http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/25210.css
http://forumstatic.ru/files/0001/31/13/33187.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » БАРОНСТВО АРИМАНСКОЕ » Имение баронессы Моронг в окрестностях Аримана


Имение баронессы Моронг в окрестностях Аримана

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://s3.uploads.ru/2fAkH.png

http://se.uploads.ru/t/1lkAp.jpg
Уже почти десятилетие Мария де Моронг является полноправной хозяйкой фамильного особняка с прилежащими к нему территориями. Первоначально фамилия была иная, но властью Аморонг'эртааль всё было перестроено под нее, когда она избавилась от своих псевдо-родителей. Близ особняка за оградой находится небольшой пруд с зеркальной водой; отдельное внимание заслуживает цветущий сад с редкими видами цветов и деревьев, а так же богатый на мраморные статуи - впрочем, эта красота предназначена для редких гостей особняка, сама Аморонг изредка проводит время в беседке в компании книги, не обращая внимание на прелестности природы вокруг; само собой, что имеется конюшня и прочие необходимые и принятые помещения. Отдельное внимание заслуживает библиотека особняка - после золота и драгоценностей значимую роль для Марии играют знания, а потому редкие собрания томов, серий и отдельные издания сумели найти себе покой на полках в тихом помещении, которое бдительно охраняется. Недалеко от библиотеки расположены и личные покои Аморонг, где находится большое зеркало - ее неизменная связь с пещерой и сокровищницей.
Не желая вникать в финансовые дела, драконица поручила вести всё управителю, наслаждаясь жизнью и периодически делясь своими желаниями в плане приобретений. Ей нет дела до слуг и интересует лишь одно - их качественная работа.
Имению же принадлежит и лес, в котором баронесса проводит достаточно времени на охоте - одна или в компании, что гораздо реже.

Отредактировано Аморонг'эртааль (13-03-2015 14:39:40)

0

2

http://s7.uploads.ru/R3ML1.png

Судьба – дама с характером, и порою она преподносит такие сюрпризы, которые простому смертному полуэльфу не понять до конца дней своих. Есть у неё одна положительная черта: она благоволит к смельчакам, и часто за отчаянную храбрость награждает удачливостью и золотишком в качестве бонуса. И в то же время как часто она проверяет храбрецов на прочность, подкидывая разного рода испытания и моральные выборы... Но чтобы до конца понять все эти пространные околофилософские рассуждения, надо быть как минимум учёным мужем, а лучше вором со стажем, романтиком с большой дороги, смельчаком без страха и упрёка. Ведь именно ворам достаётся больше всего тумаков от неожиданных капризов госпожи судьбы.

На этот раз своенравная госпожа занесла одного из них, столь же опытного в воровском ремесле, сколь и юного годами, полуэльфа Эльяниэля Висельника в город-крепость Ариман. Вообще он бывал здесь часто и подолгу, и всякий раз останавливался в таверне «Пёстрый кобчик», где и еда была вкусной, и постель без клопов, и всё за скромные расценки. В Аримане было всё, чего хотела юная воровская душа: в фехтовальном зале он брал уроки у одного из мастеров клинкового боя, актёрскому мастерству обучался, изредка играя роли в уличном театре, знал, где живут преподаватели изящных искусств, истории и географии, берущие за умеренную плату учеников себе на дом. Эльяниэль каждый раз задерживался в городе до тех пор, пока его кошелёк снова не начинал худеть, а душа требовать новых приключений и красивых безделушек, до которых полуэльф был охоч, будто жадный дракон, любитель и ценитель сокровищ, или же как та сорока-воровка. Был у него тайник в городе - в одном из подвалов, если сдвинуть камень в кладке стены, можно было найти коробку с награбленным добром, которое Эли не разменял в ювелирной лавке на золото потому, что боялся попасться с ценной вещицей, или же она ему просто приглянулась и не хотелось расставаться. Имевшихся там побрякушек хватило бы на годы безбедной жизни, но, к сожалению, многие из них были легко узнаваемы в этих местах, а значит, кроме внешней привлекательности, для вора не имели никакой ценности. Что же до золота, то его он не копил, а тратил по своему усмотрению, и когда деньги снова заканчивались, пора было ввязываться в очередную авантюру.
За информацией о своей следующей потенциальной жертве далеко не нужно было ходить. Достаточно было, сидя в барном зале «Пёстрого кобчика» и лениво помешивая ложкой пшённую кашу, навострить уши и прислушаться к разговорам и сплетням посетителей заведения. Слухи бывают разные, и порою трудно отличить правду от лжи. Верней будет сказать, что чистой правды не говорит никто. Но и полуправды хватает, чтобы зацепиться за суть, а остальные сведения можно раздобыть, порасспрашивав знающих людей. В этот раз разгулявшийся по залу таверны ветер донёс до острого слуха полуэльфа обрывки разговора, где упоминался некий особняк, находившийся не так далеко от города на берегу озера Арпар. Мол, роскошное здание, судя по ухоженному виду которого, его хозяева обладают таким богатством, что пропажи мешка-другого золотых монет из казны просто не заметят. Вернее, не хозяева, а хозяйка. Да, всем особняком заправляла женщина, некая баронесса де Моронг, её слуг иногда видели в городе за покупкой чего-нибудь необходимого в хозяйстве. Говорили также, что баронесса живёт там одна и что она сторонится людей, а любители страшных историй пугали разными байками то о том, что в огромном особняке водятся жуткие призраки, стерегущие несметные сокровища, то что хозяйка этого зловещего места якобы сама не человек. В общем, о каждом уединённом особняке или замке ходят подобные слухи, и верить в них – значит, себя не уважать. Бывает, конечно, всякое, да чтобы в такой близости от города... и опять же, про слуг говорили, а если баронесса не человек, то зачем ей простая прислуга?
Что ж, дело пахло наживой. Одинокая женщина, в отдалённом от города огромном особняке. Даже если он кишит слугами и охраной (а это наверняка), это не остановит Эльяниэля, ведь он берёт чужое не силой, а хитростью, и в вооружённое противостояние ввязываться вовсе не намерен. К тому же женщину куда проще перехитрить, они народ доверчивый и мягкосердечный. Она просто не сможет оставить в беде преследуемую нехорошими людьми сиротку, «случайно» оказавшуюся рядом с особняком. А может, одинокая баронесса давно мечтает о дочери? Это куда проще будет устроить, чем притворяться невестой богатого музыканта. Еле ноги оттуда унёс. Хоть совесть порой и грызла Эльяниэля по ночам за такое надругательство над человеческими чувствами, но он утешал себя мыслью, что обманывает богатых людей, а богатых обманывать можно и нужно. Он ненавидел и презирал их за всё то «хорошее», что они принесли в его жизнь.
Примерный план проникновения в особняк был составлен, с учётом разных ситуаций, которые могли возникнуть в процессе. Был даже запасной план побега, если Эльяниэля раскроют, включавший в себя жалостливую и почти правдивую историю из его жизни. Мол, из-за моей внешности атаман разбойников сделал меня своей шлюхой, я от него бежал и оказался возле особняка. А почему обокрасть благодетельницу пытался? Так ведь воровские инстинкты сработали, не виноватая я! Простите и отпустите с миром. В общем, тут главное – вызвать у баронессы жалость и сострадание, тогда отпустит. А может, и оставить пожелает – всё же одинокой женщине хочется ласки, а тут потенциальный молодой любовник...

- И ни капли он не зловещий...
Эльяниэль всматривался в видневшийся впереди аккуратный особняк и пытался понять, как в таком преогромнейшем здании может жить всего один человек. Ну, слуги и охрана не в счёт, речь о хозяйке. Невероятно, живут же аристократы в роскоши, каждую ночь в другой спальне спят, в злате купаются, винные ванны принимают... Зависть – штука опасная, лучше гнать её прочь.
«Чтоб я так жил...» - покачал он головой и, поглядев на двоих подельников, кивнул. Эти двое бездомных, ещё вчера нищие, подобранные с улицы, получили столько денег, сколько за последние годы не видели, всего лишь за одну небольшую сценку, которую должны были разыграть, чтобы помочь полуэльфу пробраться в особняк. И вот началось...
- Стой!.. – раздалось хриплым голосом, а вслед за этим последовали различные бранные слова, так или иначе характеризующие неприличных женщин и девиц лёгкого поведения.
- Не уйдёшь!.. – второй бездомный тоже выражался достаточно убедительно.
Все эти крики и брань сопровождались топотом трёх пар ног. Двое мужиков неприглядного вида, бородатых и давно немытых, одетых в драное шмотьё, преследовали замарашку, тоже не особенно приглядную на вид в своём рваном простеньком платье, босоногую, исцарапанную, с нечёсаными и грязными, некогда светлыми, а теперь перепачканными в грязи, волосами, тряпкой бившими по спине в такт её бегу. На грязном лице были заметны разводы от слёз, скопившихся в уголках её синих глаз и периодически стекавших по щекам.
- Помогите! Спасите! – задыхаясь от бега, кричала она что было мочи в надежде, что её крики услышит стража, которая просто должна была охранять все входы в этот роскошный особняк, раскинувшийся впереди.
Слёзы были натуральные – после того, как дать команду подельникам, Эльяниэль поднёс к лицу свежеразрезанную луковицу, этот нехитрый приём всегда вызывал у него обильное слезотечение. А если понадобится, то он может и в самом деле всплакнуть, для этого нужно вспомнить что-нибудь крайне неприятное из своего прошлого, таких моментов в его жизни хватает. Неглубокие царапины и грязь тоже были настоящими – чего не сделаешь ради достижения результата. Ранки заживут, грязь отмоется, а золотишко лишним не бывает. Может, тут и другие сокровища найдутся. Единственное ненастоящее, что было у удирающей от мужиков замарашки – так это её небольшая грудь, едва заметная под тканью мешковатого платья. Она была не из плоти и крови, а из широкой полосы материи, нагрудной повязки, обмотанной вокруг собственной груди полуэльфа, со вставленными и прилепленными спереди небольшими мешочками из тонкой кожи, наполненными водой. Наощупь, по представлению Эльяниэля, вполне было похоже на женскую грудь.
Спектакль начинался, а к чему он приведёт, о том лучше думать по ходу дела. Импровизировать Эльяниэль умел. Главное, следовать ключевым пунктам продуманного заранее плана. Сейчас должна появиться стража и прогнать незваных гостей. «Разбойники», едва только её завидев, дадут дёру, а уже завтра вусмерть напьются на деньги полуэльфа дрянной выпивкой в какой-нибудь забегаловке. А сам он посмотрит, что будет делать стража со спасённой девчонкой. Если станет прогонять, придётся разыграть вывих, а то и потерю сознания. Не бросят же они «её» помирать здесь, под стенами особняка.

+2

3

>>> Пещера у самых небес

Каждое возвращение в имение, несущее необходимость снова оказаться в шкуре Марии де Моронг и подобающе себя вести, влекло за собой обозленное раздражение на всё вокруг. Слугам, вероятно, казалось странным, что их обожаемая (любовь подкреплялась стабильным неплохим жалованием, а так умеренно строгим отношением) баронесса так часто уединялась в покоях, запираясь, и невесть чем занималась, а выходила в крайне дурном расположении духа. Не было сомнений, что наиболее отчаянные храбрецы пытались подслушать, прильнув к дверям, мечтая разгадать странную тайну хозяйки имения. И неизменная мертвая тишина всегда была ответом - можно было подумать, что миледи отсутствует в своей комнате. Нет, попытаться подслушивать за ней попробовали далеко не сразу; поначалу шли до абсурда нелепые сплетни, вплоть до того, что баронесса балуется призывами всяких духов и демонов, когда запирается у себя одна. А с подобным настроением она выходит наружу, потому что последние ее плохо, кхм-кхм, удовлетворяют. Личная жизнь Марии вообще не давала покою сплетникам: она не демонстрировала никому откровенной симпатии, в ее взгляде не искрился интерес ни к мужчинам, ни даже женщинам!
Аморонг не раз задумывалась о том, что некоторые вещи в ее поведении казались слишком чуждыми для люда вокруг; однако стоило ей задуматься о том, чтобы переиграть некоторые факты - так сразу внутри закипала бурлящая ненависть с нежеланием воплощать подобное в жизнь. В конце концов, она была представителем мудрой и древней расы, могущество и величие которой завораживали - так во имя чего она должна прогибаться под мир, где правят нелепые стереотипы? Не ее вина, что для себя любовь к какому-либо живому существо она не воспринимала всерьез, ведь драконы находят пару ненадолго, до момента кладки. Хотя ведь был период, когда этому интригующему чувству она посвятила много времени, изучая и литературу, и мир вокруг. Однако разыграть интерес к кому-нибудь казалось ей делом неприятным и слишком скучным. Она даже подумывала было пустить слушок, что когда-то ей разбили сердце, и с тех пор едва ли кто вызывает симпатию с ее стороны... Но и эта идея раздражала, а уж получать сочувствие ли, жалость дракону - неслыханная глупость!
Когда Аморонг`эртааль впервые прознала про слухи о себе, то была в ярости, чудом не испепелив никого и ничего. Какое-то время она была прямо готова устроить своеобразную войну на своем же владении, вырезая тех, кто распускал подобную чушь. Но даже огонь умеет успокаиваться; позднее баронесса признала, что несомненно зря так остро среагировала на подобные игрища слуг, а так же порадовалась, что пламя ее сути никого не сожрало. В общем, драконица поспешила осадить саму себя: подобное поведение простительно несмышленому младенцу, что года три как покинул яйцо, но никак не ей, достигшей возраста в почти тысячу лет; кроме того, обращать внимание на такие грязные глупости - не уважать себя. А потому Аморонг слегка прислушивалась, к тому, что творится за спиной, научившись принимать это с улыбкой на губах; порой же и вовсе смеясь людской глупости и оригинальности мышления.
Вернувшись в свои покои, в тот же миг прерывая жизнь созданного портала, женщина какое-то время сидела на кровати, нахмурившись. Драконам было ближе к душе одиночество, годы жизни выучили ее быть терпеливой к людской смуте вокруг. Однако как ярко ощущался контраст между блаженной тишиной каменной пещеры, что была ближе к небесам, чем земле, и этим самым особняком с прилегающими землями, который просто бурлил жизнью для тонкого слуха красной драконицы.
Избавляться от дурного настроения она научилась очередным побегом: оказалось, что быстрая езда верхом в лесу возвращала самообладание на должный уровень, а ветер в лицо освежал и отгонял раздражение. И потому, поднявшись, Мария принялась переодеваться в одежду, подходящую для верховой прогулки - сколь ни красиво алое платье, которое небрежно сейчас оставлено на кровати, а оно успело основательно надоесть. Мария, привыкшая до того к самостоятельности, крайне редко прибегала к помощи слуг в плане переодеваний и тому подобных дел. Пусть уберут платье, куда следует, и хватит с них. Да и порой мысли посещали: а не плюнуть ли на всё это огнем, испепелив, и быть таковой, свободной как прежде? Но стоило признать, что подобная власть (а она, несомненно, была) всё так же продолжала тешить самолюбие, а роскошь успела войти в привычку; нельзя было не оценить и некоторые преимущества обладания и титулом, и прилагающимися к нему бонусами. Так что всё завершалось на глупых, задумчивых мечтах, где она, могучая и крылатая, сжигала всё и улетала прочь - само собой, что игра воображения никак не собиралась быть воплощенной в жизнь.

Так и вышло, что главный спектакль, целью которого было вторжение на ее территорию, драконица беспардонно пропустила мимо своих глаз: в тот момент она во весь опор скакала галопом по какой-то дороге верхом на караковом жеребце. Проблема с лошадьми была для нее старой и, кажется, неразрешимой - даже самые смирные, которым бы только шагом тащить телегу, начинали встревоженно хрипеть и рыть ногой в ее присутствии, явно ощущая присутствие хищника - невероятно опасного и сильного. Конь, что сейчас был под ее седлом носил имя Фергат, был одинаково злобен и норовист ко всякому всаднику, но дурной характер с лихвой компенсировался и скоростью, и выносливой мощью гордого зверя - только потому он и оказался куплен Марией; у баронессы, как ни странно, была готовность терпеть такие выкрутасы, но лишь от того, кто чего-то стоил, а не сотрясал воздух попусту. А общий язык между конем и хозяйкой помогли найти острые шпоры да беспощадный мундштук, которым неумелые руки играючи сломают челюсть лошади.

Ну а на беспредел, что происходил прямо за стенами имения, верная охрана не среагировать не могла; кроме того, злодеи напали на прелестную девушку (вблизи вся прелестность, правда, куда-то испарилась, представив взору обычную замарашку). Тем не менее, понятие чести чуждо не было для доблестной стражи, что решили вмешаться - им-то было неведомо, что всё это подстроенный план, в который они вступили подобно пешкам. Да и услышавшие крики сторожевые псы, что до того было дремали под солнцем, залились хриплым лаем, жаждя вмешаться. Да, когда-то и с собаками были проблемы, которые сипло рычали вслед проходящей мимо баронессе и тонко скулили, поджав хвосты, когда ловили пышущей огнем взгляд красного дракона, скрывающегося в облике женщины. Старых собак пришлось убрать - они не подчинялись ей, зато купленные щенки бойцовых пород - туповатые, но способные чему-то научиться - постепенно привыкли к вечному присутствию огненной смерти рядом с ними, уважая сокрытую обманчивой внешностью силу, но не впадая от нее в неконтролируемую истерику. И стали верными хранителями имения Моронг.
В общем, пока всё относительно шло по чужому плану, в который посвящены были немногие из участников: злые разбойники прогнаны прочь, а только вот спасенной замарашке никто гостеприимство оказывать не собирался; стражи помнили сколь щепетильно-брезглива к простым смертным их хозяйка, порой казалось, что и на самого короля ли, императора она глядела бы, поджав губы, в немом размышлении - достойный перед ней собеседник или нет.
Так что, по их мнению, всё было прямо на стороне бедной девушки - и спасли ее от невесть кого, и разборки с самой Марией не грозят, поскольку миледи изволила на прогулку уехать, но скоро, наверное, вернется. В общем, всячески намекали, что юной барышне следует бежать подобру поздорову - никто ее не тронет.

Фергат всхрапнул, роняя с удил белую пену, когда железо впилось в губы, приказывая сбавить темп. Пройдясь неспешной рысью вдоль границы, баронесса властно развернула коня, пуская снова его вскачь, но уже в сторону особняка, всё по той же дороге. Скачка пошла на пользу и ей, и ее бешеной зверюге, которая утомилась, чтобы буйствовать и пытаться сбросить всадника. Короткие волосы были взъерошены, щеки же пылали жаром, а губы сжались в тонкой улыбке: несомненно, ее настроение стало лучше.

Отредактировано Аморонг'эртааль (13-03-2015 14:39:28)

+1

4

Высокие стены, надёжно обступившие особняк со всех сторон, довольно быстро приближались – лесные заросли подступали к ним достаточно близко, чтобы стрелой вылетевший из них полуэльф преодолел это расстояние за совсем короткое время. Впереди уже, звеня доспехами и лязгая мечами, вынимаемыми из ножен, приближалась охрана, а одновременно с этим откуда-то очень близко послышался многоголосый собачий лай, заставивший бегущую «девицу» на миг оступиться и вздрогнуть всем телом. Испуг был наигранным и хорошо отработанным уже не раз, как и всё прочее, однако страх перед четвероногими «друзьями человека», имевшими острые клыки и способными без разбору наброситься как на беглянку, так и на её преследователей, одинаково бывших для сторожевых псов чужаками, этот страх одолевал Эльяниэля в действительности. Разумеется, глупо было полагать, что в столь большом и роскошном имении нет так любимой аристократами псовой охраны, вор был готов к встрече с опасными животинами, и хоть до последнего надеялся на порядочность стражи и на то, что та не спустит цепных псов на ни в чём не повинную беглянку, уже был готов воспользоваться иллюзией для отвода глаз, которая пустила бы собак по ложному следу. Но иллюзии не всегда срабатывали как надо, и риск быть покусанным собаками оставался, поэтому-то Эльяниэлю особенно легко удалось изобразить испуг «девицы». Впрочем, «она» оглянулась на своих преследователей и снова побежала, уже не видя, как «бандиты» разворачиваются и живо уносят свои ноги, сами изрядно напуганные собачьим лаем и видом вооружённой охраны. Да ведь на стенах ещё и арбалетчики могли быть, так что внезапно разбогатевшие бездомные испарились с такой скоростью, с какой разлетаются воробьи, когда в облюбованное ими место кормёжки прыгает кошка.
Беглянку спасли, но что же дальше? Дрожа всем телом, цепляясь за доблестных своих спасителей, только чтобы устоять на ногах, она пыталась их благодарить, но слова давались ей с трудом. Видно было, что девица вдобавок ко всему ещё и истощена физически, едва не падает. Как она бежать-то смогла в таком состоянии? Должно быть, страх придал ей сил. Гнать её прочь казалось измывательством над бедняжкой, она ведь далеко не убежит, а преследователи могут дожидаться где-то неподалёку. Эльяниэль не торопился разыгрывать обморок – пусть артист он хороший и сыграть может убедительно, ему как-то не сильно хотелось, чтобы стража тащила его на руках, ещё заметят что-нибудь... вроде бы образ удался, не подкопаешься, но всегда какая-нибудь незапланированная мелочь может повлечь за собой неприятные последствия. Вдруг охраннику вздумается безнаказанно полапать девицу, пока она без чувств? И раскроется, что никакая это не девица... спрос с него тогда другой будет, и хорошо, если сразу жизни не лишат. При всём своём умении заговаривать зубы полуэльф всё же предпочитал осторожничать. Лучше перебдеть, чем недобдеть.
- Пожалуйста... позвольте... у вас передохнуть немного, - молила беглянка охрану, пытавшуюся уговорить её пойти прочь так вежливо, как это у них получалось. – Я не смогу... не смогу идти, - и для пущей убедительности «девица» пошатнулась, едва не упав и вовремя ухватившись за руку одного из стражей особняка. Синие глаза умоляюще смотрели то на одного, то на другого мужчину, в них плескалась надежда на понимание и бесконечная вера в человеческую доброту. Стоило признать, что замарашка была бы миловидной, если б её от грязи отчистить. Но сейчас её вид вызывал скорее жалость, чем иные эмоции.

+1

5

Стражников брала досада. Нет, будь они владельцами этого имения или хотя бы обладали статусом повыше - то всё бы значительно решалось проще и скорее. Главная беда заключалась в том, что они были подобны тем же цепным псам, просто могли побольше и соображали получше. Иногда. И уж какой бы жалостью их не пытались пронять, а праведный гнев миледи мог быть куда страшнее - та иногда драконом во плоти казалась, когда глядела лучащимся огненной яростью взглядом. В общем, конфликт интересов был в самом разгаре, когда от зеленой стены леса отделился темный силуэт всадника, конь которого нес широкой рысью, выбрасывая далеко вперед передние ноги.
Преследователей бедной и невинной девушки уже не было в поле зрения Аморонг, однако она еще издалека заприметила нечто непонятное у открытых ворот: острое зрение выцепило охранников, которые по неясным причинам не стояли по своим постам, а столпились около чего-то... Или, кажется, кого-то. Всё сравнительно радужное настроение на всякий случай заранее ощетинилось острыми иглами, а шпоры с кровожадным звяканьем вгрызлись в бока Фергата, поднимая того снова в галоп - стоит отметить, что уже тяжелый, какой-то заваливающийся, а каждый скачок сопровождался усталым хрипом утомленного «легкой» прогулочкой в обществе драконицы, которая предпочла выбить дурь из взбешенной зверюги поскорее.
Когда караковый блестяще-взмыленный жеребец задробил копытами по камню дороги перед воротами имения, то наконец-то получил разрешение спасть на шаг, подходя ближе к участникам пока что неясной для Марии сцены и останавливаясь в тройке метрах от них, когда мундштук впился с приказом встать. Легко спрыгнувшая женщина, поигрывая перекинутыми через голову лошади поводьями, подошла ближе, властным жестом приказывая стражникам расступиться, чтобы продемонстрировать находку, вокруг которой сконцентрировалось столько внимания - достойного ли? Как ни странно, но охрана в этот раз скорее была рада возвращению баронессы: по крайней мере, сейчас всё разрешится; только тот, самый молодой, за руку которого и ухватилась юная девица - как знала к кому клинья подбивать - уже был готов предложить как-то тайно да укрыть на время, в подсобке где-нибудь среди слуг, ведь всё равно баронесса не узнает! И его счастье, что подобная наглость оказалась невысказанной, а слова застыли на губах, стоило ему увидеть раздраженно-скучающий огненный взор, который немо вопрошал к присутствующим - какого демона здесь происходит? Попутно же она пока осторожно прощупывала суть неведомого гостя на пороге ее дома. И обнаруженное не могло не слегка насторожить.
- Миледи, - поспешил отдать честь самый старший, остальные же вторили этому жесту. - Двое головорезов при нас преследовали эту юную деву и...
- Эта «юная дева» - переодетый мальчишка, болван, - едко подумала Мария, сдержавшись от подобного вслух, и нацепила на уста улыбку ядовитой любезности. - Капитан, вы поступили храбро, спасение женщины даже неблагородного сословия - поступок истинного мужчины. Однако, кто же тут у нас?..
Отдав поводья запыхавшемуся от бега конюху, проследив как шумно всхрапывающего коня уводят в сторону конюшен, Мария оправила воротник и глянула на парнишку, проникая огнем темно-красных глаз в самую его душу. Она не старалась считать его мысли и часть прошлого осторожно, напротив словно бы стремилась доставить больше боли, бесцеремонными щупальцами ворошась в его разуме. И драконица не могла не усмехнуться в мыслях, когда наконец-то сумела понять, кто перед ней. Какая досада, что законы людские отличаются от законов драконьих. За покушение на свое добро в горах она бы с радостью сожгла или сожрала целиком наглеца. Здесь же, среди двуногих, ее крылья были связаны по ее же воле - того требовала маскировка.
- Висельник надумал стать Пепельным? Достойное пожелание разнообразить свою жизнь. - голос, который внезапно заполнил голову мальчишки, отличался от речи баронессы: то говорил дракон, а не женщина;
А Мария же, тут же закрывшись и отстранившись от разума Эльяниэля, тем временем нарушила молчание, которое длилось покуда она рассматривала визитера.
- Что же, нельзя не признать, что порой я бываю не слишком-то милостива и оказываюсь скорее даже груба к людям. Полагаю, Боги дают мне шанс исправиться и помочь невинной душе, что едва не пострадала от жестоких бандитов и чудом спаслась, не правда ли? Я тоже бываю гостеприимна и готова помочь нуждающимся. - первоначальные слова относились скорее к стражам, однако в конце обратилась драконица непосредственно к полукровке, держа приторно-сладкую улыбку и на губах, и в насмешливом огненном взоре. 
- Закрывайте ворота, сегодня гостей не будет. Да и пустите собак погулять, разве в такой чудесный солнечный день пристало им сидеть на цепи? - ее рука цепко ухватилась за плечо полуэльфа, не давая тому убежать, если надумает. Более того, Мария уверенно направилась сквозь ворота на территорию, вынуждая двигаться рядом и слушать как смыкается единственный выход отсюда за спиной. Больше она не обращалась мысленно к нему, позволяя подумать, что угодно - пусть и о призраках вспомнит, и о прочих кошмарах, даже если заподозрит ее - как докажет?

Отредактировано Аморонг'эртааль (17-03-2015 16:17:19)

+1

6

Казалось, победа уже близка. Эльяниэль чувствовал её всеми фибрами своей воровской души, видел сомнение на лицах охранников особняка и даже сочувствие и жалость, а также интерес вполне определённого толка в глазах у самых молодых, которые наверняка сейчас ощущали себя славными героями из легенд, спасшими прекрасную юную деву от посрамления её чести, а может, и от участи похуже, мало ли для чего разбойникам нужна была эта девица. Даром что личико полуэльфийки было перепачкано в грязи, но на светлую, чистую кожу, правильные черты и в особенности синие озёра глаз трудно было не обратить внимание тому, кто к ней присматривался. И её вполне можно было счесть хорошенькой, если умыть, причесать и приодеть.
Победа казалась близка, но вмешался его величество случай. Поначалу Эльяниэль даже обрадовался появлению хозяйки поместья, наивно полагая, что женщину уговорить приютить сиротку удастся куда полегче, чем суровую стражу с их грубыми манерами и отталкивающими рожами. Услышав топот копыт приближающегося всадника и заметив, как все стражники разом подобрались и стали оборачиваться в ту сторону, он и сам стал туда поглядывать, обнадёженный скорым появлением баронессы. Но при ближайшем рассмотрении женщина оказалась совсем не такой, какой её рисовал в своём воображении полуэльф. Ну ладно, не красавица – это даже в некотором роде объясняло её желание жить уединённо в своём особняке и не выезжать в свет... хотя, Эльяниэль отметил, что баронесса отличается некой хищной красотой и грацией дикого зверя, многим мужчинам нравятся властные женщины, и она, похоже, была как раз из таких. Это было понятно даже по поведению стражи, по их напрягшимся плечам, выровнявшимся спинам и посуровевшим лицам, на которых до появления всадницы царила всё больше растерянность. Нет, то, что баронесса де Моронг оказалась недостаточно красива для стереотипичной аристократки, это было не главное. Эли сам себе не мог объяснить, отчего он вдруг испугался, когда она спрыгнула с лошади, велела расступиться охране и стала пристально рассматривать продолжавшую показывать недомогание «бедную девушку». Будто бы в душу глядела.
Как же он угадал... Эльяниэль замер, пока баронесса его разглядывала с видом хищника, облюбовавшего очередную жертву и готового к прыжку, но пока ещё смакующего предвкушение скорой трапезы. Дыхание от этого взгляда перехватило, в ушах зашумело от прилива крови, так что вор даже с трудом расслышал, о чём говорит хозяйка особняка со своими подчинёнными. «Девушка» начала мелко подрагивать, оперевшись о руку охранника, и это даже не было игрой Эльяниэля – ему в самом деле поплохело. А когда в его голове раздался мысленный голос, который мог бы принадлежать чудовищу, но определённо исходил от стоящей перед ним высокой женщины, колени сами собой подкосились и полуэльф практически повис на стражнике. Было чувство, будто в его голову проникли склизкие черви, ползают там, выедая плоть и пытаясь добраться до мозга. В глазах помутилось, живот скрутило от напряжения, а к горлу подступил комок. Впрочем, Эльяниэль Висельник не был бы Висельником, если бы не умел находить выход из самых безвыходных ситуаций... например, с виселицы, когда палач надевает тебе на шею верёвку. Он боролся со своим страхом и уже начинал искать пути к отступлению и спасению от плачевной участи, на которую его могла обречь баронесса, оказавшаяся в ладах с магией и умевшая проникать в чужие мысли, и даже не в те, что были на поверхности. Как легко и быстро ей удалось его рассекретить...
К тому моменту, как она ухватилась за его плечо, полуэльф успел немного отойти от первого шока – благо, черви из его головы вскоре исчезли, он даже ответить вторженке не успел. Ноги снова обрели твёрдость и он встал ровно, а в глазах блеснул огонёк вызова... исчезнувший, как только тяжёлая и цепкая рука легла ему на плечо, развернула в сторону ворот и задала направление движения. Он мог бы попытаться воспротивиться этому, однако такой неожиданный поворот вывел Эльяниэля из душевного равновесия, на какое-то время он даже забыл, что является опытным вором, а не глупым мальчишкой-первачком в воровском ремесле. Когда он опомнился, уже было поздно – ворота за спиной закрылись, а приказ баронессы выпустить собак недвусмысленно намекал на то, чем может обернуться для незадавшегося воришки попытка сбежать из особняка.
Впрочем, пока стража спустит с цепи собак, ещё пройдёт минута-другая. Сто ударов сердца у него есть, чтобы вырваться из цепкой хватки этой страшной женщины и... что дальше? Вокруг полно охраны, ворота уже заперли. Пока стража считает его невинной овечкой, его не тронут, но одного слова баронессы будет достаточно, чтобы они взялись за оружие, и тогда уже никакие иллюзии не спасут ему жизнь. Ещё интересный вопрос, почему она сразу же не приказала охране его схватить, едва узнала правду. Более того, поддержала его игру, продолжая выдавать за девчонку. Странная прихоть больной на голову колдуньи? Нескромные планы одинокой женщины развлечься с попавшимся в капкан симпатичным юношей? Разыгравшееся воображение рисовало разные картины того, что теперь с ним будет, одна ужаснее другой. Мерещились и кровавые оргии, и жестокие сцены насилия, и жертвоприношение демонам. Безумно хотелось вырваться и убежать. Но... куда? Пути назад нет. Теперь он в её власти и его единственная надежда – сыграть на жалость или... о боги, какая может быть жалость у неё?! Нет, все надежды на хитрость. Он должен её перехитрить и слинять из особняка. Эльяниэль даже был почти уверен, что ему это удастся. А уверенность придала ему сил и внушила немного оптимизма, вылившегося в любопытство. Вдруг всё не так плохо, как он себе представляет, и он нужен хозяйке имения для какого-нибудь дела? Имя Висельника всё же известно, и узнав, кто перед ней, она могла захотеть использовать его в своих целях... может, даже поручить работу. В общем, унывать и отчаиваться рано.
Баронесса могла почувствовать, как примерно на полпути к особняку походка «девушки» стала чуть более твёрдой и уверенной, она перестала дрожать и оглядываться то и дело на ворота, выпрямила спину... ни дать ни взять, гордый арестант, которого ведут на плаху, но он по-прежнему полон решимости высоко держать голову.
- О, благодарю вас... – наконец развязался его язык. Поскольку вокруг оставались охранники и прислуга, Эльяниэль продолжал игру, начатую им и неожиданно подхваченную баронессой. – Если бы не ваша охрана... моя участь была бы ужасна... я немного отдохну и покину ваш дом, - лепетала девица, не пытаясь сопротивляться ведущей её женщине. – Простите, что побеспокоила вас, ваша светлость.
«Ага... или тёмность», - ехидно добавил он про себя.

+1

7

Между тем, драконица разрывалась противоречиями внутри. На ее добро позарились - пусть пока только в мыслях, поскольку большее не успели сделать - не без ее вмешательства. Разговор с теми, кто не способен следить за своими руками и страдает клептоманией, обычно был короткий, но пламенный. Однако, возжелай она правосудия прямо на месте, то не стоило так спешить захватить добычу в острые когти: едва ли теперь этот мальчишка рискнет что-то стянуть. Разве слуги одобрят, если внезапно их хозяйка жестоко расправится с якобы невиновной и пострадавшей девицей, обозвав несчастную давно разыскиваемым преступником? Кроме того, маскарад мальчишки был достаточно хорош - обладай Аморонг лишь людским восприятием и будь лишена магии, то сама бы купилась. Едва ли кто поверит проницательности баронессы, а свои магические таланты она предпочитала скрывать от прислуги. Меньше слухов. И небеса в свидетели, как же выводит из себя синий цвет глаз, напоминая не о великом небе, а о воде - ненавистной стихии, которая всегда была враждебной огню.
Скорее всего, ее пленник испугается и начнет панически искать любой способ вырваться отсюда. Маленький мышонок, который потянулся к лакомому куску сыра и услышал как за спиной хлопнула дверца мышеловки - до добычи ли теперь, когда когтистые лапы неведомого существа так и тянутся впиться? Она уже чувствовала исходящие волны страха от незваного гостя. Не было нужды снова вторгаться в его мысли, чтобы убедиться в своей правоте: суть хищника умеет улавливать эмоциональный настрой жертвы, отдельно выделяя для себя чувства боли и страха. Так стоит ли говорить какой сладкой музыкой звучали ощущения Эльяниэля для красного дракона, который в первую очередь был плотоядным охотником? 
Закрытые ворота отрезали полукровку не только от внешнего мира - Аморонг была твердо уверена, что и прежней жизни беспечного авантюриста пришел конец. Только до сих пор была не уверена: окончательно спета песенка Висельника или тому еще суждено какие-то дела поделать. Ясно было одно: не было смысла сдавать этого хитрюгу стражникам. Если его не сумели как следует казнить и сделали из этого подобие шоу, то она подыгрывать и принимать участие не собирается. Или же она собственноручно разберется с воришкой, или... Или.
В какой-то момент баронесса, идущая молча и всё так же властно удерживающая руку на плече Эльяниэля, осознала, что от того уже не веет первоначальным страхом, а походка переодетого парня стала слишком самоуверенной. Нет, драконица не испугалась возможного наличия козырей в рукаве у своего гостя - чего вообще может бояться красный дракон? Только утратить свободу крыльев, особенно вторично, но кто знает о ее позорном эпизоде в жизни?
Баронесса, резко вперившись пронзительным взглядом вновь, в этот раз была напористее, обрушив свою атаку вторжением в мысли подобно штормовой волне, накрывая с головой. Признавая, что не является мастером искусства игр с разумом, она ожидала некого барьера у полуэльфа, стремления закрыться от нее и затруднить вторичное чтение своих мыслей, и слегка пристыдилась, когда подобного не обнаружила - грубая резкость могла сложить впечатление, что сама хозяйка тот еще трус и параноик. Но, тем не менее, размышления паренька о грядущей судьбе Аморонг предпочла разглядеть - бегло коснулась, считывая всё интересующее, и тут же отступила. По крайней мере, наглая самоуверенность полукровки после такого точно должна сойти на нет - ему бы в обморок сейчас не свалиться после повторного такого испытания, которое по ощущениям было куда менее радужным в сравнении с первым. Сама же она едко усмехнулась, припоминая вырванные из его памяти предположения о его предназначении. Фантазии у Висельника было не занимать, впору задуматься: чего он боялся, а чего подсознательно желал. Но Аморонг не было дела до тонкостей строения психики окружающих ее мельтешащих существ, уж тем более не интересовали предпочтения ее законной добычи.
Эльяниэль, сам того не ведая, подкинул весьма любопытную мысль: использовать его. В своих целях. А ведь еще несколько часов назад она размышляла о том как заполучить рубиновое колье. Это ли не шанс, который любезно вручили ей благосклонные небеса? Спешить обрадовать своего плененного гостя, что тому будет сохранена жизнь, Аморонг не стала. У нее даже были задумки попытаться запугать еще больше мальчишку, чтобы тот принял пощаду как великое благо, готовый служить. Но, имея возможность и подавить его волю, и устроить маленький хаос в памяти и мыслях - драконица считала способной себя на это - не было смысла измываться попросту над Висельником. Кроме того, ей стоило переодеться и привести себя в порядок: запах конского пота въелся и неприятно щекотал ноздри.
- О, да вам совсем нездоровится, думаю, что не стоит спешить с уходом. Ведь жизнь - дороже всего, - участливо проговорила баронесса, придерживая полукровку, чтобы тот не завалился - мало ли чего. И попутно отметила тот факт, что Эльяниэль был несколько тяжелее, чем казался на первый взгляд. Передав же свой живой, но измотанный трофей в руки слуг, Мария велела как следует о нем позаботиться, подобрать достойный наряд (при этом она не могла не усмехнуться) и привести девушку в подобающий вид. Не забыла драконица и про себя, велев приготовить подобный нынешнему наряд на смену и обеспечить ее горячей ванной.
Эльяниэля, придерживая, повели в помещение для прислуги пара служанок, попутно рассказывая, что баронесса строгая, да, но относительно справедливая. Хотя не без странностей: вот и в покоях личных любит подолгу запираться и сидеть в тишине, и глядит порой непонятно, и гостей-то у себя не особо любит, и не всегда поступки ее объяснимы. Но платит жалование исправно и если придирается, так по делу в основном. И, к слову-то, а не хочет ли она, бедная страдалица, попробовать наняться? И на кухне найдется работа, и еще там по мелочи - Мария-то вон на удивление как радушно приняла, обычно она с неприязнью относится даже к тем, кто благородного рода...
Аморонг посмеивалась, вслушиваясь в обрывки долетающих фраз, сама же она направилась в личные покои через главный вход. Между тем она приказала позднее и накрыть в малой столовой на двоих, заготовив и вина, и родниковой воды. Ей есть о чем поговорить со спасенной, да.

Свернутый текст

Отредактировано Аморонг'эртааль (20-03-2015 14:49:35)

+1

8

Он должен был бы ожидать повторное вторжение в разум, но то ли поверил, что одной проверки баронессе стало достаточно, то ли оказался слишком легкомысленным, полагая, что повторения не будет... Так или иначе, оно стало для Эльяниэля если не полнейшей неожиданностью, то весомым ударом по всем его чувствам и мыслям. Как человека, идущего не оборачиваясь и ждущего в любой момент удара сзади, его будто обухом топора по голове тюкнули. Сознание помутилось и, если бы полукровку не придерживала хозяйка поместья, он бы не удержался на ногах, враз снова ставшими деревянными и непослушными, словно чужими. Дальше всё было похоже на кошмарный сон: ноги переступали будто бы по чужой воле, хотя Эльяниэль делал это сам, следуя по инерции туда, куда его ведут, мысли стали скомканными, обрывочными, путаными, а тело пробирала дрожь от почти животного страха жертвы перед хищником. Голова раскалывалась от дикой боли, кружилась так, что перед глазами двоилось и троилось, преследовало ощущение, что все его мысли превратились в осколки сознания, минуту назад бывшего цельным, а теперь напоминавшего разбитую вазу. Снова к горлу подступил ком, скрутило желудок, и не вырвало Эли только потому, что ел он последний раз ещё накануне вечером – не в его привычках было набивать желудок, идя на очередное дело, да и голод всегда помогал лучше почувствовать себя в роли бедной голодной сиротки. Делал полуэльфа злее и изобретательнее. Только не в этот раз. Сейчас ему не помог бы ни голод, ни его слабые иллюзии, которые, ежу понятно, баронессу с её уровнем магических сил не смогут обмануть.
Ещё один намёк на то, что попытка сбежать будет стоить ему жизни, достиг сознания Эльяниэля спустя какое-то время после того, как эта фраза была произнесена. Все органы чувств будто замедлились в работе, окружающие звуки долетали как через бируши и с опозданием, картинка перед глазами плавала и двоилась. Его одолевал страх, желание вырваться и сбежать... доведённое почти до паники. В какой-то момент вор даже предпринял эту жалкую попытку... действительно жалкую, так как рывок прервался, едва начавшись, он запутался в собственных ногах и чуть не повис на баронессе.
Стало немного полегче, когда ужасная женщина отпустила его разум и передала незадавшегося вора слугам. Это было похоже на отходняк, тяжёлое похмелье после буйной попойки: голова гудела, ноги подкашивались, во рту пересохло... а его куда-то вели и он не мог сопротивляться, да и желание такое пропало. Ибо слова колдуньи достигли его сознания и теперь страшней было бежать, чем остаться. Пока он ещё жив, а если попытается сбежать, то умрёт. Если бежать, то не сейчас... может, позже... сейчас не хватает сил. Рассказы служанок о баронессе да уговоры остаться, нанявшись к ней на работу, долетали с трудом, однако освободившийся от чужого вторжения разум уже легче воспринимал информацию. Она даже запоминалась, но обдумывать её сейчас было физически больно – стоило вору слегка напрячь мозговые извилины, как голова опять норовила превратиться в расколотую посуду. Из того, что он усвоил: баронесса де Моронг не имеет совершенно ничего общего с тем образом одинокой и скучающей аристократки, что он нарисовал себе ранее, и у неё есть множество секретов даже от своих слуг. Должно быть, секреты эти были так же ужасны, как головная боль, терзавшая ныне юношу, переодетого девушкой.
Заторможенность в мыслях привела к тому, что служанки, которым было поручено привести замарашку в порядок, отведя её в комнату для омовений, уже принялись стаскивать с неё жалкие лохмотья, в которые превратилось некогда ладное, хоть и простенькое платье. Только тут тревога забилась в голове Эльяниэля, отдаваясь новым приступом дикой головной боли. Тихо простонав, он собрал все свои последние силы, чтобы изобразить стеснение и попросить служанок позволить «ей» помыться самостоятельно. Конечно, это могло бы навести их на какие-то подозрения, если бы его образ не был столь удачен, что заподозрить в нём парня мог только тот, кто этого ожидал, или искусный маг вроде здешней хозяйки. Полуэльфа оставили в покое, но обещали часто приходить и присматривать за ним, так как «совсем, бедняжка, обессилела, вдруг сама не сможешь вымыться, так мы поможем, не надо стесняться, мы же все женщины». В горячую, приятную для тела мыльную воду Эльяниэль погрузился с наслаждением и стал быстро приходить в себя. Однако, обмозговать случившееся ему толком не дали – ретивые служанки держали своё слово и часто заглядывали, вору пришлось повернуться спиной к двери и каждый раз, как за ней слышались шаги, спешно прикрывать свою плоскую грудь мыльной пеной и руками, чтобы создать впечатление наличия там того, чего нет. Кожаные мешочки с водой он ещё перед купанием припрятал в укромном уголке банной комнаты, чтобы потом снова одеть под нагрудную повязку. Страх, что его раскроют, был намного слабее, чем тот животный ужас, что он теперь испытывал перед баронессой. Но как знать, что она с ним сделает, если слуги обнаружат истину... Думать было некогда – приходилось сосредоточиться на тщательном отмывании тела и волос от грязи, чтобы у служанок не было ни малейшего повода навязаться со своей помощью и тем самым раскрыть правду о гостье особняка.
За этим занятием головная боль стала постепенно притупляться и проходить, мысли текли более плавно, а не скакали, как стадо обезумевших блох, спасающихся от воды, когда облюбованную ими животину пытаются искупать. Эльяниэль понимал, что оказался в очень затруднительном положении. Хотел пробраться в особняк вором, а оказался в нём заложником хозяйки. И теперь только она могла решить его дальнейшую судьбу и рассказать о той участи, которую ему приготовила. Полуэльф почти не сомневался, что там что-то ужасное, после такого-то вторжения в свой разум. Но этого «почти» хватало на то, чтобы не сойти с ума немедленно и на месте, не удариться в панику и не попытаться бежать, тем самым окончательно себя погубив. Хочешь жить – умей вертеться, и Эльяниэль был готов выкручиваться из ловушки, в которую сам себя затащил. Впредь всё же аккуратнее надо выбирать будущих жертв, скользнула вдруг единственная светлая мысль в этом царстве тьмы. И убеждаться, что они не связаны с магией.
Не сказать, что полуэльф провёл в бадье с водой много времени. Так-то он был относительно чист, грязь была лишь поверхностно на одежде и теле, не успев как следует въесться. А вот с волосами пришлось повозиться – казалось, она всюду проникла, и помыть голову пришлось особенно тщательно, спасибо добрым служанкам, позаботившимся о достаточном количестве душистого мыла. И вот, внимательно прислушавшись, не слышно ли в коридоре шагов, и убедившись, что пока всё тихо, Эльяниэль выскользнул из ванны, насухо вытерся, обмотал волосы полотенцем и, пока никого нет, принялся спешно облачаться в оставленную служанками одежду взамен той, в которой его сюда привели и которую было проще выбросить, чем пытаться починить. Спустя четверть часа, когда служанка снова заглянула, она увидела, что замарашка уже перестала таковой быть и в приличном платье выглядит вполне достойно, чтобы действительно работать в особняке. Признаться, Эли за время купания посещала идея остаться прислуживать баронессе, чтобы затем её обворовать... но это было самоубийство, потому он всячески отметал такие мысли. Кстати, ставить на мысли барьер он не стал – было ясно, что напор такой мощи он не выдержит, пустая трата магических сил. Лучше попытаться заговорить зубы этой женщине. Не слушая возражений, служанка размотала полотенце с его головы и стала расчёсывать волосы, которые после мытья чуточку вились, делая его ещё больше похожим на тот образ, что он желал создать. Разговорчивая служанка всё пыталась выспросить, кто такая Эления (это было его новое имя) да откуда. «Легенду» свою вор продумал ещё на стадии подготовки к визиту в особняк, так что ему не составило труда навешать лапши девушке на уши о тяжёлой жизни сироты на улицах Аримана, о том, как её заприметили разбойники и как она от них бежала... Всё это сопровождалось периодическими срываниями голоса и намёками на слёзы, и «Эления» выразила заочно искреннюю благодарность баронессе за то, что та дала ей приют.
И вот Эльяниэля повели на встречу с хозяйкой, сказав только, что та примет его в малой столовой и у бедняжки будет возможность утолить голод и поговорить с баронессой, что само по себе уже было неслыханной новостью для слуг, знавших нелюбовь госпожи к любым задушевным беседам. Думать и гадать о дальнейшей судьбе вор не стал, сейчас всё и определится. Страшно уже было меньше. Ведь если бы у баронессы было желание избавиться от вора, она бы сделала это ещё у ворот. Зачем заботиться о ком-то, чтобы потом убить? Хотя вот ведь поросят тоже откармливают на убой...

+1

9

Постепенно, но верно ее показушно-наигранная забота, которая предназначалась исключительно для окружающих, перетекала в заботу собственника о каком-либо существе или предмете; и не такой большой тут была  разница: живым или неживым представал объект, ибо ключевым моментом являлось то, что он принадлежал непосредственно ей. Даже слуги, которые не являлись рабами и вроде как могли по своей воле уйти с этой работы, воспринимались как обязательные и неизменные элементы ее второго, принадлежавшего человеческой сути дома и фактически не имели возможности покинуть владения окончательно иначе, кроме как по воле драконицы - если та считала их неугодными или слишком опасными, хлопотной рассадой проблемных мыслей и идей, то собственноручно провожала на выход вместе с вещами. Не было нужды напоминать о том, что Аморонг, как и все крылатые владыки и хранители небес, была ревнива по отношению к личному имуществу. А туманные планы с размышлениями, что же делать с полукровкой, внезапно обрисовались не только четкими границами и сформировались в силуэт, но и начали наливаться красками. Так что, в ее практичных и алчных интересах было, чтобы Висельник был цел, жив и здоров; совесть же о том, что за несколько минут она играючи (небрежность тому виной, грешно не признавать) измотала беднягу морально до обморока или близкого к тому состоянию, никоим образом не терзала ее. Во-первых, виноват исключительно сам, неужели не учили не совать свой любопытный носик туда, куда не следует? Впрочем, и Аморонг старалась, чтобы ее баронство не заполучило статус зловещего места: с одной стороны, дерзких смельчаков отвадило бы, а с другой - едва ли где будут рады видеть баронессу, а такое могло перекрыть напрочь ее способ пополнения коллекции сокровищ. Или оно уже считается зловещим? Хм...
Во-вторых, в его интересах оказаться выносливым созданием. Никто не требует от него силы, подобной драконьей, - да кто вообще сравнится с драконом, особенно красным, ха! - но и чахоточный слабак, в обращении с которым стоит быть осторожной и, кошмар как звучит, нежной - такой ей даром не сдался. Иными словами, новой фигурке место на полке будет, осталось только обмозговать общую композицию. И уж пылиться эта самая фигурка не будет точно; если всё продумать как надо и совершить четко по плану, не отвлекаясь на импровизацию, то ее возможности станут шире - разве такое упускать можно? Кроме того, был один весомый плюс - пусть покровительство красного дракона не такое сахарное, как хотелось бы, но едва ли кто рискнет как-то навредить или попросту украсть то, что принадлежит владыке небес. А совершив такое - пожалеет, само собой.
Задумчиво нежась в горячей ванне, Мария отсутствующим взглядом глазела в сторону зеркала. Когда она наконец-то добралась, то вода уже успела остыть, но мастерице огненной волшбы не составило труда поднять температуру до такой, что кожу обжигало жаром даже у нее - досадно, что в двуногом образе огонь мог ей навредить, но хотя бы куда слабее, чем иному человеку. Интересно, Висельник заметил, что в доме слишком много зеркал - малых и больших - куда больше, чем принято в обычных жилых домах? А заметив, надумал ли еще что-то любопытное, что заставит посмеяться или усмехнуться в очередной раз? Славу-то дурную любят зеркалам приписывать. И что жизненную силу своровать могут, и что неведомые существа могут оттуда выйти. Даже какая-то там примета была про усопших, но такой чуши Аморонг не уделяла много своего драгоценного внимания.
Мысленно записав Эльяниэля в свое собственничество, драконица теперь размышляла как это всё провернуть и устроить. И сейчас у нее целых два вопроса, которые срочно нужно было разрешить, затем спланировать свои действия и начать их воплощать. Итак, она слышала разговоры служанок про то, чтобы он нанялся к ней и работал наравне с остальными. Вариант этот сразу был гнил и плох: Аморонг предпочитала видеть его в поле зрения, но в данном случае можно просто всегда держать при себе, однако... Одно дело разово притвориться девушкой и раствориться, а совсем другое - жить в этом образе, чтобы никто ничего не заприметил. И, честно говоря, в подобных возможностях и талантах у мальчишки баронесса не была уверена, а проверять на деле не желала. Слишком хлопотно, если по той или иной причине всё раскроется. Раскрывать то, что под образом миловидной девушки прячется мальчишка - тем более хлопотно объяснять, почему тот оказался в платье и как всё произошло. Может быть, мог подсказать идею сам Висельник, забавы ради даже стоило дать ему шанс высказаться по поводу своей судьбы и ее дальнейшего изгиба, но... Аморонг оставит это на потом. Зато, у девушки, которую позднее самолично проводит Мария в город, может оказаться братец... Хм. А почему вдруг Мария не пожелает оставить спасенную у себя? Впрочем, нужно поинтересоваться, что он наплел про свою историю и как пытался разжалобить. Идея с братом драконице нравилась и казалась логичной - отвезла девушку, вернулась с мальчишкой, а уж по внешности очевидно, что эта несуществующая парочка состоит в близком родстве. Одежду в городе купить ничего не стоит, только вот... Как объяснить всем свой внезапный порыв приютить братца бедной девушки? Мария щурится, недовольно, прикусывает губу. Видимо, не обойтись ей без импровизаций, а сейчас она владеет слишком малым количеством информации, чтобы что-то строить и думать. Значит, стоит ограничиться общими штрихами, доводя до полноценного рисунка постепенно. В конце концов, почему она не может обзавестись пажом? Ах, да, ведь для этого нужен знатный род. Ничего, личный слуга тоже подойдет.
Второй вопрос был таков: как подчинить мальчишку себе? Запугать его так, чтобы просыпался посреди ночи с криком? Но тогда он будет искать любую лазейку, чтобы убежать прочь: дрессировку страхом следует подкрепить верой в ее могущество, в то, что ему нигде не спастись. Показать свою истинную суть? Едва ли кто ему поверит, если он начнет об этом кричать направо и налево. Или внушить ему, что его сестрицу (предварительно внушить, что сестра у него есть, само собой) спасли, а платой за это станет его верная служба? Только беда в том, что мальчишка будет не только многое знать о ней, но и участвовать в ее делах по похищению драгоценностей, плетением новых ловушек и тому подобным. Более того, имея необходимость пользоваться порталом для всего, ей придется показать и свою пещеру. В общем, ей придется очень неприятно и слишком раскрыться перед ним, а потому предатель под крылом неприемлем - силенок у того не хватит подгадить ей сильно, но неприятные проблемы создать сможет.
Кое-как разворошив свои мысленные тяготы и рассортировав их - не один раз за это время пришлось подогревать воду - Аморонг наконец-то с плеском покинула ванну, предварительно тщательно отмывшись от грязи, пота и неприятных запахов, и утерлась. Задумчиво смерив взглядом скромный наряд, подобный тому, в котором она прибывала, драконица усмехнулась, прошлепала влажными босыми ногами к шкафу и извлекла пушистый белый халат. В конце концов, в своем родном доме она может расслабиться; если же она вечно будет демонстрировать из себя натянутую струну, тщательно подбирать одежду, тон голоса и фразы, боясь показать слабину - то так и есть, что она никудышный дракон. О нет. Она может уплетать мороженое, перемазавшись им как ребенок, быть одетой как угодно, да хоть декламировать какие-нибудь похабные частушки, творить прочие глупости - и при всём этом мальчишка будет трепетать, бояться, дрожать от ее истинной сути, а не наигранного образа, и даже не увидит какой-либо комичности в ситуации, не сумеет подумать про это.
Мария так босиком и осталась - полы были идеально вычищены и нечего было бояться запачкаться или чем-то уколоться, кроме того частенько на пути встречались и пушистые мягкие ковры, в которых стопы приятно утопали. Когда она пришла в столовую, Висельник уже был там - одетый, вымытый и в новом платье. Баронесса насмешливо хмыкнула, смерив его взглядом - судя по всему, тому не пришлось долго сидеть в одиночестве, она пришла вовремя. Уже второй раз.
Повинуясь ее жесту, внесли и блюда, накрытые металлическими крышками, устанавливая перед сидящими напротив друг друга - всё это время красные, пылающие огнем глаза пристально сверлили глаза синие в стремлении сломить их волю, хотя в разум парня Мария, пощадив, не полезла в третий раз - не видела смысла. Эльяниэлю, по приказу баронессы, в хрустальный бокал плеснули красного вина, ей же - прозрачной как слеза воды из каких-то там особо чистых и необычных родников, дарующих молодость и красоту. Истина в вине - алкоголь развяжет язык, помешает сфокусироваться и закрыться, так что женщина использовала этот напиток как очередную хитрость, не особо скрывая этого - губы ее улыбались, холодно и властно. Впрочем, вино не было крепким, отдавало сладкой кислинкой и не грозило опоить в дрова, чтобы свалиться под стол безжизненным мешком. Разумеется, что на обед было подано мясо с овощным гарниром - хищная суть всегда была неизменна даже в людском облике, Аморонг только рыбу не жаловала, поскольку та принадлежала враждебной стихии. Исполнив свой долг, слуги были отосланы вон из столовой - под предлогом, что она позовет, когда понадобится. Сама Мария никоим образом не обращалась к Висельнику, словно тот был обычный гость, ничего больше - внезапно пропали эти немые угрозы взглядом, пророчащие в себе невесть что, а она приступила к трапезе, с небрежной ловкостью орудуя столовыми приборами и то и дело отвлекаясь на воду; ей было подано всё в золоте, тогда же как парню, в намек о его статусе, в серебре. Драконица словно пытала и испытывала его тишиной, не задавая вопросов, не вторгаясь в разум - только безмятежно кормилась, согласно этикету. Даже не касалась взглядом, хотя украдкой, безусловно, наблюдала.

+1

10

Удивление полуэльфа было немалым, когда слуги впустили его в столовую и, обведя её быстрым взглядом, он не нашёл там хозяйки поместья. Ну в самом деле, не под столом же она спряталась, чтобы его снова напугать, на этот раз иным способом. Хотя могла сделаться невидимой в желании изучить гостя получше, такая мысль возникла у Эльяниэля при воспоминании об её огромной магической силе. Хм, а ведь наверняка она это умеет... вернее, нет, не факт, что ей знакомо заклинание невидимости, но всё же чувство, будто хозяйка здесь присутствует и изучающе смотрит на него, не оставляло вора, когда он прошёл к столу. Поэтому он садился с особым изяществом, не забыв расправить юбку и вести себя женственно, но не переигрывая со знаниями этикета, всё же он изображал бедную девушку, а не аристократку. Спектакль был больше для слуг, поскольку баронесса, если и была здесь, уже знала о его истинной сути и перед ней можно было не притворяться, но произвести на неё хорошее впечатление, старательно исполняя свою роль, полукровка хотел по причине желания набрать побольше плюсов в её глазах, чтобы его участь, возможно, оказалась не столь печальна, как он себе рисовал в воображении, чтобы максимально задобрить женщину и усыпить её бдительность. Нового вторжения в свой разум во что бы то ни стало надо избежать, а значит, следует быть послушным и почтительным, не выказывать недовольства и не вести себя дерзко или подозрительно. В общем, придётся постараться. Ну, да Эльяниэлю это было не впервой.
Оставшись на какое-то время один, он тем не менее вёл себя тише воды, ниже травы, не поднимался из-за стола и лишь неторопливо обводил взглядом помещение столовой, рассматривая предметы мебели, украшения на стенах и прочие детали богатой обстановки. Он, конечно, уже успел заметить обилие зеркал в особняке, правда, не придал этому столь большого значения, как думала драконица, нежась в ванне. Но счёл это весьма странным. Особенно учитывая, что баронесса не была красавицей – а значит, предположение, что она просто очень любит смотреться в зеркало и наслаждаться своей красотой, было заранее обречено на провал. Зато сам Эльяниэль воспользовался наличием зеркал и уже вдоволь на себя насмотрелся, придя к выводу, что образ у него получился действительно убедительный, риск раскрыться перед слугами крайне мал, а после купания и приведения себя в порядок так вообще ничтожно мал. Этим фактом вор остался удовлетворён и теперь в нетерпении дожидался хозяйки, чтобы узнать о своей дальнейшей судьбе из первых рук.
Ждать пришлось, к счастью, недолго, но за это время Эли успел удивиться, сколько же времени занимает у баронессы приведение себя в порядок после прогулки. Ведь и он его потратил немало, а ему пришлось отмываться от грязи и всё такое... Ах, женщины, даже такие суровые, как баронесса де Моронг, они столько драгоценного времени тратят на то, чтобы их внешность была идеальна... В принципе, Эльяниэль мог их понять, но со своей стороны, когда изображал противоположный пол, уделял внешности много внимания исключительно из соображений маскировки и собственной безопасности, а не потому что хотел выглядеть идеально. И был он немало удивлён, когда увидел хозяйку не особо-то и принарядившейся, а вернее сказать, и вовсе не постаравшейся привести себя в подобающий привечанию гостей вид. Она была в пушистом домашнем халате и выглядела довольно мило, но при этом чувствовалась полноправной хозяйкой, жёсткой и властной. При её появлении Эльяниэль поспешил подняться и сделать глубокий реверанс, вновь усевшись, только когда понял, что разрешения ждать не нужно и обед уже можно считать начавшимся. Было ясно, что баронесса не собирается во всём следовать этикету. Её взгляда в упор полукровка довольно быстро не выдержал, да и не хотел он с ней соревноваться в игру в гляделки, выбрав тактику послушания и покорности, которая могла принести вскоре свои плоды. Вот только дальше она повела себя непонятным образом. Стала есть, ни слова не говоря и не обращая на него внимания. Это даже несколько задело полуэльфа, который был о себе достаточно высокого мнения, чтобы обидеться на явное игнорирование своей персоны. Неприятно чувствовать себя пустым местом. Хотя вот ведь еду ему подали, пусть и в серебряной посуде (а могли бы и вовсе в деревянной). Значит, всё же он не пустое место и ему разрешено отобедать с хозяйкой. Немного поколебавшись, насторожённо глядя на женщину, он для храбрости отпил немного вина из бокала, снял крышку с тарелки, вооружился столовыми приборами и последовал её примеру, отправляя в рот маленькие порции, тщательно пережёвывая и стараясь, чтобы со стороны это смотрелось довольно мило. От него не укрылось и то, что ему налили вина, а баронессе воды. И да, он знал, для чего это. Сам пользовался иногда подобной хитростью. Но сейчас он чувствовал себя неопытным юнцом рядом с умудрённым сединами наставником. Вино могло быть отравлено... в него могли подсыпать зелье правды... Но если бы его хотели убить, то сделали бы это давно, а правду баронессе он и так готов был рассказать. Всё равно от неё ничего не утаишь – захочет, проникнет в твои мысли и всё узнает. Хоть некоторые его планы он бы не хотел, чтобы раскрылись преждевременно. Пожалуй, что пока стоило смириться со своим положением пойманного за руку воришки.
В отличие от Марии, Эльяниэль во время еды на неё часто посматривал. По сути, он и отвлекался-то только на то, чтобы взглянуть в тарелку, дабы не промазать вилкой и ножом по очередному куску мяса. Ел он явно с аппетитом, так как был голоден не понарошку, но всё же насторожённость и волнение сильно портили этот самый аппетит. Оттого и еда казалась не вкусной, хотя, отведай он нечто подобное в таверне, непременно бы похвалил повара. Тишину нарушал только звон столовых приборов, ударявших о золото и, соответственно, серебро, да хруст пережёвываемых овощей. Время от времени в паузах между порциями Эли делал маленькие глотки вина, не желая выпить слишком много, захмелеть и расслабиться сильнее необходимого. Всё же разлившееся внутри приятное тепло от алкоголя немного сняло нервное напряжение, и язык уже норовил задать вопрос «Итак?», чтобы наконец он мог определиться со своей участью. Но вор себя сдерживал и ждал, что первой заговорит она. Со стороны же, не знай хозяйка особняка, кто перед ней, он выглядел как голодная, небогатая, но знавшая кое-какие манеры поведения за столом, миловидная девушка полуэльфийской наружности. Эльяниэль продолжал притворяться даже в отсутствие слуг. Просто потому, что старался угодить баронессе. Да и не привыкать ему было к подобной роли, всю жизнь её играя. И всё же взгляд полукровки стал слишком красноречив, чтобы не увидеть в глубине синих глаз, так напоминавших драконице ненавистную ей стихию, немой вопрос.

+1

11

- Хорош, - думает Мария, покручивая ополовиненный хрустальный бокал с водой в тонких пальцах. - Хорош.
Разумеется, что столь лестный отзыв относился не к сосуду, который, пусть, и стоил целое состояние, и был изящно выточен с узорчатой гравировкой - радовал взор своей игрой на свету. Баронессе было забавно наблюдать за мальцом, который оказался гораздо изворотливее и обладал значительно большей приспособляемостью, нежели которую она ожидала. Он не боялся. Напротив, пытался своим поведением словно бы подобраться поближе, демонстрируя свои умения, хитрость и пронырливость. Шансов застигнуть ее врасплох не было, как и изначально. Всё, чего добивался Эльяниэль, знал он того или нет, так это утверждения драконицы в мыслях, что она поступает разумно, желая и намереваясь оставить этого белого птенца себе. Сказать по правде, Аморонг в глубине души дивилась тому, сколь много он успел за свои годы. И это с учетом того, что он - метис, в венах которого течет эльфийская кровь, обещающая сделать пусть не бессмертным, но долгожителем. Семнадцатилетний же дракон - беззащитный детеныш, который если не вчера, так позавчера покинул свою скорлупу, что едва ли успела распасться пылью и смешаться с землей за такой ничтожный срок.
Обустраивать их дружбу или заключать сотрудничество с контрактом и условиями не было в ее ближайших планах, ровно как и раскрытие своей сути. С ленивым негодованием, практически ревностью, она в который раз напоминала себе, что, желает она того или нет, а для наибольшей эффективности в этом союзе ей придется многое раскрыть, проведя полукровку и в свою пещеру, поскольку для всех затей понадобится Зеркало.
Но до подобного еще стоило дойти, а перескакивать торопливо через ступеньки задач, которые медленно, но верно ведут к великой цели - значит всё провалить. И от внимания красных глаз не ускользнул немой вопрос в небесной синеве глаз полуэльфа, который немо желал узнать, что будет дальше. Висельник молчал, чем заслужил одобрение баронессы. Не истерил, не молил о пощаде; скорее попросту притаился, условно принимая правила игры и тщательно высматривая лазейку, чтобы выскользнуть из цепкой хватки своего - наверняка, что так думает - врага. Мальчишка поди и не догадывается, что угодил в когти крылатого владыки, небось нынче убежденный, что сама Мария - черная колдунья, ведьма и просто чудовище, которое или принесет в жертву, или натворит чего похуже. Драконица же совсем не спешила продолжать его запугивать, даря новые и новые страшные фантазии, пусть и обладала таким шансом. В конце концов, это не бойня, где нужно исхитриться заколоть барашка так, чтобы мясо не успело отравиться горечью страха перед смертью и болью.
Мальчишка пил вино, вынужденный довериться на чистоту напитка. Бояться наличия яда или иного ингредиента было попросту нелепо, Аморонг даже в голову не приходило, что тот может предаться таким подозрениям. И сама она до самого конца трапезы продолжала молчать, испытывая терпение полукровки, который задавал вопрос лишь взглядом. Утоляя жажду в очередной раз, мягко отодвинув от себя опустевшую посуду, баронесса лишь сейчас изволила нарушить молчание, словно бы вспомнила о своем госте.
- Меня интересует, какую легенду и сказку ты рассказал прислуге. А так же, что ты умеешь. Владение оружием, грамота, верховая езда... Магия.
Можно было в который раз покопаться в его мыслях, но это было слишком муторно - из такого обилия вычленить самое полезное и главное на данном моменте. Всё равно что оказаться в огромнейшей библиотеке и потратить свои силы и время на поиск книг лишь по определенной теме, что раскиданы по всему залу.

Отредактировано Аморонг'эртааль (08-04-2015 14:48:23)

+1

12

Еда в тарелке уже подходила к концу, и Эльяниэль почти всерьёз задумался, что, если гнетущее молчание будет продолжено, то он мог бы попросить добавки.
- Ну что ж, благодарю, первый голод я утолил, - сказал бы он баронессе вежливо, но с явным намёком на некоторую наглость, - а теперь я хотел бы поесть по-настоящему.
И если бы после этого вопиющего хамства в адрес гостеприимной хозяйки поместья она бы его не убила на месте, то, пожалуй, что они бы даже смогли найти общий язык. Вот только Висельник уже как-то понял по поведению женщины, что она категорически не приемлет шуток. Жёсткая, возможно, даже жестокая. Строгая и невозмутимая. Чувство юмора если и есть, то достаточно специфическое, и пока что за время их короткого знакомства полуэльф не заметил проявления оного. Хамить ей он, разумеется, не стал бы, с учётом всего этого. Убить не убила бы, но его пребывание в особняке после этого случая могло бы закончиться плачевно.
Однако, он даже не успел толком посмаковать идею нахамить баронессе и понаслаждаться, мысленно представляя себе, как бы она восприняла его слова и как изменилось бы при этом её лицо. В его тарелке оставалась порция или две мяса с овощами, как Мария доела своё и наконец нарушила молчание, без всяких предисловий перейдя к делу. Такой подход нравился Эльяниэлю, хотя, будь баронесса чуточку покрасивее, он бы предпочёл всё же разговор с предисловием, чтобы иметь удовольствие подольше наблюдать эту красоту. Хотя, отмечал про себя полукровка, что-то в ней несомненно есть. Но это что-то скрыто за её холодностью и властностью. Он чуть поморщился, услышав вопросы, на которые отвечать определённо не хотелось. Чем больше он о себе и своих талантах расскажет, тем меньше козырей будет в его рукаве. Но внутренне вор ликовал! Он не ошибся в своих предположениях и действительно был баронессе для чего-то нужен. А значит, он имеет все шансы выжить, если попросит добавки. Нет, это, конечно, не главное, чему радовался полуэльф. Теперь он мог взять ситуацию под контроль, зная, что женщине что-то от него нужно. Главное, чтобы она этого не поняла и была уверена, что по-прежнему владеет ситуацией.
- Люблю деловой подход, - заметил Эльяниэль, небрежным жестом опрокидывая в рот пару оставшихся глотков вина, отчего на мгновение его движения стали резче и быстрее. Бокал с лёгким стуком встал на своё место на столе, а руки с тонкими пальцами вернулись к столовым приборам. Полуэльф ещё не доел, а оставлять завтрак недобитым было не в его правилах. Тем более, в гостях у такой драгоценной почти что в буквальном смысле женщины. Знал бы он, насколько близок к истине в этом сравнении. Неожиданно в один миг чуть дерзковатое выражение лица гостя сменилось томительной печалью. У кого-нибудь другого на месте Аморонг эта мордашка непременно бы вызвала умиление и жалость, но какие чувства она вызывала у суровой драконицы, то ей одной было ведомо. – Добрая госпожа, меня зовут Эления. Я круглая сирота и не знаю, кто мои родители, меня оставили ещё младенцем под дверью сиротского приюта. Там я и росла. А когда он сгорел дотла в ужасном пожаре, я оказалась на улице с другими детьми, и мы все стали беспризорниками. Зарабатывали на кусок хлеба кто чем мог, кто просил милостыню, кто воровал на рынке и у случайных прохожих. Но я честная девушка и никогда не позволяла взять себе чужое, - выражение лица «честной девушки» при этом обязано было красноречиво убедить слушателя в её словах, ведь как можно ей не поверить, видя это брезгливое отношение к самой идее воровать у кого-либо. – Немного позже, когда я стала более взрослой, я начала наниматься на любую работу, которая попадалась под руку. И полы подметала, и еду подавала, и посылки разносила. Так и жила всё это время, перебиваясь чем могла. А пару дней назад... – Эльяниэль опустил голову, полуприкрыл веки и с трудом сглотнул, как если бы в горле образовался тяжёлый ком. И вот «рассказчица» уже всхлипнула и прикрыла губы ладонью, а брови её чуть сдвинулись вниз. В глазах был заметен страх от одного воспоминания о случившемся. – Я возвращалась с работы в таверну, где постоянно снимаю комнату. Припозднилась, уже темно было, а путь неблизкий и не самый безопасный. Ну, вы знаете, в Аримане опасно ночью на улицах. Меня обступили какие-то люди, стали насмехаться, требовать денег, а разглядев получше и не найдя при мне ничего, кроме горстки медяков, сказали, что я расплачусь иначе, и... – «бедняжка» вздрогнула и замолчала, опустив локти на стол и спрятав лицо в ладонях. Даже о еде позабыла. Наконец, после нескольких секунд тишины и хорошо слышимого тяжёлого дыхания, сопровождаемого лёгким вздыманием груди, она снова заговорила, убирая руки от лица. – Они не успели мне ничего сделать, не волнуйтесь, но страху я натерпелась... Кто-то из них понял, что я всё ещё не знала мужчин, - Эления мило покраснела, - и предложил вручить меня в подарок главарю. Я поняла, что это лесные разбойники, ходившие в Ариман за покупками и за слухами. Они потащили меня в лес, ну и... мне удалось сбежать от них, и если бы поблизости не оказался ваш особняк, эти лихие люди непременно бы меня догнали, и тогда... – полуэльф снова замолчал, ангельское выражение с его мордашки разом пропало, и он захрустел отправленной в рот порцией овощей вдогонку за последним кусочком мяса. Его спокойный изучающий взгляд остановился на глазах баронессы. А голос чуть сменил тональность, хотя всё равно оставался похожим на женский. – Кстати, почти что правдивая история моей жизни... за некоторыми поправками, - он ухмыльнулся и вытер салфеткой губы. – Грамоте обучен, но писарем не стану, иначе будут всех казнить, потому что так короче. Немного разбираюсь в холодном оружии, но на войне сам превращусь в подушечку для иголок. В седле держусь, но на скачках убьюсь на первом повороте. Что-то ещё?.. Ах, да, магия! Владею немного всяким разным, но ничего существенного. – Эльяниэль резко прищёлкнул пальцами. – Что я хорошо умею, так это воровать и... умело притворяться кем-то другим, - добавила Эления и мило, заискивающе улыбнулась баронессе. Всего секунду это длилось, а затем полукровка посерьёзнел и далее продолжил уже без шутливых интонаций. – Я понимаю, что вы легко сможете узнать всё обо мне, порывшись в моих мозгах, но, ваша светлость, стоит ли утруждаться? Я и сам всё охотно расскажу, если вы поведаете, для чего я вам. Всё равно вам это сделать придётся, если вы, конечно, не намерены превратить меня в своего безвольного слугу-исполнителя. Но не думаю, - фыркнул полуэльф, смело глядя в глаза женщине, - вы слишком умны для этого и должны понимать, что ценнее тот слуга, который готов импровизировать, случись непредвиденные обстоятельства, мешающие задуманному вами делу. Вы знаете, что я Висельник, следовательно, вам нужен вор. Я бы хотел знать подробности.
Эльяниэль не собирался вот так сразу ей выдавать всю свою подноготную. Должны и у него оставаться козыри. Зато польстить ей было даже приятно, особенно ещё и потому, что лесть была искренней и оправданной, Мария действительно была очень умна. Уныло поглядев на пустую тарелку, он добавил, пока баронесса обдумывала его слова:
- И благодарю за еду, завтрак был восхитителен. Первый голод я утолил. Могу я теперь попросить добавки?

+1

13

То, что ее добыча внутри собственных мыслей не просто перестала бояться, но и начала размышлять как бы всё обернуть в свою выгоду... Узнай это, Аморонг стала бы жертвой когнитивного диссонанса. И продолжение удовлетворенного восхищения адаптивностью пойманного полукровки смешалось бы с неудовольствием от собственной оплошности, которая позволила тонким нитям самоуверенности Висельника распространиться и начать плести узор. Чужой узор. Но марионетка на ниточках обязана подчиняться кукольнику, никак не наоборот. Впрочем, Мария еще не обнаружила такой неприятный сюрприз для себя, который, тем не менее, достаточно легко устранялся - не так много имеется вещей в этом мире, которые дракон не сможет разрешить даже пребывая со связанными крыльями. Но сама баронесса пока не спешила повторно заглядывать в чужие мысли, временно жалея полуэльфа и не испытывая его на прочность.
Однако словно бы ненароком оброненная фраза, которая стилем больше подходит к дорогостоящему наемнику, нежели пленнику, заставила ее внутренне напрячься, концентрируясь во внимании, впитывая теперь каждое слово, каждый вдох и взгляд, собирая по крупицам информацию для составления полной картины - необязательно заглядывать в чужие потемки души, чтобы прочитать человека как книгу. Заикающийся от ужаса, готовый на всё ради сохранности своей жалкой жизни Висельник ей не был нужен, потому что страх как правило усыплял разум. Но согласитесь, что это неслыханная дерзость, когда пойманная пташка начинает лихо чирикать, едва ли не петь, находясь в мягких, но когтистых кошачьих лапах? К слову, Эль действительно чем-то напоминал ей птенца. Вероятнее всего, что своим возрастом, поскольку на жалкий комок перьев, который еще не имеет возможности раскрыть крылья для полета и клянчит жалобным писком пищу, юнец никак не походил. Аморонг усмехнулась, откинувшись назад и скрещивая руки на груди; словно бы глядя на шоу циркачей, что стараются потешить богатую знать в расчете на звонкую плату, небрежно кинутую под ноги. Не было нужды так демонстрировать свое умение по смене масок: драконицу интересовала исключительно информация, краткий и подробный рассказ биографии той особы, которой он притворяется. Но она не стала его прерывать или поправлять, Мария просто слушала, испепеляя пламенным взглядом глаз, которые таили за собой суть древнего и могущего хищника. К концу рассказа она казалась задумчивой, пытаясь слить в единое свои планы и услышанную легенду, что было усложнено определенными моментами. Даже брала некоторая досада, что полукровка так обеспокоился реалистичностью своего образа.
- Про деловой подход, - задумчиво проговорила драконица, решив, что пора поставить на место выскочку. Пусть даже речь про элементарное хамство, а не силу и боль... - Родословная и условия, в которых жила лошадь, которую я покупала, интересовали меня гораздо больше, чем твое настоящее прошлое. Запахнув свободное одеяние поплотнее, Аморонг прищурилась, замерев взглядом на своем бокале, где на дне еще плескалась родниковая вода.
- Эления... - неторопливо, смакуя слова как вино, начала говорить Мария. - Славная девчушка. Дочь бастарда из Аримана. Да вот досада, что родилась несколько слабоумной, а особо в полнолуние чувствуется. Пусть она и кажется копией своего брата, но страшная фантазёрка, благо что никому своими странностями толком-то не вредит. Начиталась не тех книг, намечтала себе не то... И повадилась сбегать, увидав романтику в жизни бродяжки. Сколько головной боли принесла своему отцу, а всё равно как-то умудряется исчезнуть из родимого дома вопреки охране. Порой люди добрые приводят, порой стражники возвращают. Да только хорошо притворяется сказочница, искренне веря в свой образ. Едва не попалась она душегубам в этот раз, чудом оказалась спасена. И Марии повезло узнать беглянку, которую она самолично изволила отвезти домой. По доброте душевной... - усмешка скользнула по губам, а пламенный взгляд оторвался от созерцания хрустальной чаши, обжигая вновь Эля. - ...или в знак оплаты, но баронесса изволила взять ее брата себе в пажи.
Прервавшись, она допила воду, с легким стуком возвращая бокал обратно на стол.
- Меня устраивает то, что умеешь ты, - усмехнулась Аморонг. - Но не торопись так. Твоя жизнь - всё та же ниточка в моих руках. Как ты думаешь... Много ли искр нужно, чтобы испепелить эту нить? - неуловимый жест, в итоге которого тонкая и хищная ладонь играется с пламенем, что по-живому извивается в руках, но не может вырваться. В какой-то момент огонек словно бы приобретает силуэты чьей-то морды, что распахивает клыкастую пасть, но в игре огня можно столько всего увидеть, а фантазия дорисует то, что не хватает восприятию для полной картинки... Пламя растворяется и пропадает, когда рука сжимается в кулак. Даже если мальчишка начнет рассказывать всем про этот маленький фокус, то ему никто не поверит. Эль не может знать уязвимые бреши в системе, которая царит в имении, чтобы сокрушить всё в один миг.
- Наедаться перед грядущей поездкой вредно, Glan`aew, - поднялась из-за стола Аморонг. Даже эльфийская мелодичность звучала от нее хищно и угрожающе. - И не советую злоупотреблять моим гостеприимством. При всей твоей уникальности... Незаменимым ты не являешься.
Когда-то, когда драконица была моложе... Или же младше, ее тщеславие было слишком падко на комплименты, готовое сожрать их вместе с острым крючком, ловясь на удочку. Но те века остались позади, и теперь она научилась смаковать лесть, не теряя от нее головы. И не позволяя сладким речам менять ее планы, разворачивая их в сторону великодушия.
Трапеза была завершена, сама Мария получила достаточно данных, чтобы построить дальнейшие планы. Разумеется, что мысли она будет ловить в своей истинной сути, свернувшись на родном золоте, отдыхая от суеты.
Дальше - просто. Призвать слугу, приказывая убрать со стола и провести бедную "Элению" в покои по соседству с комнатой Аморонг. Украдкой шепнуть прислуге "истинную" историю "беглянки", а потому попросить и запереть в комнате, а так же дежурить поблизости, ибо мало ли что. Сама Мария отдохнет у себя пару часов и проводит девушку домой. Но... Оставлять Висельника, этого белого плута, слишком опасно в одиночестве. Ладно, если просто сбежит. А вдруг успеет прихватить что-нибудь ценное? Это будет удар не по кошельку, но ее гордости. Спонтанная идея казалась глупой, но за неимением иного пришлось довольствоваться наигранным блефом, компенсируя чушь вкрадчивой угрозой в голосе хищной твари, что снова обратилась мысленно к Элю.
- Вкусное вино? Противоядие получишь позже, когда встретимся снова. Не бойся, несколько часов у тебя есть.
Так что Аморонг, отдав распоряжения, поспешила в свою обитель, чтобы закрыться, переодеться в одежду, что смиренно дожидалась ее, и уйти через зеркало в родную пещеру, по которой успела соскучиться.

>>> Пещера у самых небес

Отредактировано Аморонг'эртааль (13-04-2015 16:25:53)

+1


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » БАРОНСТВО АРИМАНСКОЕ » Имение баронессы Моронг в окрестностях Аримана