http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/43786.css
http://forumfiles.ru/files/0001/31/13/19723.css

~ Альмарен ~

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ДОЛИНА АЛЬКОАТА » Чаща


Чаща

Сообщений 101 страница 117 из 117

101

Горячее рыжее пламя быстро пожирало сухие ветки, которые, потрескивая, выбрасывали в воздух снопы ярких жёлтых и алых искр, которые, недолго танцуя в очередном порыве похолодевшего ветра, растворялись в свежем лесном воздухе. Тёплые отблески плясали на бледной коже, вызывая лёгкий розоватый румянец на щеках, на серебряных волосах, делая их похожими на солнечное золото, и в больших льдистых глазах, живыми всполохами отражаясь в черноте зрачков. Дружелюбный огонь костра, способный в любой момент превратиться в бушующую стихию, очаровывал и завораживал юную леди, которая с большим трудом отрывалась от этого зрелища, нетерпеливо поглядывая в сторону пруда, возле которого была отчётливо видна массивная фигура гнома. Безымянному спутнику наверняка понадобилось бы восстановить силы, поэтому Иримэ вновь отошла к своим аккуратно сложенным сумкам и быстро достала из одной маленький приятно пахнущий мешочек с сушёными травами, из другой — небольшой металлический котелок, в который тут же налила воды из большой фляги — подготовка леди Тирон к путешествию проходила весьма основательно — и бросила несколько тонких длинных тёмно-зелёных листков. Немного времени ушло и на то, чтобы при помощи трёх достаточно прочных веток разместить котёл над кострищем.
Тем временем раздетый по пояс мужчина уже закончил промывание своей раны, подошёл, явно рассчитывая на помощь Исилиэль. «Если бы я не задержала его у обрыва, этой раны могло и не быть,» — почти незаметно покачивая светлой головой, думала остроухая, пока осматривала воспалённое ранение вблизи и выслушивала жалобы своего, так сказать, пациента. Впрочем, винить теперь во всём себя было весьма неразумно, потому как у берегов столицы морских эльфов не водилось кораблей, команды которых стали бы нападать на кого-то просто так, и эта мысль, то и дело мелькая в сознании, не давала покоя. Оставалась, однако, надежда на то, что позже всё разъясниться как-нибудь само.
— Вы так и не смогли представиться, — как бы невзначай вспомнила дева, чтобы попытаться непринуждённым разговором отвлечь гнома, которому достаточно быстро становилось хуже, от его проблемы. Для начала лечения эльфийке пришлось ещё раз вернуться к своим запасам, и на этот раз она принесла с собой полоску прочной льняной ткани, которой крепко обвязала чужую руку немного выше того места, куда попала стрела, чтобы избежать сильного кровотечения при её извлечении.
— Er-coirea1, — кивнув и добродушно усмехнувшись, опускаясь на землю рядом с незнакомцем, ответила Иримэ, после чего начала аккуратно доставать деревянный обломок из сильно перегретого тела, жар которого она ощущала очень хорошо на таком небольшом расстоянии. Вскоре древко было убрано, и Исилиэль тут же закрыла двумя руками сквозную дыру, прикрыла глаза, вызывая в памяти свои самые приятные и светлые воспоминания, отчего на губах появилась счастливая улыбка. Так она сидела несколько минут — или, может, чуть больше, ведь так легко было сбиться со счёта времени, — а когда дева отпустила гнома, на месте затянувшейся раны остались лишь едва заметные шрамы, что скоро должны пропасть, и источающие белый свет следы её ладоней, которые очень быстро исчезали, подобно следу от горячего дыхания на холодном стекле. Эта процедура должна была улучшить и самочувствие мужчины в целом.
— Отвар поможет восстановить кровопотерю, — леди резко поднялась и сняла свой котелок с огня, поставив его на землю неподалёку от огня, чтобы дать закипевшему напитку немного остынуть.

1 — Останетесь живым.

+1

102

Молчаливо пыжился и сопел, пока шла экзекуция. Ощущения были не слишком болезненные, но весьма неприятные и непривычные, особенно когда ушастая начала дергать за обломок стрелы. Боль гном научился переносить еще в раннем детстве, приходилось много тренироваться, до глубоких ссадин и порезов. Лишь въедливые узоры, в виде различных шрамов, остались украшать тело, напоминая о былых временах.

-Ах да, меня зовут Грас! -наконец выпалил чернобородый, ощущая постепенное улучшение самочувствия с каждым мигом касания девчушки. -Можно просто Грас - Великий Убийца Драконов, или Грас - Бывалый Морской Волк, или Грас -Наипрекраснейший Повелитель Топоров! -скромно и завуалировано  отрекомендовал себя, ни чуточку не покраснев и не сконфузившись. Ибо налакался перед этим делом мама не горюй. И вот уже воодушевленно тянулся к своей любимой фляге с пойлом в очередной раз, щедро глотнул из нее и с интересом взглянул на свою руку, которая зажила почти бесследно. Глаза пьянчуги заметно округлились от удивления, и поползли скользким взглядом к лицу эльфийки, которая возилась с котелком и что-то бормотала в слух, не совсем удалось расслышать из-за переполняющих эмоций и шума в голове. -Как новенький! Спасибо, худышка, удружила, теперь можешь и не чиниться тут и просто обращаться ко мне по имени...мир не любит слишком занудных и не прощает! -веселым, почти наставническим тоном пробурчал и шутливо погрозил пальцем, после чего заливисто рассмеялся.
-А поесть, восстановить силы у тебя ничего с собой нет? Я потерял свои запасы пока бежал сюда, наверное зацепили стрелой мешок с едой... -растерянно перебирает свои вещи, после чего с интересом подползает к котелку с каким-то чудным зельем, которое пахнет то не очень, а на вкус, по чутью гнома, было еще отвратительнее. Вдыхает аромат остывающей жидкости и моментально отскакивает на пару метров. -Ты чего, мать, угробить меня хочешь? Да от твоего варева вся живность вокруг передохла кажется! -скептически раскритиковал аромат приготовленного отвара, похлопал глазами и подумал, что девушке тоже надо бы расслабиться после напряженного дня, полного энергичных действий, и протянул ей свою фляжку с алкоголем. -Вот! Лучше глотни, расслабься, я знаю, что ты еще относительно молода, может даже и не пробовала подобного, но тебе понравится, сперва темнеет в глазах, но к этом привыкаешь, хе хе хе...-уже настойчиво вложил в хрупкую, эльфийскую ручонку, металлический сосуд и ободряюще похлопал девушку по плечу, так же аккуратно и заботливо, что бы не повредить такую хрупкость...

0

103

Закат догорел у горизонта, оставив после себя бледный светлый след, который быстро исчезал в настойчиво наступающей ночи. На тёмно-синем куполе небес мерцающими огоньками загорелись звёзды, складываясь в причудливые узоры созвездий и, подобно верной свите, окружая величавую луну, что лишь наполовину показала свой призрачный лик. В зеркальной глади пруда неподалёку отражалось небо, изрезанное по краям чёрными тенями лиственных деревьев, размеренно покачивающихся на холодеющем осеннем ветру. Где-то в глубине лесной чащобы выл одинокий волк, тихо шелестели крылья ночных птиц, время от времени под чьими-то неосторожными шагами хрустели ветки — жизнь в долине никогда не останавливалась, даже, казалось, не замечая, как сменяют друг друга дни, месяцы, столетия, поколения её жителей. Иримэ пугала перспектива прожить свою бесконечно долгую жизнь, не познав всей красоты мира, пропустив мимо себя все приключения и новые интересные знакомства, не услышав чужих историй, бессильно наблюдая за всем из-за стен безопасного дома. «Лучше короткий и насыщенный путь, чем длинный и пустой,» — думала юная леди, вновь залюбовавшись пляской пленённого огня.
Внезапно вспомнив о льняной повязке, рассеянная девушка быстро сняла её с руки гнома, которого эта мелочь явно не волновала, по крайней мере, на это намекал его крайне удивлённый взгляд, будто здесь только что свершилось чудо сравнимое с воскрешением. Красочное представление вызвало у остроухой широкую улыбку и даже тихий смех, лазурные глаза её заблестели от мелькающих в них озорных искр.
— Всегда рада помочь, — беспечно пожав узкими плечами, застенчиво отозвалась целительница, убирая за длинные уши непослушные серебряные волны мягких волос, да всё не переставала улыбаться. Компания нового знакомого оказалась на удивление приятной, и даже тёмной ночью в диких землях Исилиэль чувствовала себя вполне уютно, а тоска по родному городу утихала и отходила на задний план, хотя в мыслях то и дело возникали опасения о том, что за сбежавшей благородной девицей могли отправить поисковой отряд с заданием изловить рвущуюся к свободе птичку и вернуть её в золотую клетку целой и здоровой. «Если за мной послали следопытов, уйти будет почти невозможно,» — вновь отошедшая к своим пожиткам эльфийка с тревогой обернулась к Грасу на несколько мгновений, думая о том, стоит ли сообщать спутнику о возможной проблеме. Хотя ещё оставалась надежда на то, что записка Иримэ смогла достучаться до сердца матери, и та позволит дочери довести до конца то, что взбрело ей в горячую голову. Вернулась к костру леди Тирон уже с буханкой хлеба и спелыми красными яблоками — мяса она не ела, поэтому с сомнением осмотрела сначала своё угощение, а потом грузную изрезанную старыми шрамами фигуру мужчины, опасаясь, что такой простой трапезы ему может оказаться мало.
— Поверь... Грас, от этого отвара ещё никто не умирал, — сначала было не слишком привычно обращаться к гному на «ты», — и лучше его выпить. — недовольно покачав светлой головой, девушка опустилась на колени, присела на пятки, с интересом вглядываясь в беспокойное пламя. На врученную ей флягу Исилиэль посмотрела недоверчиво, принюхалась, но тут же отдёрнула руку от лица, почувствовав резкий аромат, — дева действительно никогда не пробовала подобных напитков. Впрочем, интерес победил, и белокурая всё же сделала небольшой глоток, тут же сморщившись и отдав пойло его владельцу.
— Yelwa!1 Зачем пить такое? — поражённая Иримэ, тихо фыркнув, старалась перебить неприятный привкус сладким яблоком. Однако алкоголь никак больше на неё не подействовал, ведь организм бессмертного народа совершенно по-иному реагировал на это вещество, так что даже хрупкая эльфийская дама порой способна перепить смертного, хотя увлечением это не назвать.
Атмосфера навевала лёгкую меланхолию, в подобное время поэты пишут стихи, а певцы слагают свои баллады, вот и юная леди не удержалась, подхваченная неожиданным порывом вдохновения, негромко запела, мелодичный голос полился плавно и легко, даже без музыкального сопровождения звуча чисто.

песня;

1 — Отвратительно!

0

104

Тихо засмеялся, прикрывая рот широкой ладонью, умиляясь реакции девушки на горькое пойло. Легкий румянец появился на щеках гнома, когда он сделал еще один глоток из вновь принятой обратно фляги. Подул легкий, единичный порыв ветра со стороны пруда, сильнее раздувая языки пламени, в которое вскоре Грас подкинул еще несколько сухих сучьев. Расположился на земле, скрестив ноги под собой, возле чана с остывающим отваром, что бы скорее его попробовать. Несмотря на отвратительный запах, путник до последнего питал надежды, что это чудесное зелье может иметь интересные эффекты, получше чем легкий алкоголь во фляжке.

-Ладно, ладно, выпью я, как только оно остынет. Об эльфийских травах ходят легенды даже в темных землях. Да и ты, вроде, на бандитку-отравительницу не похожа! -ухмыляясь, заявил спутнице и обеспокоенно посмотрел в сторону пруда. Сложилось впечатление, что лес вокруг стал темнее, и, несмотря на костер, хотел поглотить путников в своей тьме полностью. Черные листья вокруг не шелохнулись ни разу, лишь изредка направленные порывы ветра подметали пыль то с одной стороны, то с другой. Гном начал замечать это явление давно, но когда стемнело, ветра будто стали ближе, а лес вокруг будто бы начал передвигаться, оставаясь по прежнему немым и сонным. Невольно заслушался чудесным голосом эльфийки, который будто волнами струился во все стороны, и не бурными волнами, а небольшими, приятными, плыть на которых было сплошным удовольствием. Прикрыв глаза, удалось даже вслушаться в слова и понять некий посыл, что несла в себе сия былина. Грас даже на мгновение представил себя этим рыцарем, гордым, на таком же сияющем коне и побеждающий всех и вся...  -вот было бы здорово победить и дракона...-пронеслось в голове, унося сознание, окруженное сказочным мотивом, все дальше и дальше в мечты. В мечтах гном был большого роста и в рыцарских доспехах, сражающийся с драконом, потом с двумя драконами...потом с армией драконов! И всех их победив, гордый рыцарь шел домой с триумфом! Ну и мечты, мерзость. В этот момент на нос горе мечтателю упал лист, прилетевший сверху и пришлось вылететь из увлекательных путешествий в суровую реальность.

-послушай, куколка, кажется, мы тут не одни...-тихонько приблизился к девушке, когда песня уже подходила к концу и стихала, и прошептал едва слышно, даже можно было прочитать по губам то, что сказал гном. Во время мимолетной паузы послышался скользящий в тенях шелест листьев и лес словно начал сжиматься, появилась легкая дымка тумана, подбирающаяся к путникам со всех сторон.

-продолжай что-нибудь петь, иначе все тут поляжем...ты за сколько секунд сто метров пробегаешь? -так же пошептал и протянул мощные руки к стройной милашке, слегка повернул её голову вбок(не не, не на 180 градусов), мягко взяв за подбородок, что бы она могла разглядеть вдали нечто, что приютилось , слившись с деревьями возле пруда.

Нечто

http://sd.uploads.ru/t/jYL2E.png

Оно стояло за деревьями, словно облокотившись на их массивные стволы. Ночь надежно укрывала это создание, которое буквально растворялось на фоне мрачной древесины, лишь дыхание, изредка доносившееся до путников ранее, выдавало его присутствие. А вот уже и пар или туман, подкрадывающийся и холодный, заставлял задуматься о неладном. Существо стояло неподвижно, пока длилась песня, но когда волшебный голос затих - будто проснулось от столетней спячки, начало бунтовать и раздражаться незваным гостям, хотя само набрело на путников случайно. Четкую форму его было сложно определить, но окутывающий туман предательски выдавал столь близко подошедшее нечто. Гном затаил дыхание, в волнительном ожидании новой песни, потому что понял, что это успокаивает монстра, что под дивное сочетание звуков он засыпает, что он даже понимает о чем поется в песне... По этому последовало снова тишайшее предложение.

-что-то душераздирающее спой, может оно расчувствуется и уйдет...-выдвинув сомнительную гипотезу, так же медленно отпустил хрупкую головенку остроухой. Чувствовалось на своей шкуре, что негодование и ярость чудища растет и в следующее мгновение он может броситься и разорвать, передавить всех живых, настроение было явно враждебным. А свои наручи гном как раз оставил возле пруда...деваться было некуда...

Отредактировано Грас Гнев Гор (30-09-2017 18:20:55)

+1

105

Эта ночь была темнее сотен предыдущих, призрачный свет звёзд — зацепившихся за небосвод светлячков — и их вечной царицы луны не могли разогнать мрак, окутавший лес. Очертания деревьев сливались с тенями, превращались в огромных невиданных монстров, неустанно пляшущих под быстрый ритм яркого пламени, но безудержно желающих подобраться поближе и погасить огонь, чтобы подчинить своей власти каждый уголок долины: и звериные норы, и птичьи гнёзда, и дупла, и временный лагерь путников. Северный ветер изредка тревожил затихшую крону, вызывая шёпот тёмно-зелёной листвы, который быстро затихал, поглощённый подступающей пустотой. Нежная песнь девушки вплеталась в молчание чащи, не нарушая, но дополняя это тревожное спокойствие. В какой-то момент Иримэ была уверена в том, что где-то вдалеке, меж кривых стволов, мелькнул окутанный туманом силуэт поникшего всадника и его верного коня, разделившего с хозяином вечное проклятие обиженной ведьмы. Столь необычное завораживающее чувство наполнило юную леди, что наслаждалась волшебной атмосферой песни у жаркого костра, с удовольствием принимающего дар в виде новой порции сухих ветвей, о какой она обычно читала в книгах, представляла себе, идя по длинному коридору дома или тихой улочке прекрасного города и напевая себе под нос новую разученную балладу. Дева радостно улыбалась смеху гнома и его словам, согретая воспоминаниями о тех беспечных временах, когда эльфийская девчонка хотела стать бардом, бродячим менестрелем. Возможно, теперь ей выпал шанс?
Привязанный игреневый конь вдруг напрягся, стал беспокойно топтаться на месте и громко фыркать, словно хотел о чём-то предупредить, однако Исилиэль заметила его странное поведение лишь тогда, когда тревожный шёпот гнома коснулся чуткого слуха. Чистый голос затих, остроухая поёжилась, надёжнее кутаясь в дорожный плащ. От земли тянуло прохладой, по траве стелилась молочная дымка, нагоняя сырость и страх. Испуганной птахой сердце встрепенулось в груди, на вопрос нового знакомого жрица не ответила, лишь неопределённо пожав плечами. Она, конечно, будучи лёгкой и ловкой бегала достаточно быстро, но никогда не считала ни расстояние, ни время. Послушно повернув голову, девушка пробежалась внимательным взглядом по пейзажу и через несколько мгновений замерла в напряжении, заметив в темноте неясную фигуру неизвестного существа, похожего на очередную игру теней, которое, точно выйдя из транса, зашевелилось, тяжёлыми скрипучими шагами подходя поближе. Недовольство его чувствовалось в воздухе, нечто явно не было настроено дружелюбно к непрошеным гостям своего леса, и, похоже, с большим трудом, совершенно неумело скрывало намерение напасть. Предположение мужчины не внушало особой надежды, но Иримэ, легонько кивнув, всё равно перебирала в памяти песни, ища ту, что задевала её за живое.
Осторожный голос сначала немного дрогнул, однако дева быстро смогла настроиться на нужный лад, и песнь вновь полилась из её уст. Эльфийка осторожно, не делая резких движений, встала на ноги и в мирном жесте подняла руку, как бы без слов пытаясь успокоить таинственного чужака и надеясь, что всё удастся разрешить без кровопролития и жертв.

...

+1

106

И затянула девица новую песню, еще более заунывную чем предыдущая. И перевешалась на ближайших ветках вся живность, до чьих ушей доносилась сия чудесная баллада. Именно так представлял гном в своем хмельном разуме настоящее положение дел, смотря как медленно замирает чудовище, подошедшее уже довольно близко к хрупкому телу молодой эльфийки. Оно аккуратно вытянуло свою конечность навстречу девушке, будто хотело поприветствовать ее, хлопнув по ладошке, но замерло, окутываемое магической силой голоса, то есть уснуло...или приуныло. Эмоции подобного рода тварей никогда не понятны были Гасу, особенно когда он находился в рьяном угаре, тем более наблюдать за их чувствами обычно не было ни времени, ни желания. Но сейчас происходило что-то таинственное, чем гном и решил воспользоваться.

Пока деревянный каматозник зависал в нирване, завороженный чудесным голосом, могучая фигура на цыпочках прокралась к озеру. Надев свои наручи и прочую одежду, так же тихо чернобородый прокрался к своим пожиткам...И вот яркие языки пламени отразились от лезвий большой секиры, вдоль и поперек изрезанной гномьими письменами. Пуская скупую мужскую слезу на те же острые как бритва лезвия, расчувствовавшийся и осознающий смысл песни путник, провел пару раз точильным камушком по острию, для верности так сказать, но больше для ритуала. Звук точильного камня депрессивно слился со звуками песни, так же не слышен был последующий щелчок по лезвию, так же проверяющий готовность орудия. И вот, утирая распустившиеся нюни, пьяный в дымину гном, потому что сделал еще несколько глотков, казалось бы бесконечного пойла, пока сидел и обтачивал огромный топор, пошел делать свое грязное дело. Так же бесшумно прошел мимо девушки, подмигнул ей, что бы она не останавливала свою песню...

-Хм...то ли на дерево взобраться, что бы посильней рубануть, то ли отсюда достану?! -задавался философским вопросом Грас у себя в голове, стоя облокотившись локтем на массивную древесину, которая по совместительству была ногой заколдованного песней нечта. Потом обошел деревянного еще пару раз вокруг, примеряясь и прицеливаясь с разных углов, чтобы закончить дело побыстрей. И древесины бы хватило на всю ночь. Очередной раз заходя за спину монстру, взгляду гнома представилась на миг картина, будто сгусток тумана рассеивается на его спине и внутри деревянной плоти находится прекрасная дева, вросшая своим телом, и, словно окаменевшая.

Дева...

http://sd.uploads.ru/t/WFcsK.jpg

Она была очень похожа на ушастую, которая уже заметно надсадно выдавливала из себя последние ноты, сдерживающие чужака, а лицо ее было словно живое, спящее, но грустное до глубины души, проникнувшееся песней.  Туман вновь закрылся и каменный лик вновь поглотил мрак. Еще несколько секунд удивленный гном стоял в раздумьях, ему предстала картина, будто эта деревянная тварь так же без угрызений совести сожрет и его новоиспеченную спутницу, как будто нечто коллекционировало эльфийскую красоту. Так же в голову закрались мысли о дриадах и прочих хранителях леса, но в этот момент гном уже взбирался на отвесное дерево, одна из толстых ветвей которого находилась над чужаком. Законченная грустная песня должна была послужить знаком для диверсанта, чтобы порубить незваного гостя на китайские палочки. Сверху еще раз заговорчески подмигнул Иримэ, давая знак, что пора кончать с гигантом...

Отредактировано Грас Гнев Гор (03-10-2017 11:34:14)

0

107

В чудесные весенние дни, когда распускаются нежные бутоны цветов и солнце после долгих холодов отогревает землю, отгоняя зиму прочь, Иримэ любила неспешно прогуливаться по саду, наполненному сладкими ароматами и звонкими голосами птиц, и тихо напевать эту старую балладу. Столь живо перед внутренним взором представали яркие картины, образы героев красивой легенды, что леди Тирон не могла усомниться в правдивости истории, завороженная той невероятной полнотой чувств, запечатлённой в строках песни. Погружаясь в мечты у затейливой резной беседки, затерявшейся в тенях деревьев, девушка, как свойственно это наивным юным созданиям, подхваченным романтической волной, представляла себя на месте прекрасной Лютиэн, позволяла себе грезить о настоящей светлой любви, в одиночестве танцуя на мягком ковре из свежей травы. Но шли года, и, казалось Исилиэль, фантазии всё меньше общего имели с реальностью, с тем, что видела вокруг себя дева, отрываясь от книг и покидая стены дома, окруженного цветущим садом.
Хотя сейчас была осень, а вокруг притих глухой лес, убаюканный ласковым напевом остроухой, чувства нахлынули на неё с не меньшей, чем раньше, силой. Глаза цвета неба влажно блестели, ловя отблески пляшущего огня, на губах играла лёгкая, едва заметная улыбка, почти кукольное лицо вновь оживлял розоватый румянец на щеках. Точно зачарованная, жрица сделала короткий шаг навстречу дикой твари, стремясь рассмотреть неизвестного поближе, однако густой туман продолжал клубиться возле него, позволяя без особых проблем различить лишь высокий рост и грозные очертания. Рядом бродила грузная фигура гнома, но Иримэ не предавала этому значения ровно до тех пор, пока точильный камень не прошёлся по острому лезвию с характерным звуком, высекая быстро затухающие в темноте пламенные искры. Впрочем, скрежет не оборвал мелодию, выступая весьма своеобразным, необычным аккомпанементом, наравне с треском горящих сухих веток и редким шелестом листьев, мраком выкрашенных в чёрный.
Намерения мужчины не нравились Исилиэль, однако та не позволяла себе внезапно замолкнуть, отчего продолжала настороженно наблюдать за его действиями, то и дело возвращая взгляд к неожиданному деревянному гостю. Эльфийка не видела того, что открылось взору гнома, в этом неведении юная леди приподнялась на носочки, доверчиво протягивая существу тонкую бледную ручку.
Ava care!1 — последняя нота сорвалась, прерванная тревожным полушёпотом, девушка, вдруг будто забывшая о том, что новый знакомый может не понять её, бросила испуганный взгляд на притаившегося спутника, вскинув две руки, чтобы в случае чего закрыть нечто щитом из светлой магии. Быть может, дева совершила роковую ошибку, но она не могла позволить лесному созданию, которого очаровывало пение длинноухой, погибнуть просто так, без веской причины. Оно ведь пока не пыталось никого убить. «Не может кто-то, кого цепляют печальные мотивы, быть насквозь пропитан злобой. Мы просто вторглись в его владения, даже не спросив разрешения,» — именно такими были сейчас мысли белокурой, замершей в напряжённой позе на несколько мгновений, которые деформировались, мучительно растягиваясь до бесконечности.

1 — Не делай это!

0

108

Песня заканчивалась и проворный гном уже был готов к прыжку, но увидел как эльфийка подняла руки, делая какие-то знаки, так же не понятно кому адресованные.  -Может это создание и правда пришло с мирной целью...а столь светлая девчонка в состоянии разглядеть эти намерения?! - на мгновение закралось в пытливом разуме. По этому когда дивный голос закончил свое послание, решено было задержать атаку. Воин прикрыл глаза лишь на секунду, тоже воображая положительный исход встречи, но звуки леса заставили его изменить ход мыслей... Огромная, кряжистая ветвь вздымалась сзади над хрупкой светлой фигуркой, готовая вмиг опуститься и сравнять с землей всё то, что несколько секунд назад издавало такие чудесные звуки. Чужак был не один, на его стороне был весь лес и еще один соратник, более умелый в маскировке, который сумел слиться даже с землей...

Гном когда-то читал в человеческих книгах описание неких существ, подобным древням, но существующим по другую сторону гор, в темных землях. Однако, эти существа изредка были замечены и в других лесах, а свидетелей после встречи с ними оставались лишь единицы. Такие древни люто ненавидели всё светлое, а лес под их влиянием начинал локально погибать, покрываться плесенью и ядовитыми растениями, но не сразу, по этим причинам существа вели кочевой образ жизни, дабы не быть быстро обнаруженными, порой ухитряясь уйти от преследования самых опытных следопытов. В былые времена создавались специальные отряды по поиску этих отравителей леса, и, после нескольких неудачных попыток, отряды расформировали, а древни размножились в природных массивах и по эту сторону гор.

Сейчас же путники были в опасности, столкнувшись в ночной глуши с выходцами темных лесов. Эльфийская наивность не давала Грасу покоя, так легко и непринужденно она шла на контакт с таким большим и непонятным существом, совсем не подразумевая быть размазанной по земле, или еще хуже - быть поглошенной этими деревьями...На мгновение время для всех вокруг, кроме гнома, замедлилось. Ловкими движениями отважный гном спрыгнул вниз, у него было лишь несколько секунд, что бы вытолкнуть юную эльфийку из под деревянной ветви-молота. Но себя чернобородый вытолкнуть не успел, слишком поздно спохватился, слишком мало времени было в запасе. Ему удалось лишь защититься широким полотном секиры, словно щитом, держа его на вытянутых руках и амортизируя чудовищной силы удар. Вся злоба и ненависть одного из существ были сконцентрированы в этом ударе, да таком ударе, что Граса чуть ли не вбило в землю, заставив присесть на одно колено и опустить "импровизированный щит" почти себе на голову, что бы удержаться на месте с помощью еще одной опоры. Звон вокруг стоял соответственный и оглушил он в большей степени деревянных, так как они были чувствительны к звукам, особенно к таким резким и противным...

-Беги дурёха!!! - что есть мочи заорал воин девушке, поднимаясь с колена и быстро отпрыгивая в другую сторону от остроухой, в темноту, но уже в реальном скоростном режиме. Наручи, слегка освещаемые и потрескивавшие от статики давали понять, что сила их истощается и вскоре придется полагаться лишь на пьяную смекалку и на свое бренное тело. Ещё пару грузных, размашистых ударов пришлись в то место, где гном был несколько секунд назад, а значит, что древней оглушило ненадолго, и вот, уже во всей своей красе, уже оба, они пытались пару раз превратить ловкую блоху скачущую по непредсказуемой траектории и уводящей их все дальше от своей спутницы в темноту леса. Тени поглотили заварушку полностью, лишь треск сучьев, звон топора, хохот, изредка ругательства и грохот поваленных деревьев можно было слышать поодаль от костра. Гном надеялся что не сильно толкнул хрупкую девчонку, беспокоился и думал, что она успела убежать пока он отвлекает древней всеми силами, которых осталось немного...

0

109

Иримэ казалось, что всё спокойно, и лесная тварь уняла свою ярость, смирно стоя напротив девы, которая, точно зачарованная, не могла оторвать взгляда от опасной громадины. Эта чудная иллюзия длилась лишь несколько мгновений, пока за спиной не раздался громкий скрип, в клочья рвущий пустую тишину, овладевающую уснувшим лесом. Медленно обернувшись, юная леди разглядела на фоне черных деревьев и небес цвета крыла ворона внушительную кривую ветвь, что явно готовилась к быстрому смертельному удару, который оставил бы от светлого образа лишь воспоминания и неприглядно раздавленное со всей своей хрупкостью и изящностью бездыханное тело. В этот миг девушка кляла своё богатое и живое воображение, которое непременно в мельчайших деталях рисовало любую жуткую картину, случайно забредшую в голову, лишь больше пугая и без того растерянную остроухую. «Если даже рядом с Гвионой я нахожу смертельно опасные приключения, то что могло ждать дальше?» — наверное, это была не самая лучшая последняя мысль, но в памяти всё ещё достаточно яркими были события, произошедшие со жрицей в этих лесах чуть более года назад, когда простое на первый взгляд дело обернулось историей, о каких Исилиэль обычно слышала от бывалых моряков и прочих искателей приключений, что забредали в таверны города или шумной компанией разгуливали по улицам, стараясь перещеголять друг друга в смелости и геройстве. Все эти мысли разгоняли мрак, и леди Тирон, верно, так и погибла бы с испугом в широко распахнутых лазурных глазах и несмелой, едва заметной, словно ненастоящей, улыбкой на розовых губах.
Но время вдруг замедлило свой стремительный безжалостный бег — или, быть может, белокурой это всего лишь показалось? — точно секунды сжалились над невинным существом, всеми силами отсрочивая час её смерти. Против сильного толчка в бок Иримэ устоять не могла, отчего, потеряв равновесие, полетела на землю, благо, успев смягчить удар выставленными вперёд руками. Мелкие ветки и жёсткая сухая трава неприятно вонзились в нежную кожу, но пробить её всё же не сумели, оставив только красноватые отпечатки на ладонях. Эльфийке понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя и с некоторым трудом припомнить записи в книгах, описывающие подобных существ. Поражённые тьмой древни и энты обитали в большинстве своём по ту сторону скалистых гор, поэтому лесная не особо интересовалась ими, думая, что такой встречи никогда не произойдёт. Впрочем, кое-что объединяло всех обитателей Тёмных земель — уязвимость перед магией света. Звон сдерживающей мощный удар секиры оглушил не только монстров, но и Исилиэль, обладающую весьма чутким музыкальным слухом. Она прижалась к холодеющей земле, зажмурившись, стараясь совладать с собой и собраться с силами. Было слышно, как с громким ржанием привязанный к корню игреневый конь бьёт копытами, встаёт на дыбы, в панике пытаясь освободиться. Жрица не могла терпеть страданий напуганного зверя и, аккуратно поднявшись с земли, в первую очередь направилась к нему.
Ai ni la entul-an le, yur-mar,1 — говорила дева, отвязывая скакуна. Тем временем гном и два чудовища устремились в чащу, скрываясь в густых угольных тенях, только отдаляющиеся звуки ударов, доносившиеся до небольшой полянки у пруда, где всё ещё горел костёр, выдавал их местоположение. Выкрик мужчины можно было назвать очень хорошим советом, однако Иримэ знала, чем может закончится подобное самопожертвование, и, конечно, не желала новому знакомому такой участи. Да и когда юные леди, сбежавшие из дома, последний раз слушали чужие отличные советы? Дева, не теряя больше времени, сбросила с узких плеч синий дорожный плащ, подхватила подол длинного платья и бросилась в темноту, оставив позади пляшущий рыжий свет, освещающий временный лагерь. Бежать за быстро уходящими из виду фигурами было довольно сложно, но врождённая ловкость лесного эльфа не подводила, позволяя проворно преодолевать препятствия и избегать кустов, крючковатых веток, которые будто хотели схватить светлую, чтобы навсегда оставить её в глуши.
Когда гном и его преследователи всё же оказались в зоне досягаемости для заклинаний, запыхавшаяся и выбивающаяся из сил Исилиэль сосредоточилась на недругах. «Замрите,» — и существа, поражённые светлым стазисом, заметно замедлились, почти остановились, рискуя упустить свою жертву.
— Грас! — выкрикнула жрица, её звонкий голос пронёсся среди деревьев и затих во мраке. Девушка лихорадочно пыталась придумать, что делать дальше, куда бежать и как спастись от напасти окончательно.

1 — Если я не вернусь к тебе, беги домой.

0

110

При всей своей мнимой ловкости, древни оказались весьма неповоротливыми, а маленький гном периодически то пробегал у них в ногах, то совершал обходные маневры, сталкивая гигантов друг с другом, либо с неподвижными, обычными деревьями. Треск и гул раздавался по всей округе от этой игры в кошки мышки, чернобородого веселило такое поведение деревянных, но не веселило то, что силы заканчиваются, даже у насквозь натренированного тела рано или поздно они иссякают. Движения гнома, спустя время замедлились, становились все больше неуклюжими, а еще он где-то успел подвернуть ногу, но, тем не менее, продолжал лихо сновать между крупными стволами и падающими время от времени на землю ветвями-молотами, даже иногда подрубая конечности энтов своей секирой, от чего те приходили в неописуемый восторг(нет) и распалялись все больше, и даже издавали странные звуки, то ли общались между собой, обсуждая дальнейшую стратегию. -Вот же живучие твари, рубишь их рубишь, а толку никакого, еще быстрее, еще сильнее...мне бы еще секунд 10 скорости и кочерыжки из них я бы настругал...-мечтательные мысли посещали война все чаще, по мере упадка сил.

И некий бог, услышавший мольбы странника и ниспослал ему лучик света во тьме, к которой глаза уже привыкли и гном видел все довольно неплохо. Лучик в виде ловкой, изящной эльфийской фигуры, стоящей недалеко от древней.Существа сразу же обратили на нее внимание, из-за ауры, которая заставляла чувствовать их слабее, тревожнее, и они вдруг начали замедляться, а потом и вовсе застыли на месте. Такое положение дел было неожиданным для Граса, который уже мысленно составил пару надписей на своем могильном камне, типа: "Жил до конца, умер как герой" или "Бил только два раза, второй раз - по крышке гроба"... Услышав свое имя и подгадав удобный момент для ответного выпада, мощное тело поднатужилось и выпрыгнуло высоко с земли. Двумя руками держа секиру, из-за головы несколько раз ударил острым лезвием одного древня в ту область, где по предположению могла находиться голова. Со вторым проделал тоже самое и вот уже две головы, порубленные на больше чем две части, грузно свалились на землю, но тела их продолжали стоять  под воздействием светлой магии. Грас понимал, что девушка ему помогла и держала в заточении тела энтов до сих пор, и, для своего спокойствия, сделал еще парочку надрубов на деревьях, лишая их остатков сил... Наконец "бездыханные" тела повалились  на стволы окружающих деревьев, вырывая некоторые корни, и стали источать слабое, зеленоватое сияние, словно разлагаясь и заражая окружающий воздух, почву, растения, но в небольшом радиусе. Вокруг стало светлее...

Уже было видно как  на деревянной свалке стоит массивная фигура чернобородого. Он спрыгнул вниз и пошел в направлении того самого лучика света, подволакивая одну ногу за собой, и, так же волоча одной рукой секиру по земле. В другой руке тоже было что-то зажато. Уверенно подошел к ушастой, усталым взглядом обводя её стан, целый и невредимый, это можно было заметить при легком излучении света от мертвых монстров. -Я кому говорил, что надо бежать? -спокойным тоном, без укора, осведомился у девушки, тяжело вздохнул, словно в легкие налили свинец, затрудняющий и дыхание и произношение каждого слова. -Нужно слушаться более опытных вояк, иначе рискуешь стать как они...-после этих слов поднял вторую руку, где за белокурые волосы были зажаты две эльфийских головы, мужские или женские, разбираться не было желания, но они казались будто живыми. Спокойные лица их навеки замерли в умиротворении и упокоении, но по уголкам глаз текли слезы, настоящие слезы, настолько горькие на вкус(если бы ихкто-то попробовал), что передали бы все страдания этих представителей светлого народа...-Не твои беспечные родственники, не? -уже укоряющим голосом, но таким же мягким и добродушным, снова спросил. Поднял головы выше, что бы жрица разглядела их подробнее и смогла сделать не утешительные для себя выводы, о своей беспечности и безрассудности. -Помогла ты мне, конечно, здорово, но я справился бы и сам, в следующий раз...-затихающий голос прервался, а гном опустился на землю, прижавшись спиной к стволу одного из деревьев. Он потерял сознание, но рефлекторно оставил держать две аккуратные, остроухие головенки на вытянутой руке, в знак скорби и почета перед светлой расой, а еще в знак "легкой" победы над тьмой...

0

111

Грохот и треск — крики ломающихся деревьев — почти оглушали Иримэ, но не давали ей потеряться, достаточно чётко обозначая местоположение гнома и его преследователей. Мужчина, на первый взгляд показавшийся сильным, выносливым, но грузным и неповоротливым на деле был удивительно проворен, по крайней мере, в сравнении с деревянными громадинами, которые всё никак не могли изловить эту назойливую муху, скачущую неустанно под ногами. То и дело кромешную темноту с наполнившим её шумом дополняли шорохи, создаваемые убегающими прочь от опасности животными, или хлопанье птичьих крыльев, тревожные звонкие голоса крылатых силуэтов, уносящихся к небесам в поисках защиты. Во мраке девушка видела плохо, и в беге по пересечённой местности оставалось полагаться, в основном, на удачу и шестое чувство, которые, к счастью, пока что не подводили.
Исилиэль удалось остановиться и перевести дух, когда монстры, скованные её заклинанием, замерли на месте, не оказывая уже никакого сопротивления набросившемуся на них воину, что тут же принялся безжалостно и с пугающей искусностью рубить головы. И хотя хлещущей фонтанами крови у незваных гостей временного лагеря путников не было, светлая всё же отвела взгляд в сторону, продолжая по какой-то причине испытывать некоторую жалость к тем, кто без сомнений прихлопнул бы её одним мощным ударом. «Всего лишь дети природы, поражённые проклятьем,» — и в этом несчастье не было их вины, существа, которым довелось появится вблизи от отравленных тёмным богом земель, оказались только заложниками рокового случая. Два великана упали практически синхронно, сминая под собой слишком маленькие или слабые деревца, а вместе с ними из-за внезапно нагрянувшего головокружения пошатнулась и жрица, но она сумела найти опору в растущем рядом могучем старом древе, к грубой шершавой коре которого прислонилась плечом. Зеленоватый бледный свет, вновь живо напомнивший юной леди о прошлом, окутал тела поверженных, отравляя близлежащие кусты и прочие растения, но у пытающейся выровнять сбившееся дыхание девы не было сил на то, чтобы обезвредить эту заразу.
Темнота, казалось, отступала, и чащу снова наполняло призрачно-серебристое сияние звёзд и луны, серебряными чернилами обводящее очертания предметов, фигур. Эльфийка заметила, как хромает новый знакомый, и хотела опять броситься к нему на помощь, но он смог самостоятельно приблизиться, сжимая что-то в одной из рук — чаровница не сразу смогла разглядеть предмет. Лазурные глаза заблестели, поймав на мгновение блик от лезвия секиры, также волочившейся по земле.
— Я и бежала, — невинно и робко улыбнувшись, ответила Иримэ. Ей ведь не говорили, в какую именно сторону нужно бежать, верно? Именно такое было бы у девушки оправдание, если б в низком голосе прозвучал укор или осуждение, но ничего подобного она не услышала. Однако милая улыбка тут же сползла с личика, сменившись ужасом, когда вояка поднял вторую руку. Резко втянув приоткрытым ртом прохладный ночной воздух, леди отшатнулась назад, на бледных щеках прозрачные дорожки прочертили слёзы, сложно было оторвать взгляд от спокойно-печальных мёртвых лиц.
— Aire cale,1 — дрожащим голосом прошептала Исилиэль, опускаясь на колени и пряча лицо в ладони. Её сердце пронзила боль, которую жрица словно ощущала физически, сжавшись, ссутулившись. Юная леди и не заметила, как слова гнома затихли, оставив её наедине со страхом и тишиной, в которой иногда слышны были негромкие всхлипы. Она думала о том, что без сомнений заняла бы место этих двоих, ведь саму себя не жаль.

1 — Святой свет.

0

112

...Снился гному великий поход его клана, великое переселение. И снова пережил он тот страшный день, нападение огнедышащих тварей на его род. Сотни сожженных тел вокруг, вернее уже не тел, а сплошной пепел, именно в него моментально превращало дыхание этих драконов все живое. Вокруг царила паника, крики тех, кто еще мог держать оружие и вопли покалеченных. В небо летели армады стрел, иногда достигающих своей цели, но шкуру этих существ было не пробить даже грузными, арбалетными болтами. Вцентре этого всего Грас видел себя, стоящего с опущеными руками, совершенно безоружного и поднявшего лицо в огненые небеса, по щекам струились слезы, от скорби, от обиды, от того, что он настолько беспомощен перед этими чудовищами. До синих костяшек сжав кулаки он стоял так, пока один из драконов не приземлился рядом с ним, окружив маленькую фигуру кольцом пламени, что бы никто не смог до него добраться. Собрав все силы, молодой предводитель похода подобрал меч и бросился на врага, пренебрегая всякой защитой, как это обычно бывает в различных зарисовках на тему "один против дракона", где запечатляют именно такие глупые поступки. Ярость терзала гнома изнутри, пожирая его сердце черным пламенем, и ему было все равно, что будет с ним, но хоть один удар он нанести должен во что бы то ни стало, пусть даже не смертельный, пусть даже царапину на непробиваемой чешуе, но он был уверен, что этот выпад неминуемо приблизит дракона к смерти, пусть даже на пару секунд, но маленький гном вмешается в этот круговорот жизни и изменит ее. Плану не суждено было сбыться, новая струя пламени пронеслась мимо, задевая конечность чернобородого, с зажатым в ней мечем и испепеляя ее до тла. Новая волна боли, уже физической накрыла гнома полностью, а затем и волна адского пламени... Последняя часть сна была уже полетом и игрой усталого, измученного воображения, на самом деле гном остался цел, лишь короткая бороденка подгорела, тогда, добрую сотню лет назад...

В бессознательном состоянии воин находился несколько минут, после чего медленно открыл глаза. На щеках его так же застыли слезы, словно отголоски сна, а сожженная рука в реальном мире была той самой рукой, которая была до сих пор поднята и ужасно затекла, а следовательно ныла так, будто убитые древни молотили по ней своими ветками день и ночь. Здоровой рукой вернул другую в нормальное положение, избавив от белокурых голов перед этим, отложив последние за ближайшее дерево. Печальный и тяжелый взгляд упал на хрупкий, белый комочек, припавший к земле и находившийся в полном ступоре, в слезах и терзаниях, в трауре по падшим своего народа. Гном понимал её скорбь, терять собратьев было очень больно. Тем более для столь юного создания, каким когда-то был и он. Грас винил себя в том, что показал девочке эти образы, что вот так в лоб заставил почувствовать жестокость этого мира к членам светлой расы, возможно таким же невинным, как это дитя. По этому он заботливо приблизился к девочке, уперся лбом в ее макушку и слегка приобнял за плечо. Скупая слеза так же скатилась по щеке война, растворяясь в густой бороде.

-Прости, дитя, прости старого гнома...-виновато прошептал, похлопывая по хрупкому плечику широкой ладонью. -я не должен был показывать тебе их...-так же тихо, извиняющимся тоном, добавил. Обстановка вокруг потеряла всякое значение. Не ощущались ни дуновения ветра, ни ночная прохлада воздуха, ни неудобное положение тела. Лишь её плач наполнял сейчас весь мир. Опьянение отступило уже к концу схватки и сейчас путник был уже достаточно трезв, что бы оценивать масштабы произошедшего, и проанализировать то, чего можно было избежать... Но уже ничего было не исправить, авантюристы остались живы, хоть и сердца их наполнились болью, для кого-то новой, для кого-то воспоминаниями старой... 

+1

113

И лес был снова тих, спокоен, гулял по нему прохладный ветер, шелестя в кроне, раскачивая ветки, играя с оторвавшимся листком, нежно касаясь серебра её мягких волос. Редкая ночная птица вскрикнет неподалёку, полностью заглушая почти беззвучный плач, или дикий зверь вдруг подаст голос, тёмной фигурой замерев средь теней, разбавленных бледным сиянием ночных светил. Девушка, склонившаяся под тяжестью глубокого горя, что взобралось столь внезапно на хрупкие плечи, в призрачном мерцании звёзд была похожа чем-то на искусно выполненную статую из чистого белого мрамора, которую неизвестный автор хотел посвятить всей печали и несправедливости этого мира. Юное создание сталкивалось со смертью не впервые, но жестокость, подобная этой, доселе оставалась для неё лишь на страницах летописей, без прикрас описывающих кровопролитные сражения и полные ненависти и боли войны. Книжный ребёнок, выросший в тепле, заботе и безопасности, всегда окружённый весельем и добрыми сказками, которые няня порой рассказывала тёмными страшными вечерами, когда море бушевало, задетое новой бурей, леди верила, что свет защищает бессмертный народ, хранит от невзгод невинных. Теперь же уютный мирок трещал по швам, осыпаясь под натиском безжалостной реальности.
Она не знала имён погибших сородичей, хотя их застывшие лица, которые и теперь, закрыв глаза, остроухая видела перед собой, казались смутно знакомыми, будто однажды мелькнули где-то на улицах города, и оттого становилось ещё тяжелее, ведь их семьи, возможно, никогда не узнают, куда же однажды пропали их родные, не смогут ни оплакать их, ни похоронить. «Пусть Играсиль примет вас в своих чудесных небесных садах, где найдут ваши светлые души покой и утешение,» — только этой немой просьбой могла жрица отдать честь тем, кого постигла ужасная участь, и на чьём месте по неосторожности могла оказаться она сама. Со временем скорбь обратиться в мудрость, и тогда, быть может, дева станет раздумывать чуть дольше прежде, чем броситься навстречу опасности. Сей урок, безусловно, был жесток, но при том и полезен: чем раньше Иримэ поймёт, что смерть может забрать в свои ледяные объятия кого угодно, тем скорее научится справляться с этим.
Некоторое время белокурая думала, что гном, храня молчание, просто наблюдает за ней, ведь, не подняв взгляда, не могла заметить, что сознание покинуло его. А потом послышались приближающиеся тяжёлые шаги, чужой широкий лоб коснулся её макушки, тяжёлая рука — плеча. Поначалу Исилиэль захотелось оттолкнуть воина прочь от себя, подняться на ноги и убежать в ночь, чтобы спрятаться где-нибудь среди старых стволов и кустов. Но девушка поступить так не смогла и лишь прижалась к нему, уткнувшись в длинную чёрную бороду, точно заблудший щенок, ищущий тепла. Понадобилось время, чтобы хоть немного успокоится.
— Пора возвращаться в лагерь? — раздался приглушённый дрожащий голос, и леди Тирон мягко отстранилась, утирая горьковато-солёные слёзы длинным рукавом платья и отводя в сторону покрасневшие, отчего лазурь радужек теперь выделялась особой насыщенной синевой, глаза, как будто боялась ещё раз взглянуть на мужчину. Он попросил прощения за свой поступок, а потому целительница вовсе не хотела держать на него зла, однако же она не могла сразу сделать вид, будто ничего не произошло.

0

114

Медленно попытался встать, опираясь на ближайшее дерево ладонью, но получилось это не очень хорошо, ведь подвернутая нога то и дело давала о себе знать резкими болевыми прострелами под самое колено и выше, при движении. Превозмогая сию напасть, гному все же удалось взгромоздить свой вес на свои две конечности, и, подпирая себя рукоятью топора, рассудительно ответил:

-Да, мы можем вернуться к костру, окружающее зверё так напугано этим шумом, что в остаток ночи не посмеют и на километр подойти...да и деревяшки эти источают лишь отраву...-бросил мимолетный взгляд на груду деревьев, затем с прищуром взглянул в сторону, где по его мнению должен был гореть очаг лагеря. Разумеется огонь уже исхудал и в ложе остались лишь тлеющие огарки. Но Грас в голове уже построил ориентировочную карту местности, пока бегал туда-сюда от деревянных гигантов, и знал, что двигаться надо туда, куда был направлен чуткий взор. Перевел взгляд на девушку, но помочь подняться ей был не в силах, потому как сам опирался на всё, что можно. Решительно кивнув головой, путник потихоньку поковылял в место назначения, жадно вдыхая свежий лесной ветерок, который то и дело начал проноситься в округе. Можно было снова подумать, что это очередное дыхание темного древня, но вокруг,не было ни души, все было тихо и спокойно, даже пугающе тихо, и, миновав несколько препятствий в виде кустов и гнилых бревен, кряхтя и недовольно ворча себе под нос, гном добрался до палатки, которая на удивление была цела, как и вещи вокруг. Неподалеку красовались глубокие рытвины и углубления, оставленные побоями тяжелых ветвей, зато вокруг облетело множество поломанных сучьев, и те незамедлительно должны были отправиться на съедение пламени, сразу после непродолжительного отдыха. Воин без сил повалился на траву возле палатки, широко раскинув руки и смотря на небо, ожидая свою спутницу, пока она доберется следом. Грузно перевалился к своим вещам ближе и извлек из походного мешка махорку с табаком и трубку. С довольным лицом, улыбнулся своей идее и набил трубку ароматным табаком, запах от которого был довольно специфическим, и даже в смеси с фруктовыми нотками. Аккуратно подкурил от тлеющего края одной из веток, бывших в костре и так же разлегся на траве, пыхтя как паровоз, иногда по старчески закашливаясь, хоть стариком и не был, просто не курил уже пару недель. Боль в теле сразу же отступила, после нескольких вдохов этого "волшебного" дыма, в теле появилась легкость, а так же былая скорбь и грусть, навеянная воспоминаниями, так же рассеялась в беловатой завесе. Теперь можно было приступать к подготовке лагеря к ночлегу, ведь мир вокруг прояснился, а мозг наоборот был в дурмане...рядом безхозно спала могучая секира, изредка поблескивая отраженным от тлеющего в трубке табака точечным огоньком...

Уши, ты тут? -бодро поинтересовался, прислушиваясь к шорохам и скрипу веток неподалеку, потому что девушку он не видел, ибо с наслаждением любовался кусочком открытого ночной листвой неба, и мечтательно дымил в этот клочок простора. Гном назвал эльфийку совсем коротким прозвищем, которое тут же придумал, что бы максимально сократить усилия при произношении или разрядить обстановку, так же подумывал, что угостить табачком нужно ее тоже, судя по всему, девушке он был даже нужнее в таком состоянии, по этому на всякий случай протянул руку с трубкой в сторону скорбящей дамы, точнее в сторону звуков, которые она издавала своими действиями. Перед этим сам глубоко затянулся и даже не надеялся на такую телепатическую связь, что остроухая поймет без инструкций и аннотаций, что надо делать с трубкой.

0

115

Она ещё какое-то время сидела на земле, не находя в себе сил подняться на ноги, будто невидимый злодей выпил из хрупкой девушки всю жизнь, оставив после своей трапезы бледную светлую тень. Опустевший взор голубых глаз, будто затянутый прозрачным туманом, бесцельно блуждал по высоким окрашенным в чёрный деревьям, которые продолжали тихо перешёптываться между собой, доверяя резвому осеннему ветру свои голоса. Зловещее зелёное свечение, исходившее от поверженных тёмных созданий, постепенно затухало, но его отблески всё ещё лежали на земле, стволах нетронутых и поваленных деревьев, плясали на светлой коже, оскверняли благородное белое серебро волос, спадающих на плечи и лицо. Одна из прядей слегка дрожала, лова на себе бесшумное несмелое дыхание лесного эльфа. Воздух здесь стал отвратительным, густым и тяжёлым, пахло горькой гнилью, разложением, плесенью и чем-то протухшим. Казалось, этот запах стал материальным, обратился в вязкую субстанцию и теперь липнет к лицу, горлу, забивает лёгкие, не позволяя дышать свободно. Наворачиваются слёзы от новой волны скорби или от этого смрада — Иримэ уже не могла сказать точно.
Жрица проводила взглядом хромого гнома, медленно проковылявшего мимо неё, а после посмотрела вверх, ища утешения в ночном небе, которое теперь, когда несколько раскидистых деревьев упало на землю, было хорошо видно. Сегодня оно было красивым, хотя, быть может, атмосфера дикого леса влияла на восприятие. Холодные точки-звёзды ярко мерцали, чётко сложившись в знакомые созвездия, очертания которых, сама того не замечая, юная леди выводила ладонью на земле, приминая сухую траву, раздвигая упавшие мелкие ветки и листья. «Дочь луны,» — грустная усмешка искрой мелькнула на губах Исилиэль и тут же пропала, растворившись где-то во мраке, — «должна быть сильной?» — мысли об отце, что вызывало порой данное в его честь имя, обычно заставляли остроухую собраться и взять себя в руки, ведь он, бесстрашный искатель приключений, справился бы с любой напастью. Во всяком случае, дева верила в это, хотя никогда не видела его.
Тихо вздохнув, эльфийка осторожно поднялась на ноги, словно боялась, что новый порыв ветра заставит её вновь упасть на колени. Позади ещё слышались тяжёлые шаги, и лесная, развернувшись резко, поспешила на этот звук, чтобы не потеряться среди длинных теней и таинственных шорохов. Идти долго до временного лагеря не пришлось, уже скоро красный отсвет догорающего костра замелькал впереди, и вернувшихся встретил беспокойный игреневый конь, не зря зовущийся верным, ведь, учуяв хозяйку, напролом двинулся к ней. Та встретила скакуна ласковым прикосновением к морде, взяла его под уздцы и вновь повела к поднимающемуся над землёй корню, к которому он ранее был привязан. Вокруг земная твердь была изрыта многочисленными тяжёлыми ударами диких тварей, много веточек валялось теперь под ногами, сломанные, изогнутые. Оставив животное на привязи, Иримэ принялась собирать древесину, часть из которой почти сразу отправилась в кострище.
Tancave,1 — отозвалась девушка на странно-бодрый вопрос спутника и, присев у слабого огня, подула на тлеющие угли, заставляя пламя с новой силой наброситься на хворост. На протянутую ей руку с трубкой леди Тирон посмотрела недоверчиво и опасливо, точно ожидала снова увидеть там чью-нибудь голову. Ветерок доносил до неё сладковатый запах белёсого дыма, облачко которого, медленно рассеиваясь, витало над улёгшимся на траву мужчиной.
И такие вещи приносят тебе удовольствие? — хмыкнула жрица, но этот вопрос не был осуждающим, а вызван скорее любопытством, непониманием и желанием поговорить на какую-нибудь отвлечённую тему. В конце концов подобные развлечения были чужды бессмертной аристократке, которая проводила большую часть времени за чтением книг, уроками и созерцанием чего-то прекрасного, не увлекаясь ни алкоголем, который в достаточно больших для опьянения дозах вполне мог стать ядом, ни табаком, специфический запах которого порой отталкивал остроухую. Намеренно не скрывая звука своих шагов, Исилиэль отошла к своим вещам, которые продолжали спокойно лежать под деревом, и принялась искать что-то в сумках.

1 — Конечно.

0

116

Услышав снова приятный треск хвороста, во вновь разгоревшемся огне, приподнялся на локти и потянул загубник курительной трубки в рот. В широких зрачках гнома весело затанцевал огонь и он с упоением вдохнул еще раз. Дым приятно распостранялся по легким, некоторой частью оседая и сливаясь с ними, а другая же часть была приговорена выдыхаться обратно, и, сделав характерное движение губами, воин выдохнул несколько колец, которые плавно направились в сторону уютного костерка. Изумленно посмотрел на девушку, которая копалась в вещах, с виду довольно быстро, и удивился столь забавной формулировке вопроса, это заставило широко улыбнуться и просиять на удивление ровным и целым рядом зубов.

-Удовольствие? Некоторые получают удовольствие и от того, что дышат, деточка! -приподнялся и уже сидя договорил, слегка помахивая трубкой и продолжая беззаботно рассуждать, словно не чувствовал усталости и несколько минут назад не участвовал в битве не на жизнь, а на смерть с двумя гигантскими деревьями. -Это же...-кивнул на трубку, затем на пустую фляжку, одиноко валяющуюся возле палатки. -Это меняет мир, может даже показывает его таким, каков он на самом деле, никто же не знает наверняка. На всех действует по разному, кто-то говорит, что видел одно и то же, некоторые утверждают, что могли прожить несколько жизней, третьи не врут, что встречали этих...как их...ино...ино...- Не сумел вспомнить как же называли этих злополучных существ, населяющих другие миры аля планеты, в общем инопланетян, но так же вкрадчивым голосом, будто ведал сейчас какую-то страшную тайну, продолжил мысль: -Есть у меня с собой и подобная вещица, которая позволяет тысячи жизней прожить...но это для избранных случаев! -гном негромко засмеялся, ведь имел в виду он маленький мешочек с волшебными грибами, которые когда-то удалось собрать в лесах, мешочек использовался по праздникам и особым случаям и за последний десяток лет сильно исхудал, видно случаев и праздников было предостаточно, но тем не менее запасы еще сохранились. -И к стати, как дополнительный сюрприз - какая нибудь тварь не сможет залезть тебе в голову, ведь там другой мир...

Воин был сильно истощен и обескровлен, ведь он так и не успел выпить зелье восстановления, которое готовила ранее его спутница, а изнурительная схватка заставила его изрядно попотеть, забирая остатки здоровья. Но этого всего не ощущалось, из-за действия волшебного дыма, по этому чернобородый двинулся ближе к костру, что бы слегка согреть руки. В это время он бодро улыбался, что бы собеседнице было веселей, что бы она тоже улыбнулась в ответ, хоть на миг позабыв о случившемся, позитивный настрой сейчас был куда важнее, ведь впереди была целая дорога, извилистая и тернистая, и возможно, намного опаснее, чем этот крошечный путь, что они преодолели.

-А ты не похожа на бывалую путешественницу, да, ну достигнешь ты эльфийских земель, а что дальше? Какие миры будешь искать ТЫ? -с интересом спросил девчушку, слегка покашливая в кулак. Трубка всегда действовала на гнома своеобразно, делая из него неуклюжую, болтливую оглоблю, которая способна докопаться и загрузить второстепенной информацией даже обычное дерево, которое(если бы оказалось добрым энтом) тут же пришибло его за такую назойливость и словоблудие. Но сейчас этот отвлеченный разговор был довольно уместен, он создавал настроение и тепло, даже грел сильнее чем гордо танцующие языки пламени.

0

117

Среди аккуратно сложенных вещей Иримэ достаточно быстро смогла отыскать нужные ей дневник, перо и чернила, с которыми медленно подошла к костру, по пути подняв с земли любимый дорожный плащ, отряхнув его и накинув обратно на узкие плечи, и присела. Привычку раз за разом записывать всё, что происходит за день, девушка завела относительно недавно, всего несколько лет назад, под впечатлением от рукописей отца, которых, к её сожалению, сохранилось совсем немного, а некоторые из уцелевших были серьёзно повреждены солёной водой. Дева пока не знала, с какой конкретно целью делает это, но была твёрдо уверена, что когда-нибудь запечатлённые  на бумаге воспоминания могут пригодиться. Пролистав исписанные витиеватыми эльфийскими буквами страницы, остроухая принялась неспешно выводить слово за словом, не допуская ошибок, помарок или неточностей, хотя тонкие руки всё еще мелко подрагивали время от времени.
Она слушала гнома вполуха, увлечённая своими мыслями, иногда поглядывала на пляску разгоревшегося с новой силой жёлто-рыжего огня.
Тебя не устраивает мир в его обычном виде? — всё же оторвавшись ненадолго от своего занятия, поинтересовалась остроухая, ведь желала всё же понять эту тягу смертных к тому, что, по их словам, расширяет сознание. За исключением некоторых моментов, жрица была вполне довольна тем, что её окружало изо дня в день. Она умела рассмотреть прекрасное даже в незначительных вещах, которые многие принимают как должное или вовсе не замечают: плавный танец невесомой пыли в лучах яркого солнца, бесстрашные упитанные городские воробьи, клюющее рассыпанное кем-то зерно, полосатая трудолюбивая пчела, севшая на нежный цветок, вечно спешащие куда-то крохотные муравьи и многое другое. Несмотря на все свои изъяны и несовершенства, как и сама жизнь, белый свет, который жрица видела сквозь призму легенд из старых книг, религии, наивности и веры в лучшее, казался ей прекраснейшим творением богов, вершиной их мастерства, которой они дозволили наслаждаться своим детям. И зачем же искать что-то иное? Зачем проживать тысячи судеб, если есть единственная, уникальная, важная, которую ты волен вершить сам? Наверно, Исилиэль была слишком далека от подобных идей.
Я сбежала из дома, чтобы исполнить мечту, — честно призналась юная леди, её рука замерла, перо застыло в сантиметре над бумагой, оставив фразу недописанной. Девушка раньше и не задумывалась о таком, ведь не любила заранее строить планы на кажущееся слишком далёким будущее. — И там, куда иду, надеюсь найти своё... счастье? Да предпочту исследовать этот мир, а не гоняться за новыми, — эльфийка, как и всегда, отвечала достаточно коротко, сдержанно, не желая ненароком задеть собеседника, который оказался на удивление болтливым. Беседа отвлекала Иримэ от случившегося, хотя выражение милого личика всё ещё оставалось немного хмурым, а настроение ползло вверх крайне медленно. Пригревшись у костра, лесная смогла расслабиться, а её задумчиво-печальный взгляд теперь был направлен на позабытый всеми котелок с уже давно остывшим целебным отваром.

0


Вы здесь » ~ Альмарен ~ » ДОЛИНА АЛЬКОАТА » Чаща