немного вытянутое, лошадиное. На лице мольба и страх, бедра и живот в свежих шрамах, капли крови прочертили пару полосок на теле. Перед ней голый старик с кнутом. Это не тот, кто нужен Сваргу, помеха. Пузатый старик кривит лицо, бьет кнутом. Удар слабый, едва рвет плотную мешковину рубахи, боли оборотень совсем не ощущает. Ломает старику руку, тот падает без чувств на пол. Глаза Сварга прикованы к девушке.
У той больше нет страха на лице. Выражение абсолютно ровное, удивительно серьезное для такой молодой особы. Поняв, что старик очнется не скоро, она ловко высвобождает одну руку из петли, вытаскивает вторую. Тем временем Сварг захлопывает дверь, вставляет засов на место. Звуки снаружи, гам, здесь почти не слышны. Спертости тоже нет, видимо есть отдушина. Хорошо выполненная комнатка.
Девушка стоит на самом краю освещенного пространства, опершись о почти невидимый в темноте стол. Тот тоже непростой, длинный, мощно сколоченный, с какими-то выемками, но Сваргу не разглядеть, да не очень-то и хочется. Он смотрит на ту, что стоит перед ним, она не озаботилась одеждой и, похоже, шрамы её совсем не волнуют. На лице спокойствие, внимательность и даже какая-то скука. Она не ждет ничего хорошего, но к плохому она давно привыкла. Такая работа.
Сваргу резко расхотелось хватать её, угрожать, выпытывая подробности. Разве это подействует? Поэтому он просто спросил.
- Тут был человек. Сутки назад, может чуть больше. Властный, богатый, бледный, сильный. Мне нужно знать.
- Что именно? - голос пустой, безжизненный, скучающий. Она не злится на клиентов, не ненавидит их. Это просто работа. Просто такая жизнь.
Сварг чуть призадумался.
- Где он живет? - качание головой в ответ.
- Не скажу.
Сварг вздохнул. Вся его агрессия куда-то испарилась, едва столкнувшись с этой хрупкой снаружи, но стальной изнутри стеной хладнокровия. Он чуял, как утекает время.
- Это вампир. Его ищет другой вампир, потому что они не поделили третьего вампира, ну а я попал в переплет. Мы его найдем, мой вампир поколдует, мы выследим того вампира за городом и убьем. Не могу обещать, что это не приведет к тебе. Мой вампир может тебе помочь, если надо. Её зовут Амарилла, большая шишка где-то там в Тёмных Землях. Она будет у тебя в долгу.
Повисло недолгое молчание. Неизвестно, что решила для себя незнакомка, но прозвучала фраза:
- Третий дом справа от порта по Холодной улице. Иди, тебя уже ждут. - последняя фраза явно намекала на удары, что сотрясали и без того настрадавшуюся дверь. Сварг подошел к двери, поднявшись по крутой лестнице, не удержался, глянул назад. Удивительную девушку было не видно, лишь валялся все так же без сознания противный старик.
Бух. Бух. Бух. Дверь повисла на одной петле, вот-вот её вырвут. Очередного буха не случилось - Сварг ударил на мгновение раньше, вынес несчастную дверь и придавил ей потерявшего равновесие оборотня. Мгновение - тот уже скидывает тяжелое дерево с себя, ревет, но Сварг уже мчится прочь, к окну, второй этаж. Решётка! Резкая смена направления, небольшая комнатка, тяжелая поступь сзади. Гальюн, узенькая комнатка с нехитрыми приспособлениями по справлению нужды и под самым потолком махонькое окошко, даже без стекла, просто забранное досками, естественная вентиляция. Отскок от стены, прыжок, удар! Акробатика подкачала, силы не хватает, чтобы пробить непрочные доски, Сварг валится на пол, как мешок с песком, а в комнатку уже влетает разъяренный охранник, натыкается на противоположную стену и хватает не самого сильного пинка, чтобы отправить его обратно в коридор. Сварг хлопает дверью, она помешает бугаю заскочить внутрь, даст мгновения. Еще одна попытка, отскок, прыжок и тело вырывается наружу. Инерции не хватает ногам, вместо того, чтобы вылететь пробкой, Сварг свешивается из окошка, рискуя повторить трюк с падением с гораздо большей высоты. Сзади за ногу пытается ухватить здоровенная рука, попытка ударить настырного преследователя, равновесие нарушается и лишь в последнее мгновение падения оборотень умудряется перевернуться, сгруппироваться и упасть на улицу более-менее целым и маловредимым. Времени лежать нет, приходится, словно в лесу, петлять, читая напевы, путая следы, пугая редких встречных своим жутким видом. Лишь когда стало ясно, что погони нет, Сварг остановился, оперся на колени, переводя дух и заметил, что он лишился лаптя, сорванного охранником и теперь щеголял босым на одну ногу. Почуяв знакомый запах, он поднял глаза. Амарилла стояла и с интересом разглядывала его. В глазах, как показалось Сваргу, плескалась насмешка. Но сил на злобу не хватало. В конце концов он заслужил этот издевательский взгляд. В такие идиотские приключения умел попадать только он. Немного отряхнувшись от щепок и оглядевшись, он промолвил:
- Улица Холодная. Знаешь, где это?

+1

27

- Надо оно тебе или нет, это уж тебе виднее, - пожала плечами Амарилла. – Но ты мог бы. Я бы, может, даже к тебе прислушалась, - весело подмигнула она оборотню и, прекрасно понимая, что досматривать представление у того нет ни малейшего желания, преспокойно пошла прочь.
Можно было отловить и оставшихся, но это бы точно затянулось на пару лишних часов, которых у неё не было. Хватит с них пока и увиденного, а там как судьба распорядится. Так-то Лила их запомнила, ещё раз увидит, так добавит впечатлений, а специально разыскивать чести шибко много. Она сейчас другое искала. Да и откровенно говоря, вампиресса думала, что больше им не нужно. Даже Сварга, похоже, её выходка зацепила, что уж говорить о тех, кто мог повторить судьбу внезапных любовников.
- Мечи, Сварг, разные бывают. Есть и такие, что душами питаются. Как и волк, между прочим, волку рознь. Иные так не хуже баранов упрямы, - заметила Лила, поглядывая на ухо и небритую щёку вперившегося себе под ноги перевёртыша. – В любом приличном городе, и Сгирд тоже не исключение, за кражу руки рубят, а за разбой вешают. Когда-нибудь и эти недоумки бы нарвались. Причём скорее раньше, чем позже, потому что грабители из них, как из дерьма арбалетный болт. А теперь они трижды подумают, прежде чем ещё раз за такое дело браться. Так что им на пользу пойдёт. Это задница всего лишь, а не рука и не голова, да и крови там почти не было. За пару дней заживёт, зато память надолго останется, - фыркнула она.
О том, что помогает вампиресса совсем не Лексу, а скорее себе, разговор у них уже заходил и повторяться она не стала. Очевидно было, что Сварг ещё что-то хочет у неё узнать или чем-то задеть, оттого и задаёт все эти вопросы, но к чему именно он клонит, Амарилла так и не поняла, потому только поморщилась.
- Любишь, любишь, любишь, любишь, любишь, - передразнила она. – Ну, что за манера, совать это слово в каждую щель? И селёдку вы любите, и жену соседа, и лето, и пиво, и мать свою, и потрахаться. Столько значений у него выходит, что кажется, будто оно для вас и вовсе ничего не значит. Оттого и путаетесь в простом и очевидном, что выразить мысль толком не умеете. – И начала по порядку: - Не мог ты таких как я видеть. Нигде и никогда. Нет таких больше. Обманываю я редко. Не от великой честности, а потому что сказанное должно вес иметь, а если пустые обещания давать, их ветром уносит. Я же если сказала, что выпотрошу, значит, так тому и быть. А если помочь обещала, значит, и это выполню. Пугать я никого не пугаю. Сами пугаются. Приказываю, потому что право имею и право это отстоять могу. Ну, а если перед кем не смогу, тот мне приказывает. – Голоса вампиресса не повышала, после еды она всегда бывала в благодушном настроении, но фразы сделались рубленными, короткими и чёткими, будто Лила в сотый раз втолковывала одно и то же и уже не надеялась, что собеседник уразумеет сказанное, и повторяла уже только для того, чтобы убедиться в том наверняка. – Ты мне будто в укор это ставишь. Но что же в том плохого, если каждый знает своё место? Любая собака понимает, что при хозяине лучше, чем бродяжкою, а если ещё и хозяин хороший попадётся, так костьми за него ляжет. Ты же всё нос воротишь, то тебе не так, это не эдак. А попробуй-ка, прежде чем хаять, взамен получше что-нибудь предложить. Только не начинай опять про свою свободу. Нет её у тебя. И не потому что я отняла, а потому что никогда не было и быть не могло. Ты всегда был рабом. Рабом своего гнева, своего зверя. Пытался стать им хозяином, но до сих пор так и не сумел. Со временем может научишься, а может раньше "на тот свет сбежишь". Только туда ты сбежать и можешь, потому что нет оборотня – нет проблем. Но пока ты ещё на этом, признай очевидное: мы с тобой в одном мире живём, поэтому в твоём ровно то же самое, что и в моём. Просто смотрим мы на это с разных точек зрения. Ты с затерянного в лесу огорода, а я из Дома Анклава. Моё место повыше, оттого и видно с него больше, только и всего. Поднимайся и сам в этом убедишься. А пока… мы пришли. - Амарилла кивнула на непрезентабельного вида деревянное строеньице и добавила уже скорее для себя, чем для Сварга: - Когда-то очень-очень давно я жила почти в таком же, но тогда не было всех этих новомодных магических выкрутасов, а просто красный фонарь над входом вешали.
Вампиресса накинула капюшон и тихонько проскользнула внутрь следом за Сваргом, но дальше за ним не пошла, так и оставшись неподалёку от входа. Ни дать ни взять, благочестивая купчиха, а то и небогатая дворянка, выскочившая замуж за заезжего красавца, который через годик промотал приданое и, позабыв о ненужной более жёнушке, пустился во все тяжкие. Вот она, бедняжка, теперь и разыскивает его по притонам да постелям потаскух. А Сварга при таком раскладе легко было принять за нанятого сторожа, проводника по злачным местам, а может и воздыхателя заодно. Не мудрено, что здешняя охрана, призванная обеспечивать покой клиентов во время отправления известной естественной надобности, отнеслась к оборотню слегка настороженно.
С личностями посетителей парни ошиблись, но вот действия оборотня предугадали точно. Даже лучше, чем Амарилла. Проводив начавшего чудить оборотня взглядом, вампиресса поначалу решила, что Сварг опять решил попытаться удрать от неё. Поначалу это Лилу разочаровало, она считала его умнее. Но бордель напомнил ей не только место, где она жила когда-то, но и то, как она оттуда сбежала. В ту ночь Амарилла встретила Сифа. Вампир был довольно добр к ней, но на следующую ночь она сбежала и от него. Попыталась поохотиться, не смогла, на рассвете обгорела на солнце, не сумела как следует спрятаться перед тем, как её настигло дневное оцепенение, и, наверное, в то же день умерла бы окончательно, если бы Сиф не нашёл её и не увёз в Тёмные земли.
Впрочем, их взаимопониманию это помогло мало. Сбежать Лила больше не пыталась, слушалась, училась, старалась делать всё, что от неё хотят, но непрошенного вмешательства в свою жизнь новоявленному "братику" так и не простила. Не потому что была так уж разобижена и упряма, а потому что плевать Сиф хотел на её прощение. Хотя упрямства ей тоже было не занимать. Как и Сваргу. Конечно, его проступок посерьёзнее, убийство не чета побегу от хозяйки, но в целом, чем-то два эти случая друг друга напоминали.
Чуткий слух доносил до вампирессы новости из верхних комнат, как и шум, который создавал оборотень при своём передвижении. Разумеется, по звукам нельзя было представить себе многих подробностей, но даже без них Амарилла поняла, что для того чтобы удрать, так долго скакать по борделю без надобности. Вампиресса посмотрела на сидящих у лестницы женщин, те тоже смотрели на неё. Слишком долго топтаться тут, пожалуй, не стоило, а то "веселье" из переулка грозило плавно переехать сюда. Несколько мгновений Лила сомневалась, вернётся Сварг к двери или нет и, в конце концов, решила, что подождать снаружи всё же буде удобнее.
Едва разминувшись с пьяной компанией, Амарилла нырнула в тень и вновь прибегла к магии. Вскоре из каждого уголка, каждой подворотни, куда не проникал свет звёзд и редких фонарей, уже смотрели свинцово-серые глаза с жутковатым багряным отблеском. Она видела, как оборотень вывалился из окна, как один из охранников высунулся было следом за ним, но посмотрел вниз и передумал прыгать, потому что там уже показался его напарник. Тот ещё не успел запыхаться и лихо припустил за нарушителем спокойствия. Вампиресса всё ждала, когда же Сварга догонят, чтобы появиться и, ласково потрепав бугая за щёчку, поблагодарить его за поимку беглеца и перекусить ещё раз. Но её оборотень оказался-таки проворнее.
Когда он, наконец, остановился, Амарилла будто провалилась в тень и вышла уже из проёма заброшенной, раскуроченной хижины неподалёку от Сварга. Она собиралась спросить, что произошло, но оборотень огорошил её прежде.
- Знаю, - кивнула Лила. – И ты знаешь, - она осмотрелась по сторонам. Их занесло к жертвеннику Кхарушты, довольно далеко от борделя и вообще от порта, но до Холодной улицы, той самой, откуда вампиресса не так давно начинала поиски убийцы своего несостоявшегося ужина и любовника, отсюда было ближе. – Нам на ту сторону площади, - указала она и неторопливо пошла впереди, давая Сваргу возможность отдышаться и осмотреться. – Так что там произошло?
Этот квартал был побогаче. Тут тоже встречались питейные заведения, которые обычно располагались на первых этажах гостиниц и были куда приличнее, но весёлые компании шатались и здесь. Одна такая как раз двигалась навстречу Амарилле и чуть подотставшему от неё оборотню. Припозднившиеся гуляки почти прошли мимо, когда один из них, обвешанный железом мужик с торчащими из нижней челюсти короткими клыками отделился от остальных и направился к вампирессе.
Рыжая остановилась в предвкушении очередной попытки ограбления или банальных вопросов вроде: "Вашей маме зять не нужен?" Но вместо этого полуорк наклонился к ней и тихонько, насколько это позволял его низкий голос, произнёс:
- Оглянитесь, сударыня. Там за вами увязался кто-то.
Лила послушно оглянулась на Сварга, улыбнулась и кивнула, что, мол, видит его и знает, кто это. Полуорк почесал подбородок, спросил, точно ли у неё всё в порядке и, получив утвердительный ответ, быстрым шагом догнал своих.

Отредактировано Амарилла (04-10-2018 22:06:45)

+3

28

Сварг немного размял плечи, выслушал Амариллу, но отвечать не поспешил, пробормотав что-то вроде "Щас, погоди". Стылые, влажные камни ночной мостовой холодили голую ступню, заставляя переминаться на месте, и, ничтоже сумняшеся, оборотень присел на парапет и принялся отрывать знатный кусок ткани от штанины, зыркая по сторонам. Амарилла, словно не желая находиться рядом, ушла вперед, где к ней тут же пристал какой-то бугай. Секундный порыв овладел Сваргом, желание разобраться и защитить, но почти сразу он взял себя в руки, осознавая, что Амарилла уж точно не нуждается в протекции и ему нет никакого резона дергаться. Парочка пошушукалась, поглядывая на оборотня, отчего тот нахмурился, справедливо ожидая неприятности, но потом он зло процедил несколько слов в сторону всех своих недругов и особенно пару ласковых одной милой немёртвой девушке и вернулся к работе. Онуч вышел не самым ладным, но на ночь бы точно хватило. Подвязывая немудреную обувку, Сварг подумал о всяком. После разговора с Амариллой у него впервые выдалось мгновение покоя и её слова, теперь снова прокрутившиеся в голове, вызвали странные чувства. Она была такой властной, такой мудрой в том разговоре и это было правильно. Она показала Сваргу, что он ей не чета, где его место, а где её. И была, наверное, права. Она так много видела, так много знала, как ему было спорить с ней? Но когда он оборвал вторую штанину, чтоб равно было справа и слева, засунул ткань в рукав, встал и оправился, щеголяя обмоткой, на лице его играла улыбка. Даром, что болели отбитые ребра, неважно, что люди поприличнее провожали его подозрительным взглядом. Сварг почувствовал подъем духа.
Подойдя к вампирше и, продолжив с ней путь, он попробовал описать случившееся в борделе. Не для того, чтобы отчитаться, но потому что ему нужно было узнать её мнение, как главной в их странном тандеме.
- Я почуял след, однозначно вампир, пошел за ним и попал в комнату, ну, знаешь, для всяких извращенцев. - в голове сразу возникла еще свежая картинка пылкой моряцкой любви, но усилием воли Сварг её прогнал. - Ну вот, была там девка, шлюха, такая, непростая, она мне и сказала, что вампир обретается на улице Холодной, третий дом справа, если идти от порта, вот и все, пожалуй. Я это, - сказал он чуть замявшись, чеша в затылке, - я ей помочь обещал если что, вроде как она в беде может быть, что клиента выдала. - Еще пауза, даже шаг замедлил, - От твоего лица пообещал. - Но тут же речь оборотня ускорилась. - Но это когда мы вампира поймаем, и вообще ты, ведьма, можешь не суетиться, я сам с этим разберусь как закончим с делом. - когда оборотень давал обещание, он не очень-то задумывался - что значит слово, данное человеку? Но теперь, после того, как ему вспомнились слова Амариллы о "пустых обещаниях", он отчего-то почувствовал, что для него это стало важно. Будто, если он ничего не сделает, станет хуже своей невольной напарницы. Дурацкая мысль приводила в раздражение и порождало очень редкое зрелище - смущенного Сварга. Он ощущал, что и вправду готов идти и... и что? Отдать той шлюхе свои лапти и благословить в дорогу через Тёмные Земли? Или понести её на волчьей спине, как в старых сказках? С некоторым удивлением, мужчина осознал, что ничем дельным той девке помочь не сможет. Это... обезоруживало.
Ведь ему всегда было так легко жить. Не в том смысле, что без трудностей, о, трудностей было больше, чем достаточно, но в том смысле, что он шел по жизни без груза. Его не волновали деньги, титулы, кто сидит высоко или низко, он всегда был прям, как палка и прост, как валенок. Он пел, если хотел петь, он убивал, если того желал. Если же убить не мог - то не скрывал своей злобы. Амарилла сколько угодно могла говорить, что он раб своих чувств, но быть рабом себя ему нравилось куда как больше, чем быть чужим псом, сытым и прикормленным. Оттого он и улыбался в ответ на её речь - потому что чуял, что правда за ним. Но теперь ему вдруг захотелось, чтобы за его душой было еще что-то, кроме правды. Но у него не было и медного гроша, чтобы дать той глупой девке, и теперь из-за этого все его радостное настроение улетучивалось куда-то в прохладную тьму неба. И вспомнил он о птице, что сидит на его груди, вспомнил о том, что рядом с ним не боевая подружка - древнее и опасное творение Рилдира, которому он нужен только из развлечения. Впервые, за всё это время, он действительно почувствовал, что под следствием за убийство, что в любой момент, едва он надоест своей спутнице - его ждет плаха.
И хоть улыбки больше не было, отчаиваться и унывать Сварг не стал. Не таков был он. К нему вновь явилась старая, знакомая подруга - злоба. Пробежала по суставам, подбодрила смешком. Смерть? Что он, боится петли? Смерть уже устала его поджидать, давно пора. Обещал помочь - ну и Рилдир пусть приберет ту паршивку, а он ей не сват и не брат. И эта кровопийца подле него тоже получит свое, дайте только срок. Эти эмоциональные качели, этот раздрай чувств был ему не впервой. Пока в душе творилось Рилдир ведает что, он продолжал шагать, чуя, как намокает, тяжелеет импровизированная обувь. Улицы стали чище, гомона меньше, а встречающиеся люди уже не вызывали желания придержать кошель рукой, скорее наоборот, провожали Сварга долгим взглядом. Он вдохнул глубоко и сказал:
- Скажи-ка ты мне на милость, проклятая, каким таким макаром я должен в этом вонючем муравейнике знать эту самую улицу... - его голос все снижался, в то время как он начал узнавать места вокруг. Вот они прошли мимо печально знакомого дома Квибека, темного, будто заброшенного, миновали его черный ход и свернули...
- Не-е-ет, нет-нет, ты, злодейка, шутишь надо мной. Смеешься, да? - казалось, что все случилось еще вчера. Вот здесь лежал в собственной крови и моче тот паренек, тут стоял Сварг и даже проклятая выбитая черепица все так же торчала на крыше, напоминая о событиях той поганой ночи. Искомый дом стоял далековато от места преступления и оборотень осторожно, словно боясь, что прошлое выпрыгнет на него из-за угла, прошел вперед, изучая каменное строение. Внешне оно несильно отличалось от других, разве что забор был повыше, да отсутствовали чахлые растеньица в цветочных ящиках под окнами. Пытаясь отстраниться от прошлого и той бури чувств, что всколыхнулась в нем, Сварг повел плечами, разминаясь перед очередным действием. Внезапно он подумал, что выходить вот так посерёд мостовой и пялиться на дом трехсотлетнего вампира, готовясь лезть на него с кулаками, было, возможно, не самой умной мыслью. Он отошел немного в сторону и подождал, пока Амарилла присоединится к нему.
Ну что, это оно? Это действительно та самая улица, да? Древо и корни... Как будем действовать? Я перевернусь и влетаю внутрь? Забор я перемахну, дверь вроде крепкая, но волк её снесет. Или заберется с мансарды. - Сварг до сих пор не мог понять, как именно он относится к своей спутнице, но сейчас готовилась заварушка, а перед ним был опытный, сильный союзник. В такие моменты он был способен отбросить самодурство, предубеждения и слушать.

+2

29

С первых же слов Сварга Амарилла слушала очень внимательно, с толикой удовлетворения и самодовольства, не зря всё-таки она их в порт привела и не напрасно по таким скверным закоулкам таскала. Слова о комнате для извращенцев вызвали у вампирессы улыбку. Ишь, какие мудрёные слова перевёртыш знает, видать не всю жизнь по лесам прятался. Обычно место это называли пыточной и имелась она далеко не в каждом доме терпимости, потому что развлечения такие стоили немало. Выходит, не таким уж простым оказалась это третьесортное портовое заведеньице.
Тем более было странно, что одна из его работниц оказалась столь разговорчивой, да ещё бесплатно. Ну, или по крайней мере за недорого, потому что Лила помнила, сколько денег дала Сваргу, и хорошо заплатить ему было попросту нечем. Тут уж либо имя советницы было ей знакомо и девка хотела ей угодить, либо клиент был изрядным скотом и надежда на избавление от него стоила того, чтобы подставлять спину под плеть.
Учитывая вкусы и пристрастия самой вампирессы, исключать нельзя было ни того, ни другого. Но, в общем-то, это было не так уж важно, а вот оборотень Лилу в очередной раз удивил.
- Интересно было бы посмотреть, как ты с этим разберёшься. Прикончишь её без лишних мучений? – она мягко улыбнулась и покачала головой. – Совсем ты дикий, Сварг. Учить тебя ещё и учить. Раз уж на тебе клеймо, стало быть, ты вещь. Моя вещь, понятное дело. Обожди рычать, дослушай сначала. Так вот, вещь не может сама решать ни за себя, ни за что другое, понимаешь? Это не значит, что ты разом отупел. Просто с точки зрения закона, раз ты ничего не решаешь, значит и отвечать ни за что не можешь. А всё, что ты говоришь и делаешь, как будто говорю и делаю я. Раб держит ответ только перед хозяином, а хозяин уже перед всеми остальными. – Она сделала паузу, давая ему осмыслить все прелести и недостатки этого положения, не такого уж и плохого, если не брать в расчёт задетую гордость. – Так вот, не переживай за ту женщину. Пообещал и пообещал, от меня не убудет её выручить, если вдруг что случится. Но другой раз помни об этом и сначала думай, что ты делаешь и зачем.
Сейчас Амарилла действительно не возражала. Едва ли у портовой шлюхи большие запросы, пусть себе живёт, особенно, если её информация окажется полезной. Но вот если оборотень надумает своими нынешними возможностями злоупотреблять, советница может и расстроиться. Она бывала игривой, бесшабашной, болтливой, хищной и даже злой, но любое из этих состояний всегда сопровождалось весельем. Когда веселие заканчивалось и вампиресса становилась серьёзной, начинали вершиться великие дела. В дурном же расположении духа её ещё никто не видел, а кто видел, тот уже не мог рассказать.
Оборотень был неглуп, Амарилла приметила это сразу. Собственно, поэтому он до сего момента и думал своей головой, а не бегал за нею, как кот за пучком валерианы. Устроить это можно было в два счёта, только зачем? Поначалу вампиресса воспринимала его, как пса, который стянул у неё кусок мяса, и должен за то поплатиться. А потом увидела домик в лесу. Белому там жилось прекрасно, но вот самому Сваргу не слишком. Не того он был склада, совсем не того, чтоб корзины плести, землю ковырять и цветочки нюхать. И, тем не менее, эта добровольная ссылка его устраивала. Амарилла считала, это потому что он не знал ничего другого, но если показать оборотню то, что придётся к душе и подойдёт больше, он перестанет пытаться прятаться под балахоном у старого друида.
На это, конечно, понадобится время, но не так много, как могло бы показаться. Они знакомы всего месяц, видятся второй раз, а Сварг уже изменился. Хотя сам он, похоже, этого ещё не замечал, как не замечал и того, что Лила тоже стала относиться к нему иначе. Она не торопила, спешка нужна при ловле блох, а оборотню предстояло встретиться с прошлым, совсем недавним, но таким далёким. Амарилла ничем не напомнила ему о произошедшем, ворон на груди и так служил хорошим напоминанием. Она же просто ждала, когда Сварг задумается о том, что возможно не такой уж хорошей была прежняя свободная жизнь, раз при повторной встрече с ней почему-то хочется бежать без оглядки.
- Да, это та самая улица, - просто кивнула она и больше этой темы не касалась. – Тем более странно, что я раньше не заметила присутствие вампира. Обычно мы чувствуем себеподобных. Вероятно, дело в том, что тогда был вечер и он отправился на охоту. Сейчас он здесь и, похоже, уже сыт, но мы ещё немного подождём, - Лила взяла Сварга под локоток и увлекла в переулок между двумя мирно спящими особняками. – Скоро рассвет. На рассвете большинство вампиров засыпают беспробудным мёртвым сном. Вот тогда-то мы и пойдём в гости к этому господину.
Вампиресса надеялась, что убежище окажется за городом. Там можно бы было друг с другом не церемониться, но устраивать склоку нежити чуть ли не в центре города было чревато жертвами, разрушениями и испорченной репутацией. Потому Лила и Сварг ещё около часа провели в щели между двух высоких оград и только когда небо на востоке начало белеть, а по улицам Сгирда растёкся предутренний холод, обозначившийся сизым паром под носом оборотня, рыжая вампиресса подобрала подол и практически без усилий ловко взлетела на забор, тут же скатившись на другую сторону.
- Поторопись, - шикнула она на Сварга. – У нас времени в обрез. Только форму не меняй. Белый тут в беду попадёт гораздо легче, чем ты.
Тот факт, что они нашли жилище вампира, ещё не означал конец трудностей. Напротив, до этого они имели дело лишь с обычными неприятностями, что сулил любой город, теперь же шли в логово монстра, который, несомненно, его защищает. Благо, Лила и Сварг тоже были монстрами не хуже, хотя не каждый из них это признавал. Но если для поисков вампира нужны были звериные инстинкты оборотня, то сейчас куда больше пригодятся его человеческие качества.
На заднем дворе особняка скопилась целая куча хлама: разваливающаяся повозка, какие-то инструменты, старый дырявый котёл. Дверь в особняк оказалась заперта. Амарилла упёрлась ладонью в стену и потянула чуть сильнее. Морёное дерево затрещало и надломилось, высвобождая язычок дорогущего врезного замка, а из открывшегося проёма незваных гостей внезапно обдало крепчайшим аммиачным духом.
К счастью, добрые боги не защищают дом, под крышей которого обитаю тёмные маги, жрецы или нежить и вампиресса могла свободно туда войти. Но внутри её и оборотня поджидал сюрприз. В полутёмной гостиной из каждого угла, с каждой полки, дивана и кресла на них таращилось по паре мерцающих зеленью глаз. Похоже, искомый вампир был заядлым кошатником, у него их обитало несколько десятков. И каждая была явно не рада внезапно заявившимся пришельцам.
- Животные нас обычно боятся, - замерев на пороге, тихо проговорила вампиресса. – А эти – нет. Значит или они не совсем настоящие, или их подпоили кровью. Есть у вампирьей крови такая особенность, подчинять и затмевать разум… даже самим вампирам. Значит, нас сейчас попытаются съесть.
По голосу было ясно, что энтузиазма такая перспектива у Амариллы не вызывает. Собственно, с чего бы? Она с трудом себе представляла, что можно сделать с такой оравой мелких царапучих тварей. И ведь только час назад вспоминала об их пристрастии к некоторым травкам. А сейчас память услужливо подкинула непонятно откуда взявшийся там интересный факт, что кошки могут обглодать труп человека за десять минут.

Отредактировано Амарилла (08-10-2018 19:29:14)

+3

30

Целый час они проторчали в закоулке, какой-то щели между заборами в ожидании рассвета. Сварг провел это время в медитации, сел прямо на камни и прикрыл глаза, бормоча едва слышно себе под нос. Напевы помогали убежать от мыслей, водивших пустые хороводы в голове. Если бы не древняя, вдобленная аж двумя учителями в буйну голову, практика, Сварг бы весь извелся, изъел себя и, глядишь, сорвался бы на вампирше. Та вот ожидание проводила абсолютно спокойно, даже когда звезды начали потихоньку таять в предрассветном мареве, никакого беспокойства она не проявила. Немёртвая, что с неё взять, нервы как у камня. Её фразы о том, что Сварг, мол, вещь, он старался отметать сразу. Знаем, проходили, красотка думала, что раз десять повторит это и оборотень смирится. Раб он ей, видите ли. Не на того напала. Сваргу, чего скрывать, было приятно, что вампирша согласилась помочь той девице, но он не собирался записывать это в благодарности или услуги. Потому что это был еще один шаг на пути, который он не хотел проходить. К сожалению, об этом надо было думать прежде, чем давать кому-то обещания от чужого имени. Поэтому, чтобы не корить себя, он и занялся чтением Древу молитв.
Спустя долгое время лёгкого касания женской руки хватило, чтобы Сварг вышел из своего состояния, попробовал встать и скорчился от неприятных ощущений - тело задубело и противная ноющая боль разошлась по мышцам. Оборотень начал притоптывать, растирая руки и за задержку получил нагоняй от спутницы. Та уже, словно птица, перемахнула забор и направилась к особняку. Помянув Рилдира, Сварг тяжело перелез через ограду, чуть не порвав штаны о кованые узоры и последовал за Амариллой. Очень хотелось перевернуться. Пропал бы озноб, стало бы легче и в драке он был бы куда полезнее. Мысль была очень навязчивая и запрет проклятой не казался чем-то достойным внимания. Сваргу лучше было знать, как выживать и побеждать в драке. Но он не стал обращаться. Так и зашел в человечьем обличье в дом, вслед за милой, но очень сильной девчонкой. Себе Сварг сказал, что у Амариллы куда больше опыта в упокоении кровососов и раз она говорит, чтоб не оборачивался, значит так и надо. Еще Сварг добавил себе, что раз один вампир сумел заворожить волка, нет никакой надежды, что это не получится у второго, а значит лучше остаться так. Потом Сварг вспомнил, что если кто-то придумывает много оправданий одному поступку, значит он где-то брешет, но все эти путающиеся мысли быстро улетучились, стоило оборотню осмотреться в доме.
Глаза. Множество глаз, зелёные, светящиеся, жуткие. Это зрелище заставляло мурашки вспомнить все полагающиеся им маршруты, а тело зацепенеть в суеверном страхе. И вроде Сварг сам нежить, чего ему пугаться, но все равно такое зрелище наводило жути. Помог голос спутницы, а точнее легкое напряжение, сквозящее в нем. Раз напряжена, решил Сварг, значит боится, а раз рядом с ним испуганная женщина, даром что столетний вампир, что уделает его одной левой, то и оборотню уже стало не так страшно, руки-ноги зашевелились. Съесть Сварга уже пытались и не раз. Подавились. Где это видано, в конце концов, чтоб собака боялась кошек, а он уж точно не хуже псины.
Пришло время ему вспомнить, что он все же не ахти какой, но маг. И зачаровать ораву зверьков ему уж точно труда составить не должно. Да, каменные катакомбы вокруг мешали, лишали сил Древа, но Сварг был уверен, что сил хватит. Он закрутился на месте, сначала немного неловко, но потом все четче, в незамысловатом танце, зазубренном до последнего жеста, тихая, напевная, быстрая речь полилась из уст, путая саму природу вокруг, а может наоборот, успокаивая её, приводя в долженствующий порядок:
- Хожу я по залесью утренней росой, собираю я травы зельныя, варю травы зельныя в медяной росе, поливаю травами зельными с водою по всем кустам, по всем полям, по всем межам. Вы, звери лютые, выходите, вы гады, выбегайте, вы недобрые люди, отбегайте. В моем островнике зверям не живать, гадам не бывать...
Сварг не сбился, не повысил голос, даже когда глаза пришли в движение. Не стал прерывать речетатив, который едва прошел половину. Наверное, эти кошки были какими-то неправильными изначально, оборотень плохо разбирался в домашних животных. А может, вампирская кровь действовала куда сильнее, чем он думал. Последним проявлением выдержки и мужества, которым Сварг откровенно гордился, стал момент, когда он абсолютно отчетливо и хладнокровно, не прерывая пения, узрел, что абсолютно все кошки, все до единой, проигнорировав вампиршу, бросились на него.
Когти всегда больно ранят кожу. Даже единственный порез, даже у оборотней, бывает, ноет и ноет, пока не заживет. Но тут... Если бы Сварг сказал, что с него начали сдирать живьем кожу, он бы покривил душой. Кожу с него раньше сдирали, правда немножко, и боль эта все же была местячковой, поверхностной. Тут же тело словно взорвалось агонией. Только не глаза, только не глаза - было самой адекватной мыслью, прорвавшейся сквозь жуткий вопль, которым мужчина одарил еще спящий город.
Сварг ничего не понимал и не соображал, его чувства отказали. Нужно было что-то предпринять. Кататься по полу он не стал, потому что даже в своем мучительном состоянии понимал, что это не даст ничего. Он с разбегу впечатался в стену, то ли стараясь раздавить свои телом проклятых созданий, которых он так толком и не разглядел, то ли надеясь приглушить боль. Помогло слабо, но это было хоть что-то. Потом он ударился второй раз, уже спиной. На третий раз он попал аккурат в дверь и вывалился на улицу.
Сварг успел уже трижды проклясть дурацкое решение не перекидываться. Волк бы мгновенно разметал паскудных тварей, но для оборачивания нужна была концентрация, которой никак уже было не добиться. Ярость овладела Сваргом. Он вскочил, взревел и принялся хватать и бить мелких, изворотливых гадов головой о стену. Хруст, не столько слышимый, сколько ощущаемый в стиснутых пальцах, говорил о том, что его действия не безрезультатны. Когти, зубы, раны, кровь, заливающая глаза. И удивительное тепло, тепло от горячей крови, от телец, прижашихся к оборотню и рвущих его на части. Сварг не останавливался, он знал, что если еще раз упадет, то уже не встанет, не хватит сил и дальше все станет совсем плохо. Он знал повадки зверей, рысей и тигров, знал, что пока жертва дергается, кошка будет висеть, пытаясь придавить тело к земле, а потому не прекращал свое занятие, надеясь, что Амарилла занята вампиром, а не стала еще одной жертвой кошачьей напасти. Рано или поздно, поганые твари должны были кончиться.

Отредактировано Сварг (10-10-2018 00:39:55)

+2

31

Ко всяким мелким тварям, навроде крыс, насекомых и тех же кошек, вампиресса относилась двояко: лояльно, когда они были на её стороне, и всячески старалась избегать, если не были. Дело в том, что чтобы их извести, нужно потратить сил как на действительно хорошего противника. Не то чтобы это было неосуществимо, но столь могущественное заклинание в городе обязательно привлекло бы внимание, а перебить их просто так отняло бы прорву времени. Лила ещё не решила, как поступить лучше, а вот Сварг, кажется, уже знал, что следует предпринять. Хотя ей не верилось, что он сумеет помочь с этим хоть в каком из своих обличий.
Не в обиду волкам и всей их родне будет сказано. Но однажды вампиресса видела, как копьём сшибли с ветки рысь. Молодой бестолковой кошке переломило хребет и, чтоб не портить шкуру, охотник собирался добить её палкой. Да вот рыжая стерва извернулась и поймала её лапами. Это с отнявшейся-то задней половиной тела. Так продолжалось довольно долго, покуда от дубины не отлетел отделённый когтями изрядный кусок, а рысь в итоге всё-таки пришлось пристрелить. В общем, не сравнить кошку и собаку в скорости и по силе первая лишь потому уступает, что размером в пять раз меньше от природы уродилась. А уж когда их вокруг целая стая, съели бы волка и кости на память растащили.
Но заговор оборотня отчего-то переполошил всех жутковатых, зеленоглазых мурлык, хотя Амарилла при этом совершенно ничего не почувствовала. Вероятно, это оттого, что ни к "недобрым людям", ни к "гадам", ни к "лютым зверям" вампиры не относились. Не был заговор рассчитан на нежить, проще говоря. Но кошки прямо прониклись требованием выселиться из собственного дома и все как одна ломанулись во двор, вынеся при этом туда и Сварга. Или, скорее, всё-таки он их вынес, но это уже были детали, для вампирессы не слишком существенные. Как только последняя зверушка оказалась во дворе, Лила захлопнула дверь и заклинила её ножкой стоящего в прихожей стула, а потом, соорудив короткий портал, прямо сквозь неё шагнула туда же.
В незнакомое место она бы пройти не могла, но теперь вампиресса видела и двор, и одну из комнат особняка, потому труда это не составило. А на улицу ей понадобилось затем, чтобы забрать своё. Лила ожидала увидеть там волка, но нет. Сварг метался среди хлама на заднем дворе в окружении своих хвостатых поклонниц. Вампиресса слёту врезалась в него и оба покатились кубарем, разогнав кошек в разные стороны, а потом и вовсе будто сквозь землю провалились. Оборотню уже доводилось испытывать нечто подобное, но на этот раз они салились не на кровать к Амарилле, а в ту же комнату, которую только что покинули.
Кошек в ней больше не было, за исключением одной, что тоже угодила в портал, но вампиресса тут же свернула ей шею и в гостиной наступила тишина. Отшвырнув ставшую бесполезной тушку, Лила села и осмотрела лежащего частью на полу, а частью у неё на коленях Сварга. Насколько крепко ему досталось, так сразу сказать было трудно, но от одежды почти ничего не осталось, а ещё оборотень с ног до головы был покрыт красными и липким и от него одуряюще пахло. Хорошо, что Амарилла уже поела, дважды хорошо, что поела не его. Но вот зверем ему, пожалуй, пришлось бы легче. Всё же волчья шкура попрочнее человечьей. Что же поделать, и она, значит, не всегда угадывает, вампир ведь просто, а не пифия там какая-нибудь.
- Выгнать кошек, это ты хорошо придумал, - одобрила вампиресса, наскоро заговаривая кровь.
Шёпот был очень тихий, а прохладная рука ловко скользила по коже, оставляя за собой лишь взявшиеся корочкой раны и относительно чистые лохмотья. Она могла остановить кровь, а ту, что уже покинула тело, собирала в ладошку. Нечего добру пропадать. Но не унять боль. Целительницей Лила никогда не была, а оборотень, судя по всему, оказался молодым. Царапины и укусы не спешили затягиваться, а стоило ему пошевелиться, как короста лопалась и всё снова начинало кровоточить.
- Нет, так дело не пойдёт, - поцокала вампиресса, провела пятернёй по волосам Сварга, освобождая их от коричневой корки, и бережно положила его голову на пол. – Ну-ка, посмотри на меня!
Амарилла склонилась над ним. Рыжие кудри свесились вниз, скрывая лица, отгораживая от всего вокруг подрагивающей завесой, щекоча шею оборотня. Где-то там, внутри него скрывался зверь, но он почему-то не выскочил на свободу, когда Сваргу угрожала опасность. Обычно проклятье было трудно удержать в узде, оно рвалось наружу при малейшем удобном случае. От волнения, страха, ярости, страсти. Но Белый оказался неожиданно стеснительным. Похоже, своими медитациями, постами и молитвами Сварг основательно запутал и себя, и его. И сейчас вампиресса искала там зверя, чтобы, наконец, познакомить его с человеком.
Несведущие очень боятся, что кто-то прочитает их мысли, мол, тогда все секреты выплывут наружу. Но ведь человек не думает постоянно исключительно о своих секретах. Напротив, мысли это река из сиюминутных ощущений и впечатлений и навеянных ими воспоминаний, зачастую перескакивающая с пятого на десятое. Чтобы это заметить, достаточно послушать разговор приятелей или просто давно знакомых собеседников.
- Как живёшь?
- Да хорошо, коза вот только издохла.
- Та, которую ты у соседки выменял?
- Она самая. Думаю вот другую у мельника прикупить. Он нынче распродаёт лишних.
- Ага, дочка ведь на выданье, приданное нужно.
- Не на выданье, а сосватана уже. За купца из города.
- Ой, а цены-то какие в городе нынче!
- И не говори, всё скупают, будто к концу света готовятся.
Это разговор на три минуты между двумя не слишком близкими людьми, а связи между дохлой козой и концом света уже не найти. Внутренний же диалог идёт постоянно, к тому же себя каждый из нас понимает намного лучше, потому часто опускает целые куски, из-за чего поток сознания становится практически полностью бессвязным для стороннего наблюдателя. Потому, даже имея предрасположенность, ментальной магии нужно учиться, как и любой другой. Амарилла же не могла похвастать подобным даром, это был лишь очередной выверт проклятой крови, но без сомнения, полезный для выживания и охоты, и к своим годам вампиресса овладела им настолько, насколько это вообще было для неё возможно.
В голове у Сварга было пусто, кроме, пожалуй, типичной для него злости на всех и вся. Слишком много внимания занимали физические ощущения, боль, колотящееся сердце, частое рваное дыхание, чтобы сосредоточиться на чём-то ещё. Какие-то мысли там время от времени, конечно, мелькали, но слишком разрозненные и быстрые, чтобы ухватить хоть одну из них, да и нужды в том Лила сейчас не имела. Ведь что разум, что душа оборотня, это как ларец с двойным дном. Сейчас это человек, а крутани его, открой с другой стороны и получишь зверя. Но вампиресса не хотела с другой, ей нужно было достучаться до волка отсюда. Стена между ними не глухая. Сварг сам её строил и знает, где в ней дверца, раз может перекидываться по собственному желанию. И сейчас Белый был ему ой как нужен, возможно, не для того, чтобы выпустить, но хотя бы, чтобы воспользоваться их общими возможностями и заживить раны.

Отредактировано Амарилла (15-10-2018 16:47:08)

+3

32

Толчок, удар, попытка перевернуться, сгруппироваться, досада на то, что колдовские твари все-таки одолели его, падение на жесткий пол и... тишина. Драка резко кончилась, но к добру или худу - это еще рано было решать, впрочем, тощие коленки, врезающиеся в печенку, казались уже знакомыми и, разлепив глаза, сквозь пелену, Сварг углядел очертания знакомого лица, обрамленного рыжими локонами. Значит, Амарилла влезла в дурацкое побоище и одержала верх за него. Сварг не хотел быть ей благодарен, ведь он бы и сам справился без чьей либо помощи, верно? То, что снова вампирша выручала его, раздражало.
- Выгнать кошек, это ты хорошо придумал - сказала нежить, колдуя над ним.
- Я вообще вытный, аки барин. - ответил он хрипло. Сварг чувствовал себя сносно, бывало и хуже, потому нашел в себе силы для глупой фразочки. Но проверять, шевелятся ли конечности и может ли он ходить, оборотень не спешил. Вообще двигаться не очень-то хотелось, но хотелось унять ноющую, стонущую, мучающую боль, потому приходилось ворочаться, чуть разгоняя туман мучения, пусть и пришлось платить за это новой кровью. Прикосновения прохладных ладоней дарили некоторое облегчение, но этого было недостаточно.
Вампирша, судя по восклицаниям что-то хотела от него, наверное спешила подняться наверх и разобраться с вампиром, который либо уже крепко спал, либо отсутствовал в доме, ведь кошачье сражение не могло пройти мимо него. Но Сваргу хотелось хотя бы немного отдохнуть. Стоило перевернуться, чтобы залечить раны и уже закончить этот ночной марафон в волчьей ипостаси, но оборотень собирался с силами. Обращение требовало приложения большой внутренней силы, некоего надрыва, словно резко поднять тяжелый камень, словно прыжок вперед. Конечно, есть обряды, облегчающие переход, с пнем и ножом, с полной луной и прочие, несметное их количество, но сейчас был другой случай. Сваргу хотелось немного полежать и перевести дух, чуть залечить порезы, прежде чем сделать это. Но, как оказалось, Амарилла не собиралась ждать.
Взгляд глаза в глаза, темное колдовство вампирши подействовали на оборотня удивительным образом. Как тогда, давно, в той спальне, внутренний мир оборотня вспух, распустился удивительным цветком ощущений и образов, словно и не принадлежавших ему. Там было много плохого, злого, багровые, фиолетовые оттенки проплывали перед глазами, но было и что-то яркое, желанное, были люди, или нелюди, значимые, важные. Все разом и ничего конкретного. Странная колдовская нить, протянувшаяся между ведьмой и её жертвой, почти сразу лопнула, оставив в голове Сварга пустоту. В ответ же пришла злость. Оборотень ненавидел магию, не понимал, что от него хочет эта девчушка-кровопийца, забравшаяся в его мозги, и эта какафония образов, пробившаяся вместе с ней, оказалась последней каплей. Он чувствовал, как колдунья проникала в его голову, бередила её, будто крючком для вязания. Сварг зарычал, рванулся вперед, прямо из лежачего положения, переворачиваясь, резко, быстро, почти как тогда, в заброшенном доме. Но в этот раз волк будто вылетел из человека, словно семечко из стручка, в одно длинное движение, в полете оборачиваясь мехом, отращивая пасть, клыки, лапы, рыча. Кровь забрызгала платье вампирши. Похоже, ей так не удастся увидеть обычное превращение. Все произошло удивительно быстро, необычайно, такого раньше со Сваргом не случалось. Он не знал причины, но это уже не имело для него значения. Белый, пусть и заляпанный немного кровью, волк, встряхнулся и поднял голову.
Ему было непросто стоять. О, превращение, особенно с обильное регенерацией, отнимало многие силы, пусть у оборотня их и прорва. Волк был зверски голоден, до исступления. Трупик околдованной кошки манил взгляд, но оборотень не бросился пожирать добычу. Он прислушивался, в тишине дома отзывался цокот коготков. Не медля, Сварг бросился наверх. Он не то, чтобы помнил, что одно из окон второго этажа было открыто, скорее ощущал звериным чутьем, что у врага есть способ пробраться внутрь. Трапезу пришлось отложить, потому как намечался второй раунд битвы.
Тревога оказалась ложной. Кошки и вправду проникли в дом повторно через окно, но были не в силах открыть прочную дверь на щеколде, ведущую в коридор. Что было по ту сторону двери, гостиная, спальня или кабинет - оставалось загадкой. По ту сторону двери раздавалось жалобное мяуканье и очень редкие звуки шкрябанья по дереву - похоже кошек хорошо надрессировали не портить мебель и стены. Волк коротко тяфкнул на дверь, отчего мяуканье значительно усилилось, потом посмотрел на поднявшуюся вслед за ним спутницу. Он помнил её, помнил с прошлой встречи, помнил и из человечьей жизни. Потянул носом воздух, различая сквозь кошачью вонь запах вампира. Потом посмотрел в коридор. Кроме входа в комнату с кошками, здесь имелось еще три двери. Одна, судя по всему, вела в ванную комнату, две другие ничем не отличались друг от друга, одна налево от лестницы, другая в торце короткого коридора. Еще раз понюхав воздух, Сварг фыркнул от кошачьей вони и отправился вниз мимо вампирши. Голод становился просто нестерпимым. Кошка была на один зуб, но все лучше, чем ничего.

+1

33

У вампирессы получилось, но получилось не то, что она хотела. Амарилла надеялась, что, сменив обличие, Сварг останется в здравом уме и трезвой памяти. Человеческом уме и человеческой памяти. Но нет. Она смотрела на зверя и понимала, что человеческого рассудка в нём нет и близко. На мгновение ей даже показалось, что Сварг это не проклятый оборотничеством человек, а волк, загадочным образом умудрившийся обзавестись ещё и человеческим обличием.
Она не была уверена, что такое возможно, но, кажется, слышала когда-то о медведе, с которым случилось подобное. Как это часто бывает в историях, рассказываемых в придорожной корчме у очага, проклятие должен был снять поцелуй прекрасной девы. Медведь очень хотел снова встать на четыре лапы и вернуться в берлогу, людская жизнь оказалась для него слишком чуждой, но именно поэтому человек из него вышел хмурый и свирепый, так что прекрасные девы не спешили одарить его поцелуем. Действительно, всё это сильно напоминало Сварга, которому волчья шкура больше по размеру, а вот человечья как будто жмёт и натирает.
Медведь, к слову, так в лес и не вернулся. Благодаря своей силе и знанию повадок животных он прижился в замке барона и, как это положено в хорошей истории, встретил там ту самую деву. Ею оказалась баронская дочка, с детства тщательно оберегаемая, непуганая и потому не испугавшаяся нелюдимого парня. Они, разумеется, полюбили друг друга и барон, в общем-то, не возражал против такого зятя, но медведь, ясное дело, не мог жениться, потому что первая брачная ночь кончилась бы для всех очень скверно. Сам извёлся, девушку измучил и, в конце концов, всё рассказал.
Девчонка оказалась посмелее зверя. Ну, правда, а что тянуть-то? Так он хоть забудет её и спокойно будет жить в берлоге. Тот факт, что её при этом могут задрать, влюблённую барышню как-то не смущал. Вечером они ушли из замка и всё-таки поцеловались. И ничего не произошло. Любовь победила проклятие. Медведь остался человеком и на этом конец, потому что дальше сказка кончилась и началась реальность. Любовь любовью, а этой дурёхе ещё предстояло как-то с ним ужиться. Но это уже совсем другая история.
Амарилла поднялась с колен и бледно улыбнулась волку. Перфекционистка во всём, получив не тот результат, на который рассчитывала, она была собой недовольна. Белый, конечно, тут был ни при чём. Ему и так сегодня крепко досталось, так что внешне своего недовольства она ничем не выдала. Хоть шкура у него теперь цела и то дело. На втором этаже опять послышалась кошачья возня. А Лила так надеялась, что после сваргова заговора они останутся снаружи. Волк тут же убежал туда. Помянув Рилдира, всех его демонов и добавив ещё пару не слишком информативных, но прочувствованных оборотов, вампиресса пошла за ним.
Наверное, своеобразная молитва возымела действие, потому что кошки оказались заперты в одной из верхних комнат.
- Оставь их. Пусть посидят. Нам эти твари больше не помешают, - отмахнулась она, осматривая другие двери.
На самом деле, они уже помешали достаточно. Кругом были кошачьи следы и запах, попробуй тут отыскать их хозяина. Но отнять опыт советницы это не могло. Ни одна из верхних комнат Амариллу не заинтересовала. Сложно объяснить, почему. Просто она так чувствовала. На самом же деле, причина была довольно проста. Всё сущее, живое и неживое, магическое и материальное состоит из четырёх первооснов: Земли, Воды, Огня и Воздуха. Их сочетание, а так же Тьма и Свет, придающие полярность, и создают всё многообразие мира, что мы видим. Есть ещё первородный Хаос, но это сила совершенно особая, включающая в себя сразу всё и ничего. Её в обычной жизни лучше вовсе не касаться никогда и ни при каких обстоятельствах.
Так вот, из всего перечисленного вампирам ближе всего Земля и Тьма. Мёртвая плоть, в которой обосновалось тёмное подобие жизни, при этом обратное ей. Потребляющее и уничтожающее, но не создающее и не дающее. Именно поэтому вампиров больше всего тянуло к земле и этим же объяснялись все их слабости. Амарилла искала своего собрата там, где стала бы прятаться сама, и это место было точно не в спальне.
Она спустилась со второго этажа, прошла на кухню и отыскала ход в подвал. Тут кошачьим духом несло гораздо меньше, зато появился сладковатый запашок свежей плоти. Сойдя по лестнице и открыв первую дверь, вампиресса увидела винный погреб. Ничего особенного, бочки, стеллажи с бутылками и солома на полу. Дальше шли несколько кладовых, по большей части пустующих, кроме той, что оказалась ледником. Низкое помещение с полом, на три локтя ниже обычного уровня. Тут лежали крупные куски подтаявшего речного льда, а над ними на крюках висело мясо.
- Сварг! – крикнула Амарилла в коридор. – Смотри, что тут есть.
Ясное дело, такую ораву кошек нужно чем-то кормить. С пропитанием для питомцев, хозяин, судя по всему, не заморачивался, попросту разделав для этих целей парочку своих жертв. Но с другой стороны, ничто не говорило о том, что эти люди были убиты, тем более, были убиты вампиром. Может быть, он брал трупы где-то в другом месте. Хотя висящая поближе к входу рука с медным колечком явно принадлежала молодой, весьма упитанной женщине, так что едва ли она скончалась от старости, болезни или голода. Находка, конечно, оказалась занятная, но Амарилле нужно было совсем не это. Вампиресса поморщилась и, оставив дверь приоткрытой, продолжила осматривать подвал.

+2

34

Кошка была перемолота мощными челюстями вместе с костями и требухой. Как и ожидалось, это не утолило волчьего во всех смыслах аппетита, и Сварг разочарованно облизнулся, когда вдруг его застал окрик Амариллы. Ни в коем случае не торопясь, но приподняв уши в любопытстве, волк аккуратно спустился по неудобной лестнице и просеменил мимо винных стеллажей к вампирше, уже предвкушая по запаху, что он увидит. Так и было, похоже, проклятая решила наконец признать его заслуги этой ночью и пригласила на знатное пиршество. Обычно, людей Сварг не ел, ибо его жертвы, зачастую, были отвратительны не только духом, но и телом, а точнее его вкусом, ну и случайные свидетели непосредственно, так сказать, акта или истерзанных тел проявляли утроенную энергию в деле поимки "ужасного зверя-людоеда". Убить кого-то, по мнению людей, - это норма, а вот откусить ляжку - жуткое, невыразимое преступление. В результате страдал не только и не столько Сварг, сколько местные общины оборотней, на которых восходили новые гонения. Но сейчас, в этом холодном подвале урчащий желудок Сварга точно не был против отведать "кошачьего корма". Мясо было подготовлено старательно, с навыком, хоть и без обвалки и жиловки, зрелище подвешенных кусков могло легко смутить разум неподготовленному человеку, но сейчас в подвале живых людей не было. Волк широко облизнулся и направился к ближайшей туше, обнюхивая её. Внезапно, сзади раздался возглас Амариллы, которая, похоже, имела что-то против трапезы. Оборотень недоуменно уставился в её тёмно-серые глаза, она ведь сама позвала его сюда, а теперь возражала против его плотного завтрака. Воистину, женщины полны противоречий. Лениво слушая речь вампирши, волк продолжал принюхиваться и в стылом воздухе подвала он уловил запах, заставивший хвост стегнуть ляжки, а уши приподняться в предвкушении охоты. Сварг, не дослушав, несомненно, очень важную речь о раздельном питании, затрусил вперед, скрывшись за углом, где куски тел мужчин и женщин висели особенно плотно.
В углу холодильной комнаты скрывалась дверь в помещение для разделки. Огромный металлический стол посередине, набор ножей, топориков и прочих инструментов на стене, любой бы маньяк обзавидовался такому благоустройству. Магический автономный светильник под потолком, недешёвая вещь, зажегся, едва волк переступил порог, озаряя помещение неестественным, неуютным, холодным светом. К дальней стенке привален бледный мёртвый мужик, два тёмных, почти чёрных пятнышка на шее резко выделялись на белой коже, еще один мертвец лежал прямо на столе. Впрочем, у него пятнышек на шее не имелось и мертвецом он казался лишь при невнимательном человеческом взгляде. Мужчина на столе лежал на подстеленном кожаном фартуке, носил он тёмно-багровый жиппон с шоссами, а также щегольские, подкрученные усы, имел небольшую залысину и выглядел в целом весьма и весьма респектабельно. Отдыхал своим мертвым сном незнакомец на спине, сложив руки на груди, будто чтя древнюю сказочную вампирскую традицию. Пожалуй, зрелище, представшее волку, можно было бы назвать истинно декадентским, но, увы, зверь не оценил выстроенной мизансцены. Сварг вскочил на стол и, склонившись к лицу вампира, он зарычал, ощерил зубы, капая голодной слюной на благообразное лицо. Волк не совсем понимал, почему этот вампир был целью охоты, а вторая вампирша - нет, но он ощущал всей своей сутью, что под ним - враг, причем враг жутко опасный, однако сейчас беспомощный и этого ему хватало. Через мгновение волчьи клыки были готовы разорвать горло нежити и продолжать рвать, пока голова не отделится от тела.
[AVA]http://sg.uploads.ru/JdlOK.jpg[/AVA]

Отредактировано Сварг (03-11-2018 17:33:53)

+1

35

Дважды обойдя все закоулки подвала, но, так и не обнаружив ни хозяина схрона, ни его лёжки, Амарилла вновь вернулась на пропахший котами первый этаж и облазила ещё и его, в надежде обнаружить дополнительный ход в подпол. Ничего подходящего ей так и не попалось и вампиресса уже начинала подозревать, не замешана ли тут отводящая глаза магия. Крепко задумавшись над контрзаклинанием, она едва не наступила на вещи оборотня и поначалу очень удивилась. Амарилла как-то совсем упустила из виду, что перевертыши и вампиры меняют облик совершенно по-разному и если её одежда и безделушки остались бы при ней, то все пожитки оборотня теперь были разбросаны по полу. Вампирессе всё это показалось сущим хламом, но Сваргу, наверное, было дорого. Лила остановилась и повертела головой, прикидывая, что из раскиданного по полу скарба ещё может ему понадобится.
Одежда окончательно пришла в негодность, собственно и её платье после прогулки по грязным закоулкам и подворотням выглядело не лучше, низ юбки весь в серых разводах, на груди пятна оборотневой крови. Красота, да и только. С этим нужно будет что-то решать, потому что на улицу в таком виде не покажешься, но это потом, а сейчас Амарилла подобрала то, что ей показалось полезным, - нож, какой-то мешочек и пару склянок, - и через кухню вернулась туда, где обнаружила куски тел.
Сварг уже был здесь и, кажется, собирался перекусить.
- Ты что, действительно будешь это есть? – брезгливо поморщилась вампиресса, подходя к волку. – Оно же неизвестно сколько здесь пролежало.
С одной стороны ей, конечно, было любопытно, сочтёт ли оборотень съедобным человеческое или волчье мясо. Если да, то в какой-то степени это можно было считать показателем того, что он не относит себя ни к тем, ни к другим. Будь это какой-то чужой оборотень, Амарилла бы и слова не сказала, но Сврг ведь был не чужим. Вампиры питаются не столько кровью, сколько жизненной силой, а кое-кто считает, что и душой своих жертв. И то, что уже умерло, особенно, если оно умерло давно, Амарилле вовсе не казалось съедобным. Мёртвые тела интересовали её, но исключительно как материал для некромагических практик, что-то вроде глины для гончара, и теперь оборотень собирался эту самую глину есть.
- Фу, не надо. Потерпи ещё немного и будет тебе нормальная еда. Ты её сегодня заслужил.
Пока что все их старания оказались безрезультатными, но вины Сварга в том не было. Он, действительно, старался и обед заслужил не меньше неё. Тем более, вампиресса ещё не утратила надежды на то, что им улыбнётся удача. Что через минуту и произошло. Лила прошла вслед за оборотнем в дверной проём и широко улыбнулась лежащему на столе мужчине, как старому приятелю. Они столько раз заочно встречались в разуме Лекса и вот наконец-то познакомились лично. Жаль только, что она так и не сможет высказать этому стервецу всё, что о нём думает. И ещё досадно, что здесь нет Лекса. Ему было бы приятно поприсутствовать.
Хотя, последнее было делом поправимым. Нет, тащить в Сгирд своего чернокудрого протеже советница не собиралась. Это оставит след и здешние маги смогут их вычислить. Но пригласить его посмотреть можно было и иным способом. Лила сосредоточилась и мысль в мгновение ока преодолела многие дни пути, коснувшись другого разума где-то в далёком и холодном Городе Тёмного Ветра.
- Смотри, кто у нас тут, - радостно пропела вампиресса, позволяя Лексу взглянуть на происходящее её глазами.
- Это… оборотень, про которого ты рассказывала? – после долгого молчания прозвучало в ответ.
- Да, это он, но я не об этом, - Лила подошла ближе и взглянула на лежащего мужчину.
В этот раз молчание продлилось ещё дольше, после чего в ней отозвались лёгкая растерянность и полное непонимание. Лекс не знал этого вампира. Радостное настроение Амариллы вмиг улетучилось, грязно ругнувшись, кажется, даже вслух, она скривилась и разорвала связь.
- Мы нашли не того, - сухо произнесла она, сверля бесчувственного вампира тяжёлым, неприязненным взглядом, будто это он был повинен в этой нелепой ошибке. – До этого кровососа мне нет никакого дела, - после недолгого молчания продолжила Амарилла. – Поступай с ним как знаешь, это твоя добыча, - и, зашуршав перепачканной юбкой, порывисто вышла прочь из разделочной.

Отредактировано Амарилла (24-10-2018 21:09:32)

+2

36

- Поступай с ним как знаешь, это твоя добыча - в человечьем облике Сварг бы разозлился на этот приказной тон, но сейчас волк не обратил на него никакого внимания и лишь последний раз взглянул на свою жертву, прежде чем порвать ей горло. Тот вампир, не тот вампир - теперь, после Сгирдовских событий, оборотень ненавидел всю эту кровососную братию и эта ненависть монеткой упала в копилочку души, привалившись к обильной коллекции.
В каком из миров он бы не стал трогать впервые увиденного им мужика на столе, жутковатого, но совсем не опасного? В какой из историй, волк бы не стал убивать? Наверное, в той в которой его деревню не сожгли, в которой он оставался почтенным друидом с большом семьей у великого Древа. В той, которой не могло быть. Амарилла не успела уйти достаточно далеко, чтобы не услышать неприятные звуки разгрызаемых костей хребта.
Несмотря на то, что голова была, по сути, отделена от тела, вампир вдруг проявил необычайную живность и вцепился рукой в лапу Сварга мёртвой, железной хваткой. Волк аж взвизгнул чуть от боли и неожиданности и рванулся прочь, но почти сразу взял себя в руки, точнее понял, что от этих самых рук ему не убежать и принялся грызть оную, пытаясь освободиться и рыча от боли. Больше внезапных действий вампир не предпринимал и милостиво позволил схарчить вышеозначенную руку, а так же часть ливера и прочих частей своего тела. Наконец, утолив свой голод, волк спрыгнул со стола, облизал морду и передние лапы, что, впрочем, не помогло избавиться от обильных следов крови. После этого он потрусил прочь из подвала, по пути обнюхивая с легким интересом развешенное мясо. Холода он совсем не ощущал.
Амариллы нигде не было видно и волк принюхался к запахам. Почему-то ему казалось важным найти её, но почему, он, конечно, не знал. С недоверием оглядев лестницу и немного неуклюже взобравшись по ней, волк очутился в прихожей.
Портал сквозь дверь пропал, но та все еще была плотно захлопнута. В прихожей было темно, но лучики света уже пробивались сквозь толстое, набранное из отдельных кусочков, вроде витража, стекло. Женщина стояла у входа и с непонятным выражением лица разглядывала свой явно попорченный наряд. Волк просеменил вперед и встал рядом с ней. Он не просил ласки или одобрения, но и не выказывал знаков агрессии. Он просто стоял рядом. Удивительно, но сумбурные чувства, испытываемые Сваргом-человеком пересекались в его натуре с другими, более скрытыми. В результате, не любя вампирский род в целом, конкретно на Амариллу волк не бросался. Может быть он признал её превосходство и, в отличие от глупого человека, не тратил понапрасну нервы и силы, пытаясь сбросить повешенное ярмо, может быть даже не догадываясь о клейме, запрятанном глубоко в душе. А могло быть, что причина лежала еще глубже, в той части души жреца-друида, в которую он никогда толком не заглядывал, к которой не обращался, кроме как оттарабаненными напевами. В любом случае волк ощущал, что на сегодня дело сделано, но это еще не конец, а потому просто стоял подле Амариллы, беспечно зевая.
[AVA]http://sg.uploads.ru/JdlOK.jpg[/AVA]

Отредактировано Сварг (03-11-2018 17:33:33)

+1

37

Злость Амариллы быстро прекратилась. Вернее, это Амарилла прекратила её. Эмоциональная и вспыльчивая, остро чувствующая не только материальный мир вокруг, но и едва уловимые шепотки невысказанных мыслей, чувств и желаний, вампиресса могла полыхнуть от любой мелочи, но уже через мгновение умела с собой совладать, зачастую, ещё до того, как эмоции успевали выплеснуться наружу. Это умение она постигла прежде всего, когда ещё была слабой. Тогда без этого было не уцелеть, да и теперь оно служило ей верой и правдой. Минуту назад она была зла и разочарована, но сейчас от злости не было толку, потому Амарилла больше не злилась, а просто жила дальше.
- Ну что, как ощущения? Отличаются, не правда ли? – негромко произнесла она, с интересом поглядывая на оборотня. – Ты дважды убил. В одну и ту же осень, в одном городе, даже на одной улице. Оба раза ты мог этого не делать и, стало быть, решение принимал сам. Изменилось только одно, в этот раз тебе дали разрешение. Когда ощущаешь собственную правоту, это гораздо приятнее, верно ведь? Хотя, приятнее, пожалуй, не совсем то слово. Спокойнее. Увереннее. Правильнее. Лучше.
Она не ждала, что Сварг ответит, что уж там, Лила даже не была уверена, что он слышит. Хотя надеялась, что её маленькое вмешательство в разум оборотня принесёт свои положительные плоды и он станет хоть немного более целым. А ответ, в сущности, был ей не нужен. Вампиресса и так знала, что оборотень будет всё отрицать или искать другие, совершенно ненужные и неважные причины, лишь бы не признавать очевидного.
Очень уж Сваргу не нравилось, когда его называли рабом, потому он и не видел, что сложившееся положение вещей для него лучше. Не хотел видеть, ведь это означало принять свой новый статус. Что ж, пусть поупирается ещё. Главное, что он, возможно, сам этого не замечая, начал делать то, что ему говорят. Никакого ликования и радости по этому поводу Амарилла не ощущала. Она знала, что так произойдёт, а всё остальное было только вопросом времени. Ей вообще начинало казаться, что Сваргу не нравится быть человеком именно из-за сложности нахождения в этом облике. Нужно постоянно о чём-то думать, что-то учитывать и решать. И, как бы странно это не прозвучало, сложив на кого-то другого часть этих обязанностей, он, похоже, стал чувствовать себя свободнее.
Занятно, но когда-то Амарилла сама вела себя точно так же, оказавшись в подчинённом положении. Тогда она была совсем молода, совсем не разбиралась в людях и оттого боялась их. Именно страх порождает ненависть, заставляет шипеть и царапаться. Теперь, тысячу лет спустя, вампиресса относилась к этому совсем иначе. Лила больше ничего не боялась и потому она управляла своей злобой, а не наоборот. И Сварг тоже разберётся, конечно же. А пока он обещался сбежать хоть на тот свет, почему-то даже не подумав о том, что можно просто попросить, чтоб его отпустили, а вдруг бы сработало. Ну, или хотя бы попытаться договориться о сходной цене столь желанной свободы. Что поделать, страх вообще очень мешает думать.
- Как же всё-таки потрясающе упряма твоя двуногая половина, - улыбнулась Амарилла, потеребив кончик волчьего уха. – Бестолковый совсем. Учить его ещё и учить. Но ничего, он бестолковый, ты умница – в среднем получается в самый раз. – Она подняла руку и погладила белого зверя. – Интересно, а Сварг это настоящее имя или просто прозвали так, потому что с варга размером?.. – Морда и вся голова волка были измазаны в тёмной вампирьей крови, Лила тоже испачкалась, попробовала на язык. – Мои сородичи не слишком вкусные. Не то чтоб я часто их ела, но доводилось. Твои тоже, знаешь ли, не великий деликатес. Мне больше нравится кто-нибудь понежнее. Чтоб не только поужинать, а ещё и с десертом.
Тот факт, что Сварг только что загрыз вампира, Амариллу совершенно не смущал. Она сама собиралась его прикончить. Ну, не этого, но принципиальной разницы в том не было. Более того, почему-то казалось, что если бы она открутила голову другому оборотню, волк тоже воспринял бы это спокойно. Вампиресса вообще не тревожилась о том, что он может зарычать или укусит. В прошлый раз они виделись недолго, но этого оказалось достаточно, чтобы она чувствовала себя рядом с ним спокойно. Тонкие пальцы утонули в по-осеннему густой шерсти. Надо же, и перевёртыши тоже на зиму утепляются.
- Похоже, здесь нам сегодня больше ловить нечего. А жаль, те недоумки в порту только раззадорили мою жажду деятельности, - задумчиво продолжала она. – Значит, сегодня тебе предстоит ещё одно архиважное дело – спасти Сгирд от расшалившейся меня. – Амарилла шагнула вперёд и открыла колеблющееся окно портала, из которого в пропахшей кошачьим зловонием гостиной потянуло влажной землёй, хвоей и грибами. – Покажешь мне лес?

+2

38

Волк слышал Амариллу и нельзя сказать, что он совсем её не понимал - скорее просто не придавал значения словам. Слова значили знамо меньше, чем ноты запаха, расширившиеся зрачки или, например, дергающийся кадык. Слова ценились двуногими и то далеко не всегда. Поэтому Сварг не реагировал на размышления вампирши вслух, он спокойно дал ей погладить себя, чуть склонив голову для удобства. Будь он в человечьем обличье, он бы нашел, что ответить на сказанные глупости, но волк лишь коротко зевнул, выражая свое отношение к сказанному. В открытый девушкой портал он шагнул не сразу, предварительно обнюхал его настороженно, но прошел все же первым, на секунду задержавшись в открытом магическом окне, нюхая стылый воздух леса.
Места были волку незнакомы, но ему нравилось здесь. Обычные животные весьма территориальны, даже перелетные птицы каждый год останавливаются в пути в одних и тех же местах. Но Сварг хорошо себя чувствовал везде, где ощущалось единение с природой. В волчьей форме он не читал наговоров и не возносил молитв, он просто нюхал воздух и тёмную землю под слоем прелой листвы и травы, а потом шел в одному ему ведомом направлении. Он не собирался развлекать вампиршу и экскурсии не входили в его планы. Он наелся до отвала, сильно устал и мечтал прилечь отдохнуть. Обычно волк находил открытую воду, он любил проводить спокойные часы рядом с водой, особенно текущей, но сейчас или чутье подводило его или Амарилла забросила его куда-то в глушь. Волк продолжал передвигаться своей бесшумной походкой, припадая лишь изредка к земле, он, вроде бы, не спешил, не мчался галопом, но обычный человек едва ли выдержал бы такой темп. Казалось, что Сварг четко знает, куда он идет. Его не устраивало свалиться под порталом в ленивой неге, он настойчиво пересекал заросшую местность, спугивая редких утренних птиц, стремясь к ему одному ведомой цели.
Чащоба становилась все гуще, деревья переплетались сучьями и вот уже и волку приходилось подлезать под очередные раскидистые лапа ели, пробираясь сквозь овраг. Но его цель была уже здесь. В низине скрылось заповедное место, оберегаемое от внешнего мира нависшими по стенам оврага елями. Открытое пространство тонуло в лёгком сумраке, лучи солнца пробивались сюда крайне неохотно. Деревья старались поднять свои ветви повыше и было достаточно места, чтобы свободно ходить между ними. Посреди низины бил родник, стекая ручейком под небольшой уклон и вновь скрываясь в траве спустя пяток шагов. Вода казалась ледяной даже издалека, её кристальная чистота играла красками в тёмной тиши леса, переливалась лёгким журчанием. Удивительно, но не чувствовалось ни обычной для таких мест духоты, ни влажности, лишь жужжали надоедливые комары, но Сварг уже притерпелся к кровососам за прошедшею ночь. Ступая лапами по чуть глинистой почве, волк прошел к роднику и принялся жадно лакать фонтанчик воды, поводя ушами. Наконец, напившись, он отошел под сень одного из деревьев, улегся на мягкой подушке из листьев и хвои, свернувшись кольцом и, широко зевнув, положил морду на передние лапы. Им овладела блаженная истома и он прикрыл глаза, проваливаясь в сладкую дремоту. Лишь ходили от могучего дыхания бока, да изредка дергались уши, реагируя на еле различимые звуки лесной жизни.
[AVA]http://sg.uploads.ru/JdlOK.jpg[/AVA]

Отредактировано Сварг (01-11-2018 22:46:00)

+1

39

Бывает два вида грязи: тёмная, которая пачкает светлую одежду, и светлая, которая пачкает тёмную. За эту ночь Амарилла умудрилась найти и ту, и другую в немалых количествах, но даже не смотря на это она по-прежнему походила на знатную даму. Из-за осанки, выражения лица, манеры держать голову. Подобрав пальчиками подол, Лила шагнула в портал следом за волком. Они оказались довольно далеко от Сгирда, почти в Тёмных землях. Впрочем, никакой чёткой границы между ними обозначено не было, городские владения заканчивались там, где считали опасным селиться даже крепкие и закалённые в боях и жизненных неурядицах жители этого края.
Вампиресса не без причины выбрала именно это место и не отпустила Сварга гулять одного. Вопреки создаваемому впечатлению капризной великовозрастной девчонки, она вообще крайне редко делала что-то, не подумав. Дело в том, что Амарилла сама когда-то жила в людском городе и прекрасно понимала, городской вампир не может быть одиночкой. Любить своих сородичей и даже поддерживать с ними отношения при этом не обязательно, а лучше вообще обходить, если увидишь на улице. Но в том-то и дело, что ты их обязательно увидишь. Как и они тебя. Рыбак рыбака, как говорится…
Поэтому, независимо от того, были тут у съеденного вампира друзья или нет, не пройдёт и часа, как об убийстве будет знать вся сгирдская нечисть. А у неё, как и в любом сообществе, живущем не по закону, но рядом с ним, свои довольно строгие порядки. Убийц наверняка попытаются разыскать. Ну, хотя бы для того, чтобы убедиться, что больше они никому не угрожают. Портал отследить не так просто, но Амарилла не знала возможностей предполагаемых преследователей, потому предпочла не рисковать и не оставлять оборотня без присмотра. К тому же, прогулка обещала пойти на пользу и ей. Размеренные, монотонные действия помогают сосредоточиться. Да и выплеснуть ещё не усмирённое до конца желание убивать здесь было не на кого. Разве что какая тварь из лесу вылезет, ну, так это было бы только к лучшему.
Но разгуливать по бурелому в платьице не слишком удобно, потому вампиресса сменила наряд. Очертания миниатюрной женской фигурки плавно изменились и человеческий силуэт превратился в собачий. В отличие от оборотней, вампиры меняют форму легко. К тому же, для них обращение в животных это всего лишь маскировка. Потому собака была хоть и крупной, но всё же не больше, чем могут вырасти настоящие звери. Правда, её "ненастоящесть" выдавало множество других мелочей. Например, Амарилла почти не пользовалась хвостом, да и вообще вела себя слишком по-человечески, но разоблачать её в лесу к счастью было некому.
Чёрный пёс дождался, пока дрожащее пятно портала окончательно закроется, ещё раз обошёл полянку, внимательно всё осмотрев, и не спеша порысил за Сваргом. Северная тайга, седая, туманная и тёмная была прекрасна, особенно в это время года. Вампиресса обожала осень, такую же рыжую, голую, влажную и зовущую как она сама. Золото и медь поредевших крон, багрянец ягод, облетевшие деревья, тревожный трепет одинокого осинового листка и крики птиц, манящие лететь за тёплым ветром. Да, это определённо было то, что нужно после сегодняшнего неудачного приключения. Амарилла сделала "свечку", щелчком челюстей размозжив в кровавое месиво шурхнувшую мимо летучую мышь, и, облизываясь, прибавила ходу. Благодать-то какая!
Когда оборотень наконец улёгся отдыхать, она тоже легла, но так, чтобы почти его не касаться. Звери спят кучей, чтобы было теплее, но это не про неё, ведь тепла от вампира никакого. К тому же, Амарилла никогда и ни с кем не спала вместе, по крайней мере, добровольно. Дети ночи слишком уязвимы в этом состоянии, чтоб позволять кому-то присутствовать рядом в такие моменты. Так что она просто приложила к Сваргу ухо и слушала, как в нём течёт жизнь. Как воздух наполняет лёгкие, как бьётся сердце и даже как сыто урчит в животе. Слушать оборотней определённо приятнее, чем кусать. В звериной ипостаси уж точно. Лиле не часто предоставлялись подобные случаи, но полный рот шерсти сомнительное удовольствие. Именно потому она предпочитала пользоваться когтями.
Время тянулось медленно, то и дело накрапывал дождик, но под разлапистыми елями было сухо, даже звенели последние прибитые утренним морозцем мошки. Вампиресса привыкла подолгу находиться без движения, причём абсолютно в любом положении, ведь у неё не уставали мышцы, не затекали ноги, не отнималась шея, а суставы гнулись под самими невообразимыми углами. Поэтому она просто лежала, прислушиваясь и думая о своём.
По их души никто так и не явился, так что, выждав достаточно времени, Амарилла поднялась, вновь вернула себе человеческий облик и исчезла. Прошло ещё около часа, прежде чем она вернулась вновь, уже в другом, чистом золотисто-коричневом платье, отделанном невесомым голубым кружевом, и с перетянутым куском бечёвки свёртком в руках. В свёртке тоже была одежда, только мужская. Штаны, рубашка и некое подобие то ли ботинок, то ли коротких сапог из рыбьей кожи, которые придумали местные моряки. Отыскать ничего более подходящего за столь короткий срок для Сварга она не смогла и, похоже, не везде угадала с размером, но это лучше, чем ничего.

+3

40

Сварг перевернулся в человека во сне. Это была стандартная для него вещь, немного странная среди прочих оборотней. Будто лишь расслабившись и отойдя от мира, он снова мог вернуть себе человечий облик. Кто знает, возможно ему не очень-то и хотелось в него возвращаться. Когда-то, давно, он почти его потерял.
Не было никаких жутких картин, крови и мяса, все произошло плавно, быстро и очень волшебно. Вот лежал волк - и через мгновение на том же месте мирно посапывал здоровый мужик. Казалось, даже нагретую ямку в земле он занимал всё ту же и дыхание его совсем не изменилось. Пожалуй, только после таких превращений было видно, что волчья натура и человеческая в Сварге - это две стороны одного существа, хитро связанного в клубок противоречий тёмной волей Рилдира.
Где-то знатно за полдень, Сварг наконец открыл глаза, пробуждаясь. Вскочил, чувствуя, как разгоняется кровь по жилам, начал приплясывать, запевая утренние молитвы и псалмы Древу. Не сразу он увидел рядом Амариллу, не сразу и вспомнил о птице на груди, о вчерашней ночи, о своем поганом положении. Едва вернулись воспоминания, руки оборотня словно сами опустились вдоль тела, шлепнули по бокам. Скривившись, как от зубной боли, он бросил утренние восхваления и зарядку, молча проследовал к ключу и принялся мыться в ледяной воде, плеща себе на тело с ладоней, вздрагивая и оттирая грязь после сна. Вампиршу он старательно игнорировал, собственная нагота совсем не смущала его.
Мысли Сварга крутились без смысла, что мотыльки вкруг свечки. Как и свеча, тема этих мыслей больно жгла голову, палила нервы оборотню. Амарилла его, без сомнения, околдовала. Заставила бегать за ней по её приказам. А ведь почему-то он даже почуял некое облегчение, когда она явилась к нему. Убить незнакомого вампира - мысль показалась привлекательной тогда. Он по своей воле шагал за ней в порталы, бегал по бардаку и воевал с кошками. Кулаки мужчины с силой ударили по влажной земле. Древо и корни, какая еще "своя воля"! Околдовала, опутала, закружила голову. Мужчина плюхнулся на землю, рука сама потянулась к татуировке у сердца, принялась скрести её бездумно, глаза его смотрели без воли куда-то вперед.
От невозможности принять верный бой и погибнуть славно, хотелось выть. Отчего-то он не мог просто броситься на девушку рядом с ним, а волчья его сторона подвела его, сговорилась с проклятой нежитью, опуталась колдовством. Он чувствовал себя преданным. Самим собой. Что ему было делать, он не знал. Душила злость от собственного бессилия, в горле першило, мешало что-то. Он смахнул пот со своих щек и встал, все не поворачиваясь лицом к своей Немезиде. Постоял, сжимая и разжимая кулаки. А потом сделал то, что всегда делал в непонятных ситуациях. Помолился, обращаюсь к главному своему смыслу в жизни, шепча древние слова почти мертвого уже языка.
Обращение к Древу чуть привело метущееся сердце в порядок. Пусть лупанарий давно почил в золе, Сварг все равно почуял, как что-то в нем изменилось. Он повернулся к нежити, оглядел её вновь, внимательно, будто впервые решил разглядеть её хорошенько. Та опять была одета прелестно и с иголочки. Взрослая, сформировавшаяся, но при этом кажущаяся милой, маленькой и беззащитной, мечта любого мужика, желающего почувствовать себя крутым и мужественным на чьем-то фоне. Амарилла выглядела будто ехала на очередной званый вечер, но её кавалер имел другие планы и вот теперь она в чащобе, одна, рядом с голым мужиком. Портил все лишь взгляд, да осанка, некое чувство, заставлявшее серьезней воспринимать милашку. И запах. Нечуемый остальными, он преследовал её, напоминал Сваргу, кто перед ним, как будто бы тот нуждался в напоминании. Потом взгляд мужчины перешел на мужскую одежду, что была аккуратно сложена подле кровопийцы на суку. Какое-то время Сварг постоял, принимая решение, потом вздохнул и направился к свертку. Принялся напяливать одежку. В процессе он пробурчал.
- Ну давай, ведьма, колдуй. Не знаю, как ты меня к себе чаруешь, но лучше тебе поторопиться, если ты от меня что-то хочешь. Сил уже нет тебя видеть рядом, спала твоя ворожба после перекидывания. Так что колдуй меня вновь, пока я на тебя не бросился, али сам себя не порешил. - он врал себе. После того, как он посмотрел на Амариллу, его гнев стал понемногу таять, не пропадать, но смешиваться с другими чувствами, будто в неспокойном море. Он уже не хотел драки, хоть и мысль о своем рабстве ему все так же претила. Сварг плохо помнил, чем кончилось вчерашнее приключение, образы, отрывки хранились в его голове, но он чуял, что работа еще не окончена. И он понимал, горько чуял все тем же своим чувством, что работа эта будет не последней. Если он не найдет выход раньше.

+1

41

Застав на месте спящего волка мужчину, Амарилла немного удивилась. До того, как стала нежитью, она была домашней девочкой и обнажённый человек, спящий в лесу на земле поздней осенью, вызывал ассоциации с лихорадкой, кровавым кашлем и прочими скверными признаками хворей. Но к счастью Сварг человеком не был и ничего такого ему не грозило. И вампиресса не стала его будить, просто постелила плащ и присела под деревом.
Ждать пришлось не слишком долго. Оборотень проснулся бодрый и довольный жизнью, начал вершить какие-то свои ритуалы. Лила их уже видела, когда наблюдала за ним в хижине друида, хотя смысла ни тогда, ни сейчас не понимала. Но ей это было и не нужно, потому вампиресса просто любовалась тем, как гуляют под загорелой чумазой кожей крепкие мышцы.
Так продолжалось до тех пор, покуда Сварг не заметил её. И естественное счастье от того, что ты просто в очередной раз проснулся и можешь видеть это прекрасный мир, сменилось угрюмой меланхолией. Нет, всё же ему категорически противопоказано думать. Ничего плохого в этом умении нет, напротив, оно исключительно полезно. Но то, что полезно в малых количествах, в чрезмерных становится отравой, а Сварг им слишком уж злоупотреблял.
Вампиресса спрятала улыбку. Это большое, бестолковое, непосредственное и, судя по всему, ещё очень молодое приобретение нравилось ей всё больше. Жаль, конечно, что он так мучился, но что поделать, когда происходит нечто важное, это всегда мучительно. Чтоб оба они когда-то появились на свет, тоже пришлось помучиться, и этот процесс с тех пор не прекращался. И даже конец жизни не всегда означает конец мучениям. Порой бывает так, что это только начало новых, ещё более страшных. Уж Амарилла-то знала об этом не понаслышке.
- Спрашивал богов, за что они тебя так наказали? – с едва уловимым оттенком ехидства полюбопытствовала она. – Может это вовсе не наказание, а испытание? Но с другой стороны, если так, они тебе этого всё равно не скажут. И вообще, завязывал бы ты уже эти разговоры о смерти. Какое-то время это было забавно, но хватит. Ты ведь и сам чувствуешь, что она тебя не освободит, а наоборот лишит последней надежды на свободу.
Вампиресса чуть склонила голову набок, ожидая, пока любитель поразмышлять вновь начнёт применять свои умения с пользой. Она сказала ему более чем достаточно, осталось только сложить факты и сделать простой вывод. Тёмная Империя, советница предводителя вампиров по вопросам магии. Ну, очевидно же, о какой магии речь. Пусть Сварг не поверил в её статус, но магию-то видел сам и уже не раз. Портал Тьмы и Хаоса ни с каким другим не спутаешь. Даже если других не видел.
А самое известное место в Тёмной Империи это Город Нежити. Известное даже за её пределами, что немаловажно. Интересно, с чего бы его вдруг так назвали? Уж наверное не потому, что там поклоняются Солнцу и звёздам. После этого Сваргу самое время было задуматься над тем, а как же глубоко может запустить когти ворон на его груди, как прочно привязать к оставившему его мастеру некромагии, на что ещё повлиять, и мысли эти вряд ли порадовали бы оборотня.
- А кинуться можешь. Почему нет? – голос Амариллы стал мягче и в нём явственно проявились обольстительные нотки. – Ты уже как-то пробовал и нам обоим понравилось.
Она шагнула ему навстречу и запустила прохладные пальчики в распахнутый ворот рубахи, провела вверх по шее, коснулась напряжённой скулы. Само собой, оборотень не нападал не поэтому, просто однажды попробовав, убедился, что это бесполезно. По крайней мере, до тех пор, пока она допускала возможность нападения. Сварг мог бы попробовать отвлечь внимание, вызвать доверие, расположить к себе, но он этого не делал, чем, определённо, вызвал к себе ещё большую симпатию. Правда симпатия вампирессы выражалась своеобразно и представляла собой весьма сомнительное удовольствие. Но уж что было, то было.
- Но раз уж ты сам просишь, то… - её ладошка скользнула обратно на плечо и Лила не мигая уставилась в холодные голубые глаза Сварга.
Она смотрела долго и внимательно, с той сосредоточенной выразительностью, которая напоминает разглядывание затылочной кости сквозь зрачки, касаясь непонятно откуда взявшимися когтями шеи оборотня. В лесу наступила оглушающая тишина, затихли звери и птицы, даже капли, казалось, не осмеливались срываться с веток. Во взгляде вампирессы немудрено было утонуть. А потом когти больно ужалили спину Сварга, пролив несколько капель проклятой крови, и Амарилла отстранилась, улыбнувшись ему всё с то же ехидной хитринкой, но куда более открыто и дружелюбно.
- Теперь станет легче, - со знанием дела произнесла она и, слизнув кровь с коготков, откинула упавшие на лицо рыжие пряди. – Мы вчера нашли вампира и ты убил его, но это был не тот вампир.

Отредактировано Амарилла (05-11-2018 17:43:38)

+2

42

- Нам обоим понравилось.
Сварг замер в немного неудобной позе, подвязывая чуть великоватые штаны, напрягся всем телом, когда прохлада тонких пальцев коснулась его кожи. Сглотнул с трудом пролезшую в горло слюну.
- Но раз уж ты сам просишь, то…
В голове от сумбурных мыслей, чувств и прилившей от страха и напряжения крови стало до того тесно, что все помутилось. Сварг не видел ничего дальше огромных, волшебных женских глаз, заполонивших сознание. Снова, как обычно бывало в такой ситуации, сумбурные образы, больше напоминавшие шепот с другой стороны, зов, наполнили его голову странными видениями. Он понимал, что не может отвести собственный взгляд и от этого глаза его расширялись в непритворном страхе, зрачки стали как бусины. Чувство, которое, он, казалось бы, давно забыл, заменив ненавистью и агрессией к каждому встречному, проявилось, едва он понял, что не может сделать ничего.
Боли он совсем не ощущал, но уколы когтей и запах крови сумели вывести его из оцепенения. Сварг захлопнул глаза и наотмашь махнул рукой в попытке защититься, разрывая дистанцию резким прыжком назад. Он стоял, согнувшись, опустив руки на колени, тяжело и хрипло дыша, потом все же опустился на землю, переводя дух, слушая комментарии Амариллы. Сварг прислушался к себе, он не чувствовал внутри резких перемен и это его знатно пугало. Он стал жертвой самой подлой, самой поганой из магий, когда невозможно понять, где твои мысли, а где наколдованные. Раньше от этого его защищало одно, он был свято уверен, что волчья его половина всегда действует верно, он полагался на это всю жизнь, он верил в это больше, чем в Рилдира и даже Древо. Когда он ушел охотиться на людей, волк всегда был умней, сильней, быстрей и верней человечьего обличья. С таким трудом стоило вернуться в людской облик ради Древа и сейчас, спустя столько лет, волк предал его, волк изменил ему с этой кровосоской. Сварг ощущал какую-то неадекватную, неестественную ревность к самому себе, будто бы его второе я - верная жена, прожившая с ним всю жизнь, вдруг трахнувшаяся с первым встречным и не скрывающая это. Он не понимал, не мог осознать подобного. Он все так же крепко держал глаза закрытыми и не спешил вставать, пока в голове крутились мысли. Словно, если он пошевелится, то проклятая магия возьмет над ним окончательный верх и он упадет перед этой клыкастой девчонкой ниц, мечтая исполнять её прихоти. Сварг боялся и на фоне этого страха пытался в кои-то веки мыслить рационально, искать выход из ситуации непривычным для себя способом.
Еще одна возникшая мысль совсем Сваргу не понравилась. Что если волк не предавал его? Он столько доверял себе, почему стоит отказаться от этого сейчас? Вдруг его непостоянная, переменчивая человеческая половина неправа? И он зря сопротивляется сероглазке? Может быть его судьба, его призвание, стечение обстоятельств под покровительством Древа, вывели его на того идиота на Холодной улице? Мысль пугающая, вызывающая дрожание в сердце. И Сварг не мог её принять. Эта идейка навязана колдовством мерзавки, и весь сказ! Надо думать.
Он попробовал молиться Древу, но в этот раз облегчения не пришло, только мысли закрутили свой круговорот сильнее, сбивая со скороговорки. Непонятное Сваргу чувство отчаяния пришло к нему. Ему уже хотелось хоть чего-то, какого-то выхода. В лесу случайный прохожий увидел бы удивительную картину: милая, прелестно одетая девушка с любопытством смотрела на здорового, сидящего на земле мужика с плотно закрытыми глазами, потеющего, мелко трясущегося. Сила и слабость словно обрели не тех хозяев сегодня, в этом прекрасном, скрытом от внешнего мира месте.
Наконец, мужчина встал. Что-то созрело в его голове, тяжелое решение, наконец пришло к нему. Какое? Знал лишь он сам. Он прошел к роднику и еще раз омыл лицо, отер шею холодной водой, чуть постоял, запрокинув голову. Потом повернулся к Амарилле, посмотрел ей в глаза, больше не труся. Видно было, что это далось ему нелегко, но Сварг был решителен.
- Не делай больше так. - его голос немного подсел и был тих, но страха и напряжения в нем не ощущалось - Я зря сказал тебе то, что сказал. Я хочу знать, как - он с немного болезненным раздражением сглотнул, потом продолжил как ни в чем не бывало - как ты планируешь найти того вампира. Я плохо помню, что было после превращения. Урывки, образы. И я хочу знать об этом - он постучал себе по груди, где пряталось сердце и метка поверх. - Что это на самом деле и как оно работает. Что тёмная метка дает тебе. - до этого Сварг не спрашивал Амариллу ни о чем важном, просто потому что у него не было причин доверять её словам. Но в минуты отчаяния вера становится последним прибежищем. Для Сварга наступила пора верить.

+1

43

Наверное, можно было ещё подонимать упрямого оборотня, спросить, как именно не делать, но Амарилла решила, что этого с него достаточно. Ни к чему тянуть кота, ну, или в данном случае волка за хвост, если и так всё понятно.
- Хорошо, - легко согласилась она. – Только если сам попросишь, - и снова присела на плащ, в который раз отметив про себя, что привычка много думать не идёт Сваргу впрок, слишком уж часто он при этом сожалел о своих словах и поступках.
Но дело, определённо, пошло на лад. По крайней мере, у него появились какие-то конкретные, действительно осмысленные желания. Теперь можно было и поговорить. Но отвечать на высыпавшиеся на неё вопросы вампиресса начала с конца.
- Метка делает именно то, что следует из её названия, метит. Больше она ничего не делает, делаю я. Что я могу сделать с её помощью?.. То же самое, что и без неё, только легче. А могу я… - Лила ненадолго умолкла, прикидывая, как бы подоходчивее и покороче обрисовать свои возможности, и пожала плечами. – Проще перечислить, чего не могу. Не могу создать жизнь. Остальное мне вполне по силам.
Ты же слышал, что я сказала, когда оставила её. Ты принадлежишь Тёмному Ветру. Ну вот, в этом и есть вся суть. А объяснить её природу будет посложнее. Если не вдаваться в подробности и тонкости плетения заклинаний, то это часть меня. Помнишь ворона в лесу в первый день нашего знакомства? Это была я. И под рубашкой у тебя тоже нарисована я. По-моему, очень даже похоже получилось.

Лила немного лукавила. Клановая магия у вампиров тоже имеет немало общих черт. С таким же успехом тем вороном мог быть любой из её братьев. И если им когда-нибудь доведётся встретить Сварга, то они сразу поймут, кто оставил у него на груди чёрную птицу. Точно так же это поймут и другие вампиры. Даже если лично с Амариллой они знакомы не будут. Реакция их зависела от отношения к советнице. С одной стороны, брать чужое нехорошо, за это и руки поотрывать могут, с другой, далеко не все дети ночи придерживаются этих правил, а иные напротив просто-таки обожают их нарушать. Так что носить такое украшение палка о двух концах.
- И, конечно же, тебя интересует, можно ли от этого избавиться. Нельзя. Ну, почти. История знала всего несколько таких случаев и там не обошлось без вмешательства богов или светлой магии, – спокойно и обстоятельно рассказывала Амарилла. – Чем проще заклинание, тем оно надёжней. А ворон создавался наипростейшим способом. Попытаться ты, конечно, можешь, но такая попытка, скорее всего, не избавит тебя от него, а прикончит, причём далеко не самым безболезненным способом. И огорчит меня. Возможно даже до такой степени, что я верну тебя обратно, засуну в твою же разлагающуюся тушку и отправлю на золотой прииск, ковырять вечную мерзлоту.
Подробно перечислять то, на что ещё она способна, вампиресса не стала. По большей части, потому что и сама сейчас не могла с уверенностью утверждать, что за идейки подкинет её неугомонная буйная фантазия. А уж как их воплотить, Лила всегда придумает.
- Вчера ничего особенного не произошло. Ты перекинулся, схарчил одну из тех кошек, а потом и их хозяина. Мы нашли его в подвале, за холодной кладовой. Он там мясо для своих зверушек хранил. Удобно устроился. Сначала сам кого-нибудь съест, что останется доедят кошки, а косточки и прикопать можно. Или сжечь. Тогда вообще никто концов не найдёт. Вот зачем ему там целая стая этих тварей понадобилась. Но этот вампир, видимо, давно в Сгирде обитает. Дом и зверушки по щелчку пальцев не появляются, ими озаботиться надо. А тот, который нужен мне, здесь недавно. С месяц может где-то. Потом я открыла портал и мы оказались здесь. Ну, не совсем здесь, а немного восточнее. Прогулялись и пришли сюда. Место выбирал ты, так что, почему именно оно, не имею представления. А остальное ты знаешь сам.
Скрытое низкими растрёпанными облаками солнце медленно ползло к горизонту. Под густым пологом еловых лап вампиресса не видела его, но чувствовала, где сейчас находится столь опасное для неё светило. Приближалась новая ночь, которую Лила поначалу собиралась потратить на поиски тем же самым методом, что и вчера, но теперь усомнилась, стоит ли тащить с собой перевёртыша. Как бы не вышло, что в таком состоянии от него не будет никакой пользы, кроме вреда. Амарилла сложила руки на согнутое колено и взглянула на Сварга.
- Помнится, ты как-то спрашивал, зачем мне сдался. Что ж, надеюсь, теперь стало немного понятнее. Хотя поначалу ты, наверняка думал о другом. Многие так думают, на самом деле. Ума не приложу, почему. Выдают желаемое за действительное, наверное. Ну, неужели я выгляжу так, будто больше всего нуждаюсь в обыкновенном мужике на верёвочке? – Она с усмешкой тряхнула головой: – Вот что, давай-ка договоримся так, если у тебя вдруг появится какое-то дело, чтобы совершить которое, непременно нужна будет свобода, то я тебя отпущу, а до тех пор ты весь мой. Так что прямо с этого момента прекращай трястись и начинай получать удовольствие от того, как сильно ты можешь быть нужен. – Лила улыбнулась и протянула ему узелок из лоскута, от прежней одежды оборотня, в который были завязаны вещи, что она собрала в доме вампира, после обращения Сварга. – Согласен? Тогда пойдём ловить вампира. Ещё одного. Может, попробуем в этот раз обострить твоё чутьё тем зельем, о котором в прошлый раз говорили. А если нет, отправлю тебя обратно, грядки полоть.
Конечно, Сгирд большой город, но именно поэтому там хватает и наёмников, и оборотней. Досадно конечно, что придётся платить чужому, когда свой есть, но у Сварга от неё уже скулы сводит. Из волка с нервно дёргающимся глазом хорошая ищейка едва ли выйдет, мешать только будет. Пусть лучше пойдёт, репу польёт, лбом о своё Дерево постучится, а что с ним делать она потом решит.

Отредактировано Амарилла (17-11-2018 20:06:33)

+2

44

Сварг принялся одеваться, не поднимая своей головы. Сбылись его худшие предположения о том, что волк полностью плясал под вампирскую дудку. Сначала всколыхнулось недоверие - мол, врёт кровососка - но тут же Сварг погасил его. Хватит. Пора давить себя, прижимать к собственному ногтю.
Иначе он так и останется дрожащей тварью, волком, мечущимся по клетке. Сварг был дураком, но он был живучим дураком. Скорее вопреки, чем благодаря чему-то, но всё же. И он отчетливо понимал, что его лишили последнего приличного выхода из этой ситуации. Оборотень никогда не прогибался под обстоятельства, никогда не сдавался. Он дрался, даже когда не было смысла и шансов, он отрывал лица нахалам, когда остальные утирались. Это был его девиз, его кредо. Но сейчас он ощущал, что эту почву выбили у него из-под ног. А значит пришла пора меняться. Пришла пора стать кем-то, кем он раньше не был. Склонить голову. Поражение? Плевать. Пусть эта рыжеволосая думает про себя что хочет. Пусть надевает ему кандалы или заставляет лизать пятки. Если другие пути ведут в тупик - он пройдёт этим без страха и стеснения. Эти мысли не оформились в тягучей жиже размышлений оборотня, они не сформировались в постулаты, это было ощущение на уровне откровения, он просто понял, как ему надо вести себя, чтобы не сойти с ума. Ответ пришел откуда-то из глубин и если бы Сварг был жрецом получше, он бы понял, что дало ему ответ.
Слова про клеймо на груди Сварг тоже принял стоически. На помощь светлых богов он не надеялся. Он верил, что Древо оберегло бы его от проклятой магии, но Древо погибло. Что ж, значит это путь, которым ему придется пройти. Сварг потрогал под тканью знак, пытаясь свыкнуться с мыслью, что эта поганая птица отсюда уже не улетит. По спине его прошёл озноб. Он передёрнулся, скривился, тихо прошептал строки Древу, ища поддержки.
Слова же про мужика на верёвочке заставили Сварга улыбнуться. Улыбка в этот раз вышла не саркастическая и не его любимая, полуоскал, а почти человеческая, даже немного добрая. Не специально, просто так получилось. В этот раз он соизволил ответить:
- Тебе не нужны верёвки, чтоб привязать к себе любого кобеля. Помани пальчиком, да шепни пару словечек колдовских али простых - и всё, садись на иглу, милости просим. - он смерил взглядом девушку перед ним, покачал головой, вспоминая что-то и стараясь не встречаться с Амариллой глазами. - Только со мной так не выйдет. Я знаю кто ты и... - тут он неловко запнулся, помолчал, пытаясь подобрать слова. Почему-то слова не находились. В общем-то Сварг имел только общее представление о нежити. В основном от своего учителя, жреца в деревне, который упоминал нежить, как особую частичку природы, деталь баланса между живым и мертвым, внесённую Рилдиром для компенсации магии в мире. Конечно, таким умных слов тогда не звучало, были многочасовые рассуждения про "волю природы" и "гармонию во всем" и "место каждого под луной", но Сварг четко вынес с тех пор - нежить не живая и на живых лишь похожа. Связался с вампиром - потерял душу, свою суть, или кровь, свою жизнь. Выигрыша в таких сделках не бывало. И Сварг подсознательно вбил себе - вампиры, как в сказках, дурманят мозги, а потом тянут жизнь из тебя и всё забирают и самый разум твой, потому и держаться от них надо как можно дальше. Только вот сообщать обо всем этом Амарилле было поздновато - она и так вроде как забрала у Сварга всё что хотела и не очень-то надорвалась при этом. Можно было бы сказать, что вампирье тело неживое и для секса неприспособленное - только вот Сварг на личном опыте уже убедился, что его спутница весьма мягкая, тёплая и приятная на ощупь. Ссылаться на то, что она древний монстр было тоже не с руки - Сварг тоже был далеко не айрес, а то, что даме тыщу лет в обед - так те же эльфийки и по пять живут, а сами спелые, как вишенки. В общем попал Сварг впросак и выкрутился из ситуации, закончив фразу в своем стиле:
... и, короче, вот. - после этого он принялся приседать, разминая чуть дубовые сапоги и ловко скрывая тем самым своё смущение.
Не сразу ему удалось переключиться, осознать остальное, сказанное Амариллой. Но вскоре он всё же заговорил, хлопая себя по карманам:
- Не думаю, что я тебе и здесь нужен был, вампирша. Выходит ведь, что помощь моя ни к чему оказалась, вампира твоего не споймали мы. Ты бы и без меня справилась, пуще да гуще прежнего. Думаю я, скучно тебе просто. Вот и развлекаешься с новой игрушкой, манишь, да дуришь. - он, наконец нащупал то, что предполагал и достал ту самую склянку из дома Тадиуса. У Сварга не было ни малейшего понятия, как та оказалась в кармане его новой одёжки, но он не собирался удивляться подобным чудесам в исполнении своей спутницы. Сказала, что хочет, чтоб он склянку выпил - так он и выпьет. Только не всё делалось споро да быстро.
- Ты вот говоришь "договоримся". Спрашиваешь, согласен ли. - он глянул склянку на просвет, осторожно открыл пробку и помахал рукой, нюхая запах. - Много чести для раба. Особливо после угроз меня умертвить и на прииски трупом ходячим отправить. Будь это раньше, я б сказал, что ты врёшь и не имеешь надо мной большой власти, вот и трусишь, заискиваешь. Да только это не так, уж теперь я знаю. - Сварг подхватил палочку и стал чертить на земле удивительно ровный для его кривых рук круг - Хочешь, чтоб я чувствовал себя хорошо? Чтоб не рыпался? Так это на мне не сработает. - он сел посреди круга, подсунув ноги под себя, вздохнул. - Не бойся, клыкастая, я пойду за тобой и помогу тебе по мере сил. Не из доброты и не замыслив подлость. Не бойся, что я сбегу сегодня или отчебучу чего эдакого. Я буду послушен, как монашка. Потому что у каждого из нас есть путь и я наконец осознал свой. Не думаю, что ты поймешь меня, но просто поверь. А теперь походи или поспи. Мне нужен... час где-то, чтобы закончить обряд, после чего я буду готов. - в кои-то веки оборотень планировал совершить натуральное чаровство и провести его до конца. До этого его попытки колдовать при вампирше не увенчивались успехом. Если склянку, что Сварг воткнул в землю перед собой, выпить без обряда, то всего колдовства в ней - пронесёт тебя знатно. Только знающий оборотень мог воспользоваться настоем семи трав, сваренным по древним рецептам. Сварг прикрыл глаза, принявшись бубнить под нос длинное, как песня пахаря, заклинание. Хороши бы чётки в руки, но оборотень приучился обходиться и без них. В такой позе он и планировал провести весь час. Если бы Амарилла попробовала разобраться в чаровстве друида, то увидела бы, что склянка в колдовстве никак и не участвует, а меняется что-то, кружит в самом Сварге, плавно течёт вслед напевному заклинанию.
Спустя час, мужчина замолчал, не открывая прикрытых глаз поднял склянку с земли, открыл и опрокинул содержимое внутрь себя. Потом, поморщившись, встал, чуть походил мелкими шажочками враскоряку, восстанавливаясь после долгого сидения. Поискал глазами вампиршу.
- Ну что, клыкастая, веди. Через полчаса должно подействовать.

+1

45

Послушав путаные рассуждения оборотня, Лила только насмешливо тряхнула головой. Скучно ей, стало быть. Ну-ну. В какой-то мере Сварг был прав: обойтись можно без чего угодно. Мяса с вином нет, так и хлебом с водой наешься. Но только блажь и скука тут совсем ни при чём. Случись нужда, вампиресса конечно, изыскала бы другой способ отловить клыкастого гадёныша, но появление Сварга тут пришлось более чем кстати. Убивать Лила его тоже не грозилась, лишь предупредила, что он сам ненароком может убиться и что это её очень расстроит. Но оборотень опять услышал то, что услышал, а не то, что ему было сказано, и она решила пока оставить всё как есть. Может быть, потом припомнит её слова и сам во всём разберётся, а пока хоть шарахаться перестал и то ладно.
Поудобнее устроившись на плаще, вампиресса наблюдала за колдовством Сварга и прикидывала, верить ему или нет. Почему-то ей казалось, что оборотень сам себе не вполне верил и что вовсе он не смирился с судьбой, а просто устал и перестал метаться. Отдохнёт и снова путь на волю искать будет. Вот тогда они к этому разговору и вернутся. Амарилла ведь ничуть не шутила, предлагая ему найти дело, исполнению которого может помешать несвобода. Дела такие, конечно же, были. Например, герцогом или бароном с рабским ошейником не стать. Да только Сваргу и до того это не светило. В остальном же, глупо думать, что вместе с новыми обязательствами жизнь его закончилась. Очень может быть, что с появлением клейма она только началась.
Но, хоть оборотень во многом и ошибался, Амарилле было приятно, что её так высоко оценили. Почти так же высоко, как она ценила себя сама. Вот только из чужих уст оно всегда звучит приятнее, потому что себя ценить это правильно и естественно, тут, как говориться, иного не дано, а у того, кто смотрит со стороны, всегда есть выбор. И, наверное, впервые за всё это время вампиресса задумалась, откуда он такой взялся. Вернее, её заинтересовало не столько то, откуда Сварг, сколько захотелось узнать, почему он именно такой. Впрочем, для этого у них ещё будет время. Много времени.
Поднявшись на ноги, Лила отряхнула одежду и, начертав в воздухе соответствующие символы, открыла портал. На близкое расстояние это легко. Иногда достаточно просто представить место, куда тебе нужно, мысленно выстроить в узор соответствующие знаки и готово, ты уже там. А вот когда расстояние большое или место не слишком знакомое, например, давно там не был или вовсе видел только в чьих-то воспоминаниях, тогда бывает, что составляя печать весь пол испишешь, а нужного результата так и не добьёшься.
На этот раз они с оборотнем оказались не в Сгирде, а неподалёку от городской стены. Открывать проход прямо в город после вчерашнего было рискованно. Наверняка, за проявлениями магии теперь бдят куда лучше, а лишение внимание Амарилле было ни к чему. Занятно, но когда-то давно из этих самых мест едва не начался её путь к самостоятельности. Весьма недурно поднатаскав птенчика в магии, Сиф наконец, разрешил ей покидать Тёмные земли и, естественно, Лила тут же воспользовалась этой возможностью.
Никакого города здесь тогда и в помине не было, а был просто берег с парочкой удобных бухт, в котором периодически кто-нибудь селился. Сначала это были северные варвары, потом их частью перебили, частью обратили перевёртыши. Потом их выгнали отсюда гномы, гномов пираты, а тех, в свою очередь жители Драконьих гор, которым нужен был выход к морю. Это противостояние продолжалось довольно долго и всем порядком надоело. Тогда и появился Сгирд, как нейтральная территория и вместилище несовместимого.
Амарилла же в первый раз приходила сюда гораздо раньше. Она хотела попасть в человеческие земли. Для этого пришлось бы пересечь Лунную падь, что для молодого вампира было практически равносильно самоубийству. И тогда вампиресса придумала обогнуть её по морю. Упорства Лиле уже тогда было не занимать и она даже договорилась на этот счёт с одним из пиратских капитанов, но, когда настал час отправления, подняться на корабль так и не смогла.
Ужасная и непостижимая пучина Бурного моря пугала её невероятно. Отправляться своим ходом через владения оборотней тоже было невероятно глупо, хотя вампиресса всё же попыталась. Именно поэтому она прежде всего освоила обращение в маленьких шустрых животных. В те времена ей часто приходилось убегать. А путешествие так ни к чему и не привело и, в конце концов, Амарилле всё равно пришлось возвращаться обратно.
Надо ли говорить, что сейчас ведя Сварга к городским воротам, она чувствовала себя не в пример увереннее. Теперь уже Лила сама могла позволить себе поохотиться на оборотней, а не наоборот. И хотя специально она к этому не стремилась, но всё же произошедшие перемены не могли не радовать. Впрочем, нынче её куда больше интересовала охота на вампиров. А охотиться на охотников, как известно, нужно там, где обитают его жертвы. Портовый квартал они проверили вчера. На сегодня у Амариллы были намечены человеческие трущобы и окраины города.
Если там ничего не отыщется, тогда Сварга ожидало ещё более тяжкое испытание, потому что придётся заглянуть в гости к элитным куртизанкам и на парочку светских приёмов. Так уж сложилось, что вампиры предпочитают питаться либо в низах общества, где люди мрут постоянно и на исчезновение ещё одного никто не обратит внимания, или среди самых его сливок, где пресыщенные, скучающие господа рады-радёшеньки любому способу пощекотать себе нервы и всегда готовы обменять кровь на плотские удовольствия или посулы бессмертия.
- А как именно действует это снадобье? - спросила вампиресса, приноравливаясь к широкому шагу оборотня. – Волчьи секреты мне без надобности, скажи только, моё присутствие тебе не помешает? Всё-таки меня ты тоже будешь чувствовать и, скорее всего, гораздо ярче. Потому что я старше, сильнее и ближе к тебе, чем тот, кого мы ищем. Не хотелось бы ненароком сбить тебя со следа.

+2

46

И вот они вдвоём стояли у ворот. Странное зрелище, которое ещё предстояло объяснить стражникам города. Почему его спутница в этот раз не открыла портал прямо в город Сварг не знал, да и знать не хотел - это же колдовство, что толку задаваться вопросами, если ни шиша в этом не смыслишь? А может вампирше просто нравится гулять под солнышком, любит она ощущения погорячее. Переход уже удался без кружений головы, видно было, что оборотень приспособился к этому способу перемещения. Оглядываясь по сторонам, он ответил на вопрос.
- Сбить? Ну как тут скажешь, если след будет слабый, то, быть может и да.  Это же запах не совсем как обычный, здесь сама суть людская и нелюдская замешана. Вонью твоей я, кажись, весь с ног до головы пропитался и одежонка эта пропахла, так что сильно ты сумятицы своей персоной не внесёшь. Лучше будет, поди, если я первый в комнаты заходить буду, да перед носом моим пореже маячь. А действует зелье так, что запахи крепко сильнее становятся и всю картину тебе расписывать начинают, кто здесь был, да как себя ощущал. И так всё это в голову даёт, что уже туманится зрение и слух и ты начинаешь слушать запахи и видеть их воочию. Я, может, странный немного оттого буду, но если б ты странностей пугалась, так точно бы со мной не связывалась.
Разговор со стражниками на воротах Сварг целиком доверил Амарилле. У неё и язык лучше подвешен и монеты, если что, имелись и не стоило забывать, что совсем недавно он в этом городе человека зарезал ни за что ни про что. Да уж, дадут тебе про это забыть - подумал оборотень, глядя на свою пленительницу. На супругов они вдвоём вряд ли походили, скорее на барыню и сопровождающего её дворового мужика, но тут, естественно, возникали вопросы, что делает барыня пешком в таком месте, как Сгирд, ну да милочка как-нибудь выкрутится, Сварг не сомневался. Стоял он в сторонке, смотрел под ноги, чувствуя, как в голове начинает шуметь, а мир расцветает новыми красками, к разговору не прислушивался и изображал холопа недалёкого и послушного, что ему удивительно легко удавалось.
Вообще, с того момента, как он принял своё решение не противиться судьбе, жизнь его стала гораздо проще и понятнее. Так и живут рабы. Стоят в сторонке, ни о чём не беспокоятся, ведь хозяин всё решит за тебя. Удобно, удобно. Но не по мне. Сварг пытался понять, в чём разница между его положением, как жрецом Древа, послушным воле бога, и слугой вампирши, послушным её воле. Не мерять же, действительно, кто сильнее и круче, он чувствовал, ощущал, что это принципиально разные вещи, но не мог эту разницу уловить, высказать, объяснить самому себе, почему не зазорно следовать сердцу в дурацких обрядах, сохранившихся лишь, пожалуй, в дюжине голов, не больше, и почему отвратительно преклонять колено перед другим живым созданием, слепо исполняя его волю. Свобода - это вещь, которую Сварг остро любил и о которой преступно мало думал. Может быть, подобное поведение ему и помогало оставаться таким, каков он есть.
Пройдя, наконец, в город, оборотень остановился, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Этот каменный лабиринт, пропитанный морем, теперь просто пылал вонью всех мастей, чем только подтверждал, что средний житель подобного муравейника - существо откровенно дрянное. Стараясь придти в себя и свыкнуться с наплывшими ароматами - предстояло еще работать в этой обстановке - он обратился к напарнице.
- Говори, куда теперь. Да и расскажи мне побольше, как в этот раз мы будем паршивца ловить. Опять по кабакам? - в кои-то веки Сварг с самого начала был не то, чтобы заинтересован, но предрасположен к выполнению миссии, возложенной на него рыжей непоседой.

+1

47

Пожалуй, отчасти Амарилла понимала, о чём говорит оборотень. У неё тоже было чуткое обоняние, а учитывая образ жизни вампиров, обоняние это становилось настоящим бедствием. Спасала только возможность не дышать без необходимости. И Сварг, вроде бы, объяснял всё точно так, да не так. Если оборотень чуял самую суть того, кто перед ним, то как, во имя предвечной матери богов, он мог пропахнуть вампиром? Вот где начиналась лютейшая странность. Но инструкции Лила получила и решила не гадать, а посмотреть, как это работает.
Заплатив входную пошлину за обоих, вампиресса кокетливо улыбнулась капитану стражи и прошла в ворота, поманив за собой Сварга. Выходить из Сгирда можно было беспрепятственно, а вот если хочешь попасть под защиту стен, то либо покажи бумагу, что здесь живёшь, либо раскошеливайся. Служивые притомились за день и были не шибко разговорчивы, пожалуй, можно даже сказать, вежливы. Хотя подумать успели всякое.
Один неприкрыто позавидовал оборотню, другой удивился, как это муж такую ладную купчиху одну с эдаким лбом отпустил. В наличии у Амариллы мужа или хотя бы постоянного мужчины никто из присутствующих не усомнился. Естественно, ведь кто-то же её так наряжает. Остальные рассуждали приблизительно так же, с поправкой на то, что один признал в рыжей магичку, а тем априори позволено больше, чем обычным женщинам. И только капитан, судя по всему, такой же оборотень, глянув на Сварга и, похоже, сразу решив, что тот ему не соперник, уже прикидывал, как свести с Лилой знакомство. Вот это настоящий мужчина, не то что всякая вечно сомневающаяся шушера.
Несмотря на ранний час, народу на улицах оказалось немного. Должно быть, это дождь разогнал всех по домам и тавернам. Поглубже натянув капюшон, Амарилла сразу свернула с главной улицы в сторону гномьего квартала, но до него так и не добралась, а направилась вдоль городской стены.
- Нет, кабаков сегодня не будет, - очень серьёзно произнесла Амарилла.
Город вокруг постепенно менялся. Увитые плющом фасады домов с балкончиками сменились самыми обычными домами с редкой резьбой на наличниках и коньках крыш, а после и вовсе лачугами, больше похожими на ящики для перевозки рыбы, чем на людские жилища. А вместо мощёного серой брусчаткой тротуара под ногами захлюпала жирная, жидкая грязь.
Навстречу оборотню и вампирессе непонятно откуда появилась сгорбленная старуха. Вертя в пальцах какую-то блестящую безделицу, она приблизилась к Амарилле и монотонным, но твёрдым голосом затянула бесконечную скороговорку:
- Постой, красавица, хочу тебя предупредить. Милый твой от тебя к соседке гуляет. Дай мне что-нибудь для тебя ценное и на другой день я сделаю заговор на вечную любовь – ни на шаг больше от тебя не отойдёт!
Действительно приостановившись, Амарилла заломила бровь. Милым она, вроде бы, никого не называла, но даже если представить, что это Калин, Лекс или ещё кто-нибудь из действительно милых вампиров, то соседи вокруг Дома Анклава жили такие, что гулять с ними удовольствие ниже среднего. Хотя старуха этого, разумеется, знать не могла. Она просто заговаривала зубы прохожим и выманивала деньги, но на зубы древнего вампира её умения явно недоставало.
- Пошла прочь, - в конце концов фыркнула Лила и направилась дальше.
К ним периодически приставали калеки и замотанные в лохмотья бабёнки со свёртками в руках, в которых иной раз оказывался пищащий младенец, а когда и берёзовое полено. Вампиресса шла дальше, будто искала кого-то конкретного, но на самом деле ей нужен был кто-нибудь, ещё не сделавший попрошайничество своей профессией. Такой нашёлся далеко не сразу. Собственно, сидящий на ступеньках очередной хижины мужик внешне ничем от остальных не отличался, но он смотрел на хорошо одетых прохожих безразлично, а не с той хищной хитринкой, что была свойственна всем здешним обитателям от мала до велика.
- Здравствуйте, уважаемый. Не подскажете, есть ли тут какие монахи, жрецы или просто благодетели, которые людям помогают?
- Это смотря кто вам потребен, - почесал в бороде мужик. – Иногда служители храма захаживают, похлёбку раздают. Лекарь тут один бывает, никому не отказывает. На лицо хорош, как юноша, а говор, как у старика. Нелюдь он, наверное, но не знаю, какой. Из порта иногда приходят, работу предлагают. А там, подальше вдова одна живёт. Тоже добрейшей души женщина, ребятишек подкармливает, а иногда и сиротку к себе взять может.
- Спасибо, это как раз то, что нам нужно, - Амарилла протянула ему несколько медных монет, повернулась к оборотню и кивнула в указанном направлении. – Вот с вдовы и начнём, раз она поблизости, да ещё и живёт прямо здесь.
Вскоре они со Сваргом стояли у высокой ограды добротного, скатанного из брёвен дома, в котором и должна была жить та самая вдова. Вампиресса постучала в ворота и почти сразу по ту сторону раздался детский голосок, спрашивающий, кто там и чего надобно. Амарилла попросила поговорить с хозяйкой, ежели та сейчас дома. Мальчонка убежал, а немного погодя калитка открылась и к вампирессе и оборотню вышла самая что ни на есть настоящая эльфийка.

+2

48

Сварг шёл следом за Амариллой молча. Она не хотела больше разъяснять, он не желал её ни о чём спрашивать. Оборотню было любопытно, что задумала его спутница, но жизнь друида не настраивает на лишнюю болтовню. Придём – узнаем. А шли они, похоже, вновь не в самые благополучные районы города. Впрочем, сколько их тут, благополучных? Там где теснится портовая шваль, враждуют промеж себя тёмные создания всех мастей, где четыре из пяти монет в карманах заработаны торговлей или грабежом? Тихие и беззаботные уголки здесь есть, но эта беззаботность стоит очень дорого, Сварг успел в этом убедиться в свой прошлый визит. И (он вспомнил кровь на холодных камнях) даже тогда ты не защищен от какого-нибудь выродка, не знающего правил.
Там, где они с вампиршей шли сейчас, деньгам не пахло. Много чем пахло, но точно не богатством, хотя, по мнению Сварга, запах денег должен быть похож на местные ароматы. Вокруг было полно людей: какие-то забулдыги, слоняющиеся без дела; рабочий люд, перебивающийся на подработках в портах и складах ради сущей копейки; но ярче, громче, настырнее всего были попрошайки, которых выползло на улицы удивительно много. Кого они здесь ждали за милостыней, кто бы им подал? Это оставалось загадкой, но, впрочем, разный морской люд часто не знал счета деньгам и просаживал их лихо, в том числе и осыпая вот таких пропащих звонкой монетой.
Сварг очень не любил попрошаек. Квинтэссенция человечьей натуры, люди, цепляющиеся за других людей, чтобы выжить, не представляющие из себя ничего, кроме желания нагреться на других. Разве чувствовали они искреннюю благодарность за поданную монету? Нет. Оборотень слишком хорошо эту породу. Они всех втайне ненавидели. Они считали, что все им должны, потому что кому-то в этой жизни повезло, а кому-то приходиться жить на подачки. Улыбаясь смазливыми глазёнками, они готовы в спину плюнуть каждому, а чем богаче подающий – тем сильней ненависть, вплоть до ножа в подворотне. Эти пропащие знали свое место, оно им очень не нравилось и они винили в своих бедах других. В этом они были похожи на самого Сварга. Возможно, отчасти поэтому он их так презирал.
Вся эта шелупонь повылазила, конечно, видя Амариллу. К Сваргу пристали только один раз, но он плотно взял тараторившую бабу за плечи и пообещал обглодать ей лицо до костей, если она не заткнется. Та тут же словно испарилась. Помогать спутнице справиться с нуждающимися мужчина не собирался – она большая девочка, уже не раз продемонстрировала, что умеет справляться со сбродом и куда адекватней оборотня. Он просто шёл за ней, идя по предназначенному ему пути и стараясь не замечать, что этот путь весь покрыт жирной грязью, где-то глубоко под которой прятались сгнившие деревянные мостовые.
Какой-то мужик, странные вопросы, странные ответы. Зачем рыжей нужны монахи и жрецы? Точнее, зачем они нужны вампиру? Кровь, что ли, слаще? Если кабаки Сварг понимал, то тут совсем потерял нить и смысл. Вообще его сознание немного плыло, и понимать хоть что-то совсем не хотелось. Он точно знал, что ему нужно идти за Амариллой и вынюхивать того, что похож на неё, остальное выглядело не так важно, как, например, переплетье и калейдоскоп запахов и красок, расцветавших вокруг, где каждая нить, каждый оттенок могли и очень хотели поведать свою историю. Мужчина не останавливался, заворожённый игрой волшебного чутья, лишь из-за своих многолетних тренировок и умения продолжать выбранный путь, во что бы то ни стало.
Какой-то дом, какая-то дверь. Сварг не очень следил за ходом прогулки. Дом хороший и по-особому ухоженный, чистый не только двором, но и своей сутью, он инстинктивно нравился оборотню-друиду. И его хозяйка тоже ему понравилась. Вне сомнения хозяйка, а не просто бывшая жена, везде вокруг лежал отпечаток её запаха, она словно распространяла себя, своё Я, за пределы своего тела и утонченного платья. Столько переливов в запахе, непривычных, странных, таких редких в этих тёмных местах. Сваргу оставалось лишь надеяться, что, разглядывая эльфийку, он не был похож на саванта. Впрочем, как показала практика его работы с Амариллой, лучшей тактикой для него всегда оставалось стоять в стороне и молчать, чем он занимался и сейчас.

+2

49

С минуту они молча стояли, разглядывая друг друга. Древний вампир и довольно-таки немолодой эльф. Две женщины с очень разными судьбами. Остроухие не были в Сгирде такой уж редкостью. Несколько столетий назад, ещё во времена воинственного Императора-лича они устроили у города сторожевую заставу, чтобы противостоять тому, что могло прийти из земель вечной ночи. С тех пор многое изменилось и в стражах Севера более не было столь острой необходимости, но некоторые остались здесь и по сей день.
Правда в самом городе они обычно не селились, предпочитая лес за стеной, а уж в таких местах не жили и подавно. Но, наверное, эту эльфийку недаром назвали вдовой. Должно быть, когда-то прекрасная арисфейская дева выбрала в спутники жизни человека. А человеческий век, даже при воздействии магии, слишком уж короток на взгляд бессмертных.
- Что вам нужно? – вместо приветствия произнесла светлая.
Из-за её спины выглядывало несколько любопытных детских физиономий. Вроде все человеческие, хотя Амарилле показалось, что ещё она углядела то ли маленького орчёнка, то ли тифлинга. Как бы там ни было, в дом их с оборотнем едва ли позовут. Даже если бы не ребятишки, это был бы весьма сомнительный поступок, а уж ими рисковать она и подавно не станет. Удивительно, что эльфа вообще открыла им. Ведь это вампиресса не могла войти, а вот Сваргу, например, ничего бы не помешало. Хотя, наверное, тут и без защитной магии не обошлось. Но выяснять, надёжно ли защищён приют, Амарилла не собиралась.
- Я ищу своего сородича, - мягко произнесла она, улыбнувшись, не потому что это было весело, а демонстрируя клыки, чтобы развеять последние сомнения в её принадлежности к ночным охотникам. – Он виноват и заслужил наказание, но сбежал и прячется где-то неподалёку. В городе он чужой и, когда проголодается, пойдёт туда, где не станут задавать вопросов и не смогут дать отпор.
- А разве вы уже не нашли его? – так же спокойно спросила эльфийка, заставив Амариллу поморщиться оттого, как быстро распространились слухи о вчерашнем убийстве вампира. – Видимо, нет... Что ж, мне нет дела до выяснения отношений внутри вашего рода. И насчёт последнего можешь не волноваться, дети здесь в безопасности и лёгкая добыча ему не светит.
С каждым её словом вамприресса хмурилась всё больше. Дети в безопасности, это хорошо, но чем меньше остаётся легко доступной добычи, тем изобретательнее становится хищник. Может оказаться, что Лиле просто не придёт в голову пойти туда, где охотится пришлый вампир. А это означало, что искать придётся наугад и воспользоваться действием сваргова снадобья нужно на полную катушку.
- Похоже, нынче тебя ждёт ещё более весёлая ночка, нежели вчера, - хмыкнула Лила, глянув на оборотня. – Ну, ничего страшного, мужчины рядом со мной вообще редко высыпаются. Идём, - она кивнула на прощание эльфийке и направилась в сторону, противоположную той, откуда они пришли.
- Спуститесь к высохшему рву, - напоследок посоветовала светлая. – Там обитают те, кому совсем некуда податься. И будьте осторожны, это очень скверное место.
Скверное место Амарилла и Сварг нашли легко и быстро, потому что его обитателей слышно было издалека. Высохший ров, вернее ещё не засыпанный его кусок, из-за обилия дождей оказался не таким уж сухим и сейчас скорее напоминал длинное, мутное озеро из которого торчали поросшие тиной, полусгнившие обломки телег, ящиков, каких-то ржавых решёток и прочего хлама. Вокруг них в густом ковре из ряски плавали крупные листья кувшинок и, радуясь хмурой погоде, оголтело орал целый хор не уснувших ещё лягушек.
На крутых берегах этого болота один к одному жались странного вида строения, собранные из всего, что выбрасывали добрые сгирдские горожане: из треснутых блок и мачт, невыделанных шкур, дёрна, кусков парусины, глиняных кирпичей и просто булыжников. А иные, чтобы сэкономит на материале, на несколько локтей уходили в землю. Всё это мусорное царство на первый взгляд казалось необитаемым, хотя что-то живое там иногда копошилось, и Лила, подобрав расшитый бисером подол, медленно шла по краю оврага, гадая, как можно пережить суровую северную зиму в этих халупах.
- Да уж, вид и запашок у здешних обитателей должны быть такие, что хоть святых выноси. Но большинство попадающих в Империю рабов поначалу выглядят не лучше, так что голодного вампира это не отпугнёт, - остановившись на возвышенности и осматриваясь, словно полководец перед битвой, констатировала она. – Ну, так что ты скажешь мне волк? Бывали ли здесь в ближайшее время вампиры кроме меня?

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ОСКОЛКИ ВРЕМЕНИ » Кровь на Холодной улице.