http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css
http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ЭЛЛ-ТЕЙН » Дорога из города


Дорога из города

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

http://fonday.ru/images/tmp/9/5/original/954824yjkF785AoTvO7r2wcKpGqnww7D.jpg

0

2

Лавка артефактов<<--

Быстро приобретя на местном рынке остальные припасы, троица эльфов выехала за городские стены. Мурлин спокойно сидел на лошади перед Эль и, казалось, дремал. Дорога, сначала оживленная, постепенно становилась все пустыннее и уже. Впрочем, это можно сказать почти о любой дороге из города, особенно если она шла через лес. Эта же как раз была именно такой: покинув Элл-Тейн, она сначала петляла по принадлежащим ему землям, затем ныряла на ничейные просторы, что тянулись с одной стороны до самого Арисфея, а с другой упирались в Скалистые горы, за которыми и лежала их цель - Темные земли и та самая башня.
Ехали все молча: сейчас, когда позади были хлопоты, связанные с покупками, всех наверное снова одолели мысли о том пророчестве. И были мысли эти невеселыми.
Солнце уже давно перестало цепляться за макушки деревьев, а потом и вообще заглядывать в лес, словно ему было совсем неинтересно, что там происходит. Темнота, как это обычно бывает в лесу, наступила быстро, но эльфам это ничуть не мешало, тем более, что сквозь темные ветви то и дело за ними подглядывала более любопытная луна, и ее серебристые пальцы то и дело касались и дороги, и эльфов, и их лица казались более жесткими и суровыми в резких тенях призрачного лунного света.
Они уже давно слышали шум реки - то несла свои воды к Белому озеру речка Синюха. Наконец, дорога уперлась в берег, а раз так - значит перед ними брод, потому что никакого моста в пределах видимости не было.
Эль слезла с лошади, подвела ее к реке, и та стала шумно пить холодную воду. Синюха сейчас ничуть не оправдывала своего названия, она была серебристо-черной и какой-то особенно... неприветливой. Девушка повернулась к Брену:
- Будем переправляться или подождем утра и дадим лошадям отдых?
Да, конечно же, у них был летающий ковер, но девушка считала, что не стоит его использовать по таким пустякам: ведь есть брод. К тому же, она сомневалась, что они смогут переправиться за один раз вместе с лошадьми.

+1

3

<-- Лавка артефактов

Когда они выехали из города, солнце уже начало свой путь к горизонту. Короткий визит в лавку чудес, безусловно, приободрил эльфов – уж слишком невероятным и красочным казался волшебный товар. Однако теперь перед ними снова встала реальность во всей своей неприглядности.
Мерифил бросила взгляд за спину, на удаляющиеся башни Элл-Тейна. Когда-то не так давно она шла в бой вместе с сотней других солдат. Многих она знала из своих путешествий по Арисфею; других видела впервые, но все равно не сомневалась, что в нужный момент чей-то меч или стрела прикроют ей спину. И хотя сомнений в доблести Селебрена Айвэ и Антоэль сребролунница не испытывала, она все равно понимала, что даже трое в поле – не воины. Могло статься, что это был ее последний поход, и эта мысль неожиданно оказалась давящей, угрюмой, черной… Мерифил и не сразу понял, что чернота эта постепенно разлилась вокруг нее – опустилась ночь. Она посмотрела вверх, на полную луну, и глубоко выдохнула. Предки не оставят ее, решила эльфийка, касаясь пальцами материнского амулета.
Лошадь под ней всхрапнула и остановилась. Под жилистыми ногами тихо плескалась вода, обласкивая речные камушки. При свете луны рейнджер отчетливо видела отмель, которая, впрочем, тонула в темной воде в центре переправы, так что не ясно было, сколь крепкое там было дно.
Младшая сестра спешилась, и Мерифил последовала ее примеру. Похлопав коня по широкой шее, эльфийка пустила его пастись.
- Будем переправляться или подождем утра и дадим лошадям отдых?
Вместо ответа, рейнджер опустилась на одно колено. Пальцами она зачерпнула илистую землю берега.
- Тропа давно не хожена, - заметила эльфийка. – Дорога поросла травой, а песок ополз в воду.
Она подняла голову и осмотрела берег вверх по течению. Один бугристый холм привлек особое внимание Мерифил, и она указала на него остальным:
- Там может гнездиться виверна. Если она покусает лошадей за ноги под водой, мы можем распрощаться и с лошадьми, и с поклажей. Мой совет: переждать до утра.
Еще раз взглянула сребролунница на черную воду, но та оставалась спокойной… слишком спокойной, по мнению опытного следопыта.

Отредактировано Мерифил (30-09-2016 19:50:18)

+1

4

<-- Лавка артефактов

Покинув лавку артефактов и разжившись полезными приобретениями, эльфы затем отправились на местный рынок и пополнили запасы пищи и воды. Вода, по мнению Селебрена, в Темных землях вообще могла бы быть на вес золота. Он слышал, что в тех краях почва настолько отравлена, что их тех рек и озер, что там еще остались, опасается пить даже местное зверье, а спокойная гладь таит под собой ворох неожиданностей и опасностей. Если без еды еще можно как-то перебиться даже с десяток дней, то без воды - однозначно нет.
А затем наступило время оставить светлый Элл-Тейн за спиной. Брен не оглядывался, хотя в душе тоже щемило что-то неприятное, будто он здесь последний раз. Должно быть, черный камень, данный ведьмой, подтачивал боевой дух изнутри. Темная магия коварная, особенно если ей приходится помогать светлому существу. Селебрен негромко вздохнул, сжимая поводья крепче. Он умел встряхнуть себя, отгоняя прочь невеселые мысли, настроиться на положительный результат, вселяя в себя непробиваемую уверенность. Его спутницам тоже не помешало бы хлебнуть ее, может, тогда у них не было бы таких сосредоточенных хмурых лиц. Хотя радоваться нечему, когда впереди опасная дорога, и не знаешь, справишься ли с поставленной задачей либо нет. У Айвэ так вообще не было выбора. А эльфийкам он не однажды предлагал отказаться и вернуться домой или просто к своим каким-то личным делам. Вместо этого они сочли своим долгом искать короля, прекрасно осознавая, что шанс выжить в Темных землях у них на самом деле невелик.
Ночь застала их в дороге, пока та петляла неспешно через лес. В лесу Брен чувствовал себя куда уютнее, нежели в городе или горах. Здесь он словно бы мысленно разговаривал с деревьями, а те отвечали ему, склоняя гибкие ветви к путникам. Казалось, что в лесу с эльфами не может ничего приключиться. Хотя Брен прекрасно понимал, что такое впечатление обманчиво. Как пример, Арисфей, который был затянут плотной пеленой тумана, а тот выплевывал на каждого заблудшего в нем злобный агрессивных тварей.

Дорога уперлась в реку, пришлось остановиться. Селебрен выслушал предложения девушек и был с ними целиком и полностью солидарен.
- Да, мы заночуем на берегу. Нет причин перебираться через реку ночью, - сказал он и спешился, снимая седельные сумки с коня. Следом, подвязав поводья, он отпустил Хаара прогуляться по пологому дереву, пощипать травы и опробовать воду в реке, но конь, подойдя к поверхности воды, фыркнул и почти сразу отошел. Брен с удивлением покосился на своего верного боевого товарища, но не стал заострять на этом внимания, а лишь пожал плечами.
- Здесь не такая большая глубина, чтобы там могла спрятаться виверна, - отозвался Селебрен на слова Мерифил. Его больше занимал лес, из которого они только-только выбрались. Что-то тяжелое и мрачное виделось ему там, среди деревьев. - Разводить костер не будем. Ночь не холодная. Накормите лошадей и ложитесь спать. Я останусь на карауле.
Он подошел к поваленному бревну, осмотрел его, будто за ним могла прятаться какая-нибудь нечисть, провел ладонью по шероховатой коре и лишь после этих всех манипуляций уселся, запахнув плотнее плащ и вытянув кинжалы из ножен. Когда он чистил свое оружие, то скорее успокаивался. Но мысли эльфа раз за разом возвращались к черному камню.

+2

5

Близ реки трава была густой и сочной, и Эль, сняв поклажу со своей лошади, стреножила ее и пустила пастись, и та с удовольствием занялась этим делом. Сама же эльфийка, положив вещи рядом с собой, устроилась у того же бревна, что и Брен, опершись на него спиной и вытянув ноги. Мурлин тут же клубочком свернулся у нее на коленях, и девушка поглаживала его по мягкой шерстке. Она была согласна с Айвэ в том, что место для виверны мелковато, однако беспокойство старших эльфов передалось и ей. А может, сама атмосфера этого места была такой настораживающей. Эль, привыкшая в любом лесу чувствовать себя как дома, сейчас вовсе не испытывала этого ощущения. Дом-то он дом, только чужой. Может быть это работа того камня, что дала им ведьма? Она сказала, что камни будут притягивать все темное, так может он уже и начал?
Говорить по-прежнему не было никакого настроения, сейчас их компания никак не была похожа на эльфов, отдыхающих в дороге. Те обычно весело болтали у костра, пели, даже танцевали, троица же пребывала в мрачном молчании, и никому из них не спалось.
В молчании и прошло часа два, когда зверек на коленях эльфийки внезапно перестал урчать и напрягся. Он все так же лежал свернувшись, но расслабленность из пушистого тельца ушла, а ушки явно ловили каждый далекий шорох, недосягаемый пока для эльфийский ушей.
Девушка выпрямилась и насторожилась, тоже вслушиваясь в темноту, но та стала совсем уж тихой. Неестественно тихой. Не было слышно даже дыхания спящих лошадей, ни одного звука, которыми так богат ночной лес.
Мурлин уже стоял на бревне, вытянувшись в струнку и застыв, словно его парализовало. Эль тоже поднялась, и рука ее легла на рукоять клинка. Только во как ни старалась, она никак не могла определить, откуда исходит угроза. Разве что не ошибся зверек и стоит ждать гостей с той стороны, куда смотрел он?
Эльфийка решила довериться его чутью и, как оказалось, не зря: на опушке показались какие-то темные бесформенные существа, словно тени выплывшие из черноты чащи. Именно выплывшие, потому что их движения никак нельзя было назвать шагами. Они бесшумно плыли, а перед ними катилось ощущение ужаса и холода, она чувствовала, как они буквально ломятся сквозь ее защиту, а кулон сиял, словно волшебная лампа.
Ее лошадь в панике заржала и забилась, пытаясь убежать, и девушка, пожалев, что связала ей ноги, поспешила исправить ошибку, быстро перерезав путы. Бедное животное хрипя и дрожа тут же унеслось прочь. Мурлин что-то пискнул и оказался у эльфийки на плече, а сама она до боли в пальцах сжала рукоять стилета, хотя и понимала, что против их врагов он бесполезен. Но что тогда полезно? Само собой, магия. И эльфийка лихорадочно искала в запасах своей магии хоть что-то подходящее. Но увы, вряд ли ей помогли бы корни или каменные шипы. Да даже разверзни она под этими существами землю, все будет бесполезно. Одно заклинание крутилось в голове, и Эль его использовала. Конечно, никакого вреда бы оно этим тварям, кто бы они ни были, не причинило, но хотя бы давало возможность лучше разглядеть врага, который вмиг окутался мерцающей пылью, четко обрисовавшей контуры тварей. Они на какое-то мгновение замерли и пошли рябью, после чего снова медленно двинулись к эльфам.

+2

6

Короткий отдых в лоне природы дал лесному рейнджеру новый прилив сил. Хотя Мерифил не сомкнула глаз (вовсе не потому, что не доверяла своим спутникам, а потому, что место это приводило ее в неестественное смятение), тело благодарно отозвалось на мирный покой, и старые раны, растравленные ездой в седле, понемногу успокаивались. Из-под сомкнутых век эльфийка миролюбиво наблюдала за своими соратниками, стараясь не думать о том, что ждет их впереди...
Внезапно странное животное, выбравшее Антоэль своей новой хозяйкой, напряглось и вытянулось. Тишина, окружавшая эльфов, казалась обманчивой, и по коже Мерифил пробежал тревожный холодок, когда неподалеку от них показалось сборище расплывчатых теней. Гладко скользили они над землей, черные, непроглядные, не суля ничего хорошего случайным спутникам.
А уж неслучайным – тем более”, - подумала сребролунница, вспоминая о темном артефакте, который Селебрен вез в своей суме.
Ощущение тревоги, и, к стыду, страха, нарастало. Оно было сильнее Мерифил, сильнее всей ей крепкой, закаленной воли, пробиваясь сквозь чистоту помыслов ледяным кинжалом безнадеги. Одна из лошадей сорвалась с пут и ошалело пустилась в галоп, словно за ней гналась свора одичалых волков. Остальные кони храпели и вставали на дыбы, также чуя неладное.
В одно мгновение ока рейнджер оказалась на ногах. Губы ее шевелились в безмолвной молитве. Тетива отцовского лука сверкала в полумраке серебряной нитью, пока эльфийка держала стрелу наготове.
Когда младшая сестра осветила сущности особым заклинанием, Мерифил выдохнула в удивлении:
- Что, святые небеса, это за твари? Призраки? Демоны? Сумеречные ловчие?
Ни у одного здравомыслящего создания не возникло бы сомнения, что тени, - чем бы они не являлись, - задумали недоброе по отношению к сребролуннице и ее друзьям. В этот момент Мерифил приходилось сожалеть о том, что она не владеет никакой магией, но опыт, как всегда, пришел ей на выручку.
- Эти… создания пошли рябью, когда Антоэль прочла заклинание, - обратила внимание спутников Мерифил. – Если удастся заговорить несколько моих стрел, мы можем попытаться воздействовать на тени “изнутри”, надеясь, что волшебный свет развеет и погубит их.

+2

7

Селебрену не спалось не только потому, что он вызвался караулить. Тяжелые думы обуревали его разум, оплетали его сердце столь плотными нитями, что сон попросту не шел. Эльф напряженно размышлял обо всем, что предстоит им за цепью Скалистых гор. Он разглядывал карту, мысленно проговаривая несколько вариантов маршрутов и запоминая их так, чтобы вспомнить при любых обстоятельствах. Выстругивал стрелы из связки заготовок, которые обыкновенно валялись на дне сумки и время от времени пополнялись новыми. Будь немного желания, он бы еще, наверное, развел костер и занялся бы выпечкой эльфийской сдобы, которая так хорошо утоляет голод и восстанавливает силы, хотя для большинства гурманов покажется безвкусной гадостью. Мог бы читать - несколько книг как раз для приятного времяпровождения были всё в той же сумке. Мог бы связаться с супругой или родителями, дабы узнать последние новости, а то и рассказать свои, коих тоже накопилось немало. Вариантов - тьма, а вместо того он не мог отбросить мыслей о предстоящем походе и то и дело бросал обеспокоенные взгляды на своих спутниц. Молчание действовало угнетающе. Но говорить совершенно не хотелось, так что тишину разбивало лишь размеренное урчание мурлина, устроившегося на коленях Антоэль, и тихие характерные звуки движения острого лезвия по дереву.
Не сразу Брен ощутил что-то необычное. На его запястье браслет потеплел, а эльф еще не привык к тому, что у него появилось новое украшение и не сразу среагировал. Только когда мурлин перестал урчать и вскочил на бревно, Айвэ понял, о чем предупреждает его нагревающийся артефакт. Приближение темных. Отточенным движением Брен перехватил лук, который всегда был при нем, и, отбросив незаконченные стрелы, выудил из сумки связку новых, подогнанных как следует и идеальных для полета во врага. Пожалуй, эльф и мурлин подскочили одновременно. Лошади тоже забеспокоились, и Эль приняла решение отпустить свою животину, пока та не завалилась в ужасе. Хаар был приучен к разного рода опасностям, ему было достаточно нескольких коротких команд от хозяина. Своего верного боевого товарища Айвэ не имел привычки стреноживать, но и без того Хаар, роя копытом землю, фыркая и выдавая свою нервозность ржанием, все же не собирался улепетывать без хозяйского приказа.

Когда Эль произнесла заклинание, благодаря которому силуэты приближающихся существ стали различимы лучше, Селебрен понял, с чем они имеют дело. Несомненно, темные твари - порождения Неназываемого, привлеченные тождественной энергией черного камня. У эльфа в наличии была лишь светлая магия, но сейчас Брен был благодарен матери, что та заставила сына научиться этому полезному навыку. Именно светлая магия сейчас была бы наиболее эффективна против теней. Чем ближе они подплывали, тем тяжелее становилось на душе. Будто сами по себе эти твари проникали в сознание, леденящими пальцами ковырясь в воспоминаниях и вырывая на поверхность самые мерзкие и отвратительные. Айвэ подумал, что ежели подпустить теней еще ближе, то жуткое ощущение обреченности одолеет эльфов, снесет их волю, и путешествие в Темные земли закончится, не успев начаться.
- Мы звали их по-разному, - тихо процедил сквозь зубы Селебрен. - Теневые вампиры, таугры, гралмы. Люди зовут их умертвиями. И лучше бы нам сделать всё возможное, дабы они к нам не сумели приблизиться.
Он мог бы отозваться на просьбу Мерифил и зачаровать ей несколько стрел, но на то ушло бы куда больше времени, чем если стрелять самому. Лук тянул энергию безо всяких заклинаний и не тратя на то драгоценных секунд. Так что Брен сразу же, не колеблясь, выстрелил в ближайшую тень. Стрела, освященная магией, настигла цель, рассыпая свою энергию, едва та соприкоснулась с темной сущностью. Но естественно, одной стрелой и одним заклинанием тварей было не сдержать.
- Скорее перебирайтесь через реку вброд. Я задержу их. Антоэль, - в голосе Селебрена прорезались командные нотки, теперь это был эльф, который привык руководить и отдавал приказы четко и однозначно, - садитесь на Хаара. И возьмите мою сумку, там камень, - он не стал добавлять, что в том случае, если ему не удастся отбиться от таугров, чернильные артефакты должны быть в руках тех, кто пойдет по этому пути дальше. Хотя, конечно, Брен не планировал сегодня умирать. Ручей должен был помочь - различные источники да и практика тоже гласили, что темные тени по какой-то причине опасаются текучей воды и не рискнуть следовать за своими целями, наткнувшись на такую природную водную преграду.

Отредактировано Селебрен Айвэ (12-11-2016 23:08:56)

+2

8

Вот сейчас она очень сильно пожалела, что время, что прошло после ухода из дома, было потрачено так бездарно. Вот чего стоило обучиться хотя бы парочке светлых заклинаний? Сделай она это, Брену не пришлось бы прикрывать их с Мерифил, она вполне могла бы встать с ним против этих тварей. Страдая от осознания своей никчемности, эльфийка хотела было все же попробовать сделать хоть что-то: например, можно было бы немного поменять заклинание и не просто осыпать темных тварей сверкающей пылью, а формировать из нее хоть какие-то снаряды. И пусть бы они не навредили, но по крайней мере отвлекли бы врагов, давая лидеру маленького отряда драгоценные лишние секунды. Но тон Селебрена и понимание того, что быстро изменить формулу не получится, делать это на ходу она не умеет, а использовать непроверенные заклинания опасно и приведет к тому, что эльф будет отвлекаться на нее, заставили девушку быстренько подхватить свои вещи и его сумку, шлепнуть по крупу Хаара, пуская его галопом, и вскочить в седло уже на ходу.
Прижимаясь к шее коня, почти лежа на нем и устроив поклажу впереди себя, Эль мчалась к реке, благо до той было совсем рукой подать. Хаар с шумом врезался в воду, рассекая ее широкой грудью и подняв целый фонтан брызг, окатив эльфийку с головой. И поплыл, с фырканьем рассекая разлитое по воде лунное серебро. В другое время девушка обязательно залюбовалась бы этой картиной, но сейчас ей было не до ночных красот. оглянувшись назад, она видела, как Брен накладывал на тетиву очередную сверкающую стрелу.
Вспомнив о своей собственной лошади, Эль свистнула, надеясь, что та, все-таки опомнится, оказавшись подальше от источника своего ужаса, и с радостью услышала вдалеке тихое ржание - та откликалась. А значит, была надежда на ее возвращение.
И оно действительно состоялось. Уже будучи на берегу, эльфийка увидела, как ниже по течению ее лошадка плывет к ней, и тихонько свистнула еще раз.
Пусть река и была не очень широкой и переправа заняла не так много времени, Хаар стоял, тяжело дыша. Девушка слезла и покрепче приторочила сумку Брена, сняв с него свои вещи. И только тут почувствовала, как на плече переминаются маленькие лапки. За всеми этими событиями она совсем забыла про мурлина, но на счастье тот и сам мог о себе позаботиться, и сейчас сидел у Эль на плече, лапками перебирая свою мокрую шерстку. Девушка с улыбкой погладила его и с тревогой всмотрелась в заречную темноту. Видеть, что именно там происходит, она уже не могла, но то и дело вспыхивающие искры говорили о том, что Айвэ еще сражается.
Если только он останется жив, обязательно буду учить светлую магию, каждую свободную минуту! В царстве Тьмы она лишней точно не будет. - пообещала себе эльфийка, беспокойно вышагивая туда-сюда вдоль берега.
Ее хождение прервал стук копыт, приглушенный травой - это эльфийкина лошадь добралась до хозяйки. Девушка обернулась и потрепала ее по холке, а та ткнулась ей в ладонь теплым носом.
- Что, моя хорошая, испугалась? Я и сама испугалась, - успокаивала Эль то ли лошадь, то ли себя

+1

9

- Скорее перебирайтесь через реку вброд. Я задержу их.
Мужественный тон поддержал крепкий, уверенный взгляд. Селебрен повел себя как настоящий командир: защищай соратников ценой собственной жизни. И не ясно, было ли дело в возрасте эльфа, или же в его внутренней дисциплине, однако внезапное сходство с отцом-солдатом пробудило в Мерифил прежнее уважение. Такой приказ не только не хотелось оспаривать – ему хотелось подчиняться безоговорочно. Оставалось лишь надеяться, что благородная бравада и впрямь не завершится внезапной кончиной.
Однажды и мне придется встать перед лицом смертельной опасности ради других”, - почти-что с надеждой подумала сребролунница, вскакивая на коня. Она видела, как Хаар понес Антоэль через темные воды, и пустила вороного следом. Нельзя было не радоваться тому, как опасливо сторонились умертвии воды. И тем не менее, эльфийка обернулась раз или два, чтобы убедиться, что Айвэ все еще стоял на ногах.
В какой-то момент рейнджер вдруг осознала, что потерялась в опустившейся темноте. Словно тени не просто принесли с собой отчаянье и тоску, а выпили весь свет без остатка. Худые ноги рысака окутала сизая дымка, в которой то и дело мелькали тусклые всполохи.
- Что, моя хорошая, испугалась?..
Мерифил вздрогнула. Тьма и туман напомнили ей о зачарованных лесах Арисфея, проклятии, павшем на лесное племя, и потерянном клане. Не зря ведь говорили, что в мареве бродят заблудшие души.
Поддав бедрами, эльфийка пустила лошадь на голос Антоэль. Вскоре она разглядела младшую сестру, прижимавшуюся к Хаару – столь же рассудительному и внимательному, как и его хозяин.
- Ты в порядке, gwathel [сестра не по крови]? – Спросила на всякий случай сребролунница. – Камень еще у тебя?
И тут же, не дожидаясь ответа, с тревогой посмотрела назад: не видно ли Селебрена?
- Вознесем молитву добрым духам леса, - предложила, наконец, Мерифил, когда стало ясно, что Айвэ все еще оставался узником тумана. - И да помогут нам небеса в этот темный час!

+3

10

Девушки не стали пререкаться, а это сейчас было бы чревато неприятными последствиями, которых Брен хотел как раз избежать. Одним из самых таких главных последствий была бы потеря времени. Эльф предполагал, что темные тени прибыли сюда не за ним и не за его спутницами, а как раз за камнем, который вместе с Антоэль переправился уже через реку. Следует ли из этого, что шансы выстоять против численно превосходившего противника повышаются?
Даже если и так, Селебрен не позволил себе и на секунду вздохнуть спокойнее. Он раз за разом отправлял в полет освященную стрелу, пронзая и обжигая губительной для созданий Тьмы магией своих противников. Он понятия не имел, переправились ли уже девушки на тот берег реки - глубокая ночь не позволяла видеть дальше нескольких метров, да и то Брен был поглощен всецело боем, а эльфиек оставил уже предоставленными самим себе. Даже мысли не мелькало о том, что эльф тут и сгинет. У него вообще подобные мысли не возникали, а если где и пытались пробиться, то тут же приглушались более оптимистическими. Сражаться до конца, особенно когда цель настолько велика и благородна, что за нее не стыдно и голову сложить...

Едва Хаар переправил Антоэль на ту сторону реки и едва эльфийка спешилась, забрав свои вещи, белоснежный конь, до тех пор в нетерпении взрывающий копытом влажную землю, ринулся обратно, к своему хозяину. Эльфийские кони были известны своим необузданным норовом, но и также - поразительной верностью. А этого Брен приобрел еще едва стоявшим на ногах жеребенком после того, как прежний боевой товарищ пал. Хаар действительно был другом. Пожалуй, вернее иных двуногих, называвших себя этим громким словом. Но раз за разом Брен убеждался, что верить никому нельзя и уж тем более ни к кому не следует поворачиваться спиной. Хаар же, пусть и был своенравным жеребцом, но хозяина своего любил безмерно и то же получал взамен. Так что ничего не было удивительного в том, что понесся он обратно на выручку эльфу.
А тот до поры-до времени удерживал созданий Тьмы на расстоянии благодаря своей магии. Но силы его не вечны, и Брен чувствовал, что рано или поздно он устанет, а резервы магии иссякнут. И тогда он совершенно ничего не сможет противопоставить противнику. А тёмных тоже хорошенько потрепало. Некоторые были повержены, другие обратились в бегство. Но и тех, кто не отступал от своего, хватало.
Коня Селебрен скорее почувствовал, нежели услышал. Едва тот выбрался на берег, как Айвэ рывком вскочил в седло и дернул коленями. Одним из последних заклинаний было сотворение эдакой своеобразной магической стены позади, которая должна была хотя бы на несколько минут задержать врагов и дать эльфу фору.

- Все живы, целы? - тут же осведомился Брен, соскочив с Хаара на землю, когда тот выбрался из воды. Эльф снял сумку с седла и перебросил ее через плечо. Так было куда надежнее. - Вам следовало снять сумку с камнем, - это было сказано безо всякого упрека. Толку упрекать за уже совершенную оплошность. Ведь Хаар рванул вместе с камнем обратно, а мог бы и лечь там трупом рядом с хозяином. И артефакт бы достался врагу. - В следующий раз, пожалуйста, первым делом озаботьтесь именно этим.
Повернувшись лицом к реке, Селебрен вглядывался и вслушивался в происходящее на том берегу. Не ошибся ли он, говоря, что текучая вода остановит преследователей?
А тут еще и усталость накатила. Эльф несколько раз сморгнул, протирая глаза тыльной стороной кулака. Расплата за волшбу накатывала всегда и не знала жалости. Селебрену пришлось положить руку на шею всхрапывающему Хаару. Эльф делал вид, что просто касается его, хвалит таким образом за верную службу, но на самом деле опирался на животное, чувствуя, что остро нуждается в отдыхе.
- Лошади на месте? - он постарался, чтобы голос звучал не тускло и не выдал состояния Айвэ. Хотя с каждой минутой это становилось делать всё тяжелее и тяжелее. Даже лук в руке стал казаться невероятно тяжелым, так что Брен поспешил приторочить его к седлу. - Поедем отсюда поскорее. Неподалеку есть придорожная таверна. Если поторопимся, то успеем отдохнуть там пару часов до рассвета.

+1

11

<-------перенос с Улиц города.
Заброшенный храм. В шести-семи часах езды от города.

      Целится из арбалета было непросто, полулежа в кустах и спокойно взирая на обнесенный низкой по пояс каменной оградой храмик. Поломаный храмик с едва достроенной башенкой в два этажа и единственным квадратным помещеньем подле. Не так далеко, найти цель и спустить тетиву, тут же наложив второй болт, потом еще и еще… сложно было целится по ногам, по рукам, плечам. Мертвые разбойники - это хорошо, но живых можно было связать, допросить, узнать много нового. Живые могли торговаться, могли рассказывать, могли боятся, живых можно было отдать страже. Некоторые здесь присутствующие могли сомневаться, могли быть одурманены наркотиками. Нет, здесь, в чужих землях он кровь проливать не станет. Здесь были свои палачи, да и если он начнет резать всех, то вдруг недобитки начнут убивать пленных в отместку. Было много но. Потому целится было сложно, решить было еще сложнее… куда стрелять.
     Первый болт воткнулся в дверь. Разбойники принялись прятаться за оградами, разглядывать оружающий подлесок и мельтешить почем зря, уворачиваясь от несуществующих стрел и каждого лесного шороха. Кто-то умный судорожно вытянул стрелу с плотно подвязанным клочком ткани, на котором было написано “Переговоры, вы окружены”. Пока они перебегали, доносили своему главарю, гроссмейстер академии уронил дерево, еще одно, потом третье. Они не были шибко толстыми, но… человек такое деревце уронить бы не смог. Разбойники переругивались, обвиняли друг-друга в предательстве, один из них получил кинжал под брюхо и слег на землю. Началась возня, потом кто-то закричал, что сдается, также поступили еще шестеро, упав на землю и закрыв головы руками. Прочие отступили в храм, беспорядочно и совершенно бестолково. Никто был рад. Семеро из двадцати уже были побеждены, он разглядывал шестерых павших на колени и один еще корчащийся полутруп. Дальше.. этому хаосу не хватало чего-то еще, В храме сейчас было тринадцать или шестнадцать разбойников, примерно сорок четыре пленника, сидящих в ямах под храмом. Гроссмейстер глядел на это все и жалел, что сейчас один. Будь у него хотя бы еще двое людей, он бы сделал эту разбойничью заставу настоящим театром крови и войны… а одному ему было несподручно. Будет что будет. Он скорчился от боли, когда позади спины его медленно материализовались крылья, челюсть сжалась, ноги понесли его вперед, в прогал меж храмом и подлеском, а потом он взлетел.

*****

    - Я убью ее, сучий сын… убью… убью… убью… - Костинг стоял меж двух деревянных подпорок и прижимал бледное избитое и изможденное тело эльфийки к себе за горло. У острого уха завис невероятно острый клинок адемаров, который он своровал… Айрес был в чужой крови, был наг полностью и в полумраке подвалов казался невероятно огромным. Рука могучего Костинга нервно дергалась, но никто не мог усомниться, она перережет связки, сонную артерию и пищевод, сделает свое дело, если айрес приблизиться еще.
    - Если так, то я буду убивать тебя долго. Хоронить тебя будут по кусочкам. Отпусти ее и будешь жить. Убей ее и я отомщу. - Гроссмейстер стоял, абсолютно нагой, он не глядел в пустые глаза своей бывшей ученицы, эльфийка почти висела в руках своего насильника, одного из… остальных учитель уже убил, как оказалось, здравый рассудок не был в чести у разбойников, по-крайней мере эти сдаваться не хотели.
    - Жить… жить… я вижу твои глаза, лжец… я вижу… я вижу… - Нервные и оборванные фразы срывались с обветренных покрасневших губ. - Ты убьешь меня, и прав думаешь, а? Я… я… пошел ты… - Оформить свои мысли разбойник не мог, он знал, что неправильно… бесконечно неправильно, когда айрес приходит и убивает его, ведь это он… он, его нельзя убивать, он главарь, он сильнейший и умнейший среди этих идиотов. Он умеет читать и много чего еще. Нельзя убивать его, плевать на остальных. - Пошел ты… - Снова сорвалось с его губ, он отволок эльфийку еще дальше и уткнулся в железные решетки одной из ям, судорожно дернулся чтобы понять, чьи руки касаются его, а когда обернулся, два серых глаза были в трех дюймах, вокруг была кровь, он не понял почему умирает, просто отрез светлого неизвестного металла пробил его ушную раковину, прошел через череп и вышел из черепной коробки, пока требовательная и молниеносная рука отнимала его меч от горла эльфийки. Потом мир исчез, и великая несправедливость свершилась.
     Эльфийка лежала в объятиях своего мертвого мучителя и даже не шевелилась, просто смотрела холодными, спокойными… и стеклянными глазами вдаль. Живая, безусловно живая. Кровь с подбородка мертвого Костинга капала на ее светлые волосы, а над ней стоял учитель.
     - Освободите нас… освободите… пожалуйста… - Кричали нагому окровавленному силуэту люди. Он излучал свет своим слепящим клинком, излучал свет и незримый, не успокаивающий, но чувственный. - Освободите… - Знакомо, тысячелетия уже минули, а люди все также звали его на помощь. Изломанные своими же соплеменниками, испорченные, ограбленные, избитые, искалеченные внутри и снаружи. Нагой айрес единым движением рассек проржавевшую замочную скважину одной из камер и отошел, пропуская убегающих людей наверх, подальше отсюда, куда угодно. Следующую дверь пришлось открывать ключом, третья поддалась его могучей ладони и замок сломался, выпуская людей наружу. Айрес поднял эльфийку на руки и единым пинком свернул дверь с петель, та со звоном развернулась неестественно и скрипуче отворилась, выпуская горстку людей.
     - Лин, мы тихо пойдем наверх, хорошо? - Спросил он свою ученицу. Адемир молчала, глядя в пустоту перед собой, зрачки ее не были расширены и спихнуть все на наркотики он не мог. Женщин было сложно сломать, особенно его учениц… но не кинжал или меч это сделал. Взяв ее на руки и поняв, что ей неприятны его прикосновения, он понес ее наверх.

*****

     Он распустил крестьян, выслушал слезливые отповеди, нагляделся на раненых и больных, пожалел и помог некоторым из них, а после большая часть из них двинулась прочь. Самый бодрый мальчонка, коего поймали лишь только вчера и не успели еще использовать ни для тяжелой работы, ни для… своих извращенных нужд. Пленные разбойники… он их убил. Айрес допросил плачущих насильников, пленителей и убийц, а после отволок их в храм и лишил голов. В этом было что-то неправильное, но Никто всегда уважал свое право убивать виновных, и плевать хотел на визги людей, что жалеют насильников. Он верил иначе и мир видел иначе, у каждого человека был предел возможной грешности, после которого приходил Никто и отрубал ему голову… Остальные могли сажать в тюрьмы, судить, отдавать на перевоспитание в храмы, монастыри, а Никто ставил точки.
    Потом были часы ожидания, которые он провел, пытаясь разбудить за стеклянными глазами своей ученицы жизнь. Ненавязчиво и привычно он покормил ее и припомнил какую-то глупую историю, рассказал о себе, об академии, о ее братишке, который делал невероятные успехи в светлой магии. Она оживала разумом... казалось, уже пристальнее следила за его действиями, замечала Никто, смотрела на него, когда он к ней обращался, порой кивала. Шесть часов, восемь ли… ближе к закату из города за ранеными и особо пострадавшими эллтейнцами приехал конный разъезд стражников и патрулей. Никто тоже сел в телегу и всю поездку до столицы говорил со своей ученицей и прочими стеклянноглазыми людьми, во взглядах которых сквозила пустотность, недобрая и.. никакая.

------Перенос на Улицы города---->

Отредактировано Никто (24-12-2016 00:04:15)

0

12

Она-то была в порядке, только вот камня у нее уже не было: Хаар унес его вместе с сумками на другой берег, и Эль только молча покачала головой.
А потом эльфийка с досадой кусала губы, когда Селебрен выговаривал ей за сумку с камнем. Конечно же он был прав, но откуда она могла знать, что Хаар так обучен и, едва отдышавшись, рванет обратно к хозяину?
Однако же девушка была несказанно рада видеть его не только живым, но и невредимым, разве что уставшим. Ну так кто не устанет после такого боя? Даже любой выносливый эльф.
И он оказался прав: по той стороне реки еще метались темные призраки, они подлетали к самой воде, однако же пересечь ее не пытались. И это было просто счастьем, ибо ночной отдых обернулся для них ночным кошмаром.
Эль все продолжала гладить лошадь, хотя та уже давно успокоилась. Наконец девушка словно очнулась, она сама была не прочь остаток ночи провести на людях, а не в лесу. Мурлин же при словах эльфа просто заурчал от удовольствия. Девушка снова навьючила на свою лошадь сумки и вскочила в седло. Мурлин все так же сидел у нее на плече.
Обе эльфийки двинулись вслед за Бреном, который был впереди на пару корпусов Хаара, как вдруг лошадь Эль резко встала как вкопаная, Эль даже чуть не перелетела через ее голову, но вовремя схватилась за гриву.
Лошадь стояла, фыркала и отказывалась сделать еще хотя бы шаг.
- Что с тобой такое? - Спросила девушка, ласково поглаживая животное по шее, - давай же, иди, милая.
Но та только прядала ушами. Эль спешилась и взяла ее за поводья, думая, что лошадь пойдет так. Но бесполезно. И тогда эльфийка посмотрела ей под ноги. Там лежал точно такой же камень, что и у Брена в сумке. Близнец. И именно его боялась лошадь и не могла через него переступить.
- А вот кажется и еще один, - сказала Эль, поднимая камень. Он был черным, тяжелым и холодным, держать его было неприятно. Лошадь испуганно покосилась на него и всхрапнула. Эльфийка подошла к Айвэ.
- Не знаю, стоит ли нам держать камни вместе? Но моя лошадь с ним не поедет, она и перешагнуть-то через него не смогла, - и девушка протянула камень эльфу.

--->> Придорожная таверна "Три корочки"

+1

13

- Все живы, целы?
Не без облегчения Мерифил обернулась на голос старшего товарища. С его ботинок стекала вода – Селебрен как раз выводил жеребца из воды.
- Вам следовало снять сумку с камнем. В следующий раз, пожалуйста, первым делом озаботьтесь именно этим.
Слова Айвэ не вызвали обиды или раздражения. Про себя Мерифил лишь отметила: действительно, тут они совершили оплошность, и решила впредь быть аккуратнее с темным артефактом. Вероятно, именно сила камня привлекла тени, и, кто знает, что случилось бы, упади сумка в воду.
Тут рейнджер заметила, с каким трудом лесной брат держался на ногах. Гордость не позволяла проявить слабость в открытую, - сребролунница прекрасно это понимала, - однако глаза следопыта научены подмечать даже самые малые детали. Уж сколько раз ей доводилось видеть, как воины под ее управой клевали носом в ночную смену, или же прятали кровоточащие раны под длинными плащами. Мудрая жизнь научила: мертвый солдат – никчемный солдат, и иногда приходится поступиться тем образом, который желаешь вызвать в остальных.
Тем менее, уже через секунду Брен снова был в седле. Убедившись, что Антоэль также в состоянии двигаться дальше, Мерифил тронулась следом, замыкая цепочку усталых путников.
В какой-то момент лошадь младшей сестры вздыбилась, и рейнджеру пришлось дернуть своего коня в сторону, дабы не налететь на Антоэль. Через мгновение ее рысак и сам встал, словно вкопанный.
Вытянув шею вперед, эльфийка заметила второй камень.
- Удачно, - бросила она скупо, спешиваясь. – Чересчур удачно.
Какова вероятность, что мы будем наталкиваться на то, что ищем вот так вот, прямо посреди дороги? – Подумала Мерифил, разглядывая артефакт. – Словно его сюда нарочно положили…”.
- Мы можем запрятать его до утра, - ответила сребролунница на вопрос лесной дочери. – Посмотрите, впереди теплится огонь. Думаю, это и есть та таверна, о которой говорил Селебрен. Заночуем, а поутру решим, как нам поступить дальше.
Не оборачиваясь, она нащупала рукой влажный нос коня, и нежно его потрепала.
- Либо так; либо остаток пути нам придется тащить камни на себе.

--> Придорожная таверна "Три корочки"

+1

14

Потому-то Брен и командовал, по всей видимости. Он думал, прежде всего, о деле. Не о себе, своей жизни или жизнях своих спутниц. Они могли бы попытаться упрекнуть его в этом, мол, беспокоится не о них, а о каких-то камнях, но эльф бы и бровью не повел. Он не считал должным оправдываться в том, в чем признался бы напрямик. Айвэ искренне полагал, что их дело стоит превыше чего бы то ни было - и даже их собственных жизней. Поэтому он не закрыл глаза на такую халатность эльфиек по отношению к их темной ноше, а предпочел напомнить им о важности задания. Не упрекал, нет. Именно что напомнил, надеясь, что больше такой оплошности его спутницы не позволят себе допустить. Не может же он один обо всем за всех думать? Или может? Пожалуй, если взялся быть командиром, то может и должен.
Эльф едва слышно вздохнул. Усталость наваливалась плотным облаком, утягивая за собой и обещая крепкий сон, покой, желанную истому до самого утра. Соблазн махнуть на всё рукой и провалиться в этот сон был таким великим, что Селебрену потребовались усилия, дабы отогнать от себя подобные мысли. Кроме того эльф опасался, что на расслабленный уставший разум может подействовать коварная темная магия, заключенная в камне, а следовательно... Нет, уж лучше дотерпеть до таверны. Одно лишь ее существование где-то там впереди призрачным маревом служило ориентиром, к которому необходимо стремиться несмотря ни на что. Брен заставил себя встряхнуться. Он не хотел показывать эльфийкам, что магические силы его на исходе, а физические из-за того поистрепались.
Хаар фыркнул и толкнул носом хозяина в спину. Действительно, застоялись уже. Пора в дальнейший путь.
Селебрен отметил про себя, что и мурлин на месте. Куда он делся во время нападения теней, эльф не углядел, но, кажется, с Антоэль его не было. А теперь уже вернулся и сидел, как ни в чем не бывало, помуркивая себе что-то под нос.
Когда эльфы двинулись вперед, Айвэ снова был впереди. Он доверял чутью Хаара, а потому, пока тот был спокоен, не тревожился и сам. Дорога казалась пустынной и тихой, освещала ее чистая луна, не закрытая облаками, а ночные звуки, окружающие путников, не таили в себе ничего необычного. Но вот странность - Хаар хоть и с некоторой нервозностью, но прошел через ту незримую линию, перед которой испуганно замерла лошадь Антоэль.
- Что стряслось? - чуть поворотив назад, спросил Брен. Темнота была помехой, чтобы хорошенько разглядеть, что там является преградой на пути. Пришлось спешиться и подойти ближе. Эльф непроизвольно поморщился с неудовольствием, когда увидел черный камень - точная копия того, что уже лежал в седельной сумке. - Ведьма не зря сказала, что они притягиваются друг к другу, - тихо отозвался он на слова Мерифил, а затем без колебаний принял камень из рук Эль и положил его к первому. - Оставлять здесь я его не хочу. Нам сказано, что мы должны их собирать, вот и...
Кто знает, как эти камни будут друг с другом взаимодействовать. Но в то же время раскладывать темные артефакты по разным закуткам - тоже не вариант.
- Знать бы, сколько их всего, - не только этот вопрос беспокоил Брена, но и еще множество других, связанных с камнями. Только где же взять ответы?
Посчитав, что они и без того уже хорошенько задержались, эльф снова взобрался в седло - почти что вскарабкался, чувствуя, что тело начинает протестовать перед совершением каждого физического усилия, - и пустил Хаара быстрым шагом. Огоньки впереди и впрямь виднелись. Наверное, осознание того, что сейчас можно будет отоспаться в постели и в людном месте, придали эльфам сил.
---> Таверна "Три корочки"

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ЭЛЛ-ТЕЙН » Дорога из города