http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css
http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ЭЛЛ-ТЕЙН » Улицы города


Улицы города

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

http://2.bp.blogspot.com/-GiT_kTbPoqA/UR6dbp2zemI/AAAAAAAAZSg/FBJDdrLSJqY/s1600/%D0%9F%D0%B5%D1%81%D0%BD%D1%8F+%D1%8D%D0%BB%D1%8C%D1%84%D0%BE%D0%B2+%D0%BF%D0%BE+%D0%BC%D0%BE%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BC+%D0%BA%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D1%82%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B3%D0%BE+%D1%84%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%BA%D0%BB%D0%BE%D1%80%D0%B0.png

+1

2

<--- Лесная поляна

В город они въехали с первыми лучами солнца сразу же после открытия ворот, как только многоголосая пестрая толпа устремилась на городские улицы и рынки, желая продать-купить-сменять-себя показать-людей посмотреть. Ввиду близости Арисфея здесь чаще, чем в том же Гресе и тем более Рузьяне можно было встретить тех, в чьих жилах текла какая-то часть эльфийской крови, да и по порядку даже на окраинных улицах угадывалось влияние остроухих соседей. Созерцание просыпающегося города немного отвлекло Эль от мыслей об их дальнейшем походе.
То, что в лесу Айвэ догнал их один, ни одну из эльфиек не удивило: после того, что этот колдун попытался сотворить, шансов на жизнь у него не было. Эльф поведал о том, что еще ему удалось выведать у мага и это хотя и значительно сузило территорию их поиска, та все равно оставалась огромной. Если хотя бы с "черным-черным лесом" все было более-менее понятно, "черная-черная башня" оставалась загадкой.
И еще она размышляла о том, что еще сказал эльф: им не раз предстоит встретиться с Тьмой в различных ее проявлениях, и кто его знает, как это отразится на их судьбах. Нет, конечно же она безоговорочно и осознанно согласилась продолжить путь и не жалела об этом, но после того действа на поляне, пожалуй, впервые так близко ощутила касание Тьмы. Этот темный туман словно до сих пор сидел где-то глубоко внутри, свернувшись маленьким холодным комком.
В городе они собирались пополнить припасы, а так же выяснить как можно больше о Темных землях, для чего раздобыть если не проводника, то хотя бы хорошие карты, которые были огромной редкостью, ведь мало кто возвращался из тех мест и еще меньше тех, кто мог потом нарисовать эти самые места. Троица спокойно миновала стражу у ворот и ехала по одной из мощеных камнем улиц, когда Эль почувствовала, что кто-то тянет ее снизу за плащ. Нагнувшись, девушка увидела, что это какое-то непонятное существо, каких она раньше никогда не встречала: сверху казалось, что оно состоит только из огромных оранжевых глаз и полукруглых ушей, покрытых мягкой на вид короткой сероватой шерстью, во всяком случае, именно это сразу же бросалось в глаза. Но стоило только эльфийке нагнуться чуть ниже, существо, оказавшись весьма цепким и прытким, тут же оказалось на лошади рядом с ней. Так быстро, что девушка даже отпрянула и попыталась стряхнуть его. Но не тут-то было.
Тут и выяснилось, что кроме глаз и ушей, принадлежащих довольно большой голове, оно еще имело небольшое, с крупную кошку, тело, тоже покрытое такой же шерстью, и четыре лапки с весьма длинными и цепкими пальцами, которыми сейчас и держалось за эльфийкину руку и гриву лошади.

- Не прогонять, - пискнуло существо, - мурлина не прогонять. Мурлин вас звать, госпожа посылать, мурлин звать.
Девушка остановилась, чем сразу же вызвала небольшой затор в плотном потоке спешащего народа, и окликнула спутников, после чего отъехала в сторону.
- Кто нас звать? Куда? - Переспросила она у странного существа, а оно, обведя взглядом остальных эльфов, снова уставилось на Эль своими громадными глазами. - Мы тут никого не знаем, кто может нас звать?
Существо мигнуло и снова запищало:
- Госпожа посылать, мурлин звать, мурлин дорогу показать.
- Ты не ошибся? Госпожа звала именно нас?
После этого вопроса мурлин (девушка так и не поняла имя это или название вида и решила придерживаться второго) прикрыл глаза и с подвыванием, от которого у эльфийки по рукам побежали мурашки, выдал:
Трое эльфов въедут с южных ворот,
Тридцать раз луна свершит оборот,
Тридцать черных камней они соберут,
То, что ищут, найдут, вернут и умрут.

- Ой, - только и смогла вымолвить Эль и в замешательстве прикрыла рот рукой, а тот противный холодный комок тумана внутри словно немного вырос. Девушка оглянулась на Брена:
- Почему-то мне кажется, что это про нас...

+2

3

<-- Лесная поляна

Дорога из чащи заняла какое-то время, достаточное для того, что бы в очередной раз обдумать то щекотливое дело, в которое Мерифил намеревалась ввязаться. Старший брат вернулся один – это и обрадовало, и растревожило сребролунницу. Отчего Селебрен так рьяно защищал чернокнижника, если намеревался покончить с ним? Дошли ли доводы разума до посланника короля, или же в нем взыграла жестокость?
В любом случае, одним мерзостным колдуном на земле стало меньше”.
Мерифил ехала, чувствуя, как меж бедер движется горячая, живая сила – рысак аккуратной рысью переправлялся через лес. Лошади всегда казались рейнджеру благородными существами, не заслуживавшими упряжи и седла. Однако сейчас поспеть за другими на своих двоих казалось невозможным, и потому она приняла свою участь, как есть. В конце концов, у сребролунницы имелся долг не только перед родным кланом (мысль о пропавших сородичах на секунду обожгла нежное сердце, но вскоре затихла вдали, отступая перед натиском более насущных проблем).
- Блаженен, устоявший в испытании огнем и верой, - только и смогла пробормотать эльфийка.
Легким касанием стопы она принудила лошадь прибавить ходу – впереди уже маячили башни Элл-Тэйна, одного из немногих городов Арисфея, где путнице еще не доводилось бывать.
Все здесь казалось и чужим, и родным одновременно. Более степенный ход жизни позволял передохнуть от вечной гонки людей и непрекращающихся распрей гномьих кланов. Тьма, вездесущая тьма, пряталась по щелям и углам, не выдерживая соперничества с чистыми помыслами и открытыми сердцами. И все же даже здесь уже чувствовалось влияние зла, темной тенью накрывшего Арисфей.
С годами я стала еще более подозрительней, чем прежде”, - решила Мерифил. Никак ей, опытному рейнджеру, не удавалось избавиться от привычки выискивать в толпе скользящие тени воров и убийц. Поэтому когда на коня Антоэль вскочило нечто упитанное и лохматое, эльфийка искренне удивилась. Пальцы крепко стиснули рукоять кинжала, однако тот по-прежнему оставался в ножнах.
Выслушав странное сообщение “мурлина”, то ли разумного зверя, то ли несчастного уродца-полукровки, Мерифил также повернулась к Айвэ.
- Некто предсказал наша появление, мой лорд, - заметила очевидное дева, - также как и нашу гибель. Быть может, у этой “госпожи” найдутся ответы и на другие наши вопросы?

+2

4

Лесная поляна

Ничего объяснять своим спутницам Селебрен не стал. Наверное, и без того всё понятно. Он не оставил бы Кейда в живых, уж тем более после того, что тот учудил. И почему эти темные не могут быть чуточку хитрее и терпеливее? Ну находился же ты в невыгодном положении, один против троих. Почему нельзя было подождать, вести себя тихо-мирно, делать вид, что всецело покорился своей судьбе и тебя полностью устраивает тот договор, что заключили обе стороны, скрепя сердце. Нет же...
Ну не факт, конечно, что даже если бы Кейд все эти условия соблюдал, то вышел бы живым из этой передряги. Он знал слишком много, был сильным и опасным магом, и отпускать его на свободу означало неимоверный риск и для короля, и для всего Арисфея. Ведь за пределами эльфийского королевства мало кто знал, что эльфы лишились своего правителя. Слухи, может, какие и ходили  по этому поводу, но они еще не есть истина в последней инстанции.
Убийство, даже убийство такого человека как Кейд, не могло не отразиться на Селебрене. Он казался еще более задумчивым и молчаливым, чем обычно, и устоявшееся молчание, изредка нарушающееся какой-нибудь репликой эльфиек, будто давило сверху пуще прежнего. Эльф не видел в том, чтобы лишать жизни какое-либо существо, даже самое темное и прогнившее, ничего хорошего. Он не оправдывал себя тем, что всё это было просто необходимо сделать и другого выхода не было. Скорее объективно осознавал, что его душа получила очередную черную отметину, и даже годы молитв в Храме богов не помогут ее изничтожить. Сотни добрых дел не хватит, чтобы перекрыть одно дурное. Единственное, в чем Брен утешал себя, - он не позволил очернить свои души еще и девушкам. Они никоим образом не причастны к случившемуся, и лишь ему одному нести ответ за этот грех.

Элл-Тейн, город неподалеку от границ эльфийских земель, принял путников в свои шумные объятья. Селебрен несколько воодушевился, переключая внимание на новый колорит и будто бы забывая о неприятной ситуации в лесу. Рузьян остался позади. Ведь можно же перелистнуть эту страницу и вспомнить об этом лишь тогда, когда придет время расплачиваться за свои грехи?
Даже хорошо, что ни Антоэль, ни Мерифил ничего не знают о том, какие нерадужные мысли роятся под этой золотистой копной.
Не прошло и получаса, как троица превратилась в квартет. Селебрен ехал впереди и не сразу заметил заминку, а когда обернулся, то существо с оранжевыми глазами уже сидело перед Антоэль и читало складно составленную поэзию. Кинжал появился в руке Айвэ, будто и жил там, но воспользоваться им не пришлось.
- Я видел таких существ, - по-эльфийски проговорил Селебрен, присматриваясь к мурлину. - Служат они лишь тем, кто способен их купить и содержать, или тем, кто умеет чарами приручить.
Он кивнул в ответ на слова Мерифил. В предсказания не особо верил, предпочитая творить свою судьбу самостоятельно и не опираться на какой-то там фатум. Точно также слабо верил и в совпадения. А оттого выходило, что проверить, что происходит и откуда взялись такие сведения у неведомой "госпожи", стоило.
- Прошу указать нам дорогу, - выразил, по всей видимости, всеобщее мнение Селебрен.

+1

5

Идти им пришлось довольно долго, пока они не пришли на окраину почти на другом конце города. Все это время мурлин сидел на лошади впереди Эль и писклявым голоском давал знать, когда надо было куда-то свернуть. Видя, что эльфы последовали за ним, существо успокоилось и кроме указаний не проронило больше ни слова, как девушка ни старалась что-то еще у него выспросить о таинственной госпоже.
Дом, куда их привел мурлин, на первый взгляд выглядел совсем непримечательно: обычный беленый домик в два окна на улицу, один из углов которого был увит хмелем, кое-где поросшая мхом двускатная крыша. Но это только на первый взгляд, на второй же оказывалось, что домишко не так прост: он как-то почти незаметно, в деталях, но менялся. То за окнами оказывались видны кружевные занавески, которые при следующем же взгляде снова пропадали, то на двери появлялся молоток на медной цепочке, то хмель вдруг расцветал, а потом опять оказывался зеленым без единого цветного пятнышка. Эль даже пару раз закрыла и открыла глаза, пытаясь прогнать эти эффекты, но, само собой, бесполезно.
Как только эльфы подъехали, мурлин тут же спрыгнул с лошади и исчез за дверью, которая сама тихо открылась при его приближении и так же беззвучно закрылась. Спешившись, эльфийка увидела рядом с дверью коновязь, которой - она могла бы в этом поклясться - еще пару мгновений назад не было и в помине. Девушка потрогала ее рукой, ожидая, что она исчезнет так же, как и появилась, но та на этот раз осталась на месте.
Стучать им не пришлось: так же, как и перед мурлином, дверь перед эльфами распахнулась сама, явно приглашая их не мешкать, при этом за самой дверью не было видно ничего, словно там была темная пустота, и это и настораживало, и было неприятно.
Однако же эльфы вошли внутрь, и чтобы сделать это, всем троим пришлось хорошенько пригнуться. За дверью оказалась не пустота, а довольно тесная прихожая, из которой дверь вела в комнату-гостиную, во всяком случае именно так ее назначение определили для себя Эль.
Внутри меняющийся домик был явно намного больше, чем выглядел снаружи, и снова словно чары играли с ними: облик комнаты постоянно менялся, будто хозяйка никак не могла определиться с обстановкой и примеряла то одно, то другое. Самой ее в комнате не оказалось, как и мурлина, и троица остановилась на пороге.
- Ну что же вы, проходите, - раздался вдруг голос, как выяснилось, из соседней комнаты, дверь в которую появилась на противоположной стене, до этого пустой.
Оттуда выплыла хозяйка дома, именно выплыла, потому что только так можно было назвать это движение. Как и весь дом, ее внешность тоже постоянно менялась, поэтому было весьма трудно определить как возраст женщины, так и расу. Правда, то, что это женщина, сказать можно было уверенно. Неизменным оставался и мурлин, теперь восседающий на руках госпожи и не сводящий огромных оранжевых глаз с гостей.
- Располагайтесь, - жестом пригласила эльфов хозяйка, и Эль выбрала стул, который, по ее ощущениям, еще ни разу не превращался ни во что другое, - давно же я вас жду. Я Колин, местная ведьма. А вас я знаю, поэтому можете не представляться.
Кто бы сомневался, - подумала эльфийка, но вслух ничего не сказала, просто кивнула в ответ.
- Много же сил мне пришлось потратить, чтобы свести вас вместе, - продолжила ведьма, - да-да, - ответила она на недоуменный взгляд девушки. - А вы думали это произошло случайно? Случайностей, милые мои, в этом мире очень мало, да и те все равно происходят по желанию богов. Вы же должны были встретиться, так было предсказано, и этому нужно было случиться, чтобы вы исполнили то, что должно. И это мой голос ты слышала в той таверне.
По мановению ее руки в центре комнаты появился круглый столик, накрытый кружевной салфеткой, на котором уютно расположились чашки, заварник и большое блюдо с разным печеньем. И все это так аппетитно благоухало, что у Эль буквально слюнки потекли. Но она была воспитанной девушкой, поэтому вида не показала. Но этого и не требовалось: чайничек сам наполнил чашки травяным чаем, и они поплыли к каждому из гостей, после чего за ними двинулось и блюдо, обнося их угощением. Сама ведьма устроилась так, чтобы видеть всех, а мурлин мирно свернулся калачиком у нее на коленях.
Девушка осторожно взяла горячую чашку, а между тем Колин продолжала:
- Давным-давно я знаю о том, что случилось в Арисфее, с тех пор, когда это только должно было случиться. К сожалению, это одна из вещей, в которые втянуты боги и которую предотвратить было невозможно. А сейчас настал ваш черед: судьба короля Алендэла, а значит и Арисфея, на развилке, и в ваших силах выбрать, по какому пути они отправятся.
От этих слов по коже Эль поползли мурашки, хотя и мелькнула мысль: как пафосно-то!
Женщина ненадолго замолчала, задумчиво перебирая пальцами шерстку мурлина, от чего тот тихо заурчал, наверное оправдывая свое название, потом сказала:
- Я помогу вам найти короля. А теперь спрашивайте, знаю, что вопросов у вас много.

+1

6

Не доверяй глазам, доверяй сердцу”, - известная среди эльфов поговорка пришлась сейчас как нельзя кстати.
Мерифил с изумлением обнаружила, что трансформация, - это популярное у магов словечко, - творилась прямо у нее под носом. С присущей следопытам наблюдательностью она подмечала детали; потому от сребролунницы не ускользнула и исчезнувшая занавеска, и дверной колокольчик, превратившийся в молоточек, и возникшая из ниоткуда дверь.
Чудны дела твои, Имир”.
Мурлин ускользнул также быстро, как и появился – лишь засверкали мохнатые пятки. Сразу за этим дом, (именно дом, как поняла эльфийка, а не его хозяин), распахнул перед ними двери.
Рейнджер спешилась и ласково похлопала недоверчиво храпящего коня по могучей шее. Темнота внутри дома заставляла нервничать и ее саму.
- Стоит ли… - начала, было, Мерифил, однако юная сестра уже юркнула внутрь. Призвав на помощь все свои инстинкты, сребролунница сделал шаг следом…
Через некоторое время они вчетвером (эльфы и радушная хозяйка хижины) сидели за одним столом. Изнутри дом казался вполне мил, однако Мерифил не теряла привычной бдительности. Она даже не притронулась к предложенной чашке с отваром, от которого шел дивный, чуть пряный аромат. “Брюхом добра не наживешь”, - это уже присказка гномов, а те и сами не лыком шиты.
Слушая, что говорит им старуха, Мерифил подумала, что ни везение, ни случайность им сейчас не в помощь. То, как неожиданно  она оказалась втянута в эту историю, сбивало с толку. Ей хотелось расспросить, что произошло в таверне ранее, однако сребролунница решила, что молчание сейчас разумней пустой болтовни. Возможно, чаровница выболтает нечто такое, что поможет узнать ее истинные помыслы...
Когда речь зашла о судьбе короля, недоброе предчувствие шевельнулось в сердце Мерифил. Это было странное чувство: смесь недоверия, восторга и смущения. Что же, выходит, теперь, они избраны, чтобы вершить судьбу всего своего рода?.. Но ведь это же смешно! Возможно Селебрен,  внезапно оказавшийся приближенным Алендэла… Но уж никак не дочь солдата, все предназначение которой сводилось к тому, чтобы защищать леса от браконьеров и помогать заплутавшим путникам.
Зачем умалять свои заслуги? – Шепнул вдруг внутренний голос. – Героями не рождаются; судьба кует их, подобно тому, как кузнец выбивает клинок”.
Эльфийки не понравился этот голос. Он был слишком… ласковым. Как будто тьма, что коснулась ее на поляне, пробовала теперь Мерифил на ощупь.
- Diolla le te laa nostalis [Благодарим за гостеприимство], - сдержанно сказала она. – Раз вы так любезны, что готовы поделиться информацией, извольте ответить на мой вопрос: что побудило вас помочь нам, остроухим?
Последнее слово Мерифил подчеркнула особенно. На ум пришла еще одна пословица: и комар лошадь свалит, коли волк пособит. Сколько раз помощь оборачивалась если и не обманом, то корыстью и жаждой собственной наживы? Могли ли они доверять сумасбродной ведьме, которая, кто знает, и сама, поди, грешна магией крови? Иначе как ей было узнать о том, что эльфийский король пропал, и, тем паче, где его отыскать?

+2

7

Странная тревога охватила эльфа, когда он принял такое решение и согласился отправиться за мурлином к его госпоже. Тревога не по поводу того, что хозяйкой этой может оказаться какая-нибудь темная пророчица или слуга Рилдира, коей велено погубить троих эльфов. Мурлины, насколько слышал Брен, не служат тем, чье сердце испорчено тьмой и злобой. Хотя с такими существами он не сталкивался лично, лишь слышал о них, а потому наверняка утверждать бы не смог. Тревога была связана с тем, что Селебрен с каждым метром, который преодолевал своими тонкими изящными ногами Хаар, сомневался в необходимости участия во всем этом мероприятии обеих эльфиек. Он боялся за их судьбы и жизни. Боялся за то, что задумки, в которые они ввязывались, могли отразиться на их душах, очернить их, и впоследствии они не попали бы в чертоги великой богини. Он был готов возложить все невзгоды и всю ответственность на себя, пусть даже ценой жизни, ведь искренне полагал, что это лишь его ноша, его судьба, его дорога. И никто не смог бы эльфа переубедить. Вероятно, даже сам король.
Еще больше сомнений и настороженности прибавил сам экстерьер дома, меняющиеся пейзажи, причем это происходило так ненавязчиво, что впору было не поверить собственным глазам или засомневаться в своей наблюдательности. Селебрен поглядывал в сторону девушек, стараясь по их реакции понять, видят ли они то же, что и он. Выходит, что видели, ибо удивление на их лицах было вполне естественным и красноречивым. В последний момент, пожалуй, Айвэ подавил порыв оставить девушек за порогом дома. Сказал себе, что они ведь в самом центре города и здесь ничего страшного случиться не должно. К тому же эльфийки могли обидеться, хваленая эльфийская гордость зачастую работала против них самих, и Брен с этим уже не раз сталкивался.
В общем, в дом вошли они все вместе, и эльф с трудом подавил желание ощутить ладонью твердую гладь кинжала. Как-то чувствовать оружие в руке придавало большей уверенности и спокойствия. Конечно, никакого доверия к хозяйке дома, которая вскоре явила свой лик, Селебрен не испытывал. Был в любой момент по мере своих способностей готов оказать сопротивление, если вдруг окажется, что это западня.
Ведьма назвалась и сообщила, что знает своих гостей. Кроме того, она знала и многое другое, так что когда было предложено задавать вопросы, то закономерным Селебрен посчитал следующие:
- Откуда вам известно о нас? И о том, что случилось. Особенно до того, как это случилось? Вы - оракул? Почему, в таком случае, вы не можете сказать нам, каков исход задуманного?
Ну и если уж предположить на мгновение, что Колин отвечала искренне и действительно хотела помочь, то лучше было не терять времени и прямо спросить ее о том, что касалось дела.
- Маг сказал, - Брен едва заметно поморщился при упоминании Кейда, - что король находится в юго-западной части Мертвого леса. В башке чародея, но точных координат он назвать не смог. Сможете ли это сделать вы?

+1

8

Женщина выслушала вопросы так, словно именно их и ожидала, и чуть заметная улыбка скользнула по ее губам.
- Я не оракул, - ответила она эльфу, - я всего лишь ведьма, но иногда и ведьмам открывается будущее, особенно, если то угодно богам.
Эль решила, что дама сейчас, как это "положено" всем ведьмам и гадалкам, достанет с полки вон тот хрустальный шар и укажет им в нем что было, что будет и чем сердце успокоится, но нет, вместо этого она протянула руку, и с одной из полок в нее поплыл приличных размеров старый фолиант. Колин взяла книгу и положила перед собой на стол, а эльфийка успела заметить на обложке какие-то руны, неизвестные ей. Мурлин приоткрыл один глаз, проводив взглядом книгу, и снова зажмурился и заурчал. Перед тем, как открыть фолиант, ведьма провела по нему ладонью и что-то прошептала, отчего руны вспыхнули темно-синим светом и тут же погасли.
- Это старая, очень старая книга предсказаний, - начала она ответ, - не эльфийская, нет. Но и не человеческая. Много разных магий было сплавлено воедино, чтобы создать ее и научить говорить. Много жертв принесено, и много душ живет меж ее страницами. И не всегда она рассказывает то, что хочешь узнать, и не каждому. - Женщина еще раз любовно, но словно с какой-то опаской провела ладонью по обложке, и на этот раз руны на ней остались темными. - В ней я давным-давно прочла о вас и о том, что должно произойти. Правда, тогда еще не было известно, что это именно вы, и все это время я искала того, кто это должен быть. А когда нашла, пришлось приложить немало усилий к тому, чтобы свести вас вместе.
Колин открыла книгу, и Эль невольно подалась вперед, стараясь не разлить чай. После того, как вспыхнула неведомая рунная надпись, она ощущала скрытую мощь и магию этой вещи.
От страниц пахнУло Силой и нездешним холодом, так что у девушки мурашки побежали по коже, но она ловила каждое слово ведьмы. А та продолжала:
- Предсказания не есть вещь абсолютная, ведь то, что скрыто туманом будущего, зависит от стольких факторов, что несть им числа. Некоторые неспособны изменить расклад, некоторые - наоборот. События - что дороги со многими развилками и перекрестками. Вот, например, подай я вам сейчас не чай, а компот, тоже могло бы изменить ход дальнейших событий: одному из вас в компоте могла попасться косточка и попасть в горло... - Она улыбнулась, - мелочь, а поди ж ты... И вы сейчас как раз на такой развилке, именно поэтому нельзя однозначно сказать, каков будет исход, - продолжила Колин уже серьезно. От того, получится ли у вас освободить короля Алендэла, зависит судьба Арисфея. Ведь вы и сами понимаете, что судьба эльфийского королевства неразрывно связана с судьбой рода Играсиль.
Эльфийка сама собой кивнула. Конечно она была с этим согласна, но спросила:
- Но ведь король - не единственный в роду, у него есть сын.
- Верно, есть, - ответила ведьма, - но Румата молод, хотя и достоин своего отца. Кроме того... - она помедлила, словно собираясь с духом перед тем, как сказать эльфам остальное, - до вашего короля дотянулся Рилдир, и туман над Арисфеем связан именно с этим. Поэтому вам придется спасать короля не только физически. Тьма сгущается над миром, и туман - только предвестник ее...
Мурлин спрыгнул с колен хозяйки и перешел на кушетку, стоящую у стены, где уселся, не сводя с троицы оранжевых глаз. Под его взглядом эльфийка сглотнула и отпила чаю, чтобы прогнать неприятный ком, застрявший в горле после ведьминых слов. Она откинулась на спинку кресла, и дальнейшие слова Колин с трудом пробивались сквозь одолевшие ее нехорошие мысли. Чтобы их отогнать, девушка снова постаралась сосредоточиться на том, что говорила женщина.
- Я скажу вам банальную вещь, которую вы знаете и без меня, - ведьма словно просто так, машинально, перевернула в книге страницу, - в мире должно царить равновесие. И даже я, что пользуется темной магией, это понимаю и принимаю. То же, что сгущается сейчас, грозит его разрушить, ведь именно Арисфей - оплот светлых сил мира. А недавно он был осквернен. Именно поэтому я решила помочь вам, остроухим, - она сделала ударение на последнем слове, - хотя существо далеко не светлое. Но смотрите: новые письмена появились на вашей странице, - и женщина указала им на страницу, где написанные строки еще дрожали, будто на самом деле появились там только сейчас.
Она нахмурилась, вчитываясь в написанное, и Эль снова придвинулась ближе, словно и сама могла прочесть, хотя язык, на котором был написан текст, был ей совершенно незнаком. Девушка откинула назад упавшую вперед прядь.
- Да, король ваш в Мертвом лесу, в старой башне архимага, одного темного эльфа, что решил потягаться с самой их богиней, - ведьма хмыкнула, - но мало добраться до башни, в нее еще надо попасть. И в нее, и туда, где он держит короля. Сами понимаете, башня архимага - не то место, в которое может войти с улицы кто угодно. Но в этом вам помогут камни. Черные камни числом тридцать, которые вы должны собрать по дороге туда и не упустить ни одного. Когда они все будут у вас, вы узнаете, что с ними делать. Я дам вам первый.
С этими словами женщина закрыла книгу, взмахнула рукой, и та отправилась на свое место на полке. Сама же хозяйка дала себе труд встать и подойти к камину, на полке которого стояла шкатулка черненого серебра. Она взяла вещицу и вернулась с ней к столу: с тихим звоном открылась крышка, и эльфы увидели внутри камень. С первого взгляда он был похож на обычную гальку, только черную. Такую черную, что свет словно тянулся к ней и впитывался, не отражаясь от ее боков, хотя они и были гладкими и должны были бы блестеть. Небольшой, неправильной формы, но Эль могла бы поклясться, что никогда ничего подобного не видела. Вытащив из шкатулки камень, Колин положила его перед Селебреном, прекрасно зная, кто тут старший.
- Теперь вам останется найти еще двадцать девять. И будьте осторожны: там, в Темных землях, эти камни носить небезопасно, они будут притягивать к себе зло, но без них вам в башню не попасть.

+1

9

Начало игры.

Безумие. Это можно было назвать безумием, или самонадеянностью, или тем и другим сразу, но слова, обычные и пустые, попытки дать определение поступку,  который совершил эльф, точнее, намеревался совершить, ничего не могли изменить. Его учили не проходить мимо зла, его учили помогать тем, чем он может, так что задуманное Кэларом шло от чистого сердца, от нежелания беспомощно наблюдать за тем, как зловещий туман отравляет его родные леса. Откуда, кто, почему, за что - все эти вопросы не находили ответа, а туман все так же губил его сородичей и только Имир знал, как много братьев и сестер умерло от темного коварства. Те из эльфов, с кем он говорил о тумане и причинах его возникновения, не знали ничего, кроме смутных и противоречивых слухов. Стоило ему заикнуться о том, что неплохо было бы разобраться, как ему сразу говорили, что этой бедой, без сомнения, уже занимаются более мудрые и сведущие в магии собратья, давая понять, что молодой, совсем недавно достигший совершеннолетия остроухий парень (что такое пять лет для бессмертных?) уж точно не сможет ничем помочь. Только погибнет зазря. Но душа Кэлара отчаянно протестовала против такой постановки вопроса. "В смутные, темные времена каждый должен делать то, что в его силах, а уж Имир нас рассудит" - с этой мыслью юный эльф и отправился искать ответа и мудрости в чужих землях. И первым делом отправился в Элл-Тейн, одно из городских поселений, преимущественно заполненное людьми. Кэлар рассудил так: появление лесного эльфа там не вызовет особого внимания а вот слухов и крупиц важных сведений набрать можно, у сплетен ведь заведомо длинные ноги.
До Элл-Тейна Кэлар добрался лишь ранним утром, когда лучи солнца радостно освещали мир, заливая кроны деревьев и окрестные дома золотистым светом. Слившись с толпой, юноша спокойно прошел за стены города, а затем застыл у одного из домов, так как глобальная задача, которую он умудрился поставить перед собой, требовала хоть какого-то плана действий, а значит, ему нужно было понять, где он точно сможет добыть хоть какие-то сведения. На ум приходило только два места распространения информации любого типа - таверна и рыночная площадь. "А, доверимся судьбе, сначала в таверну, а затем разберемся." - мысленно махнул рукой Кэлар, быстрым шагом отправляясь дальше по улице, рассчитывая быстро найти таверну, расспросить подвыпивших смертных и направиться на рынок. Припасы у него кое-какие были, но вот карта бы не помешала.
Поскольку Кэлар не так уж часто посещал этот город, то он умудрился заплутать на этих извилистых и запутанных улицах. Аромат, стены и голоса чужого города давили на остроухого юношу, привыкшего к запахам и свободе Арисфея. Пять лет - слишком маленький срок для того, чтобы привыкнуть к чужим местам, особенно если ты не задерживаешься в них больше необходимого. Особенно после ста лет проведенных в изолированном от остального мира клане. Он блуждал почти час, с каждой минутой понимая, что кружится на одном месте. Как у него это получилось, сам этот недотепа не смог бы ответить, но хвала Имиру - за очередным поворотом он увидел вожделенную таверну, около которой полусидел-полулежал смертный, очевидно досматривающий навеянные элем сны. Возможно, парень не обратил бы на него должного внимания, проходя мимо человека, но тот, будто очнувшись от пьяного забытья, ухватил его за полу плаща и нетрезвым голосом проговорил:
- Остроухий..... Не побрезгуй, подай пару монеток, а?
Опустив глаза, Кэлар внимательно его осмотрел, ощущая, как в его эльфийской душе борются жалость и отвращение. Человек само собой, был пьян, но одежда, заляпанная алкоголем и подсохшей грязью была более-менее добротная, что несколько не свойственно обычным попрошайкам и оборванцам. Деньги у юноши были, да только не слишком много, да и подавать пьянице, который тут спустит их в таверне смысла особого не было. Другое дело, если на еду, а тут.
Молчание затягивалось, а незнакомец, добившись того, что на него хотя бы обратили внимание, с явным трудом поднялся и, пошатываясь, оперся о стену таверны:
- Подай, али брезгуешь, благородный господин? Эх, всегда вы так, вон, даже трактирщик, и тот не захотел меня поить, мол, деньги закончились. Я ему даже карту предлагал. От отца досталась, хорошая вещь же, нет... отказывается... Эх. Подайте, господин хороший, ну что вам эти две монеты? - пьяная речь была немного невнятной, но, хотя бы, относительно понятной. Как Кэлар успел убедится, вино и эль прекрасно развязывают языки, чем он и рассчитывал воспользоваться. Жалость взяла вверх, да и слова про карту немного заинтересовали эльфа, рука его потянулась к кошелю, что вызвало заметный интерес у пьяницы:
- Что за карта? - поинтересовался остроухий авантюрист, доставая две монеты из кошелька. Пьяница, не отрывая взгляда от вожделенных кругляшей, махнул рукой, опасно покачиваясь:
- А... отец солдатом был, наемником. Осталась с прежних времен, ни мне, ни сестре это добро и даром не нужно. Трактирщику тоже. А там окрестные земли нарисованы, даже Темные Земли, откуда зараза на ваши леса ползет.
Кэлар замер от неожиданности, во все глаза разглядывая нетрезвого смертного. У остроухого даже дыхание перехватило от неожиданности, чем и воспользовался пьяница, выхватив из его руки монеты.
- Зараза? Ты имеешь в виду туман? - поинтересовался юный эльф, пока его собеседник с нескрываемой жадностью разглядывал свою добычу. Тот кивнул и вынув из-за пазухи некий пергамент, а затем протянул его "доброму господину", охотно добавляя:
- Да, рассказывали, что зверье завелось опасное, да еще то ли яд в воздухе, то ли туман. Задыхаются от него, вот что я слыхал. А отец говорил, что все злые маги, вся нечисть да пакость зловредная в Темных Землях водится. Вон, даже башня какого-то колдуна нарисована. Напасть-то волшебная, небось сидит там маг и колдует всякое. - сжав в кулаке вожделенные медяки, пьяница, пошатываясь, направился в таверну, напоследок заявив:
- Удачи тебе, остроухий, подсобил ты мне, а карту оставь себе. Авось пригодиться.
Кэлар в очередной раз застыл на месте, изумленно глядя в след пьянице, сжимая в руке неожиданный подарок. Придя в себя через несколько минут, он сунулся в сумку, с удивлением обнаружив, что монеты его еще на месте. То ли тот не рискнул украсть у неопытного эльфа лишнее, видя закрепленный колчан на спине, лук и рукоять меча, то ли был слишком пьян. То ли ему послал удачу Имир, дабы продолжил недотепа свой опасный путь. В любом случае, сгоняя растерянность и недоумение, Кэлар помотал головой и сжал руку с картой сильнее, быстрым шагом отправляясь куда-нибудь подальше, лишь бы не торчать истуканом около таверны, напрашиваясь на неприятности.
Юноша шел как-то бездумно, погруженный в собственные ошарашенные неожиданной удачей мысли, пока в его голову не пришло, что стоило бы как следует изучить то, что ему всучили спьяну. Отыскав на одной из улиц более освещенное место, благо жителей города здесь, по какой-то причине было крайне мало, эльф прислонился к стене, увитой хмелем, и развернул карту, вглядываясь в грубовато выполненные рисунки.

Отредактировано Кэлар (12-06-2016 22:33:25)

+2

10

Чем дольше слушала Мерифил россказни ведьмы, тем меньше они ей нравились. Но как гласила народная мудрость: взялся за гуж…
“Старуха знает про туман… Известно ли ей о том, куда подевался клан Серебряной Луны?”.
На мгновение необходимость бросать все силы на поиски короля померкла. Король, - эта, безусловно, великая фигура, - в сознании лесного рейнджера казался позолоченной статуей, не больше. Он обитал в прекрасном замке и вершил дела, не доступные простому народу. Заботясь о благе всего рода, король, разумеется, не мог уследить за каждым своим подданным…
Совсем иное дело – клан Мерифил. Она знала каждого старейшину по имени, обучала множество юных следопытов своему мастерству, гордилась боевыми подвигами отца, и даже с матерью их отношения стали теплеть. Теперь все это было потеряно в ядовитом облаке забвения. При мысли о том, что всех ее сестер и братьев уже может не быть в живых, сребролунницу замутило. Она поскорее отогнала мрачное видение прочь.
Старуха тем временем продолжала сгущать краски. Эльфийка не была до конца уверена, могут ли они верить колдунье; однако какой был выбор?
Темная книга давала смутные подсказки, например, о черных камнях, которые им придется, словно настоящим, помоги небеса, гномам, собирать в пути. Мерифил внимательно посмотрела на чаровницу - уж не издевается ли она над ними? Однако старуха казалась совершенно серьезной.
Тогда рейнджер перевела взгляд на Селебрена, самого старшего из них, ожидая, какое решение примет доверенный Алэндэла. На секунду рейнджеру показалось, что она услышала некий легкий шум снаружи, однако Мерифил решила не придавать этому значения. Опыт подсказывал ей, что истинное зло громко стучит в двери, а не прячется по закоулкам.

+1

11

Самое странное было в том, что Брен не чувствовал творимой темной магии, о которой упоминала Колин. Всё вокруг, в том числе и эти магические потоки, менялись с такой скоростью и искусством, что эльфу не удавалось уследить, когда же одно переходит в другое, и все-таки Айвэ не мог с точностью утверждать, что ведьма пользуется черным колдовством. Конечно, она сама сказала об этом, и зачем ей врать о таком, находясь в обществе исключительно светлых эльфов? Так что Брен был склонен подумать, что скорее что-то не так с его собственным чутьем. Или можно грешить на само это место, которое словно было соткано из магии, а потому определиться с чем-то одним тяжело.
К практикующим черную магию у Селебрена прогнозировано было лишь негативное отношение, и он почти сразу же, как Колин признала, что использует ее, ощутил в себе всплеск негодования и противоборства между долгом и призванием выжигать Тьму, где бы ее ни встретил.
"Как удивительно, - осадил себя эльф, - совсем недавно я говорил своим спутницам, что нам придется иногда сдерживаться при встрече с Тьмой. Где сражаться, а где и договариваться, ведь не всё можно решить одними стрелами и мечами. Но не мог и предположить, что договариваться придется так скоро".
Айвэ не особо скрывал своего недоверия и осторожного отношения к Колин и всему, что она могла сказать. Он слушал ее внимательно и впитывал каждое слово, как губка воду, но для себя всё делил пополам, не желая то ли из извечной подозрительности, то ли из принципов принимать на веру всё, как есть. Эльф поглядывал на соратниц ненавязчиво, пытаясь определить, какого они сами мнения по поводу происходящего. Забеспокоился поначалу, что, может быть, Колин еще и обладает способностью мысли читать, а потом постарался как можно более незаметно поставить себе магический блок. Даже если это и зря, то хотя бы чуточку себя успокоить - уже хорошо...
- Я догадывался об этом, - негромко и неохотно проговорил Селебрен, опустив взгляд к темной жидкости в кружке, к которой он так и не притронулся. Не было аппетита, равно как и не было привычки пить или есть что-либо в доме темных колдуний. - Догадывался, что исчезновение короля связано с появлением тумана. И эту Тьму... да, мы чувствуем ее.
"Скоро она станет настолько плотной и осязаемой, что ее придется разрубать мечом, дабы пройти сквозь Арисфей даже по тем скудным тропкам, что еще остались", - с грустью подумал эльф. Он мечтал снова увидеть зеленый и цветущий лес, вдохнуть его целебный воздух. Мечтал увидеть шпили Айна Нумиторы, прогуляться по ее извилистым улочкам. Если придется даже пожать руку самой Тьме, чтобы освободить Арисфей и Алэндэла, то Селебрен был согласен и на такое. - "А потом отрубить свою руку, заключившую это рукопожатие".
Книга, появившаяся в руках ведьмы, тоже привлекала к себе внимание. Брен не был знатоком древних артефактов, но тут не нужно было даже слышать объяснений Колин, чтобы понять, что за вещица в ее руках. От фолианта веяло переплетенными линиями энергии, и снова эльф ощутил жгучее желание держаться подальше. Захотелось вслед за ментальным блоком добавить и святого щита, чтобы цепкие пальцы Тьмы не смогли дотянуться до светлой эльфийской души.
Далее Селебрен только молча слушал. Король, по словам Колин, находился в башне архимага - темного эльфа. Он не знал, где это место, да и вообще в Темных землях бывал лишь по окраинам - слишком уж гнетуще действовала на него местность. Только стоило вспомнить о тех отвратительных ощущениях, и хотелось сразу же выпить чего-нибудь покрепче чая, лишь бы не думать о том, что придется туда возвращаться.
А вот информация о камнях заставила Селебрена нахмуриться. Он понимал, конечно, что в башню, оплот черного мага, просто так не попасть. Понимал, что нужен план получше, чем заявиться на порог и постучать в дверь. И собирался обсудить всё это с девушками, когда они остались бы одни. Но вот это появление неких Черных камней вносило свои коррективы. Брен смотрел на один из таких камней долго, не мигая, будто ожидал, что из-под матовой поверхности вырвется Первейшее зло и откусит всеми присутствующим головы.
- Скажите, что вам за резон помогать нам в поисках? - спросил он спустя несколько минут. Накрыл ладонью камень, оказавшийся на ощупь гладким и холодным, и тем самым показал, что отступать не собирается. - Где искать нам эти камни? По всему Альмарену или лишь на пути к Темным землям попадутся они нам? И... если вы - прорицательница, то... прошу вас, объясните, - на пару вдохов Брен запнулся, подбирая правильные слова, - что имел в виду мурлин, говоря, что мы исполним предначертанное и умрем?
Голос его оставался ровным, будто Селебрен говорил не о возможной своей и своих спутниц гибели, а о чем-то совершенно постороннем и неважном.

+2

12

В силу своей молодости Эль уже была готова ехать-шагать-бежать, в общем, как-то двигаться и что-то делать, чтобы быстрее собрать эти чертовы камни и освободить Алендэла, ей прямо не сиделось на месте. Ну какая разница, почему эта ведьма решила им помочь? Решила - и хорошо, она ведь ничего не требует взамен. К тому же, вон что-то сказала про равновесие. Эльфийка совсем забыла про последнюю строку предсказания, глядя на этот камень и радуясь тому, что у них уже есть хотя бы один и они знают, что именно надо искать. Однако вопрос Селебрена прямо-таки за острые уши вернул ее на землю. Умрут! Там же говорилось, что они должны умереть! Нет, она конечно же готова положить жизнь во имя спасения короля и Арисфея, но как-то вдруг заныло внутри нехорошо, и Эль вовсе не была уверена, что хочет слышать ответ. Но было поздно, ведьма, выслушав их лидера, снова немного помедлила, словно не хотела говорить дальше, но решила, что надо, раз уж начала, и сказала:
- Да, так и сказано в пророчестве: для того, чтобы освободить короля от власти Тьмы, вы должны будете отдать свои души. Свои взамен его, только тогда Тьма его отпустит. А душа для светлого эльфа равнозначна жизни, ведь так?
Эльфийке показалось, что что-то тут не сходится, и она спросила:
- А почему же тогда король еще жив? Раз Тьма забрала его душу.
На что ведьма ответила:
- Еще не совсем забрала. Король Алендэл очень силен, он сопротивляется Тьме, но он ранен, и сил у него все меньше. А потом... потом, если вы не успеете, он перестанет быть светлым эльфом, хотя и останется вашим владыкой. И это будет концом Арисфея. И началом конца остального мира, ибо больше уже ничто не сможет так противостоять Тьме, людские государства падут быстро. Я же не хочу этого, потому что это будет уже совсем другая Тьма. А меня, скажем так, вполне устраивает та, что есть сейчас. Я ответила на вопрос? - Обратилась она к эльфу.
Конечно же Колин лукавила: да, ее устраивал тот баланс сил, что сложился на текущий момент, и она прекрасно понимала, что если воцарится то абсолютное зло, та другая Тьма, ей и таким, как она, места тоже не останется: придется либо служить чужим и чуждым целям, либо сгинуть. А она привыкла служить самой себе. Ну и немножно Тьме. Как раз настолько, чтобы можно было добиться уважительного страха и кое-какого влияния в городе, дающего, к тому же, неплохой доход. Она считала, что лучше быть первой ведьмой в таком городе, как Элл-Тейн, чем на побегушках у какого-нибудь полуразложившегося трупа. Обратиться напрямую к светлым силам она не могла, но вот помочь тем, кто служит им, была в состоянии.
Она посмотрела на камень, скрытый ладонью эльфа.
- Нет, если бы вам пришлось искать их по всему Альмарену, вы бы никогда не успели. Они будут встречаться вам по дороге, главное - не пройдите мимо. И этот первый будет вам помогать, он будет тянуться к остальным, а они к нему. Но помните, что будут тянуться не только камни. И вот что я еще вам дам, - женщина снова сделала едва уловимый жест рукой, и в ней оказался свиток, завернутый в тонкую замшу, - это карта. На ней вы найдете ту самую башню, но вот пути придется выбирать вам самим.

Девушка как-то сразу сникла: одно дело услышать стишок от говорящего полукота, другое - вполне серьезное подтверждение этому стишку из уст ведьмы. Она вспомнила, с какой настойчивостью Селебрен предлагал им отказаться от экспедиции, словно чувствовал... Эльфийка не сводила глаз с его ладони, лежащей на камне. Она сглотнула и хотела что-нибудь сказать, но обнаружила, что никаких слов нет. Не каждый день тебе объявляют смертный приговор. Теперь уже точно о том, чтобы повернуть, не могло быть и речи. Но и знать, что тебя ждет дальше, было как-то очень уж паршиво.
- Спасибо за чай, - наконец-то нашла Эль какие-то слова, но они прозвучали фальшиво, - нам еще надо... - само собой, из головы все вылетело, она только знала, что что-то им еще в городе надо.

Хозяйка внимательно и молча долго смотрела на эльфов, будто проверяя, не ошиблась ли. И уже в дверях сказала:
- Помните, что я говорила о развилках предсказаний: может вмешаться кто-то или что-то, и освобождение сможет обойтись без ваших жизней.
Но, кажется, никто из эльфов ей не поверил. Во всяком случае, Эль - точно.

+2

13

Пророчество ведьмы звучало, скажем прямо, не очень воодушевляюще. И хотя Мерифил всегда относилась к предсказаниям с долей сомнения (особенно, если их изрекали иноземцы), словам чародейки эльфийка почему-то склонна была верить.
В сердце вспыхнул и погас маленький огонек: неужели, это предрешит ее судьбу? Пасть, защищая короля и свой народ… Таким геройством мог гордиться любой солдат. Безусловно, это принесло бы почет и в ее родной дом, и в клан Серебряной Луны… если только она когда-нибудь отыщет их в зловонном тумане.
Но даже мысли о чести и столь высокой добродетели, как жизнь в обмен на спасение королевского рода, не могли заглушить невыносимой тоски, которая вдруг объяла сребролунницу, стоило ей воочию представить собственную кончину. Даже если речь шла не о телесной смерти, а о духовной, потерять бесценную душу казалось также страшно.
Мерифил осторожно, украдкой посмотрела на своих спутников. Сказать наверняка, что творилось в душе у Айвэ, она не могла. Антоэль же выглядела несколько смущенной и растроенной.
Вот молодая кровь, - подумала рейнджер, - чей час еще не пробил. Что же до меня…”.
Ответ напрашивался сам собой. Она давно перестала быть нежным цветком среди матушкиных учениц; и хотя до подлинных седин, когда она могла бы возрастом своим сравняться со старейшинами, было еще далеко, никто не стал бы утверждать, что Мерифил не пожила на свете достаточно, чтобы не прочувствовать всю важность их дела. Она росла воином и всегда утверждала, что в службе и есть счастье – так неужели теперь эльфийка готова дрогнуть?
Разум помог сердцу укрепиться. Страх не ушел насовсем, однако погас в общем, всепоглощающем умиротворении. Если небеса хотят ее гибели, пусть будет так.
Ведьма тем временем продолжала трещать без умолку. Ей важно было, чтобы эльфы поступали так, как она говорила, и это не нравилось Мерифил, не привыкшей без оглядки доверять чужакам.
Решив, что выбора у них не остается, рейнджер поднялась с места. Нетронутый чай остыл, а дом, кажется, перестал меняться.
- Tanya farnuva [На том и порешим], - сказала дева на прощание, не желая высказывать открытой благодарности темной магичке. – Да осветит Имир этот дом… и на ш путь, - добавила она тихо.

+2

14

Всё это выглядело для Брена какой-то сказкой. Он не слишком доверял разнообразным пророчествам, однако не мог совсем закрывать на них глаза. Понимал, что магия иногда творит удивительные вещи и умудряется заглянуть в разнообразное плетение дорог судьбы, пускай даже эльф и был уверен, что творит свою дорогу сам. Но боги ведь вмешиваются, и этого нельзя отрицать. То, что сказала Колин касательно пророчества, было весьма удобно, в первую очередь, для нее самой и для обоснования существования самого пророчества. Если оно не исполнится, то всегда можно пожать плечами и посетовать на то, что предсказания не дают стопроцентной вероятности. А если исполнится, даже хотя бы частично, то вот вам уже и "польза". Хотя Селебрен не желал бы по своей воле узнать, что уготовили ему боги. И сейчас, когда Колин говорила, что его и его спутниц ожидает смерть по окончанию пути, эльфа брала досада вовсе не от такого безрадостного предсказания, а оттого, что ему вообще обозначили рамки жизни. Пусть лучше бы оставалась неизвестность.
Однако когда ведьма сказала, что Алэндэл еще жив, то Селебрен будто враз отбросил все свои сомнения. Пусть не так быстро и не в таком нетерпении, как Антоэль, но он был готов рваться в бой в Темные земли, чтобы освободить своего сюзерена и своего друга. Эта информация - как же хотелось в нее верить! - давала повод воспрянуть духом. У Брена всё же оставалось множество вопросов и язык чесался задавать их и задавать, но только эльф подозревал, что Колин, даже зная на всё ответы, была готова рассказать лишь малую часть. Антоэль задавала мало вопросов. Мерифил предпочитала отмалчиваться. Возможно, она еще до сих пор не была уверена в правильности поступков и терзалась от мысли, что ее внутренние принципы идут вразрез с долгом и обязанностями перед королем. Тут эльф ничем не мог ей помочь. Он уже предлагал и неоднократно другой вариант - разойтись и не вмешиваться в это дело. Но Мерифил была истинной дочерью своего народа, уж в этом-то Брен успел убедиться в их прошлые встречи.
- Значит, нам осталось взять карту и просчитать маршрут до этой башни... - задумчиво проговорил Айвэ, а затем поднял ясный взгляд голубых глаз на ведьму, - вы отметите мне это место на карте? Да, я знаю, что нам лучше поискать проводника из... местных, - с трудом вымолвил он это слово, ибо не хотелось ему совсем посвящать в достаточно личное и важное дело кого-то постороннего, а особенно если "местным" оказалась бы какая-нибудь нежить, - но так может статься, что мы останемся без оного и тогда нам лучше не уповать на волю Имира в распутывании клубка дорог.
Но как выяснилось, Колин уже знала, что такой вопрос возникнет, и дала Селебрену карту. Эльф даже на мгновение засомневался в том, что касалось зыбкости предсказаний. Он принял этот дар с легким поклоном и благодарностью. Как и камень. Но если тот отправился ради сохранности в поясной кошель, то карту эльф еще некоторое время разглядывал, мысленно прикидывая, знает ли он эти места и есть ли предположения, как туда добраться. До тех пор им еще предстояло всем вместе обсудить путь и как следует подготовиться. Бросаться наобум на вражескую территорию не имело смысла.
Попрощавшись с Колин и выйдя за порог ее дома, Селебрен всё с той же задумчивостью проговорил:
- Нам надо бы найти лавку с артефактами. В те места не стоит соваться, когда нас легко обнаружить только лишь по яркой ауре. Ну и, конечно же, стоит подумать о припасах в дорогу.
Тут он заметил, что у стены стоял какой-то молодой человек. Его разглядеть было не такая уж и легкая задача, учитывая, что внешний вид дома и двора плавно, но постоянно видоизменялся. И Брен предположил самое худшее. За неимением под рукой лука - тот остался притороченным к седлу Хаара, - эльф выхватил кинжалы и был готов уже метнуть их в голову возможного врага. А метал их он с той же точностью, с какой и стрелял из лука.
- Вы подслушивали? - с ледяным спокойствием, не сулящим ничего хорошего тому, к кому он обращался, проговорил Селебрен.

+1

15

Да, эльф конечно же прав, теперь им понадобится не только провизия, без всяких волшебных штучек в те земли нечего и соваться, тем более сейчас, после войны, когда уцелевшая там нежить особенно зла и прожорлива. Да еще камни эти... Колин, конечно, знала, чем "порадовать": они будут притягивать к себе зло! Как будто без этих камней и их притяжения их ожидала легкая прогулка.
Совершенно неожиданно для себя эльфийка обнаружила цепляющегося за ее плащ мурлина: цепкие пальчики словно приросли к ткани, а оранжевые глаза смотрели серьезно и... печально, и от этого на душе стало еще тошнее.
- Иди, - подтолкнула Эль существо, пытаясь отцепить его от плаща, - иди теперь домой, дальше мы сами.
Но оно не отцеплялось, а совсем даже наоборот: в один миг оказалось у девушки на плече.
- Иди! Тебе нельзя с нами, - увещевала девушка, ей совсем не хотелось брать зверька с собой. Зачем? У них и кроме него забот будет полон рот. Но в ситуацию вмешалась Колин, показавшаяся на пороге, чтобы их проводить.
- Пусть идет с вами, он хочет сам, а значит мне его не удержать, все равно удерет. Мешать он не будет, пропитание себе добудет сам, а вот пригодиться может. Он понимает речь, хотя и плохо говорит.
Словно в подтверждение сказанному существо кивнуло и пискнуло:
- Мурлин хотеть, мурлин стеречь, - и кивнуло еще раз.
И эльфийке ничего не оставалось, как только вздохнуть и принять "подарок", который подарил себя сам.
Выходя из дома ведьмы в довольно-таки подавленном состоянии и занятая мурлином, Эль и не заметила бы парня, если бы Селебрен его не окликнул. Приглядевшись к нему, девушка узнала собрата по крови. Но что он здесь делает? Почему именно здесь? В такие совпадения она не верила, и поневоле вопрос Брена показался ей справедливым. Она даже уже начала грешить на тот самый камень, что дала ведьма: неужели это первый "притянутый"? Тем более, что у него в руках тоже была какая-то карта. С сидящим на плече зверьком она подошла ближе, и тот тут же перегнулся и сунул свой мохнатый нос в карту в руках юноши, а затем неожиданно цапнул ее, вырвав из рук незнакомца, и, скакнув по эльфийкиному плечу, сунул Селебрену.

+1

16

Похоже, из всей троицы лишь Мерифил спокойно отнеслась к появлению незнакомца у порога ведьмовского дома. Да и как же иначе, если когда-то давным-давно она встретила Кэлара в летающем городе?.. Пускай их знакомство было мимолетным, и эльфам пришлось разойтись, когда обстоятельства не пустили лесного собрата на Исчезающий Остров. Но память о давнишнем знакомстве была еще достаточно свежа, чтобы сребролунница узнала в заостренных чертах дружелюбную душу.
- Держите свое оружие в ножнах, друзья, - предложила Мерифил, кивая белобрысому эльфу. – Не думаю, что у нашего случайного знакомого есть дурные намерения.
С любопытством рейнджер взглянула на карту, которую Кэлар сжимал в руках. Видимо, в нем еще не пропал дух приключений.
- И все же я должна согласиться со своими спутниками, - произнесла она, чуть улыбнувшись (после всех мрачных предсказаний Колин сребролуннице было не до смеха). – Что ты, младший брат, делаешь в Элл-Тейне, и как много успел услышать из того, что говорилось внутри?
Взгляд Мерифил скользил мимо молодого эльфа, прощупывая остальные темные закоулки. Уж если одному удалось спрятаться, получится и у другого… тем более, что ведьма обещала им трудное и опасное путешествие. Так почему бы бедам не свалиться им на головы прямо сейчас?!
О, небеса, - вздохнула украдкой Мерифил, - я совсем потеряла хладнокровие”.
Она умолкла, ожидая, когда заговорит кто-нибудь из собравшихся.

-->> Лавка артефактов

Отредактировано Мерифил (22-07-2016 03:47:50)

+1

17

Несмотря на то, что Колин явственно выпроваживала эльфов, торопила их и по ходу дела напутствовала по-всякому, у Селебрена еще оставалась целая куча вопросов. Дай ему только время и возможность, и эти вопросы тут же бы посыпались на ведьму. Эльф не привык отправляться в такое опасное путешествие, имея за спиной двух девушек, за которых чувствовал ответственность, странное предсказание, грозившее смертью, а в наличии - камень, притягивающий неприятности и темных созданий. Подготовиться определенно следовало. Первым делом Брен бы предпочел отправиться к какой-нибудь артефактной лавке. И на этот раз он не видел в своей скрупулезности ничего параноидального. Защита от темной магии, темных существ и просто голодной до живых нежити просто жизненно необходима. Благо, у Селебрена с собой всегда было золото. А если случится так, что его может не оказаться в наличии, то королевская печатка позволяла беспрепятственно входить ко дворам любых правителей, а Айвэ полагал, что те не откажут выделить средства в залог будущей или настоящей дружбы. Выделить средства с возвратом, естественно.
Но раз уж Колин закрыла дверь и пожелала всякого в дороге, эльфам теперь ничего не оставалось, как приберечь свои вопросы для других времен. Селебрен с удивлением смотрел, как у Антоэль появился новый питомец. Будь на то воля самого Айвэ, то он, пожалуй, отказался бы от еще одного спутника. Слишком большая компания вырисовывается там, где нужно быть скрытным и быстрым. Благо, хоть мурлин - товарищ шустрый. В случае чего сам раздобудет себе пропитание и, быть может, действительно сумеет оказаться полезным - найдет тайное, предупредит об опасности, будет оберегать сон...

Снаружи дома эльфов ожидала очередная неожиданность - незнакомец, который при ближайшем рассмотрении оказался тоже из рода лесных. Селебрен чуточку смягчился, осознав этот факт, но все-таки не позволил себе лишь ввиду этого закрыть глаза на происходящее. Либо этот эльф действительно подслушивал, и тогда нужно выяснить, что и сколько всего он услышал и понял, либо оказался здесь случайно, но, как и Эль, Брен не верил в подобные совпадения.
Мурлин, кстати, тоже. Он так ловко выдернул карту из рук юноши, что Селебрен едва успел заметить это шустрое движение. И через какие-то несколько секунд карта уже была в его собственных руках.
Эльф скосил взгляд на рисунки, начерченные, судя по состоянию штрихов и бумаги, достаточно давно. Да и с самой картой владелец обращался явно не так бережно, как того она заслуживала. Но увиденное заставило Айвэ тихо присвистнуть. Теперь уже в совпадения не верилось и вовсе. И подняв глаза на незнакомца, который за всё это время не проронил ни слова, Селебрен промолвил:
- Откуда у вас это? И... всё же я жду ответа, что вы здесь делаете?
Брен не мог никак решить, что следует сделать с этим юнцом, если он действительно подслушивал. Язык ему вырвать что ли? Ну уж точно не взять с собой. Иначе эта небольшая команда превращается в настоящую толпу. Селебрен опасался, что в таком составе им не удастся проникнуть в Темные земли тихо и остаться незамеченными.
Да и дела еще здесь, в Элл-Тейне, были незаконченными. Прежде важно было найти магазин с артефактами и докупить снаряжение. Но в первую очередь, стоило разобраться с этим шпионом. Взглянув по очереди на обеих девушек, Селебрен негромко поинтересовался:
- И что нам с ним делать, как по-вашему?
Он мог бы и сам решить судьбу незнакомца, но решил установить паритет мнений. Пусть он ведет, защищает и хранит важное имущество, но решения предстоит принимать однозначно вместе.

+1

18

Юноша-эльф, по-видимому, тоже не верил в такие совпадения, ибо когда из домика, о стену которого он совершенно случайно оперся плечом, появились трое его собратьев, он первое время даже не знал, что и сказать, потому и не ответил сразу на вопрос старшего из них. А что именно он был  в компании старшим - в любом смысле - было видно по всему.
Однако же, когда неведома зверушка, сидевшая на плече одной из эльфиек, совершенно неожиданно вырвала у него из рук добытую карту, Кэлар очнулся. Он попытался было вернуть ее обратно, но рука его схватила только воздух, зверек был куда проворнее него, и карта уже была в руках у мужчины, задавшего вопрос. Голос его звучал строго и требовательно. Кому другому юноша ответил как полагается: не ваше это дело, что я тут делаю и откуда у меня "это". Кому другому, но только не этому эльфу-аристократу, выражение лица которого не предвещало ничего хорошего и явно говорило, что вопросы он задает не из простого любопытства. И Кэлар принялся объяснять: он рассказал, что решился найти причину появления тумана в Арисфее, причину, которая давно не давала ему покоя и которую, по его мнению, надо было искать явно не в Арисфее.
- Я обошел почти всех магов в Айна Нумиторе, но все они отправили меня прочь и сказали, что сами занимаются этой проблемой, а от такого... неумелого сопляка - да! Один из них так и сказал! - воскликнул юноша, почти не скрывая обиду, - помощи им не требуется. Но я не могу просто так сидеть и ждать! Жизнь эльфов длинна и неспешна, они не больно-то торопятся, а туман продолжает все губить и отравлять, он запер эльфов в их владениях... - Тут юноша немного убавил горячности, - вот я и решил... решил сам. Может я и не найду причину, но буду знать, что сделал хоть что-то, - добавил он уже совсем тихо, глядя в глаза Селебрену.
- А вы все? Что вы делаете здесь? - Решился он тоже задать вопрос.

Юноша выглядел ненамного моложе самой Эль, и его горячность ей импонировала. Ей ли не знать, как долго могут эльфы, которым некуда спешить, принимать какие-то решения. Нет, конечно же они умели и действовать и весьма быстро, если того требовали обстоятельства, но это должны были быть очень веские обстоятельства. Туман, само собой, был из таких и девушка была уверена, что маги их города делают все возможное, но, видимо, не так все было просто даже для них. И еще: она была абсолютно уверена, что парень говорит правду, она просто ощущала это.
Мурлин вернулся на ее плечо и уселся там, не сводя огромных глаз с Кэлара, словно хотел прочитать его мысли. Она и сама продолжала пристально разглядывать парня, решая, что ответить Селебрену. Само собой, о том, чтобы рассказать ему о настоящей их цели, и речи не было, но почему бы его и не взять? Девушка повернулась к Айвэ, привлекая его внимание.
- Что делать? - Ответила она, глядя эльфу в глаза и надеясь, что тот поймет, что остальное она скажет ему потом, - я за то, чтобы его взять с собой. Цель его благородна и совпадает с нашей: мы ведь тоже ищем причину тумана... только по заданию магов, - добавила Эль после секундной паузы. - Как видишь, не так уж они ничего и не делают, - это было сказано уже Кэлару.
И она замолчала, предоставляя высказаться остальным и принять решение их лидеру.

--------->> Лавка артефактов

+1

19

"Еще не хватало нам мальчишку в группу, - совсем уж нетерпеливо и резко, пусть и только в своих мыслях, высказался Селебрен. - И без того у меня складывается впечатление, что по пути к цели я собираю всех эльфов Арисфея под свое крыло. И нет, после того, что нам поведала и напророчила ведьма, меньше всего мне хочется подвергать опасности чьи-либо еще жизни".
Он, конечно же, не говорил ничего своим спутницам о том, что размышляет над возможностью оставить их за спиной, когда впереди замаячат нужные территории. Нет-нет, Брен ни в коей мере не сомневался в доблести девушек и их желании помочь своей родине и своему королю, однако же не мог он переступить через собственные принципы. Возможно, склонность к самопожертвованию ради блага других была привита ему родителями, а возможно, он просто родился с ней. Как бы там ни было, но Айвэ совсем не прельщала мысль, что все втроем, они должны сложить головы где-то в глуши Темных земель. Пусть там только недавно пролетела война, и нежить, та, что уцелела, прячется по углам и зализывает раны, но ведь не зря говорят, что раненый зверь - самый опасный. Селебрен предполагал, что есть вероятность, что их присутствие окажется незамеченным, покуда темные заняты своими, более насущными делами. Но также и не отрицал возможности, что их эльфийское шествие будет раскрыто, после чего наверняка все, кто взращивал в своих черных сердцах ненависть к детям Имира, ринется по их следам.
А далее Брен колебался. Он, с одной стороны, видел рисковость их затеи, так как чем больше группа, тем больше шансов засветиться. С другой же стороны, осознавал, что в одиночку справиться с хозяевами Темных земель куда сложнее, чем втроем  или вчетвером. Да, Колин помогла. Если ей можно доверять, конечно. Селебрен, не будь он настолько параноик, даже допускал такую мысль, что эти чернильные камни служат совсем иной цели. А вдруг ведьма - пособница того безликого врага, что пленил короля Алэндэла? И вдруг ей попросту нужно, чтобы кто-то собрал эти камни и передал черному господину? Очень умно, между прочим. Эльфы сами и принесут эти камни, да вдобавок еще могут сослужить, как богатое жертвенное подношение Неназываемому!

К своим сородичам Селебрен относился с одинаковым почтением. Хотя горячность некоторых молодых особей иногда заставляла эльфа неодобрительно хмуриться. Привыкший на всё смотреть с рассудительностью и холодностью, Селебрен не жаловал суетливости и поспешности. Иногда поспешность бывала уместной, но не тогда, когда последствия ее имели риском провал всей задумки. Вот, например, как было теперь. Этот эльфийский юноша выглядел слишком взведенным и жаждущим броситься в бой необдуманно. Брен, глянув на Антоэль, подумал, что у них в команде уже есть один такой горячий соратник, а с двумя справиться будет куда сложнее. Он привык, что его указания незамедлительно выполняют, и в случае с той же Мерифил, должно быть, проволочек в этом бы не возникло. Она - солдат, да и показала себя не один раз с хорошей стороны, нареканий никаких никогда не вызывала. А вот в случае с Эль и этим новичком Брен не мог бы быть таким уверенным.
- Дурная это затея, - тихо, с явным неодобрением в голосе проговорил он в ответ на слова эльфийки. - Многие желают разгадать тайну тумана. И все по разным причинам. Кому-то хочется понять истоки и забрать себе подобную силу. Кто-то жаждет славы и богатств, которыми могут одарить владыки Арисфея. И лишь малая горстка чистых помыслами сердец отправляется в опасный путь просто потому, что иначе поступить невозможно. Считаете ли вы, что мы встретили как раз такую богатую рвением и желанием помочь душу? Не побоюсь показаться скептиком, но..., - и Брен небрежно дернул плечом, показывая красноречиво, как относится к такому решению. Он, конечно, как командир этого отряда мог бы попросту ответить "нет" и не подвергать свое решение каким-либо обсуждениям. Но всё-таки... по какой-то причине, не ведомой даже ему, коротко кивнул эльфу, назвавшемуся Кэларом.
Будет видно. Никаких обещаний Брен новичку давать не стал. Время расставит всё по своим местам. И быть может, надобность Кэлара в их команде или ненадобность проявится очень скоро.
Спрятав позаимствованную карту в свою сумку, Селебрен подошел к Хаару, потрепал его по белоснежной гриве, сказал ему несколько слов по-эльфийски, после чего взял под уздцы.
Эльфам путь теперь лежал в лавку артефактов, куда вел уже ставший неотъемлемым членом команды мурлин.

Переход в локацию: Лавка артефактов

0

20

Начало игры с самим собой(пока).

    - Серебряный и десять грошей, больше не дать… - Мягко направляя в сторону прохожего ладонью молвил сокрытый белыми чистыми одеждами покупатель, глядя из под своих негустых бровей на торговца. Тот мялся, заламывал руки и терся сапогом о сидельный бочонок. Вокруг шастали кметы, торговцы, городская шантропа, какая-то бабка продавала горбушки черствого хлеба, и как ни странно, покупатели находились. Бродил меж лавок какой-то молодой купец, предлагая “отличные условия абсолютно честных гильдейских пошлин через границы речные, земные, да хоть воздушные”, одет он был как кримеллинец и взгляд его сверкал такой-же хитрой кримеллинской денежной алчностью, не злой, нет, просто он был хорошим купцом. Собака ткнулась носом в черный сапог двухметрового покупателя, потерлась, принялась чесаться головой, а после побрела прочь.
    - Не милсдарь ты вовсе, грабитель… грабитель, чесслово, где вас таких рожают, а? - Хмуро ответил торговец, которому этот торг не нравился, но сбыть оружие надобность имелась. Меж ними лежал сверток, большой сверток, внутри коего был всамделишный самострел, хороший, со стальными пластинками, с крепкими плечами, с очень дельной тетивой и еще не ржавый вовсе, просто потертый слегка. Разумеется, товар был не так хорош, как о нем говорил продавец, но все-таки, он был единственным на этом рынке, где еще найдешь самострел такого хорошего качества? Ну и что, что вон у Борто можно купить каридскую глефу, гульрамский шамшир и хоть что еще… там дороже. - Не дам, так нет… лучше пусть и дальше лежит, чем грабителю без совести его продавать. По торгу твоему сразу видно, что злой ты человек, будешь людей им убивать, нет, боги такого не допустят и пусть свидетелями будут, не хочу такой торг, не буду. - Он мастерски полуотвернулся, топнул ногой и сплюнул в и без того мокрую землю. Двухметровый покупатель 
    - Сударь. Не буду я множество говорить… ваш языки слабо знаю, изменился она. - Говорил покупатель голосом приятным и подкупающим, мелодичным, хриплым в меру, рокочущим в меру и доброжелательным в меру. Но одновременно с тем говорил с таким жутким акцентом, что некоторый бродячий люд останавливался и наблюдал за диковинкой, что не знает числа и пола. Уж не позорился бы, кажется, и говорил бы на общем, ан нет. Ладони его легли на столешницу, выложенную всякими безделушками от костяных жреческих амулетов, до небольших кувшинов… отхожих кувшинов. - Сударь Гиллан, не угрожать, лишь сказать, что вас нет разрешение на оружие продавать. Гильдия город не знать, я знать… продать мне лук. Не оружие, нет проблема. Не зло, хорошо.. хорошо? - Два серых глаза коснулись синих радужек торговца, тот нахмурился еще больше и обернулся. Толпа зевак числом в шесть грязноватых и потных лиц наблюдала за ними и мэтр Гиллан знал, что уже сейчас хотелось этим сплетникам стремглав броситься в обитель здешней гильдии торговцев и за пару медяков донести на него, гада, кои просто так берет и смертоносное оружие распространяет, сволочь, а не человек, да.
     - Пшел вон, проходимец. - Прорычал торгаш, которому жуть как хотелось досадить этому путешественнику. Он готов был хоть сейчас пойти и за пять медных продать это оружие Бордо, лишь бы не видеть удовлетворенную рожу этого гада, но тогда что, этот самый гад просто пойдет и купит его самострел у другого купца, а мэтр Гиллан останется еще и не в выигрыше. Ладони покупателя соскользнули со столешницы и он уже было повернулся, чтобы уйти… - Стой, стой, грабитель… прости, погорячился… - На выдохе молвил торговец, сжимая в кулак всю свою торговую гордость и выбирая лучше уж выгоду, выгода всяко лучше не выгоды. - Серебряный и пятнадцать медных… уже не два серебряных, уже куда ближе к твоей сумме, так? Ну, соглашайся же и уматывай отсюда… - Собеседник позволил Гиллану покровительственный тон, хотя двухметровое существо и показалось торговцу теперь больше, не самую малость, а на целый локоть нависла фигура над его прилавком и кивнула. Бледная крепкая ладонь вытащила из-за пазухи кошель, отсчитала нужную сумму, положила на столешницу рядом с отхожим горшком и взяла арбалет.
     - Благодарить… ты должен меня. - Произнес айрес на чистом общем языке, кои делал его вовсе не “глуповатым нездешним покупателем”, а… наемником, да, именно наемника, убийцу, воителя напоминала эта фигура, лишившись своего забавного акцента. - Прощай, мэтр Гиллан.
    - Ишь чего… сыскался помощничек… - Очень тихо буркнул себе под нос торговец, наблюдая как в толпе исчезает высоченная фигура, а после этого из той же толпы выходят взамен нее целых три, в кольчугах и табардах, при окованных дубинках. Рядом с ними маячила узнаваемая фигура гильдейского досмотрщика, а подле него едва ли не туманом по земле стелился кмет-доносчик. - Фух… - Только и молвил купец, прекрасно знающий, по чью душу прибыл досмотрщик и по какому именно поводу. - Здрасьте милсдари, чего изволите купить, недозволенного ничего не продаю, ни оружия, ни магических и фокуснических бус, ничего, матерью клянусь, не своей…

*****

    - Асмадей, вам на “й”, господарь. - Молвил Харма, поставив ногу меж колен разодетого в потрепанные одежонки мужичка. Его бородка была в ладони полуэльфа, крепкий остроухий полукровка с милой улыбкой разглядывал донышки зрачков своего пленника, в переулке пахло чем-то непристойным, рядом был бордель и потому звуки здесь были тоже непристойные, а название в народе у этого переулка затмевало своей непристойностью все прочее.
   - Йа-йа… йа низнать, чеснаи слова… - Полуэльфу нравилось это, отчего-то голос уроженца каридских земель был таким забавным, мелодично-смешным, что играть с ним становилось просто… ну до невозможности интересно.
   - Авеллей, вам снова на “й”... ну же, неужели нет у вас ни имен, ни слов, ни… зацепок, сударь? Не верю. Говорите, говорите же… - Кривая ухмылка Хармы была выше всяких похвал, торжествующая… так ухмылялись победители. Метрах в восьми лежал клинок уроженца карида, тонкий, прямой, чуть загнутый и притом с крепким острием, дабы и рубить и колоть. Нога пленного была извернута под неестественным углом, но пока еще сломана не была, лишь натянулись связки и в панический страх бросились влажные глаза.
    - Йа-йа… йа… сир… больна… йа… - Полуэльф чуть сильнее прижал стопой вывернутое колено и раздался бы вопль, не закрой он ладонью разбитых губ своего пленника.
    - Говори, говори… - Повторил без угроз Харма, хотя в холодных глазах его читалось явственно “иначе будешь хромой, долго будешь, пока не сдохнешь”, мышцы стянулись добела, хотя под брюками каридца этого видать и не было.
    - Йа, сказать.. йа… йа… йа…Памагите! - Фигура за спиной Хармы бросила неприятную тень. Такие тени бросают люди высокие, плечистые… этакие люди-шкафы, люди-стены, люди-башни. Харма конечно был безупречно хорош со своим кинжалом, с луком, мог творить слабые чары, но задом своим учуял, что лучше не делать резких движений.
      - Ты Харма, так? - Спросил на чистом эльфийском силуэт, полуэльф, коего матушка с детства учила эльфийскому, вздрогнул.
      - Да…а ты айрес, так? - Не учуять это мог бы лишь полный человек, абсолютный человек, но Харма чуял. - Я не дракон, не вампир и не демон... брат… иди своей дорогой. - Харма отшатнулся и сделал три шага назад, позволяя каридскому путешественнику со слезами взятся за едва не сломанную ногу.
      - У вас пропал мой адемир, кто-то снял с него знак, ты знаешь многое, знаешь это? - Айрес ступил ближе плавно, медленно, словно статуя шагала на эльфа, живая и холодная, бледный мрамор его кожи, крепкие предплечья и едва видная шея, ровное и приятное лицо, лицо не красивое, как говорят о эльфах, нет. Изящество выглядит иначе, глаза полуэльфа забегали по потенциальному сопернику, но в руках того не было оружия, а двигался он так медленно… или Харма лишь обманулся, может его предали глаза.
      - Я работаю за деньги… - Молвил полуэльф, пытаясь говорить спокойно, ладонь его исчезла за поясом, айрес не стал угрожать или предостерегать, двинулись лишь глаза, серые холодные глаза. - Это работа… я не даю ничего… ни… ничего.. да-даром… - Это прозвучало как оправдание, бессильное, он поскользнулся и упал. Серые глаза одержали победу. Капюшон преследователя словно шелк скользнул по гладкой коже айрес, обнажая лысую голову, широкие плечи, двигающиеся неестественно, вот видно лишь локоть… мелькнули пальцы, белый металл рассек воздух и острие ровно зависло над лежащим полуэльфом, но шагать фигура не перестала. Харма не видел как нога опустилась на его грудь, придавив крепостью древесного ствола и выбив почти весь воздух.
     - Где мой адемир… - Слова растеклись по непристойному переулку, стихли непристойные звуки и казалось, даже запахи отступили.
     - В расколотом храме Ламрейса, у Костинга… - Выдохнул полуэльф. Нет, ставшая сильнее аура света не ранила его, не слепила, не гнала прочь... но поднять руку и ударить он не мог чисто физически, страх… простой страх согнал с лица остроухого следы крови.
     - Кто он такой? Сколько у него воинов, как они пленили моего человека? Откуда ты это знаешь? - Каридский плут уже уползал из переулка, Харма даже не обратил внимание на грязную испуганную фигуру. Вопрос был опасный, слишком опасный для него, для самого Хармы, который знал свои границы возможного. Доносить на Костинга он не имел права… они сотрудничали, почти дружили.
      - Я не могу… - За этим было движение, едва уловимый хлопок, и мир Хармы расплылся. Серый взгляд его все также был прикован к глазам, заставлял глядеть в ответ, заставлял скукоживаться. Нога чуть сильнее надавила. - Брат… брат… пусти… пожалуйста… я договорюсь с ними, они отпустят твоего человека… пусти, пожалуйста. Не нужно крови… решим миром... - Полуэльф надеялся, что этот айрес примет условия. Правда… Костинг успел уже продать некоторые артефакты его адемира. Организатору боев пришелся по руке меч… и фигура этой эльфийки. Харма надеялся, что сможет хотя бы предупредить своего друга, чтобы он убирался прочь. Но эти глаза сообщали: “ты по острую часть моего клинка, говори, или начнет говорить он”. - Они не убили ее, только ограбили, взяли вещи… и… - На носу айрес залегли складки и губы скривились, обнажив белые зубы, брови сошлись на переносице… а тело… эльф старался не смотреть на покрытое венами, напрягшееся тело, на коем узорами мышц было начертано “убью”. Серые радужки айрес уступили черным зрачкам, лишь обод их остался, разграничивая черную и белую части глаз.
     - Где они, сколько у них солдат, как они пленили моего человека, откуда ты это знаешь? - Губы его не шевелились, звуки вылетели сквозь зубы, ранили слух угрозой, высказанной вслух, ударившей по ушам, болезненной угрозой. Полуэльф вжался в грязную землю, устремил лицо прочь, глаза бешено бегали по стене, избегая взгляда. В окнах появились люди, из двери вышел было содержатель ближнего бордея… но потом зашел обратно и кликнул несколько добрых молодцев, мол, одному с такой махиной не справиться.
     - Это за городом… храм, Ламрейса… он почти ушел в землю после… - Полуэльф замолчал, когда из двери повалили фигуры мужиков. Двое стражников при мечах, еще дюжина полуголых или едва одетых мужичков, глядящих сурово… собственно, такую кучу выгнали острастки ради, а драку никто и не желал планировать.
    - Эй, пусти-ка его… пусти говорю. А меч брось… черт, брось говорю меч... - Ладонь стражника лежала на рукояти меча, короткий отрез стали, пригодный для борьбы в проулках, на бедре висела дубинка но с вооруженным противником ею биться было не с руки… только идиот верит в гуманное мордобитие, когда у двухметрового противника полуторный меч в ладонях.
    - Пусти эльфа и проваливай… стой, Харма? - Один из клиентов нахмурился. - Ах ты сучий сын, где мои деньги?! - Кто-то удержал крепенького невысокого борова от кровопролития, но люди зачесали кулаки, разглядев ушлого местного плута и доносчика, боров вырывался, ярился, обещал свернуть челюсть эльфьей морде и голову прямиком острыми ушами в зад запихать. Поддержали его и некоторые другие, стражники теперь стояли посередине меж злых местных бандюков и айрес с пленником.
     - Кинь оружие, кинь оружие и мордой в стену, лысый.. да стойте, вы, черт вас… ах ты тварь! - Кто-то из клиентов зарядил кулаком по морде стражнику и послышался хруст. Содержатель борделя юркнул в свою вотчину и послышался звук закрываемого засова, окна затворились ставнями и началась жуткая и неприятная мордобитная непристойность.
      Стоит лишь сказать, что айрес вышел единственным победителем из той нехитрой потасовки, и от здешнего командира стражи даже похвалу получил, когда к лежащим вдоль всего переулка вырубленным драчунам позвал стражу, храмовых лекарей и прочих. А после ушел из города, побыв еще немного времени лишь за тем, чтобы понаблюдать, как рассказавшего уже все что нужно Харму прячут в темницу в кандалах. Командир хотел выделить ему сопровождение, мол “А чего ты один наших разбойников бить будешь, нам же тоже деньгу зашибать надо, мож с тобой молодцев отправить, а?”, но айрес добродушно отказался. Принял лишь стражницкую монету и грамоту, чтобы потом командир мог себе из казны в шестнадцать раз больше запросить, сказав “да, по нашей наводке, да, охотник за головами… грамота вот, где-с мои деньги?”. 

--------Переход в тему: Дорога из города------------>

Отредактировано Никто (23-12-2016 23:53:45)

+1

21

<--------------перенесено из темы: Дорога из города----

    - Оденьтесь… нечего расхаживать.. здесь постоялый двор, а не палаты баронессы Валлет… Учитель! - Раздался легкий хлопок и гроссмейстер рассмеялся, потирая ушибленный затылок.
    - Тише, малявка, даром мы не в Академии, чистила бы ты за такое зверинец недельки три. Я не наг, и мне жарко.. в этом вашем треклятом Элл-Тейне. - Никто не было жарко по-правде говоря, он просто любил эту игру, быть хотя-бы чуточку менее холодным и чуть более живым. Семь тысяч лет уже минули, и ныне он мог чувствовать лишь так. Притворяясь. Эльфийка нахмурилась, приняв уступчивость и игривость гроссмейстера за чистую монету.
    - Друассир бы наказала уже вас за флирт с ученицами, получили бы по лысой шапке, ага. - Линевен аэп Ниссариль небрежно отпихнула двухметровую фигуру с лестницы, другие постояльцы разглядывали вышедшего из здешней баньки айрес со смесью зависти, похоти и еще приязни, уж очень он казался добрым.
     - Сударь… сударь… а вы надолго еще у нас задержитесь? Просто… - В коридоре его встретил хозяин постоялого двора, низенький человечек, скорее всего полугном, сверкающий зелеными глазками и потирающий бороду.
     - Надоели уже вам, мсье Нивелин? - Полугном открестился руками.
     - Да что вы, Этель. Еще сто раз под три недели оставайтесь, я только рад буду. Просто к нам люди захаживают, то у крестьян скот пропадает в восьми лигах от города, то безумный ящер, то оборотень, упырь… они хотят вас, сударь, а вы чего-то не беретесь за меч. Вот, думаю, чего.. чего вы здесь? - Нивелин чуть попятился, пропуская двухметровую фигуру в дверь, засеменил следом, закрыв дверь их с эльфийкой комнаты.
     - Здешние власти интересуются, не хотим ли мы какой бунт учинить? - Айрес беззастенчиво стянул с себя полотенце и отерся окончательно, полугном потупился от такого непонятного жеста и отвернулся вовсе.
     - Честно говоря… да. Ко мне шпик захаживал, говорит, “Нивелин, так и так, вызнай у этого древнего светильника, чего он тут забыл, нам потом скажешь… и тебе же лучше, если вызнаешь получше”. Слово в слово… делать теперь чего не знаю, куда деваться, что им говорить. - Хозяин таверны обернулся, когда в зеркале стало видно, что айрес уже натянул свои странные шаровары.
     - Скажи как есть, сидим, объедаем тебя и ничего не планируем, кроме ухода в эльфийское государство. Если они сами планируют, пусть не стесняются и захаживают, поговорим за кружкой, обсудим. - Никто взял со стола перевязь, нацепил получше.
     - А… если они не поверят? Семь тыщ лет, один двадцать, или сорок разбойников положил, или шестьдесят… мне Мара сказала. Я бы не поверил, что вы сюда просто пить да объедать меня прибыли, Этель… я ведь старый ваш знакомец… мне то уж скажете. - Нивелин глядел как айрес присаживается и цепляет на ноги один ботинок, другой.
     - Знаешь, Нивелин, как думают дознаватели и шпики? Я знаю. - Нивелин присел на стул, разглядывая своего собеседника. Тот застегнул ремешки сапог и кивнул. - Вот пред ними подозрительная сущность с крыльями, ей семь тысяч лет и еще со Сгирдом эта сущность дружбу водит. А сколько у этой сущности хвостов.. ох. Не может такая сущность невиновной быть заведомо, и ничего не планировать. Ага. - В комнату вошла Линевен, за ней пришел и запах душистого чая, приятного мяска и добрых овощей, в руках командира Адемар был поднос, гроссмейстер жадно вперился в собственную плошку глазами, проводил поднос взглядом и снова обратился к полукровке. - Мне честно ничего от Элл-Тейна не нужно, я здесь за своей ученицей. Но раз подозрения ничем не рассеять, тогда придется планировать… Лин, что думаешь? - Эльфийка, с которой совсем недавно сошли все синяки и которая пришла в себя лишь после недели в доброй компании учителя и местных лекарей, поглядела на него.
     - Здесь гильдия Сентерис работает, да и сам Элл-Тейн пусть и небогатое, но стойкое и сговорчивое государство, у них, помню я… с пограничными государствами мир, торговля. Какого рода планирование вам необходимо? - Никто кивнул, глядя на Нивелина.
     - Скажи, что Этель оставит здесь свою представительницу, которая хочет заиметь дружбу между Академией и Сентерис. И с самим Элл-Тейном не против была бы договориться о… - Никто изобразил задумчивость, полуприкрыл глаза, поморщился и кивнул. - Ковенанте доброй воли между Сгирдом, Элл-Тейном, Рузьяном, Каридом и западом вообще. Скажи, что это очень сильная задумка, очень глобальная и невероятно важная, что я готов все что угодно сделать, лишь бы только планы мои не были порушены. Да, слово в слово. Если надобно - запишу на бумажке, чтобы ты ее потом прочел здешним шпикам.
      - Что… ковенант? Это когда сделки закрывают, что-ли? Или.. заумное какое слово. И вы серьезно хотите вот так… - Поморщился полугном, а айрес рассмеялся, натягивая на себя чистенькую рубаху. Эльфийка в этом ничего смешного не видела.
      - Да, им так и скажи. - Ответствовал древний, забирая со стола свою плошку и вдыхая аромат мясной похлебки. Не глядя по сторонам айрес принялся кушать под непонимающими взглядами полукровки и эльфийки.
      - Это… коснется слишком многих ушей, учитель. Ваша шутка опасна… это же шутка? - Никто улыбнулся неопределенно и продолжил кушать.

     Спустя несколько дней, убедившись в том, что Линевен никто не желает угрожать, айрес собрал вещи, взвалил мешок на спину и отправился в путь дабы отыскать милости у эльфийского леса и помочь собратьям с проклятием, кое оплело их огромный лес кольцом тумана...

Офф: Здесь игра пока заканчивается, потом перенос сделаю.

Отредактировано Никто (24-12-2016 00:04:52)

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ЭЛЛ-ТЕЙН » Улицы города